Постановление от 17 марта 2020 г. по делу № А60-2133/2016

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru
П О С Т А Н О В Л Е Н И Е



№ 17АП-19222/2016-АК
г. Пермь
17 марта 2020 года
Дело № А60-2133/2016

Резолютивная часть постановления объявлена 10 марта 2020 года. Постановление в полном объеме изготовлено 17 марта 2020 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Макарова Т.В., судей Даниловой И.П., Зарифуллиной Л.М.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Игитовой А.В., при неявке лиц, участвующих в деле,

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда)

рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы

Кузнецовой Елены Александровны и Щедровой Елены Александровны на определение Арбитражного суда Свердловской области

от 30 декабря 2019 года

об удовлетворении заявление конкурсного управляющего Касьяновой Ларисы Анатольевны о привлечении Щедровой Елены Александровны, Кузнецовой Елены Александровну к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,

вынесенное судьей Берсеневой Е.И. в рамках дела № А60-2133/2016

о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Завод металлоконструкций «Хотей» (ОГРН 1116658003879, ИНН 6658378233),

установил:

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 18.02.2016 было принято к производству поступившее в суд 22.01.2015 заявление общества с ограниченной ответственностью «Торговый Дом Трубпром Урала»


(ОГРН 1056605201135, ИНН 6674153357) о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Завод металлоконструкций «Хотей».

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 18.05.2016 (резолютивная часть от 11.05.2016) в отношении должника ООО «Завод металлоконструкций «Хотей» введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден Шагалиев Фарид Малиабаевич, член Некоммерческого партнерства «Уральская саморегулируемая организация арбитражных управляющих».

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 01.12.2016 (резолютивная часть от 24.11.2016) в отношении должника ООО «Завод металлоконструкций «Хотей» введена процедура конкурсного производства, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на Шагалиева Фарида Малиабаевича.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 11.01.2017 (резолютивная часть от 09.01.2017) конкурсным управляющим должника утверждена Касьянова Лариса Анатольевна, член Ассоциации «Межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих».

В арбитражный суд 12.02.2019 поступило заявление конкурсного управляющего Касьяновой Л.А. о привлечении контролирующих должника лиц, Кузнецовой Елены Александровны и Щедровой Елены Александровны к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 22 796 348 руб. 48 коп.

Требования основаны на том, что указанные лица, злоупотребляя полномочиями, намеренно осуществили вывод активов должника на сумму 30 556 066 руб. 10 коп. при наличии неисполненных обязательств перед кредиторами на сумму 22 211 933 руб. 40 коп.

Ответчики возражали против заявленных требований, указывая, что должник вел деятельность путем оказания посреднических услуг, и перевод долга с ООО «ТП «ТрансМетСервис» на Телегина А.А. был обусловлен задержками оплаты за товар со стороны этого юридического лица. Настаивали на том, что договор уступки прав требования, заключенный с Щедровой Е.А., признанный судом недействительным, не повлек реального ущерба для должника. Указывали на исполнение обязанностей по передаче конкурсному управляющему документации должника и недоказанность момента, когда должник стал отвечать признакам неплатежеспособности (банкротства).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 30.12.2019 заявление конкурсного управляющего удовлетворено, Щедрова Елена Александровна и Кузнецова Елена Александровна привлечены к субсидиарной ответственности, производство по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности в части определения суммы приостановлено до завершения необходимых процедур в рамках дела о банкротстве.


Определение обжаловано в апелляционном порядке ответчиками Кузнецовой Е.А. и Щедровой Е.А., которые просят судебный акт отменить, отказать в удовлетворении заявленных требований.

Кузнецова Е.А. в апелляционной жалобе указывает, что судом не установлена дата, после которой у руководителя должника появилась обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве, отрицает, что 21.10.2015 или 31.12.2015 должник отвечал признакам неплатежеспособности, размер активов должника на 31.12.2015 составлял 27 145 000 руб. при том, что размер кредиторской задолженности составлял 25 207 000 руб., должник в корце 2015 года вел активную хозяйственную деятельность. Настаивает на том, что сама по себе неудовлетворительная структура баланса на конец 2015 не указывает на неплатежеспособность должника. Обращает внимание, что решение по делу № А60-30030/2015 от 21.09.2015 о взыскании долга в пользу ООО «Торговый дом Трубпром Урала» в размере 7 600 000 руб. вступило в силу только 23.12.2015, и поскольку годовая бухгалтерская отчетность была сформирована только 30.03.2016, то моментом возникновения обязанность по обращению в суд являлось 01.04.2016, однако заявление о банкротстве уже было подано в суд указанным кредитором 22.01.2016. Указывает, что уступка Щедровой Е.А. прав требования в размере 19 074 060 руб. 51 коп. не принесла обществ убытков, поскольку Щедрова Е.А. не смогла взыскать долг. Обращает внимание, что в судебном акте не отражены мероприятия, предпринимаемые конкурсным управляющим для формирования конкурсной массы.

Щедрова Е.А. в апелляционной жалобе указывает на безосновательность выводов суда о том, что она являлась контролирующим должника лицом, поскольку она являлась только менеджером, заместителем директора, представителем должника в судебных процессах, никогда не распоряжалась расчетным счетом должника, не могла давать обязательные для исполнения указания. Обращает внимание, что место ее регистрации на момент спорных правоотношений не устанавливалось. Также настаивает на том, что сама по себе неудовлетворительная структура на конец 2015 баланса не указывает на неплатежеспособность должника. Причины несостоятельности, по ее мнению, судом не были установлены, как и момент, когда должник стал отвечать признакам несостоятельности.

В отзыве на апелляционные жалобы конкурсный управляющий указывает, что Кузнецова Е.А. являлась директором и единственным учредителем (участником) хозяйственного общества, Щедрова Е.А. являлась заместителем директора и определяла хозяйственную деятельность общества, взаимоотношения с контрагентами, с 2016 года проживала в одних жилых помещениях с Кузнецовой Е.А. Определением от 15.08.2018 признана недействительной сделка должника по уступке Щедровой Е.А. за 100 000 руб. прав требования к Телегину А.А. на сумму 30 431 275 руб. 11 коп., кроме того, другим определением суда от 15.08.2018 с Кузнецовой Е.А. взысканы убытки в пользу должника в размере 124 791 руб. Совокупность описанных


обстоятельств, по мнению конкурсного управляющего, указывает на то, что именно действия указанных лиц являлись причиной банкротства должника.

Лица, участвующие в деле и не явившиеся в заседание суда апелляционной инстанции, уведомлены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы надлежащим образом. В силу статей 156, 266 АПК РФ неявка лиц не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Федеральный закон от 29.07.2017 № 266-ФЗ) введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве», исключена статья 10 Закона о банкротстве.

Переходные положения изложены в статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, согласно которым рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ; положения подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11, пунктов 3 - 6 статьи 61.14, статей 61.19 и 61.20 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ применяются к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в случае, если определение о завершении или прекращении процедуры конкурсного производства в отношении таких должников либо определение о возврате заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом вынесены после 01.09.2017.

Порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - Информационное письмо ВАС РФ от 27.04.2010 № 137) означает следующее.


Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи 3 АПК РФ, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам, а именно пункту 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, в частности изложенных в постановлениях от 22.04.2014 № 12-П и от 15.02.2016 № 3-П, преобразование отношения в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в статье 4 ГК РФ. Данный принцип имеет своей целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его действий; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу, либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм.

При этом согласно части 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет. Этот принцип является общеправовым и имеет универсальное значение, в связи с чем, акты, в том числе изменяющие ответственность или порядок привлечения к ней (круг потенциально ответственных лиц, состав правонарушения и размер ответственности), должны соответствовать конституционным правилам действия правовых норм во времени.

Таким образом, подлежит применению подход, изложенный в пункте 2 Информационного письма ВАС РФ от 27.04.2010 № 137, согласно которому к правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению та редакция Закона о банкротстве, которая действовала на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

Вместе с тем, следует принимать во внимание то, что запрет на применение новелл к ранее возникшим обстоятельствам (отношениям) не действует, если такие обстоятельства, хоть и были впервые поименованы в законе, но по своей сути не ухудшают положение лиц, а являются изложением


ранее выработанных подходов, сложившихся в практике рассмотрения соответствующих споров.

Поскольку обстоятельства, явившиеся основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, имели место в 2014-2015 гг., применению подлежат положения о субсидиарной ответственности в редакции, действовавшей на указанный период времени, с учетом длящегося характера указанных действий.

Из материалов дела следует, что в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности за невозможность погашения требований кредиторов, конкурсным управляющим указано на совершение сделок, причинивших вред имущественным правам кредиторов.

В соответствии с положениями пункта 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции от 30.12.2012) лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные им юридическому лицу.

Исходя из разъяснений, данных в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53, привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ).

Аналогичные разъяснения приведены в пункте 22 совместного Постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в соответствии с которыми при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях,


когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями. Требования к указанным в настоящем пункте лицам, несущим субсидиарную ответственность, могут быть предъявлены конкурсным управляющим. В случае их удовлетворения судом взысканные суммы зачисляются в состав имущества должника, за счет которого удовлетворяются требования кредиторов.

Таким образом, для субсидиарной ответственности учредителей (участников), собственника имущества юридического лица или других лиц по обязательствам юридического лица необходимыми условиями являются: наличие у соответствующего лица права давать обязательные для юридического лица указания либо возможности иным образом определять его действия; совершение этим лицом действий (или его бездействие), свидетельствующих об использовании принадлежащего ему права давать обязательные для юридического лица указания и (или) своих возможностей иным образом определять его действия; причинно-следственная связь между использованием соответствующим лицом своих прав и (или) возможностей в отношении юридического лица и действием самого юридического лица, повлекшим его несостоятельность (банкротство); недостаточность имущества общества для расчетов с кредиторами.

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам (абзац 1).

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если был причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона (абзац 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве);

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника (абзац 7).

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника (абзац 10 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).


Размер ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого лица (абзац 11).

В силу положений статьи 2 Закона о банкротстве в применимой к спорным отношениям редакции контролирующее должника лицо - лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организацией должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно или совместно с заинтересованными лицами распоряжаться более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной ответственностью (подпункты 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве 2 (далее - Постановление № 53), по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Само по себе участие в органах должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего его лица. Исключение из этого правила закреплено в подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, установивших круг лиц, в отношении которых действует опровержимая презумпция того, что именно они определяли действия должника (пункт 5 Постановления № 53).


Согласно пункту 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться: в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника); иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Указанные положения соотносятся с нормами об определении контролирующего должника лица в редакции Федеральных законов № 127-ФЗ, № 134-ФЗ, № 266-ФЗ, за исключением установления периода, в течение которого контролирующее лицо могло давать обязательные указания, что в данном случае не является предметом спора.

Контролирующее лицо не обязательно обладает с должником юридической связью, в данном случае необходимо учитывать фактическое взаимодействие указанных лиц.

Как разъяснено в пункте 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В абзаце четвертом пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве содержится презумпция о наличии причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и совершением контролирующим должника лицами или в пользу этих лиц либо одобрения этими лицами одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Ответственность, предусмотренная пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой, и при ее применении должны


учитываться общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве. Для наступления гражданско-правовой ответственности необходимо доказать противоправный характер поведения лица, на которое предполагается возложить ответственность; наличие у потерпевшего лица убытков; причинную связь между противоправным поведением нарушителя и наступившими вредоносными последствиями; вину правонарушителя. При недоказанности любого из этих элементов в удовлетворении заявления должно быть отказано.

В силу пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 ГК РФ отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, в частности, что отсутствие документации должника, либо ее недостатки, не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства.

В пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено следующее. Презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо


оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Как следует из материалов дела, ООО «Завод металлоконструкций «Хотей» с уставным капиталом 10 000 руб. было зарегистрировано в качестве юридического лица 24.02.2011 Инспекцией Федеральной налоговой службы по Верх-Исетскому району г. Екатеринбурга с присвоением ОГРН 1116658003879.

Единственным учредителем должника с момента образования юридического лица является Кузнецова Елена Александровна, которая осуществляла полномочия единоличного исполнительного органа. Щедрова Елена Александровна с 01.02.2013 была принята на должность менеджера в отдел продаж, а с 13.01.2014 по 31.12.2015 являлась заместителем директора хозяйственного общества.

В ходе судебных заседаний по рассмотрению обоснованности требований ООО «Альянс» (ОГРН 1086671005453, ИНН 6671256989) в рамках настоящего дела о банкротстве 28.09.2016 и 03.11.2016 Щедрова Е.А., как представитель должника, связывала свой недостаточность своего личного капитала с необходимостью фактического кредитования общества за счет контрагентов.

При этом, как следует из ответа ГУ МВД России по Свердловской области № 20/6-18207 от 22.03.2019, Кузнецова Елена Александровна и Щедрова Елена Александровна с 03.10.2018 были зарегистрированы по одному адресу: Екатеринбург, пос. Северка, ул. Проезжая, д. 2Б. Отрицая факт проживания по одному адресу, ответчики не представляют суду объяснений относительно факта регистрации по этому адресу.

Определением от 15.08.2018 арбитражный суд в рамках настоящего дела о банкротстве на основании п. 2 ст. 61. 2 Закона о банкротстве признал недействительным договор уступки права требования (цессии) № Х-ЩЕА-пд-1 от 25.12.2015, заключенной между ООО «Завод металлоконструкций «Хотей» (цедент) и Щедровой Еленой Александровной (цессионарий), и восстановил право требования ООО «Завод металлоконструкций «Хотей» к Телегину Александру Анатольевичу по договору перевода долга от 05.09.2014 № 1.

Общий размер требований к Телегину Александру Анатольевичу по договору перевода долга от 05.09.2014 № 1 на дату заключения договора уступки требования составлял 19 074 060 руб. 51 коп. основного долга и 11 357 214 руб. 60 коп. процентов, при этому уступленное право было оценено в 100 000 руб. 00 коп.

Поскольку судом был признана недействительной уступка долга в пользу Щедровой Е.А., с учетом разъяснений, изложенных в пунктах 3 и 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», следует полагать, что столь крупная сумма могла быть к предназначена к уплате именно ей только на том основании, что Щедрова Е.А. также фактически контролировала деятельность должника.


Кроме того, мотивом перевода долга 05.09.2014 в размере 19 074 060 руб. 51 коп. с ООО «ТрансМетСервис», возглавляемого Телегиным А.А., на самого Телегина А.А., ответчики указывают неплатежеспособность указанного хозяйственного общества.

Однако уверенность ответчиков в платежеспособности Телегина А.А. в представленных в материалы дела отзывах никак не обоснована, материалами дела она не подтверждена.

Содержание приговора Кировского районного суда Екатеринбурга от 03.10.2016 по делу № 1-137/2016 по ч. 2 ст. 186 Уголовного кодекса Российской Федерации в отношении Телегина Александра Анатольевича указывает на то, что ООО «Завод металлоконструкций «Хотей» знало о невозможности оплаты долга в размере 19 млн.руб. как со стороны ООО «ТрансМетСервис», так и самого Телегина А.А., предлагавшего в уплату просроченного долга поддельные векселя ОАО «Конгресс – банк».

При этом никаких разумных действий по взысканию долга с ООО «ТрансМетСервис», возглавляемого Телегиным А.А. ООО «Завод металлоконструкций «Хотей» не предпринимало.

Установленная законодателем презумпция о наличии причинно- следственной связи между признанием должника банкротом и совершения сделок, признанных недействительными по специальным банкротным основаниям, является опровержимой.

Вместе с тем, в рассматриваемой ситуация данная презумпция представленными в материалы дела доказательствами не опровергнута.

Определением от 11.05.2016 в реестр требований кредиторов должника были включены требования ООО «Торговый Дом Трубпром Урала» (ИНН 6674153357, ОГРН 1056605201135) в размере 7 650 000 руб. неосновательного обогащения, которое было получено в результате совершения в пользу должника платежей 05.06.2014 № 302, от 06.06.2014 № 305 в отсутствие встречного исполнения.

Определением от 03.08.2017 арбитражный суд произвел замену кредитора ООО «Торговый дом Трубпром Урала» на ООО «Гарто» (ИНН 6684020331, ОГРН 1156684002210) в реестре требований кредиторов должника, включенных на основании определения от 18.05.2017 в сумме 7 650 000 руб. 00 коп.

Определением от 06.08.2016 в реестр требований кредиторов должника были включены требования ОАО "ЧЕЛЯБГИПРОМЕЗ-НЕДВИЖИМОСТЬ" (ИНН 7451272592, ОГРН 1087451012395) в размере которых 940 000 руб. 00 коп. основного долга и 230 450 руб. 01 коп. неустойки на основании фактов поставок, подтвержденных товарными накладными от 22.12.2014 № 2687, от 31.12.2014 № 2847, от 31.01.2015 № 101.

Дата совершения сделки, признанной недействительной в рамках дела о банкротстве, указывают на то, что при ухудшении ликвидности, в том числе и в связи с последовавшими с апреля месяца 2014 года неплатежами со стороны


ООО «ТрансМетСервис», контролирующие должника лица не стали действовать добросовестно, не предприняли мер к взысканию задолженности, не направили имевшиеся в их распоряжении денежные средства на погашение требований кредиторов, а совершили уступку прав требования от должника в пользу одного из контролирующих должника лиц.

Таким образом, суд следует признать доказанным наличие оснований для привлечения Кузнецовой Елены Александровны и Щедровой Елены Александровны к субсидиарной ответственности по пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в ред. Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ)..

Поскольку в настоящее время формирование конкурсной массы должника не завершено, в связи с чем, определить размер субсидиарной ответственности Кузнецовой Елены Александровны и Щедровой Елены Александровны не представляется возможным.

Пунктом 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве установлено, что если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Поскольку к настоящему времени расчеты с кредиторами за счет конкурсной массы не завершены, определить точный размер субсидиарной ответственности невозможно, вследствие чего производство по рассмотрению настоящего заявления подлежало приостановлению до окончания расчетов с кредиторами.

Таким образом, доводы заявителей, изложенные в апелляционных жалобах, не основаны на доказательственной базе и не имеют юридического значения для вынесения судебного акта по существу спора, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции не влекущими отмену оспариваемого определения.

Нарушений при рассмотрении дела судом первой инстанции норм процессуального права, которые в соответствии с части 4 статьи 270 АПК РФ могли бы повлечь отмену обжалуемого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

При отмеченных обстоятельствах определение суда первой инстанции отмене не подлежит, апелляционные жалобы следует оставить без удовлетворения.

При обжаловании определений, не предусмотренных подпунктом 12


пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата государственной пошлины не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 30 декабря 2019 года по делу № А60-2133/2016 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

Председательствующий Т.В. Макаров

Судьи И.П. Данилова

Л.М. Зарифуллина