Постановление от 22 марта 2023 г. по делу № А50-11941/2016

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-5366/2017(6)-АК

Дело № А50-11941/2016
22 марта 2023 года
г. Пермь



Резолютивная часть постановления объявлена 15 марта 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 22 марта 2023 года.


Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Чухманцева М.А.,

судей Мартемьянова В.И., Чепурченко О.Н.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии:

от ответчика ФИО2: ФИО3, паспорт, доверенность от 01.03.2022;

от конкурсного управляющего ФИО4: ФИО5, паспорт, доверенность от 20.07.2022;

в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, извещенных о месте и времени рассмотрения дела надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу ответчика ФИО2

на определение Арбитражного суда Пермского края

от 18 января 2023 года

о результатах рассмотрения заявления конкурсного управляющего о признании доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве по обязательствам ООО «ГАЛС»,

вынесенное в рамках дела №А50-11941/2016

о признании ООО «ГАЛС» (ОГРН <***>, ИНН <***>) несостоятельным (банкротом),

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора: финансовый управляющий ФИО2 – ФИО6,



установил:

24.05.2016 ФИО7 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «ГАЛС», которое определением суда от 31.05.2016 принято к производству суда, возбуждено дело о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 23.06.2016 в отношении ООО «ГАЛС» (далее – должник, ООО «ГАЛС») введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО8.

Объявление об открытии процедуры наблюдения опубликовано в газете «Коммерсантъ» №127 от 16.07.2016.

Решением Арбитражного суда Пермского края от 09.12.2016 ООО «ГАЛС» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО4, член СРО ААУ «Солидарность».

22.03.2019 в суд поступило заявление конкурсного управляющего ФИО4 об установлении наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц ФИО2, ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ГАЛС» по основаниям п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве (ст. 61.11 Закона о банкротстве), приостановлении производства по рассмотрению заявления конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника до окончания расчетов с кредиторами (с учетом уточнения, принятого судом в порядке ст. 49 АПК РФ).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 18.01.2023 (резолютивная часть от 11.01.2023) заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично. Признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве по обязательствам ООО «ГАЛС». Производство по рассмотрению заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с вынесенным определением, ответчик ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований.

В жалобе, с учетом дополнения к ней, заявитель ссылается на то, что суд вышел за рамки приведенных конкурсным управляющим фактических обстоятельств (предмет заявления) для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности. Кроме того, конкурсным управляющим намерено искажены обстоятельства дела, в целях недопущения применения положений об истечении срока исковой давности, в случае переквалификации действий ФИО2 в несвоевременное обращение с заявлением о банкротстве ООО «Галс». Конкурсным управляющим было указано, что подача заявления о банкротстве ООО «Галс» ФИО7 была результатом их сговора с ФИО2, а возбуждение дела о банкротстве в отношении ООО «ГАЛС» повлекло неплатежеспособность общества в силу досрочного наступления обязательств. Иные обстоятельства, в том числе деятельность ФИО2 в качестве руководителя ООО «УралМеталл», должным образом в рамках судебного разбирательства не анализировалась. Судом не учтено наличие решения Свердловского районного суда г. Перми от 11.04.2016 по делу №2-31/2016 которым взыскано в солидарном порядке с ООО «УралМеталл», ООО «МЗ Спецоборудование», ООО «Инпромкомплект», ООО «ГАЛС», ФИО2, ФИО9, ФИО10, ФИО11 в пользу ОАО «РОСТ Банк» в лице Филиала ОАО «РОСТ Банк» в г. Перми задолженность по Кредитному договору <***> от 21 ноября 2013 года в размере 9 231 832,06 руб. По мнению заявителя, ФИО2 уже понес личную имущественную ответственность по обязательству перед АО «РОСТ Банк», которое обеспечено залогом имущества ООО «Галс». Деятельность ФИО2 в качестве руководителя иной организации вообще не должна быть предметом рассмотрения настоящего спора. Конкурсным управляющим не приведено экономическое обоснование того, каким образом была организована схема работы группы компаний, при которой ООО «Галс» являлось центром убытков, а также не обоснованы доводы об организации ФИО2 фиктивного или преднамеренного банкротство ООО «Галс» в условиях, когда на Обществе зарегистрирован ликвидный актив – недвижимое имущество, которое является предметом залога, а значит будет реализовано в пользу залогового кредитора. Обращает внимание на первоначальный анализ, который содержится в аналитической справке ООО «Приоритет» от 22.05.2019, уже по итогам 2013 г. деятельность должника являлась убыточной, о чем свидетельствуют и данные бухгалтерской отчетности ООО «ГАЛС»; показатели чистых активов должника свидетельствуют о сохранении отрицательного значения за весь период, предшествующий подачи ФИО7 заявления о признании должника банкротом, что свидетельствует о признаках объективного банкротства ООО «ГАЛС» еще до 24.05.2016. В справке также указано, что размер чистых активов ООО «ГАЛС» на 31.07.2013, то есть до заключения договора залога с АО «Рост Банк» и без учета наличия поручительства перед ФИО7 (обязательства по поручительству балансы не содержат) составлял отрицательное значение – 1 175 000 руб., возрастающий с каждым годом. Приведенная конкурсным управляющим таблица с размером требований кредиторов не отражает структуру задолженности перед конкурсными кредиторами: не раскрыта структура задолженности перед уполномоченным органом; сделан акцент на наличие иных должников по обязательству перед АО «Банк Рост». Несмотря на обороты Общества за период с 2013 по 2015 год составили порядка 88 миллионов руб., деятельность Общества все равно была убыточной, при этом в реестре требований кредиторов не содержится ни одного требования контрагента по основному виду деятельности, что свидетельствует о добросовестном исполнении своих обязательств Обществом. Нераскрытым осталось и происхождение основного актива должника: комплекса недвижимого имущества - производственной базы, для приобретения которого ФИО2 привлечены денежные средства от ФИО7, основываясь на дружеских взаимоотношениях. Факт оформления договоров постфактум, послуживший причиной признания их недействительными, сам по себе не может служить основанием полагать, что действия ФИО2 и ФИО7 были направлены на формирование искусственной задолженности. Более того, уже в рамках конкурсного производства ФИО7 внес денежные средства в конкурсную массу должника, в рамках соглашения об отступном, которые так и не были ему возвращены. Таким образом, ФИО2 и ФИО7 в настоящий момент являются соответственно реестровым и текущим кредитором должника, при этом не установлено, что в пользу них или иных подконтрольных лиц был произведен вывод каких-либо денежных средств должника – то есть фактически финансовые потери понесли они, а не общество.

От лиц, участвующих в деле, письменных отзывов на апелляционную жалобу не поступило.

В судебном заседании представитель ответчика поддержал доводы апелляционной жалобы, просил определение суда от 18.01.2023 отменить, апелляционную жалобу удовлетворить; представитель конкурсного управляющего возражал против доводов апелляционной жалобы, считает определение суда от 18.01.2023 законным и обоснованным.

Иные лица, участвующие в деле, явку своих представителей не обеспечили, что в силу положений ст. 156 АПК РФ не препятствует рассмотрению апелляционной жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со ст. 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, обращаясь в арбитражный суд с настоящим заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий ссылался на согласованность действий ФИО7 и ФИО2 по формированию искусственной и фиктивной задолженности должника перед ФИО7, приведших к преднамеренному банкротству ООО «Галс».

Требования конкурсного управляющего заявлены на основании п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве (ст. 61.11 Закона о банкротстве).

Суд первой инстанции, удовлетворяя частично заявленные требования, установил совокупность оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, исходя из доказанности причинения руководителем ФИО2 вреда должнику и совершение умышленных действий, повлекших банкротство должника. При этом суд не установил оснований для привлечения ФИО7, как совершившего с ФИО2 сделки займа, с ООО «Галс» договора поручительства, к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, исходя из того, что ФИО7 не принимал решения по ключевым и стратегическим вопросам деятельности и развития, как должника, так и иных юридических лиц, подконтрольных ФИО2; недоказанности того, что именно ФИО7 являлся инициатором либо выгодоприобретателем от совершенных сделок. Поскольку расчеты с кредиторами не завершены, производство по настоящему обособленному спору приостановлено.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, исследовав в порядке ст. 71 АПК РФ имеющиеся в материалах дела доказательства, апелляционный суд основания для отмены или изменения обжалуемого судебного акта не установил, руководствуясь следующим.

Дела о несостоятельности (банкротстве) в силу ч. 1 ст. 223 АПК РФ и п. 1 ст. 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Федеральным законом от 29.07.2017 №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Федеральный закон от 29.07.2017 №266-ФЗ) введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве», исключена статья 10 Закона о банкротстве.

Переходные положения изложены в статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ, согласно которым рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ; положения подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11, пунктов 3-6 статьи 61.14, статей 61.19 и 61.20 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ применяются к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в случае, если определение о завершении или прекращении процедуры конкурсного производства в отношении таких должников либо определение о возврате заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом вынесены после 01.09.2017.

Порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 №137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 №73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – информационное письмо ВАС РФ от 27.04.2010 №137) означает следующее.

Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи 3 АПК РФ, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам, а именно пункту 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, в частности изложенных в постановлениях от 22.04.2014 №12-П и от 15.02.2016 №3-П, преобразование отношения в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в статье 4 ГК РФ. Данный принцип имеет своей целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его действий; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу, либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм.

При этом согласно части 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет. Этот принцип является общеправовым и имеет универсальное значение, в связи с чем, акты, в том числе изменяющие ответственность или порядок привлечения к ней (круг потенциально ответственных лиц, состав правонарушения и размер ответственности), должны соответствовать конституционным правилам действия правовых норм во времени.

Таким образом, подлежит применению подход, изложенный в пункте 2 информационного письма ВАС РФ от 27.04.2010 №137, согласно которому к правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению та редакция Закона о банкротстве, которая действовала на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

Вместе с тем, следует принимать во внимание то, что запрет на применение новелл к ранее возникшим обстоятельствам (отношениям) не действует, если такие обстоятельства, хоть и были впервые поименованы в законе, но по своей сути не ухудшают положение лиц, а являются изложением ранее выработанных подходов, сложившихся в практике рассмотрения соответствующих споров.

Оспариваемые конкурсным управляющим действия (бездействие) имели место в 2010-2016 годах, в связи с чем к данным правоотношениям подлежат применению нормы Закона о банкротстве, действовавшие в соответствующий период времени.

Таким образом, к действиям (бездействию) ответчиков, имевшим место до 30.07.2017 применяются положения ст. 10 Закона о банкротстве, а после указанной даты – ст. 61.11 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (подлежащей применению к спорным отношениям) если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно.

В соответствии с п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в том числе в случае, когда причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

Ответственность руководителя должника является гражданско-правовой, в связи с чем, возложение на это лицо обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В данном случае в предмет доказывания входит установление причинно-следственной связи между действиями (бездействием) руководителя должника и наступившими последствиями в виде неспособности должника в полной мере удовлетворить требования кредиторов, задолженность перед которыми включена в реестр требований кредиторов должника; для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по названному основанию необходимо доказать наличие его вины (умысла или грубой неосторожности) в наступлении банкротства должника и невозможности погашения требований кредиторов (противоправность действий).

По общему правилу предполагается, что ситуация невозможности исполнения должником имеющихся обязательств обусловлена в первую очередь причинами экономического характера, а не наличием умысла со стороны руководителя должника, действия которого признаются не выходящими за пределы обычного разумного делового риска даже при наличии негативных последствий принятия им управленческих решений, поскольку возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности.

В соответствии с п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53) разъяснено, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленных в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В связи с этим, обязанность доказывания наличия оснований для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности (наличия установленных законом презумпций) лежит именно на истце.

Как следует из материалов дела, согласно выписке из ЕГРЮЛ ООО «ГАЛС» зарегистрировано при создании 30.08.2007 ИФНС России по Кировскому району г.Перми, присвоен ОГРН <***>.

Единственным учредителем ООО «ГАЛС» и директором до введения конкурсного производства являлся ФИО2, соответственно, являлся контролирующим должника лицом.

В качестве оснований привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, конкурсный управляющий указал на совместные, подготовленные действия руководителя ООО «Галс» ФИО2 и ФИО7 по преднамеренному банкротству.

В обоснование конкурсным управляющим приведены доводы о том, что на дату возбуждения дела о банкротстве - 31.05.2016 должник не обладал признаками неплатежеспособности либо недостаточности имущества, а был признан банкротом лишь в результате согласованных действий ФИО7 и ФИО2, сформировавших искусственную и фиктивную задолженность, что установлено судебными актами в рамках настоящего дела о банкротстве и дела о банкротстве ФИО2 На дату подачи заявления о банкротстве ФИО7 (24.05.2016) должник имел неисполненные и просроченные обязательства исключительно перед ИФНС России.

При этом, должник помимо недвижимого имущества располагал и другим имуществом: автомобилем КАМАЗ, детскими товарами, производственными станками и оборудованием. Так, согласно оборотно-сальдовой ведомости за период 2013-2015 гг., оборот товаров составил более 88 млн.руб. Следовательно, по состоянию на 24.05.2016 должник имел полную возможность произвести расчеты по всем имеющимся обязательствам. В отсутствие заявления ФИО7 по мнимым сделкам банкротство должника бы не наступило. Однако, подача ФИО7 по согласованию с директором ООО «Галс» ФИО2 заявления о банкротстве повлекла досрочное наступление срока исполнения обязательств должника перед иными кредиторами, а, следовательно и банкротство должника.

Возражая против удовлетворения заявленных требований, ответчик ФИО2 связывал наступление банкротства должника со следующими обстоятельствами.

Основным необоротным активом ООО «Галс» являются земельный участок и здание, расположенные по адресу <...> 12аа. Указанное имущество приобретено в 2011 году на денежные средства ФИО7, так как собственных денежных средств ООО «Галс», достаточных для приобретения указанного имущества не было. В период с 2012 г. по 2014 г. здание ангара перестраивалось и расширялось. Указанные затраты также произведены в основном из средств, предоставленных ФИО7

Предпринимательская деятельность ООО «Галс» заключалась в продаже товаров для детей, в частности основным реализуемым товаром было кресло-трансформер, которое пользовалось большим спросом. Изначально кресло изготавливалось по договору с Пермским заводом «Машиностроитель» по их проекту. В 2013 году Пермский завод «Машиностроитель» прекратил производство товаров народного потребления. В связи с указанными обстоятельствами встал вопрос о переносе производства.

По состоянию на 2013 год обществом «Галс» заключен договор №СН/1М 2612/2012 от 26.12.2012 с поставщиком из Китая на поставку товаров, предназначенных для детского активного отдыха (самокаты, санки, ледянки). Однако реализация указанных товаров не могла заменить по объему продажи кресел-трансформеров. Поэтому в 2013 году были достигнуты договоренности об организации производства в Китае и подписан договор №СН/1М 0212/2013 от 02.12.2013, согласно условиям которого, в течение 60 дней Изготовитель должен был представить на согласование проекты и пресс-формы необходимые для производства и после этого, в течение 45 дней после оплаты, изготовить первую партию товара. Таким образом, планировалось выйти на производство силами китайского производителя в течение 2014 года.

Однако процесс согласования затянулся, кроме того, в течение 2014 года курс доллара резко вырос, произошло удорожание процесса перевозки товаров из Китая, следовательно, производство на достигнутых условиях стало нерентабельным. В этот момент между АО «Рост банк» и ООО «УралМеталл» (как организацией с наибольшими оборотными активами, где ФИО2 также являлся директором) был подписан договор кредитной линии, по которому планировалось получить 20 миллионов рублей и использовать их, в том числе, для финансирования деятельности ООО «Галс». Поэтому, с целью обеспечения указанных обязательств имущество ООО «Галс» было передано в залог (также было оформлено поручительство нескольких физических лиц). Однако в силу различных обстоятельств, в рамках кредитной линии было получено около 9 млн. руб. из 20 млн.руб. планируемых. Поэтому, дополнительно был взят кредит в ОАО «АКБ «Банк Москвы» (правопреемник - ПАО Банк ВТБ).

Исходя из пояснений ФИО2, с целью выхода из кризисной ситуации, в 2014 году было принято решение организовать собственное производство на территории к тому моменту уже реконструированной базы по адресу <...> д.12аа. Для этой цели в лизинг было приобретено оборудование, организован столярный цех. Кроме того, для изготовления продукции необходимо было организовать покраску изделий, однако на приобретение покрасочной камеры необходимо было выделить денежные средства в значительном объеме, что в сложившейся ситуации было невозможно - поэтому была организована покраска вручную. Учитывая отсутствие опыта в качестве изготовителя, у покупателей стали возникать претензии к качеству изделий, в частности к качеству покраски и подгонке деталей. Указанная проблема, вместе с ограниченностью производственных мощностей, не позволила выйти на ранее достигнутые финансовые показатели. Затем в 2015 году возникла просроченная задолженность перед кредитными организациями, в том числе перед АО «Рост Банк» по договору поручительства (по обязательствам основного заемщика - ООО «УралМеталл») и ПАО «Банк ВТБ». В адрес ООО «Галс» стали поступать претензии с требованием погасить имеющуюся задолженность. После того как окончательно стало понятно, что обеспечить рентабельность производства кресел-трансформеров невозможно, в 2015 году была предпринята попытка переориентации производства на изготовление мебели, так как такое производство можно было организовать на базе уже имеющегося оборудования, производство продолжалось вплоть до процедуры банкротства. В результате того, что финансовые результаты предприятия не позволяли произвести возврат вложенных денежных средств ФИО7, последний обратился в 2016 году с заявлением о банкротстве ООО «Галс».

Из пояснений ответчика ФИО7, со ссылкой на аналитическую справку ООО «Приоритет» от 22.05.2019, представленной в материалы дела конкурсным управляющим, следует, что уже по итогам 2013 г. деятельность должника являлась убыточной, о чем свидетельствуют и данные бухгалтерской отчетности ООО «ГАЛС»; показатели чистых активов должника свидетельствуют о сохранении отрицательного значения за весь период, предшествующий подачи ФИО7 заявления о признании должника банкротом, что свидетельствует о признаках объективного банкротства ООО «ГАЛС» еще до 24.05.2016. Также указал, что на дату возбуждения дела о банкротстве должник имел просроченные обязательства перед независимыми кредиторами. Структура кредиторской задолженности ООО «ГАЛС» подтверждает, что требования ИФНС России в размере 1 851 165,71 руб., требования АО «РОСТ БАНК» возникли у должника в 2015 г., что, по мнению ответчика, исключает квалификацию банкротства ООО «ГАЛС» в результате совместных действий ФИО7 и ФИО2 по подаче заявления о признании должника банкротом в суд.

Как установлено судом и следует из материалов дела, дело о банкротстве ООО «Галс» возбуждено на основании заявления ФИО7, основанного на неисполнении должником обязательств по договорам займа №3 от 14.07.2010, №8 от 14.07.2012 и №12 от 14.07.2013, заключенным между ФИО7 и ФИО2 в общем размере 18 000 000 руб., что установлено вступившим в законную силу решением Кировского районного суда г.Перми по делу №2-729/2016.

Требования ФИО7 были основаны на договоре поручительства от 14.07.2013, заключенном между ним и обществом «ГАЛС» (поручителем) в обеспечение исполнений обязательств ФИО2 по договорам займа перед ФИО7

В рамках дела о банкротстве ФИО2 (дело №А50-12896/2017) был рассмотрен обособленный спор по заявлению финансового управляющего о признании недействительными договоров займа от 14.07.2010 №3, от 14.07.2012 №8 и от 14.07.2013 №12, заключенных между ФИО7 и ФИО2, и договора поручительства от 14.07.2013, заключенного между ООО «ГАЛС» и ФИО7

Определением Арбитражного суда Пермского края от 29.07.2019 по делу №А50-12896/2017, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.10.2019, принят отказ финансового управляющего от требований в части признания недействительным заключенного между ООО «ГАЛС» и ФИО7 договора поручительства от 14.07.2013 и применения последствий недействительности указанной сделки, производство по спору в данной части прекращено; оспариваемые договоры займа от 14.07.2010 №3, от 14.07.2012 №8 и от 14.07.2013 №12, заключенные между ФИО7 и ФИО2, признаны недействительными.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 27.01.2020 определение Арбитражный суд Пермского края от 29.07.2019 по делу №А50-12896/2017 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.10.2019 по тому же делу оставлены без изменения, кассационные жалобы ФИО7 и ФИО2 без удовлетворения.

Определением Кировского районного суда г. Перми от 03.12.2019 решение Кировского районного суда г. Перми от 14.03.2016 по делу №2- 729/2016 отменено по новым обстоятельствам. Суд исходил при этом из того, что определением Арбитражного суда Пермского края от 29.07.2019 по делу №А50-12896/2017 договоры займа признаны недействительными, в связи с чем указанные заявителем обстоятельства являются основанием для пересмотра судебных постановлений, поскольку признание недействительными договоров займа имело существенное значение для рассмотрения дела о взыскании задолженности по указанным договорам.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Пермского краевого суда от 19.02.2020 указанное определение отменено в части отмены решения Кировского районного суда г. Перми от 14.03.2016, заявление финансового управляющего ФИО12 оставлено без удовлетворения в полном объеме.

Определением Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 08.06.2020 (дело №88-8854/2020) определение судебной коллегии по гражданским делам Пермского краевого суда от 19.02.2020 отменено, оставлено в силе определение Кировского районного суда г. Перми от 03.12.2019 по делу №2-276/2020.

Определением суда от 20.07.2020 по настоящему делу договор поручительства от 14.07.2013, заключенный между ООО «ГАЛС» и ФИО7, признан недействительным ввиду того, что поручительство по отношению к основному обязательству является акцессорным, а основное обязательство основано на ничтожных сделках.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 06.10.2020 по настоящему делу определение Арбитражного суда Пермского края от 23.06.2016 по делу в части включения требования ФИО7 в сумме 18 000 000 руб. основного долга и 60 000 руб. судебных расходов в третью очередь реестра требований кредиторов должника отменено по новым обстоятельствам.

Определением суда от 03.12.2020 в удовлетворении требований ФИО7 о включении в реестр требований кредиторов общества «ГАЛС» в размере 18 000 000 руб. в качестве основного долга и 60 000 руб. судебных расходов отказано.

Кроме того, по настоящему делу о банкротстве в рамках рассмотрения обособленных споров о признании недействительными (ничтожными) сделок – соглашений об отступном от 05.02.2018, от 22.06.2018, совершенных между должником и ФИО7, судом в определениях от 12.08.2022 и от 15.08.2022 установлены согласованные действия ФИО7 и ФИО2 по дальнейшему банкротству ООО «Галс».

Недобросовестность действий ФИО7 и ФИО2, которые привели к согласованным действиям по преднамеренному банкротству, также подтверждена вступившими в законную силу судебными актами: определением Арбитражного суда Пермского края от 29.07.2019 по делу №А50-12896/2017, определением Арбитражного суда Пермского края от 20.07.2020 по делу №А50-11941/2016.

Конкурсным управляющим ФИО4 на основе проведенной проверки наличия (отсутствия) признаков фиктивного и преднамеренного банкротства ООО «ГАЛС», проведенной в процедуре конкурсного производства за период с 01.01.2013 по 31.12.2015, а также по состоянию на 30.06.2016, были сделаны выводы о наличии признаков преднамеренного банкротства ООО «ГАЛС».

Решением ИФНС по Орджоникидзевскому району г. Перми №11-03.1/10300 от 24.12.2015 ООО «УралМеталл», руководителем и учредителем которого в проверяемый период являлся ФИО2, привлечено к ответственности за совершение налогового правонарушения, обществу доначислены налоги на сумму 6 877 346,60 руб. Решением установлено, что участниками хозяйственных взаимоотношений, в т.ч. непосредственно при участии руководителя ООО «Уралметалл» ФИО2, была использована схема, направленная на искусственное создание условий получения необоснованной налоговой выгоды в виде уменьшения размера налоговой обязанности по уплате НДС.

Было установлено, что ФИО2 организовал схему фиктивного документооборота между ООО «УралМеталл» и ООО «Урал-Строй-Инвест», ООО «РеалТрейд», ООО «РесурсТорг», ООО «МетТехСнаб», что повлекло занижение налоговой базы по НДС.

Решением Орджоникидзевского районного суда города Перми от 02.07.2019 по делу №2-1262/2019 ФИО2 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «УралМеталл».

Прекращение исполнения обязательств перед ОАО «РОСТ Банк» наступило непосредственно сразу после завершения в отношении ООО «УралМеталл» выездной налоговой проверки.

ООО «УралМеталл» исключено из ЕГРЮЛ по решению налогового органа 10.09.2018.

Как указывает конкурсный управляющий, банкротство ООО «ГАЛС» по требованиям ОАО «РОСТ Банк» в любом случае не могло наступить в отсутствие дефолта основного заемщика – ООО «УралМеталл», исполнение обязательства перед которым было обеспечено залогом недвижимого имущества ООО ГАЛС». Кроме того, ООО «УралМеталл», находилось под контролем директора ФИО2 в течение всего периода правоотношений. С июля 2015 года основной заемщик - ООО «УралМеталл» из-за умышленных действий ФИО2 прекратило исполнение обязательств перед ОАО «РОСТ Банк», что привело к предъявлению иска, в том числе, к поручителю ООО «ГАЛС».

Оценивая финансовую возможность должника по состоянию на 24.05.2016, общую стоимость его активов, по мнению конкурсного управляющего ФИО4, должник имел полную возможность произвести расчеты по всем имеющимся обязательствам. В отсутствие заявления ФИО7 по мнимым сделкам банкротство должника бы не наступило. Однако, подача ФИО7 по согласованию с директором ООО «Галс» ФИО2 заявления о банкротстве, по причине вышеуказанных обстоятельств, повлекла досрочное наступление срока исполнения обязательств должника перед иными кредиторами, и как следствие, объективное банкротство должника.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения с заявлением о привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Судом первой инстанции не установлено оснований для привлечения ФИО7 к гражданско-правовой ответственности, как совершившего с ФИО2 сделки займа, с ООО «Галс» договора поручительства, поскольку ФИО7 не принимал решения по ключевым и стратегическим вопросам деятельности и развития, как должника, так и иных юридических лиц, подконтрольных ФИО2; доказательств, что именно ФИО7 являлся инициатором либо выгодоприобретателем от совершенных сделок, в материалы дела не представлено.

Напротив, при рассмотрении спора о признании недействительным договора поручительства от 14.07.2013 судом поддержаны доводы конкурсного управляющего о том, что руководитель ООО «ГАЛС» ФИО2 действовал в ущерб обществу, поскольку, не имея реальной экономической обоснованности, действуя во вред представляемому юридическому лицу, предоставил поручительство по своим личным обязательствам. При этом поручительство было предоставлено в обеспечение исполнения несуществующего обязательства с ФИО7, что представляет собой искусственное создание кредиторской задолженности, со стороны участников сделки имеет место злоупотребление правами с целью причинения вреда имущественным правам кредиторам ФИО2, ООО «ГАЛС» (ст. 10 ГК РФ).

По заявленным конкурсным управляющим основаниям в отношении ФИО2, суд первой инстанции исходил из следующего.

По смыслу статьи 2 Закона о банкротстве, несостоятельность – это признанная судом невозможность должника удовлетворить требования его кредиторов. Несостоятельность обуславливается исключительно одновременным наличием двух признаков: неплатежеспособности, то есть приостановления расчетов с кредиторами, а также недостаточности имущества, то есть превышением суммы обязательств над стоимостью активов должника.

Судом установлено, что на дату обращения ФИО7 в суд с заявлением (24.05.2016), ООО «ГАЛС» не обладало признаками недостаточности имущества, обязательства должника не превышали стоимость его активов.

Ссылка заявителя в жалобе на сведения, приведенные в аналитической справке ООО «Приоритет» от 22.05.2019, о том, что уже по итогам 2013 г. деятельность должника являлась убыточной не опровергает факт наличия у должника имущества, стоимость которого превышала размер обязательств.

Судом исследован бухгалтерский баланс должника за 2015 год, проанализирован состав кредиторской задолженности, и сделан вывод о том, что на дату подачи заявления о банкротстве ФИО7 должник имел неисполненные и просроченные обязательства исключительно перед ИФНС России, которые могли быть удовлетворены за счет имущества должника и доходов от деятельности.

Вопреки доводам жалобы, арбитражным судом правомерно дана оценка сопоставимости активов должника с учетом обеспечения (ипотеки) с размером обязательств ООО «УралМеталл» перед ОАО «РОСТ Банк» в поручительстве.

В частности, судом установлено, что договоры займа от 14.07.2010 №3, от 14.07.2012 №8 и от 14.07.2013 №12, заключенные между ФИО7 и ФИО2, являются недействительными, поручительство по отношению к основному обязательству является акцессорным, а основное обязательство основано на ничтожных сделках.

Иные же обязательства, что не отрицается ФИО2, исполнялись должником надлежащим образом, в том числе обязательства перед Банком ВТБ.

Соответственно, по состоянию на 24.05.2016 должник имел полную возможность произвести расчеты по всем имеющимся обязательствам.

Доводы представителя ФИО7 о том, что общество являлось убыточным с марта 2015 года, со ссылкой на отраженный в балансе непокрытый убыток и стоимость чистых активов, правомерно отклонены судом первой инстанции, поскольку структура активов и пассивов баланса находится в постоянной динамике в связи с осуществлением хозяйственной деятельности.

При этом согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 18.07.2003 N 14-П, даже формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника.

Стоимость чистых активов определяется как разность между величиной принимаемых к расчету активов и величиной принимаемых к расчету обязательств организации. Отрицательная величина чистых активов свидетельствует о том, что предприятие получило убыток. Но сама по себе отрицательная величина чистых активов не означает неплатежеспособность, так как это моментная оценка финансового положения (величина чистых активов рассчитывается на определенную дату бухгалтерского баланса). Отрицательные чистые активы это один из признаков того, что финансовое состояние предприятия ухудшается. Однако оно все еще может своевременно в полном объеме исполнять обязательства перед своими кредиторами. И наоборот, если у предприятия положительные чистые активы, это еще не говорит о его хорошей платежеспособности, так как платежеспособность предприятия складывается из двух факторов: 1) наличие активов (имущества и денежных средства), достаточных для погашения всех имеющих обязательств, 2) степень ликвидности имеющих активов достаточная для того, чтобы при необходимости реализовать их, привести в деньги в сумме достаточной для погашения обязательств. Например, если сумма активов превышает размер обязательств (чистые активы положительны), активы могут недостаточно ликвидны и труднореализуемы, и в результате предприятие будет неплатежеспособно.

Суд первой инстанции признал обоснованными доводы конкурсного управляющего о том, что ООО «УралМеталл» также находилось под контролем ФИО2, и он, контролируя деятельность обоих обществ, имел возможность избежать неплатежеспособности основного заемщика и не допустить предъявления требований к ООО «ГАЛС».

Вышеуказанные недобросовестные действия руководителя ФИО2 явились основной причиной банкротства должника.

Соответствующие доводы жалобы о том, что деятельность ФИО2 в качестве руководителя иной организации вообще не должна быть предметом рассмотрения настоящего спора, подлежат отклонению, поскольку арбитражным судом установлено недобросовестное поведение ФИО2 как руководителя должника (ООО «ГАЛС»), так и руководителя основного заемщика (ООО «УралМеталл»).

Таким образом, суд первой инстанции правомерно установил основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности в порядке п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве.

ФИО2 в апелляционной жалобе ссылается на наличие решения Свердловского районного суда г. Перми от 11.04.2016 по делу №2-31/2016 которым в солидарном порядке с ООО «УралМеталл», ООО «МЗ Спецоборудование», ООО «Инпромкомплект», ООО «ГАЛС», ФИО2, ФИО9, ФИО10, ФИО11 в пользу ОАО «РОСТ Банк» в лице Филиала ОАО «РОСТ Банк» в г. Перми взыскана задолженность по кредитному договору <***> от 21.11.2013 в размере 9 231 832,06 руб.

По мнению заявителя, ФИО2 уже понес личную имущественную ответственность по обязательству перед АО «РОСТ Банк», которое обеспечено залогом имущества ООО «Галс».

Указанные доводы ФИО2 о недопустимости двойного взыскания подлежат отклонению, поскольку в настоящее время ФИО2 денежные средства, взысканные в пользу должника, последнему не перечислены.

Те обстоятельства, на которые ссылается заявитель жалобы, не влекут освобождение ФИО2 от субсидиарной ответственности, а могут быть учтены при определении размера ответственности с учетом степени вины.

Поскольку размер субсидиарной ответственности подлежит определению исходя из размера непогашенных требований кредиторов как реестровых, так и текущих, на момент рассмотрения спора все мероприятия по формированию конкурсной массы произведены не были, суд первой инстанции в связи с невозможностью определения размера ответственности ФИО2 приостановил производство по заявлению в данной части до окончания расчетов с кредиторами (п. 7 ст. 61.16 Закона о банкротстве).

В указанной части судебный акт не обжалуется, в связи с чем не исследуется судом апелляционной инстанции.

Иные доводы, изложенные в жалобе, не влияют на правильность выводов суда и направлены, по сути, на переоценку обстоятельств дела, оснований для которой у суда апелляционной инстанции не имеется. При этом, заявитель апелляционной жалобы приводит доводы, не опровергающие выводы арбитражного суда первой инстанции, а выражающие несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены законного и обоснованного определения.

Суд апелляционной инстанции считает, что все имеющие существенное значение для рассматриваемого дела обстоятельства, судом первой инстанции установлены правильно, представленные доказательства полно и всесторонне исследованы.

С учетом изложенного определение суда первой инстанции является законным и обоснованным.

Нарушения норм материального или процессуального права, которые в силу ст. 270 АПК РФ являются основанием для отмены или изменения определения суда первой инстанции, судом не допущены.

В удовлетворении жалобы ФИО2 следует отказать.

При подаче апелляционных жалоб на определения, не перечисленные в подп. 12 п. 1 ст. 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь статьями 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Пермского края от 18 января 2023 года по делу № А50-11941/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.


Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.



Председательствующий


М.А. Чухманцев



Судьи


В.И. Мартемьянов





О.Н. Чепурченко