Постановление от 22 ноября 2018 г. по делу № А46-289/2018

ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А46-289/2018
22 ноября 2018 года
город Омск



Резолютивная часть постановления объявлена 15 ноября 2018 года

Постановление изготовлено в полном объеме 22 ноября 2018 года


Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Зориной О.В.

судей Брежневой О.Ю., Смольниковой М.В.

при ведении протокола судебного заседания секретарём ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-12669/2018) ФИО2 на определение Арбитражного суда Омской области от 17 сентября 2018 года по делу № А46-289/2018 (судья И.В. Сорокина), вынесенное по результатам рассмотрения требования кредитора ФИО3 к должнику о процессуальном правопреемстве в рамках дела о признании индивидуального предпринимателя ФИО4 (ИНН <***>, ОГРНИП 310554327300199) несостоятельным (банкротом),


при участии в судебном заседании:

от ФИО2 - представитель ФИО5 по доверенности № 55АА 1560907 от 16.03.2017, сроком действия на три года;



установил:

определением Арбитражного суда Омской области от 16.04.2018 заявление ФИО6 (далее – ФИО6) к индивидуальному предпринимателю ФИО4 (далее – ИП ФИО4, должник) о признании должника несостоятельным (банкротом) признано обоснованным, в отношении ИП ФИО4 введена процедура реструктуризации долгов сроком на четыре месяца, финансовым управляющим утвержден ФИО7.

ФИО3 (далее – ФИО3) в порядке статьей 71, 213.8 Федерального закона от 26.10.2002 № 127 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) обратился в Арбитражный суд Омской области с заявлением о включении в реестр требований кредиторов ИП ФИО4 задолженности в размере 6 038 200 руб.

Впоследствии от ФИО3 поступило ходатайство в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) об уточнении требований; он просил произвести процессуальную замену кредитора ФИО6 на его правопреемника – ФИО3 в деле № А46-289/2018 о несостоятельности (банкротстве) ИП ФИО4

Определением Арбитражного суда Омской области от 17.09.2018 заявление ФИО3 о процессуальном правопреемстве удовлетворено.

Не согласившись с указанным судебным актом, ФИО2 (далее – ФИО2) обратился с апелляционной жалобой, в которой просил обжалуемое определение отменить, принять по делу новый судебный акт.

В обоснование апелляционной жалобы ее заявитель указал, что суд первой инстанции необоснованно не принял во внимание доводы ФИО2 о том, что должник и ФИО3 фактически являются заинтересованными и аффилированными лицами, к расписке от 07.04.2018 о получении ФИО3 денежного займа в сумме 300 000 руб. как к доказательству наличия у него финансовой возможности осуществить расчет за приобретенное право требования следует относиться критически.

Заявитель апелляционной жалобы полагает, что фактически расчет с ФИО6 за право требования осуществлен не ФИО3, а ФИО4, а указание стороной договора уступки прав от 09.04.2018 ФИО3 свидетельствует о намерении создать кредиторскую задолженность с целью контроля над процедурой банкротства должника.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ФИО2 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе. Считает определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, вынесенным с нарушением норм материального права. Просит его отменить, апелляционную жалобу - удовлетворить.

ФИО3, ФИО6, иные лица, участвующие в деле о банкротстве, надлежащим образом извещенные о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили. На основании части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся лиц.

Рассмотрев материалы дела, апелляционную жалобу, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта в порядке статьей 266, 268, 270 АПК РФ, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены определения Арбитражного суда Омской области от 17.09.2018 по настоящему делу.

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

На основании пункта 3 статьи 213.1 Закона о банкротстве положения, предусмотренные настоящим параграфом, применяются к отношениям, связанным с несостоятельностью (банкротством) индивидуальных предпринимателей, с учетом особенностей, предусмотренных пунктами 4 и 5 настоящей статьи и настоящим Федеральным законом.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Из материалов дела следует, что определением Арбитражного суда Омской области от 16.04.2018 по делу № А46-289/2018 требование ФИО6 включено в третью очередь реестра требований кредиторов ИП ФИО4 в размере 6 038 200 руб., в том числе: 6 000 000 руб. – основной долг, 38 200 руб. – расходы по уплате государственной пошлины, без обеспечения залогом имущества должника.

Между ФИО6 (цедент) и ФИО3 (цессионарий) заключен договор уступки прав от 09.04.2018 (далее – договор) (т.д. 1, л.д. 70), в соответствии с пунктом 1.1. которого цедент передает, а цессионарий принимает в полном объеме права (требования) к ФИО4, принадлежащие цеденту на основании решения Кировского районного суда г. Омска от 03.10.2017 по делу № 2-3879/2017, вступившего в законную силу 10.11.2017.

Согласно пункту 1.2. договора права (требования), принадлежащие цеденту, составляют право требовать сумму в размере 6 038 200 руб.

Пунктом 1.3. договора предусмотрено, что за уступаемые права (требования) цессионарий выплачивает цеденту денежные средства в размере 300 000 руб. Денежные средства в этом размере выплачиваются цессионарием цеденту наличными денежными средствами при подписании настоящего договора.

Настоящий договор вступает в силу со дня его подписания цедентом и цессионарием и действует до полного исполнения ими своих обязательств (пункт 7.1. договора).

В соответствии с пунктом 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

Если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты (пункт 1 статьи 384 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 388 ГК РФ уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону.

Требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное (пункт 2 статьи 389.1 ГК РФ).

Таким образом, к ФИО3 (цессионарий) от ФИО6 (цедент) перешло право требования, подтвержденное вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Омской области от 16.04.2018 по делу № А46-289/2018.

В соответствии с пунктом 1 статьи 48 АПК РФ в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны её правопреемником и указывает на это в судебном акте.

При таких обстоятельствах судом первой инстанции сделан правильный вывод о том, что заявление ФИО3 о процессуальном правопреемстве подлежит удовлетворению и произвел в реестре требований кредиторов третьей очереди ИП ФИО4 замену кредитора – ФИО6 на его процессуального правопреемника – ФИО3 в сумме 6 038 200 руб., в том числе: 6 000 000 руб. – основной долг, 38 200 руб. – расходы по уплате государственной пошлины, без обеспечения залогом имущества должника.

Заявитель апелляционной жалобы считает, что фактически расчет с ФИО6 за право требования осуществлен не ФИО3, а ФИО4, а указание стороной договора уступки прав от 09.04.2018 ФИО3 свидетельствует о намерении создать кредиторскую задолженность с целью контроля над процедурой банкротства должника.

Суд апелляционной инстанции не считает указанный довод доказанным.

Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Доказывание фактической аффилированности, при этом, не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности (Определение Верховного Суда РФ от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6) по делу № А12-45751/2015).

При этом согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

В то же время в материалах дела отсутствуют достаточные и достоверные доказательства фактической аффилированности должника с ФИО3, подконтрольности ФИО3 должнику, отсутствия у него собственного экономического интереса в совершенной уступке, учитывая разницу между ценой уступки и размером требований.

Материалами дела не подтверждается, что должник и ФИО3 состоят в родственных отношениях, либо иных отношениях, свидетельствующих о таком характере, который бы объяснял, по какой причине ФИО3 вступил в сговор с должником с целью обеспечения последнему контроля за процедурой банкротства.

Отсутствуют доказательства того, что ФИО3 приобрел у ФИО6 спорные требования в незаконных или недобросовестных целях, в том числе в целях обретения контроля над процедурами в деле о банкротстве должника.

Заявителем апелляционной жалобы не доказано, что должник осуществил расчеты по договору уступки прав от 09.04.2018 за ФИО3

Из материалов дела не следует, что у ФИО3 отсутствовала возможность самостоятельно рассчитаться за приобретенное право требования к должнику.

Но даже с учетом доводов подателя жалобы о безвозмездности уступки это может свидетельствовать о наличии аффилированности с цедентом, а не с должником, так как аффилированность с должником цедента никем не доказывалась.

Таким образом, суд апелляционной инстанции считает факт аффилированности должника и ФИО3 не доказанным.

Оплата по договору подтверждается ФИО3 представленным в материалы дела оригиналом расписки от 09.04.2018 (т.д. 1, л.д. 71).

В подтверждение наличия у него финансовой возможности рассчитаться за приобретенное право требования к должнику ФИО3 представил в материалы дела копию расписки от 07.04.2018 о получении им займа в сумме 350 000 руб. (т.д. 1, л.д. 81).

ФИО2 в апелляционной жалобе указал, что к расписке от 07.04.2018 о получении ФИО3 денежного займа в сумме 300 000 руб. как к доказательству наличия у него финансовой возможности осуществить расчет за приобретенное право требования следует относиться критически, так как указанная расписка могла быть сфальсифицирована.

Суд апелляционной инстанции соглашается с судом первой инстанции в том, что для рассмотрения вопроса о процессуальном правопреемстве наличие либо отсутствие факта оплаты правового значения не имеет, в связи со следующим.

В соответствии с пунктом 2 статьи 389.1 ГК РФ требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное.

Договор уступки прав заключен ФИО6 и ФИО3 09.04.2018. При этом в указанном договоре отсутствует условие о переходе права требования от цедента к цессионарию после его оплаты цессионарием, либо в иной момент, отличный от момента, указанного в пункте 2 статьи 389.1 ГК РФ.

В этой связи, независимо от совершения или несовершения ФИО3 оплаты права требования, оно перешло от ФИО6 к ФИО3 в момент заключения договора, то есть 09.04.2018.

При таких обстоятельствах взаимоотношения по оплате между ФИО3 и ФИО6 находятся вне рамок настоящего обособленного спора.

В соответствии с частью 1 статьи 64, статьями 71, 168 АПК РФ арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств.

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В то же время обстоятельства, на которые ФИО2 ссылается в обоснование доводов, изложенных в его апелляционной жалобе, им надлежащим образом суду первой, суду апелляционной инстанции не доказаны.

У судов первой, апелляционной инстанции отсутствуют основания для отказа в удовлетворении заявления ФИО3 о процессуальном правопреемстве.

Суд первой инстанции обоснованно произвел замену кредитора – ФИО6 на его процессуального правопреемника – ФИО3 в сумме 6 038 200 руб., в том числе: 6 000 000 руб. – основной долг, 38 200 руб. – расходы по уплате государственной пошлины, без обеспечения залогом имущества должника, в реестре требований кредиторов третьей очереди ИП ФИО4

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения Арбитражного суда Омской области.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной инстанции не установил.

Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Омской области от 17 сентября 2018 года по делу № А46-289/2018 (судья И.В. Сорокина), вынесенное по результатам рассмотрения заявления о процессуальном правопреемстве ФИО3 в рамках дела о признании индивидуального предпринимателя ФИО4 (ИНН <***>, ОГРНИП 310554327300199) несостоятельным (банкротом), оставить без изменения, апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-12669/2018) ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.


Председательствующий


О.В. Зорина

Судьи


О.Ю. Брежнева

М.В. Смольникова