Постановление от 24 июня 2022 г. по делу № А09-16600/2017

ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А09-16600/2017
г. Тула
24 июня 2022 года
20АП-3145/2022



Резолютивная часть постановления объявлена 22 июня 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 24 июня 2022 года.


Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Мосиной Е.В., судей Волошиной Н.А., Григорьевой М.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии в судебном заседании:

от ФИО2 – ФИО3 (паспорт, доверенность от 18.01.2022),

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО9 - ФИО4

на определение Арбитражного суда Брянской области от 13.04.2022

по делу № А09-16600/2017 (судья Назаров А.В.),

вынесенное по заявлению финансового управляющего индивидуального предпринимателя ФИО9 ФИО4 о признании сделки недействительной и применении последствий её недействительности,

по делу по заявлению индивидуального предпринимателя ФИО5, р.п. Локоть Брасовского района Брянской области о признании несостоятельным должником (банкротом) индивидуального предпринимателя ФИО9, п. Локоть Брянской области,

УСТАНОВИЛ:

ФИО6 обратилась в Арбитражный суд Брянской области с заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО9 о признании гражданина несостоятельным должником (банкротом).

Определением Арбитражного суда Брянской области от 14.12.2017 заявление принято к производству, назначено судебное заседание по проверке обоснованности требований заявителя.

Определением Арбитражного суда Брянской области от 19.02.2018 (резолютивная часть определения оглашена 19.02.2018) заявление ФИО6 о признании ИП ФИО9 несостоятельным должником (банкротом) признано обоснованным, в отношении него введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО7.

Решением Арбитражного суда Брянской области от 03.10.2018 ИП ФИО9 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим должника утвержден ФИО7

Определением Арбитражного суда Брянской области от 11.06.2019 ФИО7 отстранен от исполнения обязанностей финансового управляющего ФИО9, финансовым управляющим должника утвержден ФИО8.

Определением Арбитражного суда Брянской области от 21.05.2021 (резолютивная часть определения объявлена 18.05.2021) финансовым управляющим в отношении должника – ИП ФИО9 утвержден ФИО4, член Саморегулируемой организации арбитражных управляющих Ассоциация «Сибирская гильдия антикризисных управляющих».

20.07.2021 финансовый управляющий ИП ФИО9 - ФИО4 обратился в суд с заявлением, в котором просит:

- признать недействительной сделку, на основании которой должник ИП ФИО9 произвел отчуждение доли 42,86% в уставном капитале ООО «Финансовый Центр «Тройка» своему сыну ФИО9,

- применить последствия недействительности сделки: взыскать с ФИО9 в пользу ФИО9 3 000 000 рублей.

Определением суда от 23.07.2021 заявление финансового управляющего ИП ФИО9 ФИО4 о признании сделки недействительной и применении последствий её недействительности принято к производству суда, назначено судебное заседание по его рассмотрению. Тем же определением к участию в обособленном споре в качестве заинтересованного лица привлечен ФИО2.

В ходе рассмотрения заявления финансовый управляющий ФИО4 уточнил первоначальные требования и просил признать недействительной сделку по отчуждению доли в уставном капитале ООО «Финансовый Центр «Тройка» в размере 42,86 % между ФИО9 и ФИО2, состоящую из договора дарения между ФИО9 и ФИО9 и договора купли-продажи доли от 29.12.2016 и применить последствия недействительности сделки, признав за ФИО9 право на долю в уставном капитале ООО «ФЦ «Тройка» в размере 42,86 % и лишив ФИО2 права на часть его доли в уставном капитале ООО «ФЦ «Тройка» в размере 42,86 %.

Определением суда от 28.10.2021 к участию в настоящем споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требования относительно предмета спора, привлечен финансовый управляющий ФИО9 - ФИО10.

Определением суда от 17.11.2021 к участию в обособленном споре в качестве соответчика привлечен ФИО2. Этим же определением ФИО2 исключен из числа заинтересованных лиц в настоящем обособленном споре.

Определением суда от 17.11.2021 к участию в настоящем споре в качестве заинтересованных лиц привлечены: ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14.

Определением суда от 27.01.2022 к участию в настоящем споре привлечены ФИО8, ФИО7.

Определением суда от 10.03.2022 к участию в настоящем обособленном споре привлечено Межрегиональное Управление Федеральной службы по финансовому мониторингу по Центральному федеральному округу.

Определением суда от 11.03.2022 к участию в настоящем обособленном споре привлечена Прокуратура Брянской области.

Определением Арбитражного суда Брянской области от 13.04.2022 финансовому управляющему ФИО9 ФИО4 в признании недействительным договора дарения доли в уставном капитале ООО «Финансовый Центр «Тройка» в размере 42,86% от 21.12.2015, заключенного между ФИО9 и ФИО9 отказано.

Финансовому управляющему ФИО9 ФИО4 в признании недействительным договора купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Финансовый Центр «Тройка» в размере 42,86% от 29.12.2016, заключенного между ФИО9 и ФИО2 отказано.

Не согласившись с определением Арбитражного суда Брянской области от 13.04.2022, финансовый управляющий ФИО4 обратился в Двадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение отменить, принять новый судебный акт. В обоснование доводов апелляционной жалобы заявитель указывает на то, что срок исковой давности не мог истечь при осуществлении полномочий финансового управляющего лицами, чью недобросовестность установил суд. Отмечает, что об отчуждении должником доли в ООО «Финансовый Центр «Тройка» ФИО4 узнал после своего утверждения, то есть после 18.05.2021. При этом о взаимосвязи двух договоров и о том, что в действительности совершена цепочка сделок, финансовый управляющий ФИО4 узнал только 16.11.2021, когда ознакомился с отзывом ФИО2 и договором купли-продажи доли, в связи с чем полагает, что исковая давность по заявленным требованиям не пропущена.

ФИО2 представил отзывы, поддержанные представителем в судебном заседании, в которых возражает против доводов апелляционной жалобы, просит определение суда оставить без изменения.

ФИО15 Низам оглы в судебном заседании заявил устное ходатайство об отложении судебного разбирательства, ссылаясь на то, что отзыв на апелляционную жалобу конкурсным управляющим не получен, возражения по отзыву не представлены.

Согласно части 5 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий.

Заявляя ходатайство об отложении рассмотрения дела, лицо, участвующее в деле, должно указать и обосновать, для совершения каких процессуальных действий необходимо отложение судебного разбирательства. Заявитель ходатайства должен также обосновать невозможность разрешения спора без совершения таких процессуальных действий.

При этом возможность отложить судебное заседание является правом суда, которое осуществляется с учетом обстоятельств конкретного дела, за исключением случаев, когда рассмотрение дела в отсутствие представителя лица, участвующего в деле, невозможно в силу положений Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и отложение судебного заседания является обязанностью суда.

Приведенные в ходатайстве обстоятельства сами по себе не свидетельствуют о необходимости отложения судебного заседания, в связи с чем, суд апелляционной инстанции не усматривает правовых оснований, предусмотренных статьей 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для отложения судебного заседания, отказав в удовлетворении заявленного ходатайства протокольным определением.

Иные лица, участвующие в деле, отзывы на апелляционную жалобу не представили, надлежаще извещены о времени и месте судебного заседания надлежащим образом.

Межрегиональное управление Росфинмониторинга по ЦФО ходатайствовало о рассмотрении апелляционной жалобы в отсутствие его представителя.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Как следует из материалов дела, обращаясь с первоначальным требованием о признании недействительной сделки, на основании которой должник ФИО9 произвел отчуждение доли 42,86% в уставном капитале ООО «Финансовый Центр «Тройка» своему сыну ФИО9, финансовый управляющий ФИО4 указал на совершение сделки должником в период подозрительности при наличии признаков неплатежеспособности в пользу заинтересованного лица с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, то есть по основаниям, предусмотренным положениями статьи 61.2 Закона о банкротстве, но поскольку отчужденная доля принадлежит ФИО2 и отсутствует у должника, просил в качестве последствий взыскать в конкурную массу стоимость отчужденной доли.

По ходатайству финансового управляющего судом истребованы сведения о сделке, на основании которой должник ИП ФИО9 произвел отчуждение доли 42,86% в уставном капитале ООО «Финансовый Центр «Тройка».

В ходе рассмотрения спора в материалы дела представлен договор дарения доли в уставном капитале ООО «Финансовый Центр «Тройка» в размере 42,86% от 21.12.2015, заключенный между ФИО9 и ФИО9.

Из представленного в материалы дела договора дарения доли в уставном капитале от 21.12.2015 следует, что договор заключен между ФИО9 и ФИО9.

Как следует из доводов заявления и не оспаривается участниками процесса ФИО9 является сыном должника ФИО9, то есть заинтересованным лицом в силу положений статьи 19 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

В соответствии с пунктом 1 указанного договора ФИО9 подарил ФИО9 принадлежащую ему долю в размере 42,86 % в уставном капитале ООО «Финансовый Центр «Тройка».

Пункт 4 договора содержит указание на то, что доля в уставном капитале указанного общества имеет номинальную стоимость 3 000 000 руб. Доля в размере 42,86% в уставном капитале ООО «Финансовый Центр «Тройка» на день удостоверения настоящего договора оплачена Продавцом полностью, что подтверждается справкой, выданной ООО «Финансовый Центр «Тройка» 21 декабря 2015 года.

Согласно пункту 6 договора указанная доля в размере 42,86% в уставном капитале указанного общества переходит к гр. ФИО9 со дня нотариального удостоверения настоящего договора.

Оспариваемый договор дарения от 21.12.2015 носит односторонний характер, поскольку должник никакого встречного исполнения по сделке не получал, учитывая, что дарение подразумевает безвозмездность.

В дальнейшем финансовый управляющий ФИО4 неоднократно уточнял заявленные требования, указывая, что цепочкой последовательных сделок купли-продажи прикрывалась одна сделка, направленная на отчуждение должником своего имущества, указав, что 24.12.2015 ФИО9 произвел отчуждение доли ФИО9у передав безвозмездно долю в уставном капитале ООО ФЦ «Тройка» в размере 42,86%, а в дальнейшем ФИО9 оглы, заключив договор купли-продажи 29.12.2016, продал долю ФИО2.

Указывая, что поскольку такое непродолжительное участие в обществе свидетельствуют о связи обеих сделок, заключение которых объединено одной целью – отчуждение оспариваемой доли от должника в пользу ФИО2 с целью недопущения обращения взыскания на указанное имущество со стороны кредиторов, финансовый управляющий ФИО4 уточнил первоначальные требования и просил признать недействительной сделку по отчуждению доли в уставном капитале ООО «Финансовый Центр «Тройка» в размере 42,86 % между ФИО9 и ФИО2, состоящую из договора дарения между ФИО9 и ФИО9 и договора купли-продажи доли от 29.12.2016 и применить последствия недействительности сделки, признав за ФИО9 право на долю в уставном капитале ООО «Финансовый Центр «Тройка» в размере 42,86 % и лишив ФИО2 права на часть его доли в уставном капитале ООО «Финансовый Центр «Тройка» в размере 42,86 %.

В обоснование своих доводов финансовый управляющий ссылается на то, что ФИО2 не представил доказательств приобретения доли в размере 42,86% в уставном капитале ООО «Финансовый Центр «Тройка» возмездно, то есть не представил доказательств оплаты по договору, а также не является добросовестным покупателем, поскольку отсутствуют доказательства, что ФИО2 принял разумные меры для выяснения правомочий ФИО9а отчуждать спорное имущество.

Уточнения приняты судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В материалы дела представлен договор купли-продажи доли в уставном капитале общества от 29.12.2016, заключенный между ФИО9 (Продавец) и ФИО11, действующей от имени гр. ФИО2 (Покупатель). В соответствии с условиями договора Продавец продает, а Покупатель покупает на условиях, указанных в настоящем договоре, всю принадлежащую ему долю в уставном капитале ООО «Финансовый Центр «Тройка».

Согласно пункту 1 Договора размер принадлежащей продавцу доли в уставном капитале Общества составляет 42,86%.

Пунктом 5 Договора предусмотрено, что стороны оценивают указанную долю в уставном капитале Общества в размере 30 000 руб., т.е. по цене ниже указанной в пункте 4 договора дарения от 21.12.2015, заключенного между ФИО9 А.о. (должником) и ФИО9 А.о.

В соответствии с пунктом 6 оплата доли производится в течение 10 календарных дней после подписания настоящего Договора.

В целях установления реальной стоимости спорного имущества судом были затребованы дополнительные документы. Кроме того судом истребованы документы о движении по расчетному счету ООО «Финансовый Центр «Тройка» за 2013-2018 гг.

В материалы дела финансовым управляющим представлен отчет об оценке МитраГрупп, в соответствии с которым произведен расчет рыночной стоимости 100% доли участия в уставном капитале ООО «Финансовый Центр «Тройка», рассчитанной на основе применения затратного подхода. По состоянию на 24.12.2015 рыночная стоимость доли составила 77 795 484 руб.

Отчет об оценке, установленная оценщиком рыночная стоимость 100% долей в уставном капитале ООО «Финансовый Центр «Тройка» в размере 77 795 484 руб., ответчиками по делу не оспорена, ходатайств о проведении экспертизы не заявлено.

В связи с полученными данными, суд предложил лицам, участвующим в деле, представить мотивированную позицию с приложением полного пакета документов по продаже доли, в том числе представить расписки по передаче денежных средств, ФИО2 мотивы приобретения долей ООО «Финансовый Центр «Тройка», пояснения относительно того каким образом была определена стоимость сделки.

В обоснование своих возражений ФИО2 представил пояснения, в которых указал, что не является заинтересованным лицом по отношению ни к должнику, ни к ФИО9 А.о., в связи с чем не был уведомлен о наличии признаков неплатежеспособности ФИО9, представил документы в обоснование финансовой возможности приобретения спорных долей, указав, что 100% доля в ООО «Финансовый Центр «Тройка» приобретена за рыночную стоимость в размере 85 000 000 руб., однако, по требованию продавцов в договоре, в частности с ФИО9 А.о., была указана номинальная стоимость долей 30 000 руб.

Кроме того, ФИО2 утверждает, что проявил должную осмотрительность, оценив риски приобретения долей, прибегнув к помощи юриста при оформлении сделки, обратил внимание на то, что сделка оформлена нотариально в соответствии с действующим законодательством. ФИО2 также пояснил, что в отношении спорных объектов на момент совершения сделки отсутствовали какие-либо судебные споры, аресты, иные притязания.

Из письменных пояснений ФИО2 следует, что им в качестве оплаты по договору купли-продажи от 29.12.2016, спорной доли 42,86%, переданы ФИО9 наличные денежные средства в размере 36 431 000 руб. под расписку, а всего за 100% долей в уставном капитале ООО «ФЦ «Тройка» им предыдущим собственникам долей было передано наличными средствами 85 000 000 руб.

Вместе с тем пояснений по обстоятельств передачи наличных денежных средств в значительном объеме участникам сделки ФИО2 суду от ФИО9 А.о. и ФИО2 не представлено, в материалы дела также не представлены документы, подтверждающие передачу денежных средств, в том числе расписки, договоры, а из пояснений ФИО2 следует, что расписка им утрачена.

В ходе рассмотрения настоящего обособленного спора ФИО2 и ФИО9 в письменных пояснениях заявлено о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности для оспаривания настоящей сделки со ссылкой на то, что срок истек 19.02.2019 (спустя год после утверждения финансового управляющего ФИО7 – 19.02.2018).

Арбитражный суд первой инстанции, исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, пришел к выводу о том, что требования заявителя не подлежат удовлетворению по причине пропуска срока исковой давности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 названного Закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В силу пункта 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 названного Закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», следует, что заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Согласно статье 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных Законом о банкротстве.

В абзаце втором пункта 32 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 разъяснено, что в соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности.

Однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Иной подход означал бы возможность управляющего обжаловать сделки должника с момента субъективного волеизъявления управляющего об ознакомлении с документами о финансовом состоянии должника и сделок совершенных им, что может создать возможность оспаривания любой сделки должника когда-либо совершенной, без учета отдаленности наступления последствий неплатежеспособности и причинно-следственной связи между обстоятельством совершения сделки и причиненного ей вреда кредиторам должника впоследствии.

В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и так далее), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

В соответствии с положениями статьи 48 АПК РФ для правопреемника все действия, совершенные в арбитражном процессе до вступления правопреемника в дело, обязательны в той мере, в какой они были обязательны для лица, которое правопреемник заменил.

В силу положений пункта 6 статьи 20.3 Закона о банкротстве утвержденные арбитражным судом арбитражные управляющие являются процессуальными правопреемниками предыдущих арбитражных управляющих, которые должны добросовестно исполнять свои обязанности.

Согласно пункту 2 статьи 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Как установлено судом и следует из материалов дела, определением суда от 19.02.2018 заявление ФИО6 о признании индивидуального предпринимателя ФИО9 несостоятельным должником (банкротом) признано обоснованным, в отношении него введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО7.

Решением Арбитражного суда Брянской области от 03.10.2018 индивидуальный предприниматель ФИО9 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим должника утвержден ФИО7.

Определением Арбитражного суда Брянской области от 11.06.2019 ФИО7 отстранен от исполнения обязанностей финансового управляющего ФИО9, финансовым управляющим должника утвержден ФИО8.

Определением Арбитражного суда Брянской области от 21.05.2021 (резолютивная часть определения объявлена 18.05.2021) финансовым управляющим в отношении должника – индивидуального предпринимателя ФИО9 утвержден ФИО4, член Саморегулируемой организации арбитражных управляющих Ассоциация «Сибирская гильдия антикризисных управляющих».

Между тем, заявление о признании спорной сделки от 21.12.2015 недействительной подано финансовым управляющим ФИО4 в арбитражный суд 20.07.2021, то есть более чем через пять лет с момента заключения спорной сделки, более чем через 2 года с момента введения процедуры реструктуризации долгов гражданина. При этом сделка оспорена финансовым управляющим на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, то есть по специальным основаниям.

С учетом уточнения требований от 16.11.2021, финансовый управляющий просил признать недействительной сделку по отчуждению доли в уставном капитале ООО «ФЦ «Тройка» между ФИО9 и ФИО2, состоящую из договора дарения между ФИО9 и ФИО9 и договором купли-продажи от 29.12.2016, то по данному требованию арбитражный управляющий обратился более чем через 3 года и 9 месяцев с момента введения процедуры реструктуризации долгов гражданина.

Установив, что финансовый управляющий ФИО4 обратился в суд 20.07.2021, направив заявление по системе «Мой арбитр», суд области обоснованно заключил, что срок исковой давности в настоящем случае пропущен, что является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Институт исковой давности имеет целью упорядочить гражданский оборот, создать определенность и устойчивость правовых связей, дисциплинировать их участников, способствовать соблюдению договоров, обеспечить своевременную защиту прав и интересов субъектов гражданских правоотношений, поскольку отсутствие разумных временных ограничений для принудительной защиты нарушенных гражданских прав приводило бы к ущемлению охраняемых законом прав и интересов ответчиков и третьих лиц, которые не всегда могли бы заранее учесть необходимость собирания и сохранения значимых для рассмотрения дела сведений и фактов; применение судом по заявлению стороны в споре исковой давности защищает участников гражданского оборота от необоснованных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 15.02.16 № 3-П).

Соответственно, оспаривание сделки спустя столь значительный промежуток времени со дня ее совершения, не способствует упорядочению гражданского оборота, обеспечению его стабильности.

Судом обоснованно отклонены доводы финансового управляющего ФИО4, кредитора ИП ФИО17 о том, что конкурсный управляющий ФИО7 и ФИО8 были отстранены от исполнения обязанностей конкурсного управляющего, так как указанные доводы не могут являться основанием для восстановления срока исковой давности, учитывая отстранение ФИО7 не по основаниям ненадлежащего исполнения своих обязанностей в рамках настоящего дела, а в связи с дисквалификацией, а отстранение ФИО8 по основаниям, не связанным с истребованием сведений об участии должника в ООО «ФЦ «Тройка», а также срок осуществления им своих полномочий в качестве конкурсного управляющего.

Как обоснованно указал суд, разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Таким образом, законодатель не ставит начало течения срока исковой давности в зависимость исключительно от точно наступившего события, а имеет в виду, что событие при должном подходе арбитражного управляющего к исполнению своих обязанностей неизбежно наступает. При этом несвоевременное принятие арбитражным управляющим мер к выявлению имущества должника и установлению юридической чистоты такого имущества не изменяет порядка исчисления срока исковой давности для оспаривания сделок. Права кредиторов и должника при ином подходе управляющего к исполнению своих обязанностей защищены иными механизмами, предусмотренными Законом о банкротстве (постановление №Ф10-450/2021 от 07.04.2021 по делу А41-13993/2017).

Принимая во внимание, что годичный срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что финансовым управляющим ФИО4 пропущен срок исковой давности на подачу заявления о признании договора дарения доли в уставном капитале ООО «Финансовый Центр «Тройка» в размере 42,86% от 21.12.2015, заключенного между ФИО9 и ФИО9, договора купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Финансовый Центр «Тройка» в размере 42,86% от 29.12.2016, заключенного между ФИО9 и ФИО2, недействительной сделкой.

Обстоятельств, безусловно свидетельствующих, что финансовые управляющие ФИО7 и ФИО8 при осуществлении своих полномочий не имели возможность самостоятельно получить сведения об участии должника - ФИО9 А.о. в обществах в качестве участника, сведения об отчуждении им своих долей, суду со стороны финансового управляющего ФИО4, кредитора ИП ФИО17 не представлено.

Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ).

Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела (пункт 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»).

Указанная позиция отражена в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 08.11.2021 №306-ЭС19-18389, определении Верховного Суда Российской Федерации от 13.12.2021 №307-ЭС18-22840, Постановлении Арбитражного суда Центрального округа от 27.12.2021 по делу №А48-2361/2018.

При этом, срок необходимый первому финансовому управляющему на получение документов об имуществе должника, его финансовом состоянии, подтверждающие в том числе наличии у должника сделок подлежащих оспариванию в судебном порядке, по общему правилу, включается в годичный срок исковой давности, установленный пунктом 2 статьи 181 ГК РФ.

Кроме того, суд первой инстанции обоснованно отметил, что доводы финансового управляющего о недобросовестности предыдущих арбитражных управляющих, не опровергают вывод суда о пропуске срока исковой давности и при наличии соответствующих условий могут являться основанием для взыскания убытков, что является предметом рассмотрения самостоятельного обособленного спора.

Доводы заявителя жалобы о том, что недобросовестность правопредшественников финансового управляющего ФИО4 влечет перерыв течения срока исковой давности, отклоняются апелляционным судом на основании следующего.

Разъяснения относительно определения момента, с которого начинает течь годичный срок исковой давности при оспаривании арбитражным управляющим подозрительных сделок, даны в абзаце втором пункта 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)». Срок исковой давности исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьей 61.2 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности. Однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статью 61.2 Закона о банкротстве.

Таким образом, вопреки позиции заявителя жалобы законодательство связывает начало течения срока исковой давности, прежде всего, с моментом, когда первый уполномоченный на оспаривание сделок арбитражный управляющий должен был, то есть имел реальную возможность, узнать о сделке и о нарушении этой сделкой прав кредиторов.

Как следует из заявления финансового управляющего, 24.12.2015 ИП ФИО9 совершил сделку по отчуждению своего ликвидного имущества, а именно: доли в размере 42,86% в уставном капитале ООО «Финансовый Центр «Тройка» (ранее – ЗАО «Финансовый Центр «Тройка» номинальной стоимостью 3 000 000 рублей в пользу ФИО9, которая имеет признаки подозрительности, предусмотренные пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так как уже в феврале 2015 года должник имел признаки неплатежеспособности, произвел отчуждение доли в уставном капитале общества своему сыну, в результате чего причинен вред имущественным интересам кредиторов.

В заявлении финансовый управляющий указывает на то, что о совершении сделки ему стало известно из открытого источника «За честный бизнес», а также из открытых сведений в отношении ООО «Финансовый Центр «Тройка», после чего финансовый управляющий запросил в регистрирующем органе сведения о сделке, на основании которой отчуждена доля. Соответствующие доказательства приложены финансовым управляющим к заявлению об оспривании сделки.

Таким образом, финансовый управляющий ФИО4, являющийся правопреемником предыдущих арбитражных управляющих – ФИО7 и ФИО8, узнал о совершении сделки должником из открытых источников, доступ к которым имеет неограниченный круг лиц.

В рамках настоящего дела, право на подачу заявления об оспаривании сделки должника - гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве основаниям возникло у финансового управляющего с даты введения реструктуризации долгов гражданина (статья 213.32 Закона о банкротстве).

Из материалов дела следует, что определением Арбитражного суда Брянской области от 19.02.2018 (резолютивная часть определения оглашена 19.02.2018) в отношении ИП ФИО9 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО7

Таким образом, срок исковой давности подлежит исчислению с момента, когда управляющий ФИО7, утвержденный определением Арбитражного суда Брянской области от 19.02.2018, узнал или должен был узнать о спорной сделке.

В материалы дела не представлены доказательства, опровергающие тот факт, что предыдущие финансовые управляющие в период исполнения ими полномочий, не имели возможности установить обстоятельства сделки по отчуждению должником доли в ООО «Финансовый Центр «Тройка».

Частью 2 статьи 9 АПК РФ установлено, что лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Следовательно, если срок исковой давности пропущен первоначально утвержденным финансовым управляющим, утверждение иного финансового управляющего не прерывает течение срока исковой давности.

Указанное согласуется с позицией, изложенной в Определении ВС РФ от 09.03.2021 № 307-ЭС19-20020(8,10) по делу № А56-18086/2016.

В рассматриваемом случае, несовершение предыдущими финансовыми управляющими действий, направленных на выявление и оспаривание сделок должника, не прерывает течение срока исковой давности для его правопреемника, поскольку права и законные интересы кредиторов, в таком случае, подлежат восстановлению посредством возмещения таким арбитражным управляющим убытков в соответствии с пунктом 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве.

Указанный правовой подход отражен в Постановлениях Арбитражного суда Центрального округа от 25.06.2021 № Ф10-3442/2018, от 23.06.2021 № Ф10-3442/2018, от 07.04.2021 № Ф10-450/2021, от 07.04.2021 № Ф10-450/2021.

Доводы о том, что срок исковой давности не мог истечь при осуществлении полномочий финансового управляющего лицами, чью недобросовестность установил суд, отклоняются апелляционным судом, так как судебные акты, на которые ссылается финансовый управляющий в апелляционной жалобе, делая вывод о перерыве течения срока исковой давности в связи с недобросовестностью своих правопредшественников ФИО7 и ФИО8, вынесены при иных фактических обстоятельствах, и, по существу, и не свидетельствуют о наличии сговора между уполномоченным лицом (руководителем) и другой стороной сделки.

Ссылки заявителя жалобы на то, что в действительности совершена цепочка сделок, о чем финансовый управляющий ФИО4 узнал только 16.11.2021, когда ознакомился с отзывом ФИО2 и договором купли-продажи доли, не влияют на правильность выводов суда, учитывая, что об указанных обстоятельствах предыдущие финансовые управляющие также могли узнать в ходе рассмотрения заявления об признании недействительной сделки, в случае своевременного установления факта сделки и принятия необходимых мер к ее оспариванию.

Таким образом, апелляционный суд считает, что судом первой инстанции при рассмотрении дела установлены и исследованы все существенные для принятия правильного судебного акта обстоятельства, им дана надлежащая правовая оценка, выводы, изложенные в судебном акте, основаны на имеющихся в деле доказательствах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и действующему законодательству.

Нарушений норм процессуального права, влекущих по правилам части 4 статьи 270 АПК РФ безусловную отмену судебного акта, апелляционным судом не установлено.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса РФ расходы по уплате государственной пошлины относятся на заявителя апелляционной жалобы.

Руководствуясь статьями 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Брянской области от 13.04.2022 по делу № А09-16600/2017 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

В соответствии с частью 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подается через суд первой инстанции.


Председательствующий

Судьи


Е.В. Мосина

Н.А. Волошина

М.А. Григорьева