Постановление от 21 апреля 2021 г. по делу № А13-2545/2017

ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А13-2545/2017
г. Вологда
21 апреля 2021 года


Резолютивная часть постановления объявлена 14 апреля 2021 года.

В полном объёме постановление изготовлено 21 апреля 2021 года.

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Кузнецова К.А., судей Селецкой С.В. и Шумиловой Л.Ф. при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии АО «БАНК СГБ» ФИО2 по доверенности от 20.03.2019 № 84, от ФИО3 представителя ФИО4 по доверенности от 22.06.2018; от ФИО5 представителя ФИО6 по доверенности от 23.06.2019; от ФИО7 представителя ФИО8 по доверенности от 21.01.2021;

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу акционерного общества «СЕВЕРГАЗБАНК» на определение Арбитражного суда Вологодской области от 17 февраля 2021 года по делу № А13-2545/2017,

у с т а н о в и л:

ФИО9 06.03.2017 обратился в Арбитражный суд Вологодской области с заявлением о признании ФИО5 (далее – должник) несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 23.03.2017 заявление должника принято к производству, возбуждено производство по делу о банкротстве гражданина.

Решением суда от 06.06.2017 (резолютивная часть принята 25.05.2017) ФИО5 признан несостоятельным (банкротом), в отношении его введена процедура реализации имущества гражданина сроком на шесть месяцев, финансовым управляющим утвержден ФИО10.

Определением суда от 28.05.2018 процедура реализации имущества продлена сроком на шесть месяцев с 25.05.2018, назначена дата рассмотрения отчета финансового управляющего по вопросу о продлении или завершении процедуры реализации имущества гражданина на 22.11.2018.

Определением суда от 24.07.2018 ФИО10 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего, финансовым управляющим утвержден ФИО11.

ФИО11 02.10.2018 обратился в суд с заявлением к ФИО3 о признании недействительным договора купли-продажи 100% доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «БОЛЬШАЯ МЕДВЕДИЦА» (далее – ООО «БОЛЬШАЯ МЕДВЕДИЦА», Общество), заключенного 09.12.2015 ФИО5 и ФИО3, применении последствий недействительности сделки в виде возврата спорной доли в конкурсную массу должника.

Определением суда от 04.12.2018 к участию в деле в качестве соответчика привлечен ФИО5, в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ООО «БОЛЬШАЯ МЕДВЕДИЦА».

Определением суда от 09.04.2020 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО7.

Определением суда от 17.02.2021 финансовому управляющему отказано в удовлетворении требований.

Акционерное общество «СЕВЕРГАЗБАНК» (далее – Банк, АО «БАНК СГБ») с вынесенным определением не согласилось, обратилось в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит его отменить, принять по делу новый судебный акт. В обоснование своей позиции ссылается на то, что в определении суда от 17.02.2021 не дано должной правовой оценки доводам Банка; выводы, содержащиеся в вышеуказанном определении, не соответствуют установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, неправильно применены нормы материального и процессуального права. Считает, что суд первой инстанции необоснованно отказал в назначении экспертизы в соответствии со статьей 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ). Банк сомневается в реальности договора займа от 14.12.2015, полагает, что он заключен за один день до передачи денежных средств по оспариваемому договору купли-продажи доли в уставном капитале ООО «БОЛЬШАЯ МЕДВЕДИЦА», в связи с чем необоснованный отказ в проведении экспертизы лишил Банк возможности в полной мере защитить свои права как конкурсного кредитора, доказать мнимость сделки. В нарушение статьи 161 АПК РФ суд первой инстанции не рассмотрел ходатайство Банка о признании сфальсифицированными представленных в материалы дела документов и исключении их из числа доказательств. Банк не согласен с выводом суда о том, что заявленное Банком ходатайство о проведении судебно-технической экспертизы на предмет давности изготовления документов направлено на затягивание судебного процесса, поскольку документы, которые Банк считает сфальсифицированными и в отношении давности составления которых Банком заявлено ходатайство о проведении судебно-технической экспертизы, поступили в суд только в сентябре-декабре 2020 года. В нарушение статьи 158 АПК РФ судом первой инстанции не удовлетворено ходатайство представителя Банка об отложении рассмотрения дела из-за наличия признаков ОРВИ, что является уважительной причиной неявки в судебное заседание. Полагает, что неправомерно отказано в удовлетворении ходатайства финансового управляющего о запросе оригиналов приходных кассовых ордеров № Б0001304 от 18.12.2015, Б0001300 от 17.12.2015, Б0001339 от 24.12.2015. ФИО5 отчуждал имущество с целью вывода своих активов и уклонения от расчетов с кредиторами. Преюдициальное значение для рассмотрения дела имеет постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.07.2020 по делу № А13-2545/2017, которым определение Арбитражного суда Вологодской области от 12.02.2020 по делу № А13-2545/2017 отменено, признан недействительным договор уступки права требования от 01.10.2016, заключенный ФИО5 и ФИО12

В заседании суда представитель АО «БАНК СГБ» поддержал апелляционную жалобу.

Представители ФИО3, ФИО5 и ФИО7 возражали против удовлетворения апелляционной жалобы.

С апелляционной жалобой Банк заявил ходатайство о назначении по делу судебно-технической экспертизы на предмет давности составления документов, в котором просит поставить на разрешение экспертизы следующие вопросы:

1) Соответствует ли время выполнения подписей в договоре займа от 14.12.2015 г., заключенном между ФИО7 и ФИО3, указанной в нем дате или подписи, расшифровки подписей ФИО7 и ФИО3 выполнены намного позже, чем указано в данном документе, а именно: не ранее 2018 года?

2) Соответствует ли время выполнения реквизитов (объектов) в расписке от 14.12.2015 г. указанной в ней дате или реквизиты (подпись ФИО3, расшифровка подписи, дата расписки) выполнены намного позже, чем указано в данном документе, а именно: не ранее 2018 года?

3) Соответствует ли время выполнения реквизитов (объектов) в расписке от 15.12.2015 г. указанной в ней дате или реквизиты (подпись ФИО5, расшифровка подписи) выполнены намного позже, чем указано в данном документе, а именно: не ранее 2018 года.

4) Соответствует ли время выполнения подписей в дополнительном соглашении от 29.06.2017 г. к договору займа от 14.12.2015 г., заключенном между ФИО7 и ФИО3, указанной в нем дате или подписи (расшифровки подписей) ФИО7 и ФИО3 выполнены намного позже, чем указано в данном документе, а именно: не ранее 2018 года.

5) Соответствует ли время выполнения подписей в договоре купли-продажи недвижимого имущества от 29.06.2017 г., заключенном между ФИО7 и ФИО3, указанной в нем дате или подписи (расшифровки подписей) ФИО7 и ФИО3 выполнены намного позже, чем указано в данном документе, а именно: не ранее 2018 года.

6) Соответствует ли время выполнения подписей в расписке от 23.08.2019 в подтверждение возврата основного долга по договору займа от 14.12.2015 указанной в ней дате или подпись (расшифровка подписи) ФИО7 выполнена позже, чем указано в данном документе.

7) Соответствует ли время выполнения подписей в расписке от 23.01.2020 в подтверждение возврата процентов по договору займа от 14.12.2015 указанной в ней дате или подпись (расшифровка подписи) ФИО7 выполнена позже, чем указано в данном документе.

8) Соответствует ли время выполнения подписей в соглашении от 23.01.2020 о расторжении договора купли-продажи недвижимого имущества от 29.06.2017, заключенного между ФИО7 и ФИО3, указанной в нем дате или подписи (расшифровка подписей) ФИО7, ФИО3 выполнены позже, чем указано в данном документе.

9) Соответствует ли время выполнения подписей в расходных кассовых ордерах №Б0000021 от 21.01.2020, №Б0000020 от 20.01.2020, №Б0000019 от 19.01.2020, №Б0000018 от 18.01.2020, №Б0000017 от 17.01.2020, №Б0000016 от 16.01.2020, №Б0000015 от 15.01.2020, №Б0000014 от 14.01.2020, №Б0000013 от 13.01.2020, №Б0000012 от 12.01.2020, №Б0000011 от 11.01.2020, №Б0000010 от 10.01.2020, №Б0000009 от 09.01.2020, №Б0000008 от 08.01.2020, №£0000007 от 07.01.2020, №Б0000006 от 06.01.2020, №Б0000005 от 05.01.2020, №Б0000004 от 04.01.2020, №БО0О00ОЗ от 03.01.2020, №Б0000002 от 02.01.2020, №Б0000001 от 01.01.2020, №Б0000022 от 22.01.2020 указанной в них дате или реквизиты (подписи ФИО13, ФИО3) выполнены позже, чем указано в данных документах.

10) Подвергались ли представленные документы искусственному старению, нагреванию?

Рассмотрев указанное ходатайство о назначении экспертизы, апелляционная инстанция не находит оснований для его удовлетворения в силу следующего.

Согласно части 1 статьи 82 АПК РФ для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле.

Вопрос о необходимости проведения экспертизы согласно статье 82 АПК РФ рассматривается судом, разрешающим дело по существу, исходя из предмета доказывания, имеющихся в деле доказательств.

По смыслу части 1 статьи 82 АПК РФ назначение судебной экспертизы является правом суда, которое он может реализовать в случае, если с учетом всех обстоятельств дела придет к выводу о необходимости осуществления такого процессуального действия для правильного разрешения спора.

Судебная экспертиза назначается судом в случаях, когда вопросы права нельзя разрешить без оценки фактов, для установления которых требуются специальные познания. Если необходимость проведения экспертизы отсутствует, суд отказывает в ходатайстве о назначении экспертизы.

Арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных участниками спора доказательств (статьи 64, 66, 71, 168 АПК РФ).

Между тем, вопросы, поставленные перед экспертом, по существу не подтвердят и не опровергнут обстоятельств, подлежащих доказыванию по настоящему делу.

В связи с изложенным апелляционный суд отказывает в проведении экспертизы.

Иные лица, участвующие в рассмотрении спора, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы в порядке, установленном пунктом 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов», представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассматривается в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Законность и обоснованность судебного акта проверены в апелляционном порядке.

В материалах дела усматривается, что ФИО5 (продавец) и ФИО3 (покупатель) 09.12.2015 заключили нотариально удостоверенный договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО «БОЛЬШАЯ МЕДВЕДИЦА» в размере 100% номинальной стоимостью 2 000 000 руб.

За указанную в договоре сумму ФИО3 и приобрел долю у ФИО5

В пункте 5 договора стороны указали, что расчет между сторонами будет произведен после подписании договора в следующем порядке: ФИО3 обязуется уплатить ФИО5 денежные сумму в размере 2 000 000 руб. в срок до 16.12.2015. Право залога у продавца на данную долю не возникает.

По расписке от 15.12.2015 денежные средства в размере 2 000 000 руб. получены ФИО5 от ФИО3

Полагая, что договор купли-продажи совершен с целью причинения ущерба кредиторам при недобросовестности действий сторон сделки и в отсутствие реальности произведенных расчетов, финансовый управляющий обратился в суд с соответствующим заявлением.

Суд первой инстанции установил, что заявление о признании должника банкротом принято к производству определением от 23.03.2017, таким образом, оспариваемая сделка, совершенная более чем за год до признания должника банкротом и может быть оспорена по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

По правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При этом, предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, а цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, в частности, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признакам неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63), при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что согласно абзацу тридцать второму статьи 2 Закона о банкротстве под вредом понимаются уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с разъяснениями, содержащимся в пункте 7 Постановления № 63, презумпция осведомленности другой стороны сделки о совершении этой сделки с целью причинить вред имущественным интересам кредиторов применяется, если другая сторона признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества. Для установления цели причинения вреда имущественным правам кредиторов необходимо одновременное наличие признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника и наличие хотя бы одного из обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (пункт 6 Постановления № 63).

Как следует из материалов дела, цена сделки сопоставима с ее рыночной ценой, что следует из заключения от 20.01.2020 № 01/01/2020 в рамках назначенной по ходатайству финансового управляющего судебной экспертизы, согласно которому рыночная стоимость спорной доли, рассчитанная в рамках затратного подхода, по состоянию на 09.12.2015 составила 1 818 000 руб.

В данном случае, суд, изучив экспертное заключение, представленное в дело, не усматривает в нем неясность или неполноту, экспертом даны однозначные ответы на все поставленные вопросы, экспертом исследован необходимый и достаточный материал, методы исследования, сделанные на их основе выводы, обоснованы.

Основания не доверять выводам эксперта, предупрежденного об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения (статья 307 Уголовного кодекса Российской Федерации) отсутствуют.

В такой ситуации апелляционный суд соглашается с выводом суда первой инстанции о недоказанности неравноценности в результате совершения оспариваемой сделки.

Кроме того, суд первой инстанции обоснованно указал на отсутствие доказательств заинтересованности ФИО3 по отношению к ФИО5

Согласно объяснениям ответчика, не опровергнутым финансовым управляющим, ФИО3 не был осведомлен о наличии финансовых проблем у должника.

При таких условиях, несмотря на то, что сделка по продаже должником доли в уставном капитале совершена в период подозрительности, предусмотренный в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии доказательств заинтересованности сторон сделки, а также о причинения спорной сделкой вреда имущественным правам кредиторов, равно как и доказательств осведомленности ответчика о финансовом состоянии должника, что в силу приведенной нормы является необходимым условием для признания сделки недействительной.

Также сама по себе реализация имущества должника не свидетельствует о причинении имущественного вреда его кредиторам, поскольку в данном случае взамен реализованного имущества продавец получил денежные средства в качестве его оплаты. Доказательств ухудшения финансового положения должника, уменьшения стоимости его активов либо увеличения размера обязательств в результате совершения спорной сделки в материалы дела не представлено.

Таким образом, наличие совокупности всех обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной, отсутствует.

В связи с изложенным, отсутствие надлежащих доказательств оплаты по договору само по себе не имеет правового значения и не является безусловным основанием для признания сделки недействительной.

Доказательств того, что должник продолжал владеть и пользоваться спорной долей в уставном капитале, а также давать указания собственнику об определении её судьбы, не представлено в материалы дела.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии правовых оснований для признания договора недействительной сделкой по правилам, предусмотренным в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, и апелляционный суд не усматривает оснований для удовлетворения апелляционной жалобы, обжалуемое определение соответствует обстоятельствам дела, нормы материального и процессуального права применены судом первой инстанции правильно.

Оценив доводы жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что заявленные апеллянтом основания не выходят за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем основания для признания оспариваемого договора купли-продажи ничтожным отсутствуют.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 названной статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

В отношении покупателя заявитель не указал, в чем именно выразилось злоупотребление правом данного лица.

Не усматривается также оснований считать спорную сделку мнимой или притворной.

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В соответствии с пунктом 1 статьи 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Для квалификации договорных отношений в качестве дарения необходимо установить, что воля сторон была направлена на безвозмездное предоставление имущества от Дарителя к Одаряемому (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.04.2006 № 13952/05).

Следовательно, дарение предполагает волеизъявление дарителя, намеревающегося безвозмездно передать принадлежащее ему имущество иному лицу именно в качестве дара, а не по какому-либо другому основанию, вытекающему из экономических отношений сторон.

В рассматриваемом обособленном споре такого очевидного намерения не усматривается.

Из представленных в материалы дела документов следует, что расчет за приобретенную у ФИО5 долю произведен ФИО3 за счет взятых в займ у ФИО7 денежных средств на сумму 2 000 000 руб. по договору от 14.12.2015 под оплату 18% процентов годовых за пользование займом.

Денежные средства переданы по расписке от 14.12.2015. ФИО7 и ФИО3 заключено дополнительное соглашение о продлении срока возврата займа до конца 2019 года.

Одновременно с ФИО3 заключен договор купли-продажи недвижимого имущества от 29.06.2017, и в случае неисполнения договорных обязательств по возврату денежных средств объект недвижимости перешел бы к ФИО7

Договор от 29.06.2017 отдан на государственную регистрацию, поскольку служил гарантией возврата ФИО3 денежных средств.

Основной долг был возвращен ФИО3 ФИО7 в 2019 году, проценты – в 2020 году, в обоснование чего представлены расписки.

ФИО7 представила сведения о своем финансовом положении в период предшествующий сделке, в 2015 году она вела предпринимательскую деятельность, о чем представлены налоговые декларации, а также в августе-декабре 2015 года ФИО7 были сняты с расчетного счета в АО «Россельхозбанк» денежные средства. ФИО3 11.07.2019 были проданы нежилые помещения по нотариально удостоверенному договору купли-продажи за 2 200 000 рублей.

Исследовав данные доказательства, суд первой инстанции пришел к выводу о способности ФИО14 оплатить указанную в договоре цену.

В подтверждение получения денежных средств от ФИО3 по сделке ФИО5 представлены сведения о направлении, в том числе и этих средств на расчеты с кредиторами.

Недостаточность у должника средств для расчетов со всеми кредиторами и в полном объеме (по обязательствам поручителя) объясняется изначальной неспособностью поручителя в полном размере отвечать перед кредиторами третьих лиц.

Правовые последствия, соответствующие правоотношениям купли-продажи доли в уставном капитале Общества, наступили, доля перешла в распоряжение ФИО3 17.12.2015.

Доказательств сохранения контроля над Обществом со стороны ФИО5 не имеется. Оспариваемый договор от 09.12.2015 содержит все условия, установленные Законом об обществах с ограниченной ответственностью, нотариально удостоверен.

Довод о мнимом характере спорного договора правомерно отклонен судом, поскольку с учетом установленных обстоятельств, а также условий договора купли-продажи, не имеется достаточных оснований для вывода о том, что при заключении договора купли-продажи стороны не имели намерения создать соответствующие ему правовые последствия.

В нарушение статьи 65 АПК РФ указанные обстоятельства лицами, участвующими в деле, не опровергнуты.

В связи с этим правовых оснований для признания сделки недействительной по приведенному основанию не имеется.

Доводы жалобы сводятся к тому, что судом первой инстанции нарушены нормы процессуального права.

Между тем суд апелляционной инстанции считает данное утверждение ошибочным.

Довод Банка о том, что в нарушение статьи 161 АПК РФ суд первой инстанции не рассмотрел ходатайство о признании сфальсифицированными представленных в материалы дела документов и исключении их из числа доказательств, отклоняется апелляционным судом.

Представитель Банка в суде первой инстанции заявлял ходатайство о фальсификации и исключении из числа доказательств следующих документов:

- договора о займе от 14.12.2015;

- расписки от 14.12.2015 в подтверждение получения денежных средств ФИО3 от ФИО7;

- расписки от 15.12.2015 в подтверждение получения денежных средств ФИО5 от ФИО3;

- дополнительного соглашения от 29.06.2017 к договору займа от 14.12.2015;

- договора купли-продажи недвижимого имущества от 29.06.2017;

- расписки от 23.01.2020 в подтверждение возврата процентов по договору займа от 14.12.2015;

- расписки от 23.08.2019 в подтверждение возврата основного долга по договору займа от 14.12.2015;

- соглашения от 23.01.2020 о расторжении договора купли-продажи недвижимого имущества от 29.06.2017 между ФИО7 и ФИО3;

- расходных кассовых ордеров № Б0000021 от 21.01.2020, № Б0000020 от 20.01.2020, № Б0000019 от 19.01.2020, № Б0000018 от 18.01.2020, № Б0000017 от 17.01.2020, № Б0000016 от 16.01.2020, № Б0000015 от 15.01.2020, №Б0000014 от 14.01.2020, № Б0000013 от 13.01.2020, № Б0000012 от 12.01.2020, № 50000011 от 11.01.2020, № Б0000010 от 10.01.2020, № Б0000009 от 09.01.2020, № Б0000008 от 08.01.2020, № Б0000007 от 07.01.2020, № Б0000006 от 06.01.2020, № Б0000005 от 05.01.2020, № Б0000004 от 04.01.2020, № Б0000003 от 03.01.2020, № Б0000002 от 02.01.2020, № Б0000001 от 01.01.2020, № Б0000022 от 22.01.2020.

Рассмотрев данные ходатайства в порядке статьи 159 АПК РФ, суд первой инстанции правомерно его отклонил по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 161 АПК РФ если лицо, участвующее в деле, обратится в арбитражный суд с заявлением в письменной форме о фальсификации доказательства, представленного другим лицом, участвующим в деле, суд: 1) разъясняет уголовно-правовые последствия такого заявления; 2) исключает оспариваемое доказательство с согласия лица, его представившего, из числа доказательств по делу; 3) проверяет обоснованность заявления о фальсификации доказательства, если лицо, представившее это доказательство, заявило возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу.

В этом случае арбитражный суд принимает предусмотренные федеральным законом меры для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательства, в том числе назначает экспертизу, истребует другие доказательства или принимает иные меры.

Из смысла статьи 161 АПК РФ следует, что арбитражный суд с целью проверки заявления о фальсификации вправе произвести любое судебное действие: предложить лицам, участвующим в деле, дать объяснения и пояснения, допросить свидетелей и задать им вопросы, назначить экспертизу, истребовать любого рода доказательства или принять иные законные меры.

На основании абзаца второго пункта 3 части 1 статьи 161 АПК РФ судебная экспертиза является одним из способов проверки заявления о фальсификации доказательств.

Следовательно, процессуальный закон не исключает возможности проверки судом заявления о фальсификации другими способами.

Поскольку в соответствии с положениями статьи 161 АПК РФ назначение экспертизы не является единственно возможным способом проверки заявления о фальсификации доказательств, суд первой инстанции, проверяя заявление Банка, посчитал возможным воспользовался своими полномочиями по принятию мер для проверки достоверности доказательств путем сопоставления их с другими доказательствами, документами, имеющимися в материалах дела, и с учетом соответствующих пояснений лиц, участвующих в деле.

В судебном заседании от 03.02.2021 суд уже принял процессуальное решение по ходатайству представителя Банка о проведении судебно-технической экспертизы на предмет давности составления тех же самых документов, в отношении которых заявлено ходатайство о фальсификации, оставив его без удовлетворения.

Как правильно указал суд первой инстанции, документы, о проверке которых заявлено Банком, вместе с документами, подтверждающими наличие у ФИО7 финансовой возможности предоставить заём, представлены ФИО7 и ФИО3 в апреле 2019 года в целях опровержения требований финансового управляющего, которые сводились к оспариванию сделки по мотиву фиктивности условий о расчетах.

Ходатайство о проведении судебно-технической экспертизы на предмет давности изготовления документов заявлено Банком в конце 2020 года, то есть практически спустя более полутора лет после появления соответствующей возможности, ни ходатайств об истребовании оригиналов, ни о назначении экспертизы в разумный срок, то есть в срок непосредственно после предоставления ФИО7 и ФИО3 спорных доказательств, Банком заявлено не было.

При этом подлинники данных документов обозревались и судом первой инстанции, и представителем Банка – ФИО15 при приобщении копий документов к материалам дела, сомнений в их подлинности не возникло.

Указывая на возможное составление документов в иные, более поздние даты, Банк не привел должного обоснования того, что само по себе, это обстоятельство в случае своего подтверждения влечет за собой безусловный вывод о фальсификации этих документов.

Оснований полагать, что ФИО7, либо ФИО3, а также должностные лица ООО «БОЛЬШАЯ МЕДВЕДИЦА» были каким-либо образом ограничены в правоспособности подписывать документы в более поздние даты, чем состоялись фактические отношения (восстановление документации т.п.), также не имеется.

В материалах дела имеются иные доказательства, подтверждающие наличие денежных средств у ФИО7 в момент совершения сделки по предоставлению займа, данные денежные средства были сняты ей с расчетного счета. Доказательств того, что ФИО7 потратила их в других целях, суду не представлено. В свою очередь, ФИО3 продал принадлежащий ему объект по нотариально удостоверенному договору, рассчитавшись с ФИО7 и вернув взятые деньги в займ. Также суду не представлено доказательств, что ФИО3 потратил данные денежные средства в иных целях. Совокупностью представленных в материалы дела документов подтверждается факт реальности заемных отношений.

Таким образом, возможное установление более поздней даты составления представленных документов не повлечет безусловного вывода об их подложности.

Также по мнению Банка, судом первой инстанции неправомерно не удовлетворено ходатайство его представителя об отложении рассмотрения дела из-за наличия признаков ОРВИ, заявленное до начала судебного заседания.

Согласно части 5 статьи 158 АПК РФ арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в том числе вследствие неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, других участников арбитражного процесса, в случае возникновения технических неполадок при использовании технических средств ведения судебного заседания, в том числе систем видеоконференц-связи, а также при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий.

При этом отложение судебного разбирательства по статье 158 АПК РФ является правом, а не обязанностью суда.

Данное ходатайство судом рассмотрено и в порядке статьи 159 АПК РФ в его удовлетворении отказано, поскольку явка представителя АО «Банк СГБ» не признана судом обязательной, причины неявки представителя Банка не являются уважительными, доказательств болезни представителя ФИО2 не представлено. Кроме того, Банк не лишен был возможности обеспечить явку иного представителя.

С учетом изложенного, довод подателя жалобы отклоняется апелляционной коллегией.

Других убедительных доводов, основанных на доказательственной базе, позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, в апелляционной жалобе не содержится.

Иное толкование заявителем положений гражданского законодательства, а также иная оценка обстоятельств настоящего дела не свидетельствуют о неправильном применении судом норм материального права.

Нарушений норм процессуального права, которые привели или могли привести к принятию незаконного определения, судом первой инстанции не допущено.

Фактически все доводы подателя жалобы направлены на переоценку установленных по делу судом первой инстанции обстоятельств. Данные доводы были предметом рассмотрения суда и получили надлежащую правовую оценку, с которой суд апелляционной инстанции согласен.

Апелляционная инстанция считает, что судом первой инстанции правильно установлены обстоятельства дела, выводы суда им соответствуют.

Оснований для отмены определения суда не имеется.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Вологодской области от 17 февраля 2021 года по делу № А13-2545/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу акционерного общества «СЕВЕРГАЗБАНК» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

К.А. Кузнецов

Судьи

С.В. Селецкая

Л.Ф. Шумилова