Постановление от 3 июля 2024 г. по делу № А33-30849/2020

ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД




П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №

А33-30849/2020к109
г. Красноярск
04 июля 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена «27» июня 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен          «04» июля 2024 года.


Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Хабибулиной Ю.В.,

судей: Пластининой Н.Н., Яковенко И.В.,

при ведении протокола судебного заседания ФИО1,

при участии:

от конкурсного управляющего ФИО2: ФИО3, представителя по доверенности от 10.10.2022,

от ФИО4: ФИО5, представителя по доверенности от 10.02.2024,

от общества с ограниченной ответственностью «Ариадна»: ФИО6, представителя по доверенности от 14.06.2024,

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы ФИО4,  общества с ограниченной ответственностью «Ариадна» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

на определение Арбитражного суда Красноярского края от «18» апреля 2024 года по делу № А33-30849/2020к109,

установил:

в рамках дела о признании акционерного общества «Красноярское конструкторское бюро «ИСКРА» (ИНН <***>, ОГРН <***>, далее – должник, АО «КБ «Ииска») несостоятельным (банкротом) поступило заявление конкурсного управляющего ФИО2, уточненное в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в котором просит:

- признать недействительной сделку по расторжению соглашения об опционе заключенного между АО «КБ «Искра» и ФИО7(далее – ФИО7) об обязательстве продать АО «КБ «Искра» принадлежащую ФИО7 100% долю в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Ариадна» (ИНН <***>, ОГРН <***>, далее – ООО «Ариадна») расположенного по адресу: <...>, оф. 3-10;

- признать недействительной сделку купли – продажи 100% доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Ариадна» между ФИО7 и ФИО4 (далее - ФИО4).

- применить последствия недействительности сделки в виде признания договора (сделки) опциона от 28.11.2019 действующим и восстановления срока на предъявления акцепта в пределах сроков нарушенного права на предъявление.


Определением Арбитражного суда Красноярского края от 18.04.2024 заявление удовлетворено, признаны недействительными сделками: соглашение о расторжении соглашения о предоставлении опциона на заключение договора (опцион на заключение договора) купли-продажи доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Ариадна» от 07.10.2020, заключенное между ФИО7 и акционерным обществом «Красноярское конструкторское бюро «ИСКРА»; договор купли-продажи доли в уставном капитале от 07.10.2020, заключенный между ФИО7 и ФИО4. Применены последствия недействительности сделок в виде обязания ФИО4  возвратить в конкурсную массу акционерного общества «Красноярское конструкторское бюро «ИСКРА» 100% доли общества с ограниченной ответственностью «Ариадна».

Не согласившись с данным судебным актом, ФИО4,  общество с ограниченной ответственностью «Ариадна» обратились с апелляционными жалобами в Третий арбитражный апелляционный суд, в которых просили определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

В своей апелляционной жалобе ФИО4 указывает на отсутствие оснований для признания данных сделок недействительными: должник никогда не владел долей в уставном капитале ООО «Ариадна», какого-либо имущества АО «КБ «Искра» в ООО «Ариадна» не передавало (ни на возмездной, ни на безвозмездной основе);  факт оплаты подтверждается договором купли-продажи доли в уставном капитале от 07.10.2020, удостоверенным нотариусом, в котором зафиксировано, что оплата произведена в момент подписания договора; установить стоимость 100% доли в уставном капитале ООО «Ариадна» по состоянию на 07.10.2020 не представляется возможным, в связи с не предоставлением промежуточного баланса ООО «Ариадна»; ФИО4 не является заинтересованным лицом по отношению к должнику и аффилированным лицом должника; правовых оснований для признания договора купли-продажи недействительной сделкой не имеется, поскольку должник не является стороной по договору купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Ариадна» между ФИО7 и ФИО4 и доля в уставном капитале ООО «Ариадна» никогда не принадлежала должнику; в материалах дела также отсутствуют какие-либо доказательства причинения АО «КБ «Искра» или его конкурсным кредиторами явного ущерба оспариваемыми сделками; конкурсным управляющим не доказано, что оспариваемые им сделки обладают признаками злоупотребления гражданскими правами со стороны обоих участников этой сделки и (или) влекут явный ущерб (вред) интересам должника, и тем более являются притворными; заявленное требование конкурсного управляющего о применении последствий недействительности сделки выходит за рамки положений пункта 2 статьи 167 Гражданского кодекс Российской Федерации; решение Арбитражного суда Красноярского края от 19.12.2022 по делу № А33-29654/2021 установлены обстоятельства, имеющие преюдициальное значение для настоящего дела.

В своей апелляционной жалобе (с учетом дополнения) общество с ограниченной ответственностью «Ариадна» указывает на отсутствие оснований для признания данных сделок недействительными: доля в уставном капитале ООО «Ариадна» никогда не принадлежала АО «КБ «Искра», не являлась имуществом должника. Тот факт, что ООО «Ариадна» и должник последовательно действовали на одном и том же рынке, может свидетельствовать лишь о наличии групповых (корпоративных) взаимных связей между ними, что, однако, не означает утрату ООО «Ариадна» своей гражданской правоспособности и юридической самостоятельности; решением Арбитражного суда Красноярского края от 19.12.2022 по делу №А33-29654/2021 установлены обстоятельства, имеющие преюдициальное значение для настоящего дела; оспариваемые сделки не имеют вредоносный характер с точки зрения лишения АО «КБ «Искра» реально принадлежащего ему имущества. По существу, спор заявлен о том, что должник лишился того, что ему не принадлежало; действительная воля сторон данных сделок соответствовала их документально оформленному волеизъявлению; все сделки, которые суд первой инстанции признал ничтожными в силу их притворности, были удостоверены нотариально; доля в уставном капитале ООО «Ариадна» постоянно находилась под контролем её фактического и юридического собственника - ФИО7; вопреки требованию закона, суд разрешил иной спор, с иными требованиями, по другим основаниям, применив при этом не заявлявшиеся никем последствия недействительности сделки; суд сделал необоснованный и ничем не подтвержденный вывод о допустимости конкурсного оспаривания, вопреки гражданско-правовой природе, соглашения о предоставлении опциона от 28.11.2019 и соглашения о расторжении соглашения о предоставлении опциона от 07.10.2020; суд сделал необоснованный вывод о вхождении должника и иных субъектов по признаку аффилированности в группу лиц, что повлекло необоснованную квалификацию судом договора купли-продажи доли от 07.10.2020, заключенного между ФИО7 и ФИО4, как сделки продажи доли, принадлежащей должнику в пользу ФИО4.

От конкурсного управляющего ФИО2 в материалы дела поступил отзыв на апелляционную жалобу ФИО4, согласно которому просит определение суда первой инстанции оставить без изменения,а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Определением Третьего арбитражного апелляционного суда от 28.05.2024 апелляционные жалобы приняты к производству, судебное заседание назначено на 27.06.2024.

В соответствии с Федеральным законом Российской Федерации от 23.06.2016 № 220-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части применения электронных документов в деятельности органов судебной власти» предусматривается возможность выполнения судебного акта в форме электронного документа, который подписывается судьей усиленной квалифицированной электронной подписью. Такой судебный акт направляется лицам, участвующим в деле, и другим заинтересованным лицам посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его вынесения, если иное не установлено Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.

Текст определения о принятии к производству апелляционных жалоб от 28.05.2024, подписанного судьей усиленной квалифицированной электронной подписью, опубликован в Картотеке арбитражных дел (http://kad.arbitr.ru/) 29.05.2024 13:03:02 МСК.

Таким образом, лица, участвующие в деле, и не явившиеся в судебное заседание, извещены о дате и времени судебного заседания надлежащим образом в порядке главы 12 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Ходатайства об отложении судебного разбирательства по причине невозможности явиться в судебное заседание в материалы дела не поступили.

В силу части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

В судебном заседании представитель общества с ограниченной ответственностью «Ариадна» поддержал требования своей апелляционной жалобы, а также доводы апелляционной жалобы ФИО4.

Представитель ФИО4 поддержал требования своей апелляционной жалобы, а также доводы апелляционной жалобы общества с ограниченной ответственностью «Ариадна».

Представитель конкурсного управляющего отклонил доводы апелляционных жалоб по основаниям, изложенным в представленном суду апелляционной инстанции отзыве. Полагает определение суда первой инстанции законным и обоснованным.

Апелляционная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При рассмотрении настоящего дела судом апелляционной инстанции установлены следующие обстоятельства.

28.11.2019 между ФИО7 (оферент, продавец) и акционерным обществом «Красноярское конструкторское бюро «Искра» (акцептант, покупатель) заключено соглашение о предоставлении опциона на заключение договора (опцион на заключение договора) купли-продажи доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Ариадна».

В соответствии с пунктом 1.1. соглашения продавец посредством безотзывной оферты предоставляет покупателю безусловное право заключить договор купли-продажи доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Ариадна» (ИНН: <***>, ОГРН: <***>) в размере 100%.

Опцион действует в течение 1 года со дня нотариального удостоверения соглашения (пункт 1.2 соглашения).

Согласно пункту 1.5 соглашения цена доли, подлежащая уплате покупателем в случае реализации права заключить договор купли-продажи доли, составляет 100 000 руб.

07.10.2020 между ФИО7 (сторона 1) и акционерным обществом «Красноярское конструкторское бюро «Искра» (сторона 2) заключено соглашение о расторжении соглашения о предоставлении опциона на заключение договора (опцион на заключение договора) купли-продажи доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Ариадна», в соответствии с пунктом 2 которого стороны, используя право досрочного расторжения, предусмотренное пунктом 4.4 соглашения о предоставлении опциона, пришли к соглашению расторгнуть соглашение о предоставлении опциона.

07.10.2020 между ФИО7 (продавец) и ФИО4 (покупатель) заключен договор купли-продажи доли в уставном капитале, согласно пункту 1.1. которого продавец, являясь единственным участником общества с ограниченной ответственностью «Ариадна», продал ФИО4, принадлежащую ему долю в уставном капитале общества в размере 100 процентов, номинальной стоимостью 100 000 рублей.

В соответствии с пунктом 3.1 цена договора составила 100 000 рублей.

Полагая, что по сделки по расторжению опциона и последующей продажи доли в уставном капитале являются цепочкой взаимосвязанных и притворных сделок, конкурсный управляющий обратился в суд с настоящим заявлением. В качестве правовых оснований для оспаривания сделок должника указывает на статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве),  и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Повторно рассмотрев материалы дела, проверив в пределах, установленных статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, Третий арбитражный апелляционный суд не находит правовых оснований для отмены данного судебного акта, исходя из следующего.

При отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок возможна ситуация, когда создается лишь видимость широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзия последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по выводу активов во избежание обращения взыскания со стороны кредиторов. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем бенефициара данной сделки, он принимает решения относительно данного имущества.

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015№ 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса.

При этом наличие доверительных отношений между формальными участниками притворных сделок позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому само по себе не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок.

Таким образом, цепочкой последовательных притворных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или связанного с ним лица. Такая цепочка прикрываемых притворных сделок является недействительной на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Следовательно, существенное значение для правильного рассмотрения настоящего обособленного спора, исходя из заявленных оснований оспаривания, имеют обстоятельства, касающиеся установления наличия (отсутствия) факта притворности последовательных сделок по заключению соглашения об опционе, его расторжению и купли-продажи доли, реальности передачи фактического контроля над имущественными правами конечному покупателю, для чего необходимо определить намерение сторон: соответствовала ли их воля волеизъявлению, выраженному во вне посредством оформления документов, формально свидетельствующих о совершении не одной, а нескольких сделок.

Указанная правовая позиция отражена в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2020 № 308-ЭС18-14832(3,4), от 19.06.2020 № 301-ЭС17-19678.

В данном случае, доводы конкурсного управляющего о притворности сделок подтверждается  материалами настоящего дела.

Так, в силу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве в целях настоящего Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются, в том числе лица, которые в соответствии с Федеральным законом от 26 июля 2006 года № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником.

В соответствии с подпунктами 1, 2 и 8 пункта 1 статьи 9 Федерального закона от 26 июля 2006 года № 135-ФЗ «О защите конкуренции» группой лиц признается совокупность физических лиц и (или) юридических лиц, соответствующих одному или нескольким признакам из следующих признаков:

- хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо имеет в силу своего участия в этом хозяйственном обществе (товариществе, хозяйственном партнерстве) либо в соответствии с полномочиями, полученными, в том числе на основании письменного соглашения, от других лиц, более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства);

- юридическое лицо и осуществляющие функции единоличного исполнительного органа этого юридического лица физическое лицо или юридическое лицо;

- хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо на основании учредительных документов этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства) или заключенного с этим хозяйственным обществом (товариществом, хозяйственным партнерством) договора вправе давать этому хозяйственному обществу (товариществу, хозяйственному партнерству) обязательные для исполнения указания;

-  юридические лица, в которых более чем пятьдесят процентов количественного состава коллегиального исполнительного органа и (или) совета директоров (наблюдательного совета, совета фонда) составляют одни и те же физические лица;

- хозяйственное общество (хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если по предложению такого физического лица или такого юридического лица назначен или избран единоличный исполнительный орган этого хозяйственного общества (хозяйственного партнерства);

- хозяйственное общество и физическое лицо или юридическое лицо, если по предложению такого физического лица или такого юридического лица избрано более чем пятьдесят процентов количественного состава коллегиального исполнительного органа либо совета директоров (наблюдательного совета) этого хозяйственного общества;

-  физическое лицо, его супруг, родители (в том числе усыновители), дети (в том числе усыновленные), полнородные и неполнородные братья и сестры;

- лица, каждое из которых по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 настоящей части признаку входит в группу с одним и тем же лицом, а также другие лица, входящие с любым из таких лиц в группу по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 настоящей части признаку.

Согласно сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц 21.10.2019 зарегистрировано общество с ограниченной ответственностью «Ариадна», основным видом экономической деятельности которого является 61.30 «Деятельность в области спутниковой связи». Единственным участником и директором общества являлся ФИО7.

При этом, исходя из представленных в материалы дела документов, ФИО7 являлся работником должника – специалистом по работе с корпоративными клиентами с 01.12.2016 по 31.10.2019, что подтверждается приказами о приеме работника на работу № 01/12/2к от 01.12.2016 и о прекращении трудового договора с работником № 31/10/1у от 31.10.2019. Данный факт подтверждается трудовым договором №01/12/2 от 01.12.2016, подписанным ФИО8 и ФИО7.

Спустя месяц после регистрации общества с ограниченной ответственностью «Ариадна» - 28.11.2019 между ФИО7 (оферент, продавец) и акционерным обществом «Красноярское конструкторское бюро «Искра» (акцептант, покупатель) заключено соглашение о предоставлении опциона на заключение договора (опцион на заключение договора) купли-продажи доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Ариадна».

Как было указано ранее, 07.10.2020,  то есть после опубликования ПАО «Сбербанк России» намерения кредитора обратиться в суд с заявлением о банкротстве (18.09.2020) между ФИО7 и акционерным обществом «Красноярское конструкторское бюро «ИСКРА» (сторона 2) заключено соглашение о расторжении соглашения о предоставлении опциона на заключение договора (опцион на заключение договора) купли-продажи доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Ариадна», и одновременно между ФИО7 (продавец) и ФИО4 (покупатель) заключен договор купли-продажи доли в уставном капитале, согласно пункту 1.1. которого продавец, являясь единственным участником общества с ограниченной ответственностью «Ариадна», продал ФИО4, принадлежащую ему долю в уставном капитале общества в размере 100 процентов, номинальной стоимостью 100 000 рублей.

В соответствии со статьей 429.2 Гражданского кодекса Российской Федерации в силу соглашения о предоставлении опциона на заключение договора (опцион на заключение договора) одна сторона посредством безотзывной оферты предоставляет другой стороне право заключить один или несколько договоров на условиях, предусмотренных опционом.

При этом, следует принять во внимание, что в соответствии со сложившейся предпринимательской практикой, опцион в российском гражданском законодательстве является, в том числе,  инструментом, позволяющим обеспечить фактическому бенефициару владельческий контроль собственника за хозяйственным обществом даже при отсутствии прямого юридического участия в его уставном капитале, а также обеспечить бенефициару быстрый возврат контроля над юридическим лицом, поскольку временный владелец доли в обществе, подписывая опцион, не может повлиять на переход контроля к бенефициару при возникновении необходимости.

Как установлено вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Красноярского края от 19.12.2022 по делу № А33-29654/2021, согласно сведениям АО «Независимая регистраторская компания Р.О.С.Т.» (регистратор) ФИО4 с 29.08.2018 по 20.12.2019 владела акциями должника в количестве 25 200 шт. С 20.12.2019 ценные бумаги корпорации на лицевом счете ФИО4 не учитывались.

Согласно сведениям, предоставленным органами ЗАГС, между ФИО9 (11.04.1983) и ФИО10 (до брака – Стеценко) 07.07.2006 заключен брак. В свою очередь ФИО10 является сестрой ответчика – ФИО4 (ранее – Стеценко), а ФИО9 является сыном ФИО8.

Кроме этого, из материалов к годовому отчету собранию акционеров корпорации от 23.04.2021 следует, что за периоды до 16.04.2020, с 17.04.2020 по 08.10.2020 и с 09.10.2020 ФИО8 является председателем Совета директоров корпорации.

В силу части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Из вышеуказанного следует, что акционерного общества «Красноярское конструкторское бюро «ИСКРА», ФИО8, ФИО4 и общество с ограниченной ответственностью «Ариадан» входят в одну группу лиц и являются заинтересованными лицами.

Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Исходя из сложившейся судебной практики (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2015 № 308-ЭС15-1607 по делу № А63-4164/2014, от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475 по делу № А53-885/2014) о заинтересованности сторон сделки может свидетельствовать как аффилированность юридическая (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), так и фактическая. Заинтересованность не исключается и в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако, сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

В соответствии с правовой позицией, отраженной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6) по делу № А12-45751/2015, о наличии фактической аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Как было указано ранее, между ФИО7 (продавец) и ФИО4 (покупатель) заключен договор купли-продажи доли в уставном капитале, согласно пункту 1.1. которого продавец, являясь единственным участником общества с ограниченной ответственностью «Ариадна», продал ФИО4, принадлежащую ему долю в уставном капитале общества в размере 100 процентов, номинальной стоимостью 100 000 рублей.

При этом, в нарушение положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, доказательства, подтверждающие оплату по договору купли-продажи, в материалы дела не представлены, также как и не представлены доказательства, подтверждающие финансовую возможность ответчика по оплате договора купли-продажи.

В данном случае, приобретение доли на безвозмездной основе (доказательства обратного не представлены) в обществе, осуществляющем деятельность в сфере телекоммуникаций, лицом, не имеющим ни специального образования, ни опыта осуществления предпринимательской деятельности не является типичным для участников рынка и недоступны обычным кредиторам.

Помимо этого, суд апелляционной инстанции отмечает факт того, что между данными лицами осуществляется воспроизведение одних и тех же результатов хозяйственной деятельности у последовательно сменяющих друг друга производственных единиц с конкретным функционалом внутри корпоративной группы, что, в том числе, привело к накоплению значительной долговой нагрузки перед независимыми кредиторами с направлением этой единицы в процедуру банкротства для списания долгов и созданием новой, не обремененной долгами. Ответчики, в свою очередь, не ссылались на то, что имеется иное рациональное объяснение совокупности указанных действий. Такую деятельность нельзя признать добросовестной, поскольку она причиняет вред независимым кредиторам и создает для корпоративной группы необоснованные преимущества, которые ни один участник соответствующего рынка, находящийся в схожих условиях, не имел бы.

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В пункте 87 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях.

Из материалов настоящего дела следует, что ООО «Ариадна» фактически создано контролирующими должника лицами, которому были переданы производственные функции должника, первый собственник доли – ФИО7, формально выражая волю на создание хозяйственного общества, не намеревался породить правовые последствия создания самостоятельного хозяйствующего субъекта.

Так, заключая через месяц после создания общества соглашение о предоставлении опциона, спорное имущество осталось подконтрольно единому центру установленной группы лиц. Одновременно с расторжением соглашения о предоставлении опциона заключается договор купли-продажи доли с аффилированным лицом – ФИО4 При этом, как в результате заключения соглашений о предоставлении опциона и его расторжения и договора купли-продажи имущественное право находилось под контролем, во владении и пользовании участников группы лиц. В действительности совершена одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущественное право от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов – ФИО4.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, суд первой инстанции пришел в верному выводу о наличии оснований для признания цепочки сделок по заключению соглашения о предоставлении опциона на заключение договора (опцион на заключение договора) купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Ариадна» от 28.11.2019, соглашения о расторжении соглашения о предоставлении опциона на заключение договора (опцион на заключение договора) купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Ариадна» от 07.10.2020, договора купли-продажи доли в уставном капитале от 07.10.2020, недействительной на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, а прикрываемая сделка по отчуждению имущества подлежит проверке как подозрительная на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При этом в абзаце втором пункта 9 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 63 от 23 декабря 2010 года «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.I Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности недобросовестности контрагента), не требуется.

В данном случае, заявление о признании должника банкротом принято к производству 03.11.2020, имущественное право отчуждено 07.10.2020, то есть в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом, следовательно, основания недействительности подлежат рассмотрению применительно к пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 8 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 63 от 23 декабря 2010 года «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.I Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее по тексту - Постановление Пленума № 63) пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки. Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки. При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

Таким образом, применительно к квалификации подозрительной сделки как сделки с неравноценностью встречного исполнения пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве устанавливает два объективных критерия, приводящих к опровержению сделки арбитражным судом: сделка совершена должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, неравноценность встречного исполнения обязательств контрагентом должника.

В силу частей 1, 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств в их взаимной связи и совокупности.

Так, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установив наличие неравноценного встречного предоставления (занижение цены продажи доли (рыночная стоимость имущественного права на момент отчуждения составляла 568 000 рублей, однако в договоре купли-продажи стороны указали стоимость спорного имущественного права в размере 100 000 рублей, что меньше рыночной стоимости имущества в 5,6 раза), что подтверждается представленным в материалы дела экспертным заключением ООО «Служба оценки собственности» № 01/01/2024-ЗЭ, суд первой инстанции пришел к верному выводу о доказанности конкурсным управляющим совокупности обстоятельств, предусмотренных пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Оснований не согласиться с данным выводом суда первой инстанции у суда апелляционной инстанции не имеется.

Исследовав представленное в материалы дела заключение эксперта, суд первой инстанции обоснованно признал его надлежащим доказательством, поскольку заключение эксперта соответствует требованиям статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Положениям Федерального стандарта оценки «Требования к отчету об оценке (ФСО № 3)», утвержденного Приказом Министерства экономического развития РФ от 20 мая 2015 года № 299, какие-либо сомнения в обоснованности заключения эксперта у суда отсутствуют.

Несогласие заявителей жалоб с выводами эксперта не может свидетельствовать о недостоверности и противоречивости проведенного экспертного исследования, его несоответствии закону.

Учитывая вышеизложенного, суд первой инстанции пришел к верному выводу о наличии оснований для признания соглашения о предоставлении опциона на заключение договора (опцион на заключение договора) купли-продажи доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Ариадна» от 28.11.2019, соглашения о расторжении соглашения о предоставлении опциона на заключение договора (опцион на заключение договора) купли-продажи доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Ариадна» от 07.10.2020, договора купли-продажи доли в уставном капитале от 07.10.2020 ничтожными, на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, как прикрывающие сделку по выводу активов должника, являющуюся недействительной на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Вместе с тем, конкурсный управляющий просил признать недействительными сделки по расторжению соглашения об опционе и сделку купли – продажи 100% доли в уставном капитале.

В данном случае, поскольку ничтожная сделка недействительна независимо от признания ее такой судом, принимая во внимание, что суд не может выходить за пределы предъявляемых требований, суд первой инстанции верно пришел к выводу об удовлетворении заявления конкурсного управляющего.

Доводы заявителей апелляционных жалоб об обратном, основаны на неверном толковании норм материального права и обстоятельств дела.

В пункте 29 Постановления Пленума № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», разъяснено, что если сделка, признанная в порядке главы III.1 Закона о банкротстве недействительной, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки (пункт 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.6 и абзац второй пункта 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве) независимо от того, было ли указано на это в заявлении об оспаривании сделки.

Согласно пункту 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка недействительна с момента ее совершения. Это правило распространяется и на признанную недействительной оспоримую сделку.

Пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

В данном случае, поскольку  данные сделки влекут за собой правовые последствия, как для ответчиков, так и для должника в отношении их взаимных обязательств, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличие оснований для применения по настоящему делу следующих последствий недействительности сделки: обязать ФИО4 возвратить в конкурсную массу акционерного общества «Красноярское конструкторское бюро «ИСКРА» 100% доли общества с ограниченной ответственностью «Ариадна».

Оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции у суда апелляционной инстанции не имеется.

По смыслу пункта 29 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», в случае, если признанная недействительной сделка, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки (пункт 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.6 и абзац второй пункта 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве) независимо от того, было ли указано на это в заявлении об оспаривании сделки.

Таким образом, суд, рассматривающий требование о признании сделки недействительной, вправе самостоятельно применить последствия такой недействительности, определив характер и размер имущественного предоставления, вне зависимости от процессуальных действий истца по делу.

Приведенные в апелляционных жалобах доводы проверены апелляционным судом и  не принимаются во внимание, поскольку они не опровергают выводы суда первой инстанции, основанные на установленных по делу обстоятельствах, исследованных доказательствах и нормах права, и сводятся к несогласию подателей жалоб с результатом приведенной судом оценки собранных доказательств и установленных обстоятельств, что не свидетельствуют о нарушении судом первой инстанции норм материального или процессуального права и по существу направлено на их переоценку.

Доводов, основанных на доказательственной базе и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционные жалобы не содержат. Несогласие заявителей жалоб с выводами суда не свидетельствует о нарушении норм права.

Суд первой инстанции полно и всесторонне исследовал материалы дела, дал им правильную оценку (с учетом их достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности, в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) и не допустил нарушения норм материального и процессуального права.

При таких обстоятельствах оснований для отмены судебного акта и удовлетворения апелляционных жалоб не имеется.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации  расходы по оплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на подателей жалоб.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд 



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Красноярского края от «18» апреля 2024 года по делу № А33-30849/2020к109 оставить без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший определение.



Председательствующий

Ю.В. Хабибулина

Судьи:

Н.Н. Пластинина



И.В. Яковенко