Постановление от 26 декабря 2023 г. по делу № А32-186/2021

ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-186/2021
город Ростов-на-Дону
26 декабря 2023 года
15АП-18984/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 19 декабря 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 26 декабря 2023 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Николаева Д.В.,

судей Гамова Д.С., Сулименко Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

в отсутствие лиц, участвующих в деле,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО2 ФИО3 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 10.10.2023 по делу № А32-186/2021 об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО2 ФИО3 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки к ФИО4 и об утверждении положения о порядке, сроках и условиях реализации имущества гражданина в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (далее - должник) финансовый управляющий должника обратился в суд с заявлением об утверждении положения о порядке, сроках и условиях реализации имущества следующего имущества:

- право требования на легковой автомобиль, марка: Lexus GS 350, год изготовления: 2007 г.в., VIN: <***>, г/н: <***> (место нахождение автомобиля неизвестно);

- право требования на легковой автомобиль, марка: Ленд Ровер Эвок, год изготовления: 2011 г.в., VIN: <***>, г/н: <***> (место нахождение автомобиля неизвестно).

Также финансовый управляющий обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением об оспаривании сделки должника, в котором просил:

- признать недействительным договор купли-продажи транспортного средства (Ленд Ровер Эвок, год изготовления: 2011 г.в., VIN: <***>, г/н: <***>) от 11.04.2018, заключенный должником и ФИО4;

-применить последствия недействительности сделки в виде истребования транспортного средства из владения ФИО4 ссылаясь на положения ст. 301 ГК РФ.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 07.06.2023 рассмотрение указанных заявлений объединено в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 10.10.2023 в удовлетворении заявлений финансового управляющего о признании сделки должника недействительной и утверждении Положения о порядке, об условиях и о сроках реализации имущества должника (поступило по «Мой арбитр» 22.12.2022) отказано.

Финансовый управляющий ФИО3 обжаловал определение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 АПК РФ, и просил отменить судебный акт, принять новый.

Суд огласил, что от ФИО4 через канцелярию суда поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просила определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Суд, совещаясь на месте, определил: приобщить отзыв на апелляционную жалобу к материалам дела.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомленные о времени и месте судебного разбирательства, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, признал возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, отзыва, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, ФИО2 обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании себя несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 15.01.2021 заявление о признании гражданина несостоятельным (банкротом) принято к производству, назначено судебное заседание по рассмотрению обоснованности требований.

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 09.04.2021 в отношении должника введена процедура реализации имущества. Финансовым управляющим ФИО2 утвержден арбитражный управляющий ФИО3, член НП СРО АУ «Альянс управляющих».

22.12.2022 в Арбитражный суд Краснодарского края обратился финансовый управляющий должника с заявлением об утверждении положения о порядке, сроках и условиях реализации имущества следующего имущества:

- право требования на легковой автомобиль, марка: Lexus GS 350, год изготовления: 2007 г.в., VIN: <***>, г/н: <***> (место нахождение автомобиля неизвестно);

- право требования на легковой автомобиль, марка: Ленд Ровер Эвок, год изготовления: 2011 г.в., VIN: <***>, г/н: <***> (место нахождение автомобиля неизвестно).

Также 14.04.2023 финансовый управляющий обратился в суд с заявлением об оспаривании сделки должника, в котором просил:

- признать недействительным договор купли-продажи транспортного средства (Ленд Ровер Эвок, год изготовления: 2011 г.в., VIN: <***>, г/н: <***>) от 11.04.2018, заключенный должником и ФИО4;

- применить последствия недействительности сделки в виде истребования транспортного средства из владения ФИО4 ссылаясь на положения ст. 301 ГК РФ.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 07.06.2023 рассмотрение указанных заявлений объединено в одно производство для совместного рассмотрения.

При принятии обжалуемого судебного акта суд первой инстанции обоснованно руководствовался следующим.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Из заявления управляющего следует, что он просил истребовать из чужого незаконного владения ФИО4 транспортное средство в конкурсную массу должника в порядке статьи 301 ГК РФ.

В пункте 32 совместного постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» (далее - постановление № 10/22) разъяснено, что собственник вправе истребовать свое имущество от лица, у которого оно фактически находится в незаконном владении.

В соответствии со статьей 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

В силу статьи 301 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли (пункт 1 статьи 302 ГК РФ).

При этом обстоятельства, связанные с выбытием имущества у собственника - по воле или помимо воли, - на квалификацию лица в качестве добросовестного приобретателя не влияют. Эти обстоятельства влияют на возможность либо невозможность истребования имущества у добросовестного приобретателя.

Виндикационное требование может быть заявлено лишь лицом, являющимся собственником (титульным владельцем) спорного имущества, но фактически не владеющим им, к лицу, в фактическом, но незаконном владении которого находится вещь, но не являющемуся собственником.

Из анализа приведенных норм следует, что истцом по виндикационному иску должны быть доказаны:

1)наличие права собственности или иное вещное право на истребуемоеимущество;

2) факт нахождения этого имущества у ответчика;

3) незаконность такого владения.

О наличии воли на выбытие имущества из владения могут свидетельствовать действия, направленные на передачу владения иному лицу, а также представление в орган, осуществляющий государственную регистрацию прав на недвижимое имущество и сделок с ним, документов для регистрации перехода права собственности.

Также при рассмотрении споров, связанных с истребованием недвижимого имущества из незаконного владения, необходимо учитывать правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации, согласно которой приобретатель недвижимого имущества в контексте пункта 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации в его конституционно-правовом смысле в правовой системе Российской Федерации является добросовестным приобретателем применительно к имуществу, право на которое в установленном законом порядке зарегистрировано за отчуждателем, если только из установленных судом обстоятельств дела с очевидностью не следует, что этот приобретатель знал об отсутствии у отчуждателя права распоряжаться данным имуществом либо, исходя из конкретных обстоятельств дела, не проявил должной разумной осторожности и осмотрительности, при которых мог узнать об отсутствии у последнего такого права (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 22.06.2017 № 16-П).

Статья 123 Конституции Российской Федерации, статьи 12, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации закрепляют принципы равенства сторон перед судом, диспозитивности и состязательности сторон по гражданскому спору и обязывают стороны самостоятельно доказывать те обстоятельства, на которые они ссылаются.

Таким образом, истец, заявляя иск об истребовании имущества из чужого незаконного владения, должен доказать обстоятельства, подтверждающие наличие у него законного титула на истребуемую вещь, обладающую индивидуально-определенными признаками, сохранившуюся в натуре, факт утраты истцом фактического владения вещью, а также фактическое нахождение вещи в незаконном владении ответчика на момент рассмотрения спора. Для удовлетворения исковых требований необходимо наличие указанных фактов в совокупности, отсутствие или недоказанность одного из них влечет отказ в удовлетворении иска.

Из материалов дела следует, что финансовый управляющий в ходе исполнения возложенных на него обязанностей получил ответ 31.05.2021 из ГИБДД ГУ МВД России по Краснодарскому краю, в соответствии с которым за должником числится с 22.07.2016 транспортное средство ЛЕНД РОВЕР РЕЙНДЖ РОВЕР, 2011 г.в., VIN <***>, ГРЗ <***>.

В заявлении финансового управляющего указал, что согласно пояснениям должника данное транспортное средство передано во владение зятю ФИО2, после чего вне ведения и воли должника, его зять, не являясь собственником транспортного средства, заключил сделку купли-продажи по отчуждению данного автомобиля с ФИО4

Суд первой инстнции в целях, исследования указанные доводы финансового управляющего, запросил у ФИО4 оригинал договора купли-продажи спорного имущества.

ФИО4 представила в материалы спора оригинал договора купли-продажи от 11.04.2018. Из указанного договора следует, что отчуждение спорного имущества произведено должником, в том числе за его подписью.

Для целей установления достоверности подписи должника в договоре купли-продажи от 11.04.2018 определением суда от 07.06.2023 лицам, участвующим в споре предложено рассмотреть вопросы о проведении следующих экспертиз по спору:

-об определении рыночной стоимости спорного имущества на 11.04.2018;

-о проведении почерковедческой экспертизы для установления лица, подписавшего договор купли-продажи от 11.04.2018 от имени должника.

Финансовый управляющий каких-либо ходатайств или пояснения в материалы спора не представил.

Между тем, согласно пункту 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Нежелание представить доказательства должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументированно со ссылкой на конкретные документы указывает процессуальный оппонент. Участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет риск наступления последствия такого своего поведения. Данная позиция изложена в постановление Президиума ВАС РФ от 06.03.2012 № 12505/11 по делу № А56-1486/2010. Аналогичный подход содержится и в практике Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ (определение от 21.04.2016 № 302 -ЭС14-1472).

Суд при рассмотрении дела исходит из совокупности фактически представленных доказательств, учитывая, что в рамках реализации принципа состязательности процесса стороны осуществляют свои процессуальные права своей волей и в своем интересе, следствием чего является риск наступления для них негативных последствий от использования либо неиспользования принадлежащих им прав.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что финансовый управляющий должника не доказал факт того, что спорное имущество выбыло из собственности должника без его согласия. Требования финансового управляющего не подлежат удовлетворению, поскольку им не представлены доказательства наличия в рассматриваемом споре оснований для применения положений статьи 301 ГК РФ.

Довод апеллянта о том, что суд первой инстанции не предлагал рассмотреть вопрос о назначении экспертизы, отклоняется судом апелляционной инстанции, как не соответствующие фактическим обстоятельствам дела, поскольку определением от 07.06.2023 по данному делу суд предложил лицам, участвующим в споре, рассмотреть вопрос о проведении почерковедческой экспертизы для установления лица, подписавшего договор купли-продажи от 11.04.2018 от имени должника (т.1, л.д. 51-53).

Текст данного определения опубликован в информационной системе «Картотека арбитражных дел» в информационно-телекоммуникационной сети Интернет 10.06.2023 в 15:18:08 МСК. Этим же определением суд запросил у ФИО4 оригинал договора купли-продажи спорного имущества.

Оригинал договора купли-продажи транспортного средства от 11.04.2018 г. был представлен ФИО4 в материалы дела (т. 2, л.д. 10).

Вместе с тем суд апелляционной инстанции учитывает, что запрос в экспертную организацию, на который ссылается финансовый управляющий в своей апелляционной жалобе, был направлен им в экспертное учреждение 18 октября 2023 года, то есть уже после вынесения судом обжалуемого определения. Между тем, вопрос о проведении почерковедческой экспертизы был предложен судом к рассмотрению в июне 2023 года (определение суда от 07.06.2023). При этом доказательств внесения денежных средств на депозитный счет суда для проведения судебной экспертизы финансовым управляющим в материалы дела не представлено.

Ссылка апеллянта на пояснения должника от 29.06.2023 также признается судебной коллегией несостоятельной, поскольку материалами дела подтверждено, что транспортное средство было передано ФИО4 со всеми регистрационными, правоустанавливающими документами, включая подлинник паспорта транспортного средства и подлинник свидетельства о регистрации транспортного средства, в апреле 2018 года, и на протяжении более пяти лет находится в собственности последней. За все это время, то есть на протяжении более пяти лет, должник судьбой транспортного средства не интересовался, с заявлением о розыске автомобиля в правоохранительные органы не обращался, никаких мер по возврату автомобиля не предпринимал.

Указанные обстоятельства свидетельствует о том, что автомобиль выбыл из владения должника по его воле.

При этом при обращении в декабре 2020 года в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом) должник указал, что ему на праве собственности принадлежат следующие транспортные средства: легковой автомобиль LIFAN Х60, 2015 г.в.; грузовой ФОРД КАРГО 1830Т. 2007 г.в.; полуприцеп BFT. 1998 г.в., и что иное движимое имущество у него отсутствует.

Из положений статей 6, 168 и 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 9.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Ш.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"» (далее - постановление № 63) арбитражный суд не связан правовой квалификацией истцом заявленных требований (спорных правоотношений), а должен самостоятельно определить характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права, подлежащие применению (дать правовую квалификацию), и признать сделку недействительной в соответствии с надлежащей нормой права.

Из заявления финансового управляющего следует, что он просит признать недействительным договор купли-продажи транспортного средства от 11.04.2018, заключенный ФИО2 и ФИО4.

В силу положений статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

На основании статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Как следует из разъяснений указанной нормы Закона о банкротстве, данным в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"» (далее - постановление № 63), для признания сделки недействительной по основанию ее подозрительности необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. Исходя из разъяснений, приведенных в пункте 6 постановления № 63, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, среди которых, в том числе, совершение сделки безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств (пункт 7 постановления № 63). В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Судом первой инстанции установлено, что заявление о признании должника банкротом принято определением от 15.01.2021, оспариваемая сделка совершена 11.04.2018, то есть в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Суд, рассматривая требование управляющего о признании недействительным сделки по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, правомерно пришел к следующим выводам.

В рассматриваемом случае судом первой инстанции обоснованно отметил, что финансовым управляющим не представлены в материалы дела доказательства наличие признаков неплатежеспособности у должника на дату заключения договора купли-продажи.

В соответствии с абзацами 2, 3 пункта 2 статьи 19 Закона о банкротстве, заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи.

Согласно пункту 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Доказательства, свидетельствующие об аффилированности ответчика по отношению к должнику, также не представлены.

При этом суд верно указал, что наличие у должника обязательств перед конкретными кредиторами, не свидетельствует о том, что на момент оспариваемых платежей ответчик, который является физическим лицом, и у которого отсутствуют доступ к документам ФИО2, знал о наличии признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Недопустимо отождествлять неплатежеспособность с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору. Кредитор всегда осведомлен о факте непогашения долга перед ним. Однако это обстоятельство само по себе не свидетельствует о том, что данный кредитор должен одновременно располагать и информацией о приостановлении должником операций по расчетам с иными кредиторами (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 18245/12).

Суд первой инстанции, исследовав материалы спора, пришел к верному выводу о том, что финансовый управляющий не представил доказательств того, что на дату совершения оспариваемой сделки у должника имелись признаки неплатежеспобности или недостаточности имущества, которые могли быть известны ответчику.

Квалифицирующими признаками подозрительной сделки, указанной в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, являются ее направленность на причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны сделки об указанной противоправной цели, фактическое причинение вреда в результате совершения сделки.

Данная норма содержит указания на конкретные обстоятельства, при установлении которых сделка должника может быть признана арбитражным судом недействительной как подозрительная, что препятствует произвольному применению этих норм с целью обеспечения баланса экономических интересов кредиторов должника и иных его контрагентов, получивших исполнение.

Ключевой характеристикой подозрительных сделок является причинение вреда имущественным интересам кредиторов, чьи требования остались неудовлетворенными. Отсутствие вреда предполагает, что подобные имущественные интересы не пострадали, а осуществленные в рамках оспариваемой сделки встречные предоставления (обещания) являлись равноценными (эквивалентными). В свою очередь, это исключает возможность квалификации сделки в качестве недействительной, независимо от наличия иных признаков, формирующих подозрительность (неплатежеспособность должника, осведомленность контрагента об этом факте и т.д.).

Указанные выводы приведены в определении Верховного Суда РФ от 01.09.2022 № 310-ЭС22-7258.

Из договора купли-продажи транспортного средства (Ленд Ровер Эвок, год изготовления: 2011 г.в., VIN: <***>, г/н: <***>) от 11.04.2018 следует, что стороны определили стоимость имущества в размере 1 200 000 рублей. В договоре имеется отметка о том, что должник получил от покупателя 1 200 000 рублей.

В рассматриваемом случае, судом первой инстанции верно установлено, что в управляющим не представлены доказательства нерыночной стоимости спорного имущества по договору купли-продажи. Кроме того, в материалы спора представлены доказательства того, что транспортное средство на дату его реализации находилось в неисправном состоянии (после ДТП).

Финансовый управляющий должника ни в суде первой инстанции, ни в суде апелляционной инстанции не заявил ходатайство о проведении судебной экспертизы по определению рыночной стоимости спорного имущества на дату подписания договора купли-продажи от 11.04.2018.

На основании части 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для разъяснения возникших при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд вправе назначить экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле.

Ходатайство о проведении оценочной экспертизы спорного транспортного средства не заявлено. Учитывая, что обязательное проведение судебной экспертизы по данному спору не предписано законом, у суда отсутствовала обязанность по назначению экспертизы по собственной инициативе.

Суд первой инстанции при рассмотрении настоящего обособленного спора исходил из совокупности фактически представленных доказательств, учитывая, что в рамках реализации принципа состязательности процесса стороны осуществляют свои процессуальные права своей волей и в своем интересе, следствием чего является риск наступления для них негативных последствий от использования либо неиспользования принадлежащих им прав.

Учитывая установленные по делу обстоятельства, апелляционная коллегия соглашается с выводом суда о том, что финансовым управляющим не доказана в рамках настоящего спора совокупность условий, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (в материалы спора не представлены доказательства неравноценного встречного исполнения по сделке; доказательства неплатежеспособности должника на дату оспариваемой сделки; доказательства заинтересованности сторон сделок; не доказано наличие цели на причинение вреда имущественным правам кредиторов должника; не доказано причинения вреда имущественным права кредиторов).

Из заявления финансового управляющего следует, что он просит признать оспариваемый договор купли-продажи ничтожным по общим основаниям, предусмотренным ГК РФ.

Применительно к настоящему спору для установления факта недействительности сделки на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить факт недобросовестного поведения (злоупотребления правом) обеих сторон оспариваемой сделки, а также то обстоятельство, что обе стороны сделки действовали исключительно с намерением причинить вред должнику и его кредиторам, а не в соответствии с обычно применяемыми правилами.

Управляющим в рамках настоящего спора не доказано, что действия ответчика совершены с намерением причинить вред другим лицам, в обход закона с противоправной целью.

Сделки с предпочтением и подозрительные сделки являются оспоримыми по основаниям, установленным Законом о банкротстве. Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в абзаце четвертом пункта 4 постановления № 63, пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)"» разъяснил, что наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, действующее законодательство разграничивает способы защиты нарушенного права на оспаривание сделок как по специальным нормам Закона о банкротстве, так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством.

Между тем управляющий не указал в своем заявлении какие-либо доводы, свидетельствующие о ничтожности оспариваемой сделки.

Положения о возможности применения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации относятся к сделкам с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок. В рассматриваемом случае на подобные обстоятельства управляющий должника в своем заявлении не ссылался (определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061 по делу № А46-12910/2013, от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034 по делу № А12-24106/2014).

Иной подход приводит к тому, что содержание части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом и позволяет лицу, оспорившему подозрительную сделку, обходить правила об исковой давности по оспоримым сделкам, что недопустимо (определения Верховного Суда РФ от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886, от 17.12.2018 № 309-ЭС18-14765).

Также в суде первой инстанции ФИО4 заявила о пропуске управляющим срока давности по заявленному требованию.

Стабильность экономических отношений обеспечивается установлением срока для защиты права по иску лица, право которого нарушено - исковая давность (статья 195 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу, срок исковой давности составляет три года. Требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (статьи 195, 196, 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Общий срок исковой давности устанавливается в три года (статья 196 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права (статья 200 Гражданского кодекса Российской Федерации). Гражданский кодекс Российской Федерации исходит из ничтожности мнимой сделки, то есть сделки, совершенной лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). К требованию о признании мнимой сделки недействительной применим трехлетний, а не годичный срок исковой давности (пункт 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год.

Пунктом 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 (ред. от 30.07.2013) "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" установлено, что предусмотренные статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве основания недействительности сделок влекут оспоримость, а не ничтожность соответствующих сделок.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 32 постановления № 63 заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий, в том числе исполняющий его обязанности (третий абзац пункта 3 статьи 75 Закона о банкротстве) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, при осуществлении полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения срока давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под действие статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), у соответствующих лиц - сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей), а также имевшихся в кредитных организациях счетах и осуществляемых по ним операциях и другие сведения.

При этом, необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

Согласно абзацу второму части 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" также разъяснено, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Таким образом, при обращении с заявлением о признании сделки недействительной по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации (статьи. 10, 168, 170), срок исковой составляет 3 года, по специальным основаниям Закона о банкротстве (61.2, 61.3) - 1 год.

Согласно пункту 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности начинает исчисляться с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии специальных оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Это правило касается и подачи иска конкурсными кредиторами (пункт 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве).

Исковая давность в данном случае начинает течь с момента утверждения финансового управляющего (решением от 09.04.2021) и истекает 09.04.2022.

Таким образом, исходя из даты подачи управляющим заявления о признании сделки недействительной (14.04.2023), финансовым управляющим пропущен годичный срок исковой давности по оспариванию сделки по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве.

Наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 4 постановления № 63, пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)").

В упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 по делу № А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061 по делу № А46-12910/2013, от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034 по делу № А12-24106/2014).

Иной подход приводит к тому, что содержание пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом и позволяет лицу, оспорившему подозрительную сделку, обходить правила об исковой давности по оспоримым сделкам, что недопустимо (определения Верховного Суда Российской Федерации от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886, от 17.12.2018 № 309-ЭС18-14765).

Документально подтвержденных доводов о наличии у сделки пороков, выходящих за пределы специальных норм, суду не предоставлено.

Суд апелляционной инстанции также указывает, что заявленные финансовым управляющим доводы недействительности сделки относятся к основаниям для признания сделки недействительной по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве.

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 особо обращено внимание на недопустимость квалификации сделок с предпочтением или подозрительных сделок как ничтожных в целях обхода правил о сроке исковой давности по оспоримым сделкам.

Поскольку в данном обособленном споре заявлено о применении срока исковой давности, который на момент предъявления требования истек, суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении заявления о признании сделки недействительной.

С учетом изложенного, принимая во внимание тот факт, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявления, суд первой инстанции верно отказал в удовлетворении заявления финансового управляющего.

В пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" (далее - постановление № 43) указано, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Суд первой инстанции, рассмотрев ходатайство финансового управляющего об утверждении положения о порядке, сроках и условиях реализации имущества должника, обоснованно пришел к следующим выводам.

Согласно пункту 1 статьи 213.26 Закона о банкротстве в течение одного месяца с даты окончания проведения описи и оценки имущества гражданина финансовый управляющий обязан представить в арбитражный суд положение о порядке, об условиях и о сроках реализации имущества гражданина с указанием начальной цены продажи имущества. Данное положение утверждается арбитражным судом и должно соответствовать правилам продажи имущества должника, установленным статьями 110, 111, 112, 139 настоящего Федерального закона. Об утверждении положения о порядке, об условиях и о сроках реализации имущества гражданина и об установлении начальной цены продажи имущества выносится определение.

В п. 40 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в деле о несостоятельности (банкротстве) граждан" разъяснено, что в соответствии с пунктом 1 статьи 213.26 Закона о банкротстве положение о порядке, об условиях и о сроках реализации имущества должника -гражданина, не являющегося индивидуальным предпринимателем и не имевшего этого статуса ранее, утверждается судом, рассматривающим дело о банкротстве, на основании соответствующего ходатайства финансового управляющего. Данное положение должно соответствовать правилам продажи имущества должника, установленным статьями 110, 111, 112, 139и 140 Закона о банкротстве.

Согласно п. 2 ст. 213.26 Закона о банкротстве оценка имущества гражданина, которое включено в конкурсную массу, проводится финансовым управляющим самостоятельно, о чем финансовым управляющим принимается решение в письменной форме. Согласно п. 3 ст. 213.26 Закона о банкротстве имущество гражданина, часть этого имущества подлежат реализации на торгах в порядке, установленном настоящим Федеральным законом, если иное не предусмотрено решением собрания кредиторов или определением арбитражного суда.

В заявленных требованиях, управляющий просил утвердить порядок реализации следующего имущества должника:

- право требования на легковой автомобиль, марка: Lexus GS 350, год изготовления: 2007 г.в., VIN: <***>, г/н: <***> (место нахождение автомобиля неизвестно);

- право требования на легковой автомобиль, марка: Ленд Ровер Эвок, год изготовления: 2011 г.в., VIN: <***>, г/н: <***> (место нахождение автомобиля неизвестно).

В рамках настоящего спора судом первой инстанции установлено, что легковой автомобиль, марка: Ленд Ровер Эвок отчужден должником по договору купли-продажи транспортного средства от 11.04.2018 в пользу ФИО4

Таким образом суд первой инстанции верно указал, что финансовый управляющий необоснованно включил данное транспортное средство в положение о порядке, сроках и условиях реализации имущества должника (транспортное средства находится в собственности иного лица).

При этом факт регистрации в органах ГИБДД за должником спорного имущества не опровергает выводы суда первой инстанции в данной части.

Согласно пункту 1 статьи 223 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснению, данному в пункте 6 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.04.2017, переход права собственности на автомобиль происходит в момент традиции (передачи вещи), а последующая постановка автомобиля на учет в органах ГИБДД носит учетный, а не правообразующий характер.

Суд правомерно установил, что Ленд Ровер Эвок передан должником по договору купли-продажи транспортного средства от 11.04.2018 в пользу ФИО4, у которой он и находится во владении. Спорное имущество выбыло из конкурсной массы должника.

В части реализации права требования на легковой автомобиль, марка: Lexus GS 35, суд первой инстанции установил следующее.

Как указано в статье 382 ГК РФ, право требования, принадлежащее кредитору на основании обязательства по сделке, совершенной в простой письменной форме (статья 820 ГК РФ), может быть передано другому лицу по сделке, подлежащей совершению в силу положений статьи 389 ГК РФ, в простой письменной форме.

Регистрация транспортного средства в органах ГИБДД носит учетный характер и не служит основанием для возникновения на него права собственности. Аналогичная позиция изложена в пункте 12 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 27.11.2019.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии в материалах спора надлежащих доказательств, подтверждающих наличие у должника права собственности на легковой автомобиль, марка: Lexus GS 35.

При этом суд, в определении от 21.02.2023 просил представить финансового управляющего пояснения о проведенных мероприятиях по розыску спорного имущества должника; доказательства невозможности их истребования через ФССП. Вместе с тем, какие-либо пояснения по запрошенной у него информации в материалы дела не представлены.

Кроме того, из заключения об оценке права требования имущества гражданина следует, что рыночная стоимость спорного имущества установлена управляющим в размере 599 500 рублей. Однако как следует из заявления, финансовый управляющий просил реализовать право требования на легковой автомобиль, марка: Lexus GS 350, год изготовления: 2007 г.в. за 59 950 рублей без проведения торгов, путем заключения прямого договора купли-продажи.

Оценка имущества должника мотивирована тем, что у финансового управляющего отсутствуют сведения о месте нахождения транспортного средства.

Между тем суд верно указал, что финансовый управляющий не заявлял в рамках рассматриваемого дела ходатайство об истребовании у должника Lexus GS 35; не получал исполнительный лист на истребование спорного имущества через службу судебных приставов-исполнителей.

Кроме того, в материалы дела не представлены доказательства нахождения спорного автомобиля в розыске, не определена дата нахождения автомобиля в розыске, а также результаты розыска транспортного средства.

Таким образом, апелляционная коллегия соглашается с выводом суда о том, что в ходе проведения мероприятий процедуры банкротства финансовый управляющий не реализовал все механизмы по поиску имущества должника - автомобиля Lexus GS 35.

Установив фактические обстоятельства дела, дав правовую оценку доводам лиц, участвующих в деле, и имеющимся в деле доказательствам, правильно применив нормы материального и процессуального права, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для утверждения Положения о порядке, об условиях продажи имущества должника, представленного финансовым управляющим.

Аналогичный правовой подход изложен в постановлении Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.09.2022 по делу № А32-47925/2021.

Кроме того суд верно указал, что действиям должника по сокрытию места нахождения транспортного средства в Законе о банкротстве дана специальная квалификация.

Если при рассмотрении дела о банкротстве будет установлено, что должник не представил необходимые сведения суду или финансовому управляющему при имеющейся у него возможности либо представил заведомо недостоверные сведения, это может повлечь неосвобождение должника от обязательств по итогам рассмотрения дела о банкротстве (абзац третий пункта 4 статьи 213.28 Закона).

Сокрытие имущества, имущественных прав или имущественных обязанностей, сведений о размере имущества, месте его нахождения или иных сведений об имуществе, имущественных правах или имущественных обязанностях, передача имущества во владение другим лицам, отчуждение или уничтожение имущества, а также незаконное воспрепятствование деятельности финансового управляющего, в том числе уклонение или отказ от предоставления финансовому управляющему сведений в случаях, предусмотренных Законом о банкротстве, передачи финансовому управляющему документов, необходимых для исполнения возложенных на него обязанностей, влечет за собой ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации (статья 14.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, статья 195 Уголовного кодекса Российской Федерации).

В рассматриваемом случае суд первой инстанции правильно установил обстоятельства, входящие в предмет судебного исследования по данному спору и имеющие существенное значение для дела; доводы и доказательства, приведенные сторонами в обоснование своих требований и возражений, полно и всесторонне исследованы и оценены; выводы суда сделаны, исходя из конкретных обстоятельств дела, соответствуют установленным фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильном применении норм права, регулирующих спорные отношения. Оснований для иной оценки доказательств у суда апелляционной инстанции не имеется.

Доводы апелляционной жалобы, сводящиеся к иной, чем у суда, оценке доказательств, не могут служить основаниями для отмены обжалуемого судебного акта, так как они не опровергают правомерность выводов арбитражного суда и не свидетельствуют о неправильном применении норм материального и процессуального права.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом не допущено.

Оснований для отмены или изменения обжалованного судебного акта по доводам, приведенным в апелляционной жалобе, у судебной коллегии не имеется.

С учетом изложенного, основания для удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.

В соответствии со ст. 101 АПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

В силу ст. 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Согласно абзаца 4 пункта 19 постановления № 63 судам необходимо учитывать, что по смыслу пункта 3 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки по правилам главы III.1 Закона о банкротстве оплачивается государственной пошлиной в размере, предусмотренном для оплаты исковых заявлений об оспаривании сделок (подпункт 2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с подпунктом 2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации по делам, рассматриваемым в арбитражных судах, государственная пошлина при подаче искового заявления по спорам, возникающим при заключении, изменении или расторжении договоров, а также по спорам о признании сделок недействительными уплачивается в размере 6 000 руб.

В соответствии со пп. 12. п. 1 статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при подаче апелляционной жалобы на судебный акт, принятый по результатам рассмотрения в деле о банкротстве заявления о признании сделки недействительной, подлежит уплате государственная пошлина в размере 3 000 руб.

При подаче апелляционной жалобы финансовым управляющим должника не была уплачена государственная пошлина за рассмотрение апелляционной жалобы, в связи с чем суд апелляционной предложил представить доказательства, подтверждающие уплату государственной пошлины.

До настоящего момента в суд доказательства уплаты государственной пошлины не поступили, в связи с чем следует взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 3 000 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 10.10.2023 по делу № А32-186/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета госпошлину в сумме 3000 руб. за рассмотрение апелляционной жалобы.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий Д.В. Николаев

СудьиД.С. Гамов

Н.В. Сулименко