Постановление от 26 августа 2025 г. по делу № А20-645/2023

ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357601, http://www.16aas.arbitr.ru,

e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. <***>, факс: <***>


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ессентуки Дело № А20-645/2023

27.08.2025

Резолютивная часть постановления объявлена 13.08.2025.

Постановление в полном объеме изготовлено 27.08.2025.

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Белова Д.А., судей: Бейтуганова З.А., Макаровой Н.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Мизиевым Ш.Ю., рассмотрев в открытом судебном заседании в режиме веб-конференции апелляционную жалобу Демяненко Николая Иосифовича на определение Арбитражного суда Кабардино-Балкарской Республики от 09.04.2025 по делу № А20-645/2023, принятое по заявлению финансового управляющего Кереселидзе Валерия Вахтанговича - Домино Ивана Николаевича о признании недействительной сделки должника (договора займа), с привлечением в качестве ответчика Демяненко Николая Иосифовича, третьи лица: Роенко Виктор Андреевич, публичное акционерное обществе «Московская объединенная энергетическая компания», и заявлению Демяненко Николая Иосифовича о включении задолженности в реестр требований кредиторов должника, третьи лица общество с ограниченной ответственностью НПФ «Демотех» в лице конкурсного управляющего Швеца Деонида Трофимовича, Роенко Виктора Андреевича, в рамках дела № А20-645/2023 о несостоятельности (банкротстве) Кереселидзе Валерия Вахтанговича (ИНН 071406082579), при участии в судебном заседании представителя арбитражного управляющего Дутчак А.П. – Белой Е.И. (доверенность от 11.08.2025), представителя Демяненко Николая Иосифовича – Пыхтина С.В. (доверенность от 11.08.2025), представителя конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью Управляющая компания «Дом-Мастер» - Михайловой Е.В. (доверенность от 10.01.2025), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе публично путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Кабардино-Балкарской Республики от 14.09.2023 гражданин ФИО2 признан несостоятельным (банкротом) и в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина.

Определением суда от 10.06.2024 финансовым управляющим должника утвержден ФИО3, член некоммерческого партнерства Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Развитие».

Определением суда от 19.11.2024 ФИО3 освобожден от исполнения обязанности финансового управляющего по делу № А20-645/2023 о несостоятельности (банкротстве) ФИО2, финансовым управляющим должника утверждена ФИО6, член Ассоциации «Региональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих».

В порядке исполнения своих обязанностей, финансовый управляющий обратился в суд с заявлением от 26.08.2024, в котором просил признать заключенный между ФИО2 и ФИО1 договор займа от 29.12.2017 ничтожной сделкой (т.д.4, л.д.11-20).

К участию в обособленном споре в качестве ответчика привлечен ФИО1 (кредитор по спорной сделке и ответчик по настоящему спору). В настоящий обособленный спор в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования на предмет спора привлечены ФИО4 и публичное акционерное общество «Московская объединенная энергетическая компания» (ПАО «МОЭК»).

В рамках настоящего дела о банкротстве ФИО1 обратился в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов задолженности по договору займа от 29.12.2017 в размере 26 000 000 руб., проценты за пользование займом в размере 65 427 руб. 40 коп., проценты за просрочку возврата займа в размере 8 503 921 руб. 93 коп., а также 60 000 руб. госпошлины, уплаченной ФИО1 за подачу иска по делу Головинского районного суда г. Москвы № 02-1801/2023 (т.д.1, л.д.11-14).

К участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования на предмет спора привлечены общество с ограниченной ответственностью НПФ «Демотех» в лице конкурсного управляющего ФИО5, публичное акционерное общество «Московская объединенная энергетическая компания», Федеральная служба по финансовому мониторингу (Росфинмониторинг) и ФИО4.

Определением от 27.12.2024 суд объединил для совместного рассмотрения обособленные споры по заявлению ФИО1 о включении требований в реестр требований кредиторов и по заявлению финансового управляющего Домино И.Н. о признании недействительной сделки должника - договора займа от 29.12.2017.

Определением Арбитражного суда Кабардино-Балкарской Республики от 09.04.2025 по делу № А20-645/2023 в удовлетворении ходатайств о фальсификации доказательств от 16.10.2023, от 03.11.2023 и о назначении по делу судебной экспертизы от 07.11.2023 отказано, из числа доказательств по настоящему делу исключена копия расписки от 03.12.2017, признан недействительной сделкой договор займа от 29.12.2017 между ФИО2 и ФИО1, ФИО1 отказано в удовлетворении заявления о включении задолженности в реестр требований кредиторов должника ФИО2 по настоящему делу.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО1 обратился в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просил определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт, мотивированной тем, что спорная сделка совершена за пределами периода подозрительности, предусмотренного Законом о несостоятельности, в связи с чем не подлежит оспариванию по специальным основаниям Закона о банкротстве. Более того, требования кредитора подтверждены вступившими в законную силу судебными актами суда общей юрисдикции, в которых получили оценку доводы финансового управляющего и конкурсного кредитора ООО «УК «Дом Мастер» о реальности сделки. Возражая против исключения копии расписки от 03.12.2017, апеллянт указывает, что реальность договора займа была предметом рассмотрения в суде общей юрисдикции и получила правовую квалификацию. Кроме того, ФИО4 подтвердил финансовую возможность предоставление денежных средств по указанной расписке и реальность заемных отношений подписав в последующем договор займа от 02.11.2023.

Информация о времени и месте судебного заседания с соответствующим файлом размещена в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» http://arbitr.ru/ в соответствии с положениями статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании представители сторон высказали позиции по рассматриваемой апелляционной жалобе, дали пояснения по существу спора.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, в связи с чем на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проведено в их отсутствие.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, отзывов, и проверив законность обжалуемого судебного акта, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу, что определение Арбитражного суда Кабардино-Балкарской Республики от 09.04.2025 по делу № А20-645/2023 подлежит оставлению без изменения, исходя из следующего.

Из материалов дела усматривается, что производство по настоящему делу возбуждено определением суда от 27.02.2023 по заявлению конкурсного кредитора ООО «УК «Покровская».

Определением от 24.05.2023 суд признал заявление общества с ограниченной ответственностью управляющая компания «Покровская» от 16.02.2023 обоснованным, и ввел в отношении должника ФИО2 (ИНН <***>) процедуру реструктуризации долгов гражданина.

Решением Арбитражного суда Кабардино-Балкарской Республики от 14.09.2023 гражданин ФИО2 признан несостоятельным (банкротом) и в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина.

При разрешении вопроса об обоснованности заявления кредитора о признании должника несостоятельным (банкротом) суд установил, что решением Арбитражного суда города Москвы от 04.06.2021 по делу № А40-116483/2020, общество с ограниченной ответственностью Управляющая компания «Покровская» признано банкротом, в отношении него введена процедура конкурсного производства. Конкурсным управляющим утвержден ФИО10 член СРО ААУ «Евросиб».

В соответствии со сведениями Единого государственного реестра юридических лиц, начиная с 08.09.2017 до 08.08.2019 генеральным директором ООО УК «Покровская» - являлся ФИО2 (ИНН <***>).

Определением Арбитражного суда города Москвы от 22.08.2022 по делу № А40-116483/2020, оставленным без изменений постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 14.11.2022 и постановлением Арбитражного суда Московского округа от 01.02.2023 признаны недействительной сделкой девятнадцать банковских операций, по перечислению должником - ООО «УК «Покровская», в адрес ФИО2, денежных средств в сумме 4 537 271 рублей. Применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО2 в пользу ООО УК «Покровская» денежных средств в размере 4 537 271 руб. На основании вышеуказанного определения выдан исполнительный лист серии ФС № 040641095 от 08.02.2023

Определением Арбитражного суда города Москвы от 26.10.2022 по делу № А40-116483/2020, оставленным без изменений постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 22.12.2022 с ФИО2 в пользу общества с ограниченной ответственностью Управляющая компания «Покровская» взысканы убытки в размере 15 000 000 рублей. Конкурсному управляющему на основании вышеуказанного определения выдан исполнительный лист серии ФС № 040641075 от 30.12.2022.

На дату обращения в суд общий размер требований заявителя к ФИО2 составляет 19 537 271 рубль. Определением суда от 24.05.2023 требования кредитора включены в реестр требований кредиторов по настоящему делу.

В рамках настоящего дела ООО УК «Дом-Мастер» обратилось в суд с заявлением о вступлении в дело о банкротстве и признании его требований обоснованными. Также заявитель просил приостановить производство по рассмотрению заявления до вступления в законную силу судебного акта об установлении размера субсидиарной ответственности ФИО2 в деле о банкротстве ООО УК «Дом-Мастер» № А40-274335/2019. В обоснование заявленного ходатайства заявитель указал, что судебными актами в рамках дела № А40-274335/2019 о банкротстве ООО УК «Дом-Мастер» признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, однако вопрос об определении размера ответственности не разрешен.

Поскольку судебными актами по делу № А40-274335/2019, вступившими в законную силу, доказано наличие оснований для привлечения ФИО2 по обязательствам ООО «УК «Дом-Мастер», не разрешенным остался вопрос о размере ответственности, при этом установленные судебными инстанциями основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности, является общеобязательными (статья 16 АПК РФ), суд определением от 04.07.2023 признал ООО «УК «Дом Матер» конкурсным кредитором должника и приостановил производство по заявлению общества с ограниченной ответственностью Управляющая компания «Дом-Мастер» от 11.04.2023 № 310/23 о включении требований в реестр требований кредиторов по делу № А20-645/2023 до вступления в законную силу судебного акта об установлении размера субсидиарной ответственности ФИО2 по делу № А40-274335/2019 о несостоятельности (банкротстве) ООО УК «Дом-Мастер».

Судебными актами в рамках дела № А40-274335/2019 о банкротстве ООО УК «Дом-Мастер установлено, что ФИО2 с 18.09.2017 по настоящее время является участником ООО УК «Дом-Мастер» с долей в размере 53,88 % в уставном капитале общества.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 22.09.2021, оставленного без изменения Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 20.12.2021, при рассмотрении обособленного спора, судом установлено, что ООО УК «Покровская» и ООО УК «Дом-Мастер» являются аффилированными лицами.

Должник по настоящему делу - ФИО2, привлечен к ответственности за причинение вреда имущественным правам ООО «УК «Покровская» и ООО «Дом Мастер», в том числе за ненадлежащее исполнение обязательств и злоупотребление правом.

В рамках настоящего дела ФИО1 обратился в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов задолженности в размере 26 000 000 руб., проценты за пользование займом в размере 65 427 руб. 40 коп., проценты за просрочку возврата займа в размере 8 503 921 руб. 93 коп., а также 60 000 руб. госпошлины, уплаченной ФИО1 за подачу иска по делу Головинского районного суда г. Москвы № 02-1801/2023 (т.д.1, л.д.11-14).

Из представленных кредитором доказательств следует, что между должником и ФИО1 заключен договор займа, согласно которому Заимодавец (ФИО1) передает в собственность Заемщика (ФИО2) деньги в сумме 26 000 000 руб., а Заемщик обязуется возвратить указанную сумму в срок до 29.06.2018, проценты рассчитываются исходя из ставки 0,05% в год (т.д.5, л.д.72-74).

Надлежащее исполнение обязательств по возврату заемных средств обеспечивается залогом объектов недвижимости, принадлежащих на праве собственности ООО «НПФ «Демотех» (где единственным учредителем с 27.11.2017 выступает ФИО2 (пункт 8 договора займа).

В материалы дела в подтверждение передачи денежных средств представлена расписка от 29.12.2017, из содержания которой следует, что ФИО2 получил заем в размере 26 000 000 рублей в г. Москве, в офисном помещении по адресу: <...> (этаж 1, номер на поэтажном плане: этаж 1, помещение 1 -комнаты с 8 по 16) (т.д.5, л.д.75).

В соответствии со сведениями из Единого государственного реестра юридических лиц адрес государственной регистрации ООО НПФ «Демотех», где в период с 28.11.2017 по 05.05.2019 ФИО2 являлся участником с размером доли 10 000 руб. (100%), а до него, в период с 01.08.2013 по 27.11.2017 участниками названного общества являлись: ФИО1 с размером доли 49% (также являлся руководителем и занимал должность президента должника в период с 13.09.2002 по 26.11.2017) и его дочь и ФИО11 с размером доли в уставном капитале 51% (т.д.1, л.д.15-25).

Между ФИО1 и ООО НПФ «Демотех» в обеспечение исполнения обязательств по договору займа заключен договор поручительства от 29.12.2017 (т.д.5, л.д.76-77), по условиям которого стороны пришли к соглашению о заключении предварительного договора залога недвижимого имущества, принадлежащего на праве собственности ООО НПФ "Демотех", ОГРН <***>, ИНН <***>, недвижимое имущество состоит из нежилых помещений:

1) помещения, назначение нежилое, общей площадью 87,8 (восемьдесят семь целых, восемь десятых) кв.м., этаж 1, номер на поэтажном плане: этаж 1, помещение 1 - комнаты с 8 по 16, адрес (местонахождение) объекта: г. Москва, пер. Новоподмосковный 5 -й, д. 4, корп. 2, кадастровый номер 77:09:0003016:6806;

2) помещения, назначение нежилое, общей площадью 195 (сто девяносто пять) кв.м., этаж 1, номер на поэтажном плане: этаж 1, помещение 1 - комнаты с 1 по 7, с 17 по 25, адрес (местонахожденне) объекта: <...>, кадастровый номер 77:09:0003016:6787.

В случае нарушения заемщиком условий договора займа (по возврату суммы займа в установленный договором срок), стороны настоящего договора (по требованию Заимодавца ФИО1) обязуются заключить основной договор залога и передать его на государственную регистрацию в подразделение Росреестра по Москве (для внесения записи о регистрации обременения в виде залога/ипотеки в Единый государственный реестр прав), в срок не позднее 5 (Пяти) рабочих дней с момента заключения основного договора залога. При заключении основного договора залога, недвижимое имущество оценивается сторонами в 26 000 000 рублей.

Далее, в связи с неисполнением обязательств Заемщика (ФИО2) по договору займа от 29.12.2017 заключено соглашение об отступном от 18.10.2018 (т.д.5, л.д.78-79), согласно п. 2.1 которого, ООО НПФ "Демотех" (Поручитель) передает в собственность ФИО1 (Заимодавец) следующее недвижимое имущество: помещение, назначение нежилое, общей площадью 87,8 кв. м, этаж 1, номер на поэтажном плане: этаж 1, помещение 1 - комнаты с 8 по 16, адрес (местонахождение) объекта: <...>, кадастровый номер 77:09:0003016:6806; помещение, назначение нежилое, общей площадью 195 кв. м, этаж 1, номер на поэтажном плане: этаж 1, помещение 1 - комнаты с 1 по 7, с 17 по 25, адрес (местонахождение) объекта: <...>, кадастровый номер 77:09:0003016:6787.

При этом обязательства Заемщика - ФИО2 перед Заимодавцем по договору займа от 29.12.2017 прекращаются в полном объеме.

Исходя из сведений из Единого государственного реестра недвижимости от 20.07.2020 и от 14.08.2020, указанные объекты недвижимости перешли в собственность ФИО12 21.01.2019.

Ликвидатор ООО НПФ "Демотех" в последующем обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о признании общества несостоятельным (банкротом).

Решением Арбитражного суда города Москвы от 03.06.2020 общество с ограниченной ответственностью "НПФ "Демотех" (далее - ООО "НПФ "Демотех", должник) признано несостоятельным (банкротом) как отсутствующий должник и в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО5 (т.д.5, л.д.105).

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего должника о признании недействительными договора поручительства от 29.12.2017, заключенного между ООО НПФ "Демотех" и ФИО1; соглашения об отступном от 18.10.2018, заключенного между ООО НПФ "Демотех" и ФИО1.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 22.09.2021, оставленным без изменений Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 31.01.2022 № 09АП-68830/2021 по делу № А40-49948/2020 заявление конкурсного управляющего должника удовлетворено, недействительными сделками признаны договор поручительства от 29.12.2017, заключенный между ООО НПФ "Демотех" и ФИО1, а также соглашение об отступном от 18.10.2018, заключенное между ООО НПФ "Демотех" и ФИО1; применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО1 возвратить в конкурсную массу ООО НПФ "Демотех" объектов недвижимости (т.д.1, л.д.106-112, 113-117).

Указанными судебными актами установлено, что в обособленном споре по делу № А40-49948/2020 конкурсный управляющий должника ссылается только на факты, свидетельствующие о наличии совокупности обстоятельств, необходимой для признания сделок недействительными по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, не приводя при этом доводов о наличии у спорных сделок пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок. На момент заключения оспариваемого договора поручительства в отношении должника по инициативе ПАО "МОЭК" уже было возбуждено дело о банкротстве (А40-217520/17-30-265Б), при этом тот факт, что впоследствии данное дело прекращено, в связи с погашением задолженности не опровергает возникновение у ООО "НПФ "Демотех" финансовых сложностей. Таким образом, договор поручительства от 29.12.2017. не только был заключен в период финансового кризиса должника, но также в условиях возбуждения в отношении ООО "НПФ "Демотех" дела о банкротстве.

Таким образом, судебные инстанции пришли к выводу, что основания, предусмотренные статьями 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, для признания оспариваемых договора и соглашения и недействительными сделками конкурсным управляющим ООО "НПФ "Демотех" не доказаны.

Посколкьу соглашение об отступном признано недействительным и полагая, что обязанности ФИО2 в части возврата заемных средств не исполнены, ФИО1 обратился в Гловинский районный суд города Москвы с иском о взыскании задолженности.

Решением Головинского районного суда города Москвы от 20.04.2023 по делу № 21801/2023 требования истца удовлетворены, с ФИО2 взыскана сумма займа в размере 26 000 000 руб., проценты за пользование займом в размере 65 427.40 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 8 503 921,93 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 60 000 руб.

ФИО1 ссылаясь на состоявшийся судебный акт суда общей юрисдикции обратился в суд с заявлением о включении задолженности в реестр требований кредиторов по настоящему делу.

Не согласившись с судебным актом суда общей юрисдикции финансовый управляющий ФИО2 и конкурсный управляющий ООО «УК «Дом Мастер» обжаловали его в апелляционном и кассационном порядке.

Апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 30.07.2024 решение Головинского районного суда города Москвы от 20.04.2023 оставлено без изменений, апелляционные жалобы без удовлетворения. С выводами суда апелляционной инстанции согласилась и Судебная коллегия по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции в определении от 17.12.2024 при рассмотрении кассационных жалоб финансового управляющего ФИО2 и ООО «УК «Дом Мастер» (т.д.5, л.д.91-99,100-103).

Финансовый управляющий должника в рамках настоящего дела, полагая, что договор займа от 29.12.2017 является недействительной сделкой по ничтожным основаниям, обратился в суд с заявлением от 26.08.2024 (т.д.4, л.д.11-20).

По запросу суда в материалы дела для разрешения вопроса о наличии у ФИО1 финансовой возможности предоставления займа, представлены справки о его доходах за 2016-2017 годы. Так, согласно справок 2-НДФЛ, предоставленных налоговым органом в 2016 году ФИО1 получил доход в размере 960 127 рублей 36 копеек, в 2017 году - 921 370 рублей 10 копеек (т.д.2, л.д.128-129).

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) подконтрольного ФИО1 общества - ООО НПФ «Демотех», где он в период с 01.08.2013 по 27.11.2017 являлся участником с размером доли в уставном капитале 4 900 руб. (49%), и в период с 13.09.2002 по 26.11.2017 - руководителем и занимал должность президента общества, были оспорены подозрительные сделки, в том числе:

-определением Арбитражного суда города Москвы от 29.12.2020 признан недействительной сделкой договор купли-продажи транспортного средства от 10.11.2017 б/н, заключенный между должником и ФИО1, применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО1 возвратить в конкурсную массу должника транспортное средство Yamaha VK снегоход, номер машины JYE8JD007DA003947 2012 года выпуска;

-определением Арбитражного суда города Москвы от 29.12.2020 признан недействительной сделкой договор купли-продажи транспортного средства от 15.11.2017 б/н, заключенный между должником и ФИО1, применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО1 возвратить в конкурсную массу должника мотовездехода ARCTIC CAT TRV 550H1 EFI CRUISER PS (заводской номер (рамы) 4UF11ATV5BT257535) 2010 года выпуска;

-определением Арбитражного суда города Москвы от 05.03.2021 договор купли-продажи транспортного средства Land Rover Discovery Sport от 07.02.2018, заключенный между должником (подписан ФИО13) и ФИО1 признан недействительным, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в конкурсную массу должника денежных средств в размере 2 902 846 руб.;

-определением Арбитражного суда города Москвы от 24.03.2021 признан недействительной сделкой договор от 09.01.2018 N 01-01/18, заключенный между должником и ФИО1, применены последствия недействительности сделки в виде обязания ответчика возвратить в конкурсную массу 2 039 772 руб.;

-определением Арбитражного суда города Москвы от 22.09.2021 недействительными сделками признаны договор поручительства от 29.12.2017, заключенный между должником и ФИО1, соглашение об отступном от 18.10.2018, заключенное между должником и ФИО1, применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО1 возвратить в конкурсную массу должника помещение, назначение нежилое, общей площадью 87,8 кв. м, расположенное по адресу: <...>, кадастровый номер 77:09:0003016:6806 и помещение, назначение нежилое, общей площадью 195 кв. м, расположенное по адресу: г. Москва, пер. Новоподмосковный 5 -й, д. 4, корп. 2, кадастровый номер 77:09:0003016:6787.

Суды при разрешении вопроса о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО НПФ «Демотех» пришли к выводу об отсутствии причинно-следственной связи между ФИО1 и последующей несостоятельностью (банкротством) должника, ввиду чего суды не нашли оснований для его привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Суды также отметили, что общая сумма не поступивших должнику денежных средств от совершенных в пользу аффилированного лица недействительных сделок составила 5 845 482 руб., что является убытками должника, которые были причинены ФИО1 при совершении незаконных сделок, которые впоследствии были признаны недействительными и применены последствия их недействительности. Судебная коллегия суда кассационной инстанции в постановлении от 20.11.2024 по делу №А40-49948/2020 согласилась с выводами судов о наличии причиненных убытков должнику в виде названных сумм, однако признала, что реституционное обязательство ФИО1 о возврате ООО НПФ "Демотех" 5 845 482 рублей, полученных по недействительным сделкам, и обязательство ФИО1 о возмещении должнику реального ущерба в том же размере, образовавшегося вследствие создания необходимых условий для заключения этих недействительных сделок, возникли из разных оснований, требования о перечислении указанных денежных средств направлены на удовлетворение одного экономического интереса, а значит, должник вправе получить исполнение только единожды. С учетом указанных обстоятельств судебные инстанции отказали в удовлетворении требования о взыскании с ФИО1 убытков, причиненных ООО «НПФ «Демотех» (т.д.5, л.д.121-137).

Позднее по заявлению конкурсного управляющего ООО «НПФ «Демотех» в отношении ФИО1 возбуждено дело о несостоятельности № А40-155878/2023.

Определением суда от 21.12.2023 по делу № А40-155878/2023 заявление ООО «Научно-производственная фирма «Демотех» о признании несостоятельным (банкротом) ФИО1 признано обоснованным в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов. Решением Арбитражного суда города Москвы от 18.06.2024 по делу № А40-155878/2023 ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, сроком на шесть месяцев, финансовым управляющим должника утвержден ФИО14.

Производство по делу о несостоятельности ФИО1 прекращено определением суда от 15.01.2025 в связи с погашением третьим лицом (ФИО15) требований, включенных в реестр требований кредиторов требования кредиторов ФИО1 в соответствии с реестром требований кредитов должника. Таким образом, требования ФИО1 удовлетворены не самим должником, а третьим лицом.

В подтверждение возможности предоставления займа на заявленную сумму ФИО1 13.10.2023 представил в материалы настоящего дела копию расписки от 03.12.2017, выданной ответчиком ФИО1, согласно которой ФИО4 предоставил денежные средства в сумме 26 000 000 на 5 лет на условиях беспроцентного займа (т.д.2, л.д.39-41, т.д.5, л.д.81).

От конкурсного кредитора ООО УК «Дом-Мастер» и третьего лица ПАО «МОЭМ» поступили ходатайства о фальсификации расписки от 03.12.2017 между ФИО1 и ФИО4 и исключении из числа доказательств названной расписки, а также ходатайства о назначении судебной экспертизы для определения давности изготовления спорной расписки (т.д.2, л.д.44-47,88-91,92-95).

Суд первой инстанции в ходе судебного разбирательства разъяснил конкурсным кредиторам уголовно-правовые последствия такого заявления, и предупредил об ответственности, после чего представители конкурсных кредиторов поддержали заявленные ходатайства и просили их удовлетворить.

В порядке разрешения заявлений о фальсификации доказательств суд предлагал ФИО1 исключить из числа доказательств по настоящему делу расписку от 03.12.2017, однако ФИО1 возражал против исключения из числа доказательств расписки от 03.12.2017.

После заявления конкурсными кредиторами заявлений о фальсификации доказательств от 16.10.2023 (т.д.2, л.д.44-47), ФИО1 и ФИО4 заключили договор займа от 02.11.2023, на основании выданной ранее расписки от 03.12.2017 и с ходатайством о приобщении доказательств от 07.11.2023 в электронном виде представили его в суд (т.д.2, л.д.83-87, т.д.5, л.д.84). Также ФИО1 и ФИО16 представили справки о доходах ФИО16 за период с 2016 по 2020 годы. Так, размер его доходов в 2016 году составил 15 610 722 рубля 50 копеек, в 2017 - 19 919 575 рублей, в 2018- 29 006 300 рублей, в 2019 году - 48 291 250 рублей и в 2020 году - 30 605 220 рублей (т.д.3, л.д.3-14, т.д.4, л.д.64-67).

Определениями суда от 14.11.2023, 12.12.2023 и от 26.02.2025 суд в порядке статьи 66 АПК РФ истребовал у ФИО4 оригинал расписки в получении ФИО1 займа от 03.12.2017 для проведения экспертизы давности изготовления документа в рамках разрешения ходатайства о фальсификации доказательств по настоящему делу (т.д.2, л.д.107-108,148-150, т.д.5, л.д.42-45).

Требования судебных актов третьим лицом - ФИО4 не исполнены, об обстоятельствах, препятствующих представлению оригинала расписки от 03.12.2017 суду не сообщены.

ФИО1 настаивал на получении у ФИО4 денежных средств, которые в последующем переданы ФИО2 по договору займа от 29.12.2017, указал, что обстоятельства реальности договора займа уже был предметом рассмотрения в суде общей юрисдикции, договор получил правовую квалификацию в связи с чем просил отказать в удовлетворении требований финансового управляющего о признании сделки недействительной и включить заявленную задолженность в реестр требований кредиторов по настоящему делу.

Согласно положениям статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, предусмотренным данным Законом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным ст. ст. 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Ввиду абзаца первого пункта 6 статьи 16 Закона о банкротстве требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в законную силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом.

Как отмечено в Определении Верховного Суда РФ от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197, учитывая, что должник находится в процедуре банкротстве и что решение по настоящему делу фактически предопределяет результат рассмотрения вопроса о включении требований кредитора в реестр требований кредиторов, необходимо исходить их повышенного стандарта доказывания, то есть проводить более тщательную проверку обоснованности требований. В таком случае основанием к удовлетворению требования является представление истцом доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения кредитора, обжалующего судебный акт (пункт 26 Постановления Пленума № 35, Определения Верховного Суда Российской Федерации от 04.06.2018 № 305-ЭС18-413, от 07.06.2018 № 305-ЭС16-20992 (3)). Понятие повышенного стандарта доказывания применительно к различным правоотношениям, в том числе, основанным на договоре займа, отражены в Обзорах судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, утвержденных Президиумом Верховного Суда Российской Федерации (пункт 15 Обзора № 1 (2017) от 16.02.2017; пункт 20 Обзора № 5 (2017) от 27.12.2017, пункт 17 Обзора № 2 (2018) от 04.07.2018, пункт 13 Обзора от 20.12.2016).

Целью судебной проверки таких требований является исключение у суда любых разумных сомнений в наличии и размере долга, а также в его гражданско-правовой характеристике.

В данном случае, нахождение ФИО2 в статусе банкротящегося лица, с высокой степенью вероятности свидетельствует о том, что денежных средств для погашения долга перед всеми кредиторами недостаточно. Поэтому в случае признания каждого нового требования обоснованным доля удовлетворения требований этих кредиторов снижается, в связи с чем, они объективно заинтересованы, чтобы в реестр включалась только реально существующая задолженность.

Этим объясняется установление в делах о банкротстве повышенного стандарта доказывания при рассмотрении заявления кредитора о включении в реестр, то есть установление обязанности суда проводить более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом.

Разъяснения, содержащиеся в абзаце третьем пункта 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", также направлены, прежде всего, на недопустимость включения в реестр требований кредиторов, в ущерб интересам других кредиторов, требований, основанных исключительно на расписке или на квитанции к приходному кассовому ордеру, которые могли быть изготовлены вследствие соглашения кредитора и должника, преследовавших цель создания документального подтверждения обоснованности таких требований.

Исходя из специфики дел о банкротстве в целях защиты прав и законных интересов других кредиторов и предотвращения злоупотребления правом со стороны должника, даже несмотря на признание должником заявленных определенным кредитором требований, судом может быть проявлена активность в истребовании дополнительных доказательств, свидетельствующих о добросовестности сторон при заключении договора. В частности, при наличии сомнений в реальности правоотношений сторон в рамках рассмотрения требования кредитора о включении в реестр требований кредиторов должника суд не лишен возможности потребовать представления дополнительных подтверждающих документов как от заявителя требования, так и от должника.

По смыслу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Для включения в реестр требований кредиторов заявителю необходимо доказать наличие у него реального и неисполненного денежного требования к должнику (основание возникновения обязательства и размер задолженности).

При оценке допустимости включения требований кредитора, основанных на договорах займа, следует определить правовую природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и кредитором.

Во избежание нарушения прав остальных кредиторов, в целях установления обоснованности долга, не допущения включения в реестр необоснованных требований судебному исследованию подлежат действительные намерения сторон, все обстоятельства заключения, этапов исполнения сделок, вопрос о взаимосвязанности сторон, оценка экономической разумности и целесообразности договоров с должником-банкротом.

Как разъяснено в пункте 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017) к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования.

В условиях конкуренции кредиторов за распределение конкурсной массы для пресечения различных злоупотреблений законодательством, разъяснениями высшей судебной инстанции и судебной практикой выработаны повышенные стандарты доказывания требований кредиторов. Суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности.

Указанное разъяснение вышестоящей судебной инстанции применимо и к рассматриваемому судом настоящему обособленному спору.

Из материалов дела следует, что дело о банкротстве ФИО2 возбуждено определением суда от 27.02.2023, оспариваемая сделка совершена 29.12.2017, то есть за пределами трехлетнего периода подозрительности сделок, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Следовательно, рассматриваемая сделка не может быть оспорена в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве.

В связи с чем, финансовым управляющим оспаривается договор займа от 29.12.2017 как мнимая сделка, совершенная со злоупотреблением сторонами правом (пункт 1 статьи 170, статьи 10, 168 ГК РФ).

Настаивая на заявленных требованиях ФИО1 ссылался на вступившие в законную силу судебные акты суда общей юрисдикции.

На основании части 3 статьи 69 АПК РФ преюдициальное значение имеют обстоятельства, относящиеся к лицам, участвующим в деле, и установленные вступившим в законную силу судебным актом общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу.

Согласно части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

В силу названной нормы, преюдиция распространяется на содержащуюся во вступившем в законную силу судебном акте констатацию тех или иных обстоятельств, которые входили в предмет доказывания по ранее рассмотренному делу.

Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 21.12.2011 № 30-П указал, что признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела; тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности; наделение судебных решений, вступивших в законную силу, свойством преюдициальности - сфера дискреции федерального законодателя, который мог бы прибегнуть и к другим способам обеспечения непротиворечивости обязательных судебных актов в правовой системе, но не вправе не установить те или иные правовые институты, необходимые для достижения данной цели; введение же института преюдиции требует соблюдения баланса между такими конституционно защищаемыми ценностями, как общеобязательность и непротиворечивость судебных решений, с одной стороны, и независимость суда и состязательность судопроизводства - с другой; такой баланс обеспечивается посредством установления пределов действия преюдициальности, а также порядка ее опровержения.

Преюдициальность предусматривает не только отсутствие необходимости повторно доказывать установленные в судебном акте факты, но и запрет на их опровержение.

В тоже время, следует отметить, что использование исключительно результатов ранее рассмотренного судом дела в отсутствие оценки дополнительно заявленных доводов и представленных участниками спора доказательств, которые не являлись предметом исследования суда, является недостаточным для констатации факта наличия между должником и ответчиком заемных правоотношений при рассмотрении спора о недействительности договора займа, при разрешении спора суд не может ограничиться формальной ссылкой на результат ранее рассмотренного дела и на положение статьи 69 АПК РФ; при представлении дополнительных доказательств в рамках настоящего спора о признании недействительным договора займа формирование иных выводов суда относительно фактических обстоятельств дела не исключается.

В пункте 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 57 "О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств", пункте 4 Постановлений Пленумов Высшего Арбитражного Суда и Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" разъяснено, что судам следует иметь в виду, что независимо от состава лиц, участвующих в деле о взыскании по договору и в деле по иску об оспаривании договора, оценка, данная судом обстоятельствам, которые установлены в деле, рассмотренном ранее, учитывается судом, рассматривающим второе дело. В том случае, если суд, рассматривающий второе дело, придет к иным выводам, он должен указать соответствующие мотивы.

Соответственно, наличие судебного акта о взыскании по договору не препятствует суду, рассматривающему дело о признании сделки недействительной, положенной в основу требования о ее принудительном исполнении, проверить сделку на предмет наличия в ней пороков, влияющих на действительность и дать иную правовую оценку взаимоотношениям сторон.

При этом стандарты доказывания и распределение бремени доказывания в деле о банкротстве являются более строгими, чем в условиях не осложненного процедурой банкротства состязательного процесса.

Арбитражный суд вправе и должен устанавливать реальность положенных в основу оспариваемой сделки хозяйственных отношений, проверять действительность и объем совершенного по такой сделке экономического предоставления должнику, предлагая всем заинтересованным лицам представить достаточные и взаимно не противоречивые доказательства.

При наличии противоречивых выводов об обстоятельствах дела, изложенных во вступивших в законную силу судебных актах арбитражного суда и суда общей юрисдикции, при разрешении спора суд не может ограничиться формальной ссылкой на результат рассмотрения спора по одному из данных дел и на положения статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 17.11.2016 № 305-ЭС14-7445). В такой ситуации суд должен самостоятельно повторно установить фактические обстоятельства дела и на основе этого разрешить спор.

В общеисковом процессе с равными возможностями спорящих лиц по сбору доказательств, применим обычный стандарт доказывания, который может быть поименован как "разумная степень достоверности" или "баланс вероятностей" (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС16-18600 (5-8)). Отступления от него должны быть обусловлены весомыми обстоятельствами, указывающими на явное неравенство сторон в возможности доказывания значимых для дела обстоятельств (условиями банкротства, аффилированности и пр.).

Обычный стандарт доказывания предполагает вероятность удовлетворения требований истца при представлении им доказательств, с разумной степенью достоверности подтверждающих обстоятельства, положенные в основание иска. В этом случае состав доказательств, достаточных для подтверждения оснований иска (как и для их опровержения), должен соответствовать обычному кругу доказательств, документально опосредующих спорное правоотношение при типичном развитии, которыми должна располагать его сторона.

В частности, наличие/отсутствие задолженности по оплате товара, как правило, связано с фактом передачи товара, который подтверждается подписанными сторонами товарными и/или товарно-транспортными накладными, универсальными передаточными документами и пр. Именно такие документы являются наиболее распространенными в гражданском обороте (хотя и не единственными) юридическими актами, фиксирующими передачу товара, поэтому наряду с другими доказательствами признаются надлежащим средством доказывания соответствующих обстоятельств.

Представление суду утверждающим лицом подобных доказательств, не скомпрометированных его процессуальным оппонентом, может быть сочтено судом достаточным для вывода о соответствии действительности доказываемого факта для целей принятия судебного акта по существу спора.

Вместе с тем, опровергающее лицо вправе передать суду доказательства состоявшегося встречного имущественного предоставления, уменьшившего задолженность или вовсе прекратившего его обязательства, либо вправе опровергнуть сам факт передачи товара полностью или в части (в том числе применительно к разъяснениям, содержащимся в пункте 12 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.01.2000 N 51 "Обзор практики разрешения споров по договору строительного подряда").

По результатам анализа и оценки доказательств по правилам статьи 71 АПК РФ суд разрешает спор в пользу стороны, чьи доказательства преобладают над доказательствами процессуального оппонента.

В порядке искового производства Решением Головинского районного суда города Москвы от 20.04.2023 по делу № 2-1801/2023, оставленным без изменений Апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 30.07.2024 и определением Судебной коллегии по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции от 17.12.2024 требования истца удовлетворены, с ФИО2 взыскана сумма займа в размере 26 000 000 руб., проценты за пользование займом в размере 65 427,40 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 8 503 921,93 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 60 000 руб. (т.д.5, л.д.85-103).

Суд апелляционной инстанции, при рассмотрении апелляционных жалоб ФИО2 и ООО «УК «Дом Мастер», установил, что в подтверждение получения денежных средств ответчиком (ФИО2) выдана расписка, удостоверяющая передачу ему истцом денежных средств, оригинал которой обозревался в судебном заседании. Из объяснений представителя истца в судебном заседании следует, что ФИО1 являлся единоличным исполнительным органом ООО НПФ «Демотех» президентом с 14.12.2016 по 27.11.2017. Кроме того, в период с 14.12.2006 по 28.11.2017 он также являлся участником ООО «НПФ «Демотех». Ответчиком была приобретена доля в уставном капитале ООО «НПФ «Демотех». Ответчик получил в долг от истца денежные средства в размере 26 000 000 руб. на приобретение двух нежилых помещений.

Суд апелляционной инстанции отклонил ссылки апеллянтов о том, что истец не располагал денежными средствами в размере суммы займа, поскольку указанные обстоятельства сами по себе не свидетельствуют с достоверностью и достаточностью о безденежности договора займа.

Также суд общей юрисдикции отметил, что законом не предусмотрена обязанность заимодавца доказывать наличие денежных средств для передачи их в долг. Исходя из презумпции добросовестности участников гражданских правоотношений (п.5 ст. 10 ГК РФ), вопрос об источнике возникновения принадлежащих им денежных средств и целей их расходования, по общему правилу, не имеет правового значения для гражданско-правовых споров. Расписка, по доводам суда общей юрисдикции, подтверждает, что истец располагал денежными средствами для осуществления займа ответчику в такой сумме, а ответчик, согласно тексту расписке, подтвердил фактическое получение денежных средств и обязанность по их возврату.

В тоже время суд общей юрисдикции не принял доводы апелляционной жалобы конкурсного кредитора ответчика ООО УК «Дом Мастер» в лице конкурсного управляющего ФИО17 о необходимости применения к требованиям истца повышенных стандартов доказывания, в том числе, в виде возложения на истца обязанности доказать наличие у него денежных средств для передачи по договорам займа, а на ответчика - раскрыть цели, на которые были потрачены денежные средства, не являются обоснованными. Каких-либо конкретных данных, подтверждающих аффилированность сторон договора займа, доказывающих умышленный характер их действий, имеющих целью причинение ущерба иным кредиторам, в апелляционной жалобе не приводится.

Данные доводы, по мнению суда апелляционной инстанции, не могут являться основанием для отмены решения, поскольку факт передачи денежных средств подтверждается материалами дела, а происхождение денежных средств заимодавца не является юридически значимым обязательством, подлежащим доказыванию. Требование конкурсного кредитора должника о необходимости выяснения этого обстоятельства не обосновано нормами закона и не аргументировано с точки зрения того, каким образом это обстоятельство может повлиять на его обязанность вернуть денежные средства взыскателю.

Доводы апелляционной жалобы конкурсного кредитора ответчика ООО УК «Дом-Мастер» в лице конкурсного управляющего ФИО17 о том, что действия сторон в настоящем деле направлены на создание видимости гражданско-правового спора с целью создания фиктивной задолженности, нанесения ущерба другим кредиторам, проверены судебной коллегией и своего подтверждение не нашли.

На основании изложенного апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 30.07.2024 решение Головинского районного суда города Москвы от 20.04.2023 оставлено без изменений, апелляционные жалобы без удовлетворения. С выводами суда апелляционной инстанции согласилась и Судебная коллегия по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции в определении от 17.12.2024 при рассмотрении кассационных жалоб финансового управляющего ФИО2 и ООО «УК «Дом Мастер», которая исходила из того, что реальность заключения договора займа подтверждается последующим исполнением соглашения об отступном в части передачи в пользу ФИО1 объектов недвижимости, и учитывая, что спорный договор заключен за пределами трехгодичного периода подозрительности, предусмотренного Законом о банкротстве не подлежит оспариванию по специальным основаниям (т.д.5, л.д.91-99,100-103).

Между тем, судом общей юрисдикции не устанавливался факт наличия (аккумулирования) денежных средств у ФИО1 на дату предоставления займа, не исследовался вопрос о действительности передачи денежных средств, не дана оценка аффилированности кредитора и должника, что принципиально влияет на распределение бремени доказывания при рассмотрении требования о признании таких сделок недействительными, доводы об отсутствии экономической целесообразности в предоставлении должнику значительных сумм не приводились и не оценивались.

Так, из содержания судебных актов следует, что суды общей инстанции при рассмотрении дела № 2-1801/2023 применили общий стандарт доказывания, отклонив доводы апеллянтов о необходимости применения повышенного стандарта доказывания, утверждая что расписка сама по себе подтверждает наличие финансовой возможности предоставления займа. Кроме того, суд общей юрисдикции посчитал, что происхождение денежных средств, предоставленных в заем ФИО2 не является юридически значимым обстоятельством, более того судом приняты во внимание представленные ФИО1 дополнительные доказательства, в подтверждение финансовой возможности без указания наименования дополнительных доказательств и их оценки (т.д.5, л.д.95 абзац 8, л.д.96 абзац 3).

Кроме того, судебные акты не содержат мотивов отклонения доводов финансового управляющего и ООО УК «Дом Мастер» об аффилированности сторон сделки и о том, что действия сторон в настоящем деле направлены на создание видимости гражданско-правового спора с целью создания фиктивной задолженности, нанесения ущерба другим кредиторам. При этом, судебными актами о несостоятельности (банкротстве) ООО НПФ «Демотех» установлена аффилированность ФИО1 и ФИО2 и неправомерность действий ФИО1 в отношении подконтрольного ему общества, направленных на вывод ликвидного имущества с целью необращения на него взыскания.

С учетом специфики рассмотрения дел в общеисковом порядке и пределов рассмотрения требований сторон суды общей юрисдикции на основании представленных в дело доказательств, исходили из обычного стандарта доказывания и распределения обязанности по доказыванию добросовестности сторон (в исковом порядке ответчик должен (может) опровергнуть добросовестность истца, а в банкротных делах заявитель должен доказать свою добросовестность при осуществлении своих прав) пришли к выводу о реальности договора займа и отсутствии оснований для его признания недействительным в соответствии с положениями статьи 10 и 168 ГК РФ.

Соответственно выводы суда общей юрисдикции сделаны без учета особенностей рассмотрения требований кредитора в рамках дела о банкротстве и без применения повышенного стандарта доказывания. Судебными актами не исследовался вопрос об источнике происхождения денежных средств, только формально констатирован факт предоставления дополнительных доказательств со ссылкой на листы дела и без оценки самих доказательств и реальности их исполнения, не выяснялись обстоятельства расходования полученных денежных средств и оценка поведения как ФИО1 так и должника ФИО2, которые привлечены к ответственности за вред причиненный подконтрольным им обществам путем необоснованного вывода активов посредством сомнительных сделок в рамках дел о банкротстве хозяйствующих субъектов.

Взыскание долга по договору займа на основании вступивших в законную силу актов судов общей юрисдикции не препятствует признанию недействительным как мнимой сделки договора займа в рамках дела о банкротстве, если суд общей юрисдикции не исследовал вопрос о действительности передачи денежных средств (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.11.2016 № 309-ЭС15-18214, Постановление Президиума ВАС РФ от 18.10.2012).

Таким образом, когда имеющие существенное значение для правильного рассмотрения обособленного спора о признании сделки недействительной и включении требований кредитора в реестр требований кредиторов не устанавливались судом общей юрисдикции, правовых препятствий для их рассмотрения в рамках настоящего обособленного спора не имеется.

В настоящем деле отсутствует конфликт судебных актов, позволяющим прийти к выводу о нарушении судом положений части 3 статьи 69 АПК РФ принципа правовой определенности.

Такой подход к разрешению настоящего обособленного спора соответствует действующим в настоящее время разъяснениям, содержащимся в пункте 28 и 49 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.12.2024 № 40 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Федерального закона от 29.05.2024 № 107-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и статью 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации", согласно которым арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве, оценивает по существу доводы возражающих лиц, если суд по другому спору не устанавливал и не исследовал обстоятельства, на которые ссылаются возражающие лица (например, в связи с признанием иска должником) и которые имеют существенное значение для формирования реестра требований кредиторов в деле о банкротстве (части 2 и 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В рассматриваемом случае, возможно рассмотреть заявленные требования без учета выводов, сделанных судом общей юрисдикции в рамках дела № 2-1801/2023.

В рамках настоящего спора требования сторон основаны на договоре займа от 29.12.2017.

В силу пункта 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Пунктом 1 статьи 809 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в случае, если законом или договором займа не предусмотрено иное, заимодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа. Проценты выплачиваются ежемесячно до дня возврата суммы займа, если отсутствует иное соглашение между сторонами (пункт 2 статьи 809 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 810 Гражданского кодекса Российской Федерации заемщик обязан возвратить заимодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

Поскольку договор займа является реальной сделкой, то ФИО1 должен доказать факт передачи денежных средств в заем должнику.

В пункте 26 Постановлении Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" разъяснено, что при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. Также в таких случаях при наличии сомнений во времени изготовления документов суд может назначить соответствующую экспертизу, в том числе по своей инициативе (пункт 3 статьи 50 Закона о банкротстве).

Принимая во внимание приведенные разъяснения, а также правовую позицию Верховного суда Российской Федерации, изложенную в Определении от 02.10.2009 № 50-В09-7, Постановлении Президиума ВАС РФ от 04.10.2011 по делу № 6616/2011, для проверки факта выдачи займа, его действительного представления необходимо установить следующие обстоятельства: финансовая возможность заимодавца на момент предоставления займа позволяла ему представить заем в размере, оговоренном в договоре займа и указанном в расписке; достоверность финансового положения должна быть подтверждена такими бесспорными и не вызывающими сомнения доказательствами, которые бы свидетельствовали о реальности передачи денег.

Исходя из статьи 162 АПК РФ при рассмотрении дела арбитражный суд должен непосредственно исследовать доказательства по делу: ознакомиться с письменными доказательствами, осмотреть вещественные доказательства, заслушать объяснения лиц, участвующих в деле, показания свидетелей, заключения экспертов, консультации специалистов, а также огласить такие объяснения, показания, заключения, консультации, представленные в письменной форме.

В свою очередь, доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном настоящим Кодексом и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.

В силу принципов равноправия и состязательности сторон арбитражный суд не вправе принимать на себя выполнение процессуальных функций сторон спора, не вправе своими действиями ставить какую-либо из сторон в преимущественное положение, равно как и умалять права одной из сторон. Однако, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, суд осуществляет руководство процессом, оказывает содействие в реализации равных процессуальных прав лиц, участвующих в деле (статьи 8, 9 АПК РФ).

Отказ стороны от фактического участия в состязательном процессе, в том числе непредставление или несвоевременное представление отзыва на исковое заявление, доказательств, уклонение стороны от участия в экспертизе, неявка в судебное заседание, а также сообщение суду и участникам процесса заведомо ложных сведений об обстоятельствах дела в силу части 2 статьи 9 АПК РФ может влечь для стороны неблагоприятные последствия, заключающиеся, например, в отнесении на лицо судебных расходов (часть 5 статьи 65 АПК РФ), в рассмотрении дела по имеющимся в деле доказательствам (часть 4 статьи 131 АПК РФ).

Согласно разъяснениям, изложенным в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 № 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции" (п. 29) поскольку арбитражный суд апелляционной инстанции на основании статьи 268 АПК РФ повторно рассматривает дело по имеющимся в материалах дела и дополнительно представленным доказательствам, то при решении вопроса о возможности принятия новых доказательств, в том числе приложенных к апелляционной жалобе или отзыву на апелляционную жалобу, он определяет, была ли у лица, представившего доказательства, возможность их представления в суд первой инстанции или заявитель не представил их по независящим от него уважительным причинам.

Относительно наличия финансовой возможности заимодавца на момент предоставления займа позволяла ему представить заем в размере, оговоренном в договоре займа и указанном в расписке следует отметить следующее.

В материалы дела представлены договор займа от 29.12.2017 и расписка от 29.12.2017 сторон в передаче денежных средств. Кроме того, в подтверждение финансовой возможности предоставления займа ФИО1 представил в суд копию расписки от 03.12.2017 и последующий договор займа от 02.11.2023 (т. 5 л.д. 72-75, 81-82,84).

Должник в судебном заседании опроверг получение денежных средств по заключенному договору займа и представленной расписке. Возражая против заявленных требований должник указал, что кредитор не располагал возможностью предоставит заем в заявленном размере.

Отсутствие у ФИО1 собственных средств, достаточных для предоставления займа подтверждается справками о доходах, предоставленных налоговым органом - в 2016 году ФИО1 получил доход в размере 960 127 рублей 36 копеек, в 2017 году - 921 370 рублей 10 копеек (т.д.2, л.д.128-129), с учетом расходов на собственные нужды и нужды семьи, не позволяло ему предоставить заем в размере 26 000 000 рублей за счет собственных средств.

Кредиторы в ходе рассмотрения дела оспаривали факт наличия у заявителя реальной финансовой возможности предоставления займа на сумму 26 млн. рублей. Единственным подтверждением такой возможности является представленная ответчиком и третьим лицом (ФИО16) копия расписки, датированная 03.12.2017, а также заключенная в ходе рассмотрения настоящего обособленного спора для подтверждения заемных отношений между ними договор займа от 02.11.2023.

В подтверждение наличия финансовой возможности ФИО1 представил копию расписки от 03.12.2017, из содержания которой следует, что ФИО4 предоставил заявителю денежные средства в размере 26 млн. на срок в 5 лет на условиях беспроцентного займа. В ходе рассмотрения настоящего обособленного спора (и по истечении срока возврата займа) стороны оформили договор займа от 02.11.2023 на основании названной расписки.

От конкурсного кредитора ООО УК «Дом-Мастер» и третьего лица ПАО «МОЭМ» поступили ходатайства о фальсификации расписки от 03.12.2017 между ФИО1 и ФИО4 и исключении из числа доказательств названную расписку, а также ходатайства о назначении судебной экспертизы для определения давности изготовления спорной расписки (т.д.2, л.д.44-47,88-91,92-95).

ФИО1 в судебных заседаниях возражал против исключения из числа доказательств расписки от 03.12.2017.

По смыслу части 1 статьи 64, статей 71, 168 АПК РФ арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств, при оценке которых он руководствуется правилами статей 67 и 68 АПК РФ об относимости и допустимости доказательств.

Ввиду части 8 статьи 75 АПК РФ письменные доказательства представляются в арбитражный суд в подлиннике или в форме надлежащим образом заверенной копии. Подлинные документы представляются в арбитражный суд в случае, если обстоятельства дела согласно федеральному закону или иному нормативному правовому акту подлежат подтверждению только такими документами, а также по требованию арбитражного суда (часть 9 статьи 75 АПК РФ).

Арбитражный суд не может считать доказанным факт, подтверждаемый только копией документа или иного письменного доказательства, если утрачен или не передан в суд оригинал документа, а копии этого документа, представленные лицами, участвующими в деле, не тождественны между собой и невозможно установить подлинное содержание первоисточника с помощью других доказательств (часть 6 статьи 71 АПК РФ).

На основании правовой позиции, высказанной Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в постановлениях от 22.02.2011 № 14501/10, от 19.07.2011 № 1930/11, от 28.07.2011 № 1719/11, от 06.03.2012 № 14548/11, при оспаривании лицом, участвующим в деле, подлинности определенного документа, надлежащим доказательством, подтверждающим соответствие сведений, содержащихся в таком документе, действительности, в соответствии со статьей 75 АПК РФ может являться только его оригинал.

Заверенная лицом, участвующим в деле, копия документа в такой ситуации не является допустимым доказательством применительно к статье 68 АПК РФ, поскольку заверяющее документ лицо заинтересовано в исходе дела, а исследование копии документа на предмет фальсификации заведомо затруднено. При разумном и добросовестном осуществлении процессуальных прав участвующему в деле лицу, которое основывает свои доводы или возражения на соответствующем документе и по обстоятельствам дела должно обладать его оригиналом, не составляет труда представить его суду. В противном случае оно не вправе рассчитывать на применение судом при оценке его действий общей презумпции добросовестности (пункты 3, 4 статьи 1, статья 10 ГК РФ).

Частью 1 статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что если лицо, участвующее в деле, обратится в арбитражный суд с заявлением в письменной форме о фальсификации доказательства, представленного другим лицом, участвующим в деле, суд: разъясняет уголовно-правовые последствия такого заявления (пункт 1); исключает оспариваемое доказательство с согласия лица, его представившего, из числа доказательств по делу (пункт 2); проверяет обоснованность заявления о фальсификации доказательства, если лицо, представившее это доказательство, заявило возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу (пункт 3). В этом случае арбитражный суд принимает предусмотренные федеральным законом меры для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательства, в том числе назначает экспертизу, истребует другие доказательства или принимает иные меры. Результаты рассмотрения заявления о фальсификации доказательства арбитражный суд отражает в протоколе судебного заседания (часть 2 статьи 161 данного Кодекса).

Результатом рассмотрения заявления о фальсификации являются выводы суда о достоверности либо недостоверности соответствующего доказательства.

Из совокупного толкования положений статей 64 - 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 22.03.2012 N 560-О-О, предусмотренный статьей 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации порядок подачи и рассмотрения заявления о фальсификации доказательств представляет собой предусмотренный процессуальным законом способ исключения из числа доказательств по делу представленных другой стороной документов, действительное содержание которых было умышленно искажено.

Согласно правовой позиции, сформулированной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.09.2020 № 307-ЭС20-209, при отказе стороны исключить документ из числа доказательств, суд должен осуществить проверку достоверности заявления о фальсификации, в ходе которой имеет право, в том числе, назначить экспертизу данного документа, истребовать у лиц, участвующих в деле, дополнительные доказательства, подтверждающие либо достоверность оспариваемого доказательства, либо наличие (отсутствие) фактов, в подтверждение (отрицание) которых они представлены.

Аналогичные положения изложены и в абзацах 1 и 5 пункта 39 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 № 46 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции". При этом способ проведения проверки достоверности заявления о фальсификации определяется судом.

Перечень проводимых мероприятий по проверке обоснованности заявления о фальсификации доказательств определяется судом с учетом конкретных обстоятельств дела.

Формирование предмета доказывания в ходе рассмотрения конкретного спора, проверка заявления о фальсификации доказательств, а также определение источников, методов и способов собирания объективных доказательств, посредством которых устанавливаются фактические обстоятельства дела, является исключительной прерогативой суда, рассматривающего спор по существу.

У участников судебного разбирательства возникли сомнения в дате проставления подписи (дата изготовления) расписки, датированной 03.12.2017.

При расчетах между физическими лицами в соответствии с положениями статьи 408 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнение обязательств подтверждается распиской в получении исполнения. Гражданский кодекс Российской Федерации особых требований к форме расписки, в частности требования о ее составлении на отдельном листе, не устанавливает. Запрет на осуществление расчетов между физическими лицами наличными денежными средствами законодательством Российской Федерации не установлен.

При проверке факта оплаты покупателями имущества должника наличными денежными средствами судами применяются подходы, содержащиеся в пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", направленные на проверку фактического предоставления должнику денежных средств, наличия у стороны договора, передавшей наличные денежные средства, реальной финансовой возможности предоставить должнику - стороне договора наличные денежные средства.

Только совокупность установленных судом обстоятельств в целом позволяет определить достоверность факта передачи ответчиком должнику денежных средств в качестве оплаты.

Суд первой инстанции в порядке разрешения ходатайств конкурсных кредиторов в судебном заседании 16.10.2023 разъяснил последствия такого заявления (протокол судебного заседания от 16.10.2023 (т.д.2, л.д.63-64)). Определениями от 14.11.2023, 12.12.2023 и от 26.02.2025 суд в порядке статьи 66 АПК РФ истребовал у ФИО4 оригинал расписки в получении ФИО1 займа от 03.12.2017 для проведения экспертизы давности изготовления документа в рамках разрешения ходатайства о фальсификации доказательств по настоящему делу (т.д.2, л.д.107-108,148-150, т.д.5, л.д.42-45).

Однако, требования судебных актов третьим лицом - ФИО4 не исполнены, об обстоятельствах, препятствующих представлению оригинала расписки от 03.12.2017 суду не сообщены.

Суд в связи с непредставлением ответчиком и третьим лицом оригинала расписки от 03.12.2017 лишен возможности разрешить заявление о фальсификации доказательств путем назначения судебной экспертизы. При этом установить обстоятельства составления спорной расписки, в том числе даты ее составления и подписания суд не может.

Стороны (ФИО1 и ФИО4) не представили суду иные доказательства, которые могли бы подтвердить период составления и подписания расписки, а также обстоятельства, при которых передавались денежные средства на сумму 26 млн. рублей с достоверностью позволяющие установить период времени возникновения у них заемных отношений.

Учитывая, что ФИО16 и ФИО1 уклонились от представления оригинала расписки для проведения судебной экспертизы, суд лишен возможности разрешить ходатайство конкурсных кредиторов о фальсификации доказательств путем проведения экспертизы давности доказательства и из представленных сторонами доказательств установить действительность представленного доказательства суд не может, как и констатировать его недействительность, суд отказывает в удовлетворении ходатайств о фальсификации доказательств от 16.10.2023, от 03.11.2023 и о назначении по делу судебной экспертизы от 07.11.2023.

ФИО4, у которого находится оригинал испрашиваемой расписки (как следует из содержания договора займа от 02.11.2023 (т.д.5, л.д.84)) при разумном и добросовестном осуществлении процессуальных прав, не составляло труда представить оригинал расписки суду. ФИО4 не сообщал суду об утрате спорной расписки или иных обстоятельствах невозможности представления доказательства, которое по содержания договора займа от 02.11.2023 находится у него. С учетом указанного обстоятельства суд приходит к выводу, что ФИО4 и ФИО1 не вправе рассчитывать на применение судом при оценке их действий общей презумпции добросовестности (пункты 3, 4 статьи 1, статья 10 ГК РФ).

При условии уклонения сторон от предоставления на обозрение оригинала расписки, вызывающей сомнения у сторон, и обоснования невозможности предоставления оригинала доказательств, и заявлений конкурсных кредиторов о фальсификации доказательств, суд, в порядке разрешения ходатайств конкурных кредиторов считает возможным исключить из числа доказательств копию расписки от 03.12.2017, выданной ФИО1 в подтверждение получения денежных средств в заем от ФИО16

Судом исследованы дополнительные доказательства, представленные ответчиком и третьим лицом, в подтверждение факты передачи денежных средств. Из представленных в материалы дела письменных пояснений третьего лица - ФИО4 следует, что он подтверждает предоставление ФИО1 денежных средств на сумму 26 000 000 рублей по расписке от 03.12.2017 на 5 лет без уплаты процентов за пользование денежными средствами. В подтверждение возможности предоставления заемных средств на указанную сумму ФИО4 представил справки о его доходах за период с 2016 по 2020 годы. Так, размер его доходов в 2016 году составил 15 610 722 рубля 50 копеек, в 2017 - 19 919 575 рублей, в 2018 - 29 006 300 рублей, в 2019 году - 48 291 250 рублей и в 2020 году - 30 605 220 рублей (т.д.3, л.д.3-14, т.д.4, л.д.64-67).

Однако, третьим лицом не обосновано предоставление денежных средств на сумму свыше годового дохода ФИО4 как за 2016, так и за 2017 годы на срок в 5 лет без уплаты процентов за их пользование.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 18.06.2024 по делу № А40-155878/2023 ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, в последующем, определением суда от 15.01.2025 требования кредиторов ФИО1 в соответствии с реестром требований кредитов должника признаны удовлетворенными, производство по делу прекращено.

ФИО4 в рамках названного дела с заявлением о включении задолженности по договору займа (основанного на расписке от 03.12.2017) не обращался, несмотря на истечение срока давности по возврату суммы займа. На возврат заемных средств стороны не ссылались. Более того, из представленных в материалы дела справки о доходах ФИО1 за 2016-2017 годы свидетельствуют, что заявитель не располагал доходами, позволяющими прийти к выводу о возможности возврата третьему лицу ФИО4 полученных заемных средств.

В материалы дела не представлены иные доказательства предоставления денежных средств в пользу ФИО1, а также доказательства, обосновывающие экономическую целесообразность предоставления денежных средств свыше годового доходы ФИО4 как за 2016, так и за 2017 годы на срок в 5 лет без уплаты процентов и предъявления требований по их возврату.

Единственным доказательством наличия финансовой возможности предоставления должнику денежных средств в настоящем деле выступает договор займа от 02.11.2023, заключенный уже после обращения в суд с рассматриваемым требованием и из содержания которого следует, что заемные отношения между ФИО1 и ФИО16 возникли еще в 2017 году, на основании расписки от 03.12.2017, по которой ФИО16 предоставил Демяненко денежные средства на срок 5 лет на условиях беспроцентного займа.

При этом данный договор заключен по истечении срока возврата денежных средств и в отсутствие требований ФИО16 по возврату переданных Демяненко денежных средств.

Ответчик и ФИО4 не представили суду доказательства фактической передачи денежных средств на сумму 26 млн. рублей, и что у ФИО16 отсутствовала всякая экономическая целесообразность для заключения договора займа. Предоставление денежных средств в беспроцентный заем не обусловлено разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера) либо дружественными отношениями и соглашение сторон носит формальный характер не основанный на реальных правоотношениях.

В материалы дела не представлено иных доказательств, подтверждающих финансовую возможность заявителя предоставить денежные средства должнику.

При изложенных обстоятельствах, суд первой инстанции верно заключил, что обращаясь в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов задолженности по договору займа Демяненко не представил доказательства, подтверждающие его финансовую возможность на момент предоставления займа представить заем в размере, оговоренном в договоре займа и указанном в расписке.

Кроме того, в обоснование заявленных требований управляющий указал, что оспариваемая сделка займа является мнимой, заключенной должником и ФИО1, с целью создания "дружественной" кредиторской задолженности на случай предъявления требований его кредиторами.

В соответствии со статьей 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в настоящем Кодексе.

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе.

В данном случае установлено, что ФИО1 и ФИО2 - аффилированные между собой лица.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства, в частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность по раскрытию разумных экономических мотивов совершения сделки либо мотивов поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Данная правовая позиция нашла своё отражение в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 15.09.2016 № 308-ЭС16-7060; от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647(1); от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647(7); от 26.05.2017 № 306-ЭС 16-20056(6); от 06.07.2017 №308-ЭС17-1556(1).

Ввиду сложившейся судебной практике (определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2015 № 308-ЭС15-1606, от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475), о заинтересованности сторон сделки может свидетельствовать как аффилированность юридическая (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), так и фактическая. Заинтересованность не исключается и в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Факт аффилированности подтвержден определениями суда по делу № А40-49948/2020 о банкротстве ООО НПФ «Демотех», а также в рамках дела № А40-116483/2020 о несостоятельности (банкротстве) ОООУК «Покровская».

Судом установлено, что ФИО2 сменил ФИО1 в составе участников ООО НПФ «Демотех» выкупив долю ФИО1 и долю его дочери непосредственно перед заключением спорного договора займа, что подтверждается сведениями из Единого государственного реестра недвижимости и не оспаривается сторонами (т.д.1, л.д.15-25).

Наличие признаков аффилированности между сторонами сделки само по себе не является основанием для признания сделки недействительной и не свидетельствует о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов, а также об отсутствии реального экономического интереса в совершении сделки, однако, повышает стандарт доказывания в обособленных спорах с аффилированным лицом и путем иного распределения бремени доказывания возлагает обязанность опровержения возражений либо требований относительно реальности обязательств (заявленных внешними кредиторами и конкурсным управляющим) - на аффилированное лицо.

Как следствие, лицам, участвующим в деле (заинтересованным лицам) следует представить достаточные и взаимно не противоречивые доказательства в обоснование правовой позиции по спору.

ФИО2 указал, что спорный договор займа - мнимая сделка, поскольку денежные средства в размере 26 000 000 руб. он фактически не получал. Также финансовым управляющим из полученных по его запросам сведений не установлены обстоятельства расходования должником денежных средств на сумму 26 млн. рублей, что следует из его письменных пояснений от 03.11.2023 (т.д.2, л.д.80-82).

В Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2021)" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 07.04.2021) разъяснено, что сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или связанного с ним лица, может прикрываться цепочкой последовательных притворных сделок купли-продажи с разным субъектным составом. Такая цепочка прикрываемых притворных сделок является недействительной на основании п. 2 ст. 170 ГК РФ, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Сделка является мнимой в том случае, если уже в момент ее совершения воля обеих сторон не была направлена на возникновение, изменение, прекращение соответствующих гражданских прав и обязанностей.

Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Мнимые и притворные сделки, как правило, относят к сделкам с пороком воли. Основным условием для признания их недействительными является установление отличия истинной воли сторон от выраженной формально в сделке (Определения Верховного Суда РФ от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197, от 01.12.2015 № 22-КГ15-9, п. 87 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25).

Стороны мнимой сделки в действительности не хотят создавать своими действиями какие-либо последствия. Однако на основании составленных ими документов (договора, акта приема-передачи и т.д.) можно подумать, что определенные последствия наступили. Например, что право собственности на вещь перешло к другому лицу.

Напротив, участники притворной сделки желают, чтобы наступили определенные юридические последствия, но скрывают их.

Обязательным условием признания сделки мнимой/притворной является порочность воли каждой из сторон.

Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении требования о признании той или иной сделки мнимой, является установление того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение исполнять соответствующую сделку.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

Вместе с тем, для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется.

Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

В соответствии с положениями статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права.

В случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

Для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным статьей 10 названного Кодекса, необходимо установить, что такая сделка совершена с намерением причинить вред другому лицу либо имело место злоупотребление правом в иных формах.

Неразумное и недобросовестное поведение также приравнивается к злоупотреблению правом.

Для защиты нарушенных прав потерпевшего суд может не принять доводы лица, злоупотребившего правом, обосновывающие соответствие своих действий по осуществлению принадлежащего ему права формальным требованиям законодательства.

В связи с чем, упомянутая норма закона может применяться как в отношении истца, так и в отношении ответчика (Информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 N 127).

Учитывая изложенное, для квалификации сделки как совершенной с нарушениями положений статьи 10 ГК РФ необходимо установить причинение или возможность причинения в результате ее исполнения убытков должнику или его кредиторам вследствие уменьшения конкурсной массы, за счет которой кредиторы должника могли бы получить удовлетворение.

В рассматриваемом случае, с учетом предмета и основания заявленных требований, в частности на ответчика возложено бремя доказывания наличия правоотношений, сложившихся между должником и ответчиком по договору займа, являвшихся основанием для получения спорных денежных средств, то есть бремя доказывания предоставления должнику заемных средств и получения займа относится на ответчика (в отличие от искового производства, когда заемщик должен был опровергнуть получение денежных средств).

По смыслу перечисленных норм права ответчик обязан подтвердить не только возможность предоставить денежные средства с учетом финансового положения на момент, когда договор займа считается заключенным, но и передачу денежных средств в полном соответствии с условиями договора займа.

Передача заемных средств подтверждена распиской ФИО2 от 29.12.2017. Однако, как установлено судом у ФИО1 отсутствовала финансовая возможность для предоставления займа в таком размере. По справкам о доходах за 2016 год его доход составил 960 127 рублей 36 копеек, за 2017 год - 921 370 рублей 10 копеек (т.д.2, л.д.129), что, с учетом расходов на собственные нужды и нужды семьи, не позволяло ему предоставить заем в размере 26 000 000 рублей.

Схоже складываются и отношения ФИО1 и ФИО16, который по представленным в материалы дела доказательствам предоставил ответчику беспроцентный заем на срок в 5 лет на сумму 26 млн. руб. при годовом доходе в 2016 году в размере 15 610 722 рубля 50 копеек и в 2017 - 19 919 575 рублей (т.д.3, л.д.3-14, т.д.4, л.д.64-67), что, с учетом расходов на собственные нужды и нужды семьи, не позволяло ему предоставить заем в размере 26 млн. рублей. При этом стороны не раскрыли экономический интерес предоставления денежных средств на согласованных условиях.

При этом, в материалы дела не представлено доказательств расходования ФИО2 заемных средств в сумме 26 000 000 руб., например, приобретение им дорогостоящего имущества, в том числе объектов недвижимости для их передачи в пользу ФИО1

Исходя из изложенного, не доказан факт передачи ФИО1 должнику заемных денежных средств в размере 26 000 000 руб. а также наличие у ФИО1 предоставить должнику заем в заявленном размере, в связи с чем, спорный договор займа является также безденежным (пункт 1 статьи 812 ГК РФ).

Представленные доказательства с достоверностью не подтверждают наличие правоотношений между сторонами обязательств по договору займа. ФИО1 не доказаны финансовая состоятельность для предоставления займа в сумме 26 000 000 руб. и реальность передачи названной суммы должнику.

Аффилированность может носить фактический характер без формально-юридических связей между лицами. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197, от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056).

Подобная сделка недоступна обычным независимым участникам рынка и стала возможной в результате того, что совершена с фактически заинтересованным лицом по отношению к должнику.

Установленные обстоятельства недоказанности передачи ФИО1 заемных средств в заявленном размере, финансовой несостоятельности заимодавца свидетельствуют о мнимости спорного договора займа.

Кредитором не раскрыты разумные экономические мотивы совершения сделки, не подтверждена реальность правоотношений, возможность выдачи им займа в столь крупном размере.

Таким образом, суд первой инстанции верно заключил об обоснованности заявления финансового управляющего о признании спорной сделки недействительной.

ФИО1 использовал механизм оформления заемных отношений с целью вывода имущества ООО НПФ «Демотех» в виде двух объектов недвижимости.

Исходя из пояснений представителя ФИО1 в судебном заседании в суде общей юрисдикции, ФИО2 получил в долг от истца денежные средства в размере 26 000 000 руб. на приобретение двух нежилых помещений. В связи с неисполнением условий договора займа ФИО2 в качестве отступного переданы указанные объекты недвижимости (т.д.5, л.д.94).

При оспаривании договора поручительства от 29.12.2017 и соглашения об отступном от 18.10.2018, по которым ФИО1 были переданы спорные объекты, ФИО1, возражая на доводы конкурсного управляющего должника, указывал на то, что заем по спорному договору выдавался им в пользу ФИО2 с целью пополнения оборотных средств ООО "НПФ "Демотех". Однако указанное обстоятельство не отражено ни в договоре займа, ни в договоре поручительства. Какие-либо доказательства того, что полученные ФИО2 денежные средства были израсходованы в интересах должника в материалы дела не представлено (Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 31.01.2022 № 09АП-68830/2021 по делу № А40-49948/2020)

В связи с чем, ФИО1 не обосновал конкретную цель предоставления денежных средств на сумму 26 млн. рублей - были они направлены на выкуп объектов недвижимости или финансирование деятельности общества, из состава которого он вышел в условиях существующего финансового кризиса для общества.

Судебными актами по делу № А40-49948/2020 установлено, что на момент выхода ФИО1 из состава участников ООО «НПФ «Демотех» (совпадает с моментом заключения спорной сделки) путем передачи своей доли ФИО2 в отношении ООО «НПФ «Демотех» по инициативе ПАО "МОЭК" уже было возбуждено дело о банкротстве (А40-217520/17-30-265Б), при этом тот факт, что впоследствии данное дело прекращено, в связи с погашением задолженности не опровергает возникновение у ООО "НПФ "Демотех" финансовых сложностей.

ФИО1 являлся единоличным исполнительным органом ООО НПФ «Демотех» президентом с 14.12.2016 по 27.11.2017. Кроме того, в период с 14.12.2006 по 28.11.2017 он также являлся участником ООО «НПФ «Демотех» с размером доли 49% (также являлся руководителем и занимал должность президента должника в период с 13.09.2002 по 26.11.2017) и его дочь и ФИО11 с размером доли в уставном капитале 51% (т.д.1, л.д.15-25). Затем должником по настоящему делу была приобретена доля в уставном капитале ООО «НПФ «Демотех» и в период с 28.11.2017 по 05.05.2019 ФИО2 являлся участником с размером доли 10 000 руб. (100%).

Спустя месяц после приобретения 100% доли в уставном капитале ООО «НПФ Демотех», должник заключает с бывшим участником общества и его руководителем договор займа от 29.12.2017, который предусматривает, что обязательства по договору займа обеспечиваются залогом недвижимого имущества принадлежащего на праве собственности ООО НПФ "Демотех" (единственным участником которого является ФИО2) состоящее из нежилых помещений, расположенных по адресу: <...>, кадастровый номер 77:09:0003016:6806 и кадастровый номер 77:09:0003016:6787.

В обеспечение исполнения обязательств по договору займа между ФИО1 и ООО НПФ «Демотех» (единственным участником которого является ФИО2) заключен договор поручительства от 29.12.2017 (т.д.5, л.д.76-77), по условиям которого стороны пришли к соглашению о заключении предварительного договора залога тех же объектов недвижимого имущества, принадлежащего на праве собственности ООО НПФ "Демотех".

Позднее стороны сославшись на неисполнение ФИО2 обязанности по возврату займа заключено соглашение об отступном. При этом в материалы дела не представлены доказательства, подтверждающие, что стороны принимали иные меры по возврату денежных средств.

Принимая во внимание изложенное основной целью заключения договора займа и правовым результатом его заключения выступала передача объектов недвижимости, принадлежащих на праве собственности ООО «НПФ «Демотех» в пользу ФИО1, учитывая, что денежные средства «предоставлялись» на приобретение объектов недвижимости, которые в последующем переданы Демяненко по соглашению об отступном.

Договор займа от 29.12.2017, договор поручительства от 29.12.2017 и соглашение об отступном от 18.10.2018 (т.д.5, л.д.72-74,76-77,78-80) являются званиями единой цепочки недействительных сделок, направленных на вывод имущества ООО «НПФ «Демотех» в виде нежилых (офисных) помещений в пользу аффилированному ему лицу (учредившему его и руководившим вплоть до заключения указанных сделок).

Определением Арбитражного суда города Москвы от 22.09.2021, оставленным без изменений Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 31.01.2022 № 09АП-68830/2021 по делу № А40-49948/2020 заявление конкурсного управляющего должника удовлетворено, недействительными сделками признаны договор поручительства от 29.12.2017, заключенный между ООО НПФ "Демотех" и ФИО1, а также соглашение об отступном от 18.10.2018, заключенное между ООО НПФ "Демотех" и ФИО1; применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО1 возвратить в конкурсную массу ООО НПФ "Демотех" объектов недвижимости (т.д.1, л.д.106-112,113-117).

Договор займа от 29.12.2017, заключенный ФИО1 и ФИО2 в рамках названного дела не оспаривался в связи с тем, что требования к ФИО2 не были направлены на пополнение конкурсной массы должника и выходили за предмет исследования спора в рамках дела о несостоятельности ООО «НПФ «Демотех».

При этом, намерение Демяненко в любом случае приобрести указанные объекты в свою собственность и необращения на него взыскания, в том числе путем создания искусственных заемных отношений подтверждается следующим.

В рамках дела № А40-49948/2020 о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 и ФИО18 обратились в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами на определением Арбитражного суда города Москвы от 22.09.2021, которым признаны недействительными договор поручительства от 29.12.2017 и соглашение об отступном 18.10.2018.

ФИО18 в обоснование апелляционной жалобы ссылался, что 27.01.2020 между ним и ФИО1 заключен договор займа на сумму 22 000 000 руб. на срок до 27.12.2021, в обеспечение которого был заключен договор залога имущества, переданного должником ответчику по спорному соглашению об отступном.

Судом апелляционной инстанции установлено, что договор займа между ФИО18 и ФИО1 был заключен уже после начала рассмотрения обособленного спора по делу о банкротстве ООО «НПФ «Демотех» в суде первой инстанции.

Из материалов дела следует, что конкурсный управляющий должника при подаче заявления об оспаривании сделок ООО "НПФ "Демотех" представил выписку из ЕГРН на объекты недвижимости от 06.08.2020, согласно которой никакого залога или иного обременения за спорными объектами недвижимости не числилось. При этом за период рассмотрения спора в суде первой инстанции у суда первой инстанции не возникало оснований полагать, что сведения, представленные в указанных выписках являются недостоверными, либо неактуальными, поскольку сведения, указанные в выписках никак не оспаривались лицами, участвующими в деле.

В свою очередь, ответчиком ФИО1, участвовавшем в процессе лично и через представителей, сведения о наличии договора займа и залога суду первой инстанции не сообщались.

По заявлению конкурсного управляющего были наложены обеспечительные меры (арест) на объекты недвижимости от 18.08.2021, т.е. до вынесения оспариваемого определения суда первой инстанции от 22.09.2021, что подтверждается выписками из ЕГРН на объекты 77:09:0003016:6806 и 77:09:0003016:6787 от 15.10.2021.

Изложенное свидетельствует, что ФИО1 практиковалось использование механизма заключения договоров займа, без цели создания реальных отношений, а с целью злоупотребления правом и использование формальных правоотношений для оспаривания судебных актов.

Недобросовестность поведения ФИО1 в отношении подконтрольного ему общества ООО «НПФ «Демотех» установлена при рассмотрении обособленных споров по оспариванию сделок должника по отчуждению имущества в пользу ФИО1 в рамках дела № А40-49948/2020 о несостоятельности (банкротстве) ООО «НПФ «Демотех».

Схожее недобросовестное поведение в отношении подконтрольных обществ установлено и в отношении ФИО2, который привлечен в ответственности за вред причиненный ООО «УК «Покровское», где он исполнял функции единоличного исполнительного органа в период с 08.09.2017 по 08.08.2019 (дело № А40-116483/2020) и ООО УК «Дом Мастер», где Кереселизе В.В. являлся учредителем с 19.09.2017 по настоящее время (дело № А40-274335/2019).

В связи с чем, ФИО1 и ФИО2 с целью вывода ликвидного имущества хозяйствующих обществ в преддверии банкротства заключали сомнительные сделки, которые оспорены в рамках дел о банкротстве.

Реальной целью заключения спорного договора и последующих договоров (поручительства и отступного, признанных недействительными в рамках дела № А40-49948/2020) был вывод ликвидного имущества подконтрольного им общества ООО НПФ «Демотех». При этом заключая спорный договор стороны не намеривались его исполнять, что подтверждается тем, что в материалы дела не представлены доказательства фактической передачи денежных средств в пользу должника (суд критически относится к представленной в материалы дела расписки от 29.12.2017 с учетом установленных судом обстоятельств), после наступления указанного в договоре срока возврата заемных средств заключили соглашение об отступном. Кроме того, на момент совершения цепочки сделок, в том числе и спорной по настоящему делу, у ООО «НПФ «Демотех» имелась задолженность перед ПАО "МОЭК" с сентября 2016 года в общем размере свыше 29 000 000 руб., что подтверждается вступившими в законную силу решениями арбитражного суда по делам № А40-227494/18-61-1711, А40-206055/18-17-2355, А40-148156/18-142-1030 (которая образовалась при исполнении ФИО1 функций единоличного исполнительного органа названного общества).

При этом, спорный договор займа был заключен непосредственно после того, как между ответчиком и ООО «НПФ «Демотех» прекратилась юридическая аффилированность сторон.

На момент заключения оспариваемого договора займа и договора поручительства в отношении ООО «НПФ «Демотех» по инициативе ПАО "МОЭК" уже было возбуждено дело о банкротстве (А40-217520/17-30-265Б), при этом тот факт, что впоследствии данное дело прекращено, в связи с погашением задолженности не опровергает возникновение у ООО "НПФ "Демотех" финансовых сложностей. Таким образом, договор займа и поручительства от 29.12.2017 г. не только были заключены в период финансового кризиса должника, но также в условиях возбуждения в отношении ООО "НПФ "Демотех" дела о банкротстве.

В рассматриваемом случае на момент заключения спорного договора займа ФИО2 являлся участником ООО "НПФ "Демотех", а Демяненко прекратил юридическую аффилированность и указанные лица не могли не знать о финансовом кризисе общества в условиях возбуждения в отношении ООО "НПФ "Демотех" дела о банкротстве.

ФИО19, «получая» (реальность передачи денежных средств материалами дела не подтверждена) в заем денежные средства и обеспечивая их возврат имуществом общества находящегося в процедуре банкротства, способствовал достижению противоправной цели ФИО1 по выводу ликвидного имущества ООО «НПФ «Демотех». Судебными актам по дела № А40-49948/2020 установлено, что у ООО "НПФ "Демотех" отсутствовала какая-либо целесообразность в выдаче поручительства за ФИО2

В постановлении Девятого арбитражного апелляционного суда от 31.01.2022 № 09АП-68830/2021 по делу № А40-49948/2020 установлено, что ФИО1, возражая на доводы конкурсного управляющего должника, указывал на то, что заем по спорному договору выдавался им в пользу ФИО2 с целью полонения оборотных средств ООО "НПФ "Демотех" (при этом в суде общей юрисдикции в судебном заседании по делу №2-1801/2023 представитель Демяненко указывал, что заем предоставлялся для приобретения двух объектов недвижимости (т. 5 л.д. 94). Однако указанное обстоятельство не отражено ни в договоре займа, ни в договоре поручительства. Какие-либо доказательства того, что полученные ФИО2 денежные средства были израсходованы в интересах должника в материалы дела не представлено (т.5 л.д. 115 стр. 6 постановления).

Участники спора в рамках настоящего дела также не представили сведения, что денежные средства в размере 26 млн. рублей были израсходованы ФИО20 на свои собственные нужды, учитывая, что им не приобретались и не отчуждались дорогостоящее имущество. Более того, выкуп доли в ООО «НПФ «Демотех» осуществлен должником не за свой собственный счет, а за счет подконтрольного ему общества ООО УК «Покровская» (т.д.5, л.д.118-120).

Судебные инстанции, признавая договор поручительства от 29.12.2017 и соглашения об отступном от 18.10.2018 недействительными в рамках дела № А40-49948/2020 исходили из того, что указанные сделки причинили существенный вред интересам конкурсных кредиторов путем лишения их возможности удовлетворения их требований за счет ликвидного имущества должника.

В свою очередь в настоящем деле противоправный интерес ФИО1 направлен на создание искусственной задолженности для получения возможности контролировать процесс банкротства ФИО2, учитывая, что размер заявленных требований на общую сумму 34 629 349 рублей 33 копейки существенно превышают размер установленных требований ООО «УК Покровская» (размер требований 19 537 271 рубль) и ООО «УК «Дом Мастер» (размер требований не установлен на дату рассмотрения настоящего обособленного спора).

Как разъяснено в пункте 25 Постановления Пленума № 63 согласно пункту 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка недействительна с момента ее совершения. Это правило распространяется и на признанную недействительной оспоримую сделку.

Таким образом суд первой инстанции пришел к верному выводу об обоснованности требований финансового управляющего и признал недействительной сделкой договор займа от 29.12.2017 между ФИО2 и ФИО1 в силу его ничтожности и заключенной с признаками злоупотребления правом как со стороны ФИО1, так и должника -ФИО2

Согласно статье 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Если сделка признана мнимой, то никакие права и обязанности у ее сторон не возникают (п. 1 ст. 167 ГК РФ). Если стороны не исполняли данную сделку (то есть ни одна из сторон ничего не получала от другой), то двусторонняя реституция не может быть применена (п. 2 ст. 167 ГК РФ). Однако она представляется возможной, если стороны исполняли сделку для вида.

Поскольку в материалы дела не представлены доказательства передачи денежных средств, а исполненное по признанной недействительной сделке соглашению об отступном возвращено в конкурсную массу ООО «НПФ «Демотех», оснований для применения недействительности спорной сделки не усматривается.

Принимая во внимание, что отсутствие правовых оснований для предъявления требований ФИО1 исключает возможность их включения в реестр требований кредиторов по настоящему делу, в удовлетворении заявления ФИО1 о включении задолженности в реестр требований кредиторов должника ФИО2 по настоящему делу следует отказать.

Иные доводы, приведенные в апелляционной жалобе, не могут служить основанием для отмены обжалованного судебного акта, поскольку не опровергают сделанных судом выводов и направлены по существу на переоценку доказательств и обстоятельств, установленных судом первой инстанций. Суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что доводы апелляционной жалобы основаны на неверном толковании норм материального права и не влияют на правильность принятого по делу судебного акта, в связи с чем, отклоняются судом апелляционной инстанции.

При указанных обстоятельствах у апелляционного суда отсутствуют предусмотренные статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основания для изменения или отмены судебного акта арбитражного суда первой инстанции.

Руководствуясь статьями 266, 268, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Кабардино-Балкарской Республики от 09.04.2025 по делу № А20-645/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

ПредседательствующийД.А. Белов

СудьиЗ.А. Бейтуганов

Н.В. Макарова