Постановление от 2 апреля 2018 г. по делу № А70-3126/2017

ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А70-3126/2017
02 апреля 2018 года
город Омск


Резолютивная часть постановления объявлена 26 марта 2018 года

Постановление изготовлено в полном объеме 02 апреля 2018 года

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Семёновой Т.П.,

судей Солодкевич Ю.М., Тетериной Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания: секретарём ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационные номера 08АП-2714/2018, 08АП-2715/2018) Арудова Зураба Михайловича, Арудова Диониса Зурабовича на определение Арбитражного суда Тюменской области от 31.01.2018 об отказе в удовлетворении ходатайства о процессуальном правопреемстве по делу № А70-3126/2017 (судья Маркова Н.Л.), принятое по иску Арудова Диониса Зурабовича к обществу с ограниченной ответственностью «Астерион» о взыскании действительной стоимости доли;

по встречному иску общества с ограниченной ответственностью «Астерион» к ФИО3 о проведении зачета встречных однородных требований о прекращении обязательства по выплате действительной стоимости доли,

третьи лица - ФИО2, финансовый управляющий ФИО2 ФИО4,

в судебном заседании посредством использования систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Тюменской области (судья Маркова Н.Л.) участвуют представители:

от ФИО2 – ФИО5 (паспорт, нотариально удостоверенная доверенность № 4-2311 от 10.07.2017 действующая),

от ФИО3 - ФИО5 (паспорт, нотариально удостоверенная доверенность № 4-1617 от 18.05.2017 действующая).

от общества с ограниченной ответственностью «Астерион» - ФИО6 (паспорт, доверенность № 061 от 09.01.2018 действующая)

установил:

ФИО3 (далее – ФИО3, истец) обратился в Арбитражный суд Тюменской области к обществу с ограниченной ответственностью «Астерион» (далее – ООО «Астерион», общество, ответчик) с иском о взыскании действительной стоимости 50% доли в уставном капитале общества, не уплаченной участнику обществу ФИО2 (далее – ФИО2), на основании договора цессии от 20.06.2015, заключённого между ФИО2 и ФИО3

ООО «Астерион» подан встречный иск о проведении зачёта встречных однородных денежных требований в пределах 166 157 897 руб. 18 коп. требований ООО «Астерион» к ФИО2 и прекращении обязательства ООО «Астерион» по выплате действительной стоимости доли в уставном капитале общества.

К участию в деле третьими лицами, не заявляющими самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО2 и на стороне ФИО2 финансовый управляющий ФИО4 (далее – ФИО4) (дело о несостоятельности (банкротстве) № А70-4126/2017).

07.12.2017 в материалы дела поступило заявление ФИО3 о процессуальном правопреемстве ввиду расторжения 14.11.2017 заключённого договора цессии (т. 15 л.д. 137, 141).

Определением арбитражного суда от 31.01.2018 отказано в удовлетворении ходатайства о процессуальном правопреемстве.

Не согласившись с вынесенным определением суда, ФИО2, ФИО3 подали апелляционные жалобы.

ФИО2 в своей жалобе просит отменить определение суда, разрешить вопрос по существу, удовлетворить заявление ФИО3 о процессуальном правопреемстве.

В обоснование своей жалобы ФИО2 приводит следующие доводы:

- выводы суда о ничтожности сделки расторжения договора цессии не соответствуют обстоятельствам дела, суд неправильно применил нормы материального права при квалификации сделки ничтожной;

- никто из лиц, участвующих в деле, не заявлял о ничтожности соглашения от 14.11.2017 о расторжении договора цессии;

- расторжение договора цессии связано с возбуждением в отношении ФИО2 дела о банкротстве, который заинтересован в возврате права требования в конкурсную массу в целях расчётов с кредиторами в установленном порядке;

- вывод суда о злоупотреблении правом ФИО2 и ФИО3 при заключении соглашения от 14.11.2017 сделан в результате неправильного применения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) в отсутствие доказательств заведомо противоправной цели совершения сделки;

- зачёт встречных требований может привести к нарушению порядка, установленного Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

ФИО3 в своей жалобе просит отменить определение суда, разрешить вопрос по существу, удовлетворить заявление ФИО3 о процессуальном правопреемстве.

В обоснование своей жалобы ФИО3 приводит доводы, аналогичные доводам жалобы ФИО2

От ООО «Астерион» поступил отзыв на жалобы, в котором оно просит оставить определение суда без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Представитель финансового управляющего ФИО4, извещённого о судебном заседании 26.03.2018 надлежащим образом, в него не явился. Суд апелляционной инстанции считает возможным на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие его представителя.

Представители ФИО2, ФИО3 и ООО «Астерион» участвуют в судебном заседании посредством видеоконференц-связи.

Полномочия представителей ФИО2, ФИО3 и ООО «Астерион» проверены Арбитражным судом Тюменской области.

Представитель ФИО2 и ФИО3 поддержал требования, изложенные в апелляционных жалобах.

Представитель ООО «Астерион» возразил на доводы представителя ФИО2 и ФИО3, изложил свою позицию по делу, просит оставить определение без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения, считая определение суда первой инстанции законным и обоснованным.

Изучив материалы дела, доводы апелляционных жалоб, отзыва на них, заслушав пояснения представителей лиц, участвующих в деле, проверив законность и обоснованность обжалуемого определения суда в порядке статей 266, 268 АПК РФ, суд апелляционной инстанции считает апелляционные жалобы подлежащими удовлетворению.

В соответствии с частью 1 статьи 48 АПК РФ в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны её правопреемником и указывает на это в судебном акте. Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса.Из материалов дела следует, что требования ФИО3 к ответчику основаны на заключённом 20.06.2015 договоре цессии с ФИО2 (т. 1 л.д. 18), по условиям которого цедент ФИО2 передаёт цессионарию ФИО3 на условиях возмездности право требования к ООО «Адонис-Авто» (должник) действительной стоимости доли в уставном капитале ООО «Адонис-Авто», принадлежащее цеденту в связи с его исключением из состава участников общества на основании решения Арбитражного суда Тюменской области от 20.02.2015 по делу № А70-14657/2014, вступившего в законную силу 08.06.2015.

ООО «Адонис-Авто» прежнее наименование ООО «Астерион».

В дополнении к исковому заявлению ФИО3 изложил просьбу о взыскании с общества 231 632 500 руб. основного долга (т.1 л.д. 47).

В дальнейшем ФИО2 и ФИО3 расторгли договор цессии соглашением от 14.11.2017 (т. 15 л.д. 141), указав, что цессионарий возвращает цеденту право требования к обществу.

07.12.2017 в арбитражный суд обратился ФИО3 с заявлением о процессуальном правопреемстве (т. 15 л.д. 137).

Согласно пункту 1 статьи 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

Уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону (пункт 1 статьи 388 ГК РФ).

По правилам пункта 1 статьи 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в томобъёме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.Параграф 1 главы 24 ГК РФ, регулирующий переход прав кредитора к другомулицу, не содержит норм, запрещающих сторонам по взаимному согласию расторгнутьсоглашение об уступке требования.

Согласно правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в постановлении от 18.07.2000 № 77/00 по делу № А53-8916/99-СЗ-30, соглашение о расторжении договора цессии является обратной уступкой права (требования).Следовательно подписание 14.11.2017 истцом с Арудовым З.М. (первоначальным кредитором) соглашения о расторжении договора цессии является, по сути, обратной уступкой требования от истца к Арудову З.М., то есть сделкой цессии.

То есть, с 14.11.2017 новым кредитором общества (ответчика) стал вновь ФИО2, ранее уступивший истцу ФИО3 своё право (требование) к ответчику по договору цессии.

Исходя из чего правопреемником истца по настоящему делу является ФИО2

Между тем, суд первой инстанции, рассмотрев заявление ФИО3, пришёл к выводу об отказе в удовлетворении данного заявления, мотивируя его ничтожностью соглашения от 14.11.2017 на основании статьи 10 ГК РФ.

Данный вывод суда первой инстанции основан на следующем.

По мнению суда первой инстанции, цепочка действий, совершённых ФИО2, приведшая к его несостоятельности (банкротству), уступка требований по взысканию действительной стоимости его доли в обществе сыну и последующее его расторжение между сыном (ФИО3) и отцом (ФИО2), указывают на то, что расторжение договора цессии преследовало за собой цель исключения возможности удовлетворения встречного иска ООО «Астерион» по причине несостоятельности (банкротства) ФИО2

В указанных действиях суд первой инстанции усмотрел явное совершение этих действий в ущерб общества, что является основанием для признания сделки о расторжения договора цессии недействительной в соответствии со статьями 10, 168 ГК РФ.

Апелляционный суд считает такой вывод суда первой инстанции ошибочным в силу следующего.

Согласно пункту 2 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с положениями пунктов 1, 3, 5 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учётом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учётом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично,

В пункте 7 Постановления № 25 указано, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

Исходя из сказанного выше действиями со злоупотреблением правом являются следующие действия:

осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу;

действия в обход закона с противоправной целью;

иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Расторжение истцом с ФИО2 договора цессии не подпадает под критерии злоупотребления правом данными лицами.

Из материалов дела следует и установлено судом первой инстанции, что в отношении предпринимателя ФИО2 возбуждено дело о банкротстве № А70-4126/2017.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 11.08.2017 в отношении ИП ФИО2 введена процедура реструктуризации долгов (т. 17 л.д. 145-149).

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 30.10.2017 в реестр требований кредиторов ИП ФИО2 в составе третьей очереди включены требования ООО «Астерион» в общей сумме 170 066 462 руб. 24 коп., в том числе: 127 929 261 руб. 01 коп. - основной долг, 599 818 руб. 01 коп. - расходы по уплате государственной пошлины, 41 537 383 руб. 22 коп. – проценты (т. 17 л.д. 134-138).

Определением от 12.12.2017 суд включил в реестр требование ООО «Астерон» в размере 48 271 223 руб. 04 коп. неустойки (т. 17 л.д. 139-144).

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 18.12.2017 отказано в удовлетворении ходатайства ИП ФИО2 об утверждении плана реструктуризации долгов гражданина в предложенной редакции. ИП ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждён ФИО4

Указанное свидетельствует о том, что на момент расторжения договора цессии 14.11.2017 в отношении должника ФИО2 введена процедура банкротства – реструктуризация долгов гражданина.

Согласно пункту 2 статьи 213.11. Закона о банкротстве с даты вынесения арбитражным судом определения о признании обоснованным заявления о признании гражданина банкротом и введении реструктуризации его долгов наступают следующие последствия:

срок исполнения возникших до принятия арбитражным судом заявления о признании гражданина банкротом денежных обязательств для целей участия в деле о банкротстве гражданина считается наступившим;

требования кредиторов по денежным обязательствам, за исключением текущих платежей, могут быть предъявлены только в порядке, установленном настоящим Законом. Исковые заявления, которые предъявлены не в рамках дела о банкротстве гражданина и не рассмотрены судом до даты введения реструктуризации долгов гражданина, подлежат после этой даты оставлению судом без рассмотрения.

Согласно пункту 2 статьи 213.8. Закона о банкротстве для целей включения в реестр требований кредиторов и участия в первом собрании кредиторов конкурсные кредиторы вправе предъявить свои требования к гражданину в течение двух месяцев с даты опубликования сообщения о признании обоснованным заявления о признании гражданина банкротом в порядке, установленном статьёй 213.7 настоящего Закона. Требования кредиторов рассматриваются в порядке, установленном статьёй 71 настоящего Закона.

В соответствии с положениями пункта 3 статьи 213.27. Закона о банкротстве требования кредиторов, включённые в реестр требований кредиторов, удовлетворяются в следующей очерёдности: в частности, в третью очередь производятся расчёты с другими кредиторами.

Расчёты с кредиторами производятся в порядке, установленном настоящим Законом, с особенностями, предусмотренными настоящей статьёй.

На основании пункта 1 статьи 213.25. Закона о банкротстве всё имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретённое после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, определённого пунктом 3 настоящей статьи.

Таким образом, на момент рассмотрения судом первой инстанции заявления ФИО3 о процессуальном правопреемстве (31.01.2018) и апелляционной жалобы (26.03.2018) в связи с введением в отношении первоначального кредитора ФИО2 процедуры реализации имущества 18.12.2017 всё его имущество, включая возникшее у него снова на основании соглашения от 14.11.2017 право требования к обществу действительной стоимости доли в уставном капитале, подлежит включению в конкурсную массу.

Как следствие, все кредиторы ФИО2, чьи требования проверены судом и признаны обоснованными с включением этих требований в реестр, могут получить их удовлетворение только в порядке, прямо установленном Законом о банкротстве с учётом соблюдения принципов очерёдности и пропорциональности.

Соответственно, последствием расторжения договора цессии в случае удовлетворения исковых требований ФИО2 к обществу будет пополнение конкурсной массы ФИО2 в размере взысканной с общества действительной стоимости доли в уставном капитале.

В связи с чем расторжением договора цессии не может быть причинён вред кредиторам должника ФИО2, к которым относится и сам ответчик, являясь его реестровым кредитором по денежным обязательствам.

Далее, суд первой инстанции, делая вывод о том, что расторжение договора цессии преследовало за собой цель исключения возможности удовлетворения встречного иска ООО «Астерион» по причине несостоятельности (банкротства) ФИО2, не учёл следующего.

Согласно статье 410 ГК РФ обязательство прекращается полностью или частично зачётом встречного однородного требования, срок которого наступил либо срок которого не указан или определён моментом востребования. В случаях, предусмотренных законом, допускается зачёт встречного однородного требования, срок которого не наступил. Для зачета достаточно заявления одной стороны.

Абзац шестой статьи 411 ГК РФ не допускает зачёта требований в случаях, предусмотренных законом или договором.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.11. Закона о банкротстве с даты вынесения арбитражным судом определения о признании обоснованным заявления о признании гражданина банкротом и введения реструктуризации его долгов вводится мораторий на удовлетворение требований кредиторов по денежным обязательствам, за исключением случаев, предусмотренных указанной статьёй.

В пункте 14 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.12.2001 № 65 «Обзор практики разрешения споров, связанных с прекращением обязательств зачётом встречных однородных требований» указано, что зачёт встречного однородного требования не допускается с даты возбуждения в отношении одной из его сторон дела о банкротстве.

Таким образом, законодательство о банкротстве допускает предъявление требований конкурсных кредиторов только в ходе процедур банкротства, устанавливает очерёдность удовлетворения требований кредиторов в целях исключения предпочтительного удовлетворения требований одних кредиторов одной очереди перед другими.

Предъявленное обществом встречное требование в деле по правилам статьи 132 АПК РФ направлено как раз на проведение зачёта встречных требований.

Как таковой зачёт требований в деле о банкротстве может повлечь нарушение очерёдности удовлетворения требований кредиторов должника-гражданина.

Введение в отношении ФИО2 процедуры банкротства не лишает общества как кредитора заявить ему соответствующие требования, но препятствует обществу получить от ФИО2 путём зачёта встречных требований в преимущественном порядке удовлетворения этих требований, минуя общий порядок погашения должником требований кредиторов в деле о банкротстве, по сути в обход требований Закона о банкротстве.

Злоупотребление правами со стороны сторон соглашения отсутствует, поскольку расторжение договора цессии в условиях введения в отношении ФИО2 (первоначального кредитора) процедуры банкротства свидетельствует о наличии у ФИО2 как банкрота заинтересованности в погашении требований своих кредиторов в деле о банкротстве, включая самого ответчика.

Как указывалось выше, ФИО3, предъявляя требование к обществу, действовал на основании договора цессии, теперь расторгнутого соглашением от 14.11.2017.

В основе первоначальных требований, как и встречных, лежат взаимоотношения ответчика непосредственно с ФИО2

Поэтому возражения общества против расторжения договора цессии указывают о том, что, напротив, само общество преследует цель получить удовлетворение своих встречных требований в преимущественном порядке по сравнению с иными кредиторами должника ФИО2

Невозможность зачёта встречных требований между обществом и ФИО2 вследствие расторжения договора цессии в связи с введением в отношении последнего процедуры банкротства не свидетельствует о злоупотреблении правами сторонами соглашения от 14.11.2017.

Кроме того, по пункту 2 статьи 388 ГК РФ не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника.

В данном случае личность кредитора не имеет значения для общества, поэтому само по себе расторжение договора цессии не может нарушать права общества как должника по первоначальному требованию кредитора ФИО2

При изложенных выше обстоятельствах суд апелляционной инстанции не усматривает в действиях ФИО2, ФИО3 злоупотреблениями своими правами по расторжению договора цессии, поскольку они действуют в интересах кредиторов ФИО2 в целях осуществления с ними расчёта за счёт возможного получения от общества денежных средств в виде действительной стоимости доли в уставном капитале общества, могущих пополнить конкурсную массу ФИО2 (в случае удовлетворения судом требования ФИО2 как истца по настоящему делу).

Исходя из чего суд апелляционной инстанции считает необходимым отменить обжалуемое определение суда первой инстанции на основании пункта 4 части 1 статьи 270 АПК РФ, разрешить вопрос по существу, заявление ФИО3 о процессуальном правопреемстве удовлетворить. Произвести замену стороны по делу № А70-3126/2017 ФИО3 на его процессуального правопреемника - ФИО2

Апелляционные жалобы заявителей подлежат удовлетворению ввиду их обоснованности.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 4 части 1 статьи 270, пунктом 3 части 4 статьи 272, статьёй 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Апелляционные жалобы ФИО2 и ФИО3 удовлетворить.

Определение Арбитражного суда Тюменской области от 31.01.2018 по делу № А70-3126/2017 отменить.

Разрешить вопрос по существу.

ФИО7 Зурабовича о процессуальном правопреемстве удовлетворить.

Произвести замену стороны по делу № А70-3126/2017 ФИО3 на его процессуального правопреемника - ФИО2.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

Председательствующий

Т.П. Семёнова

Судьи

Ю.М. Солодкевич

Н.В. Тетерина