Постановление от 5 октября 2024 г. по делу № А32-48019/2022

ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-48019/2022
город Ростов-на-Дону
06 октября 2024 года
15АП-11332/2024


Резолютивная часть постановления объявлена 26 сентября 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 06 октября 2024 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Деминой Я.А.,

судей Сурмаляна Г.А., Шимбаревой Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Ситдиковой Е.А.,

при участии:

от ФИО1: представителя ФИО2 по доверенности от 18.09.2024,

от ФИО3: представителей ФИО4 по доверенности от  08.05.2024,  ФИО2 по доверенности от 19.09.2024, ФИО1 по доверенности от 10.11.2022,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 30.05.2024 по делу № А32-48019/2022 по заявлению финансового управляющего ФИО5 об установлении процентов по вознаграждению в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (ИНН <***>);

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (далее – должник) в Арбитражный суд Краснодарского края обратился финансовый управляющий ФИО5 с заявлением об установлении размера процентов по вознаграждению финансового управляющего.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 30.05.2024 по делу № А32-48019/2022 заявление финансового управляющего ФИО5 от 11.03.2024 № 72 удовлетворено. Утвержден размер процентов по вознаграждению арбитражного управляющего ФИО5 в деле о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 в размере 4 747 680,00 рублей.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО3 в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обжаловала определение от 30.05.2024, просила его отменить, принять по делу новый судебный акт, снизить размер процентов по вознаграждению финансового управляющего.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что судебный акт вынесен при неполном выяснении обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения обособленного спора. Удовлетворяя заявление финансового управляющего, суд не учел тот факт, что фактически действиями последнего интересам должника причинен ущерб, поскольку его имущество было оценено по заниженной стоимости, сам управляющий бездействовал, активность по формированию и реализации конкурсной массы не проявлял. Действия финансового управляющего ФИО5 при исполнении им своих обязанностей были направлены на нарушение баланса интересов между должником и его кредиторами, при этом, допущенные финансовым управляющим нарушения могли привести к наращиванию необоснованной кредиторской задолженности и несвоевременному погашению требований кредиторов.

Определением и.о. представителя Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.09.2024 в порядке части 3 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации произведена замена судьи Долговой М.Ю. на судью Шимбареву Н.В.

В соответствии со статьей 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотрение апелляционной жалобы начато с самого начала.

От ФИО3 посредством сервиса подачи документов в электронном виде "Мой Арбитр" поступило дополнение к апелляционной жалобе.

От ФИО1 поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит определение суда отменить.

От финансового управляющего ФИО5 поступили объяснения относительно заключения договора с торговой площадкой на индивидуальных условиях и формирования стоимости оказанных услуг с приложением копий дополнительных документов.

От АО "Центр дистанционных торгов" во исполнение определения суда поступили письменные объяснения.

Представители ФИО3, ФИО1 поддержали доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просили определение суда отменить, снизить размер процентов по вознаграждению арбитражного управляющего до 25 000,00 рублей.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомленные о времени и месте судебного разбирательства, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, признал возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, ФИО3 обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании себя несостоятельной (банкротом).

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 03.10.2022 заявление принято к производству, возбуждено производство по делу о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 18.11.2022 заявление признано обоснованным, в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина. Финансовым управляющим утвержден ФИО5.

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 27.04.2023 ФИО3 признана несостоятельной (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО5 член Ассоциации Арбитражных управляющих "Сибирский центр экспертов антикризисного управления".

По результатам проведения управляющим торгов по реализации имущества должника (здание гостиницы, кадастровый номер: 23:38:0104034:134, площадь 1707,7 кв.м, назначение: нежилое, расположенное на земельном участке, кадастровый номер: 23:38:0104034:863, площадью 5795,09 кв.м, по адресу: <...>) в конкурсную массу поступили денежные средства в размере 67 824 000,00 руб.

Финансовый управляющий ФИО5, ссылаясь на наличие у него права на получение семи процентов от выручки от реализации имущества должника (4 747 680,00 рублей), обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявление, исходил из доказанности факта поступления в конкурсную массу денежных средств от реализации имущества, отсутствия оснований для снижения причитающейся суммы процентов по вознаграждению управляющего.

Между тем, судом первой инстанции не учтено следующее.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и пункта 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 20 Закона о банкротстве, арбитражный управляющий является субъектом профессиональной деятельности и осуществляет регулируемую этим Законом профессиональную деятельность, занимаясь частной практикой.

Арбитражный управляющий при исполнении обязанностей, возложенных на него в соответствии с Законом о банкротстве или федеральными стандартами, в ходе проведения процедур банкротства обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества (статья 2, пункт 4 статьи 20.3 и пункт 1 статьи 20.4 Закона).

В соответствии с пунктом 1 статьи 20.3 Закона о банкротстве, арбитражный управляющий в деле о банкротстве имеет право получать вознаграждение в размерах и в порядке, которые установлены названным Федеральным законом.

Пунктом 3 статьи 20.6 Закона о банкротстве установлено, что вознаграждение, выплачиваемое арбитражному управляющему в деле о банкротстве, состоит из фиксированной суммы и суммы процентов.

В соответствии с пунктом 9 статьи 20.6 Закона о банкротстве в случае, если иное не предусмотрено названным Законом, сумма процентов по вознаграждению арбитражного управляющего выплачивается ему в течение десяти календарных дней с даты завершения процедуры, которая применяется в деле о банкротстве и для проведения которой был утвержден арбитражный управляющий.

В соответствии с пунктом 3 статьи 213.9 Закона о банкротстве вознаграждение финансовому управляющему выплачивается в размере фиксированной суммы и суммы процентов, установленных статьей 20.6 Закона о банкротстве, с учетом особенностей, предусмотренных настоящей статьей.

Согласно абзацу второму пункта 17 статьи 20.6 Закона о банкротстве сумма процентов по вознаграждению финансового управляющего в случае введения процедуры реализации имущества гражданина составляет семь процентов размера выручки от реализации имущества гражданина и денежных средств, поступивших в результате взыскания дебиторской задолженности, а также в результате применения последствий недействительности сделок.

Выплата суммы процентов за проведение процедуры реализации имущества гражданина осуществляется за счет денежных средств, полученных в результате реализации имущества гражданина (абзац второй пункта 4 статьи 213.9 Закона о банкротстве).

В отличие от фиксированной части вознаграждения, полагающейся арбитражному управляющему по умолчанию, предусмотренные пунктом 17 статьи 20.6 и пунктом 3 статьи 213.9 Закона о банкротстве проценты по вознаграждению являются дополнительной стимулирующей частью его дохода, подобием премии за фактические результаты деятельности, поощрением за эффективное осуществление мероприятий по формированию и реализации конкурсной массы в рамках соответствующей процедуры банкротства (пункт 22 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016).

По смыслу правовой позиции, изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 23.08.2021 N 305-ЭС21-9813, от 05.05.2023 N 306-ЭС20-14681, от 05.05.2023 N 306-ЭС20-12147, пункте 23 Обзора судебной практики по вопросам участия арбитражного управляющего в деле о банкротстве, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 11.10.2023, возможность начисления стимулирующей выплаты неразрывно связана с совершаемыми управляющим действиями, его ролью в процедуре банкротства.

При представлении доказательств того, что управляющий не внес сколько-нибудь существенного вклада в достижение целей процедуры банкротства, стимулирующая часть вознаграждения не подлежит выплате.

Указанному корреспондирует частноправовой встречный характер правовой природы вознаграждения арбитражного управляющего, состоящего из фиксированной части и суммы процентов, которое может быть соразмерно уменьшено, если арбитражный управляющий ненадлежащим образом исполнял свои обязанности (пункт 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 N 97 "О некоторых вопросах, связанных с вознаграждением арбитражного управляющего при банкротстве" (далее - Постановление N 97).

Сумма процентов по вознаграждению финансового управляющего, с одной стороны, должна соответствовать своей природе стимулирующего вознаграждения, обеспечивающего максимальную заинтересованность управляющего в результативности соответствующих мероприятий по реализации имущества или взыскании задолженности с дебиторов гражданина-должника, а, с другой стороны, являться компенсацией финансовому управляющему за труд при личном его участии в таких мероприятиях или при его активном содействии должнику-гражданину в осуществлении этих мероприятий по формированию конкурсной массы, с учетом разъяснений, сформулированных в пункте 5 Постановления N 97.

Как правило, размер выручки, полученной от реализации имущества гражданина, значительно превышает размер фиксированного вознаграждения финансового управляющего. Из этого следует, что экономический интерес арбитражного управляющего при проведении реабилитационных процедур в отношении гражданина в первую очередь лежит в получении им процентов и только во вторую в получении фиксированной суммы вознаграждения.

Фактическая правовая позиция Верховного Суда Российской Федерации в указанных определениях сводится к тому, что если пополнение конкурсной массы происходит "по причинам объективного (например, отсутствие необходимости в проведении тех или иных мероприятий) или субъективного характера (например, выполнение ряда мероприятий кредитором)", то тогда "арбитражный управляющий не вправе рассчитывать на получение полной (максимальной) выплаты". То есть, пополнение конкурсной массы в рассматриваемых случаях происходит не вследствие активных действий управляющего, а вследствие действий конкурсных кредиторов или самого должника. Или, в случае, если третье лицо произвело погашение требований кредиторов, то процентное вознаграждение арбитражному управляющему не устанавливается ввиду отсутствия причинно-следственных связей между погашением требований и действиями управляющего.

Из изложенного следует, что требование должника о снижении вознаграждения финансового управляющего в виде процентов направлено на защиту не только его имущественных прав, но и имущественных прав всех кредиторов, чьи требования погашаются исходя из принципов очередности и пропорциональности в соответствии с положениями пункта 3 статьи 213.27 Закона о банкротстве.

Таким образом, с учетом указанной специфики дел о банкротстве граждан, а также правовой природы процентов по вознаграждению финансового управляющего - премии за эффективное осуществление антикризисным менеджером мероприятий по формированию и реализации конкурсной массы, при рассмотрении вопроса о снижении причитающихся финансовому управляющему к выплате процентов за реализацию имущества, необходимо исследовать и оценить всю совокупность действий (бездействия) управляющего в период проведения им процедуры банкротства должника.

Процентное вознаграждение арбитражного управляющего зависит от объема и качества выполненной им работы. Управляющий, оказавший лишь часть услуг из тех, что предусмотрены Законом о банкротстве, по причинам объективного (например, отсутствие необходимости в проведении тех или иных мероприятий) или субъективного характера (например, выполнение ряда мероприятий кредитором), не вправе рассчитывать на получение полной (максимальной) выплаты (пункт 23 Обзора судебной практики по вопросам участия арбитражного управляющего в деле о банкротстве, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 11.10.2023).

При этом из содержания разъяснений, изложенных в абзаце втором пункта 5 Постановления N 97, следует, что наличие судебного акта о признании действий (бездействия) арбитражного управляющего незаконными не является обязательным условием для уменьшения причитающегося ему вознаграждения, соответствующие возражения могут быть рассмотрены при рассмотрении названного вопроса без инициирования отдельного обособленного спора.

Спецификой дел о банкротстве граждан является то, что фиксированная часть вознаграждения финансового управлявшего составляет 25 000 руб. и выплачивается единовременно за проведение процедуры реструктуризации долгов либо реализации имущества (абзаца седьмого пункта 3 статьи 20.6 Закона о банкротстве), при этом сумма процентов по вознаграждению управляющего составляет семь процентов размера выручки от реализации имущества гражданина (пункт 17 статьи 20.6, пункт 5 статьи 213.27 Закона о банкротстве).

Как правило, размер выручки, полученной от реализации имущества гражданина, значительно превышает размер фиксированного вознаграждения финансового управляющего. Из этого следует, что экономический интерес арбитражного управляющего при проведении реабилитационных процедур в отношении гражданина в первую очередь лежит в получении им процентов и только во вторую в получении фиксированной суммы вознаграждения.

В свою очередь интерес гражданина-банкрота сводится к уменьшению размера, причитающегося к выплате финансовому управляющему размеру процентов, поскольку денежные средства, поступившие в конкурсную массу, после осуществления расчетов со всеми кредиторами будут направлены ему.

Из изложенного следует, что требование должника о снижении вознаграждения финансового управляющего в виде процентов направлено на защиту не только его имущественных прав, но и имущественных прав всех кредиторов, чьи требования погашаются исходя из принципов очередности и пропорциональности в соответствии с положениями пункта 3 статьи 213.27 Закона о банкротстве.

Таким образом, с учетом указанной специфики дел о банкротстве граждан, а также правовой природы процентов по вознаграждению финансового управляющего - премии за эффективное осуществление антикризисным менеджером мероприятий по формированию и реализации конкурсной массы, при рассмотрении вопроса о снижении причитающихся финансовому управляющему к выплате процентов за реализацию имущества, необходимо исследовать и оценить всю совокупность действий (бездействия) управляющего в период проведения им процедуры банкротства должника.

Иной подход будет противоречить принципу соблюдения баланса между интересами всех лиц, вовлеченных в процедуру банкротства, и по существу предоставляет арбитражному управляющего безусловную возможность получить проценты от реализации имущества при ненадлежащем исполнении им мероприятий по формированию и распоряжению конкурсной массой в вопросах, не связанных с продажей активов должника.

Согласно позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.10.2023 N 306- ЭС21-13461(4) по делу N А12-43663/2019, к мероприятиям, включенным Законом о банкротстве в обязанности арбитражного управляющего, относятся: принятие имущества должника, проведение его инвентаризации и оценки; принятие мер, направленных на обеспечение сохранности данного имущества и его эффективное использование до момента реализации; выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц (в том числе посредством оспаривания сделок с предпочтением и подозрительных сделок, истребования имущества из чужого незаконного владения и т.п.); взыскание дебиторской задолженности; формирование и ведение реестра требований кредиторов, подача возражений относительно требований кредиторов, необоснованно предъявленных к должнику; организация и проведение торгов по реализации имущества должника; погашение требований кредиторов (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 05.05.2023 N 306-ЭС20-12147(14), N 306-ЭС20-14681(13)).

В рассматриваемом случае при рассмотрении обособленного спора судом первой инстанции от должника в материалы обособленного спора поступил отзыв на заявление управляющего, в котором ФИО3 указала на наличие оснований для снижения причитающегося управляющему вознаграждения (том 2 л.д. 66-67).

В частности, должник сослался на то, что:

- управляющий ФИО5 не предпринимал действий, предусмотренных законодательством о банкротстве по надлежащей оценке имущества должника, несмотря на то, что ФИО5 был уведомлен ФИО3, что стоимость домовладения с земельным участком по адресу: <...>, составляет 20 млн. рублей, самостоятельная оценка указанного имущества финансовым управляющим ФИО5 составила всего 4 млн. рублей. Более полугода финансовый управляющий ФИО5 игнорировал неоднократные требования ФИО3 провести переоценку указанного имущества, и только после обращения в суд ФИО1, в ходе судебного разбирательства домовладение с земельным участком по адресу: <...>, было оценено экспертом в 19,5 млн. рублей;

- управляющий ФИО5 вывез из гостиницы "Комфорт" движимое имущество, которым ФИО3 пользовалась на законных основаниях. 04.03.2024 ФИО3 направила финансовому управляющему ФИО5 требование об обеспечении возврата движимого имущества, но указанное требование осталось без ответа. 30.03.2024 ФИО3 направила финансовому управляющему ФИО5 уведомление об обеспечении передачи движимого имущества собственнику имущества - ФИО6, в ответ ФИО3 проинформировали, что передача имущества третьим лицам не входит в обязанности финансового управляющего. В то же время самостоятельно вернуть имущество собственнику ФИО3 не может, поскольку не имеет доступа в здание. Где в настоящее время находится движимое имущество ФИО3 не знает и вернуть его собственнику не имеет возможности, так как финансовый управляющий ФИО5 вывез его по неизвестному адресу, либо реализовал;

- управляющий в деле о банкротстве неоднократно снимал и переводил денежные суммы, не относящиеся к кредиторской задолженности ФИО3, 05.02.2024 перевод 2 037 750 рублей, 20.02.2024 снятие наличных денежных средств в сумме 4 747 680 рублей, 12.03.2024 снятие наличных денежных средств в сумме 4 600 000 рублей со специального счета, который открывается для учета денежных средств для расчетов с кредиторами физического лица-должника в соответствии с Законом о банкротстве;

- денежных средств от реализации имущества гражданина достаточно для погашения реестра требований кредиторов должника, однако, процедура не завершается до настоящего времени, остаток денежных средств должнику не выплачен;

- выплата прожиточного минимума должнику и его несовершеннолетнему ребенку задерживается, после марта 2024 года выплата прожиточного минимума должнику не осуществляется, хотя на иждивении у должника находится несовершеннолетний ребенок.

Указанные доводы судом первой инстанции оставлены без надлежащей правовой оценки, что не соответствует положениям статей 71, 168, 170 АПК РФ.

Возражая против данных доводов, указанных должником также в апелляционной жалобе, управляющий пояснений по каждому доводу не дал, ограничившись лишь возражениями, что его действия недействительными признаны не были.

Согласно пункту 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Нежелание представить доказательства должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументированно со ссылкой на конкретные документы указывает процессуальный оппонент. Участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет риск наступления последствия такого своего поведения.

В нарушение приведенных выше норм финансовым управляющим доказательства, опровергающие правомерность заявленных должником доводов, не представлены.

Из отчета финансового управляющего об использовании денежных средств усматривается, что 05.02.2024 им произведена оплата электронной торговой площадки "ЦДТ" на сумму 2 037 720,00 рублей.

Определением от 29.08.2024 суд апелляционной инстанции обязал финансового управляющего ФИО5 представить копию договора, заключенного с АО "Цент дистанционных торгов", о реализации имущества ФИО3; письменные объяснения относительно заключения договора на индивидуальных условиях и формирования стоимости оказанных услуг.

В порядке статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации истребовал от АО "Центр дистанционных торгов" (191028, <...>, лит.Б, пом.3, а/я 50) копию договора, заключенного между АО "Центр дистанционных торгов" и финансовым управляющим имуществом ФИО3 ФИО5, о реализации имущества ФИО3; письменные объяснения относительно заключения договора на индивидуальных условиях.

Согласно пункту 2 постановления N 91 суд вправе снизить размер вознаграждения. Так, в соответствии с пунктом 5 статьи 20.7 Закона о банкротстве суд может снизить размер взыскиваемой оплаты услуг привлеченного лица, если будет доказано, что размер оплаты является необоснованным (явно несоразмерен ожидаемому результату или значительно превышает рыночную стоимость подобных услуг). Суд в силу пункта 5 статьи 20.7 Закона также может снизить размер взыскиваемой оплаты услуг привлеченного лица или полностью отказать во взыскании их оплаты, если будет доказано, что привлечение этого лица было необоснованным в целом или в части (как в общем, исходя из потребности в услугах такого привлеченного лица, так и применительно к конкретному привлеченному лицу), а также что привлеченное лицо знало или должно было знать об этом обстоятельстве (было недобросовестным).

В настоящем случае было реализовано здание гостиницы и земельный участок под ним с проведением сопутствующих этому мероприятий. Выполнение описанных действий в отношении данного вида имущества является стандартным и предвидимым для любой торговой процедуры и осуществлено финансовым управляющим самостоятельно.

Привлечение электронной площадки в настоящем случае является обязательным, вместе с тем необходимо оценить стоимость ее услуг с точки зрения соблюдения интересов кредиторов должника, в том числе исходя из рыночных параметров.

Само по себе достижение договоренности об условном вознаграждении не противоречит положениям гражданского законодательства; в отношениях между коммерческими организациями - заказчиком и исполнителем - в силу принципов автономии воли и свободы договора (статьи 1 и 421 Гражданского кодекса Российской Федерации) соответствующее соглашение может быть достигнуто.

Однако в ситуации банкротства одного из контрагентов его свобода договора ограничена, в том числе интересами кредиторов. Поэтому проверяя правомерность выбора финансовым управляющим электронной площадки и оплаты ее услуг, следует определить, как такая оплата может отразиться на конкурсной массе и на перспективах удовлетворения требований кредиторов, не приводит ли она к излишним тратам. Особенностью дел о банкротстве является именно то, что деятельность должника как участника гражданского оборота (в том числе в лице управляющего) в период как до, так и после возбуждения дела о несостоятельности оценивается во многом с точки зрения экономической целесообразности и оправданности определенного поведения.

Согласно пункту 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника и кредиторов. В контексте совершенных управляющим сделок применение данных стандартов означает, что суд должен соотнести поведение управляющего с предполагаемым поведением действующего в своем интересе и к своей выгоде добросовестного и разумного участника гражданского оборота - бережливого хозяина бизнеса. Так, если подобное лицо скорее всего не стало бы нести определенные расходы по причине их завышенности (нерыночности), то наиболее вероятно, что эти расходы не оправданы. И напротив, если есть основания допустить, что разумным участником оборота могла быть совершена подобная сделка, то предполагается, что условий для признания незаконными расходов управляющего не имеется (аналогичная позиция отражена в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 07.10.2021 N 305-ЭС16-20151(14,15) по делу N А40-168854/2014).

В письменных объяснениях Исх. №100 от 20.09.2024 управляющий пояснил, что заключение договора с оператором электронной площадки АО "Центр дистанционных торгов", было определено Положением о порядке, сроках и об условиях реализации имущества в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) гражданина - должника ФИО3, в котором в качестве оператора электронной площадки была указана электронная торговая площадка "Центр дистанционных торгов", https://cdtrf.ru/. Данное Положение было утверждено определением Арбитражного суда Краснодарского края от 16.10.2023 по делу № А32-48019/2022. Судебный акт вступил в законную силу.

При заключении договора и согласовании тарифа на услуги ЭТП финансовый управляющий руководствовался Уставом ААУ "СЦЭАУ" и требованиями действующего законодательства.

При этом, у финансового управляющего не было возможности самому выбрать тариф, отличный от того, который был ему предложен сотрудником электронной торговой площадки. Данный тариф для проведения торгов на ЭТП подбирается торговой площадкой под каждого клиента индивидуально. Поэтому каждый, кто обращается на электронную площадку, получает эксклюзивное предложение, которое чаще всего оказывается самым выгодным из всех для потенциального клиента. Торги, проведенные в отношении имущества ФИО3, подтвердили вышеизложенное, поскольку по результатам торгов № 199205, цена имущества возросла в 1,6 раза: при начальной цене лота в 42 390 000 рублей, имущество было продано за 67 824 000 рублей.

Акционерное общество "Центр дистанционных торгов" в ходатайстве от 20.09.2024 указало, что согласно информации, размещенной на сайте электронной торговой площадки Акционерного общества "Центр дистанционных торгов" (далее - ЭТП АО "ЦДТ") https://cdtrf.ru, тарифы для проведения торгов на ЭТП подбираются под каждого клиента индивидуально, исходя из его индивидуальных потребностей, таких как: количество лотов, разового или неоднократного проведения торгов на площадке, дополнительных услуг: консультаций, оформления ЭЦП, разработки Положения о порядке продажи, подготовки текста сообщений о торгах, организация и проведение торгов, предоставление специального счета для приема задатков, активный поиск покупателей на имущество и т.д. Поэтому каждый, кто обращается к ЭТП, получает эксклюзивное предложение, которое чаще всего оказывается самым выгодным из всех для потенциального клиента.

Вместе с тем, ни управляющий, ни АО "ЦДТ" в данной ситуации не указали, исходя из каких расчетов, сформирован тариф для реализации имущества должника, какие услуги были оказаны электронной площадкой, учитывая, что основная функция по реализации имущества должника возложена на организатора торгов.

При этом даже договор №2019.07.24-1 о предоставлении услуг электронной площадки "Центр дистанционных торгов" от 24.07.2019, представленный в материалы дела, не содержит сведений о стоимости оказанных услуг.

Вместе с тем из материалов дела следует, что имущество должника реализовано на первых торгах, к реализации предлагается один лот.

Согласно публичной оферты на проведение торгов на электронной площадке "Центр дистанционных торгов", размещенной на сайте торговой площадки, максимальная стоимость оплаты оказанных услуг рассчитывается следующим образом: 2 500 (две тысячи пятьсот) рублей + коэфицент 1% (за каждый лот на торгах).

Сумма, полученная при использовании данного расчета, не соответствует перечисленной финансовым управляющим ФИО5 денежной сумме 67 824 000 (шестьдесят семь миллионов восемьсот двадцать четыре тысячи) рублей (стоимость лота)*1%+2 500 рублей = 680 740 (шестьсот восемьдесят тысяч семьсот сорок) рублей – максимальная стоимость услуг торговой площадки, согласно размещенной публичной оферты на проведение торгов на электронной площадке "Центр дистанционных торгов".

Таким образом, стоимость услуг является значительно завышенной. Данные действия управляющего не отвечают принципам разумности и добросовестности.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.08.2021 № 305-ЭС21-9813 по делу № А41-36090/2017, исходя из смысла и целей законодательного регулирования в процедурах потребительского банкротства, базовая задача профессионального антикризисного менеджера, коим является арбитражный управляющий, назначаемый судом для проведения банкротства гражданина, это прежде всего помощь должнику-гражданину в выходе из состояния банкротства и восстановление его платежеспособности, скорейший возврат к обычной (докризисной) жизни. 

Для успешного выполнения данной задачи арбитражный управляющий должен не только обладать широкими познаниями в области действующего законодательства о банкротстве и судебной практики, но и активно применять эти знания - держать баланс и учитывать интересы диаметрально противоположных сторон, зачастую находящихся в состоянии повышенной конфликтности. С одной стороны, стараться погасить долги перед всеми кредиторами, а с другой, максимально сохранить имущество должника, чтобы ему было на что жить дальше (относиться к имуществу должника наиболее бережно, чтобы по завершении процедуры оставить ему максимально возможное количество этого имущества). А если разорения не избежать, то второй задачей управляющего является получение максимальной выгоды при продаже имущества должника и направление вырученных денежных средств на погашение долгов.

Исходя из поставленных законодателем задач, финансовый управляющий в процедурах банкротства граждан, в силу абзаца третьего пункта 2, пункта 4 статьи 20.3, абзаца третьего пункта 8 статьи 213.9 Закона о банкротстве, обязан принимать прежде всего разумные и экономически обоснованные решения в интересах должника и его кредиторов; не противодействовать стремлению должника к последовательному выходу из сложившейся кризисной ситуации, способствовать примирению сторон, возможному введению реабилитационной процедуры банкротства и освобождению гражданина от долгового бремени, оказывать активное содействие при разработке, утверждении и исполнении экономически обоснованного плана реструктуризации долгов с обеспечением справедливого баланса между имущественными интересами кредиторов и правами должника. 

При указанных обстоятельствах, привлечение АО "ЦДТ" по завышенному тарифу привело к нарушению прав должника на возможность выхода из кризисной ситуации.

Кроме того, управляющим не представлены пояснения относительно необходимости снятия с расчетного счета должника денежных средств в размере 4 747 680,00 рублей 20.02.2024. В отчете управляющий указал, что данная сумма зарезервирована в качестве процентов по вознаграждению финансового управляющего, вместе с тем, необходимость снятия денежных средств со счета им не обоснована.

12 марта 2024 года управляющим со специального счета ФИО3 без каких-либо обоснований сняты денежные средства в размере 4 600 000 рублей, однако,  необходимость снятия денежных средств со счета им также не указана.

Данные факты подтверждаются выпиской со специального счета ФИО3

В случае банкротства работника все его имущество, включая заработную плату, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, включается в конкурсную массу (п. 1 ст. 213.25 Закона о банкротстве)

В соответствии с п. 5 ст. 213.25 Закона о банкротстве с этой даты все права в отношении имущества, составляющего конкурсную массу, в том числе на распоряжение им, осуществляются только финансовым управляющим от имени гражданина и не могут осуществляться гражданином лично.

Должник указал, что выплата прожиточного минимума должнику и его несовершеннолетнему ребенку задерживается, после марта 2024 года выплата прожиточного минимума должнику не осуществляется, хотя на иждивении у должника находится несовершеннолетний ребенок.

Данный факт управляющим не опровергнут, равно как и факт об утрате движимого имущества, на который ссылался должник.

На основании изложенного, судебная коллегия пришла к выводу, что финансовый управляющий ФИО5 не внес сколько-нибудь существенного вклада в достижение целей процедур банкротства, более того препятствовал реализации имущества должника по рыночной цене, а также заключил договор оказания услуг по проведению торгов на электронной площадке на изначально нерыночных невыгодных интересам кредиторов и должника условиях.

Принимая во внимание фактические обстоятельства по делу, размер процентов по вознаграждению финансового управляющего ФИО5 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 подлежат снижению до 25 000,00 рублей, равной сумме вознаграждения управляющего в деле о банкротстве гражданина.

Таким образом, определение Арбитражного суда Краснодарского края от 30.05.2024 по делу № А32-48019/2022 надлежит изменить на основании пункта 4 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, как вынесенное с нарушением норм материального и процессуального права.

Руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 30.05.2024 по делу № А32-48019/2022 изменить.

Установить размер процентов по вознаграждению финансового управляющего ФИО5 в размере 25 000,00 рублей.

В остальной части заявленных требований отказать.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.


Председательствующий                                                               Я.А. Демина


Судьи                                                                                             Г.А. Сурмалян


Н.В. Шимбарева