Постановление от 4 сентября 2025 г. по делу № А40-251545/2022

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ № 09АП-34235/2025

Дело № А40-251545/22
г. Москва
05 сентября 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 02 сентября 2025 года Постановление изготовлено в полном объеме 05 сентября 2025 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Ю.Н. Федоровой, судей С.А. Назаровой, Ж.В. Поташовой, при ведении протокола секретаря судебного заседания Е.В. Панариной,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда города Москвы от 06.06.2025 по делу № А40-251545/22, вынесенное судьей С.А. Восканяном в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2,

о признании недействительным соглашения об уплате алиментов, заключенного 14.11.2021 между ФИО2 и ФИО1, применении последствий недействительности сделки,

при участии в судебном заседании: от ф/у ФИО3 – ФИО4 по дов. от 15.06.2023 ФИО1 – лично, паспорт от ФИО1 – ФИО5 по устному ходатайству иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены,

У С Т А Н О В И Л:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 16.01.2023 принято к производству заявление кредитора ФИО6 о признании гражданина-должника ФИО2 несостоятельным (банкротом), поступившее в суд 16.11.2022.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 26.07.2023 требования кредитора ФИО6 признать обоснованными в части. В отношении гражданина – должника ФИО2 введена процедура реструктуризации долгов гражданина. Финансовым управляющим должника ФИО2 утверждена ФИО3.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 01.02.2024 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества должника; финансовым управляющим утверждена ФИО3 (член Союза «Эксперт»).

Сообщение об установленном факте опубликован в газете «КоммерсантЪ» от № 25(7715) от 10.02.2024.

24.04.2024 в Арбитражный суд города Москвы поступило заявление финансового управляющего ФИО3 о признании Соглашения об уплате

алиментов, заключенного 14.11.2021 между ФИО2 и ФИО1, на содержание детей недействительной сделкой и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в конкурсную массу должника денежных средств в размере 1 050 000 руб.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 12.03.2025 заявление финансового управляющего ФИО3 о признании Соглашения об уплате алиментов, заключенного 14.11.2021 между ФИО2 и ФИО1, на содержание детей недействительной сделкой и заявление ФИО1 о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 843 799 руб. объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 06.06.2025 признано недействительным соглашение об уплате алиментов, заключенное 14.11.2021 между ФИО2 и ФИО1, на содержание детей ФИО7 и ФИО8, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в конкурсную массу ФИО2 денежных средств в размере 1 050 000 руб., ФИО1 отказано в удовлетворении заявления о включении в реестр требований кредиторов ФИО2.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО1 обратилась с апелляционной жалобой в Девятый арбитражный апелляционный суд, в которой просит определение суда отменить и принять новый судебный акт.

В обоснование доводов жалобы заявитель указывает, что вопреки выводам суда первой инстанции, выплаты алиментов, направленные на содержание несовершеннолетних детей, не могут рассматриваться как неосновательное обогащение или предпочтительное удовлетворение требований кредитора в смысле закона о банкротстве, поскольку их целью является обеспечение жизненных потребностей детей. Апеллянт указывает, что суд не учел представленные доказательства целевого использования денежных средств на нужды детей. Апеллянт отмечает, что отмена соглашения и взыскание уже израсходованных на содержание детей средств лишает их основного источника существования, что нарушает конституционные принципы приоритета защиты семьи и прав ребенка. По мнению апеллянта, суд первой инстанции допустил существенные нарушения норм материального и процессуального права.

На основании изложенного просит отменить судебный акт и принять новый судебный акт, которым в удовлетворении заявленных финансовым управляющим требований – отказать, заявление ФИО1 о включении суммы задолженности в реестр требований кредиторов должника - удовлетворить в полном объеме.

В суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой ФИО1 поступили дополнительные доказательства.

В отсутствие процессуальных оснований в приобщении к материалам дела дополнительных доказательств судебной коллегией отказано.

В суд апелляционной инстанции поступил отзыв финансового управляющего должника и дополнения к нему, на апелляционную жалобу, в котором просит обжалуемый судебный акт оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

В суд апелляционной инстанции поступили дополнения к апелляционной жалобе, возражения на отзыв и дополнения к отзыву от ФИО9

В судебном заседании представитель ФИО1 поддерживал доводы апелляционной жалобы по мотивам, изложенным в ней, просил отменить судебный акт.

Представитель финансового управляющего должника возражал на доводы апелляционной жалобы, поддержал позицию, изложенную в отзыве.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, в судебное заседание не явились.

Законность и обоснованность определения суда Девятым арбитражным апелляционным судом проверены в соответствии со ст. ст. 123, 156, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса (далее – АПК РФ) в отсутствие иных участвующих в деле лиц.

Рассмотрев дело в отсутствие иных участников процесса, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства в порядке статей 123, 156, 266 и 268 АПК РФ, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии оснований для отмены оспариваемого определения суда первой инстанции в связи со следующим.

Согласно статье 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее по тексту - Закон о банкротстве), статье 223 АПК РФ дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 14.11.2021 между ФИО2 и ФИО1 заключено Соглашение об уплате алиментов на содержание детей ФИО7 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.); ФИО8 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.).

Установленная сторонами Соглашения сумма алиментов составляет 50 000 руб. ежемесячно. Перечислять указанные денежные средства необходимо начиная с 14.11.2021 не позднее 30 числа каждого месяца.

Размер алиментов, установленный в твердой денежной сумме, подлежит ежегодной индексации пропорционально уровню инфляции в РФ, установленному Федеральной службой государственной статистики.

Соглашение об алиментах прекращает свое действие при достижении ФИО8 совершеннолетия, последний платеж вносится в месяц исполнения ребенку 18 лет.

Обращаясь в адрес Арбитражного суда города Москвы с рассматриваемым требованием, финансовый управляющий полагал, что заключенное между ФИО2 и ФИО1 соглашение об алиментах отвечает признакам недействительности сделки, ссылаясь на обстоятельства неплатежеспособности, осведомленности (заинтересованности), а также на чрезмерный размер алиментов, установленный соглашением.

По мнению заявителя, с учетом размера заработной платы должника, размер алиментов, определенных по правилам п. 1 ст. 81 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ) (1/3 от заработка), должен был составить, в среднем, 22 727,86 руб.

В качестве правовых оснований заявленный требований финансовый управляющий ссылался на положения п.2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, а также ст.10, ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Вместе с тем, ФИО1 обратилась с заявлением о включении требования в реестр кредиторов должника, указав, что должник не платил по соглашению денежные средства на содержание детей, ввиду чего было возбуждено исполнительное производство от 12.04.2022 № 43628/22/77007-ИП, после чего стали приходить алименты с работы должника.

27.02.2024 вынесено постановление о расчете задолженности по алиментам, согласно которому за период с 01.08.2023 по 27.02.2024 сумма задолженности составила 346 551, 72 рубля.

Заявитель также представила в материалы дела постановление о расчете задолженности по алиментам от 27.12.2024, согласно которому с должника подлежит взысканию задолженность по алиментам в размере 843 799 рублей.

Указанную сумму ФИО1 просила включить в реестр кредиторов должника в первую очередь.

Суд первой инстанции удовлетворил заявление финансового управляющего и признал соглашение об уплате алиментов недействительным, поскольку установил, что на момент его заключения должник уже отвечал признакам неплатежеспособности, а установленный размер алиментов являлся явно завышенным и несоразмерным реальным доходам должника.

Суд пришел к выводу, что заключение такого соглашения преследовало цель причинения вреда имущественным правам кредиторов, поскольку оно привело к необоснованному увеличению обязательств должника и уменьшению конкурсной массы, а ответчик, являясь матерью детей должника, должна была знать о его неплатежеспособности и недобросовестности сделки.

В связи с этим суд применил последствия недействительности сделки, взыскав выплаченные средства в конкурсную массу, и отказал во включении требования о задолженности по алиментам в реестр кредиторов.

Вместе с тем, судебная коллегия не может согласиться с такими выводами суда первой инстанции в связи со следующим.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). По смыслу указанной нормы под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам или на реализацию иного противоправного интереса.

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам. При этом с целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации").

Таким образом, для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки необходимо установить факт недобросовестного поведения обеих сторон сделки, и также наличие умысла у обоих участников сделки на причинение вреда иным лицам.

Согласно п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лег до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия укачанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении

интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены укачанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества (абз. 2 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве).

В п. 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 разъяснено, что для признания сделки недействительной по данному 6 основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

1) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

2) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

3) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Пленум Высшего Арбитражного суда Российской Федерации в п. 6 вышеназванного постановления указывает, что согласно абз. 2 - абз. 5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абз. 2 - абз. 5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно абз. 4 п. 5 постановления Пленума № 63 при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абз. 32 ст. 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Как разъяснено в п. 7 Постановления Пленума № 63, в силу абз. 1 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью

причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (ст. 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Согласно п. 3 ст. 19 Закона о банкротстве, заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Действующее законодательство не устанавливает запрет на заключение соглашения об алиментах при наличии у плательщика алиментов признаков неплатежеспособности и кредиторской задолженности, а также не ставит в зависимость его заключение от указанных обстоятельств.

Напротив, в случае банкротства такого лица требование о взыскании алиментов обладает преференцией перед иными требованиями кредиторов (пункты 2, 3 статьи 213.27 Закона о банкротстве.

Вместе с тем, в отличие от обычных условий, в ситуации несостоятельности обязанного к уплате алиментов лица существенное превышение размера алиментов относительно доли от дохода, которая подлежала бы уплате по закону (статья 81 Семейного кодекса Российской Федерации), может вызывать у кредиторов должника обоснованные претензии, поскольку от объема первоочередных платежей зависит удовлетворение их требований в процедуре банкротства.

В связи с этим при разрешении такого рода споров судам необходимо обеспечить баланс интересов: с одной стороны - несовершеннолетнего в получении содержания, который должен обеспечиваться независимо от несостоятельности плательщика алиментов, с другой - кредиторов, заключающийся в недопущении недобросовестного увеличения кредиторской задолженности. Сохранение ребенку прежнего уровня его материального обеспечения, существенно превышающего установленные законом нормы, не может быть реализовано за счет кредиторов. Иной подход посягает на основы правопорядка и стабильность гражданского оборота. Для признания сделки об уплате алиментов в качестве недействительной необходимо установить, что согласованный супругами размер алиментов носит явно завышенный и чрезмерный характер, что причиняет вред кредиторам должника. При этом следует исходить из абсолютной величины денежных средств, выделенных ребенку и уровня доходов плательщика алиментов.

Суд апелляционной инстанции учитывает, что согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определениях от 27.10.2017 N 310-ЭС17-9405(1,2), разрешая вопрос о допустимости оспаривания алиментного соглашения, необходимо было соотнести две правовые ценности: права ребенка на уровень жизни, необходимый для его физического, умственного, духовного, нравственного и социального развития (статья 27 Конвенции о правах ребенка от 20.11.1989), с одной стороны, и закрепленное в статьях 307 и 309 ГК РФ право кредитора по гражданско-правовому обязательству получить от должника надлежащее исполнение, с другой стороны, - и установления между названными ценностями баланса.

Верховный Суд Российской Федерации указал, что при этом под соответствующим балансом не может пониматься равенство интересов детей как кредиторов по алиментам и обычных гражданско-правовых кредиторов. Коль скоро Российская Федерация является социальным государством (часть 1 статьи 7 Конституции Российской Федерации), под защитой которого находятся материнство и детство (часть 1 статьи 38 Конституции Российской Федерации), интересы детей имеют приоритетное значение по отношению к обычным кредиторам. Равным образом данный вывод следует из положений пунктов 2 и 3 статьи 213.27 Закона о банкротстве, согласно которым алиментные требования к гражданину-банкроту в отличие от иных требований подлежат первоочередному удовлетворению.

Следовательно, недействительность алиментного соглашения применительно к делу о банкротстве сама по себе не может быть обоснована через ссылку на ухудшение этим соглашением положения кредиторов по обязательствам с более низкой очередностью удовлетворения.

Для квалификации такой сделки в качестве недействительной необходимо установить, что согласованный (бывшими) супругами размер алиментов носил явно завышенный и чрезмерный характер, чем был причинен вред иным кредиторам гражданина. При этом необходимо исходить не из относительного (процентного) показателя согласованного сторонами размера алиментов, а из абсолютной величины денежных средств, выделенных ребенку (для чего необходимо установить уровень доходов плательщика алиментов). В случае если такая сумма явно превышает разумно достаточные потребности ребенка в материальном содержании (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 14.05.2012 N 11-П), то соглашение может быть признано недействительным в части такого превышения, но в любом случае с сохранением в силе соглашения в той части, которая была бы взыскана при установлении алиментов в судебном порядке (статья 81 Семейного кодекса Российской Федерации). Если же признак явного превышения размером алиментов уровня, достаточного для удовлетворения разумных потребностей ребенка, не доказан, то такое соглашение не может быть квалифицировано в качестве причиняющего вред остальным кредиторам должника.

В Определении от 02.08.2018 по делу N 305-ЭС18-1570 Верховным Судом Российской Федерации сформулирован следующий правовой подход.

Действующее законодательство не устанавливает запрет на заключение соглашения об алиментах при наличии у плательщика алиментов признаков неплатежеспособности и кредиторской задолженности, а также не ставит в зависимость его заключение от указанных обстоятельств. Напротив, в случае банкротства такого лица требование о взыскании алиментов обладает преференцией перед иными требованиями кредиторов (пункты 2, 3 статьи 213.27 Закона о банкротстве).

Вместе с тем, в отличие от обычных условий, в ситуации несостоятельности обязанного к уплате алиментов лица существенное превышение размера алиментов относительно доли от дохода, которая подлежала бы уплате по закону (статья 81 СК РФ), может вызывать у кредиторов должника обоснованные претензии, поскольку от объема первоочередных платежей зависит удовлетворение их требований в процедуре банкротства.

В связи с этим при разрешении такого рода споров судам необходимо обеспечить баланс интересов: с одной стороны - несовершеннолетнего в получении содержания, который должен обеспечиваться независимо от несостоятельности плательщика алиментов, с другой - кредиторов, заключающийся в недопущении недобросовестного увеличения кредиторской задолженности. Сохранение ребенку прежнего уровня его материального обеспечения, существенно превышающего установленные законом нормы, не может быть реализовано за счет кредиторов. Иной подход посягает на основы правопорядка и стабильность гражданского оборота.

В силу пункта 1 статьи 81 СК РФ при отсутствии соглашения об уплате алиментов алименты на несовершеннолетних детей взыскиваются судом с их родителей ежемесячно в размере: на одного ребенка - одной четверти, на двух детей - одной трети, на трех и более детей - половины заработка и (или) иного дохода родителей.

Как разъяснено в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 56 от 26.12.2017 "О применении судами законодательства при рассмотрении дел, связанных со взысканием алиментов", размер долей, установленных пунктом 1 статьи 81 СК РФ, может быть уменьшен или увеличен судом с учетом материального или семейного положения сторон и иных заслуживающих внимания обстоятельств (пункт 2 статьи 81 СК РФ).

К таким обстоятельствам, в частности, могут быть отнесены: наличие у плательщика алиментов других несовершеннолетних и (или) нетрудоспособных совершеннолетних детей, а также иных лиц, которых он обязан по закону содержать; низкий доход плательщика

алиментов; состояние здоровья плательщика алиментов (например, нетрудоспособность вследствие возраста или состояния здоровья), а также ребенка, на содержание которого производится взыскание алиментов (например, наличие у ребенка тяжелого заболевания, требующего длительного лечения).

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 14.04.2022 N 15-П, исходя из общего предназначения правового института банкротства, должнику и лицам, находящимся на его иждивении, гарантируются условия, необходимые для их нормального существования и деятельности, реализации их социально-экономических прав. Достижение баланса интересов кредитора и гражданина-должника требует защиты прав последнего не только путем соблюдения минимальных стандартов правовой защиты, отражающих применение мер исключительно правового принуждения к исполнению должником своих обязательств, но и путем сохранения для него и лиц, находящихся на его иждивении, должного уровня существования, с тем чтобы не оставить их за пределами социальной жизни.

Ответственность за обеспечение надлежащих условий для реализации ребенком права на достойный уровень жизни обязывает родителей предпринять для этого все возможные усилия.

Наряду с добровольным исполнением данной обязанности - основанным на общепризнанной презумпции добросовестности родительской заботы о детях, когда родители самостоятельно определяют порядок и формы предоставления им содержания, в том числе посредством соглашения об уплате алиментов, - статья 80 СК РФ предусматривает при непредоставлении родителями содержания своим несовершеннолетним детям также возможность принудительного исполнения данной обязанности путем взыскания с родителей алиментов на детей в судебном порядке (пункты 2 и 3).

Следовательно, положения пункта 1 статьи 61 и пункта 1 статьи 80 СК РФ имея целью охрану прав и интересов несовершеннолетних детей, создание условий, обеспечивающих им достойную жизнь, благосостояние и свободное развитие, будучи направлены на защиту семьи, материнства, отцовства и детства, отражают признание общественной значимости равных родительских прав и обязанностей матери и отца несовершеннолетнего ребенка, что согласуется с конституционными ценностями справедливости и юридического равенства. Эти положения ни сами по себе, ни во взаимосвязи с положениями Закона о банкротстве - исходя из необходимости баланса названных ценностей и недопустимости умаления ни одной из них, в том числе с учетом принципа, согласно которому осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц (ст. 17, ч. 3 Конституции Российской Федерации), - не могут служить основанием для лишения несовершеннолетнего ребенка, находящегося на иждивении гражданина, признанного банкротом, содержания в виде денежных средств в размере установленной величины прожиточного минимума для детей и в том случае, если у ребенка есть второй родитель.

Эти нормы направлены на защиту прав не только самого гражданина-должника, но и лиц, находящихся на его иждивении, включая несовершеннолетних детей, а равно на обеспечение им нормальных условий существования и гарантий социально-экономических прав.

Согласно постановлению Правительства Москвы от 19.01.2021 «Об установлении величины прожиточного минимума в городе Москве на 2021 год» величина прожиточного минимума для детей составила 15 582 рубля.

Согласно постановлению Правительства Москвы от 12.10.2021 № 1597-ПП «Об установлении величины прожиточного минимума в городе Москве на 2022 год» величина прожиточного минимума для детей составила 16 174 рубля.

Согласно Постановлению Правительства Москвы от 20.12.2022 № 2909-ПП "Об установлении величины прожиточного минимума в городе Москве на 2023 год" величина прожиточного минимума для детей составила 18770 рублей.

Из материалов дела усматривается, что спорным соглашением размер алиментов на содержание двух детей был установлен в твердой денежной сумме 50 000 руб. ежемесячно (по 25 000 руб. на каждого ребенка).

Таким образом, установленный соглашением размер алиментов (25 000 руб. на одного ребенка) превышает прожиточный минимум для ребенка в Москве на 6 000 - 7 000 руб.

Между тем, указанная сумма не может свидетельствовать о чрезмерности и явной несоразмерности алиментного обязательства доходам должника, равно как и о злоупотреблении правом со стороны ответчика.

Факт превышения размера алиментов на 7 000 рублей сверх прожиточного минимума не образует признаков злоупотребления правом и не свидетельствует о недобросовестности ответчика ФИО1

При этом, доводы финансового управляющего должника о недоказанности целевого расходования полученных по соглашению денежных средств на нужды детей не могут быть приняты во внимание.

Так, обеспечение несовершеннолетних детей питанием, одеждой, средствами личной гигиены, предметами быта, оплатой жилья и коммунальных услуг, а также затратами на их воспитание и развитие является естественным и неотъемлемым следствием исполнение родительских обязанностей, закрепленных в статье 80 СК РФ.

Указанные обстоятельства имеют общеизвестный характер и не требуют специального доказывания в силу статьи 69 АПК РФ.

Суды не вправе требовать от родителя-алиментополучателя документального подтверждения каждой единичной траты в виде чеков, квитанций или товарных накладных, поскольку само назначение алиментов предполагает их расходование именно на содержание ребенка и обеспечение ему достойного уровня жизни.

Принимая во внимание изложенное, судебная коллегия приходит к выводу, что доводы и доказательства, представленные финансовым управляющим, не подтверждают наличие предусмотренных Законом о банкротстве или гражданским законодательством оснований для признания оспариваемого соглашения недействительным.

Совокупность обстоятельств, на которые ссылался заявитель, не позволяет квалифицировать соглашение об уплате алиментов от 14.11.2021 как сделку, совершенную с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Доказательств злоупотребления правом со стороны ответчика или фиктивности спорного соглашения управляющим не представлено.

Напротив, в рассматриваемом случае оспариваемое соглашение реализует конституционно гарантированные права детей на содержание и достойный уровень жизни.

Таким образом, специальные основания для признания соглашения недействительной сделкой отсутствуют, признаки злоупотребления правом не установлены.

С учетом изложенного, определение Арбитражного суда г. Москвы от 06.06.2025 по делу № А40-251545/22 подлежит отмене с принятием нового судебного акта по делу, которым следует отказать в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО3 о признании недействительной сделкой соглашения об уплате алиментов на содержание детей, заключенного 14.11.2021 между ФИО2 и ФИО1, и применении последствий недействительности сделки.

В соответствии со ст. 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 271 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации,

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 06.06.2025 по делу № А40-251545/22 отменить. Принять новый судебный акт.

В удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО3 о признании недействительной сделкой соглашения об уплате алиментов на содержание детей, заключенного 14.11.2021 между ФИО2 и ФИО1, и применении последствий недействительности сделки – отказать.

Взыскать с ФИО2 за счет конкурсной массы в пользу ФИО1 расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы в размере 10 000 руб.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Председательствующий судья: Ю.Н. Федорова Судьи: С.А. Назарова

Ж.В. Поташова