Постановление от 19 марта 2018 г. по делу № А60-60921/2016

/


СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД




П О С Т А Н О В Л Е Н И Е



№ 17АП-9752/2017-ГК
г. Пермь
19 марта 2018 года
Дело № А60-60921/2016


Резолютивная часть постановления объявлена 12 марта 2018 года.


Постановление в полном объеме изготовлено 19 марта 2018 года.


Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Нилоговой Т.С.,

судей Даниловой И.П., Мартемьянова В.И.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Малышевой Д.Д.,

при участии:

от финансового управляющего Тимофеевой Елены Богдановны: Хмелевский Н.Ю., паспорт, доверенность от 18.12.2017;

от лица, в отношении которого совершена оспариваемая сделка, Соколовой Татьяны Николаевны: Пучков Д.В., удостоверение адвоката, доверенность от 25.11.2015;

от кредитора Соколова Александра Владимировича: Хадеева М.О., паспорт, доверенность от 17.05.2017,

от иных лиц, участвующих в деле, представители не явились;

(лица, участвующие в деле в судебное заседание представителей не направили, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу лица, в отношении которого совершена оспариваемая сделка, Соколовой Татьяны Николаевны,

на определение Арбитражного суда Свердловской области

от 28 ноября 2017 года

о признании недействительным договора займа от 16.11.2010, заключенного между должником и Соколовой Татьяной Николаевной,

вынесенное А.Г. Кожевниковой

в рамках дела № А60-60921/2016

о признании несостоятельным (банкротом) Соколовой Натальи Александровны,

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора: Соколов Сергей Александрович,



установил:

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 18.01.2017 принято к производству заявление Карчева Якова Михайловича (далее – Карчев Я.М.) о признании индивидуального предпринимателя Соколовой Натальи Александровны (далее – Соколова Н.А., должник) несостоятельным (банкротом), возбуждено дело о банкротстве.

Решением арбитражного суда от 27.02.2017 Соколова Н.А. признана несостоятельной (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества гражданки.

Соответствующие сведения были опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 11.03.2017 №41.

04.07.2017 в арбитражный суд поступило заявление кредитора Соколова Александр Владимирович (далее – Соколов А.В.) об оспаривании сделки должника, в котором просил признать недействительным (ничтожным) договор займа от 16.11.2010, заключенный между должником и Соколовой Татьяной Николаевной (далее – Соколова Т.Н.).

К участию в рассмотрении данного обособленного спора об оспаривании сделки должника в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен Соколова Сергей Александрович (далее – Соколов С.А.).

Финансовым управляющим при рассмотрении настоящего спора заявлено о пропуске Соколовым А.В. срока исковой давности.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 28.11.2017 (резолютивная часть оглашена 16.11.2017) суд признал недействительным договор займа от 16.11.2010, заключенный между Соколовой Н.А. и Соколовой Т.Н.

Не согласившись с вынесенным определением, Соколова Т.Н. обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит в удовлетворении заявленных требований отказать.

В обоснование апелляционной жалобы указывает на непринятие судом во внимание доказательств, в совокупности подтверждающих действительность заемных правоотношений и реальность перечисления суммы в размере 2 000 000 евро в рамках договора от 16.11.2010; истинная воля не была направлена на создание каких-либо иных правоотношений, кроме заемных, стороны сделки подтверждали обстоятельства заключения договора займа, подписания письменного текста, фактического получения должником заемных средств и использования их по своему усмотрению и в своем интересе, путем предоставления суммы займа в пользу чешской компании Louren s.r.o.; источником поступления 2 млн евро в распоряжение Соколовой Т.Н. для их последующей передачи в пользу должника служили денежные средства в размере 113 500 000 руб., полученные Соколовой Т.Н. от реализации объекта недвижимого имущества, расположенного по адресу: г.Ижевск, ул.Свердлова, 22. Ссылается на то, что дополнительным доказательством действительности заемных правоотношений и намерения сторон фактически использовать условия оспариваемого договора займа является обращение Соколовой Т.Н. за защитой своих прав в судебном порядке и принудительном взыскании с должника суммы займа в эквивалентном 2 млн евро размере; решением Верх-Исетского районного суда г.Екатеринбурга от 18.10.2016 с Соколовой Н.А. в пользу Соколовой Т.Н. взыскано 155 622 408,19 руб., на основании которого требования Соколовой Т.Н. были включены в реестр требований кредиторов должника. Также апеллянт отмечает, что суд, делая вывод о передаче спорной суммы в дар должнику принял во внимание определение Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 04.10.2016 о прекращении производства по иску в связи с отказом Соколова С.А. от взыскания с Соколовой Н.А. 2 млн евро, при этом суд не учел, что Соколов С.А., осуществляя действия по фактической передаче денежных средств займодавца (Соколовой Т.Н.) в пользу должника, мог заблуждаться относительно правовой природы совершенных им действий, поскольку не является участником возникших между Соколовой Т.Н. и Соколовой Н.А. взаимоотношений, его действия и воля никаким образом не могли влиять на права и обязанности сторон договора займа. Считает, что суд не обосновал, каким образом заключение оспариваемой сделки за шесть лет до подачи заявления о признании должника банкротом могло преследовать цель причинения вреда кредиторам должника и совершаться исключительно в условиях злоупотребления правами в нарушение ст.10 (Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). Кроме того, апеллянт отмечает, что суд допустил признание договора займа недействительным в условиях пропуска заявителем срока исковой давности для заявления соответствующих требований, ссылаясь на то, что Соколов А.В. является бывшим супругом Соколовой Т.Н. (состояли в браке с 1976 по 2014) и отцом должника Соколовой Н.А. и контролировал предпринимательскую деятельность всех членов семьи и группы подконтрольных семье компаний. Также апеллянт указывает, что решение о покупке здания в Чехии обсуждалось и было принято в кругу семьи еще в 2010 году, и Соколов А.В. не мог не знать о наличии оспариваемого договора.

Финансовый управляющий Тимофеева Е.Б. в представленном письменном отзыве на апелляционную жалобу указывает, что совокупность обстоятельств дела давала основание управляющему полагать действительными заемные правоотношения и, соответственно, отсутствие правовых оснований и достаточных достоверных доказательств для утверждения о том, что при заключении оспариваемого договора займа от 16.11.2010, т.е. более чем за шесть лет до возбуждения дела о банкротстве в отношении должника, что Соколова Т.Н. и должник преследовали цель злоупотребления правами исключительно во вред интересам кредиторов и намеривались своими действиями причинить им имущественный вред.

Кредитор Соколов А.В. в представленном письменном отзыве против удовлетворения апелляционной жалобы возражал, ссылаясь на законность и обоснованность обжалуемого определения.

Письменных отзывов на апелляционную жалобу от иных лиц, участвующих в деле, не поступило.

Участвующие в судебном заседании представители Соколовой Т.Н., финансового управляющего Тимофеевой Е.Б. и Соколова А.В. свои доводы и возражения поддержали соответственно.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в судебное заседание не явились, представителей не направили, что в порядке ст.156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

В связи с удовлетворением ходатайства Соколовой Т.Н., поддержанного финансовым управляющим, апелляционным судом протокольным определением к материалам дела приобщена электронная переписка о предложении заключения мирового соглашения.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном ст.ст.266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 16.11.2010 между Соколовой Т.Н. (заимодавец) и Соколовой Н.А. (заемщик) был заключен договор займа, по условиям которого должнику на основании расписки, выполненной в договоре, были переданы денежные средства в сумме 2 млн евро (л.д.15 т.1).

Обращаясь в арбитражный суд с заявлением об оспаривании указанного договора займа на основании ст.ст.10, 168, 170 ГК РФ конкурсный кредитор Соколов А.В. указывает на его мнимость, а также совершение названной сделки со злоупотреблением правом.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из факта обращения кредитора с данным заявлением в пределах срока исковой давности, отсутствия между Соколовой Т.Н. и Соколовой Н.А. на дату заключения спорного договора и составления расписки (16.11.2010) заемных отношений, придя к выводу о том, что воля сторон не была направлена на предоставление и возврат заемных денежных средств (п.1 ст.170 ГК РФ).

Изучив материалы дела в порядке ст.71 АПК РФ, оценив доводы апелляционной жалобы и возражения на нее, выслушав пояснения лиц, участвующих в процессе, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемого определения в силу следующего.

Согласно п.1 ст.213.1 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве, Закон) отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I-III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона.

В соответствии с п.1 ст.213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более 10% общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Соколов А.В. является конкурсным кредитором Соколовой Н.А. с суммой требований в размере 49 197 092,28 руб. (определения от 26.06.2017), а следовательно, вправе обращаться с заявлением об оспаривании сделки должника.

Исходя из п.1 ст.61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в самом Законе о банкротстве.

Согласно пунктам 3 и 4 ст.1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В целях реализации указанного выше правового принципа абзацем 1 п.1 ст.10 ГК РФ установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании п.2 ст.10 ГК РФ с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Согласно разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации в п.1 постановления Пленума от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в ст.10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов. Злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

По своей правовой природе злоупотребление правом является нарушением запрета, установленного в ст.10 ГК РФ, в связи с чем, злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (ст.ст.10, 168 ГК РФ).

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

По делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются: наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок; наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий; наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц; наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Заявление о признании Соколовой Н.А. несостоятельным (банкротом) принято арбитражным судом к производству 18.01.2017

Оспариваемый договор займа был заключен должником 16.11.2010, то есть в период более 6 лет до возбуждения дела о банкротстве.

В силу п.1 ст.807 ГК РФ по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Согласно ст.ст. 809, 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить сумму займа и выплатить проценты в соответствии с условиями, предусмотренными договором займа, при этом односторонний отказ от исполнения обязательств не допускается в силу прямого указания ст.310 ГК РФ.

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (п.2 ст.808 ГК РФ).

В подтверждение факта наличия заемных правоотношений в материалы дела представлены договор займа от 16.11.2010, тексте которого выполнена расписка о передаче должнику денежных средств в размере 2 млн евро.

В соответствии с п.1 ст.170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Данная норма подлежит применению в том случае, если все стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать ее исполнения.

Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Таким образом, доказыванию подлежат обстоятельства того, что при совершении спорной сделки стороны не намеревались ее исполнять; оспариваемая сделка действительно не была исполнена, не породила правовых последствий для третьих лиц.

Согласно п.86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании п.1 ст.170 ГК РФ.

Норма п.1 ст.170 ГК РФ направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота. Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника либо для создания искусственных оснований для получения и удержания денежных средств должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон.

Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся.

Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (ст.ст.65, 168, 170 АПК РФ).

Судом первой инстанции были проверены все доводы спорящих сторон, в том числе относительно наличия у займодавца на момент заключения спорного договора займа свободных денежных средств для целей предоставления их в качестве заемных.

В подтверждение факта наличия у Соколовой Т.Н. финансовой возможности предоставить должнику заемные денежные средства в размере 2 млн евро было представлено платежное поручение на сумму 113 500 000 руб. (л.д.45 т.1), согласно которому денежные средства были получены от Федерального государственного учреждения «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Удмуртской Республике».

Из анализа сведений, содержащихся в представленных ответчиком документах, а также выписок со счета, усматривается, что 22.12.2009 денежные средства в сумме 113 500 000 руб. (оплата по гос.контракту от 20.11.2009 №129/ПР, приобретение объекта недвижимости) поступили на расчетный счет Соколовой Т.Н., открытый в АО «Альфа-Банк». Однако, уже 23.12.2009 часть денежных средств из суммы 113 500 000 руб. была переведена Соколову А.В. (более 33 млн руб.), часть денежных средств переведена Соколову С.А. (около 11 млн руб.) и часть денежных средств была переведена на счета юридических лиц, подконтрольных Соколову А.В. и Соколову С.А. (более 61 млн руб.). Таким образом, практически все денежные средства были распределены между членами семьи и юридическими лицами, подконтрольными семье Соколовых.

В последующем, а именно, 16.11.2010, Соколов С.А. (брат должника) со своего счета в Чехословацком коммерческом банке перечислил на открытый в том же банке счет должнику (Соколовой Т.А.) сумму денежных средств 2 млн евро (л.д.115-117, 121-126 т.1).

Спорный договор займа датирован той же датой, когда состоялось перечисление денежных средств в сумме 2 млн евро должнику.

Таким образом, сделать вывод о том, что именно у Соколовой Т.Н. на дату составления договора и расписки от 16.11.2010 имелись наличные денежные средства в сумме 2 млн евро либо были саккумулированы на каком-либо счете, не представляется возможным.

Иных доказательств наличия у Соколовой Т.Н. предоставить должнику наличными или иным способом в заем денежные средства в сумме 2 млн евро в материалах дела отсутствуют и апелляционному суду не представлено (ст. 65 АПК РФ).

Согласно определению Верх-Исетского районного суда г.Екатеринбурга от 04.10.2016 было прекращено производство по делу по иску Соколова С.А. к Соколовой Н.А. о взыскании 2 млн евро в связи с отказом Соколова С.А. от предъявленных требований, мотивированный тем, что спорные денежные средства были предоставлены Соколовой Н.А. в дар, а сами денежные средства принадлежали матери Соколовой Т.Н., по чьей просьбе и были направлены Соколовой Н.А. (л.д.113, 116 т.4).

Утверждение Соколовой Т.Н. о том, что перечисление Соколовым С.А. на счет должника 2 млн евро было произведено именно во исполнение договора займа от 16.11.2010, не нашло своего подтверждения в суде первой инстанции.

Из назначения платежных документов не усматривается, что перечисление денежных средств между членами одной семьи производилось на условиях займа, относительно такого основания для перечисления средств на протяжении значительного периода времени, в том числе при разделе имущества между супругами Соколовым А.В. и Соколовой Т.Н. (брачный договор от 17.05.2011, дополнительное соглашение к нему от 07.12.2012), никто из членов семьи не заявлял вплоть до осени 2016 года, когда конфликт в семье Соколовых уже перешел в плоскость судебных тяжб.

То обстоятельство, что поступившие должнику денежные средства в сумме 2 млн евро (в эквиваленте чешских крон) 23.11.2010 были предоставлены Соколовой Н.А. на условиях займа на срок 30 дней компании Louren s.r.o., само по себе не свидетельствует о том, что Соколовой Н.А. те же средства также были предоставлены на условиях займа.

14.11.2017 в арбитражный суд поступили пояснения Соколова С.А., согласно которым никаких денежных средств от своей матери – Соколовой Т.Н. он не получал и не передавал, а утверждения представителей Соколовой Т.Н. и финансового управляющего Тимофеевой Е.Б. не соответствуют действительности.

Таким образом, как верно указано судом первой инстанции, в материалы дела представлены две позиции Соколова С.А. о передаче и не передаче денежных средств Соколовой Т.Н.

Вместе с тем, поскольку вступившим в силу определением суда от 04.10.2016 отказ Соколова С.А. был принят судом, производство по делу прекращено, суд первой инстанции правомерно принял во внимание позицию содержащуюся в заявлении Соколова С.А. в заявлении об отказе от иска.

Следовательно, оснований для переоценки вывода суде первой инстанции о том, что спорная денежная сумма (2 млн евро) была передана Соколовой Т.Н. в качестве дара должнику, в связи с чем заемных отношении между Соколовой Т.Н. и Соколовой Н.А. на дату заключения спорного договора и составления расписки (16.11.2010) не возникло, у суда апелляционной инстанции не имеется.

Кроме того, относительно отсутствия у сторон воли на предоставление денежных средств на условиях займа и последующего возврата денежных средств на дату заключения спорного договора (16.11.2010) и формирования воли сторон придать сложившимся отношениям характер заемных только в 2015-2016 годах, по мнению суда, свидетельствует наличие семейного конфликта, поведение сторон, то обстоятельство, что решение ВерхИсетского районного суда от 18.10.2016 о взыскании с Соколовой Н.А. в пользу Соколовой Т.Н. суммы займа было основано только на признании ответчиком иска, что возбуждения настоящего дела о банкротстве в отношении Соколовой Н.А. состоялось на основании заявления ее мужа Карчева Я.М. и что семейный спор по поводу раздела имущества супругов Соколовых А.В. и Т.Н. не на условиях брачного договора, в признании недействительным которого Соколовой Т.Н. было отказано, фактически продолжается, но уже с использованием института банкротства.

Судом первой инстанции правомерно отклонены доводы Соколовой Т.Н. о том, что исходя из содержания представленной расписки от 16.11.2010 стороны согласовали предмет договора, обязанности сторон, срок их исполнения, скрепив это путем проставления собственноручных подписей, при этом обе стороны сделки не отрицают реальность передачи должнику денежных средств и оформление данных действий обобщающей распиской, поскольку в данном случае факт признания должником спорной задолженности не имеет правового значения, так как положения п.3.1 ст.70 АПК РФ о признании стороной обстоятельств не подлежат применению, в частности, при установлении требований в деле о банкротстве (п.26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»). Данный подход подлежит применению и в спорах о признании сделок должника недействительными.

Также материалами дела подтверждено и лицами, участвующими в споре не оспорено, что оспариваемый договор заключен между заинтересованными лицами – матерью и дочерью (ст.19 Закона о банкротстве).

Принимая во внимание отсутствие информации о финансовой возможности предоставления Соколовой Т.Н. должнику займа в размере 2 млн евро наличными, наличие заинтересованности между указанными лицами, суд полагает, что Соколова Т.Н. и ее дочь Соколова Н.А оформили договор займа и расписку к нему от 16.11.2010 без намерения создать соответствующие этим документам правовые последствия в виде фактических правоотношений по договору займа, действительная воля сторон по оспариваемой сделке не была направлена на предоставление и возврат заемных денежных средств. Следовательно, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о наличии оснований для признания оспариваемой сделки, оформленной договором займа от 16.11.2010 и распиской недействительной (ничтожной) в силу положений ст.170 ГК РФ.

Доводы апелляционной жалобы, об обратном, следует признать несостоятельными как основанные на неправильном толковании норм действующего законодательства и не опровергающие установленные судом по делу обстоятельства.

Ссылка заявителя апелляционной жалобы на то, что первоначальным источником для предоставления в дальнейшем займа являлись вырученные от продажи объекта недвижимости денежные средства в сумме 113 млн руб. не могут быть признаны состоятельными, т.к. реализация объекта недвижимости в декабре 2009 года осуществлялась в период брака супругов Соколовых (брак был расторгнут в 2014 году) и до заключения брачного договора, следовательно, вырученные денежные средства (доход от предпринимательской деятельности) являлись совместной собственностью супругов. На следующий день, все денежные средства были распределены между членами семьи и подконтрольными им юридическими лицами, более 10 месяцев денежные средства находились в обороте и в дальнейшем на расчетном счете Соколовой Т.Н. не аккумулировались.

Согласно п.2 ст.167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке.

Принимая во внимание, что договор займа от 16.11.2010 заключен сторонами лишь для вида, необходимости в применении последствий недействительности сделки не имеется.

Доводы апелляционной жалобы Соколовой Т.Н. и доводы финансового управляющего Тимофеевой Е.Б. о пропуске срока исковой давности судом апелляционной инстанции рассмотрены и признаны необоснованными.

В силу п.1 ст.181 ГК РФ (в редакции Федерального закона от 07.05.2013 №100-ФЗ) срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и признании такой сделки недействительной составляет три года.

Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае, не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Установленные положениями ГК РФ в редакции Федерального закона от 07.05.2013 №100-ФЗ сроки исковой давности и правила их исчисления применяются к требованиям, сроки предъявления которых были предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли до 01.09.2013. Десятилетние сроки, предусмотренные п.1 ст.181, п.2 ст.196 и п.2 ст.200 ГК РФ (в новой редакции), начинают течь не ранее 01.09.2013 (п.9 ст.3 Федерального закона от 07.05.2013 №100-ФЗ).

Согласно п.1 ст.181 ГК РФ (в ранее действовавшей редакции) иск о применении последствий недействительности ничтожной сделки мог быть предъявлен в течение десяти лет со дня, когда началось ее исполнение.

Следовательно, срок исковой давности о признании недействительной ничтожной сделки – договора займа от 16.11.2010, при том, что с заявлением кредитор обратился 04.07.2017, не истек.

Если к рассматриваемым требованиям применять общий срок исковой давности в 3 года, который подлежит исчислению с момента когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права, то данный срок также не является пропущенным.

Из материалов дела следует, что о наличии оспариваемого договора конкурсный кредитор Соколов А.В. узнал 13.06.2017 при ознакомлении с материалами требования Соколовой Т.Н.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 24.06.2017 требования кредитора Соколовой Т.Н. в размере 155 622 408,19 руб., в том числе 143 636 800 руб. основного долга и 11 985 608,19 руб. процентов за пользованием займом включены в реестр требований кредиторов Соколовой Н.А.

Иных доказательств, подтверждающих, что Соколов А.В. знал или должен был знать о заключении спорного договора, в материалы дела не представлено (ст.65 АПК РФ).

Доводы о том, что Соколов А.В. не мог не знать о спорном договоре займа, поскольку между супругами был заключен браный договор от 17.05.2011 с дополнительным соглашением к нему от 07.12.2012, при том, что весь семейный бизнес находился под контролем именно Соколова А.В., не могут быть признаны состоятельными.

Суд апелляционной инстанции допускает, что Соколов А.В. контролировал направление и размер финансовых потоков в общем бизнесе семьи Соколовых, им могли быть даны указания о том, что денежные средства должны быть предоставлены чешской компании Louren s.r.o. (70% в уставном капитале которой принадлежит Соколову А.В., а другая часть – иным членам семьи) на условиях займа, поскольку статус коммерческого юридического лица подразумевает, что поступающие в компанию денежные средства должны поступать на коммерческих основаниях и направляться на коммерческую деятельность. В данном случае на данную компанию в г.Прага был приобретен объект недвижимости (гостиница).

Между тем, об основаниях перечисления денежных средств между членами семьи, как физическими лицами, Соколов А.В. мог и не знать, в противном случае, спорный заем мог быть предоставлен непосредственно самому юридическому лицу – компании Louren s.r.o., минуя расчетный счет Соколовой Н.А., либо аккумулирование денежных средств могло быть произведено иным способом. Основания полагать, что Соколов А.В. сам дал указания о перечислении денежных средств Соколовой Н.А. на условиях займа или был проинформирован о наличии заемных правоотношений между матерью Соколовой Т.Н. и дочерью Соколовой Н.А., у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что в данном случае срок исковой давности кредитором Соколовым А.В. не пропущен.

Доводов, которые бы могли повлиять на принятое решение, в апелляционной жалобе не приведено.

Выводы суда первой инстанции положенные в обоснование обжалуемого судебного акта основаны на представленных в дело доказательствах, которым дана надлежащая правовая оценка с правильным применением норм материального права.

Оснований для отмены определения Арбитражного суда Свердловской области от 28.11.2017, предусмотренных ст.270 АПК РФ апелляционным судом не установлено.

В удовлетворении апелляционной жалобы следует отказать.

Государственная пошлина за рассмотрение апелляционной жалобы в порядке ст. 110 АПК РФ подлежит отнесению на заявителя жалобы.

Руководствуясь ст.ст. 176, 258, 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 28 ноября 2017 года по делу № А60-60921/2016 оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.



Председательствующий Т.С. Нилогова



Судьи И.П. Данилова



В.И. Мартемьянов