Постановление от 28 октября 2024 г. по делу № А56-22736/2023

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-22736/2023
28 октября 2024 года
г. Санкт-Петербург


Резолютивная часть постановления объявлена 14 октября 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме 28 октября 2024 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего Серебровой А.Ю.

судей Будариной Е.В., Морозовой Н.А.

при ведении протокола судебного заседания: секретарем Беляевой Д.С.

при участии:

от ФИО1 – представитель ФИО2 (по доверенности от 02.08.2024, посредством онлайн-связи),

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-27328/2024) ФИО1

на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 30.07.2024 по делу № А56-22736/2023 (судья Шитова А.М.), принятое по вопросу рассмотрения отчета финансового управляющего по результатам процедуры реализации имущества гражданина в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1


о завершении процедуры реализации имущества гражданина и неосвобождении от обязательств,

установил:

в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд, суд первой инстанции) 13.03.2023 через электронную систему подачи документов «Мой арбитр» от ФИО1 (далее – должник) поступило заявление о признании его несостоятельным (банкротом).

Определением суда первой инстанции от 23.06.2023 заявление ФИО1 принято к производству, в отношении должника возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве).

Определением арбитражного суда от 08.09.2023 заявление ФИО1 признано обоснованным, в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утвержден ФИО3.

Решением арбитражного суда от 01.03.2024 ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО3

От финансового управляющего в материалы дела поступили отчет о проделанной работе с приложенными к нему документами и ходатайство о завершении процедуры банкротства с применением к должнику правила об освобождении от обязательств.

От акционерного общества «Газпромбанк» (далее – АО «Газпромбанк», Банк, кредитор) поступило ходатайство о неприменении к должнику правила об освобождении от обязательств.

Определением суда первой инстанции от 30.07.2024 процедура реализации имущества гражданина в отношении ФИО1 завершена, к должнику не применены правила об освобождении от обязательств.

Не согласившись с определением арбитражного суда от 30.07.2024, должник обратился в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение отменить и освободить ФИО1 от дальнейшего исполнения требований кредиторов.

В обоснование апелляционной жалобы должник указал, что вопреки выводам арбитражного суда, должник предпринимал активные действия для трудоустройства, что подтверждается приложенной к заявлению справкой, выданной государственной службой занятости. Единственным источником средств к существованию должника является его мама. При этом должник не скрывал полученные денежные средства. На протяжении всей процедуры банкротства должника и по настоящее время мама должника является единственным источником средств к его существованию.

Кроме того, апеллянт указал, что ФИО1 стал жертвой мошенников, что подтверждается возбужденным уголовным делом.

При этом, несмотря на то, что должника обманули, а в дальнейшем признали потерпевшим по уголовному делу, ФИО1 рассчитывал погасить имеющиеся кредиты, имея действительно высокую заработную плату. Должник в период с декабря 2022 по январь 2023 вносил платежи по кредитам всего на общую сумму 86 216,80 руб. Также должник дополнительно взял кредит в ПАО Сбербанк на общую сумму 567 249,75 руб. сроком на 5 лет с целью погашения последующих платежей по кредитным договорам, оформленных обманным путем. Однако поскольку 17.01.2023 должник потерял единственную работу, которая приносила ему доход, дальнейшее погашение займов оказалось невозможным.

Все имеющиеся денежные средства до введения первой процедуры банкротства должник израсходовал на оплату найма жилья, внесение денежных средств на депозит суда, и удовлетворения своих первостепенных жизненных потребностей.

Должник предоставлял всю необходимую информацию финансовому управляющему, никакое имущество не уничтожал и не скрывал. Финансовым управляющим сделан вывод об отсутствии признаков фиктивного и преднамеренного банкротства, им подано ходатайство об освобождении должника от дальнейшего исполнения обязательств. При этом, должник не только не скрывал информацию, но и максимально сотрудничал с финансовым управляющим в течение всего времени проведения процедуры банкротства.

Доказательств того, что должник действовал незаконно, был привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, злостно уклонялся от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, намеренно скрыл (передал не в полном объеме) сведения финансовому управляющему или суду, предоставил недостоверные сведения, скрыл или умышленно уничтожил имущество, в деле нет, и на такие обстоятельства кредитор не ссылался.

Таким образом, по мнению апеллянта, материалами дела не доказано, что ФИО1 уклонялся от погашения кредиторской задолженности; сокрыл (передал не в полном объеме) сведения финансовому управляющему или суду, представил недостоверные сведения в дело.

Апеллянт также полагает, что кредитор сообщил суду недостоверную информацию относительно выдачи займа должнику, поскольку должником предоставлены все необходимые сведения при оформлении займов. Так, в своем заявлении о неприменении правила об освобождении должника от исполнения обязательств кредитор указал, что должник не сообщил об иных кредитах и единовременно взял несколько займов. Между тем, по мнению апеллянта, публичное акционерное общество «Сбербанк России» (далее – ПАО Сбербанк) и АО «Газпромбанк» являются ведущими банками страны, и их взаимодействие с бюро кредитных историй автоматизировано, в связи с чем сведения могут передаваться и в момент выдачи займа. Кроме того, кредитор, имея возможность запросить информацию о должнике из бюро кредитных историй 28.11.2022, впервые направил запрос только 02.03.2023 в целях кредитного мониторинга в рамках действующего договора, то есть спустя более 4 месяцев с момента выдачи займа. Несмотря на то, что в бюро кредитных историй была информация о займе должника в ПАО Сбербанк еще с 26.11.2022, кредитор самостоятельно не воспользовался своим правом и возможностью удостовериться в кредитной нагрузке должника.

Апеллянт также отметил, что кредитная организация, являясь профессиональным участником рынка кредитования и оценивая свои риски, вправе отказать в предоставлении кредита потенциальному заемщику, поскольку не обязана предоставлять денежные средства каждому лицу, которое обратилось в целях получения кредита. Аналогичная правовая позиция подтверждается многочисленной судебной практикой.

В судебном заседании представитель должника поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, а также заявил ходатайство о приобщении к материалам дела приложенной к апелляционной жалобе кредитного отчета по состоянию на 10.09.2024, а также заявил ходатайство об истребовании копии материалов уголовного дела для установления обстоятельств передачи должником денежных средств мошенникам.

Судом апелляционной инстанции отказано в приобщении приложенного к апелляционной жалобе кредитного отчета на основании части 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), поскольку указанный документ не был предметом исследования в суде первой инстанции, уважительность причин невозможности представления его суду первой инстанции не доказана.

Рассмотрев ходатайство апеллянта об истребовании документов, суд апелляционной инстанции не также усматривает оснований для его удовлетворения, поскольку в суде первой инстанции такое ходатайство не было заявлено, невозможность его заявления в суде первой инстанции не обоснована, что является препятствием для его рассмотрения в суде апелляционной инстанции. Кроме того, должник не был лишен возможности ознакомиться с материалами уголовного дела и представить необходимые доказательства в суд первой инстанции.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда. Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили, в связи с чем, в порядке статьи 156 АПК РФ дело рассмотрено в их отсутствие.

Как следует из текста апелляционной жалобы, должник оспаривает определение суда первой инстанции только в части неосвобождения его от исполнения обязательств.

В силу части 5 статьи 268 АПК РФ, с учетом разъяснений, данных в пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 №12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений. При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции осуществляет проверку судебного акта только в обжалуемой части по доводам, приведенным в апелляционной жалобе.

Проверив в порядке статей 266 – 272 АПК РФ законность и обоснованность обжалуемого определения суда первой инстанции в апелляционном порядке, исследовав и оценив материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, проверив правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, апелляционная инстанция пришла к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В силу пункта 1 статьи 213.28 Закона о банкротстве, после завершения расчетов с кредиторами финансовый управляющий обязан представить в арбитражный суд отчет о результатах реализации имущества гражданина с приложением копий документов, подтверждающих продажу имущества гражданина и погашение требований кредиторов, а также реестр требований кредиторов с указанием размера погашенных требований кредиторов.

По итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества гражданина арбитражный суд выносит определение о завершении реализации имущества гражданина (пункт 2 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

Пунктом 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве установлено, что после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина (далее - освобождение гражданина от обязательств).

Освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 настоящей статьи, а также на требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.

В частности, пунктом 4 указанной нормы предусмотрены исключения из общего правила, когда освобождение гражданина от обязательств не допускается. Перечень случаев, исключающих освобождение должника от обязательств, является исчерпывающим.

Освобождение не допускается в случае, если:

- вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина;

- гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина;

- доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

В этих случаях арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств либо выносит определение о неприменении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств, если эти случаи выявлены после завершения реализации имущества гражданина.

Как разъяснено в пунктах 45, 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 №45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан», согласно абзацу четвертому пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в этом абзаце. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах.

По общему правилу вопрос о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, разрешается судом при вынесении определения о завершении реализации имущества должника (абзац пятый пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

Как следует из отчета финансового управляющего, в ходе процедуры реализации имущества гражданина был сформирован реестр требований кредиторов, в котором отсутствуют требования кредиторов первой и второй очереди, а в третью очередь включены требования двух кредиторов на общую сумму 8 268 885,92 руб. Погашение требований кредиторов в процедуре банкротства не осуществлялось ввиду отсутствия у должника какого-либо имущества и денежных средств.

Согласно ответам из регистрирующих органов, у должника отсутствует имущество, которое подлежит реализации в случае признания гражданина банкротом и введения реализации имущества гражданина.

Финансовый управляющий признаки фиктивного или преднамеренного банкротства у должника не выявил.

В результате проведенного анализа финансовым управляющим не выявлены сделки должника заключенные на заведомо невыгодных условиях, сделаны выводы о невозможности восстановления платежеспособности.

Должник не осуществляет трудовую деятельность, в браке не состоит, лиц на иждивении не имеет.

Руководствуясь полученными в ходе процедуры реализации имущества должника сведениями относительно имущественного положения должника, не позволяющего осуществить окончательный расчет с кредиторами, суд первой инстанции посчитал возможным завершить процедуру реализации имущества в отношении ФИО1

При этом, арбитражный суд пришел к выводу о наличии оснований для неприменения в отношении должника положений статьи 213.28 Закона о банкротстве об освобождении от дальнейшего исполнений требований кредиторов ввиду недобросовестного поведения.

По мнению апелляционной коллегии, оснований для отмены судебного акта, исходя из доводов жалобы, не имеется в силу следующего.

Обязательным элементом правовой конструкции освобождения должника -банкрота от исполнения обязательств как последствия признания его несостоятельным является добросовестность должника.

Освобождение должника от исполнения обязательств само по себе не является целью банкротства гражданина. По общему правилу закрепленные в законодательстве о несостоятельности граждан положения о неосвобождении от обязательств недобросовестных должников направлены на исключение возможности получении должником несправедливых преимуществ, обеспечивая тем самым защиту интересов кредиторов (определение Верховного Суда Российской Федерации от 07.11.2017 №308-ЭС17-15938).

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 19.04.2021 №306-ЭС20-20820, институт банкротства – этой крайний экстраординарный способ освобождения от долгов, поскольку в результате его применения могут в значительной степени ущемляться права кредиторов, рассчитывающих на получение причитающегося им. Процедура банкротства не предназначена для необоснованного ухода от ответственности и прекращения долговых обязательств, а судебный контроль над этой процедурой помимо прочего не позволяет ее использовать с противоправными целями и защищает кредиторов от фиктивных банкротств. Законодательство о банкротстве устанавливает стандарт добросовестности, позволяя освободиться от долгов только честному гражданину-должнику, неумышленно попавшему в затруднительное финансово-экономическое положение, открытому для сотрудничества с финансовым управляющим, судом и кредиторами и оказывающему им активное содействие в проверке его имущественной состоятельности и соразмерном удовлетворении требований кредиторов.

Как разъяснено в абзацах 4-5 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны.

Из материалов дела усматривается, что должник не трудоустроен с 17.01.2023, не состоит в зарегистрированном браке, каких-либо лиц на иждивении не имеет.

Согласно представленным сведениям о трудовой деятельности, ФИО1 осуществлял трудовую деятельность в период с 01.09.2022 по 17.01.2023 в ПАО Сбербанк в качестве главного инженера по разработке в группе разработки управления развития технологий дивизиона «Малый и микробизнес» Департамента ИТ блока «Корпоративно-инвестиционный бизнес».

При подаче заявления должником указаны 2 кредитора, а именно: АО «Газпромбанк» и ПАО Сбербанк.

С перечисленными организациями должник заключил кредитные договоры в период с 26.11.2022 по 11.01.2023 на общую сумму более 7 000 000,00 руб., что подтверждается приложенными к заявлениям о включении требований в реестр кредитными договорами и справками о задолженности.

При этом кредитные договоры с ПАО Сбербанк (на сумму 4 500 000,00 руб.) и АО «Газпромбанк» (на сумму 2 553 000,00 руб.) были заключены 26.11.2022 и 28.11.2022 соответственно.

Учитывая изложенное, апелляционная коллегия соглашается с позицией суда первой инстанции и считает, что должником намеренно создана ситуация, при которой у банков отсутствовала возможность проверить на предмет достоверности сведения о наличии у ФИО1 иных обязательств в связи с тем, что данная информация не могла быть размещена в Бюро кредитных историй на дату кредитования, поскольку согласно пункту 3.7 статьи 5 Федерального закона от 30.12.2004 №218-ФЗ «О кредитных историях» информация о кредитной истории должника передаваться кредитными организациями в Бюро в срок не превышающий пять рабочих дней, тогда как период оформления должником кредитных обязательств с 26.11.2022 по 28.11.2022 включает в себя один рабочий день.

Судом отклоняется довод должника о том, что, проверив финансовую информацию о должнике, банки приняли на себя все риски, связанные с возможным невозвратом кредитов. Такая трактовка искажает смысл законодательного регулирования. В данном случае краткий период принятия на себя кредитных обязательств, что являлось выбором исключительно должника, препятствовал банкам в полной мере проверить его кредитоспособность.

При этом само по себе подписание должником в короткий промежуток времени кредитных договоров с разными банками свидетельствует о том, что он понимал невозможность одобрения последующего кредита в другом учреждении в связи с отсутствием соответствующего уровня доходов для его обслуживания с учетом уже принятой на себя долговой нагрузки.

Кроме того, к ФИО1 необходимо предъявить повышенные требования в отличие от обычного гражданина, который мог неверно оценить свои финансовые риски и заблуждаться относительно истинных целей кредитования, в силу того, что должник был ранее трудоустроен в кредитной организации, а именно в ПАО Сбербанк.

Соответственно, должник, как минимум, знаком со спецификой работы кредитных учреждений, способах и методах проверок заявок на кредит, осведомлен об особенностях взаимодействия банков с Бюро кредитных историй.

Таким образом, апелляционная коллегия приходит к выводу, что должник, подав заявки на получение кредитов и заключив последовательно несколько кредитных договоров, осознанно ввел в заблуждение банки относительно уровня своей кредитоспособности, скрыл сведения об объеме своих обязательств, фактически предоставив недостоверные сведения о финансовом состоянии, умышленно сделал невозможным проведение банками полноценной оценки кредитных рисков.

Подобное поведение само по себе неприемлемо для получения привилегий посредством банкротства и является обстоятельством, препятствующим освобождению гражданина от обязательств (абзац третий пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

Кроме того, из материалов дела усматривается, что должник официально не трудоустроен с января 2023 года, однако сведения о том, что послужило основанием для расторжения трудовых отношений не представлены.

При этом ФИО1 мер к трудоустройству с целью получения дохода в процедуре банкротства не предпринимал, доказательства обратного материалы дела не содержат, данному обстоятельству, как обоснованно указано судом первой инстанции, корреспондируют и те факты, что должник не состоит и не состоял на учете в качестве безработного. При этом, вопреки доводам должника, доказательства неоднократного обращения ФИО1 в Агентство занятости не представлены. Кроме того в общедоступных источниках отсутствуют сведения о размещении анкеты должника, осуществляющего поиск места постоянной работы, доказательства обратного не представлены.

Между тем, несмотря на неосуществление официальной трудовой деятельности и сокрытие источников получения доходов, ФИО1 изыскал возможность финансирования процедуры банкротства, оплатил услуги судебного представителя, тогда как данные денежные средства могли быть направлены на погашение задолженности перед кредитором.

Доводы об оказании финансовой помощью матерью должника также ничем не подтверждаются, в том числе не подтверждено обстоятельство получения денежных сумм в обналиченном либо безналичным способом.

Должник указывает на совершение в отношении должника мошеннических действий, что стало причиной принятия должником на себя крупных кредитных обязательств. В подтверждение ссылается на постановления о возбуждении уголовного дела и о признании себя потерпевшим.

В этой связи судом отмечается, что постановления о возбуждении уголовного дела и о признании потерпевшим, ст. ст. 42, 146 УПК РФ, являются решениями дознавателя, следователя, судьи или суда (в форме определения), принимаемыми в различных процессуальных и фактических ситуациях.

Так, в данном случае, исходя как из содержания конкретных рассматриваемых постановлений, так и из специфики дел о дистанционном мошенничестве, следует, что вывод следователя о наличии оснований для возбуждения производства по уголовному делу и для признания должника потерпевшим сделан исключительно на основании утверждений самого должника, заявившего о совершении в отношении него преступления.

Из материалов дела не следует, и должник не утверждает и не доказывает, что следствием были установлены, как результат совершения следственных действий, факты совершения мошеннических действий в отношении должника.

Тогда как в целях уголовно-процессуального законодательства утверждение должника о совершении в отношении него дистанционного мошенничества явилось достаточным основанием для возбуждения уголовного дела, что подтверждается представленными копиями постановлений следователя и в настоящем деле никоим образом не оспаривается, в целях установления обстоятельств по делу, рассматриваемому арбитражным судом, последний руководствуется требованиями статей 64, 69 АПК РФ.

Последнее означает, что суд обязан установить обстоятельства дела непосредственно на основании доказательств, имеющихся в деле, либо применить, в предусмотренных законом случаях, преюдицию. Такие доказательства в подтверждение доводов должника - первоначальные и прямые либо убедительные косвенные - в деле отсутствуют. Источник преюдиции в виде приговора суда также отсутствует. Производные доказательства - постановления о возбуждении уголовного дела и о признании должника потерпевшим - являются лишь доказательствами того, что должник заявляет о совершении в отношении него мошеннических действий, но не являются доказательствами (более убедительными, чем простое утверждение самого должника об этом) того, что такие мошеннические действия в отношении него действительно были совершены.

С учетом этого, суд находит обоснованным довод кредитора о том, что принятие должником на себя заведомо непосильных кредитных обязательств в течение краткого периода времени не объясняется какой-либо разумной причиной, в том числе ввиду недоказанности совершения в отношении должника мошеннических действий.

Изложенное означает также, что итоги расследования уголовного дела либо конкретные полученные в ходе следствия доказательства могут явиться основанием для пересмотра настоящего определения в соответствующей части по новым или вновь открывшимся обстоятельствам.

Апелляционный суд, учитывая изложенные обстоятельства, также соглашается с выводами суда первой инстанции относительного того, что факт признания должника потерпевшим в рамках уголовного дела не объясняют куда должником были израсходованы, во всяком случае, заемные средства в размере 567 249,75 руб., полученные от ПАО Сбербанк 11.01.2023, то есть после того, как со слов должника, в отношении него имели место быть мошеннические действия неустановленных по настоящее время лиц. Доказательства того, что данные денежные средства были направлены на расчеты с кредиторами, учитывая, что согласно пояснения ФИО1 указанные денежные средства были получены именно на эти цели, должником не представлены, из материалов дела данный факт не следует.

Ссылка апеллянта на иную судебную практику не принимается судом апелляционной инстанции, так как указанные судебные акты не имеют для настоящего спора преюдициального значения, приняты по обстоятельствам, не тождественным установленным по настоящему делу и не опровергают правильность выводов обжалуемого судебного акта.

При таких обстоятельствах с учетом обозначенного правового регулирования, установленных в деле фактов получения должником денежных средств в размере, не позволяющем обслуживать имеющиеся обязательства, представление им в банки недостоверных сведений и последующее сокрытие имущества (нераскрытие сведений о расходовании денежных средств), апелляционный суд полагает, что суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для применения в отношении ФИО1 правил об освобождении от дальнейшего исполнения требований кредиторов.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Несогласие апеллянта с выводами суда, иная оценка им фактических обстоятельств дела и иное толкование закона не означают допущенной при рассмотрении дела ошибки и не подтверждают существенных нарушений судом норм права, в связи с чем доводы заявителя жалобы признаются необоснованными.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 АПК РФ, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 30.07.2024 по делу №А56-22736/2023 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.


Председательствующий


А.Ю. Сереброва


Судьи


Е.В. Бударина


Н.А. Морозова