Постановление от 28 октября 2024 г. по делу № А76-9220/2024

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД






ПОСТАНОВЛЕНИЕ



№ 18АП-13532/2024
г. Челябинск
28 октября 2024 года
Дело № А76-9220/2024


Резолютивная часть постановления объявлена 24 октября 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 28 октября 2024 года.


Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Плаксиной Н.Г.,

судей Арямова А.А., Бояршиновой Е.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Козельской Е.М., рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Управления Федеральной антимонопольной службы по Челябинской области на решение Арбитражного суда Челябинской области от 26.08.2024 по делу № А76-9220/2024.

В судебном заседании приняли участие представители:

государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Южно-Уральский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения Российской Федерации – ФИО1 (паспорт, доверенность от 28.12.2023, диплом); ФИО2 (паспорт, доверенность от 21.05.2024, диплом);

Управления Федеральной антимонопольной службы по Челябинской области – ФИО3 (служебное удостоверение, доверенность от 10.01.2024, диплом).


Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования «Южно-Уральский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения Российской Федерации (далее – заявитель, ФГБОУ ВО ЮУГМУ Минздрава России, учреждение) обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением к Управлению Федеральной антимонопольной службы по Челябинской области (далее – заинтересованное лицо, Челябинское УФАС России, Управление, антимонопольный орган) о признании недействительным решения №074/10/99-155/2024 (15-ВП/24) от 31.01.2024.

В порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен индивидуальный предприниматель ФИО4 (далее – ИП ФИО4, третье лицо).

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 26.08.2024 (резолютивная часть объявлена 21.08.2024) требования удовлетворены. Признано недействительным решение Управления по делу №074/10/99-155/2024 (15-ВП/24) от 31.01.2024. С Управления в пользу учреждения взыскано 3000 рублей судебных расходов по уплате государственной пошлины.

ФГБОУ ВО ЮУГМУ Минздрава России из федерального бюджета возвращено 400 рублей 50 копеек государственной пошлины, уплаченной по поручению о перечислении на счёт № 4081 от 19.01.2024.

Не согласившись с вынесенным решением, Управление (далее также – податель апелляционной жалобы, апеллянт) обратилось в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.

В обоснование доводов апелляционной жалобы её податель ссылается, что условие контракта, указанное в п.1.5 о переходе права собственности на медицинские отходы от заказчика к исполнителю, принимающему данные отходы, в момент фактической передачи медицинских отходов, не соответствует действительной потребности заказчика, выраженной в оказании услуг по приему, транспортировке и обезвреживанию медицинских отходов.

В обращении заявителя ставится проблема о том, что фактическими исполнителями услуг ненадлежащим образом утилизируются отходы, включая ненадлежащее место обезвреживания отходов, использование не имеющих государственного экологического заключения инсинераторных установок, указанные факты неоднократно пресекались правоохранительными органами.

В апелляционной жалобе Управление обращает внимание на то, что в силу пунктов 1.1 и 3.1.2 контракта, в обязанности исполнителя входит оказание услуг по сбору, транспортировке и утилизации медицинских отходов классов Б и В для нужд заявителя, в то время как п.3.2.1 контракта и пунктами 163, 165 СанПиНа 2.1.3684-21 обязательства по сбору отходов возложены на заявителя.

Кроме того, Управление в апелляционной жалобе полагает необоснованным вывод суда первой инстанции о том, что понятие «сбор отходов» равнозначно понятию «прием отходов» для их дальнейшей транспортировки и утилизации, поскольку прием отходов является самостоятельной услугой, которая не может быть приравнена к сбору отходов.

Выводы суда о неправомерности решения контрольного органа в части наличия противоречий в пунктах 3.1.5 и 6.2 контракта являются неправомерными, так как антимонопольный орган не признавал нарушения в указанной части, а лишь выразил мнение о наличии неточных формулировок в контракте относительно документов о приемке, которые передаются исполнителем, что дает возможность заказчику при проведении последующих аналогичных закупок учесть данную позицию контрольного органа.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном Интернет-сайте, представитель третьего лица не явился.

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие представителя третьего лица.

В суд от заинтересованного лица через систему «Мой Арбитр» поступили доказательства направления апелляционной жалобы лицам, участвующим в деле, которые судом апелляционной инстанции, в порядке статей 259, 260, 261, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации приобщены к материалам дела.

В суд от заявителя через систему «Мой Арбитр» поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором заявителем указано на законность и обоснованность обжалуемого судебного акта.

Судом апелляционной инстанции, с учетом пояснений лиц, участвующих в деле, в соответствии со статьей 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, приобщен к материалам дела отзыв на апелляционную жалобу.

В судебном заседании представитель заинтересованного лица поддержал доводы своей апелляционной жалобы, просил решение суда отменить, апелляционную жалобу удовлетворить.

Представители заявителя в судебном заседании поддержали доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, просили решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Законность и обоснованность судебного акта проверена судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, в Челябинское УФАС России поступила жалоба ИП ФИО4 на действия ФГБОУ ВО ЮУГМУ Минздрава России при проведении электронного аукциона № 0369100040223000707 на оказание услуг по приёму, транспортировке и обезвреживанию медицинских отходов классов «Б» и «В» для нужд Клиники ФГБОУ ВО ЮУГМУ Минздрава России.

В ходе проведения внеплановой проверки антимонопольным органом установлено, что 22.11.2023 учреждение объявило о проведение аукциона на оказание услуг по приёму, транспортировке и обезвреживанию медицинских отходов классов «Б» и «В» для нужд Клиники ФГБОУ ВО ЮУГМУ Минздрава России (извещение №0369100040223000707 – л.д.58-60 т.1).

Согласно пункту 1.1 проекта контракта предметом контракта является: обязательство исполнителя по оказанию услуги по сбору, транспортировке и утилизации медицинских отходов классов «Б» и «В», в то время как заказчик обязуется принять и оплатить услуги на условиях контракта (т.1 л.д.63-73).

Пунктом 1.5 проекта контракта определено, что право собственности на медицинские отходы обоих классов переходит от заказчика к исполнителю, принимающему данные отходы, в момент фактической передачи медицинских отходов и удостоверяется подписью исполнителя в журнале учета медицинских отходов заказчика и в документах исполнителя.

Антимонопольным органом установлено, что положение пункта 1.5 проекта контракта входит в противоречие с обязательствами, являющимися предметом контракта, целью которых является не отчуждение отходов в пользу исполнителя с переходом права собственности указанному лицу, а оказание исполнителем услуг от момента сбора до обезвреживания данных медицинских отходов в соответствии с требованиями СанПиНа 2.1.3684-21, что является действительной потребностью заказчика.

Антимонопольный орган также отметил, что в проекте контракта не указаны обязательства заказчика по отчуждению отходов и обязательства исполнителя по приобретению в собственность медицинских отходов, не определен порядок приемки и оплаты указанных отходов, а также иные условия, из которых явно усматривается, что заказчиком планируется к совершению сделка об отчуждении медицинских отходов, что не позволяет сделать вывод о полноте описания объекта закупки и установить реальную потребность заказчика.

По мнению административного органа, из содержания условий контракта не представляется возможным определить, что включается в понятие «сбор» применительно к обязательствам исполнителя услуг, а также установить, чем обязательства по сбору отходов заказчиком отличаются от сбора, который должен производить исполнитель, что препятствует возможности сделать однозначный вывод о порядке и условиях оказания услуг, являющихся предметом контракта.

Указание в пункте 6.2 проекта контракта права исполнителя предоставлять документы, которые являются его неотъемлемой частью, не в полной мере соответствует пункту 3.1.5 проекта контракта, в котором установлена обязанность исполнителя при приемке предоставить документы, подтверждающие вывоз и обезвреживание отходов.

Решением №074/10/99-155/2024 (15-ВП/24) от 31.01.2024 антимонопольный орган установил факт наличия в действиях ФГБОУ ВО ЮУГМУ Минздрава России нарушения положений части 2 статьи 33, пунктов 1, 5 части 2 статьи 42 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (пункт 1 решения). Предписание решено не выдавать, поскольку на день проведения внеплановой проверки контракт заключен (пункт 2 решения), материалы жалобы переданы должностному лицу Челябинского УФАС для рассмотрения опроса о возбуждении дела об административном правонарушении (пункт 3 решения).

Полагая, что решение №074/10/99-155/2024 (15-ВП/24) от 31.01.2024 является незаконным и нарушает права учреждения, заявитель обратился в арбитражный суд с настоящими требованиями.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из наличия оснований для признания оспариваемого решения Челябинского УФАС России №074/10/99-155/2024 (15-ВП/24) от 31.01.2024 незаконным.

Оценив повторно в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все имеющиеся в деле доказательства в их совокупности, суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда первой инстанции являются правильными, соответствуют обстоятельствам дела и действующему законодательству.

Из системного толкования части 1 статьи 198, части 2 статьи 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует, что для признания недействительным ненормативного правового акта необходимо наличие одновременно двух условий: несоответствие оспариваемого акта закону или иному нормативному правовому акту и нарушение данным актом прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской деятельности и иной экономической деятельности.

При этом нарушение прав и законных интересов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с учетом особенностей главы 24 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации должен доказать заявитель.

В соответствии с пунктом 7 части 1 статьи 1 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее – Федеральный закон № 44-ФЗ) данный закон регулирует отношения, направленные на обеспечение государственных и муниципальных нужд в целях повышения эффективности, результативности осуществления закупок товаров, работ, услуг, обеспечения гласности и прозрачности осуществления таких закупок, предотвращения коррупции и других злоупотреблений в сфере таких закупок, в части, касающейся, в том числе контроля за соблюдением законодательства Российской Федерации и иных нормативных правовых актов о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд.

В силу положений статей 99, 105 Федерального закона № 44-ФЗ, пункта 4 Положения о Федеральной антимонопольной службе, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 30.06.2004 № 331, полномочия по осуществлению контроля в сфере закупок возложены на Федеральную антимонопольную службу, которая осуществляет свою деятельность непосредственно и через свои территориальные органы.

Согласно пункту 1 части 15 статьи 99 Федерального закона № 44-ФЗ контрольный орган в сфере закупок проводит внеплановую проверку в случае получения обращения участника закупки либо осуществляющих общественный контроль общественного объединения или объединения юридических лиц с жалобой на действия (бездействие) заказчика, уполномоченного органа, уполномоченного учреждения, специализированной организации, оператора электронной площадки или комиссии по осуществлению закупок, ее членов, должностных лиц контрактной службы, контрактного управляющего.

Рассмотрение такой жалобы осуществляется в порядке, установленном главой Федерального закона № 44-ФЗ.

Если внеплановая проверка проводится на основании жалобы участника закупки, по результатам проведения указанной проверки и рассмотрения такой жалобы принимается единое решение.

На основании части 8 статьи 106 Федерального закона № 44-ФЗ по результатам рассмотрения жалобы по существу контрольный орган в сфере закупок принимает решение о признании жалобы обоснованной или необоснованной и при необходимости о выдаче предписания об устранении допущенных нарушений, предусмотренного пунктом 2 части 22 статьи 99 Федерального закона № 44-ФЗ, о совершении иных действий, предусмотренных частью 22 статьи 99 Федерального закона № 44-ФЗ.

С учетом изложенного, оспариваемое решение принято в рамках предоставленных Управлению полномочий.

Согласно пункту 1 части 1 статьи 33 Федерального закона № 44-ФЗ, описание объекта закупки должно носить объективный характер. В описании объекта закупки указываются функциональные, технические и качественные характеристики, эксплуатационные характеристики объекта закупки (при необходимости).

В описание объекта закупки не должны включаться требования или указания в отношении товарных знаков, знаков обслуживания, фирменных наименований, патентов, полезных моделей, промышленных образцов, наименование места происхождения товара или наименование производителя, а также требования к товарам, информации, работам, услугам при условии, что такие требования влекут за собой ограничение количества участников закупки, за исключением случаев, если не имеется другого способа, обеспечивающего более точное и четкое описание характеристик объекта закупки.

Таким образом, исходя из приведенной нормы права, формирование закупочной документации осуществляется исключительно в зависимости от потребностей заказчика в получении тех или иных товаров, работ или услуг в необходимых последнему форме, способах, комплектации.

Согласно пункту 2 части 1 статьи 33 Федерального закона № 44-ФЗ, заказчик может использовать при составлении описания объекта закупки показатели и требования, касающиеся технических характеристик, функциональных характеристик (потребительских свойств) товара и качественных характеристик объекта закупки, которые предусмотрены техническими регламентами, документами, разрабатываемыми и применяемыми в национальной системе стандартизации, принятыми в соответствии с законодательством Российской Федерации, связанных с определением соответствия поставляемого товара, потребностям заказчика.

Из буквального толкования вышеприведенных положений Федерального закона № 44-ФЗ следует, что заказчики, осуществляющие закупку по правилам данного Закона, при описании объекта закупки должны таким образом прописать требования к закупаемым товарам, работам, услугам, чтобы, с одной стороны, повысить шансы на приобретение товара именно с такими характеристиками, которые ему необходимы, а с другой стороны, не ограничить количество участников закупки.

Согласно части 2 статьи 42 Федерального закона № 44-ФЗ, извещение об осуществлении закупки, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, должно содержать в числе прочего описание объекта закупки в соответствии со статьей 33 настоящего Федерального закона (пункт 1) и проект контракта (пункт 5).

Из материалов дела следует, что в качестве основания для вынесения антимонопольным органом оспариваемого решения указано на то, что п.1.5 контракта противоречит предмету контракта, целью которого является не отчуждение отходов в пользу исполнителя с переходом права собственности указанному лицу, а оказание исполнителем услуг от момента сбора до обезвреживания данных медицинских отходов в соответствии с требованиями СанПиНа 2.1.3684-21; из содержания условий контракта невозможно установить что включается в понятие «сбор» применительно к обязательствам исполнителя услуг и заказчика; указание в предмете контракта обязанности исполнителя по сбору отходов создает правовую неопределенность. В связи с чем квалифицировал в качестве нарушения части 2 статьи 33, пунктов 1, 5 части 2 статьи 42 Федерального закона № 44-ФЗ.

Между тем, указанные выводы антимонопольного органа противоречат содержанию заключенного контракта, прямо предусматривающему обязанность исполнителя соблюдать требования СанПин 2.1.3684-21.

Из содержания предмета закупки и технического задания контракта, очевидно усматривается намерение заказчика на получение услуги по сбору, транспортировке и утилизации медицинских отходов, при этом условие о переходе права собственности на отходы является второстепенным и не имеет определяющего значения.

Согласно статье 49 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» и пунктов 157, 163 СанПиНа 2.1.3684-21, сбор, перемещение отходов, обеззараживание (обезвреживание) отходов, транспортирование отходов с территории организации, образующей отходы, размещение, обезвреживание или утилизация медицинских отходов представляют собой единый технологический процесс.

При этом контроль за соблюдением данного процесса обеспечивается в том числе медицинской организацией заказчиком, в процессе осуществления деятельности, которой образуются медицинские отходы.

Условие контракта о том, что право собственности на медицинские отходы переходит от заказчика к исполнителю в момент передачи медицинских отходов, не свидетельствует о том, что заказчик утрачивает возможность осуществлять контроль за таким этапом цикла, как обезвреживание и утилизация отходов, и, соответственно, исполнить условия контракта и части 2 статьи 94 Федерального закона № 44-ФЗ по приемке поставленного товара, выполненной работы или оказанной услуги. Также не изменяет данное условие и сам предмет контракта – услуги по сбору, транспортировке и утилизации медицинских отходов.

Порядок приемки услуг определен разделом 6 контракта, в котором установлены возможности как для принятия оказанной услуги (подпункт «а»), так и основания для направления исполнителю мотивированного отказа от подписания документа о приемке с указанием причин отказа (подпункт «б»).

Пунктом 6.2 контракта сторонами предусмотрена обязанность заказчика по проведению экспертизы результатов оказанных услуг исполнителем.

Таким образом, включение в проект контракта условия в п.1.5 контракта о переходе права собственности на отходы от заказчика к исполнителю не свидетельствует ни о направленности воли заказчика на совершение сделки купли-продажи, ни о намерении заказчика получить иную услугу, кроме как услугу по сбору, транспортировке и утилизации медицинских отходов.

Вывод антимонопольного органа о том, что из содержания условий контракта не представляется возможным определить, что включается в понятие «сбор» применительно к обязательствам исполнителя услуг, а также установить, чем обязательства по сбору отходов заказчиком отличаются от сбора, который должен производить исполнитель, что препятствует возможности сделать однозначный вывод о порядке и условиях оказания услуг, носит вероятностный характер является ошибочным.

Согласно пункту 163 СанПиНа 2.1.3684-21 сбор отходов внутри организаций, осуществляющих медицинскую и (или) фармацевтическую деятельность, является одним из этапов система сбора, хранения, размещения и транспортирования, обеззараживания (обезвреживания) медицинских отходов.

Пунктом 164 СанПиНа 2.1.3684-21 определено, что хозяйствующим субъектом, осуществляющим медицинскую и (или) фармацевтическую деятельность, утверждается схема обращения с медицинскими отходами, разработанная в соответствии с требованиями Санитарных правил, в которой определены ответственные за обращение с медицинскими отходами работники и процедура обращения с медицинскими отходами в данной организации.

В соответствии с пунктом 165 СанПиНа 2.1.3684-21 сбор, хранение, перемещение отходов на территории организации, обеззараживание (обезвреживание) и вывоз отходов следует выполнять в соответствии с утвержденной Схемой.

Кроме того, в пункте 1.1 контракта стороны определили, что исполнитель принимает на себя обязанность оказать услуги по «сбору» отходов, в техническом задании к контракту установлена обязанность исполнителя по «приему» отходов.

Довод антимонопольного органа о том, что понятие «сбор» применяется только в отношении порядка обращения отходов в медицинской организации (в данном случае заказчика услуги), в связи с чем указание в предмете контракта обязанности исполнителя по «сбору» отходов создает правовую неопределенность, также отклоняется судом апелляционной инстанции.

Согласно п.п. 3.1, 3.1.2 контракта, к числу обязанностей исполнителя относится в том числе и обязательство по сбору, транспортировке, обработке, обезвреживанию и утилизации медицинских отходов классов «Б» и «В».

В силу п.п. 3.2.1, 3.2.2 контакта заказчик обязан обеспечить сбор и передачу отходов исполнителю согласно действующим нормативным документам, а также своевременно принять и оплатить услуги, оказанные в соответствии с условиями контракта.

Таким образом, условиями проекта контракта определено, что сбор отходов относится как к числу обязанностей заказчика, так и к числу обязанностей исполнителя.

Из содержания положений статьи 49 Федерального закона об основах охраны здоровья граждан в РФ, СанПиНа 2.1.3684-21 сбор, перемещение отходов, обеззараживание (обезвреживание) отходов, транспортирование отходов с территории организации, образующей отходы, размещение, обезвреживание или утилизация медицинских отходов представляют собой единый технологический процесс по обращению с медицинскими отходами, контроль за соблюдением которого обеспечивает, в том числе медицинская организация, в процессе осуществления деятельности которой образуются медицинские отходы.

Исходя из совокупного толкования положений пунктов 163, 165 СанПиНа 2.1.3684-21, условий технического задания, заказчик в рамках действующего законодательства обязан обеспечить сбор и передачу отходов исполнителю, который осуществляет прием отходов, их дальнейшую транспортировку и утилизацию.

При этом понятие «сбор отходов» не имеет ограничений в использовании и четких разграничений с другими понятиями на законодательном уровне.

Как следует из материалов дела, у заявителя в пределах территории организации отсутствует участок по обеззараживанию (обезвреживанию) медицинских отходов класса Б и В, в связи с чем осуществляется централизованный способ обеззараживания, обезвреживания отходов класса Б и В, закрепленный в «Схеме обращения с медицинскими отходами в подразделениях Клиники ФГБОУ ВО ЮУГМУ Минздрава России», утвержденной приказом от 19.06.2023 № 628 л/вр.

Согласно п.п. 1.1 и 3.1.2 проекта контракта, в обязанности исполнителя входит оказание услуг по сбору, транспортировке и утилизации медицинских отходов класса Б и В для нужд Клиники ФГБОУ ВО ЮУГМУ Минздрава России.

Данное положение не нарушает часть 2 статьи 33, пункты 1 и 5 части 2 статьи 42 Федерального закона № 44-ФЗ, поскольку заказчик законодателем не ограничен в передаче каких-либо функций по сбору (сбор контейнеров, взвешивание, вынос), транспортировке и обезвреживанию медицинских отходов специализированной организации по договору.

Предусмотренные пунктами 164, 165 СанПиНа 2.1.3684-21 требования по утверждению хозяйствующим субъектом, осуществляющим медицинскую и (или) фармацевтическую деятельность, схемы обращения с медицинскими отходами, в соответствии с которой следует выполнять сбор, хранение и перемещение отходов на территории организации, обеззараживание (обезвреживание) и вывоз отходов, не обязывает осуществлять сбор отходов в части выноса контейнеров и погрузки в транспортное средство исключительно силами медицинской организации, организация не может обязать медицинский персонал выполнять функции грузчиков.

Кроме того, как следует из акта профилактического визита №09/343-04-28 от 23.05.2024, Управлением нарушений в части учета движения отходов класса Б (сбора и сдачи) не выявлено.

Согласно п.1.4 проекта контракта, исполнитель осуществляет вывоз опасных медицинских отходов класса Б и В в следующей последовательности:

- взвешивание ОМО на безмене в присутствии передающего контейнеры с ОМО лица, за вычетом веса контейнера;

- внесение данных о количестве ОМО в сопроводительные документы (товарные накладные);

- замена заполненных контейнеров на пустые, продезинфицированные в том же количестве, с вложенным пакетом для медицинских отходов соответствующего класса опасности;

- погрузка контейнеров (независимо от степени их заполнения), в кузов специализированного автотранспорта;

-транспортировка ОМО в контейнерах с плотно закрытыми крышками, с обязательной фиксацией в кузове автотранспорта;

Исполнитель должен своими силами и за свой счет выполнить: забор контейнеров с отходами, транспортировку и утилизацию медицинских отходов.

Таким образом, сбор внутри Клиники в одноразовые пакеты осуществляет ответственное лицо Клиники, а сбор непосредственно из сборочного пункта Клиники в пакетах/контейнерах осуществляет Исполнитель.

Понятие «сбор отходов», используемое в проекте контракта, является четко определенным – включает в себя предоставление контейнеров для отходов, их сбор, взвешивание вынос в целях их последующего обезвреживания – и позволяет установить конкретное содержание обязанностей исполнителя, то есть, не нарушает требования части 2 статьи 33, пункты 1 и 5 части 2 статьи 42 Федерального закона № 44-ФЗ.

При этом суд апелляционной инстанции также отмечает, что по результатам проведенной проверки, антимонопольным органом в пункте 3 решения сделан вывод об отсутствии оснований для выдачи предписания об устранении нарушений, поскольку контракт был заключен.

С учетом изложенного, доводы апеллянта подлежат отклонению ввиду их необоснованности и несостоятельности.

Довод Управления о том, что в обжалуемом решении им выражено мнение о наличии неточных формулировок в контракте относительно документов о приемке, которые передаются исполнителем, что дает возможность заказчику при проведении последующих аналогичных закупок учесть данную позицию контрольного органа, также не принимается судебной коллегией, поскольку в рассматриваемом случае не имеется оснований для признания заказчика нарушившим положения Федерального закона № 44-ФЗ.

Требования, изложенные в части 2 статьи 33, пунктах 1, 5 части 2 статьи 42 Федерального закона № 44-ФЗ относятся к описанию объекта закупки, в то время как пунктами 3.1.5 и 6.2 проекта контракта определены права и обязанности сторон (раздел 3), а также порядок приемки услуг (раздел 6).

Довод апелляционной жалобы о том, что в обращении, послужившим поводом для принятия оспариваемого решения Управления указывалось на проблемы надлежащей утилизации отходов, включая ненадлежащее место обезвреживания отходов, использование не имеющих государственного экологического заключения инсинераторных установок, несостоятелен, поскольку факты нарушения не подтверждаются материалами дела, деятельность исполнителя не приостановлена.

Таким образом, материалами дела подтверждается, что в действиях заказчика отсутствуют нарушения требований действующего законодательства в части описания объекта закупки, соответствия извещения и приложенного к нему проекта контракта положениям части 2 статьи 33, пунктов 1, 5 части 2 статьи 42 Федерального закона № 44-ФЗ, в связи с чем оспариваемое решение антимонопольного органа является недействительным и нарушающим права заявителя, поскольку влечет за собой риск наступления негативных последствий в виде привлечения к административной ответственности.

В связи с изложенным суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о несостоятельности доводов антимонопольного органа и отсутствии в действиях заказчика нарушения положений Федерального закона № 44-ФЗ.

С учетом изложенного арбитражный суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что суд первой инстанции, удовлетворив требования заявителя, принял законное и обоснованное решение.

Нормы материального права применены арбитражным судом первой инстанции правильно.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса российской Федерации в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

С учетом изложенного, оснований для отмены обжалуемого решения арбитражного суда и удовлетворения апелляционной жалобы, не имеется.

Вопрос об отнесении судебных расходов по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы Челябинским УФАС России не рассматривается, так как антимонопольный орган освобожден от ее уплаты в соответствии с подпунктом 1.1 пункта 1 статьи 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции



ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Челябинской области от 26.08.2024 по делу № А76-9220/2024 оставить без изменения, апелляционную жалобу Управления Федеральной антимонопольной службы по Челябинской области – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий Н.Г. Плаксина


Судьи А.А. Арямов


Е.В. Бояршинова