Постановление от 11 декабря 2018 г. по делу № А40-122827/2018

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-60171/2018

Дело № А40-122827/2018
г. Москва
12 декабря 2018 года
Резолютивная часть постановления объявлена 05 декабря 2018 года

Постановление изготовлено в полном объеме 12 декабря 2018 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Мухина С.М.,

судей:

Вигдорчика Д.Г., ФИО1,

при ведении протокола

секретарем судебного заседания ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ООО «Нагатинский»

на решение Арбитражного суда г. Москвы от 20.09.2018 по делу № А40-122827/2018, принятое судьей Яцевой В.А. (146-1100)

по заявлению: общества с ограниченной ответственностью «Нагатинский»

к Управлению Федеральной антимонопольной службе по Москве

третьи лица: 1.ООО «Архитектурная мастерская ФИО3 и Партнеры, 2.АО «Москапстрой», 3.Куцуев Е.А., 4. ФИО4, 5.Рудавин С., 6. ФИО5, 7. ФИО6, 8. ФИО7, 9. ФИО8, 10. ФИО9, 11. ФИО10

о признании незаконным и отмене решения,

при участии:

от заявителя:

ФИО11 по доверенности от 01.09.2018;

от заинтересованного лица:

ФИО12 по доверенности от 05.04.2018;

от третьих лиц:

не явились, извещены;

У С Т А Н О В И Л:

решением Арбитражного суда города Москвы от 20.09.2018, принятым по настоящему делу, отказано в удовлетворении заявления общества с ограниченной ответственностью «Нагатинский» (далее – Общество, заявитель) о признании незаконными и отмене решения и предписания Управления Федеральной антимонопольной службы по Москве (далее – Московское УФАС, антимонопольный орган) от 03.05.2018 по делу № 1-14-1422/77-17.

Не согласившись с принятым решением, Общество обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований по доводам, изложенным в жалобе.

В судебное заседание не явились представители третьих лиц, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания, в том числе публично путем размещения информации в картотеке арбитражных дел на сайте (www.//kad.arbitr.ru) в соответствии с положениями ч. 6 ст. 121 АПК РФ.

В судебном заседании апелляционного суда представитель заявителя поддержал доводы апелляционной жалобы.

Представитель ответчика в судебном заседании возражал против удовлетворения жалобы, считает решение суда первой инстанции законным и обоснованным.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судом апелляционной инстанции, по результатам рассмотрения обращений граждан, участвовавших в долевом строительстве жилого комплекса со встроенно-пристроенным детским образовательным учреждением и подземной автостоянкой по адресу: г. Москва, внутригородское муниципальное образование Нагатино-Садовники, 1-й Нагатинский проезд, вл. 14 антимонопольным органом было принято решение о необходимости выдачи предупреждения о прекращении действий, содержащих признаки нарушения антимонопольного законодательства, учитывая, что требования, изложенные в предупреждении исполнены не были, антимонопольным органом было возбуждено производство по делу о нарушении антимонопольного законодательства, итогом которого стало принятие решения о признании заявителя нарушившим п.п. 2, 4 ст. 14.2 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – Закон о конкуренции). ООО «Нагатинский» выдано обязательное к исполнению предписание.

Посчитав вынесенные ненормативные правовые акты антимонопольного органа незаконными, заявитель оспорил их в судебном порядке.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции, с учетом положений ст. ст. 4, 198, 200 АПК РФ, а также с учетом совместного постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ и Пленума Верховного Суда РФ от 01.07.1996 N 6/8, правомерно исходил из нижеследующего.

Согласно п. 9 ст. 4 Закона о защите конкуренции, недобросовестной конкуренцией являются любые действия хозяйствующих субъектов, которые направлены на получение преимуществ при осуществлении предпринимательской деятельности, противоречат законодательству Российской Федерации, обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности, разумности и справедливости и причинили или могут причинить убытки другим хозяйствующим субъектам-конкурентам либо нанесли или могут нанести вред их деловой репутации.

В соответствии с п.п. 2, 4 ст. 14.2 Закона о защите конкуренции, не допускается недобросовестная конкуренция путем введения в заблуждение в отношении количества товара, предлагаемого к продаже, наличия такого товара на рынке, возможности его приобретения на определенных условиях, фактического размера спроса на такой товар, а также в отношении условий, на которых товар предлагается к продаже, в частности цены такого товара.

Как следует из материалов дела, в период строительства Жилого комплекса заявителем был заключен ряд договоров участия в долевом строительстве. Одним из пунктов договоров определялась площадь квартиры, которую по завершению строительства и получения разрешения на ввод в эксплуатацию объекта недвижимости ООО «Нагатинский» обязался передать участнику долевого строительства.

Вместе с тем после завершения строительных работ и получения разрешения на ввод объекта многоквартирного дома в эксплуатацию застройщиком в адрес участников долевого строительства были направлены письма, в которых содержалась информация о необходимости совершения дополнительных действий для вступления в право собственности на квартиру, касающиеся, в том числе заключения дополнительного соглашения с застройщиком в связи с изменением площади квартиры, а соответственно и изменением ее стоимости, а также заключения договора с определенной управляющей организацией.

Разрешение на ввод объекта в эксплуатацию было выдано Комитетом государственного строительного надзора города Москвы 07.10.2016. Однако 18.10.2016 участники долевого строительства были уведомлены о дополнительных условиях получения квартир, что в полной мере противоречило их ожиданиям.

В соответствии с условиями договоров участия в долевом строительстве, площадь квартир, приобретенной по договору, может отличаться от проектной.

Судом установлено, что в договоре участия в долевом строительстве, заключенном с ООО «Нагатинский», содержится условие о том, что в случае увеличения площади квартиры по завершении строительства, участник должен доплатить застройщику установленную разницу в случае, если такая разница превысит один квадратный метр (п.п. 3.4, 3.5 договора).

Из приведенных положений договора участия в долевом строительстве следует, что подобное изменение площади объекта недвижимости должно произойти в процессе строительства, т.е. вне зависимости от действий сторон данного договора, по причинам, связанным с различными действиями, объективно обусловленными и связанными с возведением Жилого комплекса.

Таким образом, не любое изменение площади объекта недвижимости может привести к изменению стоимости приобретаемых квартир, а исключительно такое, которое возникло в период постройки Жилого комплекса, вызвано производственной необходимостью, не могло быть известно сторонам договора участия в долевом строительстве, т.е. фактически отлагательное условие сделки (ст. 157 ГК РФ).

Вместе с тем каких-либо объективных причин полагать, что при строительстве многоквартирного дома произошли события, приведшие к изменению проектной площади квартир, у участников долевого строительства быть не могло.

Напротив, из материалов дела усматривается, что изменению стоимости объекта недвижимости способствовали действия заявителя.

Так, в каждом из рассмотренных антимонопольном органе договоре долевого участия в строительстве дано соответствующее описание (характеристики) объекта (квартиры), в том числе количество комнат, этаж, используемые материалы. Кроме этого, указывалось, что все перегородки (кроме санузлов и шахт) в квартирах выполняются высотой в один блок из пенобетона или в один кирпич толщиной 100 мм.

Данная характеристика материалов, из которых должны были быть изготовлены межкомнатные перегородки, фактически означала, что ширина (толщина) межкомнатных перегородок в любом случае составит от 100 до 120 мм, поскольку данные материалы, согласно размерам, утвержденным нормативными актами, могут иметь только такие значения толщины.

Однако, в ходе строительства толщина межкомнатных перегородок была уменьшена до 80 мм.

К возможности такого изменения характеристик, установленных договорами, привели следующие обстоятельства, о которых заявитель не знать не мог.

Так, из материалов дела усматривается, что в Разделе 3 «Архитектурные решения» Проектной документации, утвержденной в 2014 году, в п.п 3.3 «Внутренняя отделка» указано, межкомнатные перегородки будут выполнены из пазогребневых плит толщиной 100 мм.

Таким образом, еще 2014 году при формировании документации для осуществления строительства Жилого комплекса было известно, что межкомнатные перегородки будут изготавливаться из пазогребневых плит, а не из пенобетона или кирпича, что уже свидетельствует о введении потребителей в заблуждение относительно характеристик приобретаемого товара.

Тот факт, что материалом, из которого будут выполняться межкомнатные перегородки, является пазогребневая плита, а не пенобетон или кирпич, в рассматриваемом случае имеет существенное значение.

Пенобетон и кирпич являются строительными материалами, в отношении которых действуют утвержденные стандарты: ПНСТ 61-2015 - для блоков из пенобетона, согласно которому толщина блока составляет не менее 100 мм, ГОСТ 379-2015 - для кирпичей, в котором приводятся различные типы кирпичей, однако с толщинами не менее 120 мм.

Вместе с тем, толщины пазогребневых плит, изготавливаемых в соответствии с техническими условиями (например: ТУ 5742-007-16415648-98, ТУ 5742-014-03984362-96, ТУ 5742-001-56798576-2004, ТУ 5742-003-05287561-20030), могут варьироваться от 80 мм, как это следует из "СП 55-103-2004. Конструкции с применением гипсовых пазогребневых плит" (одобрена и рекомендована для применения Письмом Госстроя России от 18.03.2004 № ЛБ-268/9).

Кроме того, в спорных договорах, хотя и не указан способ укладки кирпича, не указан его конкретный тип, но указана общая толщина перегородки - 100 мм, что с безусловностью свидетельствует о необходимости выбора именно такого типа кирпича и, соответственно, способа его укладки, которые позволят добиться оговоренных параметров данной характеристики товара. Более того, договор предусматривает использование вместо кирпича пеноблок, кладка которого любым способом позволяет достичь заданных параметров.

Таким образом, заложив изначально (в проектной документации) материал, позволяющий в последующем изменить его параметры, заявитель ввел в заблуждение участников долевого строительства относительно общих параметров строящегося Жилого комплекса.

В связи с этим, заключая договоры долевого строительства, заявитель изначально не мог не знать, что реальные характеристики объекта будут отличаться от тех, которые указаны им договоре.

Данные обстоятельства подтверждаются тем, что в 2016 году была произведена корректировка толщины перегородок, утеплителя, полов автостоянки, фасадных панелей, в рамках которой толщина межкомнатных и сантехнических перегородок была уменьшена со 100 мм до 80 мм.

Таким образом, фактически была увеличена площадь жилых помещений (квартир), поскольку, если межкомнатные перегородки имеют толщину 100 мм, то от оси плана, по которой они располагаются, в каждую из сторон приходится по 50 мм, соответственно, при их толщине 80 мм - по 40 мм.

С учетом длин данных перегородок и их количества в каждой отдельной квартире, площадь такой квартиры может увеличиваться от = 1,5 м2 (для 1-комнатной) до ~ 5,5 м2 (для 3-комнатной) с учетом планировочных решений.

Данные выводы напрямую подтверждаются данными, приведенными ранее относительно конкретных площадей квартир, покупка которых предполагалась лицами, обратившимися в антимонопольный орган.

При этом в материалы дела не представлено доказательств того, что ООО «Нагатинский», будучи застройщиком, то есть профессиональным участником рынка, о таких изменения не знало, или предпринимало меры к их недопущению.

Напротив, из пояснительной записки к корректировке Раздела 3 «Архитектурные решения» следует, что заявитель такие изменения поддерживает.

В связи с этим суд обоснованно отклонил доводы заявителя относительно неверного истолкования антимонопольным органом положений строительных норм и правил, поскольку вне зависимости от прочтения названных нормативных документов заявителем было поддержано указанное изменение толщин перегородок, хотя данное обстоятельство в договорах долевого участия учтено не было. Также не было приведено доказательств безусловной необходимости подобных изменений, и влияния их на процесс строительства Жилого комплекса.

Таким образом, при строительстве Жилого комплекса заявителем без увеличения затрат на строительство и без изменения как такового проекта здания (поскольку все внешние характеристики, влияющие на качество, а также характеристики, влияющие на безопасность и прочее остались неизменными) фактически увеличена площадь реализуемых квартир, что, соответственно, привело к увеличению их стоимости.

Более того, в ходе рассмотрения дела о нарушении антимонопольного законодательства, антимонопольным органом было также установлено, что к увеличению стоимости квартир привело не только изменение толщин межкомнатных перегородок, но и действия застройщика по расчету проектной площади квартир с учетом проведения внутренней отделки помещений, но проведению конечных обмеров без такой отделки.

Так, при определении проектной площади архитектурное бюро действует по собственным нормативам и считает площадь с учетом чистовой отделки квартиры (штукатурка, скрытие коммуникаций и т.п.). БТИ же, в свою очередь, измеряет фактическую свободную площадь за вычетом площади перегородок. Так как квартиры по договорам должны были быть переданы без чистовой отделки, только со схематически намеченными стенами (перегородки высотой в один кирпич или пеноблок), соответственно, площадь должна получиться больше проектной.

Таким образом, застройщик изначально знал, что заложенная в договоре участия в долевом строительстве проектная площадь не будет соответствовать фактической площади, так как она рассчитана исходя из того, как если бы квартира передавалась с отделкой, хотя по договору чистовая отделка не предусмотрена.

О данных обстоятельствах участники долевого строительства не были уведомлены ни на стадии переговоров до заключения договора, ни при заключении договора.

Данные обстоятельства подтверждаются следующим.

Так, сравнивая проектные декларации в редакции № 1 (от 18.12.2014) и № 14 (от 02.11.2016), можно прийти к выводу, что после получения разрешения на ввод объекта в эксплуатацию ООО «Нагатинский» разместило проектную декларацию, в соответствии с которой общая площадь квартир и их число остались прежними, однако соотношение квартир поменялось: было 129 2-комн. квартир, стало 131; было 34 3-комн. квартиры, стало 32.

Вместе с тем общая площадь здания (площадь жилого здания) определяется внутри строительного объема здания как сумма общих площадей этажей, измеренных в пределах контуров внутренних поверхностей наружных стен.

Общая площадь здания включает площади открытых помещений в наружных ограждающих конструкциях, а также лестничных площадок и ступеней в уровне каждого этажа. Площадь лифтовых и других шахт и проёмов многосветных помещений учитывается в пределах только одного (нижнего) этажа.

Общая площадь здания не включает площади:

- чердаков и технических чердаков, подполий, междуэтажных пространств (антресолей, фальшполов, подиумов, сцен) при их высоте от пола до низа выступающих конструкций равной и менее 1,8 м, подвесных потолков (колосников -решётчатых настилов, независимо от их высоты), площадок обслуживания инженерного и технологического оборудования и стеллажей (высотного стеллажного хранения);

- пристроенных и встроенно-пристроенных помещений и конструкций (в том числе для инженерных коммуникаций), выполненных не из материалов основного здания в том числе: крылец, тамбуров, вестибюлей, террас, веранд, автостоянок, лестниц и лестничных клеток, балконов;

- элементов комплексного благоустройства участка застройки и улично-дорожной сети, пристраиваемых к фасадам и эксплуатируемым кровлям (малых архитектурных форм и озеленения, открытых лестниц, пандусов, рамп, платформ, эстакад, палаток, киосков, портиков, навесов на опорах и площадок и т.п.).

В разрешении на ввод объекта в эксплуатацию от 07.10.2016 № 77-163000-007513-2016 в графе «количество квартир/общая площадь всего» указано 259/15906 - по проекту и 259/15996 - фактически.

Однако, в соответствии с представленным Обществом письмом Мосстройнадзора № 09-1863/17-1 от 22.02.2017 (далее - Письмо Мосстройнадзора), в графе «количество квартир/общая площадь всего» в графе «по проекту» взамен 15906 кв. м. читать 15405 кв. м.; в графе «общая площадь всего» взамен 15996 кв. м. читать 15966 кв. м.

Таким образом, общая площадь квартир во всем доме в соответствии с проектной декларации и разрешению на строительство увеличилась на 96 м2. Однако письмо Мосстройнадзора, а именно внесение изменений в проектную площадь, подтверждает тот факт, что изначально в проектной декларации были указаны неверные данные по площадям квартир, что свидетельствует о намеренном сокрытии информации и ее искаженном преподнесении потенциальным участникам долевого строительства, а равно недобросовестном поведении хозяйствующего субъекта.

При этом в рамках рассмотрения дела о нарушении антимонопольного законодательства, Управлением были рассмотрены и учтены доводы заявителя и ООО «Архитектурная мастерская ФИО3 и Партнеры» относительно изменения площади квартир в связи с наличием допустимых отклонений при строительстве, однако данное обстоятельство не могло привести к изменению площади на значения, которые были указаны в дополнительных соглашениях, направленных участникам долевого строительства.

Так, даже при наличии изменения площади квартир в связи с допустимыми отклонениями при строительстве объекта, площадь многих квартир изменилась бы в существенно меньшей степени, а в некоторых квартирах не изменилась бы вовсе, поскольку по Договору 1 (№157) указана проектная площадь - 41,0 кв. м. (с учетом летних помещений), 39,4 кв. м. (без учета летних помещений). При этом указано, что в связи с изменениями толщины перегородок площадь увеличилась на 0,4 кв. м, в связи с различиями подсчета проектной и фактической площадью - на 1,1 кв. м., а изменение площади из-за допустимых отклонений при строительстве не произошло (0,0 кв. м), как это следует из пояснений проектировщика - ООО «Архитектурная мастерская ФИО3 и Партнеры».

В связи этим следует признать, что ООО «Нагатинский» при заключении договоров участия в долевом строительстве на объекты, передаваемые участнику без отделки, не указало на тот факт, что их площадь посчитана с учетом отделки, а следовательно закономерно увеличится даже при отсутствии отклонений при строительстве.

Таким образом, из представленных в материалы дела документов и сведений, в том числе вышеуказанных расчетов, Комиссией установлено, что увеличение площади объектов долевого строительства произошло, не только вследствие замены застройщиком межкомнатных перегородок на более тонкие, но и в связи с первоначальным расчетом площадей с учетом отделки.

Судом обоснованно указано, что ООО «Нагатинский» не понесло дополнительных непредусмотренных затрат на строительство объекта, связанных с увеличением площадей квартир в строящемся многоквартирном доме, так как здание полностью соответствует проектной документации, а, следовательно, расходы на его строительство (в частности строительные материалы, сроки и т. д.) были заранее определены. Общество не представило подтверждения изменения проекта здания, что также свидетельствует об отсутствии дополнительных непредвиденных затрат на его строительство.

Между тем, какие-либо дополнительные затраты застройщика, связанные с увеличением стоимости строительных материалов либо строительных работ, не могут влиять на стоимость квадратного метра жилого помещения в многоквартирном доме, даже если такие дополнительные затраты не были учтены при первоначальном расчете.

Таким образом, действия ООО «Нагатинский» вводили в заблуждение потенциальных участников долевого строительства, без привлечения которых застройщик не имеет соответствующих финансовых возможностей для реализации проекта, тем самым потенциальные приобретатели квартир вводились в заблуждение относительно площади квартиры, а равно в отношении ее стоимости.

Изначально обладая информацией о реальных размерах квартир (их метраже, наличии балконов, лоджий и т. п.) либо не обладая такой информацией вовсе, Общество намеренно вводило неопределенный круг лиц (потенциальных участников долевого строительства) в заблуждение относительно данных характеристик товара, что, свою очередь, как раз и подтверждает нарушение добрых обычаев в торговых делах, поскольку фактически означает или реализацию товара с иными характеристиками, или реализацию товара с заведомо неизвестными параметрами.

В тоже время, в силу части 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущества из своего недобросовестного поведения.

Следовательно, предлагая потенциальным участникам долевого строительства приобрести квартиру на более привлекательных условиях, чем другие субъекты товарного рынка, ООО «Нагатинский» привлекло граждан к участию в проекте. Из дальнейшего ухудшения условий приобретения квартир при отсутствии объективных на то причин следует вывод о намеренном введении ООО «Нагатинский» в заблуждение потенциальных участников долевого строительства.

По аналогичным основаниям подлежат также отклонению доводы заявителя о правомерности его действий, связанных реализацией машиномест в Жилом комплексе.

В соответствии с договором № НГ-ММ-242 от 10.12.2015 площадь машиноместа составляет 16,60 кв. м., его стоимость равна 1 394 800,00 руб.

Согласно п. 3.3 указанного договора, цена является окончательной и изменению не подлежит, в том числе и в случае изменения фактической площади объекта долевого строительства по результатам его обмеров органами технической инвентаризации.

Вместе с тем, согласно одностороннему акту приема-передачи от 06.01.2017, фактическая площадь нежилого помещения (машиноместа) составила 13,80 кв. м., что на 2,80 кв. м. меньше, чем по проекту.

В силу ч. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно Постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление Пленума № 25), оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

При этом подлежат отклонению доводы заявителя со ссылками на сложившуюся судебную практику относительно права застройщика изменять площадь объекта долевого строительства самовольно и безосновательно.

Так, общество ссылается на акты судов, в рамках которых такие действия застройщика были признаны правомерными, однако заявителем не учтено следующее.

Рассматривая материалы о возможном нарушении антимонопольного законодательства, антимонопольный орган проверяет действия лица при исполнении последним договора на предмет соответствия требованиям законодательства, оценивает добросовестность хозяйствующего субъекта, проверяет, в допустимых ли пределах осуществляются гражданские права, не налагаются ли на контрагентов неразумные ограничения, не ставятся ли необоснованные условия реализации контрагентами своих прав.

Вместе с тем в рамках споров о привлечении застройщика к административной ответственности или споров о размере доплат (взыскания задолженности) подобные обстоятельства не устанавливаются и не проверяются.

При этом в настоящем случае антимонопольный орган исходил именно из системности изменения площадей квартир (характеристик товаров) и неоднократно запрашивал документы, которые позволили бы подтвердить объективную необходимость и обоснованность увеличения стоимости квартир, однако такие доказательства представлены не были.

Более того, как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 21.12.2011 № 30-П, признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.

Таким образом, принятие того или иного решения о разрешении сходного вопроса (в частности приводимого обществом спора с одним из участников долевого строительства) не может являться основанием для принятия тождественного решения при рассмотрении аналогичного дела, но имеющего иную доказательную базу, которая опровергает ранее сделанные выводы, тем самым не может нарушать принцип стабильности отправления правосудия.

Заявитель не учитывает положения п. 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.06.2008 № 30 "О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением арбитражными судами антимонопольного законодательства" (далее - постановление Пленума № 30), из которого следует, что требования антимонопольного законодательства применяются к гражданско-правовым отношениям, а квалификация соответствующих правоотношений с участием хозяйствующего субъекта, которому выдано предписание антимонопольного органа или к которому данным органом подан иск, как гражданско-правовых.

Согласно ч. 1 ст. 2 Закона о защите конкуренции антимонопольное законодательство основывается на Конституции Российской Федерации и ГК РФ.

К нормам ГК РФ, на которых основано антимонопольное законодательство, относятся, в частности, ст. 1 ГК РФ, которой установлен запрет на ограничение гражданских прав и свободы перемещения товаров, кроме случаев, когда такое ограничение вводится федеральным законом (при этом к числу законов, вводящих соответствующие ограничения, относится и Закон о защите конкуренции), и ст. 10 ГК РФ, запрещающая использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции и злоупотребление доминирующим положением на рынке.

Закон о защите конкуренции формулирует требования для хозяйствующих субъектов при их вступлении в гражданско-правовые отношения с другими участниками гражданского оборота.

В этой связи в любом случае рассмотрение дела о нарушении антимонопольного законодательства сопряжено с необходимостью применения норм гражданского законодательства.

Таким образом, оспариваемые ненормативные правовые акты вынесены в рамках предоставленных антимонопольному органу полномочий, с учетом положений Постановления Пленума ВАС РФ № 30, на основании фактических обстоятельств дела.

В связи с этим подлежат отклонению доводы заявителя относительно неправомерных требований антимонопольного органа при выдаче обязательного для исполнения предписания, поскольку данный ненормативный правовой акт направлен на устранение нарушений антимонопольного законодательства, а не Закона о долевом строительстве.

Таким образом, перечень действий, которые надлежит совершить заявителю, определяется именно исходя из требований Закона о защите конкуренции, а сами данные действия надлежит исполнить в целях восстановления прав и законных интересов участников долевого строительства, и, как следствие, на восстановление нормальных условий функционирования товарного рынка.

Относительно доводов заявителя об отсутствии в его действиях нарушений при предложении им заключения договора с управляющей организацией следует отметить следующее.

Неправомерными действиями со стороны общества были признаны действия по включению в обязательные условия получения ключей от квартир заключения договора с управляющей компанией ООО «Бест Сервис», а не сам факт необходимости заключения договора с управляющей организацией.

Как следует из материалов дела и вопреки доводам заявителя об обратном, из условий договора долевого участия в строительстве не усматривается, что заключение договора с управляющей организацией является самостоятельным условием получения ключей от квартир и реализации своего права на соответствующую собственность.

Действительно, п. 4.2.7 содержит в себе условие о необходимости заключения договора с управляющей организацией, однако заявителем не учитывается следующее.

В договоре участия в долевом строительстве отсутствовали какие-либо дополнительные условия передачи квартиры участнику долевого строительства, касающиеся обязательного заключения договора с определенной управляющей организацией.

В соответствии с ч. 13 ст. 161 Жилищного кодекса Российской Федерации (далее - ЖК РФ), в течение двадцати дней со дня выдачи в порядке, установленном законодательством о градостроительной деятельности, разрешения на ввод в эксплуатацию многоквартирного дома орган местного самоуправления размещает извещение о проведении открытого конкурса по отбору управляющей организации на официальном сайте в сети "Интернет" и не позднее чем в течение сорока дней со дня размещения такого извещения проводит в соответствии с ч. 4 ст. 161 ЖК РФ открытый конкурс. В течение десяти дней со дня проведения открытого конкурса орган местного самоуправления уведомляет всех лиц, принявших от застройщика (лица, обеспечивающего строительство многоквартирного дома) после выдачи ему разрешения на ввод многоквартирного дома в эксплуатацию помещения в данном доме по передаточному акту или иному документу о передаче, о результатах открытого конкурса и об условиях договора управления данным домом. Указанные лица обязаны заключить договор управления данным домом с управляющей организацией, отобранной по результатам открытого конкурса. Если в течение двух месяцев со дня проведения открытого конкурса собственники не заключили договор управления с управляющей организацией, такой договор считается заключенным на условиях, определенных открытым конкурсом.

Согласно ч. 14 ст. 161 ЖК РФ, до заключения договора управления многоквартирным домом между лицом, указанным в п. 6 ч. 2 ст. 153 данного Кодекса (лица, принявшего от застройщика (лица, обеспечивающего строительство многоквартирного дома) после выдачи ему разрешения на ввод многоквартирного дома в эксплуатацию помещения в данном доме по передаточному акту или иному документу о передаче, с момента такой передачи), и управляющей организацией, отобранной по результатам открытого конкурса, управление многоквартирным домом осуществляется управляющей организацией, с которой застройщиком должен быть заключен договор управления многоквартирным домом не позднее чем через пять дней со дня получения разрешения на ввод в эксплуатацию многоквартирного дома.

Вместе с тем, п. 3 памятки по передаче объекта строительства указывается, что получение ключей производится после заключения договора с управляющей организацией.

При это в «маршрутной карте» по передаче объекта указывается, что управляющей организацией является конкретное лицо - ООО «Бест Сервис», без каких-либо ссылок на порядок заключения договоров управления многоквартирными жилыми домами, установленный действующим законодательством.

Таким образом, доводы заявителя о возможной смене управляющей организации или способа управления жилым домом правового значения не имеют, поскольку изначально для получения ключей, т.е. для получения реальной возможности владеть приобретенным имуществом, гражданин обязан заключить договор с определенной управляющей организацией.

Вместе с тем, в соответствии с типовой формой договора участия в долевом строительстве, представленной Обществом, предмет договоров, заключаемых с участниками долевого строительства, сформулирован следующим образом: ООО «Нагатинский» обязуется в предусмотренный договором срок своими силами и (или) с привлечением других лиц построить (создать) Жилой комплекс со встроенно-пристроенным ДОУ и подземной автостоянкой по адресу: <...> и после получения разрешения на ввод в эксплуатацию Жилого комплекса передать объект долевого строительства участнику долевого строительства, а участник долевого строительства обязуется уплатить обусловленную цену договора и принять объект долевого строительства при наличии разрешения на ввод в эксплуатацию жилого дома. В соответствии с актом приема-передачи Объекта долевого строительства — квартиры № __, согласно условиям договора Застройщик передал, а участник долевого строительства принял объект долевого строительства__квартиру, расположенную по адресу: <...>".

Таким образом, у лиц, заключающих договор участия в долевом строительстве, не могло возникнуть сомнений относительно условий договора, в частности предположения о том, что после подписания акта приема-передачи могут возникнуть какие-либо препятствия для доступа в квартиру и получения ее в натуре.

Вместе с тем, действия ООО «Нагатинский» по передаче ключей от квартир управляющей компании без уведомления об этом участников долевого строительства привели к тому, что для осуществления своих прав по пользованию квартирой участнику долевого строительства необходимо выполнить дополнительное условие, а именно заключить договор с управляющей компанией, что изначально договором не предусматривалось.

Обязанность застройщика передать квартиру не поставлена в зависимость от согласия участника долевого строительства заключить договор с определенной управляющей компанией.

Таким образом, лица, заключавшие договор участия в долевом строительстве, были введены в заблуждение относительно условий и процедуры передачи им квартир.

В связи с этим, следует признать, что общество, не затрачивая дополнительных средств на продвижение продукции и строительство дома, связанных с увеличением площадей квартир, пользуясь непрофессионализмом участников долевого строительства в части сведений о площадях квартир, а равно и ценах, а также и тем, что последние не располагают информацией о реальном положении дел при строительстве дома, получило преимущество от своего недобросовестного поведения в результате перераспределения потребительского спроса и получения дополнительного необоснованного дохода.

Повторно исследовав обстоятельства дела и представленные доказательства, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что в рассматриваемом случае отсутствовала предусмотренная статьями 198, 201 АПК РФ совокупность условий, необходимых для признания недействительными оспариваемых решения и предписания Московского УФАС, в связи с чем, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отказе в удовлетворении заявленных требований.

Нарушений норм процессуального права, которые в соответствии со ст. 270 АПК РФ являются основанием к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

Судебные расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы в силу ст. 110 АПК РФ относятся на заявителя и им уплачены.

Руководствуясь статьями 258, 268, пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда г.Москвы от 20.09.2018 по делу № А40-122827/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Председательствующий судья: С.М. Мухин

Судьи: Д.Г. Вигдорчик

ФИО1