Постановление от 25 января 2018 г. по делу № А27-23334/2016

СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

634050, г. Томск, ул. Набережная реки Ушайки, 24



П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А27-23334/2016
г. Томск
25 января 2018 года
Резолютивная часть постановления объявлена 18 января 2018 года

Седьмой арбитражный апелляционный суд

в составе председательствующего судьи О.А. Иванова,

судей: К.Д. Логачева, Е.В. Кудряшевой

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Стуловой М.В.

с использованием средств аудиозаписи

при участии:

от ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 12.12.2016),

иные лица, участвующие в деле, - не явились (надлежащее извещение),

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 (рег. № 07АП-473/2017 (8)) на определение Арбитражного суда Кемеровской области от 15 ноября 2017 года по делу № А27-23334/2016 (судья Фаттахова С.И.) о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., место рождения: г. Кемерово, адрес регистрации по месту жительства: 650060, <...>; ИНН <***>, СНИЛС <***>) по заявлению финансового управляющего об оспаривании сделок должника, совершенных с ФИО3, ФИО4,



УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Кемеровской области от 15.11.2016г. к производству суда принято заявление общества с ограниченной ответственностью «Алкогольная Сибирская группа» о признании ФИО1 (далее – ФИО1, должник) несостоятельным (банкротом). Возбуждено производство по делу № А27-23334/2016.

Определением Арбитражного суда Кемеровской области от 22.12.2016г. (резолютивная часть объявлена 15.12.2016г.) в отношении должника введена процедура банкротства – реструктуризация долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО5, член союза «Межрегиональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих «Альянс управляющих».

Решением Арбитражного суда Кемеровской области от 30.06.2017г. (резолютивная часть объявлена 26.06.2017г.) должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО5

В ходе процедуры реструктуризации долгов должника финансовым управляющим были поданы заявления об оспаривании следующих сделок должника.

В арбитражный суд поступило заявление финансового управляющего об оспаривании заключенных должником с матерью - ФИО3 безвозмездных сделок:

- договор от 18 августа 2015 года дарения квартиры, расположенной по адресу: <...>, общей площадью 173 кв.м., кадастровый номер: 42:24:0501002:2186;

- договор от 18 августа 2015 года дарения гаража-стоянки, расположенному по адресу: <...>, гараж-стоянка 14, общей площадью 16,3 кв.м., кадастровый номер 42:24:0101001:12009.

Финансовый управляющий просил признать оспариваемые сделки недействительными и применить последствия недействительности договоров дарения квартиры и гаража-стоянки от 18 августа 2015 года, а именно:

- признать недействительной запись в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним о государственной регистрации права собственности на недвижимое имущество: квартиры, расположенной по адресу: <...>, а также гаража, расположенного по адресу: <...>, гараж-стоянка 14 за ФИО3;

- восстановить в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним запись о государственной регистрации права собственности на вышеуказанное недвижимое имущество за ФИО1;

- обязать ФИО3 возвратить ФИО1 недвижимое имущество: квартиру, расположенную по адресу: <...>, а также гараж, расположенный по адресу: <...>, гараж-стоянка 14, в течение 14 дней с момента вступления судебного акта в законную силу.

Определением от 24 апреля 2017 года указанное заявление финансового управляющего об оспаривании сделок должника принято к производству, судебное разбирательство откладывалось в соответствии со статьей 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

К участию в рассмотрении заявления в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО6, поскольку судебный акт, которым закончится рассмотрение по существу спора в отношении квартиры по адресу: <...>, находящейся в настоящее время в собственности ФИО6, может повлиять на ее права или обязанности.

Кроме того, в деле о банкротстве ФИО1 финансовый управляющий обратился с заявлением об оспаривании заключенных должником с супругой -ФИО4 безвозмездных сделок:

- договор от 15 августа 2015 года дарения автомобиля AUDI Q7, 2010 года выпуска, идентификационный номер XW8ZZZ4L6AG001074;

- договор от 15 августа 2015 года дарения автомобиля PORSHE CAYENNE TURBO, 2011 года выпуска, идентификационный номер WP1ZZZ92ZCLA80547;

- договор от 23 августа 2015 года дарения автомобиля PORSHE 911 CARRERA 4S, 2013 года выпуска, VIN <***>.

Финансовый управляющий просил признать оспариваемые сделки недействительными и применить последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО4 в конкурсную массу ФИО1 10 600 000 руб., поскольку автомобили из собственности ФИО4 выбыли.

Определением от 10 апреля 2017 года заявление финансового управляющего об оспаривании сделок должника принято к производству, судебное разбирательство откладывалось в соответствии со статьей 158 АПК РФ.

В судебном заседании 08 августа 2017 года суд объединил в одно производство рассмотрение заявлений финансового управляющего об оспаривании сделок должника с ФИО3 и ФИО4

В ходе судебного разбирательства финансовый управляющий уточнил заявленные требования в части подлежащих применению последствий недействительности сделок, согласно уточнению от 12 октября 2017 года финансовый управляющий просит суд:

- признать сделку по дарению квартиры, кадастровый номер: 42:24:0501002:2186, расположенной по адресу: <...>, ФИО3 на основании договора дарения от 18 августа 2015 года недействительной,

- признать сделку по дарению гаража, кадастровый номер 42:24:0101001:12009, расположенного по адресу: <...>, гараж-стоянка 14, ФИО3 на основании договора дарения от 18 августа 2015 года недействительной,

- применить последствия недействительности сделки по дарению квартиры в виде взыскания с ФИО3 в конкурсную массу ФИО1 стоимости квартиры в размере 15 793 500 руб.,

- применить последствия недействительности сделки по дарению гаража в виде взыскания с ФИО3 в конкурсную массу ФИО1 стоимости гаража в размере 250 000 руб.,

- признать сделку по дарению автомобиля AUDI Q7, 2010 года выпуска, идентификационный номер XW8ZZZ4L6AG001074, на основании договора дарения от 15 августа 2015 года между ФИО1 и ФИО4 недействительной,

- признать сделку по дарению автомобиля PORSHE CAYENNE TURBO, 2011 года выпуска, идентификационный номер WP1ZZZ92ZCLA80547, на основании договора дарения от 15 августа 2015 года между ФИО1 и ФИО4 недействительной,

- признать сделку по дарению автомобиля PORSHE 911 CARRERA 4S, 2013 года выпуска, VIN <***>, на основании договора дарения от 23 августа 2015 года между ФИО1 и ФИО4 недействительной,

- применить последствия недействительности сделок по дарению автомобилей в виде взыскания с ФИО4 в конкурсную массу ФИО1 стоимости автомобилей в сумме 10 600 000 руб.

Ходатайство об уточнении заявления принято судом в порядке статьи 49 АПК РФ.

Определением Арбитражного суда Кемеровской области от 15.11.2017г. (резолютивная часть объявлена 24.10.2017г.) заявление финансового управляющего об оспаривании сделок должника, совершенных с ФИО3, ФИО4, удовлетворено. Признан недействительным договор дарения квартиры от 18 августа 2015 года, заключенный между ФИО1 и ФИО3 Применены последствия недействительности сделки: с ФИО3 в конкурсную массу ФИО1 взыскано 13 194 700 руб. Признан недействительным договор дарения гаража-стоянки от 18 августа 2015 года, заключенный между ФИО1 и ФИО3 Применены последствия недействительности сделки: с ФИО3 в конкурсную массу ФИО1 взыскано 250 000 руб. Признан недействительным договор дарения автомобиля PORSHE CAYENNE TURBO, 2011 года выпуска, идентификационный номер WP1ZZZ92ZCLA80547, от 15 августа 2015 года, заключенный между ФИО1 и ФИО4 Применены последствия недействительности сделки: с ФИО4 в конкурсную массу ФИО1, взыскано 2 608 000 руб. Признан недействительным договор дарения автомобиля AUDI Q7, 2010 года выпуска, идентификационный номер XW8ZZZ4L6AG001074, от 15 августа 2015 года, заключенный между ФИО1 и ФИО4 Применены последствия недействительности сделки: с ФИО4 в конкурсную массу ФИО1 взыскано 1 327 000 руб. Признан недействительным договор дарения автомобиля PORSHE 911 CARRERA 4S, 2013 года выпуска, VIN <***>, от 23 августа 2015 года, заключенный между ФИО1 и ФИО4 Применены последствия недействительности сделки: с ФИО4 в конкурсную массу ФИО1 взыскано 4 746 200 руб. На ответчиков отнесены судебные расходы.

С вынесенным определением не согласился ФИО1 (далее – заявитель), в связи с чем обратился с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего о признании недействительными сделок, заключенных должником с ФИО3 и ФИО4

В обоснование заявитель апелляционной жалобы ссылается на незаконность и необоснованность обжалуемого судебного акта, указывает на недоказанность наличия на момент совершения оспариваемых сделок признаков неплатежеспособности у должника и ООО «ТФ «ШТОФ»; выводы суда в данной части противоречат фактическим обстоятельствам дела; недоказанность осведомленности ФИО1 о финансово-экономических показателях ООО «ТФ «ШТОФ»; единственное, что связывает ФИО1 и ООО «ТФ «ШТОФ» это аренда последним складских помещений у ООО «Автопредприятие», ООО «Маяк», ООО «Вавилон», ООО «Регламент», единственным участником которых является ФИО1; недоказанность наличия мотива у ФИО1 скрывать имущество от кредиторов; обязательства ООО «ТФ «ШТОФ», за исполнение которых поручился ФИО1, были также обеспечены залогом недвижимого имущества или застрахованы; близкие по времени сделки говорят лишь об экономии времени для посещения органов Росреестра и ГИБДД. Судом нарушена статья 69 АПК РФ. Центральный районный суд г. Кемерово по иску ПАО «МДМ Банк» (дело №2-1652/2016) посчитал, что, заключая договоры дарения, ФИО1 не преследовал и не мог преследовать цели вывода имущества от возможного обращения на него взыскания в связи с уклонением от исполнения обязательств по договору поручительства.

От ПАО «Банк Уралсиб» поступил отзыв на апелляционную жалобу, согласно которому судебные акты Центрального районного суда г. Кемерово не могут иметь преюдициального значения в рамках настоящего спора. Суд в оспариваемом судебном акте делает вывод об осведомленности ФИО1 о финансовом состоянии ООО «ТФ «ШТОФ» не из признака прямой аффилированности указанных лиц, а из признака общности экономических интересов. Суд пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для удовлетворения заявления финансового управляющего ФИО5 о признании совершенных ФИО1 сделок недействительными. Просит определение суда от 15.11.2017г. оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

От ФИО3 поступил отзыв на апелляционную жалобу, согласно которому доводы апелляционной жалобы поддерживает. Оспариваемой сделкой права кредиторов не нарушены, так как квартира, расположенная по адресу: <...>, не могла быть включена в конкурсную массу, как следствие у финансового управляющего и кредиторов отсутствует правовой интерес в признании сделки дарения квартиры недействительной, так как кредиторы должника не могли бы получить удовлетворение своих требований за счет спорного имущества. Просит определение суда от 15.11.2017г. отменить, принять по делу новый судебный акт.

От ФИО4 поступил отзыв, согласно которому доводы апелляционной жалобы поддерживает. Необходимо также отметить, что автомобили PORSCHE CVAYENNE и AUDI Q7 в мае 2015 были побиты градом и имели серьезные повреждения. В результате проведенной оценки стоимость автомобилей составляла 800 000 руб. и 500 000 руб. соответственно. Автомобиль PORSCHE 911 согласно заключению оценщика имел стоимость 3 700 000 руб. Таким образом, общая стоимость автомобилей на момент совершения сделок дарения составляла 5 000 000 руб. Просит определение суда от 15.11.2017г. отменить, принять по делу новый судебный акт.

От финансового управляющего ФИО5 поступил отзыв на апелляционную жалобу, согласно которому позиция финансового управляющего повторяет позицию ПАО «Банк Уралсиб». Финансовый управляющий отмечает, что заявленное основание для оспаривания всех сделок должника по настоящему спору – злоупотребление своими правами. Суд, оценивая обстоятельства, при которых были совершены оспариваемые сделки, дал оценку таким обстоятельствам как значительная стоимость имущества, невозможность его возвращения в натуре в конкурсную массу, ощутимое снижение платежеспособности должника после совершения сделок, личность выгодоприобретателей по сделкам, их безвозмездный характер, делая в совокупности вывод о злоупотреблении должником своими правами на распоряжение имуществом в ущерб интересам кредиторов. Просит определение суда от 15.11.2017г. оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представитель должника апелляционную жалобу поддержал по изложенным в ней доводам.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание апелляционной инстанции не явились.

Арбитражный апелляционный суд считает возможным на основании статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие не явившихся участников арбитражного процесса.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и отзывов на нее, проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции в порядке статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции не находит оснований для его отмены.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 18 августа 2015 года между ФИО1 (даритель) и ФИО3 (одаряемый) заключен договор дарения квартиры, по условиям которого должник безвозмездно передает в собственность одаряемого (дарит), а одаряемый принимает в дар от дарителя квартиру, расположенную по адресу: <...> - 31, общей площадью 173 кв.м., кадастровый номер: 42:24:0501002:2186. Договор имеет силу акта приема-передачи.

В квартире по адресу <...> – 31, должник был зарегистрирован до 15 января 2016 года – до даты регистрации по месту жительства по новому адресу: <...> – 198.

18 августа 2015 года между ФИО1 (даритель) и ФИО3 (одаряемый) заключен договор дарения гаража-стоянки, по условиям которого должник безвозмездно передает в собственность одаряемого (дарит), а одаряемый принимает в дар от дарителя гараж, расположенный по адресу: <...>, гараж-стоянка 14, общей площадью 16,3 кв.м., кадастровый номер 42:24:000000:0000:6693/5:1014/А1. Договор имеет силу акта приема-передачи. В настоящее время кадастровым номером спорного нежилого помещения (гаража-стоянки) является 42:24:0101001:12009.

15 августа 2015 года между ФИО1 (даритель) и ФИО4 (одаряемый) заключен договор дарения автомобиля, по условиям которого должник подарил ФИО4 легковой автомобиль марки PORSHE CAYENNE TURBO, 2011 года выпуска, идентификационный номер WP1ZZZ92ZCLA80547, номер двигателя М4852 С01037, цвет белый, 500,48 л.с., государственный номерной знак <***>.

15 августа 2015 года между ФИО1 (даритель) и ФИО4 (одаряемый) заключен договор дарения автомобиля, по условиям которого должник подарил ФИО4 легковой автомобиль марки AUDI Q7, 2010 года выпуска, идентификационный номер XW8ZZZ4L6AG001074, номер двигателя ВНК 134053, цвет черно-серый, 280 л.с., государственный номерной знак <***>.

23 августа 2015 года между ФИО1 (даритель) и ФИО4 (одаряемый) заключен договор дарения автомобиля, по условиям которого должник подарил ФИО4 легковой автомобиль марки PORSHE 911 CARRERA 4S, 2013 года выпуска, идентификационный номер <***>, номер двигателя МА103D11261, цвет синий, 280 л.с., государственный номерной знак <***>.

По отношению к ФИО1 ФИО3 и ФИО4 являются соответственно матерью и супругой, что следует из материалов дела, должником и ответчиками не оспаривается. Полученное в дар имущество в настоящее время в собственности ответчиков не находится.

Так, квартира по адресу: <...> – 31, по договору купли-продажи квартиры от 20 декабря 2016 года была продана ФИО3 (продавец) по согласованной цене 5 000 000 руб. покупателю – ФИО6, договор имеет силу расписки, право собственности покупателя зарегистрировано Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Кемеровской области 12 января 2017 года.

Отдельно между ФИО3 (продавец) и ФИО6 (покупатель) 20 декабря 2016 года заключен договор купли-продажи неотделимых улучшений квартиры, по условиям которого продавец передает в собственность покупателя, а покупатель принимает неотделимые улучшения: произведенный ремонт, встроенная мебель гардеробные, кухонное оборудование), сантехника, системы кондиционирования, сигнализации, освещения, малоточные сети и прочее. Передача неотделимых улучшений состоялась одновременно с передачей квартиры по договору купли-продажи квартиры от 20 декабря 2016 года. Стоимость неотделимых улучшений составила 8 800 000 руб., данная сумма передана покупателем продавцу по расписке от 12 января 2017 года.

Автомобиль PORSHE CAYENNE TURBO, 2011 года выпуска, передан ФИО4 по договору купли-продажи от 22 ноября 2016 года, заключенному между ФИО4 (продавец) и ФИО7 (покупатель), стоимость автомобиля в договоре указана в размере 250 000 руб.

Автомобиль AUDI Q7, 2010 года выпуска, передан ФИО4 по договору купли-продажи от 22 ноября 2016 года, заключенному между ФИО4 (продавец) и ФИО8 (покупатель), стоимость автомобиля в договоре указана в размере 250 000 руб.

В отношении автомобиля PORSHE 911 CARRERA 4S, 2013 года выпуска, ФИО4 (ответчик) и ФИО9 (истец) заключено мировое соглашение, утвержденное Никулинским районным судом г. Москвы по делу № 2-4454/16. В соответствии с условиями мирового соглашения истцом был заявлен иск о взыскании с ФИО4 суммы основного долга в размере 4 000 000 руб. и процентов в размере 746 200 руб., в счет погашения предъявленных требования ответчик передает истцу указанный автомобиль, мировое соглашение является актом приема-передачи.

Полагая, что указанные сделки совершены должником со злоупотреблением правом и нарушают права кредиторов должника, о чем свидетельствуют обстоятельства отчуждения дорогостоящего имущества в пользу близких родственников в течение месяца после предоставления должником поручительства по договорам от 31 июля 2015 года за общество с ограниченной ответственностью «Торговая фирма Штоф» (далее - ООО «Торговая фирма Штоф») перед кредитором ООО «АСГ», финансовый управляющий должника обратился в арбитражный суд с настоящими заявлениями на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявления финансового управляющего, исходил из доказанности наличия оснований, предусмотренных статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, для признания оспариваемых сделок недействительными.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции, исходя из следующего.

Согласно ст. 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и ч. 1 ст. 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с п. 7 ст. 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок гражданина.

Согласно ст. 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

Пунктом 13 ст. 14 Федерального закона от 29.06.2015 года № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» предусмотрено, что сделки граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями, совершенные до 01.10.2015 года с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

В силу пункта 3 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве гражданина, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве гражданина независимо от состава лиц, участвующих в данной сделке.

Судом установлено, что оспариваемые сделки должником совершены до 01.10.2015г., в связи с чем суд правомерно определил возможность их оспаривания на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно п. 3 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В соответствии с п. 4 ст. 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

По общему правилу, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (п. 5 ст. 10 ГК РФ).

Согласно п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. (п. 1 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В силу п. 1 ст. 10 ГК РФ, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов, может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам (п. 10 постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.2009г. № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»).

Для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

Поскольку спорные договоры дарения оспариваются в рамках дела о банкротстве, то при установлении того, заключена ли сделка с намерением причинить вред другому лицу, как указано выше, следует установить, имелись у сторон сделки намерения причинить вред имущественным правам кредиторов, то есть была ли сделка направлена на уменьшение конкурсной массы.

В соответствии со ст. 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

При рассмотрении настоящего обособленного спора судом установлены следующие обстоятельства.

Все оспариваемые сделки по безвозмездной передаче дорогостоящего имущества близким родственникам совершены должником в августе 2015 года, при наличии у должника обязательств по договорам поручительства за ООО «Торговая фирма «Штоф».

Должник пояснял, что ООО «Торговая фирма «Штоф» в августе 2015 года являлось организацией, стабильно производящей оплату в адрес ООО «АСГ» за поставленный товар, не допускавшей просрочек перед банками, ссылался на данные, полученные у конкурсного управляющего ООО «Торговая фирма «Штоф». По мнению должника, даже при наличии у основного должника – ООО «Торговая фирма «Штоф», за которого ФИО1 было предоставлено поручительство, задолженности перед кредиторами, ФИО1 об этом знать не мог, поскольку сведениями о финансовом состоянии ООО «Торговая фирма «Штоф» не располагал.

Указанные доводы должника судом первой инстанции правомерно отклонены, поскольку отсутствие прямой юридической аффилированности между ООО «Торговая фирма «Штоф» и ФИО1 без учета других обстоятельств дела не означает, что ФИО1 о финансовом состоянии ООО «Торговая фирма «Штоф» сведениями не располагал.

Так, накануне дарения спорного имущества ФИО1 заключил два договора поручительства от 31 июля 2015 года с ООО «АСГ» в обеспечение обязательств ООО «Торговая фирма «Штоф» в размере 77 000 000 руб. и 55 000 000 руб.

Помимо обязательств перед ООО «АСГ» поручительством ФИО1 на основании договора поручительства № 3221-031/00019/0109 от 14 ноября 2014 года обеспечено исполнение обязательств ООО «Торговая фирма «Штоф» перед ПАО «Банк Уралсиб» по договору № 3221-031/00019 о предоставлении кредитной линии (возобновляемой, с выдачей на разные сроки под разные проценты ставки) от 14 ноября 2014 года. По условиям дополнительного соглашения от 08 сентября 2015 года к договору поручительства ФИО1 обязался перед банком отвечать за исполнение обязательств нового должника – ООО «Сибирский дивизион» по договору № 3221-031/00019 от 14 ноября 2014 года.

Таким образом, ФИО1 и его группа компаний ООО «Маяк», ООО «Автопредприятие», ООО «Регламент», ООО «Водолей», ООО «Вавилон» выдали согласие на замену должника по договору № 3221-031/00019 о предоставлении кредитной линии (возобновляемой, с выдачей на разные сроки под разные проценты ставки) от 14 ноября 2014 года с ООО «Торговая фирма «Штоф» на ООО «Сибирский дивизион» на основании договора № 5 о переводе долга от 08 сентября 2015 года (т. 32, л.д. 140-141) в тот момент, когда ФИО1 уже не являлся участником ООО «Торговая фирма «Штоф», что противоречит его доводам о взаимосвязи с ООО «Торговая фирма «Штоф» исключительно в рамках сотрудничества по договору аренды.

Указанные обстоятельства установлены определением суда от 24 апреля 2017 года по настоящему делу по рассмотрению требований ПАО «Банк Уралсиб». ООО «Сибирский дивизион» также признано банкротом (дело № А27-3603/2017).

Кроме того, поручительством ФИО1 обеспечено исполнение обязательств ООО «Торговая фирма «ШТОФ» по кредитному договору № <***> от 30 января 2014 года, заключенному с ПАО «МДМ Банк». Указанные обстоятельства установлены определением суда от 24 апреля 2017 года по настоящему делу по рассмотрению требований ООО «Акрос».

Из условий указанных кредитных договоров судом установлено, что кроме ФИО1 в обеспечение обязательств ООО «Торговая фирма «ШТОФ» было предоставлено также поручительство юридических лиц, в том числе ООО «Автопредприятие», ООО «Регламент», ООО «Маяк», ООО «Вавилон», а также залог недвижимого имущества ООО «Маяк» и ООО «Вавилон» по адресу: г. Кемерово, пр-кт Кузнецкий, 265 А (по договору с ПАО «МДМ Банк»), поручительством ООО «Водолей», залог транспортных средств ООО «Автопредприятие» (по договору с ПАО «Банк Уралсиб»).

ФИО1 является единственным учредителем (участником) ООО «Автопредприятие» (ОГРН <***>, ИНН <***>), ООО «Маяк» (ОГРН <***>, ИНН <***>), ООО «Вавилон» (ОГРН <***>, ИНН <***>), а также участником ООО «Регламент» (ОГРН <***>, ИНН <***>) с долей в уставном капитале 99,99%, являлся директором ООО «Водолей» (ОГРН <***>, ИНН <***>) (определение суда от 22 декабря 2016 года по настоящему делу о введении процедуры реструктуризации долгов в отношении должника, решение от 30 июня 2017 года о признании должника банкротом).

Сведений о выдаче иными кроме ФИО1 участниками, а также руководителями ООО «Торговая фирма «ШТОФ» поручительства за ООО «Торговая фирма «ШТОФ» в материалах дела не имеется, предоставленное ФИО1 поручительство возмездным не является.

ФИО1 по состоянию на август 2015 года действительно не являлся участником либо руководителем ООО «Торговая фирма «ШТОФ», ранее являлся единственным участником доля в размере 100% уставного капитала ООО «Торговая фирма «ШТОФ» была продана ФИО1 04 февраля 2015 года.

Согласно правовой позиции, изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 15 июня 2016 года № 308-ЭС16-1475, от 26 мая 2017 года № 306-ЭС16-20056(6), доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической, что не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте.

Арбитражный суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что обстоятельства рассматриваемого дела в совокупности свидетельствуют о наличии тесной хозяйственной взаимосвязи между ООО «Торговая фирма «ШТОФ» и ФИО1

Данные обстоятельства заявителем не опровергнуты.

Доводы ФИО1, согласно которым выдача поручительства обусловлена исключительно интересом ФИО1 как участника ООО «Маяк» сохранить сотрудничество с ООО «Торговая фирма «ШТОФ» как выгодным арендатором, поскольку затруднительно найти арендатора для помещения площадью 3049,3 кв.м. (согласно договору аренды недвижимого имущества № 1 от 28 декабря 2012 года между ООО «Маяк» и ООО «Торговая фирма «ШТОФ»), правомерно отклонены судом первой инстанции, поскольку принятые на себя должником риски очевидно выходят за рамки арендных отношений. А риски, принятые на себя должником и его группой компаний в связи с выдачей поручительства и предоставлением недвижимого имущества и транспортных средств в залог по обязательствам ООО «Торговая фирма «ШТОФ» не сопоставимы с риском прекращения договора аренды.

В условиях обременения недвижимого имущества ООО «Маяк» и ООО «Вавилон» залогом в пользу кредиторов ООО «Торговая фирма «ШТОФ», поручительства самого ФИО1 и его группы компаний за ООО «Торговая фирма «ШТОФ», ФИО1 не мог не быть осведомлен о финансовом состоянии ООО «Торговая фирма «ШТОФ», поскольку такая осведомленность является разумным и ожидаемым поведением любого участника гражданского оборота при совершении обеспечительных сделок.

Кроме того, судом первой инстанции также установлено, что в ходе судебного разбирательства в качестве доказательства была представлена копия протокола переговоров между ООО «Торговая фирма «ШТОФ» и ООО «АСГ» от 31 июля 2015 года, в котором указано что от ООО «Торговая фирма «ШТОФ» в переговорах участвовал ФИО1, стороны переговоров пришли к в числе прочего к соглашению, что ФИО1 выступает поручителем по договору поставки АСГ-Штоф на сумму 127 млн руб. в срок до 04 августа 2015 года, а также поручителем по договору поставки АСГ-Сибирский дивизион. Сумма 127 млн руб. как раз соответствует суммам выданного ФИО1 поручительства по двум по договорам от 31 июля 2017 года в пределах 50 и 77 млн руб. (определение суда от 28 апреля 2017 года).

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 01 декабря 2015 года № 4-КГ15-54, под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права. Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. В частности злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

Из картотеки арбитражных дел на официальном сайте суда судом установлено, что заявление о признании ООО «Торговая фирма «ШТОФ» банкротом было подано обществом с ограниченной ответственностью «Радуга» (ОГРН <***>) со ссылкой на решение Арбитражного суда Московской области от 16 июля 2015 года по делу № А41-17080/2015 о взыскании задолженности в размере 3 193 348 руб. 50 коп., в том числе 2 817 678 руб. 48 коп. основного долга, возникшей в связи с неоплатой товара, поставленного в январе 2015 года. Заявление ООО «Радуга» было признано обоснованным, должник признан банкротом по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника в связи с принятым 27 ноября 2015 года решением о ликвидации общества, общая сумма задолженности ООО «Торговая фирма «ШТОФ» по бухгалтерскому учету составляла 500 000 000 руб. (решение от 28 января 2016 года по делу № А67-8949/2015).

Сведения в картотеке арбитражных дел по делу № А67-8949/2015 содержат информацию о наличии у ООО «Торговая фирма «ШТОФ» неисполненных обязательств перед другими кредиторами, существовавших по состоянию на август 2015 года, в том числе перед обществом с ограниченной ответственностью «Международный Центр Бизнеса» в размере 10 070 628 руб. (решение Арбитражного суда города Санкт- Петербурга и Ленинградской области от 10 августа 2015 года по делу № А56-26078/2015, определение от 11 апреля 2016 года по делу № А67-8949/2015), закрытым акционерным обществом «Детчинский завод» в размере 15 320 478 руб. 15 коп. (определение от 19 апреля 2016 года по делу № А67-8949/2015), перед акционерным обществом «Руст Россия» (решение Арбитражного суда города Москвы от 25 декабря 2015 года по делу №А40-193495/2015, определение от 04 мая 2016 года по делу № А67-8949/2015), обществом с ограниченной ответственностью «Артельные традиции» в размере 28 705 240 руб. основного долга (решение Арбитражного суда города Москвы от 08 декабря 2015 по делу № А40-158386/2015, определение от 26 мая 2016 года по делу № А67-8949/2015), обществом с ограниченной ответственностью «КАМПАРИ РУС» (решение Арбитражного суда г. Москвы от 01 февраля 2016 года по делу № А40-230319/2015, определение от 09 июня 2016 года по делу № А67-8949/2015).

При указанных обстоятельствах суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что признаки банкротства имелись у ООО «Торговая фирма «ШТОФ» уже по состоянию на август 2015 года, о чем ФИО1 не мог не знать по мотивам, изложенным выше, и соответственно был осведомлен о наступлении признаков собственной неплатежеспособности вследствие неплатежеспособности ООО «Торговая фирма «ШТОФ».

При наличии указанных неисполненных обязательств ООО «Торговая фирма «ШТОФ», информация о которых также размещена была в судебных актах в открытом доступе на стайте арбитражного суда в картотеке арбитражных дел, довод заявителя о его неосведомленности о положении дел в ООО «Торговая фирма «ШТОФ» отклоняется судом.

Арбитражный суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что, совершая оспариваемые сделки, должник понимал, что отчуждение имущества позволит исключить обращение взыскания кредиторами на отчуждаемое имущество.

Иной цели для совершения сделок, обуславливающей изменение поведения должника в виде одновременного безвозмездного отчуждения имущества родственникам, заявителем не обосновано, судом не установлено.

Из материалов дела следует, что после передачи имущества ответчикам в собственности должника эквивалентное по стоимости имущество отсутствует, имущества не достаточно для удовлетворения требований кредиторов ни у основного должника, который признан банкротом по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника (дело № А67-8949/2015), ни у поручителя – ФИО1

Доказательства, подтверждающие иное, заявителем в материалы дела не представлены.

Реальная необходимость практически одновременного дарения имущества родственникам в августе 2015 года из материалов дела не следует. Так, ФИО3 в жилье не нуждалась, проживает по адресу в <...>, где с 15 января 2016 года зарегистрирован ФИО1 Разумная необходимость дарения супруге одновременно трех автомобилей судом также не установлена.

Доводы должника о негативном опыте прошлых брачных отношений в качестве мотива для заключения договоров дарения были оценены судом первой инстанции и правомерно отклонены в связи со следующим.

Брачный договор от 05 июня 2015 года (т. 32, л.д. 51-52) между ФИО1 и ФИО4 предусматривал, что имущество, полученное во время брака в дар, не является совместной собственностью. Следовательно, дарение автомобилей супруге исключало обращение на него взыскания по требованиям кредиторов должника. Какой мог быть имущественный спор между должником и его супругой относительно спорных квартиры и гаража-стоянки, который потребовал заблаговременного дарения квартиры ФИО3, учитывая условия брачного договора, материалами дела не установлено. Соглашение об уплате алиментов на содержание ребенка от 21 мая 2008 года (т. 32, л.д. 89-90) также не свидетельствует о необходимости срочной безвозмездной передачи имущества в августе 2015 года при наличии признаков банкротства у ООО «Торговая фирма «ШТОФ».

Ответчики, являясь по отношению к должнику заинтересованными лицами в соответствии со статьей 19 Закона о банкротстве, о целях совершения оспариваемых сделок не знать не могли.

Возражения должника, согласно которым требования о признании оспариваемых договоров недействительными являлись предметом рассмотрения в Центральном районном суда г. Кемерово, также были оценены судом первой инстанции и обоснованно отклонены, поскольку в соответствии с ч. 3 ст. 69 АПК РФ решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно только в части установленных им фактических обстоятельств, что не исключает иной правовой оценки тех же отношений арбитражным судом. Рассмотрев в ходе судебного разбирательства в деле о банкротстве заявление об оспаривании всех сделок в совокупности, исследовав представленные доказательства и обстоятельства дела о банкротстве, арбитражный суд вправе прийти к иным выводам, учитывая, что обстоятельства дела о банкротстве ООО «Торговая фирма «Штоф» в суде общей юрисдикции не исследовались.

Относительно довода о наличии у квартиры, расположенной по адресу: <...> - 31, общей площадью 173 кв.м., статуса единственного жилья суд первой инстанции правомерно указал, что данное обстоятельство не является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявления об оспаривании сделки с квартирой.

Кроме того, из материалов дела следует, что в спорной квартире должник в настоящее время не проживает, зарегистрирован по месту жительства по иному адресу. Финансовым управляющим представлены сведения, что на момент совершения оспариваемых сделок в собственности супруги должника – ФИО4 имелось другое жилое помещение, право проживания в котором должник имел как член семьи ФИО4 Указанные обстоятельства подтверждены дополнительным соглашением от 28 сентября 2015 года к брачному договору от 05 июня 2015 года, в котором супругами согласовано, что квартира по адресу: <...> А, принадлежащая на праве собственности ФИО4 на основании договора купли-продажи от 10 марта 2015 года во время брака и в случае его расторжения является собственностью ФИО4

Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что вышеперечисленные обстоятельства и условия, в которых совершались оспариваемые сделки, свидетельствуют о наличии злоупотребления правом и намерении сторон исполнить сделки фактически в целях исключения возможности передачи этого имущества в счет расчетов с кредиторами должника.

Суд первой инстанции, руководствуясь вышеприведенными нормами и разъяснениями, обоснованно признал недействительными договоры дарения квартиры, гаража-стоянки от 18 августа 2015 года, заключенные между ФИО1 и ФИО3, договоры дарения автомобилей от 15 августа 2015 года, 23 августа 2015 года, заключенные между ФИО1 и ФИО4

Последствия недействительности сделки применены судом первой инстанции в соответствии с положениями ст. 167 ГК РФ, ст. 61.6 Закона о банкротстве, разъяснений, приведенных в Постановлении Пленума ВАС РФ от 23.12.2010г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Доводы апелляционной жалобы повторяют позицию должника по делу, не опровергают выводы суда первой инстанции, направлены на переоценку уже исследованных и оцененных судом обстоятельств и материалов дела.

Убедительных доводов, основанных на доказательствах и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит, в связи с чем, удовлетворению не подлежит.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционная инстанция не усматривает.

Руководствуясь ст.ст. 258, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Кемеровской области от 15 ноября 2017 года по делу № А27-23334/2016 оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в течение одного месяца со дня вынесения путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Кемеровской области.



Председательствующий О.А. Иванов


Судьи Е.В. Кудряшева


К.Д. Логачев