Постановление от 6 сентября 2022 г. по делу № А45-8208/2022

СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

улица Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, http://7aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ


город Томск Дело № А45-8208/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 05 сентября 2022 г.

Полный текст постановления изготовлен 06 сентября 2022 г.


Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Назарова А.В.

судей: Аюшева Д.Н.,

ФИО1,

при ведении протокола судебного заседания проводимого в онлайн-режиме с использованием средств аудиозаписи секретарем судебного заседания ФИО2, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (№ 07АП-7370/2022) общества с ограниченной ответственностью «Вега» на решение от 19.06.2022 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-8208/2022 (судья Г.М. Емельянова) по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Вега» (630108, <...> объект 35, офис 412, ОГРН <***>, ИНН <***>) к индивидуальному предпринимателю ФИО3 (Новосибирская область, город Новосибирск, ОГРНИП 313547624100144, ИНН <***>) о признании недействительным договора купли-продажи и применении последствий недействительности сделки,

при участии в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования на предмет спора, ФИО4,

при участии в судебном заседании:

от третьего лица – ФИО5 по доверенности от 11.06.2022, паспорт,



установил:

общество с ограниченной ответственностью «Вега» (далее – истец, общество) обратилось в арбитражный суд с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО3 (далее – ответчик, предприниматель) о признании недействительными:

договора купли-продажи от 22.05.2017 полуприцепа ШМИТЦ S01 государственный регистрационный знак <***> VIN - <***>,

договора купли-продажи от 22.05.2017 полуприцепа ШМИТЦ S01 государственный регистрационный знак <***> VIN - <***>,

применении последствий недействительности сделок.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечен ФИО4 (собственник полуприцепов).

Решением от 19.06.2022 Арбитражного суда Новосибирской области в удовлетворении иска отказано.

Истец с принятым судебным актом не согласился, в апелляционной жалобе просит решение отменить и принять новый судебный акт, которым удовлетворить иск в полном объеме.

В обоснование к отмене судебного акта указано на отсутствие фактических отношений по сделке между истцом и ответчиком, стороны мнимой сделки осуществили ее для вида; сделки совершены по заниженной цене, учитывая, что в последствии полуприцепы отчуждены за 1 000 000 рублей в пользу ФИО4; суд неправомерно применил срок исковой давности.

Ответчик и третье лицо в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) отзывы не представили.

Представитель третьего лица в судебном заседании поддержала возражения, представленные в суд первой инстанции; пояснила, что ФИО4 является добросовестным приобретателем, для покупки спорных полуприпецов брался кредит в БайкалИнвестБанке.

Истец и ответчик, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения информации о дате и времени слушания дела на интернет-сайте суда, в судебное заседание апелляционной инстанции явку своих представителей не обеспечили.

В порядке части 6 статьи 121, части 1, 3 статьи 156, части 1 статьи 266 АПК РФ суд счел возможным приступить к рассмотрению апелляционной жалобы в отсутствие представителей истца.

Проверив законность и обоснованность судебного акта в порядке статей 266, 268, АПК РФ, доводы апелляционной жалобы, заслушав участника процесса, исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции считает его не подлежащим отмене.

Как следует из материалов дела, 22.05.2017 между обществом, в лице директора ФИО6 (продавец) и предпринимателем были заключены два договора купли-продажи полуприцепов SCHMITZ S01 тентованный, каждый стоимостью по 120 000 рублей.

Оплата по договорам произведена 08.06.2017, что подтверждается выпиской по счету (л.д. 20).

23.05.2017 полуприцепы были отчуждены предпринимателем в пользу третьего лица за 1 000 000 рублей.

Расчет по договору от 23.05.2017 произведен в полном объеме, что подтверждается распиской.

В подтверждение финансовой возможности ФИО4 представил кредитный договора от 24.05.2017 (сумма кредита 883 536 рублей; цель кредита – приобретение полуприцепов; исполнение обязательств по кредитному договору обеспечивается спорными полуприцепами).

В материалы дела представлены Паспорта транспортных средств, в которых указаны следующие собственники:

ООО «Вега», договор купли-продажи от 10.01.2017, дата регистрации – 14.01.2017;

ФИО3, договор купли-продажи от 22.05.2017,

ФИО4, договор купли-продажи от 23.05.2017, дата регистрации – 27.05.2017.

Судом также установлено, что общество зарегистрировано в качестве юридического лица 10.11.2015, основной вид его деятельности связан с эксплуатацией автомобильного и грузового транспорта, оказанием услуг по перевозкам.

В период с 10.11.2015 по 07.06.2018 единственным участником и директором общества являлась ФИО6 (далее - ФИО6).

На основании договора купли-продажи от 30.05.2018 ФИО7 (далее - ФИО7) приобрел у ФИО6 долю в уставном капитале общества в размере 100%, в связи с чем с 08.06.2018 единственным участником и директором истца является ФИО7, которым установлено, что 22.05.2017 в период с 26.12.2017 по 26.04.2018 обществом в лице директора ФИО6 произведено отчуждение 17 транспортных средств, в том числе 2-х спорных предпринимателю, оплата за которые не произведена.

Истец указывает, что узнал об отчуждении транспортных средств из акта налоговой проверки № 16-05/1793 от 27.03.2019.

Из материалов дела следует, что выездная налоговая проверка проводилась на основании решения от 25.04.2018 № 16/1793; решение об отказе в привлечении к ответственности № 16-05/1793 от 26.02.2021 направлено в адрес общества 02.03.2021.

Расценив договоры в качестве мнимых сделок, заключенных обществом и предпринимателем без намерения создать соответствующие правовые последствия, поскольку у истца отсутствовала необходимость в реализации транспортных средств по причине стабильного финансового положения, общество обратилось в суд с настоящим иском.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции исходи из пропуска истцом срока исковой давности.

Суд апелляционной инстанции поддерживает выводы суда первой инстанции.

В силу статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Пунктом 1 статьи 170 ГК РФ предусмотрено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Исходя из смысла пункта 1 статьи 170 ГК РФ для констатации мнимости совершенной сделки, необходимо установить, что на момент ее совершения стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием мнимого характера сделки является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

В пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25) указано на необходимость учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль за ним.

Согласно правовому подходу Президиума Высшего Арбитражного Российской Федерации, отраженному в постановлении от 18.10.2012 № 7204/12, совершая сделки лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому при рассмотрении вопроса о мнимости сделки и документов, подтверждающих ее исполнение, суд не должен ограничиваться проверкой соответствия копий документов установленным законом формальным требованиям. При оспаривании опосредующих исполнение договора документов необходимо принимать во внимание и иные документы первичного учета, а также иные доказательства.

При этом следует учитывать, что характерной особенностью мнимой сделки, как указал также Верховный Суд Российской Федерации в определении от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411, является стремление сторон правильно оформить все документы без намерения создать реальные правовые последствия. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной.

С учетом приведенной выше правовой позиции высшей судебной инстанции, для вывода о мнимом характере сделки необходимо доказать отсутствие у сторон, ее совершивших, намерений исполнять сделку. Обязательным условием в таком случае является порочность воли каждой из сторон сделки. Формально выражая волеизъявление на заключение мнимой сделки, фактически ее стороны не желают установления, изменения или прекращения гражданских прав и обязанностей по отношению друг к другу.

Пунктом 1 статьи 454 ГК РФ предусмотрено, что по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Таким образом, договор купли-продажи является синаллагматическим обязательством, основанном на взаимности прав и обязанностей сторон, в соответствии с которым происходит смена собственника вещи и продавец получает взамен переданной вещи эквивалент в виде иного материального блага (деньги, права, услуги и т.п.).

На основании изложенного для признания договора купли-продажи вещи мнимой сделкой необходимо установить, что обе стороны договора не преследовали цель смены собственника вещи.

Факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

В рассматриваемом случае, из материалов дела не следует, что стороны не преследовали цель смены собственника вещи; договору купли-продажи были исполнены как со стороны истца, так и со стороны ответчика; впоследствии полуприцепы отчуждены в пользу третьего лица.

Факт исполнения спорных сделок не позволяет признать их мнимыми, так как в силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка - это сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, является ничтожной.

В отношении срока исковой давности, суд апелляционной инстанции отмечает следующее.

Из пункта 1 статьи 181 ГК РФ следует, что срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. При предъявлении иска лицом, не являющимся стороной сделки, течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

В абзаце втором пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее - Постановление № 43) разъяснено, что, если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

По общему правилу изменение состава органов юридического лица не влияет на определение начала течения срока исковой давности (пункт 3 Постановления № 43).

Вместе с тем сговор руководителя юридического лица - кредитора с должником в обязательстве, согласно которому незаинтересованный в истребовании исполнения руководитель кредитора длительное время не обращается в суд, выжидая формального истечения срока исковой давности при его исчислении с момента нарушения прав подконтрольного юридического лица, принимается судебной практикой как обстоятельство, сдвигающее момент начала течения срока исковой давности до действительного осведомления юридического лица о нарушении его прав, например, в лице нового директора или иного органа юридического лица, управомоченного на самостоятельное обращение в суд от его имени, либо контролирующего независимого участника, имевшего возможность прекратить полномочия недобросовестного руководителя (пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность»).

Применительно к правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 19.05.2020 № 305-ЭС18-5193(3), рассматривая заявление ответчика о пропуске истцом срока исковой давности, необходимо принимать во внимание не только момент возникновения у нового руководителя юридического лица процессуальных прав на обращение в суд с иском об оспаривании сделки, заключенной прежним руководителем (момент избрания), но и момент, когда он узнал об обстоятельствах, ставящих под сомнение правомерность заключенных договоров (например, истребовал и получил необходимые документы либо доступ к соответствующим информационным ресурсам).

Из материалов дела следует, что исполнение сделки началось 22.05.2017, оплата произведена 08.06.2017.

Судом установлено, что единственным участником и директором общества с 10.11.2015 по 07.06.2018 являлась ФИО6

30.05.2018 ФИО8 на основании договора купли-продажи приобрел у ФИО6 долю в размере 100% в уставном капитале общества, в связи с чем, с 08.06.2018 единственным участником и директором общества является ФИО7

Продажная цена отчуждаемой доли в уставном капитале определена сторонами в размере 10 000 рублей.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что согласно данным из официального источника ФНС РФ «Прозрачный бизнес» у общества по состоянию на 31.12.2017 имелись активы в размере 32 878 тыс. рублей, в том числе:

5 354 тыс. рублей - основные средства,

14 329 тыс. рублей – запасы,

12 461 тыс. рублей – дебиторская задолженность,

734 тыс. рублей – денежные средства.

По состоянию на 31.12.2018 и 31.12.2019 активы общества составляли 984 тыс. рублей и 4 496 тыс. рублей соответственно (дебиторская задолженность).

Бухгалтерская отчетность за 2018 год подавалась в налоговый орган новым участником и руководителем ФИО7, который по состоянию на 31.12.2018 знал о выбытии основных средств в размере 5 354 тыс. рублей, а также о снижении активов с 32 878 тыс. рублей (по состоянию на 31.12.2017) до 984 тыс. рублей (по состоянию на 31.12.2018).

Запросив в регистрирующих органах сведения об отчуждении движимого и недвижимого имущества, а также проанализировав движение денежных средств, ФИО7 в период с 30.05.2018 (дата назначения на должность директора) по 31.12.2018 мог достоверно установить какое имущество было отчуждено обществом и было ли оно оплачено контрагентами.

Кроме того, приобретая 100 % долю в обществе, ФИО7, действуя разумно и добросовестно, должен был ознакомиться с финансовой отчетностью предприятия.

Суд апелляционной инстанции также отмечает, что акт налоговой проверки № 16-05/1793 был составлен 27.03.2019 и получен обществом. В данном акте отражены спорные сделки. Однако истец указывает, что узнал о данных сделка только в 2021 году, что не соответствует действительности.

Факт отчуждения транспортных средств был установлен в ходе проведения налоговой проверки (сведения ГИБДД от 07.07.2018 № 40/6-1552); транспортные средства отчуждены в пользу сотрудника ФИО9 и физическим лицам: Морозу В.В., ФИО10, ФИО11, ФИО12 При этом, налоговым органом установлено, что расчеты по сделкам с ФИО10 произведены.

В рассматриваемом случае, ФИО7 по состоянию на 01.01.2019 мог достоверно располагать сведениями об отчуждении спорного имущества и своевременно обратиться в арбитражный суд с настоящим иском.

Однако, с настоящим иском истец обратился только 30.03.2022, т.е. с пропуском срока исковой давности.

Суд апелляционной инстанции также отмечает, что ФИО7 30.05.2018 приобретал 100 % доли в уставном капитале общества по номинальной стоимости 10 000 рублей, т.е. без учета спорных транспортных средств, которые к моменту покупки были отчуждены (22.05.2017) и не находились в собственности общества больше года.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, установление в законе срока исковой давности, а также последствий его пропуска обусловлено необходимостью обеспечить стабильность отношений участников гражданского оборота (Определения от 23.09.2010 № 1155-О-О, от 21.04.2011 № 558-О-О и др.), поскольку рассмотрение судами крайне задавненных споров влечет существенный риск появления несправедливых судебных решений и затрудняет процесс доказывания для ответчика, который, в отличие от истца, не имеет юридических средств возбудить судебный процесс вовремя.

Пунктом 2 статьи 199 ГК РФ и пунктом 15 Постановления № 43, предусмотрено, что истечение срока исковой давности, о применении которого заявлено стороной в споре, является самостоятельным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу, об отказе в удовлетворении иска.

Суд апелляционной инстанции считает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, установлены судом первой инстанций правильно, доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ.

Оценивая изложенные в апелляционной жалобе доводы, суд апелляционной инстанции установил, что в них отсутствуют ссылки на факты, которые не были предметом рассмотрения суда первой инстанции, имели бы юридическое значение и могли бы повлиять в той или иной степени на принятие законного и обоснованного судебного акта при рассмотрении заявленного требования по существу.

Принятое арбитражным судом первой инстанции решение является законным и обоснованным, судом полно и всесторонне исследованы имеющиеся в материалах дела доказательства, им дана правильная оценка, нарушений норм материального и процессуального права не допущено. Основания для отмены решения суда первой инстанции, предусмотренные статьей 270 АПК РФ, не установлены.

По правилам статьи 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на ее подателя.

Руководствуясь статьями 258, 268, 271, пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Седьмой арбитражный апелляционный суд



постановил:

решение от 19.06.2022 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-8208/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Вега» в доход федерального бюджета 3 000 рублей государственной пошлины.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Новосибирской области.



Председательствующий А.В. Назаров


Судьи Д.Н. Аюшев


ФИО1