Постановление от 13 октября 2020 г. 17 ААС (Семнадцатый арбитражный апелляционный суд)

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, <...>

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-12503/2014(21)-АК

Дело № А60-10471/2014
14 октября 2020 года
г. Пермь


Резолютивная часть постановления объявлена 07 октября 2020 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 14 октября 2020 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Чепурченко О.Н.,

судей Мартемьянова В.И., Мухаметдиновой Г.Н.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания

ФИО1,

при участии:

лица, участвующие в деле в судебное заседание представителей не направили, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу ООО Юридическая группа компаний «Водолей»

на определение Арбитражного суда Свердловской области от 05 августа 2020 года об отказе в удовлетворении жалобы ООО Юридическая группа компаний «Водолей» на бездействие арбитражных управляющих ФИО2, ФИО3,

вынесенное в рамках дела № А60-10471/2014 о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Управляющая компания «Гросс Эссет Менеджмент» (ОГРН 1076671021712, ИНН 6671231310),

третьи лица: ООО Страховое общество «Помощь», ООО Страховая компания «АрсеналЪ»,

установил:

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 21.03.2014 принято к производству заявление ООО «Управляющая компания «Гросс Эссет Менеджмент» (ООО УК «ГЭМ») о признании его несостоятельным (банкротом), возбуждено дело о банкротстве.

Определением от 18.04.2014 в отношении ООО УК «ГЭМ» введено наблюдение; временным управляющим утвержден ФИО3.

Решением арбитражного суда от 14.02.2015 ООО УК «ГЭМ» (должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство; исполнение обязанностей конкурсного управляющего должника возложено на временного управляющего должника ФИО3

Определением от 13.12.2016 ФИО3 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника; конкурсным управляющим ООО УК «ГЭМ» утверждена ФИО2.

Определением суда от 15.06.2018 ФИО2 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника; конкурсным управляющим ООО УК «ГЭМ» утверждена ФИО4 (определение от 08.08.2018).

29 мая 2020 в арбитражный суд поступила жалоба ООО «Юридическая группа компаний «Водолей» о признании незаконным бездействие арбитражных управляющих ФИО2, ФИО3, выразившееся в:

- непринятии мер по подаче заявления о привлечении контролировавших должника лиц ФИО5, ФИО6 к субсидиарной ответственности в установленные Законом о банкротстве сроки;

- неподаче заявления о принятии обеспечительных мер в виде ареста на имущество, принадлежащее ФИО5, ФИО6 как лицам, контролировавшим должника;

- неподаче заявления о принятии обеспечительных мер в виде наложения ареста на имущество, принадлежащее ФИО7, ФИО5, ФИО6 в целях обеспечения исполнения судебного акта от 01.03.2017 о взыскании убытков по настоящему делу.

Арбитражными управляющими ФИО2 и ФИО3 заявлено о пропуске срока исковой давности.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 05 августа 2020 года в удовлетворении жалобы ООО «Юридическая группа компаний «Водолей» на бездействие арбитражных управляющих ФИО2, ФИО3 отказано в полном объеме.

Не согласившись с вынесенным определением, ООО «Юридическая группа компаний «Водолей» обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить, заявленные требования удовлетворить.

В обоснование апелляционной жалобы общество указывает на то, что основанием для отказа в привлечении к субсидиарной ответственности явилось подача заявления за пределами срока исковой давности; в период течения данного срока управляющим должника являлись ФИО3 и ФИО2; приводит обстоятельства неисполнения должником обязательств в периоды ответственности ФИО7, ФИО5 и ФИО6 Ссылается на осведомленность ФИО3 о составе лиц, контролирующих должника, в связи с рассмотрением в период с 27.10.2016 по 01.03.2017 заявления ООО «Акцент» о взыскании убытков с ФИО7, ФИО5, ФИО6, и мог предпринять меры к подаче дополнительного заявления о привлечении этих лиц к субсидиарной ответственности; ФИО2 также участвовала в рассмотрении спора о взыскании убытков, в связи с чем также знала о составе лиц, контролирующих должника и могла предпринять меры к подаче дополнительного заявления о привлечении этих лиц к субсидиарной ответственности. На основании изложенного, а также учитывая, что задолженность перед кредиторами возникла в разные периоды деятельности предприятия, по разным основаниям, охватывает периоды руководства всех вышеуказанных лиц, апеллянт полагает, что разумный и добросовестный арбитражный управляющий мог и должен был обратиться в арбитражный суд с дополнительным заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6, ФИО5, а также принять меры по недопущению отчуждения имущества указанными лицами в целях исполнения возможного судебного акта о привлечении к субсидиарной ответственности. Также апеллянт полагает, что обстоятельства установленные судом в определении от 02.09.2019 при отказе в привлечении ФИО7 к субсидиарной ответственности нельзя распространять на его супругу ФИО5 и ФИО6; ФИО6 родственных связей с ФИО7 и ФИО5, иных оснований заинтересованности судом установлено не было; признаки банкротства у должника возникли в 2010 году в период руководства ФИО6, в связи с чем именно он был обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом. Считает, что виды ответственности в виде взыскания убытков и субсидиарной ответственности дополняют друг друга, в связи с чем, учитывая взыскание с ФИО6, ФИО7 и ФИО5 убытков в размере 7 710 000 руб., учитывая размер реестра, указанные лица могли быть привлечены к ответственности в размере разницы – 11 957 865,93 руб. Относительно неподачи обеспечительных мер в рамках спора о взыскании убытков, апеллянт указывает на то, что отсутствие запрета на отчуждение имущество привело к невозможности исполнения судебного акта от 01.03.2017; каких-либо препятствий заявить о принятии обеспечительных мер в установленные сроки в целях недопущения отчуждения активов лицами, контролирующими должника у ФИО3 и ФИО2 не было. Полагает, что при применении срока исковой давности, в данном случае необходимо руководствоваться нормами исчисления сроков давности о длящихся нарушениях, поскольку каждый из арбитражных управляющих длительное время проявляли бездействие и уклонялись от исполнения своих обязанностей.

Арбитражные управляющие ФИО3 и ФИО2 согласно письменным отзывам против удовлетворения апелляционной жалобы возражают, ссылаясь на необоснованность приведенных в ней доводов и законность обжалуемого определения.

Конкурсный управляющий ФИО4 в письменном отзыве поддержала позицию заявителя апелляционной жалобы, полагая доводы жалобы обоснованной.

Письменных отзывов на апелляционную жалобу от иных лиц, участвующих в деле не поступило.

Лица, участвующие в деле и не явившиеся в заседание суда апелляционной инстанции, уведомлены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы надлежащим образом, что в силу ст.ст. 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (АПК РФ) не препятствует рассмотрению апелляционной жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, оценив доводы апелляционной жалобы и письменных отзывов на нее, проанализировав нормы материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемого определения в силу следующего.

В силу п. 1 ст. 60 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (Закон о банкротстве, Закон) арбитражный суд рассматривает жалобы кредиторов о нарушении их прав и законных интересов действиями (бездействием) арбитражного управляющего.

По смыслу приведенной нормы, кредиторам предоставлена возможность защиты своих прав и законных интересов путем обжалования конкретных действий (бездействия) арбитражного управляющего в целях урегулирования разногласий и восстановления нарушенных прав.

При этом признание судом незаконными конкретных действий (бездействия) арбитражного управляющего возможно при установлении факта нарушения такими действиями арбитражного управляющего определенных прав и законных интересов заявителя жалобы, а также предполагает устранение, прекращение этих незаконных действий и, соответственно, восстановление нарушенных прав кредитора.

Таким образом, в силу положений ст. 65 АПК РФ доказыванию по делу подлежат неисполнение (ненадлежащее исполнение) конкурсным управляющим своих обязанностей, наличие убытков (реальная возможность несения убытков) должника или кредиторов вследствие таких действий, а также факт нарушения прав и интересов заявителя жалобы.

В соответствии с п. 4 ст. 20.3 Закона о банкротстве при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества (ст. 2, п. 4 ст. 20.3 Закона о банкротстве).

Неисполнение или ненадлежащее исполнение арбитражным управляющим своих обязанностей, выражающееся в нарушении им законодательства при осуществлении своих полномочий, приводит к возникновению обоснованных сомнений в способности данного управляющего к надлежащему ведению процедур банкротства.

Основной круг обязанностей конкурсного управляющего определен в статьях 20.3, 129 Закона о банкротстве, неисполнение которых является основанием для признания действий и бездействия арбитражного управляющего незаконными. При этом предусмотренный в указанных нормах перечень не является исчерпывающим.

В силу ст. 2 Закона о банкротстве, права и обязанности конкурсного управляющего обусловлены целями конкурсного производства – соразмерное удовлетворение требований кредиторов.

В абзаце 8 п. 2 ст. 129 названного Закона в числе прочего предусмотрена обязанность конкурсного управляющего по принятию мер, направленных на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном названным Законом.

В обоснование доводов жалобы заявитель ссылался на следующие обстоятельства.

Определением суда от 02.09.19, оставленным в силе постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.11.2019, отказано в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5, ФИО6 в связи с пропуском срока исковой давности, который истек 13.02.2018.

Заявитель полагает, что ФИО3, являвшимся конкурсным управляющим должника с момента открытия конкурсного производства по 12.12.2016, а также ФИО2, утвержденной управляющим после ФИО3, должнику и его кредиторам был причинен вред, так как они не своевременно не обратились в суд с заявлением о привлечении ФИО5, ФИО6 к субсидиарной ответственности, а также о принятии обеспечительных мер в виде ареста их имущества, том числе в рамках обособленного спора о взыскании с ФИО7, ФИО5, ФИО6 убытков, по результатам которого вынесено определение от 01.03.2017.

Заявителем приведены данные о наличии у указанных лиц имущества, о сделках по его отчуждению, указаны период, в которые, по его мнению, следовало подать заявление о привлечении к субсидиарной ответственности.

Исходя из системного толкования вышеуказанных норм ст.ст. 3, 9, 10 Закона о банкротстве обязанность по подаче заявления о привлечении к субсидиарной ответственности арбитражным управляющим ФИО3 в отношении ФИО6, ФИО5 должна была возникнуть, если на момент исполнения ими обязанности исполнительных органов должника были в наличии обстоятельства, предусмотренные нормами ст.ст. 3, 9 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона, действовавшей на момент соответствующих событий.

Как следует из определения от 01.03.2017 в период с 05.03.2011 по 13.02.2015 (объявлена резолютивная часть об открытии конкурсного производства в отношении должника) единоличным исполнительным органом ООО «Управляющая компания «Гросс Эссет Менеджмент» являлись:

с 07.06 2007 по 05.05.2011 – ФИО6 Юрьевич;

с 26.05.2011 по 17 09.2013 – ФИО5;

с 18.09.2013 по 12 02.2015 – ФИО7.

Из определения от 18.04.2014 о введении в отношении должника процедуры наблюдения усматривается, что основанием для подачи заявления о признании должника банкротом явились судебные акты по делам:

- о взыскании с ООО Управляющая компания «Гросс Эссет Менеджмент» денежных средств в сумме 1 108 000 руб. по решению Арбитражного суда Свердловской области по делу № А60-38489/2013 (вступило в законную силу не ранее 01.04.2014);

- о взыскании с ООО Управляющая компания «Гросс Эссет Менеджмент» денежных средств в сумме 1 518 655 руб. по решению Арбитражного суда Свердловской области по делу № А60-38488/2013 (вступило в законную силу не ранее 25.03.2014).

Указанные выше судебные акты по делам № А60-38488/2013, № А60-58489/2013 были вынесены и вступили в законную силу в период времени, когда исполнительным органом должника был ФИО7 Таким образом, обязанность по подаче заявления о банкротстве по основаниям, установленным в ст.ст. 3, 9 Закона о банкротстве у ФИО6, ФИО5 в периоды времени, когда они исполняли обязанности исполнительного органа должника у них не возникла.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 02.09.2019 по данному делу, оставленным в силе судами постановлениями апелляционной и кассационной инстанций, было отказано в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности контролировавших должника лиц.

При вынесении указанного определения суд исходил из того, что все кредиторы, за исключением уполномоченного органа, относятся к внутренним кредиторам должника, поскольку взаимосвязаны по субъектному составу и фактическим взаимоотношениям.

Указанные аффилированные кредиторы вели совместную согласованную деятельность через ФИО7, в связи с чем суды исключили данных кредиторов при определении даты возникновения у ФИО7 обязанности предъявления в суд заявления о признании должника банкротом.

На основании изложенного, с учетом даты возникновения обязательств должника перед налоговым органом – 31.12.2013, и того факта, что ФИО7 обратился с заявлением о банкротстве от лица должника 19.03.2014, и был сделан вывод об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности на основании п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве.

Довод заявителя о том, что признаки банкротства возникли еще в 2010 году, когда директором должника являлся ФИО8, за счет перечислений денежных средств между аффилированными лицами, не нашли своего подтверждения материалами дела.

Постановлением от 19.11.2019 Семнадцатого арбитражного апелляционного суда по делу № А60-10471/2014 установлено, что у должника на дату, которую указывает конкурсный управляющий (2010 год) существовали требования только аффилированных по отношению к должнику кредиторов, поэтому довод о том, что лично ФИО8 не был аффилированным лицом по отношению к кредиторам и всем директорам, является неверным и основан на неправильном толковании закона, поскольку в данном случае рассматривается аффилированность между сторонами сделок, а не между руководителем и кредиторами должника.

Более того, ФИО8 занимал должность директора должника в период с 07.06.2007 по 05.05.2011, то есть на дату подачи заявления о признании должника банкротом – 19.03.2014 около трех лет, а на дату открытия конкурсного производства – 13.02.2015 более 3,5 лет.

На основании вышеизложенного следует, что в случае предъявления требований о привлечении ФИО5, ФИО6 к субсидиарной ответственности в установленные сроки, указанное заявление не могло быть удовлетворено в виду отсутствия требований кредиторов, которые подлежат включению в размер взыскиваемой субсидиарной ответственности на основании, то есть отсутствуют требования, возникшие после появления признаков неплатежеспособности.

В силу указанных выше обстоятельств, у арбитражных управляющих ФИО3 и ФИО2 отсутствовали основания для подачи заявления о привлечении ФИО6, ФИО5 к субсидиарной ответственности по основаниям, вытекающим из п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве.

Иных оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО6, ФИО5 по которым могло быть подано заявление о привлечении соответствующих лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО Управляющая компания «Гросс Эссет Менеджмент» (п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве) в жалобе на бездействие арбитражных управляющих не приведено.

Само по себе, обстоятельство возникновения у должника в период осуществления ФИО6, ФИО5 полномочий единоличного исполнительного органа должника, не может быть положено в обоснование заявления о привлечении лиц к субсидиарной ответственности в отсутствие документального обоснования совершения ими действий повлекших банкротство должника.

При этом следует отметить, что при рассмотрении спора о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности суды не усмотрели оснований для привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности на основании п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве, в связи с совершением должником необоснованных перечислений в период с 05.03.2011 по 26.04.2012 в общей сумме 7 799 000 руб. в пользу общества «СПР», поскольку объективные признаки банкротства возникли у должника не в связи с совершением указанных сделок. Определением суда от 01.03.2017 по настоящему делу за необоснованное перечисление денежных средств в сумме 7 799 000 руб. ФИО7, ФИО6 и ФИО5 были привлечены к ответственности в виде возмещения убытков, при этом установленные фактические обстоятельства не могут быть снованием для привлечения в субсидиарной ответственности во избежание возложения двойной ответственности на контролирующих должника лиц.

Кроме того, арбитражный управляющий ФИО3 не мог обратиться с заявлением о привлечении ФИО6, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обстоятельствам, установленным в судебном акта от 01.03.2017 о взыскании с контролирующих должника лиц убытков, поскольку указанный судебный акт вынесен после того, как арбитражный управляющий ФИО3 прекратил исполнение обязанностей конкурсного управляющего должника – 12.12.2016.

В отношении доводов заявителя жалобы о не принятии мер по обращению в суд с заявлением о принятии обеспечительных мер в виде наложения ареста на имущество, принадлежащее ФИО5, ФИО6 как лицам, контролировавшим должника нельзя не принимать во внимание, что подача заявления об обеспечительных мер в виде наложения ареста на имущество, принадлежащего ФИО5, ФИО6, как лицам, контролировавшим должника могло быть подано в случае, если бы были основания для подачи заявления подачи в отношении указанных лиц заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

Относительно довода жалобы о непринятии мер по подаче заявления о принятии обеспечительных мер, в виде наложения ареста на имущество, принадлежащее ФИО7, ФИО5, ФИО6 в целях обеспечения исполнения судебного акта от 01.03.2017 о взыскании убытков по настоящему делу следует учитывать, следует отметить, что такие меры не могли быть предприняты арбитражным управляющим ФИО3 в силу того, что больная часть имущества была отчуждена в период до принятия арбитражным судом к производству заявления о взыскании с контролирующих должника лиц убытков (с 04.07.2014-31.10.2016).

После указанного периода времени имущество отчуждено только ФИО6 13 и 27.07.2017 (легковой автомобиль, земельный участок), то есть в период исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника ФИО2

Однако, для применения обеспечительных мер испрашивающее их лицо должно подтвердить разумные подозрения о наличии предусмотренных ч. 2 ст. 90 АПК РФ оснований: например, при рассмотрении дел о банкротстве кредитных организаций – указания заявителей на обычно складывающуюся практику сокрытия недобросовестными руководителями своего имущества при их привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам банков-банкротов, что впоследствии делает невозможным исполнение судебного акта, одновременным обоснованием недобросовестности поведения ответчика (противодействия арбитражному управляющему, сокрытие документов, информация о наличии у ответчика намерения реализовать крупные ликвидные активы и так далее).

При этом в силу ч. 2 ст. 64 АПК РФ вероятность наступления событий, являющихся основанием обеспечительных мер может подтверждаться, в том числе объяснениями участвующего в деле лица.

Таким образом, само по себе предъявление имущественных требований к контролирующим должника лицам (взыскание убытков, привлечение к субсидиарной ответственности) – не означает автоматического и безусловного удовлетворения судом любого поданного ходатайства о принятии обеспечительных мер путем наложения ареста на имущество таких ответчиков. В обосновании необходимости принятия таких мер должны быть приведены как минимум объяснения участника процесса с указанием конкретных причин, позволяющих сомневаться в возможности исполнения судебного акта в отношении конкретного лица.

Более того, нельзя не принимать во внимание и обстоятельства того, что правопредшественник заявителя жалобы, заявляя о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности в виде взыскания убытков, как и иные участники дела о банкротстве имели возможность самостоятельно заявить о принятии обеспечительных мер, защищая свои личные интересы.

Принимая во внимание вышеизложенное, не совершение указанными лицами таких действий не может вменяться в вину конкурсного управляющего для последующего привлечения его к ответственности в виде взыскания убытков в связи с непоступлением денежных средств в конкурсную массу.

Дополнительно необходимо отметить, что арбитражный управляющий ФИО2 предприняла все меры, направленные на фактическое исполнение определения о взыскании убытков с ФИО7, ФИО6 и ФИО5, а именно: запрос и получение исполнительных листов, направление исполнительных листов в ФССП РФ, обжалование бездействия судебных приставов исполнителей. Указанные действия ФИО2 являются законными и добросовестными, направленными за защиту прав должника и его кредиторов.

Также суд апелляционной инстанции согласился с выводом суда о наличии оснований для применения срока данности в отношении жалобы на арбитражного управляющего ФИО3 полностью и в отношении бездействия ФИО2 в части непринятия мер по подаче заявления о принятии обеспечительных мер в виде наложения ареста на имущество, принадлежащее ФИО7, ФИО5, ФИО6 в целях обеспечения исполнения судебного акта от 01.03.2017 о взыскании убытков, в силу следующего.

При обжаловании действий (бездействий) арбитражного управляющего действует общий срок исковой давности в три года, предусмотренный ст. 196 ГК РФ.

Согласно п. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Арбитражный управляющий ФИО3 исполнял обязанности конкурсного управляющего должника в период с 13.02.2015 по 12.12.2016, а следовательно, оспариваемые бездействия конкурсный управляющий мог совершить не позднее 12.12.2016 – даты объявления резолютивной части определения об освобождении от исполнения обязанностей конкурного управляющего должника.

Учитывая прекращение исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника ФИО3, указанный срок истек не позднее 12.12.2019.

В соответствии с п. 1 ст. 32 Закона о банкротстве дела о банкротстве юридических лиц и граждан рассматриваются арбитражам судом по правилам АПК РФ, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

Согласно ч. 1 ст. 48 АПК РФ в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (в частности, уступка требования) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте. Для правопреемника все действия, совершенные в арбитражном производстве до вступления правопреемника в дело, обязательны в той мере, в какой они были обязательны для лица, которое правопреемник заменил (ч. 3 ст. 48 АПК РФ).

Поскольку Закон о банкротстве не предусматривает иного, жалоба на действия арбитражного управляющего может быть подана конкурсным кредитором, который приобрел права требования к должнику по сделке цессии; конкурсный кредитор приобретает данный статус с момента принятия судом определения о включении его в реестр.

Следовательно, если требование первоначального кредитора включено в реестр н арбитражным судом вынесена определение о процессуальном правопреемстве, новый кредитор вправе реализовывать свои права, в том числе путем подачи жалобы на действия арбитражных управляющих при соблюдении условия, связанных со сроком исковой давности.

Как следует из материалов настоящего дела ООО «Юридическая группа компаний «Водолей» стало конкурсным кредитором ООО Управляющая компания «Гросс Эссет Менеджмент» в результате процессуального правопреемства в соответствии с определением оглашенном в судебном заседании 25.05.2020.

В силу ст. 201 ГК РФ перемена лиц в обязательстве не влечет изменения срока исковой давности и порядка его исчисления цессия (уступка требования) является частным случаем перемены лиц в обязательстве (п. 1 ст. 382 ГК РФ). Следовательно, приобретение цессионарием прав требования к должнику не влияет на течение срока исковой давности по иску кредитора, право которого нарушено.

Как указано в п. 6 постановления Пленума ВС РФ от 29.09.2015 № 43, в том числе применительно к переходу прав в порядке цессии, в этом случае срок исковой давности начинает течь в порядке, установленном ст. 200 ГК РФ, со дня, когда первоначальный обладатель права узнал или должен был узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Согласно ст. 205 ГК РФ срок исковой давности может быть восстановлен в исключительных случаях и только если истцом является гражданин. Эта статья не указывает на приобретение прав требования по договору цессии как на основание восстановления такого срока. Цессия также не является основанием для приостановления или перерыва течения срока исковой давности (ст.ст. 202, 203 ГК РФ).

Приобретение требования в порядке цессии не приводит к возникновению на стороне цессионария нового права, а лишь свидетельствует о замене им бывшего кредитора – цедента в отношениях с должником. Поэтому в связи с совершением сделки цессии срок исковой давности для цессионария не начинает течь заново и не восстанавливается.

Принимая во внимание вышеизложенное, учитывая, что жалоба на действие (бездействие) арбитражного управляющего ФИО3 подана 29.05.2020, то есть после истечения трехлетнего срока исковой давности, суд первой инстанции верно установил пропуск заявителем срока на предъявление рассматриваемых требований в отношении ФИО3, что является самостоятельным основанием для отказа в их удовлетворении.

В отношении бездействия ФИО2 в части непринятия мер по подаче заявления о принятии обеспечительных мер в виде наложения ареста на имущество, принадлежащее ФИО7, ФИО5, ФИО6 в целях обеспечения исполнения судебного акта от 01.03.2017 о взыскании убытков, учитывая приведенные выше нормы права и обстоятельства, суд первой инстанции верно указал, что обстоятельства, на которые ссылается заявитель стали известны его правопредшественнику ООО «Акцент», во всяком случае не позднее 02.03.2017, так как одним из доводов является непредъявление ФИО2 заявления об обеспечении исполнения определения от 01.03.2017, то есть 02.03.2020 срок исковой давности по данному требованию истек.

Доводы заявителя апелляционной жалобы о необходимости руководствоваться нормами исчисления сроков о длящихся нарушениях, заявителем жалобы не мотивированы. Исчисление сроков исковой давности довольно бесспорно изложено в действующем законодательстве, позиция заявителя апелляционной жалобы основана лишь на неверном толковании закона.

При таких обстоятельствах, основания для признания незаконными действий (бездействия) арбитражных управляющих ФИО3 и ФИО2, по приведенным в жалобе доводам, у суда первой инстанции не имелось.

Доводов, которые бы опровергали установленные по делу обстоятельства, и могли повлечь отмену обжалуемого судебного акта, в апелляционной жалобе кредитором не приведено.

По существу, заявитель в апелляционной жалобе выражает несогласие с данной судом оценкой установленных по делу фактических обстоятельств, не опровергая их, что основанием для отмены судебного акта являться не может.

При таких обстоятельствах оснований для отмены обжалуемого определения, предусмотренных ст. 270 АПК РФ у суда апелляционной инстанции не имеется. Нарушений судом первой инстанции норм материального и(или) процессуального права апелляционным судом не выявлено.

В удовлетворении апелляционной жалобы следует отказать.

Уплата государственной пошлины при подаче апелляционной жалобы на обжалуемое определение действующим законодательством не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 05 августа 2020 года по делу № А60-10471/2014 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

Председательствующий

О.Н. Чепурченко

Судьи

В.И. Мартемьянов

Г.Н. Мухаметдинова