Постановление от 6 ноября 2024 г. по делу № А07-38042/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-5582/24

Екатеринбург

06 ноября 2024 г.


Дело № А07-38042/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 30 октября 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 06 ноября 2024 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Беляевой Н.Г.,

судей Суспициной Л.А., Тороповой М.В.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи ФИО1 рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу Прокуратуры Республики Башкортостан (далее – Прокуратура, истец) на решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 18.04.2024 по делу № А07-38042/2022 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.07.2024 по тому же делу.

Судебное заседание проведено путем использования системы веб-конференции в порядке статьи 153.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие представители:

Прокуратуры – ФИО2 (доверенность от 13.03.2024 № 8-20-2024);

Администрации городского округа город Салават Республики Башкортостан (далее – Администрация, ответчик-1) – ФИО3 (доверенность от 01.04.2024 № 02-Г-508), ФИО4 (доверенность от 01.04.2024 № 02-Г-504) - посредством использования системы онлайн-заседания в режиме веб-конференции;

общества с ограниченной ответственностью «Автоматизация СистемыТехнологии» (далее – общество «АСТ», ответчик-2) – ФИО5 (доверенность от 31.05.2024 № 176), ФИО6 (доверенность от 31.05.2024 № 176) - посредством использования системы онлайн-заседания в режиме веб-конференции;

общества с ограниченной ответственностью «Башкирские распределительные электрические сети» (далее – общество «Башкирэнерго», третье лицо) – ФИО7 (доверенность от 15.07.2024 № 119-1/07-159).

Прокуратура обратилась в Арбитражный суд Республики Башкортостан с исковым заявлением к Администрации, обществу «АСТ» и муниципальному унитарному предприятию «Электрические сети» городского округа город Салават Республики Башкортостан (далее – МУП «Электрические сети», ответчик-3) о признании недействительным (ничтожным) концессионного соглашения от 03.08.2020 № САЛ-АСТ-03/08/20-01 в отношении электрических сетей городского округа город Салават Республики Башкортостан; о признании недействительной (ничтожной) сделки по изъятию имущества из хозяйственного ведения МУП «Электрические сети», оформленной постановлением главы Администрации от 13.10.2020 № 2132-п «О рассмотрении предложения МУП «Электрические сети»; об обязании общества «АСТ» передать Администрации по акту приема-передачи недвижимое и движимое имущество.

На основании статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Управление Федеральной антимонопольный службы по Республике Башкортостан (далее – УФАС по Республике Башкортостан), общество «Башкирэнерго».

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 18.04.2024 в удовлетворении исковых требований прокуратуры отказано.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.07.2024 решение оставлено без изменения.

В кассационной жалобе Прокуратура, ссылаясь на неправильное применение судами норм материального права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, просит обжалуемые решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении исковых требований. Заявитель жалобы настаивает на ничтожности оспариваемого концессионного соглашения по двум основаниям: при заключении концессионного соглашения нарушены явно выраженный, установленный законом запрет, публичные интересы. В обоснование позиции о нарушении при заключении спорной сделки явно выраженного, установленного законом запрета Прокуратура приводит следующие доводы: при заключении спорного концессионного соглашения нарушены положения статей 13, 21, 37 Федерального закона от 21.07.2005 № 115-ФЗ «О концессионных соглашениях» (далее – Закон о концессионных соглашениях), статьи 15 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – Закон о защите конкуренции), поскольку данная сделка заключена с обществом «АСТ» без проведения конкурентных процедур (торгов) в условиях неправомерного отклонения заявки общества «Башкирэнерго» на участие в конкурсе, что следует из обстоятельств, установленных вступившими в законную силу судебными актами по делам № А07-17429/2020, № А07-31669/20; вывод судов о том, что публикация информации о концессионной инициативе, месте, сроке представления заявок о готовности к участию в конкурсе является элементом конкурентных процедур, несостоятелен; вывод судов об отсутствии прямого законодательного запрета на заключение концессионного соглашения с лицом, выступающим с инициативой его заключения, при наличии иных заявок о готовности к участию в конкурсе является необоснованным, в том числе с учетом подлежащей применению по аналогии (по мнению Прокуратуры) к обстоятельствам настоящего спора сложившейся судебной практики по делам об оспаривании сделок с земельными участками; не соответствует действительности вывод судов об отсутствии желания иных лиц (кроме общества «Башкирэнерго») на заключение концессионного соглашения, поскольку с заявкой о готовности принять участие в конкурсе обратилось также акционерное общество «Башкирские электрические сети». В обоснование позиции о нарушении спорной сделкой публичных интересов заявителем жалобы приведены следующие доводы: заключение концессионного соглашения без проведения конкурса нарушает как интересы публично-правового образования – городского округа город Салават Республики Башкортостан, так и неопределенного круга лиц – предпринимателей и граждан-потребителей электрической энергии; выводы судов об отсутствии нарушения интересов муниципального образования противоречат материалам дела, в частности, показаниям, данным в рамках расследования уголовного дела № 12202800013000134, а также содержанию служебной записки, письма главы Администрации от 06.04.2020, из которых следует, что заключение концессионного соглашения с обществом «АСТ» является экономически нецелесообразным, поскольку в результате его заключения снизятся поступления в бюджет муниципального образования, при этом все созданное обществом «АСТ», как концессионером, движимое и недвижимое имущество по завершении концессии подлежит выкупу со стороны муниципалитета. На основании изложенного Прокуратура настаивает на наличии оснований для квалификации спорного концессионного соглашения как ничтожной сделки, приводит доводы со ссылкой на нарушение судами норм материального права при постановке вывода об ее оспоримом характере и пропуске срока исковой давности по заявленным требованиям. Отдельно заявитель жалобы указывает на наличие двух самостоятельных оснований для признания концессионного соглашения недействительным, не связанных с нарушением процедуры заключения, а именно: нарушение подпункта 4 пункта 4.11 статьи 37 Закона о концессионных соглашениях, выразившееся в заключении концессионного соглашения с лицом, которое не соответствовало требованиям, предъявляемым к лицам, подающим заявки на заключение концессионного соглашения, в части наличия средств или возможности их получения в размере не менее 5 % от объема заявленных в проекте концессионного соглашения инвестиций; несоответствие концессионного соглашения требованиям подпункта 1 пункта 1 статьи 10 Закона о концессионных соглашениях, поскольку оно не содержит конкретно определимых обязательств концессионера по созданию и (или) реконструкции конкретно определимых объектов концессионного соглашения, а также конкретно определимых сроков создания и (или) реконструкции. В части отклонения судами доводов о нарушении спорным концессионным соглашением подпункта 4 пункта 4.11 статьи 37 Закона о концессионных соглашениях Прокуратура ссылается на недопустимость применения по аналогии правовой позиции, изложенной в пункте 26 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.06.2017, по вопросу ненадлежащего обеспечения исполнения контракта со стороны победителя конкурса. Также Прокуратура обращает внимание суда округа на несоответствие фактическим обстоятельствам дела выводов судов о надлежащем исполнении обществом «АСТ» обязательств по концессионному соглашению. Кроме того, заявитель жалобы полагает, что суды сделали неверный вывод о законности сделки по изъятию имущества из хозяйственного ведения МУП «Электрические сети» в муниципальную казну со ссылкой на наличие самостоятельного отказа данного лица от указанного имущества, считает, что соответствующий вывод основан на неверном толковании положений статей 18 и 20 Федерального закона от 14.11.2002 № 161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» (далее – Закон № 161-ФЗ) и противоречит сложившейся судебной практике, при этом отмечает, что сделка по изъятию имущества из хозяйственного ведения МУП «Электрические сети» в муниципальную казну, совершена уже после заключения концессионного соглашения. Прокуратура, в числе прочего, приводит доводы с указанием на допущенное судом апелляционной инстанции процессуальное нарушение, выразившееся в неправомерном, по его мнению, отказе суда в приобщении к материалам дела заключения дополнительной бухгалтерской судебной экспертизы, подтверждающей факт снижения объема вкладываемых денежных средств в модернизацию и реконструкцию объектов электросетевого хозяйства г. Салават Республики Башкортостан после изъятия имущества, а также на то, что судом апелляционной инстанции при подготовке обжалуемого постановления за основу взяты судебные акты по ранее рассмотренному делу № А07-308044/2022, что привело к неверному установлению фактических обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела.

Общество «Башкирэнерго» представило отзыв на кассационную жалобу, в котором доводы, изложенные в ней, поддерживает в полном объеме.

В свою очередь от общества «АСТ» поступил отзыв на кассационную жалобу, в котором данное лицо просит оставить обжалуемые решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения, считая доводы, изложенные в ней, несостоятельными.

В соответствии со статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд кассационной инстанции проверяет законность решения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции в обжалуемой части исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, общество «АСТ» в соответствии с Законом концессионных соглашениях обратилось в Администрацию с инициативой заключения концессионного соглашения в отношении объектов коммунальной инфраструктуры, составляющих систему электросетевого хозяйства городского округа город Салават Республики Башкортостан.

Постановлением Администрации от 30.04.2020 № 934-п принято решение о возможности заключения концессионного соглашения на условиях, определенных в предложении о заключении концессионного соглашения общества «АСТ», о чем на сайте http://torgi.gov.ru размещено сообщение № 300420/12538361/02.

Согласно протоколу от 23.06.2020 (далее – протокол рассмотрения заявок о готовности к участию в конкурсе) в период с 01.05.2020 по 15.06.2020 поданы две заявки: акционерного общества «Башкирские электрические сети» и общества «Башкирэнерго».

Из указанного протокола следует, что заявка общества «Башкирэнерго» признана не соответствующей требованиям по следующим основаниям: заявка подписана ФИО8 - членом правления - заместителем генерального директора — техническим директором АО «БЭСК» - управляющей организации общества «Башкирэнерго». Как следует из представленных копий уставов общества «Башкирэнерго» и АО «Башкирская электросетевая компания» ФИО8 полномочий действовать без доверенности от имени общества «Башкирэнерго» не имеет, правом подавать заявки о готовности к участию в конкурсе на заключение концессионного соглашения в отношении объектов электросетевого хозяйства не обладает. Приложенные решения по кредитным линиям ПАО «Сбербанк» – до 31.05.2024, ПАО «Совкомбанк» – 1826 дней (менее срока предлагаемого концессионного соглашения). Письмо ПАО «Сбербанк» от 03.06.2020 № 8598-01 исх/942 не является банковской гарантией, поскольку не содержит предусмотренных законом сведений.

В свою очередь на основании постановления Администрации от 30.04.2020 № 934-п «О возможности заключения концессионного соглашения» общество «АСТ» признано соответствующим требованиям пунктов 4.1 и 4.11 статьи 37 Закона о концессионных соглашениях. В адрес общества «АСТ» направлен проект подписанного Администрацией концессионного соглашения, для его дальнейшего подписания выбранным концессионером в течение 30 календарных дней.

Между Администрацией (концедент), МУП «Электрические сети» (балансодержатель) и обществом «АСТ» (концессионер) подписано концессионное соглашение в отношении электрических сетей от 03.08.2020 № САЛ-АСТ03/08/20-01 (далее также – концессионное соглашение), по условиям пункта 1 которого концессионер обязуется в рамках настоящего соглашения за свой счет реконструировать и (или) модернизировать, с соблюдением предусмотренных настоящим соглашением сроков, имущество, состав и описание которого приведено в разделе II соглашения, право собственности на которое принадлежит концеденту, осуществлять бесперебойное электроснабжение жилищного фонда и нежилого фонда, объектов социального и коммунального назначения, с использованием объекта соглашения, а также обеспечить его технически исправное содержание и эксплуатировать, содержать, производить техническое обслуживание, текущий и капитальный ремонты объекта соглашения, а концедент обязуется предоставить концессионеру на срок, установленный настоящим соглашением, права владения и пользования объектом соглашения для осуществления указанной деятельности по настоящему соглашению, в виде обременения права собственности на объект концессионного соглашения.

В силу пункта 2 концессионного соглашения проведение работ по содержанию, эксплуатации и реконструкции объектов предусматривает следующее:

- техническое перевооружение объектов;

- модернизация и замена морально устаревшего и физически изношенного оборудования новым более современным оборудованием,

- все виды ремонтов, аварийный текущий, средний, капитальный в отношении объектов и оборудования;

- реконструкция объектов, в том числе комплексная и некомплектная реконструкция;

- модернизация системы наружного освещения (в случае, если в списке имущества есть опоры, провода, кабели, источники питания (сборки, питательные пункты, ящики управления);

- а также иные действия, направленные на реализацию целей настоящего соглашения.

Согласно пункту 3 концессионного соглашения его предметом являются объекты в соответствии с приложением № 1 к настоящему соглашению.

В соответствии с пунктом 4 концессионного соглашения объекты соглашения принадлежат концеденту на праве собственности. Документы, удостоверяющие право собственности концедента на объекты соглашения, указаны в приложении № 6 к настоящему соглашению.

По условиям пункта 7 концессионного соглашения концедент обязуется передать концессионеру, а концессионер обязуется принять имущество в соответствии с приложением № 1 к настоящему соглашению, а также права владения и пользования указанными объектами в срок, установленный в разделе № 9 настоящего соглашения. Передача концедентом концессионеру имущества, указанного в приложении № 1 к настоящему соглашению, осуществляется по акту приема-передачи, подписываемому сторонами.

Пунктом 13 концессионного соглашения предусмотрено, что реконструкция объекта соглашения, состав и описание и технико-экономические показатели которого установлены в приложениях № 1 к настоящему соглашению, должна быть осуществлена за счет средств концессионера в сроки, указанные в приложении № 3 к настоящему соглашению. Перечень реконструируемых объектов устанавливается в приложении № 3 к настоящему концессионному соглашению. Конкретные мероприятия по реконструкции объектов соглашения определяются подготовленными концессионером проектами. Вид и набор работ в отношении конкретных объектов концессионного соглашения определяется в текущем году на следующий в соответствии с технической целесообразностью, определенной результатами обследования технического состояния, а также утвержденными графиками производства работ в конкретном календарном году. Исключение составляют аварийные ремонты, производство которых определяется технической необходимостью.

Согласно пункту 22 концессионного соглашения объем инвестиций для реализации мероприятий по реконструкции объекта соглашения, предусмотренных статьей 22 Закона о концессионных соглашениях, с описанием основных характеристик приведены в приложении № 3.

В силу пункта 23 концессионного соглашения концессионер обязан осуществить инвестиции в реконструкцию объекта соглашения в объемах и в срок не позднее 31 декабря каждого года срока действия настоящего концессионного соглашения, указанные в приложении № 4 к настоящему соглашению.

На основании пункта 24 концессионного соглашения предельный размер расходов на реконструкцию объекта соглашения, осуществляемых в течение всего срока действия соглашения концессионером, равен 645 000 000 руб., без учета НДС, и установлен в приложении № 4 к концессионному соглашению.

В соответствии с пунктом 29 концессионного соглашения концессионер обязан поддерживать объект соглашения в исправном состоянии, производить текущий и капитальный ремонт, нести расходы на его содержание, в том числе компенсировать расходы по оплате налогов на имущество, переданное концессионеру по настоящему соглашению и арендной плате на земельные участки, на которых расположены объекты.

Согласно пункту 32 концессионного соглашения продукция и доходы, полученные концессионером в результате осуществления деятельности по настоящему соглашению, являются собственностью концессионера.

Исходя из пункта 63 концессионного соглашения, оно вступает в силу со дня его подписания всеми сторонами и действует до 30.06.2070.

Постановлением главы Администрации от 13.10.2020 № 2132-п принято предложение МУП «Электрические сети» о включении в состав казны городского округа город Салават имущества, ранее закрепленного за МУП «Электрические сети» на праве хозяйственного ведения.

Между Администрацией и МУП «Электрические сети» оформлено соглашение о возврате имущества, закрепленного на праве хозяйственного ведения за МУП «Электрические сети», в казну городского округа город Салават.

По акту приема-передачи от 14.10.2020 Администрация передала обществу «АСТ» электросетевое имущество в виде трансформаторных подстанций, воздушных линий электропередач, кабельных линий, силовых трансформаторов, вакуумных выключателей, счетчиков и систем учета электроэнергии, систем диспетчерского контроля, распределительных устройств, зданий, складов и автостоянок, а также иного движимого и недвижимого имущества, для осуществления деятельности по электроснабжению жилого и нежилого фонда, а также объектов социального и коммунального назначения.

УФАС по Республике Башкортостан выдало Администрации предупреждение от 24.07.2020 № 002/01/15-2069/2020 о прекращении действий, содержащих признаки нарушения антимонопольного законодательства, которое Администрацией не исполнено.

Администрация обратилась в Арбитражный суд Республики Башкортостан с заявлением о признании недействительным предупреждения от 24.07.2020 № ТО002/01/15-2069/2020.

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 01.09.2021 по делу № А07-17429/2020 в удовлетворении требований Администрации отказано.

Впоследствии УФАС по Республике Башкортостан возбуждено дело о нарушении антимонопольного законодательства № ТО002/01/15-2206/2020, по результатам рассмотрения которого принято решение от 19.11.2020.

Решением УФАС по Республике Башкортостан от 19.11.2020 по делу № ТО002/01/15-2206/2020 Администрация признана нарушившей часть 1 статьи 15 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции», выдано предписание о прекращении нарушения антимонопольного законодательства и совершении действий, направленных на обеспечение конкуренции.

Общество «АСТ» и Администрация обратились в Арбитражный суд Республики Башкортостан с заявлением к УФАС по Республике Башкортостан о признании незаконным решения от 19.11.2020 по делу № ТО002/01/15-2206/2020 и предписания от 19.11.2020 № ТО002/01/15-2206/2020.

Решением Арбитражного Суда Республики Башкортостан от 12.09.2022 по делу № А07-31669/2020 требования удовлетворены частично. Предписание УФАС по Республике Башкортостан от 19.11.2020 по делу № ТО002/01/15-2206/2020 признано незаконным. Требования о признании незаконным решения УФАС по Республике Башкортостан от 19.11.2020 по делу № ТО002/01/15-2206/2020 оставлены без удовлетворения.

Ссылаясь на нарушения законодательства, действующего на момент заключения оспариваемого концессионного соглашения, Прокуратура обратилась в арбитражный суд с заявленными исковыми требованиями.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции указал на отсутствие оснований для квалификации спорного концессионного соглашения в качестве ничтожной сделки, с учетом конкретных фактических обстоятельств ее заключения пришел к выводу о наличии оснований для его квалификации как оспоримой сделки и применения к заявленным требованиям в силу пункта 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации годичного срока исковой давности, который на дату обращения с иском Прокуратурой был пропущен. Кроме того, суд первой инстанции применительно к позиции Прокуратуры о ничтожности данного концессионного соглашения исходил из отсутствия в материалах дела доказательств нарушения заключением оспариваемой сделкой прямого законодательного запрета, интересов публично-правового образования или неопределенного круга лиц, проживающих на территории соответствующего городского округа, принял во внимание то обстоятельство, что указанное концессионное соглашение исполняется сторонами без каких-либо замечаний и возражений. Суд первой инстанции также пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для признания ничтожной сделки по изъятию имущества из хозяйственного ведения МУП «Электрические сети», с учетом наличия у унитарного предприятия возможности самостоятельно распорядиться с согласия собственника имуществом, находящемся в его хозяйственном ведении, а также того обстоятельства, что возврат данного имущества МУП «Электрические сети» происходил в силу части 4 статьи 3 Закона о концессионных соглашениях для начала исполнения спорного концессионного соглашения, основания для признания которого недействительным (ничтожным) применительно к правовой позиции Прокуратуры отсутствуют.

Суд апелляционной инстанции выводы суда первой инстанции поддержал.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в пределах, установленных статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд кассационной инстанции не находит оснований для их отмены, с учетом конкретных фактических обстоятельств, установленных судами при рассмотрении настоящего дела.

Из материалов дела усматривается, что исковые требования в рамках настоящего дела о признании недействительными совершенных ответчиками сделок, о применении последствий их недействительности заявлены Прокуратурой в интересах публично-правового образования и неопределенного круга лиц.

Согласно пункту 3 статьи 1 Федерального закона от 17.01.1992 № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации» прокуроры участвуют в рассмотрении дел арбитражными судами в соответствии с процессуальным законодательством.

В силу части 1 статьи 52 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации прокурор вправе обратиться в арбитражный суд с иском о признании недействительными сделок и применении последствий недействительности сделок, совершенных органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, государственными и муниципальными унитарными предприятиями, государственными учреждениями, а также юридическими лицами, в уставном капитале (фонде) которых есть доля участия Российской Федерации, доля участия субъектов Российской Федерации, доля участия муниципальных образований.

На основании части 3 статьи 52 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации прокурор, обратившийся в арбитражный суд, пользуется процессуальными правами и несет процессуальные обязанности истца.

Как разъяснено в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.03.2012 № 15 «О некоторых вопросах участия прокурора в арбитражном процессе», предъявляя иск о признании недействительной сделки или применении последствий недействительности ничтожной сделки, совершенной лицами, названными в абзацах втором и третьем части 1 статьи 52 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, прокурор обращается в арбитражный суд в интересах публично-правового образования.

Таким образом, право требовать признания указанных сделок недействительными предоставлено прокурору в целях защиты публичной собственности и иных публичных интересов.

В обращении должно быть указано, в чем заключается нарушение публичных интересов или прав и (или) законных интересов других лиц, послужившее основанием для обращения в арбитражный суд (часть 3 статьи 53 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 данной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу разъяснений, изложенных в пункте 74 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума № 25), ничтожной является сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц. Вне зависимости от указанных обстоятельств законом может быть установлено, что такая сделка оспорима, а не ничтожна, или к ней должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации). Договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, может быть квалифицирован как ничтожный полностью или в соответствующей части, даже если в законе не содержится прямого указания на его ничтожность.

В пункте 75 постановления Пленума № 25 разъяснено, что применительно к статьям 166 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации под публичными интересами, в частности, следует понимать интересы неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды. Сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной как посягающая на публичные интересы, например, сделки о залоге или уступке требований, неразрывно связанных с личностью кредитора (пункт 1 статьи 336, статья 383 Гражданского кодекса Российской Федерации), сделки о страховании противоправных интересов (статья 928 Гражданского кодекса Российской Федерации). Само по себе несоответствие сделки законодательству или нарушение ею прав публично-правового образования не свидетельствует о том, что имеет место нарушение публичных интересов.

Таким образом, факт нарушения публичного интереса требует доказывания. Само по себе нарушение нормы закона не является достаточным основанием для признания сделки ничтожной по правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Данный правовой подход изложен в определении Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2021 № 308-ЭС20-10325.

Как установлено судами и следует из материалов дела, в обоснование факта нарушения публичного интереса заключением спорного концессионного соглашения от 03.08.2020 № САЛ-АСТ-03/08/20-01 Прокуратура сослалась на нарушение при его заключении антимонопольного законодательства и Закона о концессионных соглашениях в части проведения обязательных конкурентных процедур, а также на несоответствие общества «АСТ» установленным законом требованиям, предъявляемым к концессионеру

Отношения, возникающие в связи с подготовкой, заключением, исполнением, изменением и прекращением концессионных соглашений, гарантии прав и законных интересов сторон концессионного соглашения регулируются Законом о концессионных соглашениях (часть 2 статьи 1 указанного Закона).

Согласно части 1 статьи 1 Закона о концессионных соглашениях его целями являются привлечение инвестиций в экономику Российской Федерации, обеспечение эффективного использования имущества, находящегося в государственной или муниципальной собственности, на условиях концессионных соглашений и повышение качества товаров, работ, услуг, предоставляемых потребителям.

На основании части 1 статьи 3 Закона о концессионных соглашениях по концессионному соглашению одна сторона (концессионер) обязуется за свой счет создать и (или) реконструировать определенное этим соглашением имущество (недвижимое имущество или недвижимое имущество и движимое имущество, технологически связанные между собой и предназначенные для осуществления деятельности, предусмотренной концессионным соглашением, за исключением случаев, если концессионное соглашение заключается в отношении объекта, предусмотренного пунктом 21 части 1 статьи 4 настоящего Федерального закона) (далее - объект концессионного соглашения), право собственности на которое принадлежит или будет принадлежать другой стороне (концеденту), осуществлять деятельность с использованием (эксплуатацией) объекта концессионного соглашения, а концедент обязуется предоставить концессионеру на срок, установленный этим соглашением, права владения и пользования объектом концессионного соглашения для осуществления указанной деятельности.

Подпунктом 2 части 1 статьи 5 Закона о концессионных соглашениях предусмотрено, что стороной концессионного соглашения является, в том числе концессионер - индивидуальный предприниматель, российское или иностранное юридическое лицо либо действующие без образования юридического лица по договору простого товарищества (договору о совместной деятельности) два и более указанных юридических лица.

Исходя из пунктов 10, 11 части 1 статьи 4 Закона о концессионных соглашениях к объектам концессионного соглашения относятся, в том числе объекты по производству, передаче и распределению электрической и тепловой энергии; системы коммунальной инфраструктуры и иные объекты коммунального хозяйства, в частности, объекты тепло-, газо- и энергоснабжения, централизованные системы горячего водоснабжения, холодного водоснабжения и (или) водоотведения, отдельные объекты таких систем.

В соответствии с частью 4 статьи 3 Закона о концессионных соглашениях объект концессионного соглашения, подлежащий реконструкции, должен находиться в собственности концедента на момент заключения концессионного соглашения. Указанный объект на момент его передачи концедентом концессионеру должен быть свободным от прав третьих лиц.

В силу части 1 статьи 13 Закона о концессионных соглашениях, концессионное соглашение заключается путем проведения конкурса на право заключения концессионного соглашения, за исключением случаев, предусмотренных статьей 37 настоящего Федерального закона.

В частности, согласно части 4.1 статьи 37 Закона о концессионных соглашениях такое соглашение может быть заключено по инициативе лиц, указанных в пункте 2 части 1 статьи 5 настоящего Федерального закона и отвечающих требованиям, предусмотренным частью 4.11 настоящей статьи, в порядке, установленном частями 4.2 - 4.10 и 4.12 настоящей статьи.

При этом лицо, выступающее с инициативой заключения концессионного соглашения, вправе представить предложение о заключении концессионного соглашения с приложением проекта концессионного соглашения, включающего в себя существенные условия, предусмотренные статьей 10 настоящего Федерального закона, и иные не противоречащие законодательству Российской Федерации условия, в Правительство Российской Федерации, либо субъект Российской Федерации, либо муниципальное образование в зависимости от того, в чьей собственности находится объект концессионного соглашения, предусмотренный таким предложением (часть 4.2 статьи 37 Закона о концессионных соглашениях).

Согласно части 4.4 статьи 37 Закона о концессионных соглашениях орган, уполномоченный Правительством Российской Федерации, либо субъектом Российской Федерации, либо муниципальным образованием на рассмотрение предложения о заключении концессионного соглашения, в течение тридцати календарных дней со дня поступления предложения о заключении концессионного соглашения рассматривает такое предложение и принимает решение о:

1) возможности заключения концессионного соглашения в отношении конкретных объектов недвижимого имущества или недвижимого имущества и движимого имущества, технологически связанных между собой и предназначенных для осуществления деятельности, предусмотренной концессионным соглашением на представленных в предложении о заключении концессионного соглашения условиях;

2) возможности заключения концессионного соглашения в отношении конкретных объектов недвижимого имущества или недвижимого имущества и движимого имущества, технологически связанных между собой и предназначенных для осуществления деятельности, предусмотренной концессионным соглашением на иных условиях;

3) невозможности заключения концессионного соглашения в отношении конкретных объектов недвижимого имущества или недвижимого имущества и движимого имущества, технологически связанных между собой и предназначенных для осуществления деятельности, предусмотренной концессионным соглашением с указанием основания отказа.

Исходя из части 4.7 статьи 37 Закона о концессионных соглашениях в случае принятия решения о возможности заключения концессионного соглашения на предложенных инициатором условиях орган, уполномоченный Правительством Российской Федерации, либо субъектом Российской Федерации, либо муниципальным образованием на рассмотрение предложения о заключении концессионного соглашения, в десятидневный срок со дня принятия указанного решения размещает на официальном сайте в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» для размещения информации о проведении торгов, определенном Правительством Российской Федерации, предложение о заключении концессионного соглашения в целях принятия заявок о готовности к участию в конкурсе на заключение концессионного соглашения на условиях, определенных в предложении о заключении концессионного соглашения в отношении объекта концессионного соглашения, предусмотренного в предложении о заключении концессионного соглашения, от иных лиц, отвечающих требованиям, предъявляемым частью 4.1 настоящей статьи к лицу, выступающему с инициативой заключения концессионного соглашения.

В случае если в сорокапятидневный срок с момента размещения на официальном сайте в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» для размещения информации о проведении торгов, определенном Правительством Российской Федерации, предложения о заключении концессионного соглашения поступили заявки о готовности к участию в конкурсе на заключение концессионного соглашения в отношении объекта концессионного соглашения, предусмотренного в предложении о заключении концессионного соглашения, от иных лиц, отвечающих требованиям, предъявляемым настоящим Федеральным законом к концессионеру, а также требованиям, предъявляемым частью 4.1 настоящей статьи, орган, уполномоченный Правительством Российской Федерации, либо субъектом Российской Федерации, либо муниципальным образованием на рассмотрение предложения о заключении концессионного соглашения, обязан разместить данную информацию на официальном сайте в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» для размещения информации о проведении торгов, определенном Правительством Российской Федерации. В этом случае заключение концессионного соглашения осуществляется на конкурсной основе в порядке, установленном настоящим Федеральным законом (часть 4.9 статьи 37 Закона о концессионных соглашениях).

В свою очередь в соответствии с частью 4.10 статьи 37 Закона о концессионных соглашениях в случае, если в сорокапятидневный срок со дня размещения на официальном сайте в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» для размещения информации о проведении торгов, определенном Правительством Российской Федерации, предложения о заключении концессионного соглашения не поступило заявок о готовности к участию в конкурсе на заключение концессионного соглашения на условиях, предусмотренных в предложении о заключении концессионного соглашения, от иных лиц, отвечающих требованиям, предъявляемым настоящим Федеральным законом к концессионеру, а также требованиям, предъявляемым частью 4.1 настоящей статьи, и в случае, если в ценовых зонах теплоснабжения инициатором заключения концессионного соглашения, объектом которого являются объекты теплоснабжения, централизованные системы горячего водоснабжения, отдельные объекты таких систем, выступает единая теплоснабжающая организация с лицом, выступившим с инициативой о заключении концессионного соглашения, концессионное соглашение заключается на условиях, предусмотренных в предложении о заключении концессионного соглашения и проекте концессионного соглашения (проекте концессионного соглашения с внесенными изменениями), без проведения конкурса в порядке, установленном настоящим Федеральным законом, с учетом следующих особенностей:

1) решение о заключении концессионного соглашения, предусмотренное статьей 22 настоящего Федерального закона, принимается в течение тридцати календарных дней после истечения срока, установленного настоящей частью;

2) уполномоченный орган направляет концессионеру проект концессионного соглашения в течение пяти рабочих дней после принятия решения о заключении концессионного соглашения и устанавливает срок для подписания этого соглашения, который не может превышать один месяц;

3) лицо, выступающее с инициативой заключения концессионного соглашения, до принятия решения о заключении этого соглашения обязано указать источники финансирования деятельности по исполнению концессионного соглашения и представить в уполномоченный орган подтверждение возможности их получения.

Из содержания приведенных положений следует, что процедура заключения концессионного соглашения в порядке, предусмотренном статьей 37 Закона о концессионных соглашениях, носит двухуровневый характер.

При этом по смыслу части 4.7 статьи 37 Закона о концессионных соглашениях на первом этапе заключения концессионного соглашения уже производится отбор заявок о готовности к участию в конкурсе для выявления иных субъектов предпринимательских отношений, заинтересованных в заключении концессионного соглашения на условиях, определенных в предложении о заключении концессионного соглашения в отношении объекта концессионного соглашения.

Таким образом, вопреки доводам Прокуратуры, суды правомерно указали на то, что процедура, предусмотренная частью 4.7 статьи 37 Закона о концессионных соглашениях, уже является элементом конкурентных процедур по выявлению вышеуказанных субъектов предпринимательских отношений, которые принимают в ней участие.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды первой и апелляционной инстанций обоснованно пришли к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных исковых требований по причине недоказанности как нарушения при заключении спорного концессионного соглашения явно выраженного, установленного законом запрета, так и нарушения публичных интересов, в защиту которых должен выступать Прокурор при обращении с соответствующими требованиями в силу положений статьи 52 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Так, судами установлено и из материалов дела следует, что после размещения в установленном порядке сообщения с предложением инвестора - общества «АСТ», о заключении концессионного соглашения от акционерного общества «Башкирские электрические сети» и общества «Башкирэнерго» в период с 01.05.2020 по 15.06.2020 поданы заявки о готовности к участию в конкурсе на право заключения концессионного соглашения в отношении объекта концессионного соглашения с приложением комплекта документов, которые согласно протоколу рассмотрения заявок о готовности к участию в конкурсе на заключение концессионного соглашения были отклонены комиссией Администрации.

В свою очередь на основании постановления Администрации от 30.04.2020 № 934-п «О возможности заключения концессионного соглашения» общество «АСТ» признано соответствующим требованиям частей 4.1 и 4.11 статьи 37 Закона о концессионных соглашениях.

Судами учтено, что вступившими в законную силу судебными актами по делам № А07-31669/2020 и № А07-17429/2020 установлен факт неправомерного отклонения заявки о готовности к участию в конкурсе на заключение концессионного соглашения от общества «Башкирэнерго».

Суд округа отмечает, что инициирование указанных судебных разбирательств, принятие и вступление в законную силу судебных актов по обозначенным делам (решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 12.09.2022 по делу № А07-31669/2020, оставленное без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.01.2023 по тому же делу, которым признано незаконным предписание УФАС по Республике Башкортостан по делу от 19.11.2020 № ТО002/01/15-2206/2020 о прекращении нарушения антимонопольного законодательства и совершении действий, направленных на обеспечение конкуренции; решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 01.09.2021 по делу № А07-17429/2020, оставленное без изменения постановлениями Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.12.2021 и Арбитражного суда Уральского округа от 22.04.2022 по тому же делу, которым Администрации отказано в признании предупреждения УФАС по Республике Башкортостан от 24.07.2020 № ТО002/01/15-2069/2020) состоялись уже после заключения ответчиками спорного концессионного соглашения.

При этом как само постановление Администрации от 30.04.2020 № 934-п «О возможности заключения концессионного соглашения», которым общество «АСТ» признано соответствующим требованиям Закона о концессионных соглашениях, так и спорное концессионное соглашение обществом «Башкирэнерго» и обществом «Башкирские электрические сети» самостоятельно в судебном порядке не оспаривались, в то время как согласно нормам статьи 449 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 17 и 18.1 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» результат проведенных конкурсных процедур, так же как и само концессионное соглашение могли быть признаны недействительными только по иску заинтересованного в этом лица.

Вопреки доводам заявителя жалобы, суд округа соглашается с выводами судов о том, что само по себе заключение ответчиками спорного концессионного соглашения в отношении электрических сетей в условиях неправомерного отклонения заявки о готовности к участию в конкурсе на заключение концессионного соглашения от общества «Башкирэнерго» автоматически не свидетельствует в настоящем случае о нарушении публичного интереса, и не привело к ничтожности такой сделки, в том числе в силу отсутствия прямого указания закона для отнесения ее к таковым.

Как верно указали суды, положения статьи 37 Закона о концессионных соглашениях не содержат императивного запрета на заключение такого концессионного соглашения с лицом, выступающим с инициативой заключения концессионного соглашения, в том числе при наличии иных заявок о готовности к участию в конкурсе на заключение концессионного соглашения на условиях, предусмотренных в предложении о заключении концессионного соглашения.

Доводы Прокуратуры, по существу сводящиеся к указанию на однозначность вывода о нарушении при заключении спорного концессионного соглашения явно выраженного, установленного законом запрета отклоняются судом округа как основанные на неверном толковании норм материального права применительно к установленным фактическим обстоятельствам настоящего спора.

Доводы Прокуратуры о том, что оспариваемой сделкой были нарушены интересы публично-правового образования и неопределенного круга лиц, правомерно отклонены судами в отсутствие в материалах дела надлежащих доказательств указанного факта (статьи 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Возражения заявителя жалобы в указанной части со ссылкой на показания, изложенные в рамках расследования уголовного дела № 12202800013000134, отклоняются судом округа.

Сведения, содержащиеся в материалах уголовного дела, в отсутствие приговора суда и подтверждения в рамках арбитражного процесса, сами по себе не могут иметь преюдициального значения для настоящего спора (часть 4 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Соответствующие доказательства, полученные в уголовно-процессуальном порядке, могут быть использованы в арбитражном процессе для установления наличия или отсутствия обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле при условии, если арбитражный суд признает их относимыми и допустимыми (часть 1 статьи 64, статьи 67 и 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Несмотря на отсутствие в мотивировочной части обжалуемых судебных актов указания на соответствующие показания и документы, суд округа не усматривает достаточных оснований для вывода о том, что данные доказательства не получили надлежащей правовой оценки со стороны судов, поскольку то обстоятельство, что в судебных актах не указаны какие-либо конкретные доказательства либо доводы, приведенные Прокуратурой в обоснование заявленных требований, не свидетельствует о том, что данные доказательства или доводы судами не были исследованы и оценены.

При этом соответствующие доводы Прокуратуры в указанной части по существу представляют собой попытку переоценки выводов судов, сделанных на основании результатов исследования и оценки всей совокупности представленных в материалы дела доказательств по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, что к полномочиям арбитражного суда кассационной инстанции действующим процессуальным законодательством не отнесено.

Довод Прокуратуры о неправомерном отказе суда апелляционной инстанции в приобщении к материалам дела заключения дополнительной бухгалтерской судебной экспертизы от 26.03.2024 № БУХ117/14, подтверждающей факт снижения объема вкладываемых денежных средств в модернизацию и реконструкцию объектов электросетевого хозяйства г. Салават Республики Башкортостан после изъятия имущества, что также, по ее мнению, свидетельствует о нарушении публичных интересов, отклоняется судом кассационной инстанции в отсутствие оснований для вывода о нарушении судом апелляционной инстанции положений части 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом того обстоятельства, что при обращении с соответствующим ходатайством Прокуратура не обосновала факт того, каким образом соответствующее заключение, подготовленное по результатам ответа на вопросы о размере затрат общества «АСТ» и МУП «Электрические сети» в отношении спорных объектов, сумме полученных данными лицами доходов от использования спорного имущества, стоимости основных средств и об остатке денежных средств на счетах, может повлиять на законность и действительность концессионного соглашения применительно к процедуре его заключения.

Ссылка Прокуратуры на наличие двух самостоятельных оснований для признания концессионного соглашения недействительным, не связанных с нарушением процедуры заключения, а именно: нарушение пункта 4 части 4.11 статьи 37 Закона о концессионных соглашениях, выразившееся в заключении концессионного соглашения с лицом, которое не соответствовало требованиям, предъявляемым к лицам, подающим заявки на заключение концессионного соглашения, в части наличия средств или возможности их получения в размере не менее 5% от объема заявленных в проекте концессионного соглашения инвестиций; несоответствие концессионного соглашения требованиям пункта 1 части 1 статьи 10 Закона о концессионных соглашениях, поскольку оно не содержит конкретно определимых обязательств концессионера по созданию и (или) реконструкции конкретно определимых объектов концессионного соглашения, а также конкретно определимых сроков создания и (или) реконструкции, также правомерно отклонена судами.

Так, в части вопроса о нарушении пункта 4 части 4.11 статьи 37 Закона о концессионных соглашениях суды правомерно пришли к выводу о наличии возможности для применения по аналогии правовой позиции, изложенной в пункте 26 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.06.2017, согласно которой непредставление поставщиком (подрядчиком, исполнителем) обеспечения либо несоответствие представленного обеспечения требованиям законодательства о контрактной системе является по общему правилу основанием для признания заключенного контракта ничтожным, вместе с тем указанное выше общее правило не исключает возможность признания контракта действительным, исходя из установленных обстоятельств конкретного дела (определения Верховного Суда Российской Федерации от 18.10.2018 № 305-ЭС18-6679, от 17.11.2021 № 301-ЭС21-21365).

Учитывая конкретные фактические обстоятельства настоящего спора, применив по аналогии указанную выше правовую позицию, суды, вопреки доводам Прокуратуры о ничтожности оспариваемой сделки по причине непредставления обществом «АСТ» при ее заключении доказательств наличия у него средств или возможности их получения в размере не менее 5%, сделали обоснованный вывод о наличии оснований для исключения из общего правила, в том числе с учетом установленного факта того, что на протяжении трех лет концессионное соглашение исполняется сторонами, при этом со стороны общества «АСТ» производятся реконструкция и обновление электросетевого хозяйства городского округа город Салават Республики Башкортостан за счет собственных средств.

Так, судом первой инстанции установлено и материалами дела подтверждено, что 22.02.2024 Администрацией подписаны акты об исполнении концессионером обязательств по реконструкции объекта концессионного соглашения от 03.08.2020 № САЛ-АСТ-03/08/20-01 за период с 01.01.2021 года по 31.12.2021 на сумму 38 951 600 руб. без НДС, а также с 01.01.2022 года по 31.12.2022 года на сумму 47 959 995 руб. 03 коп. без НДС.

При этом обществом «АСТ» с 2021 года получен тариф на услуги по передаче электрической энергии, который незначительно отличается от тарифа, ранее установленного для МУП «Электрические сети».

Кроме того, обществом «АСТ» в подтверждение выполнения работ по реконструкции и модернизации объектов концессионного соглашения в материалы дела представлено заключение специалиста от 10.02.2022.

Рассмотрев (применительно к исследованию вопроса о соблюдении судами требований действующего процессуального законодательства по принятию и оценке доказательств) возражения Прокуратуры относительно указанного доказательства со ссылкой на то, что данное заключение судебной строительно-технической экспертизы выполнено по инициативе общества «АСТ», при этом эксперт не был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд округа признает их необоснованными.

Императивные требования пункта 4 части 2 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 25 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» требуют наличие в экспертном заключении записи о предупреждении эксперта об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Вместе с тем из представленного обществом «АСТ» в материалы дела заключения следует, что оно выполнено не по результатам проведения судебной экспертизы, на что ошибочно указывает Прокуратура, а составлено специалистом, обладающим специальными знаниями, в связи с чем относится к иным документам, допускаемым в качестве доказательств в соответствии со статьей 89 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, поэтому предупреждения специалиста об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения не требуется.

Иные доводы Прокуратуры о несогласии с выводами судов в данной части отклоняются судом округа как направленные исключительно на переоценку представленных в материалы дела доказательств, полномочий для которой у суда округа не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Применительно к соответствующим возражениям Прокуратуры суд округа отмечает, что Администрация, как сторона спорного концессионного соглашения, в лице своих уполномоченных органов в любом случае не лишена возможности осуществлять контроль за надлежащим исполнением обществом «АСТ» своих обязательств по указанному соглашению. В свою очередь Прокуратура не лишена права на осуществление надзора за соблюдением данными лицами требований действующего законодательства при исполнении спорного концессионного соглашения.

Доводы Прокуратуры о несоответствии концессионного соглашения требованиям части 1 статьи 10 Закона о концессионных соглашениях в части несогласования одного из существенных условий, являлись предметом рассмотрения судов и правомерно ими отклонены, как не относящиеся к предмету заявленных исковых требований и не имеющие самостоятельного правового значения для разрешения вопроса о недействительности спорного концессионного соглашения, поскольку приведенное обстоятельство относится к вопросу его незаключенности, о которой в настоящем случае о стороны соглашения, а также и иные лица, участвующие в деле, не заявляли.

С учетом изложенных обстоятельств в их совокупности, суды первой и апелляционной инстанций сделали обоснованный вывод о недоказанности Прокуратурой факта нарушения или посягательства на нарушение оспариваемым концессионным соглашением публичных интересов, и, как следствие, об отсутствии оснований для квалификации спорной сделки как ничтожной, о наличии оснований для ее квалификации в качестве оспоримой и применении к заявленным требованиям в силу пункта 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации годичного срока исковой давности, который на дату обращения с иском Прокуратурой был пропущен с учетом разъяснений, изложенных в пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.03.2012 № 15 «О некоторых вопросах участия прокурора в арбитражном процессе», и установленных обстоятельств осведомленности Администрации и самой Прокуратуры о наличии оспариваемого концессионного соглашения с момента его заключения.

Вопреки доводам заявителя жалобы, суд кассационной инстанции также не находит оснований для несогласия с выводами судов об отсутствии правовых оснований для признания ничтожной сделки по изъятию имущества из хозяйственного ведения МУП «Электрические сети», оформленной постановлением главы Администрации от 13.10.2020 № 2132-п «О рассмотрении предложения МУП «Электрические сети»

Так, в соответствии с пунктом 1 статьи 296 Гражданского кодекса Российской Федерации учреждение и казенное предприятие, за которыми имущество закреплено на праве оперативного управления, владеют, пользуются этим имуществом в пределах, установленных законом, в соответствии с целями своей деятельности, назначением этого имущества.

Согласно пункту 2 статьи 296 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник имущества вправе изъять излишнее, неиспользуемое или используемое не по назначению имущество, закрепленное им за учреждением или казенным предприятием.

В силу пункта 3 статьи 299 Гражданского кодекса Российской Федерации право хозяйственного ведения и право оперативного управления имуществом, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, прекращаются по основаниям и в порядке, предусмотренным настоящим Кодексом, другими законами и иными правовыми актами для прекращения права собственности, а также в случаях правомерного изъятия имущества у предприятия или учреждения по решению собственника.

Пунктом 1 статьи 235 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что право собственности прекращается при отчуждении собственником своего имущества другим лицам, отказе собственника от права собственности, гибели или уничтожении имущества и при утрате права собственности на имущество в иных случаях, предусмотренных законом.

На основании положений статьи 236 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин или юридическое лицо может отказаться от права собственности на принадлежащее ему имущество, объявив об этом либо совершив другие действия, определенно свидетельствующие о его устранении от владения, пользования и распоряжения имуществом без намерения сохранить какие-либо права на это имущество.

Согласно частям 1 и 3 статьи 18 Закона № 161-ФЗ государственное или муниципальное предприятие распоряжается движимым имуществом, принадлежащим ему на праве хозяйственного ведения, самостоятельно, за исключением случаев, установленных настоящим Федеральным законом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами. Движимым и недвижимым имуществом государственное или муниципальное предприятие распоряжается только в пределах, не лишающих его возможности осуществлять деятельность, цели, предмет, виды которой определены уставом такого предприятия. Сделки, совершенные государственным или муниципальным предприятием с нарушением этого требования, являются ничтожными.

Статьей 20 Закона № 161-ФЗ определены права собственника имущества в отношении такого предприятия, в числе прав собственников имущества отсутствует право изъятия имущества у унитарного предприятия.

Как разъяснено пункте 40 постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», перечень прав собственника имущества, находящегося в хозяйственном ведении государственного (муниципального) предприятия, определяется в соответствии с пунктом 1 статьи 295 Гражданского кодекса Российской Федерации и иными законами. При разрешении споров необходимо учитывать, что собственник (управомоченный им орган) не наделен правом изымать, передавать в аренду либо иным образом распоряжаться имуществом, находящимся в хозяйственном ведении государственного (муниципального) предприятия. Акты государственных органов и органов местного самоуправления по распоряжению имуществом, принадлежащим государственным (муниципальным) предприятиям на праве хозяйственного ведения, по требованиям этих предприятий должны признаваться недействительными.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 5 постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», поскольку в федеральном законе, в частности статье 295 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей права собственника в отношении имущества, находящегося в хозяйственном ведении, не предусмотрено иное, собственник, передав во владение унитарному предприятию имущество, не вправе распоряжаться таким имуществом независимо от наличия или отсутствия согласия такого предприятия.

Вместе с тем, вопреки доводам заявителя жалобы, приведенные нормы и разъяснения не исключают возможности унитарного предприятия самостоятельно распорядиться с согласия собственника имуществом, находящемся в его хозяйственном ведении, что следует из системного толкования норм пункта 1 статьи 235, статьи 236, пункта 3 статьи 299 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как установлено судами и следует из материалов дела, постановлением Администрации от 13.10.2020 № 2132-п «О рассмотрении предложения МУП «Электрические сети» было принято предложение самого предприятия включить в состав казны городского округа город Салават имущество, ранее закрепленное за ним на праве хозяйственного ведения, что исключает вывод о принудительном распоряжении и изъятии Администрацией у МУП «Электрические сети» электросетевого имущества.

Данное постановление в установленном законом порядке не оспорено, незаконным не признано.

При этом возврат данного имущества происходил в силу части 4 статьи 3 Закона о концессионных соглашениях для начала исполнения концессионного соглашения от 03.08.2020 № САЛ-АСТ-03/08/20-01, основания для признания которого недействительным (ничтожным) по приведенным Прокуратурой основаниям отсутствуют, в связи с чем суды сделали верный вывод о том, что отсутствуют также основания для признания недействительными оспариваемых сделок по распоряжению МУП «Электрические сети» и изъятию у него данного имущества.

Таким образом, с учетом конкретных фактических обстоятельств настоящего спора, учитывая также то, что передача имущества в пользование общества «АСТ» носит временный (срочный) характер и не означает факт выбытия такого имущества из муниципальной казны, суды сделали верный вывод о наличии оснований для отказа в удовлетворении заявленных прокуратурой требований в полном объеме, включая применение последствий недействительности ничтожных сделок, в силу отсутствия оснований для признания их таковыми.

Оснований для несогласия с указанными выводами у суда кассационной инстанции не имеется. Фактические обстоятельства судами установлены и исследованы в полном объеме, выводы судов соответствуют доказательствам, имеющимся в материалах дела. Доказательств, опровергающих выводы судов, заявителем кассационной жалобы не представлено (статьи 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Указание Прокуратуры на судебную практику в обоснование своей позиции не свидетельствует о нарушении судами единообразия в толковании и применении норм материального права с учетом конкретных обстоятельств, установленных судами при рассмотрении настоящего дела.

Ссылка Прокуратуры на то, что судом апелляционной инстанции при подготовке обжалуемого постановления за основу взяты судебные акты по ранее рассмотренному делу № А07-308044/2022, что привело к неверному установлению фактических обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, отклоняется судом округа.

С учетом единства правового вопроса и сходства обстоятельств, установленных судами по настоящему делу и делу № А07-308044/2022, необходимости обеспечения единообразия в применении норм материального права, применение аналогичного подхода к рассмотрению настоящего дела само по себе не свидетельствует о формальном характере проверки судом апелляционной инстанции законности обжалуемого решения суда первой инстанции.

При этом приведенные по тексту обжалуемого постановления ошибки по существу являются опечатками, которые подлежат исправлению в установленном частью 3 статьи 179 Арбитражного процессуального кодекса Российской порядке, и не свидетельствуют о неверном установлении судом фактических обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, в том значении, которое предусмотрено положениями статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Иные доводы заявителя, изложенные в кассационной жалобе, по существу были предметом исследования в судах первой и апелляционной инстанции, не свидетельствуют о нарушении судами норм права, основаны на неверном толковании указанных и сводятся лишь к переоценке имеющихся в деле доказательств и сделанных на их основании выводов судов, полномочий для которой у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

При рассмотрении спора имеющиеся в материалах дела доказательства исследованы судами по правилам, предусмотренным статьями 67, 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, им дана надлежащая правовая оценка согласно статье 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд кассационной инстанции не вправе переоценивать доказательства и устанавливать иные обстоятельства, отличающиеся от установленных судами нижестоящих инстанций, в нарушение своей компетенции, предусмотренной статьями 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нарушений норм процессуального права, влекущих отмену решения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь ст. 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 18.04.2024 по делу № А07-38042/2022 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.07.2024 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу Прокуратуры Республики Башкортостан – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий Н.Г. Беляева


Судьи Л.А. Суспицина


М.В. Торопова