Решение от 23 января 2020 г. по делу № А40-308809/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ГОРОДА МОСКВЫ

115191, г.Москва, ул. Большая Тульская, д. 17

http://www.msk.arbitr.ru


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Дело № А40-308809/19-122-2429
23 января 2020 года
г. Москва


Резолютивная часть решения объявлена 16 января 2020 года

Полный текст решения изготовлен 23 января 2020 года

Арбитражный суд в составе: судьи Девицкой Н.Е.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1

с использованием средств аудиозаписи в ходе судебного заседания.

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению АО "Мосэнергосбыт"

к УФАС по г. Москве

третьи лица: 1) ООО "Интер РАО-Центр управления закупками", 2) ООО "АЗК Строй Групп"

о признании незаконным решения и предписания от 03.10.2019 г. по делу №077/07/00-10975/2019

при участии:

от заявителя – ФИО2, дов. от04.12.2019 г. №Д-103-422 (диплом №33776 от 01.07.2010 г.)

от ответчика – ФИО3, удост. №18485, дов. от 27.12.2019 г. №07-73 (диплом №10467 от 09.07.2010 г.)

от третьих лиц – не явились, извещены

УСТАНОВИЛ:

Акционерное общество «Мосэнергосбыт» (далее — Заявитель, Заказчик закупки, АО «Мосэнергосбыт») обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением об оспаривании решения и предписания Московского УФАС России от 03.10.2019 по делу № 077/07/00-10975/2019 о нарушении процедуры проведения торгов и порядка заключения договоров.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора, привлечены ООО «Интер РАО — Центр управления закупками» и ООО «АЗК Строй Групп».

Представитель Заявителя в судебном заседании поддержала заявленные требования по доводам заявления, сославшись на отсутствие действиях организатора закупки вины в несвоевременном размещении в единой информационной системе итогового протокола закупки по причине ненадлежащей интеграции соответствующей информации с электронной торговой площадки в указанную систему. При этом представитель Заявителя настаивала на необоснованности отказа контрольного органа в привлечении к участию в рассмотрении жалобы оператора электронной торговой площадки, что не позволило организатору закупки обосновать свою позицию по делу, ввиду чего полагала оспоренные по делу ненормативные правовые акты контрольного органа незаконными и просила суд об удовлетворении заявленного требования.

Представитель Ответчика в судебном заседании заявленные требования не признала, возражала против их удовлетворения по доводам отзыва, пояснив суду, что вмененное Заявителю нарушение законодательства о закупках заключается в необоснованном установлении последним на стадии допуска участников закупки требования о наличии у них определенных кадровых ресурсов, опыта выполнения аналогичных договоров, а также о необходимости представления ими справки о цепочке собственников и наличии у организатора закупки возможности осуществлять выездные проверки участников закупочных процедур. При этом, как настаивала в судебном заседании представитель Ответчика, предъявление подобного требования на стадии подачи заявок на участие в закупке объективно может повлечь за собой ограничение количества участников закупки путем отказа от подачи ими соответствующих заявок ввиду очевидной невозможности одержать победу в спорной закупке. Кроме того, представитель Ответчика также обратила внимание суда и на то обстоятельство, что договор по результатам проведенной Заявителем закупочной процедуры был заключен с нарушением требований его собственного Положения о закупках к срокам публикации в единой информационной системе итогового протокола закупки, что обусловило признание административным органом такого договора ничтожным и выдачу им Заявителю обязательного к исполнению предписания.

Представители Третьих лиц – ООО «Интер РАО — Центр управления закупками» и ООО «АЗК Строй Групп», будучи надлежащим образом извещенными о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились, ввиду чего дело рассмотрено в их отсутствие на основании ст. ст. 123, 156 АПК РФ.

Рассмотрев материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, изучив и оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи, арбитражный суд приходит к выводу о том, что требования заявлены обоснованно и подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

По смыслу приведенной нормы удовлетворение заявленных требований возможно при одновременном наличии двух условий: если оспариваемое решение уполномоченного органа не соответствует закону и нарушает права и охраняемые законом интересы заявителя.

Как следует из материалов дела и установлено судом, Заявителем проведен открытый конкурс в электронной форме среди субъектов малого и среднего предпринимательства на право заключения договора на оказание услуг по техническому обслуживанию охранно-пожарной сигнализации для нужд АО «Мосэнергосбыт» (реестровый номер закупки 31908094754).

Третьим лицом – ООО «АЗК Строй Групп» была подана заявка на участие в названном конкурсе.

В соответствии с протоколом заседания Закупочной комиссии по рассмотрению вторых частей заявок на участие в Закупке от 30.08.2019 № 16414/ОК-ПРВЧ заявка ООО «АЗК Строй Групп» отклонена от участия в Закупке по следующим основаниям:

«Предложение ООО «АЗК Строй Групп» (127521, <...> пр-зд ФИО4 рощи, д.9, стр.1, ИНН <***>, КПП 771701001) не отвечает условиям закупки, поскольку содержит существенные нарушения требований Закупочной документации: П. 5.1.1 ТЗ (часть 1) не соответствует - отсутствует сотрудник с высшим пожарно-техническим образованием. П. 5.1.2 ТЗ не соответствует. В наличие 6 сотрудников (вместо 8), состоящих на штатных должностях в данной организации и осуществляющих монтаж и обслуживание систем безопасности, имеющих минимальный стаж работы не менее 3-х лет, имеющих высшее техническое образование. У представленных сотрудников отсутствуют или просрочены свидетельства о повышении квалификации в области пожарной безопасности). П. 5.1.4 ТЗ не соответствует. В наличии только 3 сотрудника (вместо 6) с подтвержденным документами допуска к работе на высоте 2 группы (ФИО5, ФИО6, ФИО7). П.5.1.5 ТЗ не соответствует. Хотя в наличии приказ о создании ремонтно-восстановительных бригад с указанием ФИО (3 бригады по 2 человека - соответствуют требованиям ТЗ) все 6 сотрудников не соответствуют ТЗ - только у 5 человек (вместо 6) стаж более 3 лет (Гранит П.П. - стаж менее 3-х лет), все свидетельства о повышении квалификации в области ПБ отсутствуют или просрочены, допуск к работе в электроустановках напряжением до 1000 В только у 3 человек (ФИО6, Гранит П.П., ФИО8), у остальных 3 сотрудников протокол по допуску в наличии, а удостоверения отсутствуют (ФИО9, ФИО10, ФИО11). На основании условий ТЗ (пп. 5.1.5, 5.2.1, 5.2.2 ТЗ) 16.08.2019 представителем Заказчика закупки был осуществлён выезд к Участнику закупки по указанному в Справке о МТР адресу (отв. от Участника ФИО12. адрес офиса, склада - <...>) на предмет проверки физического наличия вышеуказанных пунктов ТЗ. В результате выезда установлено отсутствие ремонтно-восстановительных бригад (со слов представителя Участника они на выезде). По результатам выезда составлен акт. Количество сотрудников участника в Справке о кадровых ресурсах (51 человек) не соответствует Штатному расписанию (29 человек). П. 5.2.1 ТЗ не соответствует. У Участника в Справке о материально-технических ресурсах отсутствует указание количества систем безопасности, находящихся в резерве на складе. По результатам выезда 16.08.2019 представителем Заказчика закупки к Участнику было выявлено отсутствие резерва оборудования по указанному адресу (<...>) и получена информация, что склад находится в контейнере по другому адресу: <...>. П. 5.2.2 ТЗ не соответствует. Не представлен договор аренды по указанным в закупочной документации адресам (в наличии только акты приема-передачи) - актуальность срока аренды оценить не представляется возможным. Кроме того во время встречи по указанному в Справке о МТР адресу: <...> было выяснено, что у Участника отсутствует своя оперативная дежурная смена не менее одного оператора с круглосуточным режимом работы, наличие пульта централизованного наблюдения ПЦН. Данную услугу для Участника выполняет другая организация. По результатам выезда составлен акт. П. 5.4 ТЗ не соответствует - отсутствуют разрешения в соответствии с Приказом Минэкономразвития России от 30.05.2014 № 326 и регистрация в реестре ФСА. П. 5.7 ТЗ не соответствует. В представленной Справке о выполнении аналогичных договоров и копиях договоров отсутствует опыт по обслуживанию, ремонту системы контроля и управления доступа. Не представлены рекомендации организаций, в которых устанавливались системы безопасности; представленная в составе заявки на участие в закупке справка о цепочке собственников не соответствует утвержденной форме 22 (п.10.22.1. закупочной документации - нет типового текста под таблицей; ИНН контрагента в справке о цепочке собственников не соответствует данным ФНС РФ)».

Не согласившись с подобными действиями Заказчика, полагая отклонение поданной им заявки по основаниям, обозначенным в закупочной документации как оценочные, необоснованным, Третье лицо - ООО «АЗК Строй Групп» обратилось с жалобой (вх. № 54725 от 24.09.2019) в антимонопольный орган на необоснованный отказ ему в допуске к участию в закупочной процедуре.

Оспариваемым решением административный орган признал поданную жалобу обоснованной, а в действиях АО «Мосэнергосбыт» установил нарушение п. 2 ч. 1 ст. 3, ч. 15 ст. 3.2, п. 9 ч. 10 ст. 4 Федерального закона от 18.07.2011 № 223-ФЗ «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц» (далее – Закон о закупках), п. 22.1 Положения о закупках ввиду наличия в закупочной документации требований, заведомо ограничивающих конкуренцию среди участников закупки и, как следствие, нарушающих требования антимонопольного законодательства, поскольку, по мнению административного органа, несоответствие участника закупки заведомо незаконным требованиям закупочной документации априори не может являться основанием к отклонению поданной им заявки, поскольку указанное обстоятельство полностью противоречит основополагающим принципам законодательства о закупках. Кроме того, административным органом также было установлено, что договор по результатам проведенной закупочной процедуры был заключен Заявителем с нарушением требований его собственного Положения о закупках к срокам публикации в единой информационной системе протокола рассмотрения и оценки поданных заявок, что обусловило выводы контрольного органа о ничтожности заключенного договора. На основании указанного решения антимонопольным органом Заказчику закупочной процедуры было выдано обязательное к исполнению предписание об устранении выявленных нарушений путем отмены составленных в ходе проведения закупочной процедуры протоколов и повторном рассмотрении поданных заявок.

Не согласившись с выводами и требованиями антимонопольного органа, изложенными в оспариваемых решении и предписании, полагая собственные действия по отклонению поданной Третьим лицом заявки соответствующими условиям конкурсной документации, саму закупочную документацию — не противоречащей требованиям действующего законодательства Российской Федерации о закупках, позднее размещение в единой информационной системе протокола рассмотрения заявок – обусловленным сбоем в работе упомянутой системы а выводы антимонопольного органа об обратном – противоречащими фактическим обстоятельствам дела, Заявитель обратился в суд с требованием о признании оспариваемых ненормативных правовых актов незаконными.

Судом проверено и установлено соблюдение Заявителем срока на обращение в суд, предусмотренного ч. 4 ст. 198 АПК РФ.

В соответствии с п. 1 ч. 2 ст. 1 Закона о закупках названный закон устанавливает общие требования и принципы закупки товаров, работ, услуг и основные требования к закупке товаров, работ, услуг, в том числе, субъектами естественных монополий, к числу которых отнесен в настоящем случае и организатор закупки, в связи с чем применение положений упомянутого закона для него в рамках рассматриваемой закупочной процедуры являлось обязательным.

Полномочия административного органа, рассмотревшего дело и вынесшего оспариваемые ненормативные правовые акты, определены ч. 10 ст. 3 Закона о закупках, ст. 17, ч. 1 ст. 18.1, п. 3.1 ч. 1 ст. 23 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – Закон о защите конкуренции), п. 5.3.2.8 Положения о Федеральной антимонопольной службе, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 30.06.2004 № 331.

Обосновывая законность собственных ненормативных правовых актов, административный орган сослался на установление Заявителем в составе своей закупочной документации требований, влекущих необоснованное ограничение количества участников закупочной процедуры.

Так, в соответствии с п. 5.1 Технического задания закупочной документации к участникам закупки установлено требование о наличии у них кадровых ресурсов и их квалификации, в том числе наличие сотрудника с высшим пожарно-техническим образованием; наличие 8 сотрудников, состоящих на штатных должностях в данной организации и осуществляющих монтаж и обслуживание систем безопасности, имеющих минимальный стаж работы не менее 3-х лет, имеющих высшее техническое образование; наличие не менее чем у 6 сотрудников допуска к работе на высоте 2 группы; наличие не менее трех мобильных ремонтно-восстановительных бригад.

Также в соответствии с п. 5.2 Технического задания закупочной документации установлено требование о наличии у участников материально-технических ресурсов, например, таких как наличия производственных мощностей, оборудования и материалов, необходимых для производства работ, наличие офиса с размещением оперативной дежурной смены.

В то же время, суд соглашается с доводами Ответчика о том, что соответствующие требования могли быть установлены Заказчиком непосредственно к исполнителю договора об обеспечении с его стороны определенных кадровых ресурсов и производственных мощностей на этапе исполнения обязательств по договору.

Вместе с тем, оценивая указанные требования, суд признает их откровенно избыточными в качестве обязательного их применения к участникам закупки, поскольку отсутствие у участника на момент подачи заявки требуемых кадровых ресурсов или производственных мощностей не влияет на возможность надлежащего исполнения таким участником обязательств по договору, заключаемому по результатам закупки, поскольку такие сотрудники и производственные мощности могут быть привлечены участником после подведения итогов в случае признания участника победителем закупки, в связи с тем, что установление таких требований налагает дополнительные обязательства на участников для целей принятия участия в закупке. Оценивая рассматриваемое требование, суд отмечает, что фактически Заявитель полагает возможным для участников процедуры закупки вступать в договорные отношения со сторонними лицами (в случае отсутствия у них требуемых специалистов в штате) исключительно для того, чтобы подать заявку на участие в закупочной процедуре (без гарантии победы в закупке и последующей необходимости в услугах таких лиц), что очевидно является для таких участников нецелесообразным и способно привести к необоснованному ограничению их количества путем отказа таких участников от подачи заявок на участие в соответствующих закупочных процедурах.

При этом со стороны Заявителя не приведено обоснования установления данных требований именно к участнику конкурентной процедуры, тем более на этапе подачи заявок на участие в ней, а не к исполнителю принимаемых обязательств.

Положениями п. 6 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с применением Федерального закона от 18.07.2011 № 223-ФЗ «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц», утвержденного 16.05.2018 Президиумом Верховного Суда Российской Федерации, разъяснено, что уменьшение числа участников закупки в результате предъявления к ним требований само по себе не является нарушением принципа равноправия, если такие требования предоставляют заказчику дополнительные гарантии выполнения победителем закупки своих обязательств и не направлены на установление преимуществ отдельным лицам либо на необоснованное ограничение конкуренции.

В свою очередь, обоснованность ограничения конкуренции посредством установления спорных требований в Закупочной документации должна быть доказана со стороны Заказчика, как равно и невозможность проведения закупки без предъявления соответствующих требований непосредственно к участнику закупки. При этом административным органом обоснованно принято во внимание то обстоятельство, что Заявитель, выбирая форму проведения закупки посредством проведения конкурса, не был лишен возможности установить соответствующие требования в качестве критерия оценки заявки участника закупки, что позволило бы обеспечить права большего количества субъектов малого и среднего предпринимательства при участии в закупке.

При этом, необходимость установления подобного требования Заявитель обосновывает специфичностью предмета закупки — оказание лицензируемых услуг, должное оказание которых, по утверждению Заявителя, может обеспечить только участник, располагающий в своем штате квалифицированным персоналом.

Вместе с тем, оценивая подобное основание для установления спорного требования к поставки товара, суд признает, что критериям объективности и нормативности оно не соответствует, поскольку Заявителем не приведено ни единого довода и не представлено ни одного доказательства, свидетельствующего о невозможности такой гарантии со стороны участника, готового привлечь этих специалистов непосредственно в ходе исполнения договора, а не на стадии подачи заявок.

При этом сам по себе предмет торгов не может являться основанием для отступления от установленных п. 2 ч. 1 ст. 3 Закона о закупках запретов: исходя из предусмотренного ст. 1 ГК РФ принципа равенства участников гражданских правоотношений, статус заказчика, сфера его деятельности, а равно особенности предмета поставки не могут обуславливать введение ограничивающих конкуренцию требований, в связи с чем приведенные Заявителем доводы о специфике предмета закупки, необоснованно не учтенной антимонопольным органом, отклоняются судом как не имеющие нормативного обоснования.

Учитывая то обстоятельство, что предъявление спорного требования может привести к ограничению количества участников закупки путем отказа лиц, не располагающих соответствующим персоналом на момент непосредственной подачи заявки на участие в закупке, от участия в закупочной процедуре, упомянутое требование не должно являться критерием отбора участников закупочной процедуры и не должно предъявляться на стадии разрешения вопроса относительно допуска заявок на участие в закупке. Названное требование может являться оценочным (с приданием ему большего веса в присваиваемых баллах) либо предъявляться на стадии выбора победителя закупки (до заключения контракта).

Потребность же Заявителя в получении надлежащих услуг, удовлетворяющих предъявленным им требованиям, может обуславливать установление дополнительных требований к качеству и порядку проверки их оказания, но не требования к участникам закупки на отборочной стадии проведения закупки о наличии у них в штате персонала с определенной квалификацией, тем более, что такая квалификация также не является безусловной гарантией последующего надлежащего исполнения договора при возможности возникновения иных факторов риска (обстоятельства непреодолимой силы, введение санкций, процедуры банкротства и т. д.). Обратное же приведет к необоснованному ограничению количества потенциальных участников закупки, поставив возможность их участия в закупочной процедуре в зависимость от наличия у них в штате персонала с соответствующей квалификацией, несмотря на возможность привлечения участником такого персонала непосредственно в ходе исполнения своих обязательств по договору, что совершенно не умаляет возможности таких участников надлежащим образом исполнить взятые на себя обязательства по договору в рамках рассматриваемой закупки, вопреки утверждению заявителя об обратном.

При этом, в силу п. 2 ч. 1 ст. 3 названного закона заказчики при закупке товаров, работ и услуг руководствуются, в том числе, принципами информационной открытости закупки, равноправия, справедливости, отсутствия дискриминации и необоснованных ограничений по отношению к участникам закупки.

В то же самое время, как следует из материалов дела и правильно установлено административным органом, упомянутые принципы закупочной процедуры в настоящем случае Заявителем соблюдены не были, поскольку предъявление к участникам закупки требований, влекущих искусственное ограничение их количества, объективно ведет к несоблюдению требований упомянутых принципов, поскольку необоснованно исключает из числа участников закупочной процедуры лиц, не обладающих персоналом с испрашиваемой Заявителем квалификацией непосредственно на момент подачи заявки на участие в закупке.

Также основанием для отклонения заявки третьего лица послужило отсутствие опыта аналогичных работ, рекомендаций организаций, справки о цепочке собственников (бенефициаров).

В соответствии с пунктом 5.7 Технического задания закупочной документации Заявителем установлено требование о наличии у участника опыта услуг по техническому обслуживанию, монтажу систем видеонаблюдения, охранно-пожарных систем, контроля и управления доступом, оповещения и управления эвакуацией людей при пожаре и других чрезвычайных ситуациях, пультового оборудования в системе охранно-пожарной сигнализации, охранной сигнализации, проведения ремонтных работ по вышеуказанным системам в объёмах, не менее 3-х лет.

Согласно п. 4.16.6 Закупочной документации участник закупки не допускается закупочной комиссией к дальнейшему участию в закупке, в том числе в случае не предоставления этим участником справки о цепочке собственников (до конечных бенефициаров) и комплекта подтверждающих документов в отношении сведений представленных в справке о цепочке собственников по форме и в соответствии с инструкциями, указанными в закупочной документации.

Обосновывая собственные выводы о незаконности подобных требований, Ответчик в оспариваемом ненормативном правовом акте, а также в судебном заседании ссылался на ограничивающий характер этих требований, поскольку их предъявление на этапе допуска заявок к участию в закупке может привести к ограничению количества ее участников путем отказа лиц, не обладающих требуемым опытом оказания услуг, от участия в закупочной процедуре, несмотря на наличие у них такого опыта, но в меньшем объеме, нежели требуется организатору закупочной процедуры, и не имеющих в этой связи возможности не то, что победить, но даже принять участие в закупочной процедуре. Как настаивала представитель Ответчика в судебном заседании, подобное требование может предъявляться Заявителем к участникам закупки на стадии оценки поданных ими заявок, но не на стадии их допуска до участия в закупочной процедуре. Кроме того, гипотетическую вероятность срыва исполнения контракта лицами, не обладающими соответствующими опытом, надежностью и ответственностью, контрольный орган в оспариваемом решении предлагал нивелировать включением сведений о таких лицах в реестр недобросовестных поставщиков (подрядчиков, исполнителей).

В этой связи административный орган вменил Заявителю нарушение требований п. 2 ч. 1 ст. 3, п. 9 ч. 10 ст. 4 Закона о закупках.

Между тем, суд отмечает, что вмененное Ответчиком организатору закупки в указанной части нарушение носит оценочный характер, и полагает, что административным органом в настоящем случае не доказано наличие в действиях Заявителя такого нарушения.

Так, при оценке изложенных в оспариваемом решении контрольного органа выводов, суд принимает во внимание позицию Верховного Суда Российской Федерации, изложенную в п. 6 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с применением Закона о закупках (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 16.05.2018), согласно которой уменьшение числа участников закупки в результате предъявления к ним требований само по себе не является нарушением принципа равноправия, если такие требования предоставляют заказчику дополнительные гарантии выполнения победителем закупки своих обязательств и не направлены на установление преимуществ отдельным лицам либо на необоснованное ограничение конкуренции.

При этом, как отмечено в том же пункте Обзора, Закон о закупках не обязывает заказчиков допускать к участию в закупке всех хозяйствующих субъектов, имеющих намерение получить прибыль в результате заключения договора. Иное противоречило бы принципу целевого и экономически эффективного расходования денежных средств, сокращения издержек заказчика, закрепленному п. 3 ч. 1 ст. 3 Закона о закупках и предполагающему наличие у заказчика права на установление в закупочной документации способствующих тому требований к участникам закупки. Сама по себе невозможность участия в закупке отдельных хозяйствующих субъектов, не отвечающих предъявленным заказчиком требованиям, также не означает, что действия заказчика повлекли необоснованное ограничение конкуренции. Более того, Верховным Судом Российской Федерации в Обзоре от 16.05.2018 было прямо отмечено, что предъявление к поставщику квалификационного требования о наличии у него опыта оказания услуг на соответствующем товарном рынке является допустимым, поскольку представляет собой гарантии исполнения обязательств по договору.

Таким образом, в случае вменения антимонопольным органом организатору закупки нарушения в виде предъявления квалификационного требования о наличии у него опыта поставки товара контрольному органу надлежит доказать, что предъявление подобного требования направлено не на выбор наиболее эффективного и опытного поставщика (подрядчика, исполнителя), а носит именно дискриминационный характер и направлено на необоснованное ограничение количества участников закупки.

В настоящем случае, в обоснование правомерности установления со своей стороны такого требования Заявитель ссылался на необходимость получения гарантии надлежащего исполнения участником закупки своих обязательств по договору, что, по утверждению Заявителя, может гарантировать только исполнитель с большим опытом работы и длительное время существующий на рынке.

В свою очередь, в оспариваемом решении контрольного органа не содержится опровержения приведенных Заявителем утверждений, Ответчик мотивирует свою позицию исключительно гипотетической вероятностью ограничения количества участников закупки ввиду внушительного объема требуемого АО «Мосэнергосбыт» опыта оказания услуг при отсутствии у Заявителя правовых оснований к установлению дополнительного механизма отбора участников закупочной процедуры.

В то же время, как следует из материалов дела, каких-либо доказательств действительного наличия такой вероятности Ответчиком не представлено, равно как и не представлено доказательств предъявления организатором закупки подобного требования в разной степени к разным участникам закупки, что могло бы обусловить выводы контрольного органа о нарушении Заявителем основополагающих принципов равенства, справедливости, отсутствия дискриминации и необоснованного ограничения количества участников закупки.

При таких данных, учитывая позицию Верховного Суда Российской Федерации по вопросу допустимости установления требования о наличии у участников закупки опыта оказания аналогичных услуг и недоказанность со стороны административного органа дискриминационного и ограничивающего характера такого требования суд не находит оснований для признания выводов оспариваемого решения в указанной части законными и обоснованными.

Приведенные же Ответчиком доводы о необходимости предъявления спорных требований на стадии оценки заявок, а не их подачи, судом отклоняются как не имеющие применительно к настоящим конкретным фактическим обстоятельствам дела правового значения, поскольку ограничивающий характер такого требования административным органом в любом случае не доказан, а потому приведенные им в указанной части доводы не способны изменить итоговый вывод суда об ошибочности выводов Ответчика в указанной части.

Это же касается и выводов административного органа о необоснованном требовании Заявителем представления участниками закупки в составе своих заявок справок о цепочке собственников (бенефициаров), поскольку антимонопольным органом в оспариваемом решении не указаны ссылки на нормативно-правовые акты, запрещающие запрос сведений о цепочке собственников и проведение выездных проверок. Указанное право, по мнению суда, не противоречит действующему законодательству, а ограничивающий характер данных требований административным органом в настоящем случае не доказан.

В этой связи суд признает выводы административного органа в указанной части необоснованными, документально не подтвержденными и противоречащими фактическим обстоятельствам дела.

Также, в обоснование заявленного требования АО «Мосэнергосбыт» ссылается на необоснованность выводов административного органа о незаконности заключенного им договора по результатам закупочной процедуры, поскольку нарушение сроков публикации в единой информационной системе итогового протокола закупки было обусловлено сбоем в работе электронной торговой площадки, в результате чего данная информация была несвоевременно интегрирована в ЕИС. В этой связи со ссылками на постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 27.02.2015 по делу № А73-9526/2014 заявитель настаивает на отсутствии в его действиях вины в допущенном нарушении, а с учетом отсутствия доказательств ущемления тем самым чьих-либо прав и законных интересов полагает, что такое нарушение в его действиях отсутствует в принципе.

В то же время суд не может согласиться с предложенным Заявителем правовым подходом ввиду следующего.

Так, согласно ч. 15 ст. 3.2 Закона о закупках договор по результатам конкурентной закупки заключается не ранее чем через десять дней и не позднее чем через двадцать дней с даты размещения в единой информационной системе итогового протокола, составленного по результатам конкурентной закупки.

Аналогичное требование установлено пунктом 22.1 Положения о закупках.

Таким образом, Законом о закупках и Положением о закупках предусмотрено, что заключение договора по итогам Закупки возможно не ранее определенного срока со дня размещения итогового протокола именно в единой информационной системе.

Вместе с тем, как следует из материалов дела и установлено административным органом, итоговый протокол размещен Заявителем в единой информационной системе 23.09.2019, в то время как договор по результатам закупки заключен 20.09.2019, то есть без соблюдения указанного требования, что свидетельствует о нарушении Заказчиком требований ч. 15 ст. 3.2 Закона о закупках и п. 22.1 Положения о закупках.

Приведенные Заявителем ссылки на возникший сбой на электронной площадке, обусловивший несвоевременную интеграцию размещенных на ней сведений в единую информационную систему, отклоняются судом как не имеющие правового значения для настоящего спора.

Так, нормоположениями ч. 15 ст. 3.2 Закона о закупках и п. 22.1 Положения о закупках предусмотрена возможность заключения договора только после публикации итогового протокола в единой информационной системе, но не на электронной торговой площадке, как ошибочно настаивает заявитель. Вопросы же автоматической или иной интеграции данной информации правового значения не имеют, поскольку не снимают с заказчика (организатора закупки) обязанности по своевременному размещению соответствующей информации именно в единой информационной системе и не препятствуют при заключении договора убедиться в ее наличии именно в указанной системе. Виновность Заявителя в несвоевременном размещении итогового протокола в единой информационной системе в рамках настоящего спора выяснению не подлежит, а контрольный орган не лишен возможности констатировать факт такого нарушения. Доводы же Заявителя об автоматическом отсутствии в его действиях нарушения требований законодательства о закупках ввиду отсутствия нарушения чьих-либо прав и законных интересов судом отклоняются как нормативно не обоснованные, поскольку выяснение вопроса нарушения прав участников закупки необходимо для определения подлежащих применению контрольным органом мер реагирования (путем выдачи обязательного к исполнению предписания), но возможность объективного вменения Заказчику закупочной процедуры допущенного им нарушения в зависимость от ущемления чьих-либо прав не поставлена. Нормативного обоснования обратного Заявителем не приведено, а изложенная им в заявлении в указанной части правовая позиция представляет собой лишь констатацию факта его несогласия с выводами административного органа и попытку изыскать любой возможный способ добиться отмены оспариваемого решения. В то же время подобное желание Заявителя основанием к удовлетворению его требования не является в контексте ст.ст. 198, 200, 201 АПК РФ.

Ссылки Заявителя на постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 27.02.2015 по делу № А73-9526/2014 судом отклоняются, поскольку упомянутый судебный акт вынесен по иным конкретным фактическим обстоятельствам дела и не имеет в настоящем случае для суда ни обязательного (ст. 16 АПК РФ), ни преюдициального (ст. 69 АПК РФ) значения.

При таких данных, выводы административного органа в части неправомерного заключения Заявителем договора по результатам проведенной закупочной процедуры признаются судом правильными и соответствующими материалам дела.

В то же время, удовлетворяя заявленные требования в полном объеме, суд исходя из допущенных Ответчиком процессуальных нарушений при рассмотрении жалобы Третьего лица, что выразилось в превышении контрольным органом собственных полномочий в части выхода за пределы доводов поданной жалобы, что, в свою очередь, является безусловным основанием для удовлетворения заявленного требования.

Так, оценивая содержание поданной Третьим лицом — ООО «АЗК Строй Групп» в антимонопольный орган жалобы, суд признает, что упомянутая жалоба была полностью посвящена исключительно несогласию ее подателя с отказом ему в допуске к участию в закупочной процедуре. Указанное обстоятельство не оспаривалось и представителем Ответчика в судебном заседании.

В то же время, исходя из содержания оспариваемого по настоящему делу решения контрольного органа очевидно, что все притязания последнего сведены к порочности формирования Заявителем своей закупочной документации, а выводами о неправомерном заключении АО «Мосэнергосбыт» договора по результатам закупки административный орган мотивировал возможность выдачи со своей стороны предписания, направленного на корректировку хода закупочной процедуры.

В то же время, положениями ч. 13 ст. 3 Закона о закупках установлен прямой запрет на выход антимонопольным органом за пределы доводов жалобы.

В судебном заседании представитель Ответчика ссылалась на недопустимость отклонения заявки участника закупки по причине ее несоответствия заведомо незаконным требованиям закупочной документации, что, по мнению представителя Ответчика, не является выходом за пределы доводов поданной жалобы.

Между тем, суд не может согласиться с подобным подходом контрольного органа, поскольку положениями ч. 11 ст. 3 Закона о закупках предоставлена возможность любому лицу обжаловать положения закупочной документации, с которыми это лицо не согласно. В то же время, подав заявку на участие в закупочной процедуре, участник конклюдентно (ч. 1 ст. 8 ГК РФ) соглашается со всеми требованиями такой документации, а контрольный орган утрачивает право на ревизию этой документации и при проверке правомерности отклонения заявки обязан презюмировать ее законность.

Обратное же приведет к нивелированию целей и принципов действующего законодательства о закупках и нарушению баланса частных и публичных интересов, поскольку может привести к необоснованному вмешательству со стороны контрольного органа в закупочную деятельность лиц со специальной правосубъектность на любой стадии закупочной процедуры, что не будет соответствовать принципу стабильности публичных правоотношений.

Выводы же антимонопольного органа о нарушении Заявителем порядка заключения своего договора по результатам закупки, несмотря на их правильность по существу, суд также не может признать в настоящем случае обоснованными, поскольку упомянутые выводы сделаны и вовсе за пределами доводов о необоснованности отклонения заявки.

В судебном заседании на прямой вопрос суда о наличии соответствующих доводов в тексте поданной жалобы представитель Ответчика ответила отрицательно, одновременно пояснив, что данными выводами контрольный орган мотивировал возможность выдачи со своей стороны предписания об устранении нарушений, поскольку договор по результатам закупки является ничтожным и не порождает правовых последствий ни для кого, включая антимонопольный орган.

Вместе с тем, подобное обоснование Ответчиком своих действий и выводов, по мнению суда, не обуславливает наличие у контрольного органа полномочий на их совершение, ввиду чего оспариваемое решение административного органа в указанной части также признается судом незаконным по процессуальным основаниям.

Выданное же на основании заведомо незаконного решения предписание об устранении нарушений также подлежит признанию таковым в судебном порядке.

При таких данных, суд признает оспариваемые решение и предписание антимонопольного органа незаконными как вынесенные за пределами предоставленных указанному органу полномочий.

При этом, необоснованное препятствование административным органом проведению закупочной процедуры Заявителя ведет к затягиванию сроков ее проведения и, как следствие, сроков удовлетворения организатором закупки испытываемых потребностей.

Следовательно, в данном случае имеются основания, предусмотренные ст. 13 ГК РФ и ч. 1 ст. 198 АПК РФ, которые одновременно необходимы для признания ненормативного акта органа, осуществляющего публичные полномочия, недействительным, а решения или действия незаконными.

Судом проверены все доводы Ответчика, однако они не опровергают установленные судом обстоятельства и не могут являться основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

Учитывая изложенное, требования Заявителя являются обоснованными и подлежащими удовлетворению.

В соответствии со ст. 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Освобождение государственных органов от уплаты государственной пошлины на основании подп. 1.1 п. 1 ст. 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации не влечет за собой освобождение от исполнения обязанности по возмещению судебных расходов, понесенных стороной, в пользу которой принято решение, в соответствии со ст. 110 Кодекса.

Госпошлина распределяется по правилам ст. 110 АПК РФ и относится на Ответчика.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. 1-13, 15, 17, 27, 29, 49, 51, 64-68, 71, 75, 81, 123, 156, 163, 166-170, 176, 180, 197-201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Признать недействительными решение и предписание Московского УФАС России от 03.10.2019 г. по делу № 077/07/00-10975/2019.

Взыскать с Московского УФАС России в пользу АО «Мосэнергосбыт» госпошлину в размере 3000 (три тысячи) рублей.

Проверено на соответствие действующему законодательству.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья Н.Е. Девицкая