Решение от 3 июня 2019 г. по делу № А40-51551/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ГОРОДА МОСКВЫ

115191, г.Москва, ул. Большая Тульская, д. 17

http://www.msk.arbitr.ru


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Дело № А40-51551/19-122-484
04 июня 2019 года
г. Москва


Резолютивная часть решения объявлена 28 мая 2019 года

Полный текст решения изготовлен 04 июня 2019 года

Арбитражный суд в составе: судьи Девицкой Н.Е.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1

с использованием средств аудиозаписи в ходе судебного заседания.

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению ООО «ТСК Аделантар»

к УФАС по г. Москве

3-е лицо: ГКУ «Центральная поликлиника ФТС России»

о признании незаконным решения от 07.12.2018г. № 2-19-14632/77-18

при участии:

от заявителя – ФИО2, дов. от 29.01.2019 г. №1

от ответчика – ФИО3, удост. №13539, дов. от 28.12.2018 г. №03-72

от третьего лица – не явился, извещен

УСТАНОВИЛ:

ООО «ТСК Аделантар» обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением к УФАС России по Москве с требованием признать незаконным решение от 07.12.2018г. № 2-19-14632/77-18.

Заявитель требования поддержал.

Ответчик требования не признал, по основаниям, изложенным в отзыве.

Представитель третьего лица в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, представил отзыв, в котором поддержал позицию Ответчика. Дело рассмотрено в его отсутствие в соответствии со ст. ст. 123, 156 АПК РФ.

Выслушав представителей заявителя, ответчика, рассмотрев материалы дела, арбитражный суд установил, что заявленные требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 1 статьи 198 Кодекса, граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Как следует из материалов дела, по результатам проведенного ГКУ г. Москвы «Центральная поликлиника ФТС России» (заказчик, Учреждение) открытого аукциона в электронной форме (реестровый номер закупки 0373100014418000120) между заказчиком и обществом «ТСК Аделантар» заключен государственный контракт № 0373100014418000120-0035954-02 от 10.08.2018 (Контракт), предметом которого являлось выполнение со стороны заявителя работ по текущему ремонту служебных помещений заказчика в соответствии со спецификацией (приложение № 1 к Контракту) и Техническим заданием (приложение № 2 к Контракту).

В силу п. 4.1 Контракта срок выполнения работ по нему – 30 (тридцать) календарных дней со дня заключения Контракта. При этом, график выполнения работ: в рабочие дни, с понедельника по пятницу с 9:00 часов до 18:00 часов (московского времени) (п. 4.2 Контракта).

Кроме того, в силу п. 14.2 Контракта он действует до 31.12.2018 (включительно).

Вместе с тем, заказчиком 21.09.2018 составлено решение об одностороннем отказе от исполнения Контракта, мотивированное неисполнением заявителем своих обязательств по нему.

Впоследствии все полученные в ходе исполнения Контракта документы и сведения были направлены Учреждением в Московское УФАС России для решения вопроса о необходимости включения сведений об обществе «ТСК Аделантар» в реестр недобросовестных поставщиков.

Оспариваемым решением антимонопольный орган включил сведения о названном обществе в указанный реестр, поскольку счел факт ненадлежащего исполнения заявителем своих обязательств по Контракту подтвержденным, а процедуру принятия заказчиком решения об одностороннем отказе от его исполнения — соблюденной.

Не согласившись с выводами антимонопольного органа о виновном неисполнении обществом «ТСК Аделантар» своих обязательств по Контракту, полагая свои действия в ходе исполнения этого Контракта добросовестными, невозможность его должного исполнения — следствием бездействия заказчика по исполнению им взятых на себя встречных обязательств по Контракту по оказанию подрядчику содействия в ходе исполнения Контракта, что в настоящем случае выражалось в отказе последнего от совершения действий по освобождению подлежащих ремонту помещений, а выводы антимонопольного органа о допущенной обществом недобросовестности — ошибочными и противоречащими фактическим обстоятельствам дела, заявитель обратился в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением о признании оспариваемого ненормативного правового акта недействительным.

Судом проверено и установлено соблюдение Заявителем срока на обращение в суд, предусмотренного ч. 4 ст. 198 АПК РФ.

Отказывая в удовлетворении требований Заявителя, суд соглашается с позицией Ответчика, при этом исходит из следующего.

Полномочия административного органа, рассмотревшего дело и вынесшего оспариваемый ненормативный правовой акт, определены постановлением Правительства Российской Федерации от 20.02.2006 № 94 «О федеральном органе исполнительной власти, уполномоченном на осуществление контроля в сфере размещения заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для федеральных государственных нужд».

Таким образом, оспариваемое решение Московского УФАС России вынесено в пределах предоставленных полномочий.

Как усматривается из материалов дела и установлено антимонопольным органом, между заказчиком и заявителем заключен Контракт, предметом которого являлось выполнение со стороны заявителя работ по текущему ремонту служебных помещений заказчика в соответствии со спецификацией (приложение № 1 к Контракту) и Техническим заданием (приложение № 2 к Контракту).

Согласно ч. 8 ст. 95 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (Закон о контрактной системе в сфере закупок) расторжение контракта допускается по соглашению сторон, по решению суда, в случае одностороннего отказа стороны контракта от исполнения контракта в соответствии с гражданским законодательством.

В соответствии с ч. 9 названной статьи закона заказчик вправе принять решение об одностороннем отказе от исполнения контракта по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации (ГК РФ) для одностороннего отказа от исполнения отдельных видов обязательств, при условии, если это было предусмотрено контрактом.

В настоящем случае, как усматривается из материалов дела и было упомянуто ранее, предметом контракта являлось выполнение работ по нему с передачей их результата заказчику.

В свою очередь, основания для одностороннего расторжения договора подряда предусмотрены ч. 2 ст. 715 ГК РФ, в силу которой в случае, если подрядчик не приступает своевременно к исполнению договора подряда или выполняет работу настолько медленно, что окончание ее к сроку становится явно невозможным, заказчик вправе отказаться от исполнения договора и потребовать возмещения убытков.

Согласно ч. 2 ст. 104 Закона о контрактной системе в сфере закупок в реестр недобросовестных поставщиков включается информация об участниках закупок, уклонившихся от заключения контрактов, а также о поставщиках (подрядчиках, исполнителях), с которыми контракты расторгнуты по решению суда или в случае одностороннего отказа заказчика от исполнения контракта в связи с существенным нарушением ими условий контрактов.

В свою очередь, в силу абз. 4 п. 2 ст. 450 ГК РФ существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

Таким образом, из совокупного толкования ч. ч. 8, 9 ст. 95 Закона о контрактной системе закупок, ст. ст. 450, 715 ГК РФ следует, что основанием для одностороннего расторжения государственного контракта на выполнение работ является существенное нарушение одной из сторон своих обязательств по этому контракту в случае, если возможность такого расторжения была предусмотрена государственным контрактом.

Вместе с тем, п. 11.1.1 Контракта предусмотрена возможность его досрочного расторжения в одностороннем порядке со стороны заказчика в следующем случае: отступление подрядчика, исполнителя в работе, услуге от условий Контракта или иные недостатки результата работы, которые не были устранены в установленный заказчиком разумный срок, либо являются существенными и неустранимыми.

Учитывая то обстоятельство, что предметом контракта в настоящем случае являлось выполнение работ, то в контексте правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении Президиума ВАС РФ от 08.02.2011 № 13970/10, а также в определении Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 03.11.2011 № ВАС-14427/11, условия о предмете, цене контракта, периоде выполнения работ по договору, а также содержании и объеме работ по договору относятся к существенным условиям договора подряда.

Непосредственный объем подлежащих выполнению работ, равно как и перечень объектов, на которых они должны были быть выполнены, определен спецификацией (приложение № 1 к Контракту) и Техническим заданием (приложение № 2 к Контракту). При этом срок выполнения работ по Контракту – в течение 30 (тридцати) рабочих дней с даты заключения Контракта. График выполнения работ – в рабочие дни с понедельника по пятницу с 09:00 до 18:00 (мск).

Кроме того, согласно п. 2 разд. 2 упомянутого Технического задания подрядчик при выполнении работ обязан обеспечить возможность нормальной эксплуатации помещений, не относящихся к объектам ремонта, и функционирование всех коммуникаций для выполнения работниками своих функциональных обязанностей. При этом подрядчик обязан выполнять работы в условиях действующего лечебного предприятия (п. 3 разд. 2 Технического задания).

Оценивая условия Технического задания в указанной части, следует признать, что эти условия изначально не предполагали возможности остановки деятельности лечебного учреждения, при том, что ремонту подлежали структурные элементы объектов заказчика, которые используются в непрерывном цикле оказания медицинских услуг. При таких данных заявителю надлежало обеспечить возможность функционирования упомянутых структурных элементов на период ремонта, что могло достигаться путем поочередного ремонта помещений на объектах заказчика.

В то же время, как усматривается из материалов дела, заказчиком 27.08.2018 составлен акт, согласно которому работы по Контракту заявителем не выполняются.

В свою очередь, письмом от 28.08.2018 (исх. № 121/28/08-18) общество «ТСК Аделантар» указывало заказчику на необходимость изменения сроков выполнения работ по Контракту ввиду бездействия Учреждения по освобождению помещений для ремонта.

В этой связи 29.08.2018 между сторонами по Контракту было проведено рабочее совещание, в ходе которого генеральный директор названного общества указал на ошибочное заключение Контракта без учета стоимости работ, ввиду чего предложил заказчику неисполнение со своей стороны условий Контракта, на что представители заказчика ответили отказом.

Впоследствии письмом от 30.08.2018 (исх. № 01-11/0964) заказчик запросил у подрядчика информацию о ходе выполнения работ, а 31.08.2018 и 03.09.2018 составил акты о неисполнении заявителем взятых на себя обязательств по Контракту. Также, письмами от 04.09.2018 (исх. №№ 01-11/0983, 01-11/0981, 01-11/0984) заказчик продолжал настаивать на необходимости исполнения со стороны заявителя принятых на себя обязательств, одновременно выражая готовность со своей стороны в оказании последнему любого необходимого содействия и ссылаясь на неявку сотрудников общества «ТСК Аделантар» на приемку подлежащих ремонту кабинетов.

Между тем, 19.09.2018 заявителем составлено и передано в адрес заказчика уведомление об одностороннем отказе от исполнения Контракта, мотивированное неоказанием ему Учреждением содействия в части единовременного освобождения всех помещений заказчика, на которое заказчиком подготовлено и направлено мотивированное возражение (исх. № 01-11/1041), согласно которому единовременное высвобождение всех объектов заказчика не предусмотрено Контрактом, а частичное было осуществлено Учреждением, однако заявитель на объект заказчика не явился.

Указанные обстоятельства в своей совокупности и взаимной связи послужили основанием для принятия заказчиком собственного решения от 21.09.2018 (исх. № 01-11/1042) об одностороннем отказе от исполнения Контракта, о чем составлено соответствующее уведомление.

Согласно ч. 12 ст. 95 Закона о контрактной системе в сфере закупок решение заказчика об одностороннем отказе от исполнения контракта не позднее чем в течение трех рабочих дней с даты принятия указанного решения, размещается в единой информационной системе и направляется поставщику (подрядчику, исполнителю) по почте заказным письмом с уведомлением о вручении по адресу поставщика (подрядчика, исполнителя), указанному в контракте, а также телеграммой, либо посредством факсимильной связи, либо по адресу электронной почты, либо с использованием иных средств связи и доставки, обеспечивающих фиксирование такого уведомления и получение заказчиком подтверждения о его вручении поставщику (подрядчику, исполнителю). Выполнение заказчиком требований настоящей части считается надлежащим уведомлением поставщика (подрядчика, исполнителя) об одностороннем отказе от исполнения контракта.

Материалами дела подтверждается, что решение заказчика об одностороннем отказе от исполнения Контракта размещено на официальном сайте 24.09.2018 и в ту же дату направлено в адрес заявителя посредством электронной почты (на адрес электронной почты gorelov@adelantar.info, размещенный на официальном сайте закупок). Письмо имеет статус «доставлено», а нежелание заявителя ознакомиться с поступившим ему электронным сообщением не свидетельствует о незаконности действий заказчика по такому направлению.

Таким образом, как правильно установлено антимонопольным органом и подтверждается материалами дела, требования приведенной нормы права о необходимости надлежащего извещения контрагента об одностороннем отказе от исполнения контракта Учреждением соблюдены.

Кроме того, в силу названной нормы права датой такого надлежащего уведомления признается дата получения заказчиком подтверждения о вручении поставщику (подрядчику, исполнителю) указанного уведомления либо дата получения заказчиком информации об отсутствии поставщика (подрядчика, исполнителя) по его адресу, указанному в контракте.

Учитывая факт доставки заявителю электронного письма о расторжении с ним Контракта, антимонопольный орган обоснованно посчитал датой такого надлежащего уведомления именно 24.09.2018, в связи с чем приведенные заявителем в указанной части доводы об ошибочности выводов административного органа о дате получения им такого решения подлежат отклонению как не нашедшие своего документального подтверждения.

В силу ч. 13 ст. 95 Закона о контрактной системе в сфере закупок решение заказчика об одностороннем отказе от исполнения контракта вступает в силу и контракт считается расторгнутым через десять дней с даты надлежащего уведомления заказчиком поставщика (подрядчика, исполнителя) об одностороннем отказе от исполнения контракта.

В настоящем случае, как следует из материалов дела, в контексте приведенной нормы права, решение заказчика об одностороннем отказе от исполнения контракта вступило в силу 05.10.2018.

При этом в соответствии с ч. 14 ст. 95 Закона о контрактной системе в сфере закупок заказчик обязан отменить не вступившее в силу решение об одностороннем отказе от исполнения контракта, если в течение десятидневного срока с даты надлежащего уведомления поставщика (подрядчика, исполнителя) о принятом решении об одностороннем отказе от исполнения контракта устранено нарушение условий контракта, послужившее основанием для принятия указанного решения, а также заказчику компенсированы затраты на проведение экспертизы в соответствии с ч. 10 названной статьи закона. Данное правило не применяется в случае повторного нарушения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) условий контракта, которые в соответствии с гражданским законодательством являются основанием для одностороннего отказа заказчика от исполнения контракта.

Как следует из материалов дела, заявителем после принятия заказчиком решения об одностороннем отказе от исполнения Контракта не предпринималось никаких действий, направленных на устранение выявленного нарушения и исполнение им взятых на себя обязательств по Контракту.

Таким образом, административный орган пришел к обоснованному выводу о том, что заявителем не устранены выявленные заказчиком нарушения исполнения Контракта, в связи с чем у заказчика в настоящем случае отсутствовали правовые основания для отмены собственного решения об одностороннем отказе от исполнения Контракта, поскольку его условия заявителем выполнены не были.

В то же самое время, в силу ч. 16 ст. 95 Закона о контрактной системе закупок информация о поставщике (подрядчике, исполнителе), с которым контракт был расторгнут в связи с односторонним отказом заказчика от исполнения контракта, включается в установленном названным законом порядке в реестр недобросовестных поставщиков (подрядчиков, исполнителей).

При этом согласно ч. 2 ст. 104 Закона о контрактной системе закупок в реестр недобросовестных поставщиков включается информация об участниках закупок, уклонившихся от заключения контрактов, а также о поставщиках (подрядчиках, исполнителях), с которыми контракты расторгнуты по решению суда или в случае одностороннего отказа заказчика от исполнения контракта в связи с существенным нарушением ими условий контрактов.

На основании изложенного, учитывая факт неисполнения заявителем своих обязательств по Контракту, существенность допущенных им нарушений, поскольку обществом «ТСК Аделантар» не соблюдены требования к срокам выполнения работ, их объему и содержанию, что, в свою очередь, привело к лишению заказчика тех работ, на выполнение которых он рассчитывал при заключении договора, а также принимая во внимание то обстоятельство, что заявителем не были устранены выявленные Учреждением нарушения положений Контракта, а решение заказчика об одностороннем отказе от его исполнения не оспаривалось заявителем и вступило в силу, у антимонопольного органа отсутствовали правовые основания для отказа Учреждению во включении сведений об обществе «ТСК Аделантар» в реестр недобросовестных поставщиков.

Неисполнение договорных обязательств по контракту свидетельствует о гражданско-правовой недобросовестности, халатности и ведет к неэффективному расходованию бюджетных средств, поскольку заказчик не получает того, что он обоснованно рассчитывал получить в случае добросовестного поведения контрагента, что нарушает права заказчика как стороны в гражданско-правовом договоре, а также нарушает публично-правовой порядок.

В соответствии с ч. 1 ст. 2 ГК РФ предпринимательской является самостоятельная деятельность, осуществляемая лицом на свой риск. Принимая условия заказчика, участник гарантирует добросовестность своих намерений.

Согласно ст. 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства требованиями закона, иных правовых актов.

При этом документального подтверждения фактов в опровержение выводов о неисполнении обществом «ТСК Аделантар» своих обязательств по Контракту заявителем не представлено, что свидетельствует о том, что им не доказан и факт отсутствия в его действиях вины по смыслу ст. 401 ГК РФ.

Ссылаясь на незаконность оспариваемого ненормативного правового акта, заявитель указывает на неисполнение заказчиком своей обязанности по уведомлению общества «ТСК Аделантар» о расторжении с ним Контракта всеми перечисленными в Законе о контрактной системе в сфере закупок способами, а также на отсутствие у него доказательств получения заявителем решения о таком расторжении, что полагает самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр недобросовестных поставщиков со ссылками на письмо ФАС России от 28.03.2014 № ИА/11604/14, а также административную и судебную практику по указанному вопросу.

В то же самое время, по смыслу ч.ч. 12, 13 ст. 95 Закона о контрактной системе в сфере закупок их действие направлено на обеспечение фиксации извещения подрядчика о расторжении с ним государственного контракта с тем, чтобы предоставить названному лицу возможность устранить выявленные нарушения и, тем самым, избежать негативных для него последствий в виде публично-правовой ответственности. В то же время, неисполнение заказчиком обязанности по опубликованию своего решения об одностороннем отказе от исполнения Контракта не может являться безусловным основанием для отказа во включении сведений о подрядчике в реестр недобросовестных поставщиков при наличии документов, подтверждающих факт направления заказчиком подрядчику соответствующего решения посредством почтовой и электронной связи и получение подрядчиком этого решения.

В этой связи только неисполнение заказчиком ни одного из перечисленных в ч. 12 ст. 95 Закона о контрактной системе закупок действий свидетельствует об отсутствии надлежащего уведомления подрядчика о принятом решении об одностороннем отказе от исполнения контракта и сведения о таком подрядчике не подлежат включению в реестр недобросовестных поставщиков в связи с нарушением заказчиком порядка расторжения государственного контракта.

Иное толкование приведенной нормы права порождает неопределенность в установлении момента надлежащего уведомления и, как следствие, неопределенность в вопросе вступления решения об одностороннем отказе от исполнения контракта в законную силу (например, при получении нескольких уведомлений и подтверждений).

Аналогичный правовой подход к толкованию и применению названной нормы права изложен в п. 16 Обзора Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2017.

Доводы заявителя об обратном, обоснованные ссылкой на письмо ФАС России от 28.03.2014 № ИА/11604/14, подлежат отклонению на основании ч. 3 ст. 15 Конституции Российской Федерации, указа Президента Российской Федерации от 23.05.1996 № 763, взаимосвязанное толкование которых свидетельствует об отсутствии у названного документа юридической силы нормативного акта, а потому упомянутое письмо не порождает никаких прав и обязанностей и не может являться обоснованием правовой позиции по спору.

Ссылки заявителя на приведенную административную и судебную практику также подлежат отклонению, поскольку судебная практика в тексте заявления не поименована в принципе, а практика антимонопольных органов не имеет для суда ни общеобязательного (ст. 16 АПК РФ), ни преюдициального значения (ст. 69 АПК РФ), а потому не может являться основанием для разрешения настоящего судебного спора.

Вместе с тем, как было указано ранее, решение заказчика от 21.09.2018 (исх. № 01-11/1042) об одностороннем отказе от исполнения Контракта было размещено на официальном сайте закупок 24.09.2018 и в ту же дату направлено в адрес заявителя посредством электронной почты, что свидетельствует о соблюдении Учреждением требований ч. 12 ст. 95 Закона о контрактной системе закупок, вопреки утверждению заявителя об обратном.

В этой связи приведенные обществом «ТСК Аделантар» доводы о допущенном Учреждении нарушении порядка расторжения Контракта подлежат отклонению как не соответствующие действительности и направленные исключительно на изыскание всевозможных способов ухода от публично-правовой ответственности за допущенные нарушения в ходе его исполнения.

Отсутствие у заказчика документального подтверждения непосредственного получения заявителем этого решения (отметка о прочтении электронного письма, передача его под личную подпись и так далее) не свидетельствует о таком неполучении со стороны последнего и об ошибочности выводов контрольного органа.

При этом, учитывая специфику такого вида связи, как электронная почта, подтверждение факта получения соответствующего уведомления его адресатом возможно только путем направления последним отправителю уведомления о таком получении. В то же время данное обстоятельство может быть использовано недобросовестными участниками электронного документооборота как способ ухода от получения корреспонденции (подтверждения ее получения) с целью последующих ссылок на ненадлежащее их извещение о дате совершения в отношении них тех или иных процессуальных действий.

При таких данных, оценивая представленные в материалы дела доказательства извещения заявителя заказчиком о расторжении с ним Контракта, следует признать, что статус письма «доставлено», отправленного по адресу электронной почты, указанному в единой информационной системе в качестве единственного контактного адреса электронной почты, является достаточным доказательством надлежащего извещения заявителя о таком расторжении, ввиду чего антимонопольным органом в тексте оспариваемого решения правильно указано на дату получения заявителем соответствующего решения от заказчика – 24.04.2018, вопреки его утверждению об обратном.

Кроме того, обращает на себя внимание и то обстоятельство, что, ссылаясь на ненадлежащее установление контрольным органом даты извещения общества «ТСК Аделантар» о расторжении с ним Контракта, последнее не указывает, каким именно образом данное обстоятельство (в случае его действительного существования) должно было изменить выводы названного органа о неисполнении им взятых на себя обязательств по Контракту и необходимости включения сведений о названном обществе в реестр недобросовестных поставщиков, учитывая факт неисполнения им своих обязательств ни в течение 10-дневного срока после получения решения заказчика по электронной почте, ни в течение 40-дневного срока после размещения этого решения в единой информационной системе.

На основании изложенного, оценивая приведенные заявителем в указанной части доводы, следует признать, что указанные доводы направлены не на защиту своих нарушенных и законных интересов, а исключительно на изыскание любых возможных способов добиться отмены принятого контрольным органом решения, с которым заявитель не согласен. В то же время, подобное желание заявителя в контексте ст. ст. 198, 200, 201 АПК РФ основанием к удовлетворению заявленного требования не является.

Также, в обоснование заявленного требования общество «ТСК Аделантар» ссылается на факт принятия им собственного решения от 19.09.2018 об одностороннем отказе от исполнения Контракта, мотивированное неисполнением заказчиком собственных встречных обязательств по освобождению помещений последнего от медицинского оборудования для проведения в них ремонта. В этой связи, настаивает заявитель, у антимонопольного органа не имелось правовых и фактических оснований для удовлетворения требования заказчика о внесении сведений о нем в реестр недобросовестных поставщиков.

В то же время заявителем не учтено следующее.

Согласно ч. 19 ст. 95 Закона о контрактной системе в сфере закупок поставщик (подрядчик, исполнитель) вправе принять решение об одностороннем отказе от исполнения контракта по основаниям, предусмотренным ГК РФ для одностороннего отказа от исполнения отдельных видов обязательств, если в контракте было предусмотрено право заказчика принять решение об одностороннем отказе от исполнения контракта.

При этом поставщик (подрядчик, исполнитель) обязан отменить не вступившее в силу решение об одностороннем отказе от исполнения контракта, если в течение десятидневного срока с даты надлежащего уведомления заказчика о принятом решении об одностороннем отказе от исполнения контракта устранены нарушения условий контракта, послужившие основанием для принятия указанного решения (ч. 22 названной статьи закона).

Таким образом, действующим законодательством Российской Федерации о контрактной системе закупок предоставлено право подрядчику в одностороннем порядке отказаться от исполнения контракта по основаниям, предусмотренным ГК РФ для одностороннего расторжения контракта. В свою очередь, заказчику предоставлена возможность устранить выявленные поставщиком нарушения, в результате чего принятое последним решение об одностороннем отказе от исполнения контракта подлежит отмене.

В свою очередь, правовые основания к отказу со стороны исполнителя от договора подряда определены нормоположениями п. 1 ст. 719 ГК РФ, согласно которому подрядчик вправе отказаться от исполнения договора и потребовать возмещения убытков в случае, когда нарушение заказчиком своих обязанностей по договору подряда, в частности непредоставление материала, оборудования, технической документации или подлежащей переработке (обработке) вещи, препятствует исполнению договора подрядчиком, а также при наличии обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что исполнение указанных обязанностей не будет произведено в установленный срок.

Таким образом, приведенные нормы права ставят возможность одностороннего отказа исполнителя от договора возмездного оказания услуг в зависимость от необходимости нарушения заказчиком своих обязательств по Контракту.

При этом, обязанности Учреждения в рамках Контракта определены положениями п. 5.2 указанного Контракта.

Вместе с тем, как следует из материалов дела, нарушения каких-либо пунктов Контракта, определяющих обязанности заказчика, Учреждением допущено не было. Неспособность заявителя оказать услуги по Контракту основанием к его расторжению в одностороннем порядке со стороны последнего не является, а совершение обществом «ТСК Аделантар» подобных действий свидетельствует о допущенной с его стороны недобросовестной реализации принадлежащих ему прав, что не подлежит судебной защите в контексте ч. 2 ст. 10 ГК РФ.

Кроме того, порядок расторжения государственного контракта любой из его сторон, включая исполнителя, регламентируется нормоположениями ст. 95 Закона о контрактной системе в сфере закупок, нормы которого являются специальными по отношению к гражданскому законодательству Российской Федерации, а потому (исходя из принципа «Lex specialis derogat generali») применению в спорных правоотношениях подлежат именно нормы специального законодательства.

В этой связи проверка факта одностороннего расторжения государственного контракта, осуществляемая антимонопольным органом, заключается не в проверке первенства принятия сторонами по контракту своих решений о его расторжении, а в проверке процедуры их принятия и содержании этих решений на предмет их мотивированности и обоснованности, поскольку именно такой подход наиболее полно способствует соблюдению баланса частных и публичных интересов, стабильности публичных правоотношений, недопустимости применения мер публично-правовой ответственности без достаточных на то оснований и в то же время неотвратимости наказания за допущенное нарушение.

При таких данных, даже в отсутствие судебного акта о признании недействительным решения общества «ТСК Аделантар» об одностороннем отказе от исполнения Контракта антимонопольный орган вправе оценить данное решение на предмет его соответствия нормоположениям гражданского законодательства Российской Федерации и Контракта и, в случае обнаружения в таком решении противоречия упомянутым требованиям, признать указанное решение не соответствующим требованиям ГК РФ и Контракта, а потому не порождающим правовых последствий. Указанные действия антимонопольного органа превышением предоставленных ему полномочий являться не будут, о чем последовательно высказались арбитражные суды Московского округа в рамках дел №№ А40-30898/2017, А40-244712/2017.

В то же время, оценивая содержание решения заявителя от 19.09.2018 об одностороннем отказе от исполнения Контракта, следует признать изложенные в нем основания для такого расторжения не соотносимыми с нормоположениями ГК РФ и, как следствие, не имеющим ни для заказчика, ни для антимонопольного органа юридической силы.

Так, в обоснование собственного решения об отказе от исполнения Контракта заявитель указывает на отсутствие со стороны заказчика содействия в исполнении им взятых на себя обязательств, а именно бездействие Учреждения по освобождению своих помещений от медицинского оборудования для проведения в них ремонта в соответствии с условиями Контракта.

В то же время, заявителем не учтено, что оказание со стороны заказчика содействия в исполнении Контракта предполагается именно в тех объемах, которые определены таким Контрактом и в отсутствие которого его исполнение в принципе является невозможным.

В соответствии с ч. 1 ст. 716 ГК РФ подрядчик обязан немедленно предупредить заказчика и до получения от него указаний приостановить работу при обнаружении непригодности или недоброкачественности предоставленных заказчиком материала, оборудования, технической документации или переданной для переработки (обработки) вещи; возможных неблагоприятных для заказчика последствий выполнения его указаний о способе исполнения работы; иных не зависящих от подрядчика обстоятельств, которые грозят годности или прочности результатов выполняемой работы либо создают невозможность ее завершения в срок.

Таким образом, из приведенных нормоположений гражданского законодательства и условий Контракта следует, что основанием для приостановления оказания услуг по Контракту могут являться только такие недоработки и ошибки заказчика либо иные обстоятельства, которые не были известны никому на момент заключения Контракта и обнаружены лишь в ходе его исполнения и которые объективно препятствуют исполнителю в выполнении работы или оказании услуги по Контракту.

В то же время, как следует из материалов дела, к числу таких обстоятельств заявитель в настоящем случае относит бездействие заказчика по освобождению собственных помещений для проведения в них ремонта в рамках Контракта.

Вместе с тем, из положений Контракта соответствующая обязанность заказчика не проистекает, ссылок на соответствующий пункт Контракта заявителем не приведено, ввиду чего приведенное им в указанной части утверждение подлежит отклонению на не основанное ни на нормах права, ни на условиях Контракта.

Более того, положения ст. 716 ГК РФ предполагают необходимость возобновления подрядчиком оказания услуг по этому Контракту после получения от заказчика указаний о дальнейшем способе их выполнения.

В то же время, как следует из материалов дела, Учреждением в ответ на письмо общества «ТСК Аделантар» от 28.08.2018 (исх. № 121/28/08-18) о приостановлении работ в адрес упомянутого общества направлены письма от 04.09.2018 (исх. №№ 01-11/0983, 01-11/0981, 01-11/0984) о частичном освобождении ряда своих помещений от находящегося в них оборудования и о собственной готовности освободить оставшуюся часть при начале заявителем работ на объектах заказчика.

В свою очередь, уведомлением от 19.09.2018 заявитель отказался от исполнения Контракта, мотивировав свое решение тем, что заказчиком освобождены не все объекты одновременно.

Таким образом, несмотря на получение от заказчика прямого указания о способе дальнейшего выполнения работ обществом «ТСК Аделантар» выполнение этих работ возобновлено не было ввиду собственного несогласия с таким способом. Оценивая действия заявителя в указанной части, следует признать, что эти действия были совершены уже за пределами предусмотренных ст. 716 ГК РФ границ и представляли собой не исполнение своей обязанности по приостановлению работ ввиду невозможности их выполнения по вине заказчика, а злоупотребление правом на получение от последнего указаний о способе выполнения таких работ с попыткой придать своим действиям видимость законности путем перекладывания всей полноты ответственности за неисполнение со своей стороны взятых на себя обязательств по вине заказчика.

Кроме того, каких-либо доказательств объективной невозможности исполнения взятых на себя обязательств по Контракту путем поочередного высвобождения помещений на объектах заказчика и осуществления в них ремонта заявителем не представлено. При этом, согласно условиям спецификации и Технического задания следует, что ремонту подлежали не только непосредственно медицинские и процедурные кабинеты, но также и коридоры на упомянутых объектах, в освобождении которых не имелось необходимости. Между тем, обществом «ТСК Аделантар» взятые на себя по Контракту обязательства не выполнялись в принципе, что напрямую свидетельствует о проявленной им недобросовестности в ходе исполнения Контракта.

Вместе с тем, действия заявителя не соответствовали положениям ст. 309 ГК РФ, в силу которой обязательства должны исполняться должным образом и в полном объеме. В этой связи самостоятельное определение обществом «ТСК Аделантар» способа и объемов подлежащих выполнению работ является недопустимым, поскольку разрешение указанных вопросов находится в исключительной компетенции заказчика как лица с наибольшим объемом публично-правовых обязанностей, а обязанность участника закупки заключается в исполнении взятых на себя обязательств по Контракту в полном объеме.

Не соответствовали указанные действия заявителя и основополагающим принципам гражданского законодательства Российской Федерации, а именно добросовестной реализации и защите гражданских прав (ч. 3 ст. 1 ГК РФ), недопустимости извлечения преимуществ из своего незаконного или недобросовестного поведения (ч. 4 ст. 1 ГК РФ), недопустимости злоупотребления правом (ч. 1 ст. 10 ГК РФ).

Таким образом, антимонопольный орган пришел к правильному выводу об отсутствии у заявителя правовых оснований как для приостановления работ по Контракту, так и для его последующего расторжения и отсутствии у него объективных препятствий к исполнению своих обязательств по этому Контракту.

Исходя из правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении № 25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу ч. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (п. 1).

В настоящем случае ожидаемым и добросовестным поведением общества «ТСК Аделантар» явилось бы своевременное выполнение работ надлежащего качества по Контракту либо немедленное устранение выявленных заказчиком недостатков этих работ. Вместе с тем, как следует из материалов дела, абсолютно никаких действий, направленных на своевременное и добросовестное исполнение Контракта, заявителем предпринято не было, а исполнению своих обязательств по нему заявитель предпочел немотивированные ссылки на невозможность надлежащего исполнения со своей стороны обязательств по Контракту ввиду неисполнения заказчиком собственных встречных обязательств (к тому же не предусмотренных Контрактом).

Между тем, оценивая действия общества «ТСК Аделантар» в ходе исполнения Контракта, следует признать, что указанные действия не были направлены на его исполнение, а имели своей целью лишь избежание публично-правовой ответственности за допущенные нарушения с приданием своим действиям видимости законности.

Таким образом, выводы антимонопольного органа, изложенные в оспариваемом решении, являются правильными и представленным в дело доказательствам соответствуют.

Приведенные обществом «ТСК Аделантар» доводы представляют собой лишь констатацию факта его несогласия со сделанными антимонопольным органом выводами, а потому, ввиду отсутствия доказательств ошибочности таких выводов, не могут являться основанием для признания оспариваемого решения недействительным в контексте ст. ст. 198, 200, 201 АПК РФ.

Ссылки заявителя на недопустимость включения сведений о нем в реестр недобросовестных поставщиков, обоснованные ссылками на постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 30.07.2001 № 13-П и от 21.11.2002 № 15-П, также подлежат отклонению, поскольку, как следует из постановления Арбитражного суда Московского округа от 11.03.2016 по делу № А40-76227/2015, указанные выводы Конституционного Суда Российской Федерации к спорным правоотношениям неприменимы.

При таких данных суд приходит к выводу, что совокупность условий, предусмотренных ч. 1 ст. 198 АПК РФ и необходимых для признания незаконным оспариваемого решения отсутствует, оспариваемый акт является законным, обоснованным, принят в полном соответствии с требованиями антимонопольного законодательства Российской Федерации и не нарушают прав и законных интересов Заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, в связи с чем заявленные требования удовлетворению не подлежат (ч. 3 ст. 201 АПК РФ).

Судом проверены все доводы Заявителя, однако они не опровергают установленные судом обстоятельства и не могут являться основанием для удовлетворения заявленных требований.

Госпошлина распределяется по правилам ст. 110 АПК РФ и относится на Заявителя.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. 1-13, 15, 17, 27, 29, 49, 51, 64-68, 71, 75, 81, 123, 156, 163, 166-170, 176, 180, 197-201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении требований ООО «ТСК Аделантар» отказать полностью.

Проверено на соответствие действующему законодательству.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья Н.Е. Девицкая