Постановление от 9 июля 2019 г. по делу № А40-77625/2012

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-20901/2019

№ 09АП-20902/2019

№ 09АП-22593/2019

№ 09АП-22595/2019

№ 09АП-22596/2019


г. Москва Дело № А40-77625/12


Резолютивная часть постановления объявлена 03 июля 2019 года

Постановление изготовлено в полном объеме 10 июля 2019 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего-судьи О.Г. Мишакова,

судей О.И. Шведко, В.В. Лапшиной,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы

ФИО2, ФИО3, ФИО4 , ФИО5, Смоляка В.Л., ФИО6, ФИО7 на определение Арбитражного суда города Москвы от 22.03.2019

по делу № А40-77625/2012, принятое судьей Кондрат Е.Н.,

об отказе в удовлетворении ходатайства о приостановлении производства по обособленному спору, об отказе в удовлетворении ходатайства о назначении по делу судебной финансово-экономической экспертизы, о прекращении производства по обособленному спору в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО8, об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего КБ «Холдинг - Кредит» (ООО) - ГК АСВ к ответчику ФИО9, о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам КБ «ХолдингКредит» (ООО) ФИО6, ФИО3, ФИО4, ФИО2, ФИО10, ФИО5, ФИО11, ФИО7, о приостановлении производства по определению размера субсидиарной ответственности до формирования конкурсной массы и расчетов с кредиторами по делу о банкротстве КБ «Холдинг-Кредит»,

при участии в судебном заседании:

от ФИО4 – ФИО12, дов. от 18.12.2018,

от ФИО5, Смоляка В.Л. – ФИО13, дов. от 13.12.2018, 13.11.2018,

от ЦБ РФ – ФИО14, дов. от 03.05.2018,

от ФИО6 – ФИО15, дов. от 19.01.2016,

от к/у КБ «ХолдингКредит» (ООО) – ФИО16, дов. от 16.05.2018, ФИО17, дов. от 16.05.2018,

от ФИО2, ФИО3 – ФИО18, дов. от 02.08.2017, 18.07.2016,

от ФИО7 – ФИО19, дов. от 31.01.2019,

У С Т А Н О В И Л:

Приказом Банка России от 16.05.2012 № ОД-352 у ООО Коммерческий банк «Холдинг-Кредит» отозвана лицензия на осуществление банковских операций, приказом Банка России от 16.05.2012 г. № ОД-354 назначена временная администрация по управлению банком.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 29.06.2012 по делу № А4077625/2012 банк признан несостоятельным (банкротом), в отношении него отрыто конкурсное производство, функции конкурсного управляющего возложены на Государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 06.03.2015 заявление конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности было удовлетворено частично, на ФИО8, ФИО2, ФИО6, ФИО3, ФИО4 была возложена солидарно субсидиарная ответственность в сумме 8 414 101 000 руб., уменьшен размер субсидиарной ответственности в отношении: ФИО7 – до 229 911 руб., ФИО5 – до 50 353 151 руб., Смоляка В.А. – до 59 362 177 руб., ФИО10 – до 104 512 958 руб., в удовлетворении требований к ФИО9 отказано.

Не согласившись с указанным определением, ФИО6, ФИО5, ФИО11, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО8, ФИО7 обратились с апелляционными желобами.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 03.06.2015 обжалуемое определение оставлено без изменения.

Постановлением от 11.08.2015 Арбитражный суд Московского округа с выводами судов первой и апелляционной инстанции согласился, за исключением размера субсидиарной ответственности, которая должна быть определена на момент завершения реализации имущества должника после окончательного формирования конкурсной массы, направив спор на новое рассмотрение.

По результатам нового рассмотрения определением от 22.03.2019 Арбитражный суд города Москвы привлек к субсидиарной ответственности по обязательствам КБ «ХолдингКредит» (ООО) ФИО6, ФИО3, ФИО4, ФИО2, ФИО10, ФИО5, ФИО11, ФИО7, производство по делу в части определения размера субсидиарной ответственности приостановил до формирования конкурсной массы и расчетов с кредиторами.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО11, ФИО6, ФИО7 обратились с апелляционными жалобами.

В ходе судебного заседания представитель ФИО5, Смоляка В.Л. ходатайствовали о назначении судебной экспертизы.

Представители ФИО6, ФИО2, ФИО3, ФИО7, ФИО4 поддерживали заявленное ходатайство.

Представители конкурсного управляющего и Банка России против удовлетворения ходатайства возражали, поскольку считают, что оно представляет собой попытку переложения бремени доказывания на эксперта.

Представитель ФИО5 и Смоляка В.Л. доводы апелляционной жалобы поддерживал.

Представитель ФИО6 поддерживал доводы апелляционной жалобы.

Представитель ФИО2 и ФИО3 поддерживал доводы апелляционной жалобы.

Представитель ФИО4 поддерживал доводы апелляционной жалобы.

Представитель ФИО7 поддерживал доводы апелляционной жалобы.

Представитель конкурсного управляющего поддерживал доводы отзыва, представитель Банка России поддерживал позицию конкурсного управляющего.

Протокольным определением в удовлетворении ходатайства о назначении экспертизы было отказано.

Руководствуясь ст.ст. 266 и 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, изучив представленные в дело доказательства, исследовав все материалы дела о банкротстве, рассмотрев доводы апелляционных жалоб и письменных пояснений, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения определения арбитражного суда, принятого в соответствии с законодательством Российской Федерации и обстоятельствами дела, и удовлетворения апелляционных жалоб, исходя из следующего.

В соответствии с ч. 5 ст. 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Согласно разъяснениям п. 25 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.05.2009 № 36 при непредставлении лицами, участвующими в деле, возражений по проверке только части судебного акта до начала судебного разбирательства суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в ч. 4 ст. 270 АПК РФ.

Стороны не заявили возражений против проверки определения суда в обжалуемой части.

Согласно доводам апелляционной жалобы ФИО2 и ФИО3 порядок рассмотрения поданных в материалы дела ходатайств был нарушен. Ссылаются на нарушение принципов равноправия и состязательности. Считают, что кредиты были выданы в рамках обычной хозяйственной деятельности и не привели к банкротству банка. Ссылаются на Устав банка, не позволяющий членам Совета директоров в отсутствие достоверной информации от руководителей банка возлагать на них виновное бездействие. Полагают, что финансовое положение банка было стабильным до 2012 года. Указывают, что конкурсный управляющий осуществлял руководство банком после отстранения его руководителя.

По мнению ФИО4, обстоятельства дела, на которые ссылался конкурсный управляющий, не доказаны. Заявитель ссылается на неправильное применение норм п. 1 ст. 14, п. 7 ст. 4.2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций». Указывает, что требований о созыве внеочередного собрания от руководителей не получал. Ссылается на ст.ст. 11, 12 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций», считает, что у него не было обязанности по осуществлению мер по финансовому оздоровлению кредитной организации. Считает, что конкурсный управляющий злоупотребил правом, однако суд не применил норму ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации. Указывает, что членом Совета директоров не являлся, а являлся сотрудником по трудовому договору. В том случае, если бы он являлся членом Совета директоров, отсутствовало бы требование от соответствующего органа банка. Просит отменить обжалуемое определение и отказать в удовлетворении заявления. В письменных пояснениях ФИО4 детальнее конкретизирует изложенные в апелляционной жалобе доводы.

Согласно доводам апелляционной жалобы ФИО7 судом допущены процессуальные нарушения, выразившиеся в рассмотрении дела по существу в рамках одного судебного заседания. Заявитель ссылается на то, что ответчиками неоднократно указывалось на противоречивость выводов конкурсного управляющего, которые содержат ссылки на несуществующие материалы и основаны на предположениях, а не на документах. Ссылается на то, что суд не принял во внимание данные доводы ответчиков. Полагает, что конкретных доказательств конкурсным управляющим представлено не было. Ссылается на обстоятельства проверки банка рабочей группой ЦБ РФ. Полагает, что отсутствуют выводы о виновности лиц, контролирующих банк, не оценены полномочия каждого из них. Ссылаясь на занимаемую должность, указывает, что ни разу не замещала председателя правления банка, самостоятельных решений не принимала.

Согласно доводам апелляционной жалобы ФИО6 суд первой инстанции уклонился от установления и оценки фактов, требующих специальных познаний. Заявитель не соглашается с утверждением конкурсного управляющего о том, что имелись основания для принятия мер по предупреждению банкротства. Считает, что обязанность учета обязательств некредитного характера при формировании резерва появилась в законодательстве уже после отзыва лицензии. Считает, что доводы о «техническом» характере ссуд не подтверждаются материалами дела. Указывает, что руководством банка представлялся План мероприятий по поддержанию финансовой устойчивости, прогнозные данные по показателям деятельности банка, были приняты необходимые решения. Считает, что причиной банкротства банка стало стечение неблагоприятных обстоятельств, а не поведение ответчиков. Ссылается на отсутствие обязанности принятия решения о созыве внеочередного общего собрания учредителей, поскольку такая обязанность наступала только после получения соответствующего требования председателя Правления банка. Полагает, что при рассмотрении заявления были допущены процессуальные нарушения.

Согласно доводам апелляционной жалобы ФИО5 и Смоляка В.Л. ФИО5 был уволен с занимаемой должности по соглашению сторон 31.07.2012, а ФИО11 был принят на должность заместителя 06.04.2007. 01.06.2007 ФИО11 был переведен на должность заместителя управляющего Санкт-Петербургского филиала банка, 12.01.2012 – на должность первого заместителя управляющего Санкт-Петербургского филиала банка. 31.07.2012 был уволен с занимаемой должности по соглашению сторон. Ссылаются на то, что спорные кредиты с ООО «Мясной мир» были заключены позже 01.05.2010. Полагают, что в судебном акте отсутствует установленная причинно-следственная связь между признаками банкротства в 2010 году и действиями ответчиков в 2012 году. Заявители считают, что ООО «Мясной мир» необоснованно отнесен к техническим заемщикам, не соглашаются с результатами выводов о финансовом положении заёмщика.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Признавая заявление обоснованным, суд первой инстанции всесторонне исследовал материалы дела, оценил представленные доказательства, учел и выполнил указания Арбитражного суда Московского округа.

В соответствии с частями 1, 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств; оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Применительно к правовому характеру настоящего спора состав правонарушения, влекущего субсидиарную ответственность, имеет место при доказанности: факта неправомерных действий (бездействия), факта признания должника банкротом, наличия причинно-следственной связи (объективная сторона) и наличия вины (субъективная сторона).

По общему правилу элементы объективной стороны подлежат доказыванию лицом, требующим привлечения к субсидиарной ответственности, отсутствие вины - лицом, привлекаемым к ответственности.

По мнению ответчиков, для рассмотрения настоящего спора требуется проведение судебной экспертизы, в которой суд первой инстанции отказал. Аналогичное ходатайство было заявлено в рамках рассмотрения апелляционных жалоб.

Из правовой позиции, содержащейся в п. 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 4 апреля 2014 г. № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе», ходатайство о проведении экспертизы может быть заявлено в суде первой или апелляционной инстанции до объявления председательствующим в судебном заседании исследования доказательств законченным (часть 1 статьи 164 АПК РФ), а при возобновлении их исследования - до объявления законченным дополнительного исследования доказательств (статья 165 Кодекса). Ходатайство о проведении экспертизы в суде апелляционной инстанции рассматривается судом с учетом положений частей 2 и 3 статьи 268 АПК РФ, согласно которым дополнительные доказательства принимаются судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него (в том числе в случае, если судом первой инстанции было отклонено ходатайство о назначении экспертизы), и суд признает эти причины уважительными. Право суда апелляционной инстанции в возможности принятии дополнительных доказательств, равно как и в возможности удовлетворения ходатайства о назначении экспертизы ограничено нормами части 2 статьи 268 АПК РФ.

В силу части 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом разъяснений, данных в абзаце втором пункта 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе», экспертиза может быть назначена судом, если при рассмотрении дела возникли вопросы, требующие специальных знаний.

Данная норма не носит императивного характера, назначение экспертизы является правом, а не обязанностью суда. Согласно п. 12 постановления заключение эксперта не имеет для суда заранее установленной силы и подлежит оценке наряду с другими доказательствами (части 4 и 5 статьи 71 АПК РФ).

Специфика дел о банкротстве подразумевает рассмотрение споров о привлечении к субсидиарной ответственности, как одно из последствий признания должника банкротом. Оценка этих последствий не требует специальных познаний для судов, рассматривающих дела о банкротстве. Поскольку в рассматриваемом случае оснований для привлечения эксперта не имелось, суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении ходатайства.

В связи с этим доводы ФИО2, ФИО3, ФИО6 о нарушении их процессуальных прав вследствие отказа в удовлетворении ходатайства о назначении экспертизы несостоятельны.

Не состоятельны и доводы о нарушения порядка рассмотрения ходатайств. Порядок рассмотрения ходатайств, заявленных в ходе судебного заседания, предусмотрен положениями ст. 159 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. По результатам рассмотрения заявлений и ходатайств арбитражный суд выносит определения. В рассматриваемом случае суд рассмотрел заявленные ходатайства, отказав в их удовлетворении в связи с отсутствием правовых оснований.

Доводы о нарушении порядка рассмотрения дела не могут быть признаны обоснованными, поскольку определение последовательности и необходимости проведения процессуальных действий является прерогативой суда и обеспечивается положениями Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Согласно аудиозаписи судебное заседание было проведено с соблюдением принципов независимости, объективности, беспристрастности, с обеспечением принципа равенства сторон. Доводы о нарушении принципов равноправия и состязательности не нашли подтверждения.

Доводы ФИО7 о ссылках конкурсного управляющего на несуществующие материалы дела, равно как и указание на непринятие судом во внимание доводов ответчиков, что «все выводы крайне противоречивы», не обоснованны. Заявленное суждение является обобщенным, не подтверждено конкретизирующими сведениями о листах дела, конкретных сведениях, которые, по её мнению, являются недостоверными, и на которые ссылался конкурсный управляющий. Сама по себе субъективная позиция, основанная на несогласии с правовой позицией суда и ее несоответствии ожиданиям ответчика, не является основанием для отмены обжалуемого определения. Доводы о том, что ею не принимались самостоятельные решения, не могут быть признаны обоснованными, поскольку специфика спора подразумевает оценку добросовестности поведения в рамках тех полномочий, которыми было наделено лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности.

Требования конкурсного управляющего основаны на п. 7 ст. 4.2, п.1 и п. 2 ст. 14 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций» (далее - Закон о банкротстве банков), в соответствии с положениями которых в случае банкротства кредитной организации в результате виновных действий или бездействия ее контролирующих лиц и/или в случае непередачи руководителями кредитной организации в установленном порядке временной администрации или конкурсному управляющему документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, а также иных документов, которые отражают экономическую деятельность кредитной организации и обязанность по подготовке, составлению или хранению которых установлена законодательством Российской Федерации (либо при полном или частичном отсутствии данных документов), и/или в случае неисполнения членами совета директоров и руководителем кредитной организации обязанностей, предусмотренных п.п. 2 - 5 ст. ст. 4.2 Закона о банкротстве банков на указанных лиц при недостаточности имущества кредитной организации для удовлетворения требований кредиторов арбитражным судом может быть возложена субсидиарная ответственность по денежным обязательствам кредитной организации и (или) исполнению ее обязанности по уплате обязательных платежей.

В соответствии со ст. 11.1 ФЗ «О банках и банковской деятельности» органами управления кредитной организации наряду с общим собранием ее учредителей (участников) являются совет директоров (наблюдательный совет), единоличный исполнительный орган и коллегиальный исполнительный орган.

Текущее руководство деятельностью кредитной организации осуществляется единоличным исполнительным органом и коллегиальным исполнительным органом.

Из материалов дела следует, что ответчики являлись бывшими руководителями КБ «Холдинг-Кредит» (ООО): ФИО2 – являлась председателем правления банка в период до 01.10.2010, членом Совета директоров в период с 10.05.2012, ФИО3 – член Совета директоров, ФИО4 – член Совета директоров, ФИО5 – управляющий Санкт-Петербургского филиала Банка, ФИО11 – исполняющий обязанности управляющего Санкт-Петербургского филиала банка, ФИО6 – член Совета директоров, ФИО7 – заместитель председателя правления банка.

Доводы ФИО4 о том, что он не являлся членом Совета директоров банка, а всего лишь рядовым сотрудником по трудовому договору, не подтверждаются материалами дела. Так, в выписке из протокола заседания Совета директоров от 05.05.2012 (т. 16, л.д. 83) указано на участие ФИО4 в заседании Совета директоров на ряду с ФИО6, ФИО2, ФИО3 Также он входил в состав участников Банка как генеральный директор ООО «Унихолд» с размером доли 10 %.

П. 1 и п. 2 ст. 14 Закона о банкротстве банков установлено: если банкротство кредитной организации наступило в результате виновных действий или бездействия ее руководителей, членов совета директоров (наблюдательного совета), учредителей (участников) или других имеющих право давать обязательные для данной кредитной организации указания или возможность иным образом определять ее действия лиц (контролирующие лица), на указанных лиц при недостаточности имущества кредитной организации для удовлетворения требований кредиторов арбитражным судом может быть возложена субсидиарная ответственность по денежным обязательствам кредитной организации и (или) исполнению ее обязанности по уплате обязательных платежей. Контролирующие кредитную организацию лица признаются виновными, если их решения или действия (в том числе превышение полномочий), повлекшие за собой возникновение признаков банкротства, не соответствовали принципам добросовестности и разумности, соответствующим нормативным правовым актам Российской Федерации, банковским правилам, уставу кредитной организации или обычаям делового оборота, а также, если они при наличии оснований, предусмотренных ст. 4 Закона о банкротстве банков, не предприняли предусмотренные данным федеральным законом меры для предупреждения банкротства кредитной организации.

При недостаточности имущества кредитной организации для удовлетворения требований кредиторов по денежным обязательствам кредитной организации и (или) исполнению ее обязанности по уплате обязательных платежей, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, а также иные документы, которые отражают экономическую деятельность кредитной организации и обязанность по подготовке, составлению или хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, не переданы в установленном порядке временной администрации кредитной организации или конкурсному управляющему либо полностью или частично отсутствуют, руководители кредитной организации, обязанные обеспечить сохранность ее документации и (или) имущества, несут субсидиарную ответственность по денежным обязательствам кредитной организации и (или) ее обязанностям по уплате обязательных платежей.

В соответствии с п. 7 ст. 4.2 Закона о банкротстве банков члены совета директоров (наблюдательного совета) или руководитель кредитной организации, не исполнившие обязанностей, предусмотренных п.п. 2 - 5 настоящей статьи, при недостаточности имущества кредитной организации для удовлетворения требований кредиторов солидарно несут субсидиарную ответственность по денежным обязательствам кредитной организации и (или) исполнению ее обязанности по уплате обязательных платежей, возникшим после появления признаков несостоятельности (банкротства), предусмотренных п. 2 ст. 2 Закона о банкротстве банков.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (ч. 2 п. 3 ст. 56 ГК РФ), необходимо учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Ответственность руководителя, учредителя (участника) должника является гражданско-правовой, в связи с чем возложение на указанных лиц обязанности возместить убытки осуществляется по правилам ст. 15 ГК РФ, согласно которой под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Судом первой инстанции установлено, что ежемесячная бухгалтерская отчетность Банка за период с 01.05.2010 по 01.04.2012, предоставляемая в Банк России, содержала сведения о достаточности собственных средств (капитала) банка (Н1). Однако, при проведении процедур банкротства, временная администрация установила, что банком предоставлялась недостоверная отчетность.

Проведенный в конкурсном производстве анализ финансового состояния банка подтвердил, что в период с 01.05.2010 по 01.04.2012 капитал имел отрицательное значение (Н1<0%), стоимость имущества банка была недостаточна для исполнения обязательств перед кредиторами.

Суд первой инстанции оценил результаты анализа ссудной задолженности заемщиков банка, проведенного в соответствии с действовавшим в тот период Положением Банка России от 26.03.2004 № 254-П «О порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности» (далее - Положение № 254-П), а также анализа обязательств некредитного характера, оценка которых производилась в соответствии с требованиями Положения Банка России от 20.03.2006 № 283-П «О порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери» (далее – Положение № 283-П), принял во внимание представленные сведения о выявленных конкурсным управляющим заемщиков физических и юридических лиц, ссудная задолженность которых необоснованно оценивались банком в 1-3 категории качества с начислением минимальных резервов, не соответствующих действительному уровню кредитных рисков по предоставленным банком ссудам.

Судом первой инстанции подробно проанализированы сведения о заемщиках, (28 физических лиц и 3 юридических лица), чья ссудная задолженность отражена на балансе банка по состоянию на 01.05.2010 и 01.04.2012.

Также судом приняты во внимание выписки по ссудным счетам заемщиков, подтверждающими выдачу заёмщикам кредитных денежных средств, исследовались копии 66 кредитных договоров заемщиков банка. Вывод суда первой инстанции, о том, что выдача кредитных средств явилась причиной значительного ухудшения финансового положения банка и в дальнейшем продолжала ухудшаться, ответчиками не опровергнут. При этом судом первой инстанции дана оценка действиям каждого из ответчиков.

Суд первой инстанции, проанализировав материалы дела, правильно установил, что ответчики имели право на отчуждение имущества банка путем реализации права на заключение от имени банка договоров с теми или иными контрагентами (в т.ч. заемщиками).

Из материалов дела следует, что на даты выдачи кредитов заемщики - юридические лица не вели хозяйственной деятельности (деятельности, соответствующей масштабам кредитования), не обладали собственным имуществом и доходами, позволявшими им погашать задолженность по кредитам, а финансовое положение заемщиков - физических лиц и их доходы не позволяли им обеспечить возврат денежных средств по отраженным на балансе банка ссудам.

Как правильно установлено судом, эти признаки, подтверждающие заведомую неспособность заёмщиков исполнить обязательства перед банком, уже были на даты выдачи кредитов и сохраняются до сих пор. Обратное ответчиками не доказано.

При выдаче кредитов физическим лицам их доход был несопоставим с размером взятых на себя обязательств кредитного характера, что подтверждается справкам по форме 2-НДФЛ, предоставленными конкурсному управляющему ФНС России, а также выписками по зарплатным счетам, открытым в банке. Как верно отмечено судом, в отношении большинства заемщиков - физических лиц в банке отсутствуют требуемые документы: кредитные досье, оригиналы кредитных договоров, договоры залога (поручительств) и других сопутствующих документов.

Ссудная задолженность заемщиков - физических лиц имеет признаки рефинансирования и ненадлежащего качества обслуживания – за счет предоставления им новых кредитов, что подтверждается выписками по ссудным счетам заемщиков.

Конкурсным управляющим представлены сведения о том, что заемщики - физические лица получение кредитных средств и факт заключения кредитных договоров отрицали в ходе судебных заседаний по рассмотрению исков о взыскании с физических лиц ссудной задолженности. В отсутствие необходимых документов конкурсный управляющий был лишен возможности доказывания фактов получения денежных средств от банка, что послужило одной из главных причин отказа в удовлетворении исковых заявлений.

Как правильно установил суд первой инстанции, на дату 01.04.2012 на балансе банка была отражена ссудная задолженность трех заемщиков - юридических лиц: ООО «Производственная фирма 3.5.7», ООО «СК ИНЖСТРОЙ» и ООО «Мясной мир» общим объемом 164 893 тыс. руб. При этом кредитные средства были выданы в условиях, когда уставной капитал заемщиков составлял 10 тыс. руб. и 20 000 у ООО «СК ИНЖСТРОЙ».

ООО «СК ИНЖСТРОЙ» зарегистрировано по адресу массовой регистрации. Кредитное досье и юридическое дело ООО «Производственная фирма 3.5.7» не переданы временной администрации и конкурсному управляющему, либо вовсе не формировались банком. В кредитных досье ООО «СК ИНЖСТРОЙ» и ООО «Мясной мир» отсутствуют документы, отражающие реальную хозяйственную деятельность заемщиков, документы не позволяют произвести надлежащий анализ их кредитоспособности.

Установлено, что кредитные средства ООО «Мясной мир» выданы для перечисления на торговую площадку в качестве обеспечительного платежа для участия в открытых аукционах в общем объеме 293 000 тыс. руб., возврат с торговых площадок составил 183 000 тыс. руб. Это опровергает доводы ответчиков о том, что факт возврата денежных средств свидетельствует о платежеспособности ООО «Мясной мир». Судом первой инстанции верно установлено, что указанный заемщик участвовал только в одном аукционе 06.04.2012 с заявленной суммой контракта 5 000 тыс. руб. (аукцион был проигран). Следовательно, объем полученных им кредитных средств не сопоставим с объемами фактического участия заемщика в соответствующих аукционах. Кроме того, установлено, что предоставление кредитных средств ООО «Мясной мир», направленных на электронные торговые площадки, происходило без контроля со стороны банка за целевым использованием ссуд, о чем свидетельствует также письмо ЗАО «Сбербанк – АСТ». В соответствии с данным письмом банк имел возможность кредитовать ООО «Мясной мир» с использованием специального сервиса, обеспечивающего контроль со стороны оператора электронной торговой площадки за денежными средствами банка, предоставляемыми заемщику для участия в аукционе. Несмотря на наличие такой возможности, кредитные договоры заключались напрямую с ООО «Мясной мир», которое не обеспечило возврат кредитных средств, а вывело денежные средства со счета на торговых площадках в иные кредитные организации.

Судом правильно указано, что обязательства по предоставленным заемщикам ссудам обеспечены формально. Обязательства по кредитам, предоставленным ООО «СК ИНЖСТРОЙ» и ООО «Мясной мир», обеспечены поручительством физического лица с неизвестным финансовым положением, а по кредиту, предоставленному ООО «СК ИНЖСТРОЙ», залогом имущественных прав по договору подряда, заключенному с ЗАО «Стройконструкция», при наличии информации о задержке выплат заемщику со стороны ЗАО «Стройконструкция», а также в отсутствие объективной информации о хозяйственной деятельности последнего.

Также по сведениям, предоставленным ФНС России, бухгалтерская отчётность ООО «СК ИНЖСТРОЙ» не соответствовала отчетности, представленной в банк, заемщик имел задолженность по налогам и сборам. Объем операций был несопоставим с размерами взятых на себя обязательств кредитного характера. Анализ бухгалтерской отчетности, проведенный конкурным управляющим, показал, что у ООО «Производственная фирма 3.5.7», ООО «СК ИНЖСТРОЙ» и ООО «Мясной мир» отсутствовала возможность самостоятельно (за счет своих доходов) исполнять принимаемые на себя обязательства перед банком своевременно и в полном объеме, что на основании п. 3.3. Положения № 254-П позволяет оценить финансовое положение указанных заемщиков как «плохое».

Впоследствии исковые требования о взыскании ссудной задолженности были удовлетворены, однако в ходе исполнительного производства какого-либо имущества у заемщиков не выявлено.

Данные выводы подтверждаются также последствиями, которые следовали в результате выдачи заведомо невозвратных кредитов, поскольку банк был признан банкротом. Как установлено вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы от 26.06.2012 по делу № А40-77625/2012 о признании Банка несостоятельным (банкротом), размер обязательств банка превысил стоимость его имущества (активов) на 6 081 312 000 руб.

Также судом первой инстанции установлено, что в период с 09.09.2011 по 02.04.2012 банком с ООО «МегаФиш» заключено 14 кредитных договоров, размер непогашенного основного долга по которым на дату отзыва у банка лицензии (16.05.2012) составил 106 533 тыс. руб.

Кредитные обязательства были обеспечены договорами поручительства и договорами залога, в т.ч. товаров в обороте, имущественных прав и недвижимого имущества. После отзыва у банка лицензии на осуществление банковских операций операции по обслуживанию имеющейся перед банком задолженности были прекращены. В рамках судебного разбирательства о взыскании солидарно с ООО «МегаФиш» и генерального директора задолженности по ссудам было заявлено ходатайство о прекращении производства по делу, а в обоснование правовой позиции представлены в суд решение Третейского суда г. Москвы при Международной Ассоциации Независимых Юристов от 05.06.2012 по делу № ТСММ-1205/02, а также заключенное 25.04.2012 в Москве соглашение о прекращении обязательств ООО «МегаФиш» перед банком, путем передачи отступного. Конкурсным управляющим были получены сведения, что 25.04.2012 между банком, ООО «МегаФиш» и генеральным директором заключено соглашение об отступном, которым была погашена ссудная задолженность ООО «МегаФиш» перед Банком в размере 104 553 тыс. руб. путем передачи банку отступного - прав требований по 23 векселям кредитных организаций (КБ «НЕФТЯНОЙ АЛЬЯНС» и ОАО «Банк БЦКМосква») на общую сумму 110 000 тыс. руб.

В связи с заключением соглашения об отступном ООО «МегаФиш» 02.05.2012 обратилось в Третейский суд с исковым заявлением о признании обязательств по кредитным договорам прекращенными. В суд от имени банка представлен датированный 07.05.2012 отзыв на исковое заявление, в котором иск признан в полном объеме.

Далее решением Третейского суда города Москвы при Международной Ассоциации Независимых Юристов от 05.06.2012 г. по делу № ТСММ-1205/02 исковые требования удовлетворены, суд постановил обязать банк передать ООО «МегаФиш» выписки по ссудным счетам, в которых будет отражено прекращение обязательств по кредитным договорам в результате представления отступного, справку об отсутствии задолженности ООО «МегаФиш» перед банком, признать прекращенными обязательства по кредитным договорам, заключенным между ООО «МегаФиш» и банком, а также по договорам поручительства и залога, заключенным в качестве обеспечения исполнения обязательств по кредитным договорам.

В связи с этим 28.01.2013 производство по иску банка к ООО «МегаФиш» и ФИО20 о взыскании задолженности по кредитным договорам и обращении взыскания на заложенное имущество определением Красногвардейского районного суда г. Санкт-Петербурга прекращено.

В то же время переданные по соглашению об отступном векселя кредитных организаций находились в собственности банка еще до момента его заключения и, соответственно, не могли быть переданы 25.04.2012 ООО «МегаФиш» или генеральным директором банку в счет погашения обязательств по кредитным договорам.

Эти факты подтверждены направленными в Банк России ежемесячными отчетами банка по ценным бумагам по состоянию на 01.03.2012 и на 01.04.2012, актом проверки Банка России от 21.05.2012, а также сведениями из ОАО «Банк БЦК-Москва» и ООО ИК «Финансовая стратегия», исключающими приобретение ООО «МегаФиш» или генеральным директором соответствующих векселей. В результате данных действий банк утратил возможность взыскания обеспеченной поручительством и залогом (в т.ч. ипотекой) ссудной задолженности ООО «МегаФиш» в размере 104 513 тыс. руб., понеся убытки в указанной сумме.

Суд первой инстанции установил, что в результате выездной налоговой проверки банка за 2006 год МИФНС России №50 по г. Москве принято решение от 26.01.2011 № 48 о доначислении банку 1 125 003 749 руб. недоимки по налогу на добавленную стоимость и 655 683 151 рублей пеней.

В обоснование доначисления недоимки налоговая инспекция сослалась на обстоятельства создания схемы по оптимизации налогообложения посредством заключения различных взаимосвязанных договоров, имитирующих деятельность по реализации банком в интересах и за счет другой организации - ООО «Голден Спринг» аффинированных драгоценных металлов с целью выведения из-под налогообложения их стоимости.

Операции проводились банком в один день, при этом предметом сделок между конечными покупателями и их банками-комиссионерами являлся драгметалл, еще не приобретенный ни ООО «Голден Спринг», ни банком. Обстоятельства совершения и исполнения сделок свидетельствуют о формальном документообороте и отсутствии в реальности операций по приобретению у ООО «Голден Спринг» банками-комиссионерами драгметалла в интересах юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, имитирующих комиссионную деятельность банка, и создающих схему, направленную на уход от обложения налогом на добавленную стоимость, участником и организатором которой являлся сам банк. Банк оспорил решение инспекции. Решением Арбитражного суда города Москвы от 31.05.2011 по делу № А40-15089/2011 заявление банка удовлетворено, решение МИФНС России №50 по г. Москве по эпизоду доначисления налога на добавленную стоимость признано недействительным. Девятым арбитражным апелляционным судом решение суда первой инстанции было отменено, в удовлетворении требований банка отказано (постановление от 13.10.2011).

Суд первой инстанции установил, что в отчетности, представляемой в надзорный орган, банк не отражал соответствующие требования МИФНС России № 50 по г. Москве.

Судом первой инстанции правильно установлено, что на протяжении двух лет до даты отзыва лицензии в Банке имелись основания для принятия мер по предупреждению банкротства, а также признаки несостоятельности (банкротства).

В соответствии со ст.ст. 3, 4, 4.2, 11 Закона о банкротстве банков лицом, обязанным принять необходимые и своевременные меры по предупреждению банкротства и осуществлению мер по финансовому оздоровлению Банка, является единоличный исполнительный орган кредитной организации – председатель правления банка, который, в случае возникновения обстоятельств, предусмотренных ст. 4 Закона о банкротстве банков, обязан обратится в совет директоров банка с ходатайством об осуществлении мер по финансовому оздоровлению кредитной организации, а в случае бездействия совета директоров в Банк России с ходатайством об осуществлении мер по предупреждению банкротства кредитной организации.

В случае возникновения признаков несостоятельности (банкротства) кредитной организации председатель правления банка обязан: 1) направить в совет директоров банка мотивированное требование о созыве внеочередного общего собрания участников банка для рассмотрения вопроса о ликвидации кредитной организации и направлении в Банк России ходатайства об аннулировании или отзыве у кредитной организации лицензии на осуществление банковских операций 2) уведомить Банк России о возникновении в банке указанных оснований и направлении им в совет директоров банка соответствующего требования.

В случае, если совет директоров банка не исполнил обязанности, предусмотренные п. 2 и п. 5 ст. 4.2 Закона о банкротстве банков, председатель правления банка обязан исполнить обязанности совета директоров банка, установленные, соответственно, пунктами 2 и 5 данной статьи.

В период с 01.05.2010 по 01.05.2012 при наличии в банке признаков банкротства, а также оснований для осуществления мер по предупреждению банкротства и финансовому оздоровлению банка, ФИО2 и ФИО8, выполняя функции единоличного исполнительного органа банка, скрывали реальное финансовое положение банка путем предоставления в Банк России недостоверной отчетности и, в нарушение ст.ст. 3, 4, 4.2, 11 Закона о банкротстве банков, не предпринимали мер по предупреждению банкротства банка.

ФИО2 не могла не знать о финансовом положении банка, она обладала необходимой квалификацией в области банковской деятельности.

Как правильно указал суд первой инстанции, неплатежеспособность заемщиков и факты отражения на балансе банка несуществующей ссудной задолженности (в т.ч. работников самого банка) носили не единичный характер, а составляли существенную часть кредитных активов банка. При надлежащей организации и контроле за деятельностью структурных подразделений - участников процесса кредитования такая ситуация не могла быть допущена. Последствия осуществления руководства банком ответчиками подтверждают, что активы выводились ими из банка системно.

Положениями п. 2 ст. 4.2 Закона о банкротстве банков в течение трех дней со дня получения предусмотренного пп. 1 п. 1 данной статьи требования руководителя кредитной организации совет директоров банка обязан: 1) принять решение о созыве внеочередного общего собрания учредителей (участников) кредитной организации, а также не позднее чем в течение двадцати дней со дня принятия указанного решения сообщить учредителям (участникам) кредитной организации о проведении такого общего собрания; 2) уведомить о принятом решении руководителя кредитной организации и Банк России.

В соответствии с п. 3 ст. 11 Закона о банкротстве банков совет директоров (наблюдательный совет) кредитной организации, которому в соответствии с п. 1 настоящей статьи направлено ходатайство об осуществлении мер по финансовому оздоровлению кредитной организации, должен принять решение по направленному ходатайству в течение 10 дней с момента его направления и проинформировать о принятом решении Банк России.

Даже если предположить, что ответчикам не было известно о признаках неплатежеспособности Банка, то об обстоятельствах вступления в законную силу постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 13.10.2011 о доначислении банку 1 125 003 749 руб. недоимки по налогу на добавленную стоимость и 655 683 151 руб. пеней им не могло не быть известно.

ФИО6, ФИО3, ФИО4, ФИО2 в нарушение п. 2 ст. 4.2 Закона о банкротстве банков не приняли решения о созыве внеочередного общего собрания учредителей (участников) кредитной организации, не уведомили о принятом решении руководителя кредитной организации и Банк России.

В нарушение п. 3 ст. 11 Закона о банкротстве банков Совет директоров банка не осуществил меры по его финансовому оздоровлению.

Недостаточность стоимости имущества банка для исполнения обязательств перед всеми его кредиторами уже по состоянию на 01.11.2011 превысила 1 млрд. руб., что не могли не осознавать члены Совета директоров банка.

Как верно указал суд первой инстанции, об осведомленности членов Совета директоров банка (ФИО6, ФИО3, ФИО4, ФИО2) о тяжелом финансовом положении банка в связи с наличием требований ФНС России свидетельствует выписка из протокола заседания Совета директоров банка от 01.03.2012, а также протокол совещания в МГТУ Банка России с 21.02.2012 (от банка в совещании участвовал председатель совета директоров ФИО6).

Приказом от 05.05.2012 № 79-у (т. 16, л.д. 80), принятым во исполнение решения общего собрания участников банка от 05.05.2012, ФИО8 была уволена с занимаемой ею должности председателя правления банка, на должность временно исполняющего обязанности председателя правления банка назначен ФИО9 (т. 16, л.д. 93-94), который приступил к исполнению обязанностей единоличного исполнительного органа банка 10.05.2012.

Вместе с тем, согласно объяснительной записке ФИО9, составленной на имя руководителя временной администрации, а также из письменных объяснений, данных ФИО9 ранее в ходе рассмотрения настоящего обособленного спора, при вступлении в должность вр.и.о. председателя правления банка 10.05.2012 имущество банка, отраженное в актах Банка России об отсутствии и не передаче документов от 22.05.2012 (в т.ч. оригиналы кредитных досье), ему не передавалось. О местонахождении данных документов ФИО9 не известно.

Обязанность передачи имущества и документов кредитной организации при освобождении от должности единоличным исполнительным органом кредитной организации лицу из числа ее руководителей предусмотрена положениями ст. 24 Федерального закона «О банках и банковской деятельности».

Исследовав материалы дела, суд первой инстанции сделал обоснованный вывод, что у заместителя председателя правления ФИО7, управляющего Санкт-Петербургского филиала ФИО5, исполняющего обязанности управляющего Санкт-Петербургского филиала Смоляка В.Л. имелось право давать обязательные для банка указания и возможность иным образом определять его действия (в том числе на основании доверенности), доказано совершение данными ответчиками неразумных и недобросовестных действий (бездействие), повлекших банкротство Банка, доказан факт непринятия единоличным исполнительным органом банка (ФИО2) и Советом директоров (ФИО6, ФИО3, ФИО4, ФИО2) необходимых мер по предупреждению банкротства и финансовому оздоровлению банка, что является основанием для удовлетворения требований о привлечении контролирующих банк лиц к субсидиарной ответственности.

Поскольку конкурсная масса не сформирована, в соответствии с частью 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве суд первой инстанции обоснованно приостановил производство по делу в части определения размера субсидиарной ответственности до формирования конкурсной массы и расчетов с кредиторами.

Доводы ответчиков ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, Смоляка В.Л., ФИО6, ФИО7 не опровергают установленные судом первой инстанции обстоятельства. Доказательств добросовестного и разумного поведения ими не представлено. Доводы о том, что банкротство банка не является последствием ненадлежащего руководства, а лишь стечением обстоятельств, голословны и опровергаются материалами дела. Конкурсным управляющим представлены доказательства, подтверждающие ненадлежащее руководство и вывод активов банка, а также сокрытие реального финансового положения банка путем представления в Банк России недостоверной отчетности.

Необходимо отметить, что постановлением Арбитражного суда Московского округа от 11.08.2015 по настоящему делу (стр. 18 постановления) установлено, что суды первой и апелляционной инстанции всесторонне, полно и объективно исследовали и оценили доказательства и материалы дела, установили наличие причинно-следственной связи между действиями контролирующих должника лиц и банкротством банка. Отмена судебных актов была вызвана только тем, что на дату принятия определения о привлечении к субсидиарной ответственности работа по формированию конкурсной массы не была закончена. В связи с отсутствием возможности по определению размера субсидиарной ответственности судебный акт был отменен, а обособленный спор направлен в суд первой инстанции для рассмотрения вопроса о приостановлении производства по заявлению конкурсного управляющего и дальнейшего производства по рассмотрению обособленного спора.

При новом рассмотрении судом первой инстанции повторно оценены обстоятельства дела, установлена причинно-следственная связь между действиями ответчиков и банкротством банка, оснований для переоценки этих выводов апелляционным судом не установлено.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционных жалоб и отмены обжалуемого определения.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 271, 272 АПК РФ,

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 22.03.2019 по делу № А40-77625/12 оставить без изменения, а апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, Смоляка В.Л., ФИО6, ФИО7 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Председательствующий - судья О.Г. Мишаков

Судьи: В.В. Лапшина

О.И. Шведко