Постановление от 8 июня 2023 г. по делу № А52-3208/2014

179/2023-27365(1)



ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001 E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А52-3208/2014
г. Вологда
08 июня 2023 года


Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Корюкаевой Т.Г., судей Зайцевой А.Я. и Шумиловой Л.Ф.

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО2 ФИО3 на определение Арбитражного суда Псковской области от 16 марта 2022 года по делу № А52-3208/2014,

у с т а н о в и л:

финансовый управляющий ФИО2 ФИО3 (далее – финансовый управляющий) обратилась в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Псковской области (далее – суд) от 16.03.2022 об исключении требования из реестра требований кредиторов открытого акционерного общества «Проектный конструкторско-технологический институт деревообрабатывающих машин» (ОГРН <***>,

ИНН <***>; адрес: 180007, <...>; далее – Компания, должник) требования ФИО2 в сумме 4 740 000 руб.

ФИО2 в отзыве на апелляционную жалобу возражал против ее удовлетворения.

Компания в отзыве просила обжалуемое определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу финансового управляющего – без удовлетворения.

Конкурсный кредитор Компании – общество с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «Баум» поддержал позицию апеллянта.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах


применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов».

Исследовав и оценив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке статей 266–272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ и статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из материалов дела, дело о несостоятельности (банкротстве) Компании возбуждено определением суда от 28.10.2014 на основании заявления должника.

Определением суда от 04.12.2014 (резолютивная часть от 27.11.2014) в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО4

Определением суда от 16.03.2015 в реестр требований кредиторов Компании включены требования ФИО2 в размере 4 740 000 руб. 00 коп. основного долга.

Решением суда от 29.05.2017 (резолютивная часть от 23.05.2017) Компания признана несостоятельной (банкротом), в отношении ее введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО4

ФИО2 17.02.2022 обратился в суд с заявлением об отказе от требований кредитора в процедуре банкротстве Компании.

Обжалуемым определением от 16.03.2022 требования ФИО2 в размере 4 740 000 руб. 00 коп. исключены из реестра требований кредиторов (далее – реестр) Компании.

Удовлетворяя заявление ФИО2, суд исходил из того, что возможность исключения требования из реестра по заявлению самого кредитора связана с реализацией его воли по уменьшению объема своих прав, что не нарушает права остальных кредиторов должника. Суд отметил, что отказ от заявленного требования имеет единственную правовую цель – устранить необходимость перечисления денежных средств на счет Компании для последующего получения этих же средств ФИО2 от конкурсного управляющего должника. При этом доказательств того, что у ФИО2 имеются или появятся признаки неплатежеспособности, суд не усмотрел.

Определением суда от 08.04.2020 (резолютивная часть от 06.04.2022) производство по делу № А52-3208/2014 о несостоятельности (банкротстве) Компании прекращено в связи с погашением требований иных кредиторов, включенных в реестр, в полном объеме ООО «Станпром».


Вместе с тем уже 14.03.2022 определением суда по делу № А52-659/2022 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве)

ФИО2, а 10.10.2022 в рамках обозначенного дела в отношении ФИО2 введена процедура банкротства – реструктуризация долгов, финансовым управляющим утверждена ФИО3

Финансовый управляющий ФИО2 ФИО3, полагая, что отказ ФИО2 от требований в процедуре банкротства Компании направлен на вывод им своего имущества от принудительного взыскания, повлек причинение вреда кредиторам ФИО2, обратилась в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с рассматриваемой жалобой.

В силу пункта 6 статьи 16 Закона о банкротстве требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено указанным пунктом.

Пунктом 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (далее – ВАС РФ) от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что при рассмотрении арбитражными судами заявлений конкурсных кредиторов об исключении их собственных требований из реестра требований кредиторов следует учитывать, что согласно пункту 1 статьи 9 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права. Поскольку реализация требования к должнику представляет собой одну из форм осуществления гражданского права, кредитор вправе отказаться от его реализации. В этом случае арбитражный суд выносит определение об исключении требований такого кредитора из реестра. Законодательство не допускает повторного обращения кредитора с требованием к должнику, так как его требование уже было рассмотрено в рамках дела о банкротстве и по этому требованию принят соответствующий судебный акт.

Согласно части 2 статьи 49 АПК РФ истец вправе до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу в арбитражном суде первой инстанции или в арбитражном суде апелляционной инстанции, отказаться от иска полностью или частично.

В силу части 5 статьи 49 АПК РФ арбитражный суд не принимает отказ истца от иска, уменьшение им размера исковых требований, признание ответчиком иска, не утверждает мировое соглашение сторон, если это противоречит закону или нарушает права других лиц.

Право на отказ от иска вытекает из конституционно значимого принципа диспозитивности гражданского и арбитражного процесса (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 26.05.2011 № 10-П). Последствием отказа от иска и его принятия судом является недопустимость повторного обращения в суд по спору между теми же лицами, о том же предмете и по тем же основаниям (часть 3 статьи 151 АПК РФ). То есть истец


утрачивает свое материальное субъективное право в правоотношениях с ответчиком и, соответственно, те экономические блага, которые являются содержанием этого права.

Процессуальным законодательством определены пределы контроля суда при распоряжении заявителем своими правами на отказ от требований. Тем самым обеспечены разумный баланс между диспозитивностью и императивностью в арбитражном процессе, соблюдение законности, защита прав и законных интересов других лиц. Воспрепятствование свободному распоряжению заявителем своими процессуальными правами должно происходить только в исключительных случаях.

Отказ от требований объективно влияет на состояние конкурсной массы должника в ущерб интересам его кредиторов, а потому подобное действие может быть оспорено по банкротным правилам с соблюдением процессуальной формы, предполагающей оспаривание сделки через обжалование судебного акта, которым эта сделка утверждена (определение Верховного Суда Российской Федерации от 24.06.2021 № 305-ЭС21-1766 (1, 2)).

Указанный порядок обжалования по своей функциональности в отличие от механизма обжалования (пересмотра), закрепленного в главе 37 АПК РФ, предполагает возможность приведения новых доводов и представления новых доказательств.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Согласно пункту 5 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление № 63) в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего постановления).

Одним из обязательных признаков недействительности подозрительной сделки является причинение вреда кредиторам должника. В силу принципа состязательности сторон судебного спора (статья 9 АПК РФ) и правовых норм, регулирующих доказывание обстоятельств дела (статьи 65, 66 АПК РФ), факт причинения вреда должен доказываться лицом, оспаривавшим сделку. Его процессуальный оппонент несет бремя опровержения этих обстоятельств.


В силу пункта 6 постановления № 63 согласно абзацам второму–пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10 и 168 ГК РФ (пункт 4 постановления № 63, пункт 10 постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»).

В то же время исходя из того, что совершение подозрительной сделки по сути является также злоупотреблением права, но со специальным юридическим составом признаков, указанных в статье 61.2 Закона о банкротстве, квалификация по статьям 10 и 168 ГК РФ должна применяться субсидиарно к специальным нормам.

Оспариваемый отказ от требований к Компании совершен

ФИО2 в условиях собственного кризисного состояния и угрозы кредиторского взыскания.

Как следует из апелляционной жалобы, на момент отказа ФИО2 от требований к Компании у него имелись неисполненные обязательства перед:

- ФИО5 в размере 9 868 821 руб. 23 коп. основного долга, подтвержденные апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Псковского областного суда от 13.08.2020 и определением Псковского районного суда Псковской области от 28.02.2022 по делу

№ 2-105/2019 (в настоящее время требования включены в реестр ФИО2);

- ФИО6 в размере 64 272 руб. 00 коп. основного долга, подтвержденные определением суда от 17.08.2021 по делу № А52-1161/2014, вступившим в законную силу 25.11.2021 (в настоящее время требования включены в реестр ФИО2);

- ФИО7 на сумму более 14 млн руб., подтвержденные решением суда от 19.11.2014 по делу № А52-2382/2014, определением суда от 11.08.2016 по делу № А52-702/2016 и договором уступки права требования (цессии) от 14.09.2016 (в настоящее время требования о включении в реестр ФИО2 рассматриваются в деле № А52-659/2022).

Кроме того, дело о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 возбуждено 14.03.2022 по заявлению кредитора акционерного общества коммерческий банк «Вакобанк» (далее – Банк) в связи с наличием требования по кредитному договору от 24.07.2012 № 1133 в размере более 1,6 млн руб., подтвержденного вступившим в законную силу 17.03.2016 решением Псковского городского суда Псковской области от 09.12.2016 по делу


№ 2-3920/2015. Впоследствии Банк заменен на правопреемника –

ООО «Спецгаз», которое отказалось от требования к ФИО2 (определение суда от 20.07.2022 по делу № А52-659/2022).

Также в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) № А52-659/2022 к ФИО2 предъявлены и не рассмотрены требования ООО «Спецгаз» на сумму 2 927 778 руб. 48 коп. и требование Компании на сумму 1 456 032 руб. 59 коп.

Таким образом, на момент совершения сделки – отказа от требования к Компании – ФИО2 отвечал признаку неплатежеспособности (пункт 2 статьи 33, пункт 2 статьи 213.3 Закона о банкротстве). Иное суду не доказано и из материалов дела не следует.

В силу абзаца седьмого пункта 5 постановления № 63 при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с пунктом 7 постановления № 63 предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

В результате совершения спорной сделки выведены активы

ФИО2 в размере 4 740 000 руб., что причинило вред имущественным правам его кредиторов.

Судом апелляционной инстанции установлено, что спорная сделка совершена в состоянии заинтересованности: ФИО2, Компания и

ООО «Станпром», погасившее требования иных кредиторов Компании, входят в одну группу лиц и являются аффилированными (ООО «Станпром» является единственным акционером должника, его руководитель – ФИО2; руководителем (генеральным директором) Компании до 22.07.2022 являлся ФИО2, в настоящее время эту должность занимает его супруга ФИО8, ФИО2 является членом совета директоров Компании).

Более того, поведение стороны сделки по получению (сбережению) безвозмездно денежных средств должно породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнения относительно правомерности подобных действий. Такой участник оборота должен осознавать, что сделки по безвозмездному получению денежных средств с


высокой степенью вероятности могут нарушать права и законные интересы кредиторов его контрагентов.

Безосновательный отказ ФИО2 от требований к Компании и, как следствие, получение последней необоснованной выгоды фактически являются безвозмездным получением денежных средств (по аналогии с неосновательным обогащением).

В результате совершения оспариваемой сделки Компания получила существенную нетипичную выгоду, которую никогда бы не получила при нормальном развитии отношений, что позволило с наименьшими затратами совершить действия, направленные на прекращение производства по делу о ее банкротстве.

Исходя из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 23.08.2018 № 301-ЭС17-7613 (3), по мере приближения даты совершения сделки к моменту, от которого отсчитывается период подозрительности, законодателем снижается стандарт доказывания недобросовестности контрагента как условия для признания сделки недействительной и в данном случае приведенные выше сомнения в добросовестности ответчика как стороны сделки должны истолковываться в пользу истца и перелагать бремя процессуальной активности на другую сторону, которая становится обязанной раскрыть добросовестный характер мотивов своего поведения и наличие у сделки разумных экономических оснований.

Доказательств погашения задолженности Компании перед

ФИО2 после прекращения производства по делу № А52-3208/2014 не представлено.

Доводы об отсутствии вследствие совершения оспариваемой сделки каких-либо финансовых выгод для Компании и потерь для ФИО2 отклоняются апелляционной коллегией.

В обоснование данных доводов указано на наличие встречных обязательств ФИО2 перед Компанией, возникших вследствие погашения задолженности перед правопреемником Банка – ООО «Спецгаз» на сумму 1 456 033 руб., а также обращения взыскания на имущество Компании по долгам ФИО2 на сумму 2 899 554 руб. 11 коп. на основании решения Псковского городского суда Псковской области от 03.04.2023 по делу

№ 2-1125/2023.

Вместе с тем требование ФИО2, в отношении которого им впоследствии заявлен спорный отказ, возникло в период до 19.09.2011 и передано ФИО2 на основании договора цессии от 28.04.2012 (определения Арбитражного суда города Москвы от 06.02.2012 и 02.07.2012 по делу № А40-39709/2006), в то время как указанные процессуальными оппонентами обязательства ФИО2 перед Компанией возникли не только после совершения спорной сделки, но и после прекращения производства по делу № А52-3208/2014 о несостоятельности (банкротстве) Компании.


Кроме того, указанная сумма совокупных обязательств ФИО2 перед Компанией существенно ниже размера требований Компании перед ФИО2, от которых он отказался.

Также следует критически относиться к нестандартному поведению Компании, выразившемуся в том, что она добровольно исполняет обязательства ФИО2 в пользу третьих лиц, несмотря на его отказ от требований к ней.

Данные обстоятельства указывают на то, что публичное поведение сторон при рассмотрении заявленного ФИО2 отказа лишь создавало видимость, однако в действительности стороны достигли негласных договоренностей о снижении долга Компании и финансовых перераспределений внутри группы лиц.

Такие негласные действия сторон, противоречащие их публичному поведению в суде, указывают на то, что накануне банкротства ФИО2 стороны заключили неформальное и недобросовестное соглашение по выводу его активов, которое прикрывалось отказом ФИО2 от требований кредитора.

В пункте 1 статьи 10 ГК РФ отмечено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (статья 1 ГК РФ).

Из приведенных норм следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

Положения статьи 10 ГК РФ применяются при недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) прежде всего при заключении сделки, которая оспаривается в суде (в том числе в деле о банкротстве), а также при осуществлении права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

Пунктом 1 статьи 415 ГК РФ предусмотрено, что обязательство прекращается освобождением кредитором должника от лежащих на нем обязанностей, если это не нарушает прав других лиц в отношении имущества кредитора.

Как следует из пункта 10 информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации», поведение сторон, направленное на сокрытие имущества от обращения на него взыскания, является недобросовестным и представляет собой злоупотребление правом


согласно статье 10 ГК РФ. Аналогичные выводы содержатся в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475 и от 15.02.2019 № 305-ЭС18-17611, согласно которым непосредственное участие стороны сделки в выводе активов должника является злоупотреблением правом.

Наличие признаков неплатежеспособности на момент совершения обжалуемых действий, неразумность и недобросовестность действий

ФИО2 при принятии решения об отказе от требований к аффилированной ему Компании при наличии реальной задолженности, непосредственное участие Компании в выводе активов ФИО2 подтверждают наличие цели причинить вред имущественным правам кредиторов, в связи с чем являются злоупотреблением правом в понимании статьи 10 ГК РФ.

Выводы суда первой инстанции при рассмотрении вопроса об исключении требования ФИО2 из реестра Компании об отсутствии нарушения заявленным отказом прав и законных интересов кредиторов ФИО2 не соответствуют обстоятельствам дела.

Судом не учтено, что отказ ФИО2 от принадлежащего ему актива – дебиторской задолженности объективно влияет на состояние конкурсной массы должника в ущерб интересам его кредиторов.

При таких обстоятельствах апелляционный суд приходит к выводу о том, что оспариваемый отказ от требования, следствием которого явилось исключение требований ФИО2 из реестра Компании, принят судом в нарушение требований закона и обжалуемое определение подлежит отмене на основании пункта 1 части 1 статьи 270 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Псковской области от 16 марта 2022 года по делу № А52-3208/2014 отменить.

В удовлетворении заявления ФИО2 об исключении требования в размере 4 740 000 руб. из реестра требований кредиторов открытого акционерного общества «Проектный конструкторско-технологический институт деревообрабатывающих машин» отказать.

Постановление может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия в Арбитражный суд Северо-Западного округа.

Председательствующий Т.Г. Корюкаева

Судьи А.Я. Зайцева

Л.Ф. Шумилова