Постановление от 23 февраля 2025 г. по делу № А33-30505/2021

ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД



П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А33-30505/2021к8
г. Красноярск
24 февраля 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена «18» февраля 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен «24» февраля 2025 года.


Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего: Яковенко И.В.,

судей: Радзиховской В.В., Хабибулиной Ю.В.,

при ведении протокола судебного заседания ФИО1,

в отсутствие лиц, участвующих в деле,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3

на определение Арбитражного суда Красноярского края

от «29» октября 2024 года по делу № А33-30505/2021к8,

установил:

ФИО3 (далее – должник) обратилась в Арбитражный суд Красноярского края с заявлением о признании себя банкротом.

Определением от 02.03.2022 заявление принято к производству суда.

Определением от 21.04.2022 заявление признано обоснованным, в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов. Финансовым управляющим утвержден ФИО4.

Решением суда от 16.01.2023 ФИО3 признана банкротом, в отношении неё открыта процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим утвержден ФИО4. Определением от 14.06.2023 ФИО4 освобождён от исполнения обязанностей финансового управляющего. Определением от 13.10.2023 финансовым управляющим утвержден ФИО5.

29.01.2024 в Арбитражный суд Красноярского края поступило (направлено 27.01.2024 посредством системы «Мой Арбитр») заявление финансового управляющего, в котором он просит:

1. признать недействительным договор купли-продажи транспортного средства от 05.09.2017, заключенный между ФИО6 и ФИО7

2. применить последствия недействительности сделки путем приведения сторон в первоначальное положение, возвратив в конкурсную массу ФИО3 транспортное средство – TOYOTA CORONA PREMIO, 1997 года выпуска, в случае невозможности возврата транспортного средства в натуре обязать ответчика (ФИО7) возместить половину его среднерыночной стоимости.

Определением от 02.02.2024 заявление принято к производству суда, судебное заседание по его рассмотрению назначено на 16.04.2024. Судебное разбирательство по рассмотрению заявления откладывалось. Определением от 14.03.2024 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне должника, привлечена ФИО8. Определением от 31.07.2024 судебное заседание отложено на 13.09.2024, ФИО8 исключена из числа третьих лиц, указанное лицо привлечено к участию в деле в качестве соответчика.

В материалы дела поступили сведения РЭО ОГИБДД МО МВД России «Канский», в соответствии с которыми собственником спорного транспортного средства выступает ФИО8.

С учетом поступивших материалов, финансовым управляющим заявлено устное ходатайство об изменении предмета заявленных требований, в котором он просит:

1)                      признать недействительной сделкой отчуждение ФИО6 в пользу ФИО8 легкового автомобиля Тойота Корона Премио, 1997 года выпуска, кузов №АТ2110064697, модель № двигателя G866179, цвет – серый, государственный регистрационный знак <***>, оформленное договором займа от 05.09.2012, договором купли-продажи от 05.09.2017 и договором купли-продажи от 24.01.2023.

2)                      применить последствия недействительности сделки и обязать ФИО8 возвратить в общую совместную собственность ФИО6 и ФИО3 легковой автомобиль Тойота Корона Премио, 1997 года выпуска, кузов №АТ2110064697, модель № двигателя G866179, цвет – серый, государственный регистрационный знак <***>.

В порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, изменение предмета заявленных требований принято судом.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от «29» октября 2024 года по делу № А33-30505/2021к8 заявленные требования удовлетворены, признано недействительной сделкой отчуждение ФИО6 в пользу ФИО8 легкового автомобиля Тойота Корона Премио, 1997 года выпуска, кузов №АТ2110064697, модель № двигателя G866179, цвет – серый, государственный регистрационный знак <***>, оформленное договором займа от 05.09.2012, договором купли-продажи от 05.09.2017 и договором купли-продажи от 24.01.2023, применены последствия недействительности сделки в виде возложения обязанности на ФИО8 возвратить в общую совместную собственность ФИО6 и ФИО3 легковой автомобиль Тойота Корона Премио, 1997 года выпуска, кузов №АТ2110064697, модель № двигателя G866179, цвет – серый, государственный регистрационный знак <***>.

Не согласившись с данным судебным актом, ФИО3 (далее – заявитель) обратилась с апелляционной жалобой, согласно которой просит отменить определение суда первой инстанции.

Согласно доводам апелляционной жалобы суд первой инстанции не учел, что договор купли-продажи от 05.09.2017 совершен за пределами сроков подозрительности. Также заявитель указывает на отсутствие у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения сделки. Кроме того, заявитель указывает, что ответчик ФИО8 является добросовестным приобретателем автомобиля, не имела цели причинить вред кредиторам должника.

От ответчика – ФИО8 в материалы дела поступил отзыв на апелляционную жалобу, согласно которому ответчик поддерживает доводы апелляционной жалобы, указывает, что покупка автомобиля была совершена без каких-либо нарушений со стороны ответчика.

От ФИО7 также поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором последний поддерживает доводы апелляционной жалобы.

Определением Третьего арбитражного апелляционного суда от 10.12.2024 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 18.02.2025.

В соответствии с Федеральным законом Российской Федерации от 23.06.2016 № 220-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части применения электронных документов в деятельности органов судебной власти» предусматривается возможность выполнения судебного акта в форме электронного документа, который подписывается судьей усиленной квалифицированной электронной подписью. Такой судебный акт направляется лицам, участвующим в деле, и другим заинтересованным лицам посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его вынесения, если иное не установлено Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.

Текст определения о принятии к производству апелляционной жалобы от 10.12.2024, подписанного судьей усиленной квалифицированной электронной подписью, опубликован в Картотеке арбитражных дел (http://kad.arbitr.ru/).

Таким образом, лица, участвующие в деле, и не явившиеся в судебное заседание, извещены о дате и времени судебного заседания надлежащим образом в порядке главы 12 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Ходатайства об отложении судебного разбирательства по причине невозможности явиться в судебное заседание в материалы дела не поступили.

При изложенных обстоятельствах в силу статей 121 - 123, части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции признает лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенными о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы и рассматривает жалобу в отсутствие их представителей.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные в соответствии со статьей 123 АПК РФ о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили. На основании части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 АПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся участников арбитражного процесса.

В силу части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Апелляционная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


1. Фактические обстоятельства дела.


Повторно рассмотрев материалы дела, проверив в пределах, установленных статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, Третий арбитражный апелляционный суд не находит правовых оснований для отмены обжалуемого судебного акта, исходя из следующего.

Как следует из материалов дела, между ФИО7 (займодавец) и ФИО6 (заемщик) подписан договор займа от 05.09.2012, по условиям которого займодавец предоставляет заемщику денежные средства в размере 200 000 рублей, а заемщик обязуется вернуть указанную сумму займа в срок до 05.09.2017. В связи с истечением срока для исполнения обязательств и невыполнением условий договора займа со стороны заемщика, стороны приняли решение о заключении договора купли-продажи.

05.09.2017 между ФИО6 (продавец) и ФИО7 (покупатель) подписан договор купли-продажи, согласно которому продавец передает в собственность покупателя транспортное средство - Тойота Корона Премио, 1997 года выпуска, кузов №АТ2110064697, модель № двигателя G866179, цвет – серый, государственный регистрационный знак <***> – в счет оплаты по договору займа от 05.09.2012, заключенного между сторонами (следует из пункта 4.2 указанного договора). Стоимость автомобиля, согласно пункту 4.1 договора составила 200 000 руб.

В последующем на основании договора купли-продажи от 24.01.2023 транспортное средство ФИО7 (продавец) отчуждено в пользу ФИО8 (покупатель). Стоимость автомобиля, согласно условиям договора, составила 30 000 руб.

В настоящее время собственником спорного автомобиля является ФИО8, что подтверждается материалами дела.

Финансовый управляющий, полагая, что вышеуказанные сделки являются недействительными сделками в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, обратился в суд с настоящим заявлением. В обоснование заявленных требований управляющий ссылается на то, что в результате их совершения произведен безвозмездный вывод имущества из состава активов должника, что привело к причинению вреда имущественным правам кредиторов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее - Закон о банкротстве), частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Согласно статье 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

На основании пункта 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 или 61.3 названного Закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Заявление о признании сделки недействительной подано финансовым управляющим, следовательно, уполномоченным лицом.

Согласно свидетельству о заключении брака от 16.07.2007, должник состоит в браке с ФИО6. Как следует из ответа МО МВД России «Канский» от 17.03.2022, ФИО6 поставлен на учет 27.09.2013 автомобиль Тойота Корона Премио, 1997 года выпуска, кузов №АТ2110064697, модель № двигателя G866179, цвет – серый, государственный регистрационный знак <***> .

Учитывая дату постановки на учет транспортного средства, автомобиль приобретен ФИО6 в период брака (что не оспаривается лицами, участвующими в деле).

В соответствии с пунктом 1 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации, имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью. Согласно пункту 2 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации, общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства. Право на общее имущество супругов принадлежит также супругу, который в период брака осуществлял ведение домашнего хозяйства, уход за детьми или по другим уважительным причинам не имел самостоятельного дохода.

При этом не имеет значения, на чье имя оформлено право собственности на совместное имущество супругов.

Учитывая, что спорное имущество (автомобиль) является совместно нажитым имуществом супругов, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что оснований не распространять режим совместной собственности на указанное имущество у суда не имеется.


2. Правовая квалификация оспариваемых сделок.


2.1. Рассмотрение вопроса о возможности оспаривания цепочки сделок.

Как следует из материалов дела, оспариваемые сделки совершены 05.09.2012, 05.09.2017 и 24.01.2023. Дело о банкротстве должника возбуждено на основании определения суда от 02.03.2022, то есть договор займа от 05.09.2012 и договор купли-продажи от 05.09.2017 совершены по истечении периодов подозрительности, установленного пунктом 1 и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При этом суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что при отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок следует различать две ситуации.

Во-первых, возможна ситуация, когда волеизъявление первого приобретателя отчужденного должником имущества соответствует его воле: этот приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником и действительно желал создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности. В таком случае при отчуждении им спорного имущества на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю и виндикационного иска по правилам статей 301 и 302 ГК РФ к последнему приобретателю, а не с использованием правового механизма, установленного статьей 167 ГК РФ (постановление КС РФ от 21.04.2003 № 6-П). Вопрос о подсудности виндикационного иска в этом случае подлежит разрешению с учетом разъяснений, данных в пункте 16 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» – требование о виндикации при подсудности виндикационного иска тому же суду, который рассматривает дело о банкротстве, может быть разрешено в деле о банкротстве, в иных случаях – вне рамок дела о банкротстве с соблюдением общих правил о подсудности.

Во-вторых, возможна ситуация, когда первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательно перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка – сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов (далее – бенефициар): лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

Таким образом, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара. Такая прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Поскольку бенефициар является стороной прикрываемой (единственно реально совершенной) сделки, по которой имущество выбывает из владения должника, право кредиторов требовать возврата имущества в конкурсную массу подлежат защите с использованием правового механизма, установленного статьей 167 ГК РФ, а не путем удовлетворения виндикационного иска.

Следовательно, существенное значение для правильного рассмотрения настоящего спора имеют обстоятельства, касающиеся перехода фактического контроля над имуществом, реальности передачи прав на него по последовательным сделкам.


2.2. Рассмотрение вопроса о недействительности договора займа от 05.09.2012, договора купли-продажи от 05.09.2017 применительно к статье 170 ГК РФ.

Как указано ранее, между ФИО7 (займодавец) и ФИО6 (заемщик) подписан договор займа от 05.09.2012, по условиям которого займодавец предоставляет заемщику денежные средства в размере 200 000 рублей, а заемщик обязуется вернуть указанную сумму займа в срок до 05.09.2017. В связи с истечением срока для исполнения обязательств и невыполнением условий договора займа со стороны заемщика, стороны приняли решение о заключении договора купли-продажи.

05.09.2017 между ФИО6 (продавец) и ФИО7 (покупатель) подписан договор купли-продажи, согласно которому продавец передает в собственность покупателя транспортное средство - Тойота Корона Премио, 1997 года выпуска, кузов №АТ2110064697, модель № двигателя G866179, цвет – серый, государственный регистрационный знак <***> – в счет оплаты по договору займа от 05.09.2012, заключенного между сторонами (следует из пункта 4.2 указанного договора). Стоимость автомобиля, согласно пункту 4.1 договора составила 200 000 руб.

Согласно статье 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, мнимая сделка - это сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. То есть при мнимой сделке стороны могут совершать определенные действия, но у них нет цели получить соответствующие правовые последствия. Если же подобные последствия возникают, такая сделка не имеет характера мнимой. В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся.

Согласно правовой позиции, сформулированной в Определении Верховного Суда РФ № 305-ЭС16-2411 от 25.07.2016 по делу А41-48518/2014, фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Согласно разъяснениям, данными в абзаце 2 пункта 86 Постановления Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений разд. I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации», следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Приходя к выводу о том, что оспариваемые сделки являются мнимыми, суд первой инстанции учёл, что согласно ответам Российского Союза ФИО9 Викторовичем не заключались со страховыми организациями договоры обязательного страхования автогражданской ответственности в отношении спорного транспортного средства, в то время как ФИО6 выступал страхователем и был допущен к управлению транспортным средством на основании договоров обязательного страхования автогражданской ответственности от 26.09.2013, 26.09.2014, 26.09.2015, 26.09.2016, 26.09.2017, 26.09.2019, 31.03.2021, 31.03.2022, 24.01.2023, 24.01.2024,

Кроме того, по результатам анализа сведений о доходах ФИО7 суд первой инстанции пришел к выводу о недостаточности размера полученных им денежных средств (финансовой прочности) для удовлетворения ежедневных личных потребностей, а также возможности накопить денежные средства в размере 200 000 руб. в целях их последующего предоставления в займ.

При этом суд первой инстанции принял во внимание, что доводы ответчика относительно дополнительных подработок документально не подтверждены. Сведения об иных источниках доходов с документальным обоснованием ФИО7 не представлены.

Также судом первой инстанции сделан вывод о том, что поведение займодавца в части предоставления беспроцентного займа с отсрочкой исполнения обязательства постороннему лицу является нетипичным, т.к. разумный и независимый кредитор, не имеющий тесных взаимоотношений с заёмщиком, не согласится заключить с таким лицом соглашение на лояльных беспроцентных условиях. При этом ни должником, ни его супругом в материалы дела не представлены доказательства целей расходования заемных денежных средств, полученных по договору займа.

Указанные выводы суда первой инстанции ни доводами апелляционной жалобы, ни доводами отзывов ответчиков не опровергнуты.

Суд апелляционной инстанции полагает, что оценивать указанные фактические обстоятельства в свете представленных доказательств возможно только одним образом – реальная смена собственника автомобиля не произошла и документооборот о переходе права собственности не отражает действительного статуса имущества.

Принимая во внимание изложенное, учитывая обстоятельства, касающиеся перехода фактического контроля над имуществом, отсутствие доказательств реальности совершения сделок, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда о том, что договор займа от 05.09.2012, договор купли-продажи от 05.09.2017 являются недействительными сделками ввиду их мнимости на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации

Довод апеллянта о том, что суд первой инстанции, признавая договор займа от 05.09.2012 недействительным, вышел за пределы заявленных требований, поскольку финансовым управляющим не заявлено о признании указанного договора недействительным, подлежит отклонению, как противоречащий материалам дела.


2.3. Рассмотрение вопроса о недействительности договора купли-продажи от 24.01.2023 применительно к статье 61.2 Закона о банкротстве.

Как указано ранее, в последующем, на основании договора купли-продажи от 24.01.2023 транспортное средство ФИО7 (продавец) отчуждено в пользу ФИО8 (покупатель). Стоимость автомобиля, согласно условиям договора, составила 30 000 руб.

Согласно пункту 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъясняется, что для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Как верно отметил суд первой инстанции, поскольку факт передачи денег за спорное транспортное средство подтверждается исключительно ссылкой в тексте оспариваемого договора, данный факт подлежит проверке в соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве». Согласно данным разъяснениям, при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Вместе с тем, ФИО8 в материалы дела не представлены доказательства наличия у нее денежных средств в достаточном количестве для приобретения транспортного средства на дату совершения сделки (24.01.2023).

Так, суд первой инстанции отметил, что согласно справке 2-НДФЛ от 26.07.2024, за 2022 год размер дохода ФИО8 составил 202 300,06 руб., из них 25 753 руб. – 13% НДФЛ (размер ежемесячного дохода – 14 712,25 руб.). В январе 2023 года (учитывая дату подписания оспариваемого договора) доход у ФИО8 отсутствовал (справка 2НДФЛ от 26.07.2023).

Указанные обстоятельства ни апеллянтом, ни ответчиками также не опровергнуты.

В части наличия фактической аффилированности между ФИО8, ФИО7 и ФИО6 суд апелляционной инстанции также принимает во внимание, что согласно ответу Российского Союза Автостраховщиков от 26.02.2024, ФИО6 допускался к управлению спорным автомобилем не только после его продажи ФИО7, но и после отчуждения транспортного средства ФИО7 ФИО8 на основании договоров страхования автогражданской ответственности от 24.01.2023 и от 24.01.2024. Данное обстоятельство указывает на нетипичное поведение ФИО8, которая допускает «случайное лицо» к управлению автомобилем.

Кроме того, как указал суд первой инстанции, оспариваемая сделка совершена почти сразу после открытия в отношении должника процедуры реализации имущества. В тексте решения от 16.01.2023 суд обратил внимание финансового управляющего на необходимость представления в материалы дела договора, на основании которого супругом должника отчужден автомобиль Toyota Corona Premio, 1997 г.в., гос.рег.знак <***>, его анализа на предмет оспаривания. Соответственно, постановка автомобиля на учет за ФИО8 осуществлена после сомнений, публично выраженных судом в ходе рассмотрения настоящего дела, а, следовательно, не исключено, что данным поведением заинтересованные лица пытаются нивелировать неблагоприятные для них последствия.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что такое поведение лиц является нетипичным для обычных участников гражданского оборота и в совокупности с вышеприведенными обстоятельствами указывает на фактическую аффилированность супруга должника, ФИО7 и ФИО8

В части наличия у должника признаков неплатежеспособности на дату совершения сделки суд апелляционной инстанции также принимает во внимание, что вступившими в законную силу судебными актами (№ А33-30505-1/2021 от 12.07.2022, № А33-30505-2/2021 от 20.10.2022, № А33-30505-3/2021 от 19.10.2022, № А33-30505-4/2021 от 07.10.2022, № А33-30505-5/2021 от 16.05.2023) установлено прекращение исполнения должником части денежных обязательств, вызванное недостаточностью денежных средств, в связи с чем оспариваемая сделка совершена при наличии у должника признаков неплатежеспособности. Доказательства платежеспособности в момент отчуждения активов должником не представлены.

Учитывая вышеизложенное, выводы суда первой инстанции о недействительности договора купли-продажи от 24.01.2023, заключенного между ФИО7 и ФИО8, являются обоснованными.


3. Рассмотрение вопроса о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности.

Как следует из материалов дела, заявитель апелляционной жалобы выражает свое несогласие также с выводом суда первой инстанции о соблюдении финансовым управляющим сроков исковой давности.

С учетом положений пункта 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве и разъяснений, данных в пункте 32 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», срок исковой давности исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки. При рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. Разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

В силу пункта 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» по требованию арбитражного управляющего или кредитора о признании недействительной сделки, совершенной со злоупотреблением правом (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации) до или после возбуждения дела о банкротстве, исковая давность в силу пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.

Как следует из материалов дела, определением от 21.04.2022 (резолютивная часть от 18.04.2022) заявление ФИО3 признано обоснованным и в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов. Финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО4. Решением суда от 16.01.2023 ФИО3 признана банкротом, в отношении неё открыта процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим утвержден ФИО4. Определением от 14.06.2023 ФИО4 освобождён от исполнения обязанностей финансового управляющего. Определением от 13.10.2023 финансовым управляющим утвержден ФИО5.

В силу пункта 6 статьи 20.3 Закона о банкротстве, утвержденные арбитражным судом арбитражные управляющие являются процессуальными правопреемниками предыдущих арбитражных управляющих.

С настоящим заявлением о признании сделки недействительной, финансовый управляющий обратился в суд 27.01.2024, то есть в пределах установленного трехлетнего срока исковой давности, установленного ГК РФ.

Принимая во внимание изложенное, судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что ответчики не доказали пропуск финансовым управляющим срока исковой давности по требованию о признании недействительной сделкой оспариваемой цепочки договоров на основании статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.


4. Общие вывод по результатам пересмотра дела.

Таким образом, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что в рассматриваемом случае, в результате последовательного заключения вышеуказанных сделок без каких-либо оснований по несуществующему (мнимому) праву требования из конкурсной массы выбыло ликвидное имущество (транспортное средство), спорные взаимосвязанные мнимые сделки (договор займа, договоры купли-продажи), совершались с целью прикрыть единую сделку по выводу актива должника (транспортного средства) путем оформления договора займа от 05.09.2012, договоров купли-продажи от 05.09.2017 и от 24.01.2023 в целях обеспечения невозможности обращения взыскания на него по обязательствам должника перед независимыми кредиторами.

Проверив судебный акт в части выводов суда первой инстанции о применении последствий недействительности сделки, суд апелляционной инстанции оснований для отмены либо изменения судебного акта не находит.

По результатам рассмотрения апелляционной жалобы, судом апелляционной инстанции установлено, что доводов, основанных на доказательственной базе и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит.

Доводы апелляционной жалобы свидетельствуют о несогласии заявителя с установленными по делу фактическими обстоятельствами и оценкой судом первой инстанции доказательств. При этом исследование и оценка доказательств произведена судом по правилам статей 64, 65, 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Несогласие заявителя жалобы с выводами суда не свидетельствует о нарушении норм права.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта (статья 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах оснований для отмены судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Красноярского края от 29 октября 2024 года по делу № А33-30505/2021к8 оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.


Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший определение.


Председательствующий


И.В. Яковенко

Судьи:


В.В. Радзиховская


Ю.В. Хабибулина