Постановление от 18 октября 2021 г. по делу № А76-10739/2020

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД






ПОСТАНОВЛЕНИЕ



№ 18АП-13519/2021
г. Челябинск
18 октября 2021 года
Дело № А76-10739/2020


Резолютивная часть постановления объявлена 11 октября 2021 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 18 октября 2021 года.


Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Жернакова А.С.,

судей Соколовой И.Ю., Томилиной В.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью Производственно – коммерческая фирма «АМПРИ» на решение Арбитражного суда Челябинской области от 22.07.2021 по делу № А76-10739/2020.

В судебном заседании приняли участие представители:

ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 19.01.2021, срок действия до 19.01.2022, удостоверение адвоката);

общества с ограниченной ответственностью Производственно - коммерческая фирма «АМПРИ» – ФИО4 (доверенность от 02.03.2021, срок действия до 02.03.2024, паспорт, диплом);

ФИО5 – ФИО4 (доверенность от 03.03.2021, срок действия до 03.03.2024, паспорт, диплом).


ФИО2 (далее – истец, ФИО2), действующий от имени и в интересах общества с ограниченной ответственностью «Уральский Завод Газоочистной Аппаратуры» (далее – ООО «УЗГА»), обратился в Арбитражный суд Челябинской области с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью Производственно-коммерческая фирма «АМПРИ» (далее – ООО ПКФ «АМПРИ», ответчик) о признании недействительными (ничтожными) договора беспроцентного займа № УЗГА/16-05/18 от 16.05.2018 и договора процентного займа № УЗГА/16-05/18 от 16.05.2018, заключенных между ООО «УЗГА» и ООО ПКФ «АМПРИ».

На основании статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО5 (далее – ФИО5, третье лицо).

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 22.07.2021 (резолютивная часть от 22.06.2021) исковые требования удовлетворены. Суд признал недействительным договор беспроцентного займа № УЗГА/16-05/18 от 16.05.2018, заключенный между ООО ПКФ «АМПРИ» и ООО «УЗГА», а также взыскал с ООО ПКФ «АМПРИ» в пользу ФИО2 6 000 руб. в возмещение судебных расходов по уплате государственной пошлины.

С указанным решением суда не согласилось ООО ПКФ «АМПРИ» (далее также – податель апелляционной жалобы, апеллянт), подало апелляционную жалобу, в которой просит решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении исковых требований.

В обоснование доводов апелляционной жалобы ее податель указал, что мотивировочная часть не соответствует резолютивной части судебного акта, поскольку в резолютивной части решения суда первой инстанции указано на признание недействительным договора беспроцентного займа УЗГА/16-05/18 от 16.05.2018, в то время как мотивировочная часть решения содержит выводы о признании недействительными и договора беспроцентного займа УЗГА/16-05/18 от 16.05.2018, и договора процентного займа УЗГА/16-05/18 от 16.05.2018.

По мнению апеллянта, суд первой инстанции пришел к ошибочному выводу о том, что доказательств одобрения сделки по договору займа ответчиком не было представлено, поскольку второй учредитель – ФИО6 знал о наличии сделки, и самостоятельно производил частичное погашение задолженности по оспариваемому договору, ФИО6 в период частичного погашения задолженности осуществлял управление ООО «УЗГА» и соответственно распоряжения о частичном погашении задолженности перед ООО ПКФ «АМПРИ» осуществлялись именно им, что свидетельствует об одобрении сделки данным учредителем. Апеллянт полагал, что в удовлетворении исковых требований должно быть отказано на основании пункта 6 статьи 45 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон № 14-ФЗ, Закон об обществах с ограниченной ответственностью), пункта 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), поскольку имело место быть последующее одобрение сделки со стороны второго участника ФИО6

Апеллянт не согласился с выводом суда первой инстанции о нарушении прав ООО «УЗГА» и ФИО2 указанной сделкой, поскольку в договоре займа установлена неустойка в размере 1 % за каждый день нарушения срока возврата. Апеллянт указал, что наличие в договоре штрафных санкций само по себе не нарушает права истца, поскольку неустойка является правом кредитора, а не обязанностью, и применяется только в случае наличия просрочки со стороны заемщика. Заемщик не лишен возможности заявить о чрезмерности взыскиваемой неустойки в порядке статьи 333 ГК РФ.

По мнению подателя апелляционной жалобы, суд первой инстанции пришел к ошибочному выводу о наличии заинтересованности в момент совершения сделки № УЗГА/16-05/18 от 16.05.2018 между ООО «УЗГА» и ООО ПКФ «АМПРИ» указав, на то обстоятельство, что ФИО5 является выгодоприобретателем по оспариваемой сделке, т.к. 23.01.2020 на основании договора уступки права требования приобрел задолженность ООО «УЗГА» перед ООО ПКФ «АМПРИ». Судом первой инстанции не учтено, что договор уступки права требования содержит условие об оплате приобретаемого права требования, что сделка по уступке права требования совершена в 2020 году, к тому как оспариваемая сделка заключена в 2018 году, то есть за долго до того, как ФИО5 стал выгодоприобретателем по сделке.

В апелляционной жалобе апеллянт также не согласился с результатами судебной оценки проведенных по делу судебных экспертиз, полагал, что суд первой инстанции необоснованно отклонил заключение АНО «Наш эксперт» № 15-07-2020 от 30.09.2020.

К дате судебного заседания в суд апелляционной инстанции от лиц, участвующих в деле, отзывы на апелляционную жалобу не поступили.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, обеспечили явку своих представителей в судебное заседание.

Законность и обоснованность судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Как следует из письменных материалов дела и установлено судом первой инстанции, ООО «УЗГА» создано в качестве юридического лица 28.09.2005. С 03.06.2019 генеральным директором ООО «УЗГА» является ФИО6, с 13.06.2012 единственным участником ООО «УЗГА» является общество с ограниченной ответственностью «Финансово-промышленная группа» (т. 4 л.д. 37-38).

Директором общества с ограниченной ответственностью «Финансово-промышленная группа» с 04.06.2019 является ФИО6. Участниками общества с ограниченной ответственностью «Финансово-промышленная группа» являются: с 29.02.2012 – ФИО6 (50 % доли в уставном капитале); с 29.04.2019 – ФИО2 (50 % доли в уставном капитале) (т. 1 л.д. 33-35).

Из отзыва ООО ПКФ «АМПРИ» на иск следует, что до 29.04.2019 вместо ФИО2 участником ООО «Финансово-промышленная группа» являлся ФИО7 (т. 1 л.д. 47).

ФИО2 в материалы дела была представлена копия договора беспроцентного займа № УЗГА/16-05/18 от 16.05.2018 (далее также – договор беспроцентного займа, т. 1 л.д. 7), по условиям п. 1.1 которого займодавец (ООО ПКФ «АМПРИ») перечисляет заемщику (ООО «УЗГА») беспроцентный заем в сумме 1 650 000 руб., а заемщик обязуется возвратить полученную сумму в сроки и в порядке, указанные в настоящем договоре.

В силу п. 2.1 договора беспроцентного займа заемщик обязуется вернуть займодавцу указанную в п. 1.1 сумму в срок до 31.12.2018.

На основании п. 3.2 договора беспроцентного займа помимо возмещения убытков недобросовестная сторона обязана уплатить другой стороне штраф в размере причиненного прямого действительного ущерба.

Согласно п. 3.3. договора беспроцентного займа в случае нарушения заемщиком графика возврата полученных сумм, указанных в п. 2.3 настоящего договора, заемщик будет обязан уплатить займодавцу пеню из расчета 1 % от вовремя невозвращенных сумм займа за каждый день просрочки.

Подписантами в договоре беспроцентного займа указаны: от ООО «УЗГА» - коммерческий директор ФИО6, действующий на основании доверенности № 3 от 27.04.2016; от ООО ПКФ «АМПРИ» - директор ФИО8.

В материалы дела также представлена копия договора процентного займа № УЗГА/16-05/18 от 16.05.2018 (далее также – договор процентного займа, т. 1 л.д. 80), согласно п. 1.1 которого по настоящему договору займодавец (ООО ПКФ «АМПРИ») перечисляет заемщику (ООО «УЗГА») процентный заем в сумме 1 300 000 руб. под 8 % годовых, а заемщик обязуется возвратить полученную сумму (вместе с начисленными процентами) в сроки и в порядке, указанные в настоящем договоре.

В силу п. 2.1 договора процентного займа заемщик обязуется вернуть займодавцу указанную в п. 1.1 сумму в срок до 31.12.2018.

На основании п. 3.2 договора процентного займа помимо возмещения убытков недобросовестная сторона обязана уплатить другой стороне штраф в размере причиненного прямого действительного ущерба.

Согласно п. 3.3. договора процентного займа в случае нарушения заемщиком графика возврата полученных сумм, указанных в п. 2.3 настоящего договора заемщик будет обязан уплатить займодавцу пеню из расчета 1 % от вовремя не возвращенных сумм займа за каждый день просрочки.

Подписантами в договоре процентного займа указаны: от ООО «УЗГА» - коммерческий директор ФИО6, действующий на основании доверенности № 1Д-196 от 02.03.2017 (т. 1 л.д. 84); от ООО ПКФ «АМПРИ» - директор ФИО8.

ООО ПКФ «АМПРИ» перечислило ООО «УЗГА» денежные средства, что подтверждается платежными поручениями:

- № 1026 от 17.05.2018 на сумму 700 000 руб. с назначением платежа: по беспроцентному договору займа № УЗГА/16-05/18 от 16.05.2018;

- № 1095 от 24.05.2018 на сумму 80 000 руб. с назначением платежа: по беспроцентному договору займа № УЗГА/16-05/18 от 16.05.2018;

- № 1117 от 28.05.2018 на сумму 70 000 руб. с назначением платежа: по беспроцентному договору займа № УЗГА/16-05/18 от 16.05.2018;

- № 1144 от 31.05.2018 на сумму 90 000 руб. с назначением платежа: по беспроцентному договору займа № УЗГА/16-05/18 от 16.05.2018

- № 1170 от 04.06.2018 на сумму 60 000 руб. с назначением платежа: по договору займа № УЗГА/16-05/18 от 16.05.2018;

- № 1248 от 13.06.2018 на сумму 800 000 руб. с назначением платежа: по договору займа № УЗГА/16-05/18 от 16.05.2018;

- № 1286 от 18.06.2018 на сумму 450 000 руб. назначением платежа: по договору займа № УЗГА/16-05/18 от 16.05.2018;

- № 1640 от 31.07.2018 на сумму 100 000 руб. с назначением платежа: по договору займа № УЗГА/16-05/18 от 16.05.2018 (т. 1 л.д. 71-78).

Платежным поручением № 855 от 13.06.2018 ООО «УЗГА» произведен возврат ООО ПКФ «АМПРИ» заемных денежных средств по договору займа № УЗГА/16-05/18 от 16.05.2018 в размере 600 000 руб. (т. 1 л.д. 82).

Платежным поручением № 938 от 11.07.2018 ООО «УЗГА» произведен возврат ООО ПКФ «АМПРИ» заемных денежных средств по договору займа № УЗГА/16-05/18 от 16.05.2018 в размере 254 000 руб. (т. 1 л.д. 83).

По договору уступки права требования долга от 23.01.2020 ООО ПКФ «АМПРИ» уступило ФИО5 право требования задолженности по договору процентного займа № УЗГА/16-05/18 от 16.05.2018 к ООО «УЗГА» в размере основного долга 1 496 000 руб., процентов согласно условий договора займа из расчета 8 % годовых за весь период пользования займом, пеней в размере 0,03 % от суммы займа за каждый день просрочки до дня ее фактического возврата (т. 1 л.д. 52-53).

Ссылаясь на совершение спорных сделок (договоров процентного и беспроцентного займов) с явным злоупотреблением правом, в отсутствие решения собрания участников ООО «УЗГА» об одобрении сделок с заинтересованностью и/или крупных сделок, подписание сделки не уполномоченным лицом, истец обратился в арбитражный суд с рассматриваемыми исковыми требованиями.

В ходе рассмотрения спора истцом было заявлено ходатайство о фальсификации предоставленного ответчиком в судебном заседании 13.05.2020 договора процентного займа № УЗГА/16-05/18 от 16.05.2018 и ходатайство о назначении по делу почерковедческой экспертизы в случае отказа ответчика от исключения спорного документа из числа доказательств по делу (т. 1 л.д. 101-103).

После предупреждения об уголовной ответственности по статье 303 Уголовного кодекса Российской Федерации ответчик исключил из числа доказательств по делу копию договора процентного займа № УЗГА/16-05/18 от 16.05.2018, представленную в судебном заседании 13.05.2020 (т. 1 л.д. 55), в целях проверки заявления о фальсификации и проведения экспертизы представил для приобщения к материалам дела копию договора процентного займа № УЗГА/16-05/18 от 16.05.2018, со ссылкой на ее получение по запросу из публичного акционерного общества «Челябинвестбанк» (т. 1 л.д. 79-81) и копию договора беспроцентного займа № УЗГА/16-05/18 от 16.05.2018, со ссылкой на ее получение из акционерного коммерческого банка «АК БАРС» (т. 1 л.д. 105-107).

С целью проверки заявления о фальсификации доказательств по делу определением Арбитражного суда Челябинской области от 17.06.2020 была назначена судебная почерковедческая экспертиза, проведение которой поручено экспертам федерального бюджетного учреждения Челябинская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации (далее – ЧЛСЭ Минюста РФ) ФИО9, либо ФИО10, либо ФИО11, ФИО12

На разрешение эксперта поставлен вопрос: «Кем, директором ФИО6, или другим лицом выполнена подпись от его имени, расположенная в графе «Заемщик» в договорах займа № УЗГА/16-05-18 от 16.05.2018 (два экземпляра)?»

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 14.07.2020 назначена судебная техническая экспертиза, производство которой поручено этой же экспертной организации.

На разрешение эксперта поставлен следующий вопрос: «Имеются ли на копиях договора займа № УЗГА/16-05-18 от 16.05.2018 (два экземпляра) следы фотомонтажа, вставки изображений, других технических приемов?».

В материалы дела поступило заключение эксперта № 1967/2-3от 25.08.2020 (т. 2 л.д. 56-67), согласно выводам которого подпись от имени ФИО6, расположенная на оборотной стороне электрофотографической копии договора № УЗГА/16-05/18 беспроцентного займа, заключенного между ООО «УЗГА» и ООО ПКФ «АМПРИ» от 16.05.2018 (т. 1 л.д. 107), в разделе «Адреса и реквизиты сторон Заемщик:» на строке слева от слов «ФИО6» выполнена не самим ФИО6, а другим лицом с подражанием какой-то его подлинной подписи. На основании Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ» и статьи 55 АПК РФ, экспертом сообщено о невозможности дать заключение по вопросу, кем – самим ФИО6 или другим лицом выполнена подпись от имени ФИО6, расположенная на оборотной стороне электрофотографической копии договора № УЗГА/16-05/18 процентного займа, заключенного между ООО «УЗГА» и ООО ПКФ «АМПРИ» от 16.05.2018 (т. 1 л.д. 80) в разделе «Адреса и реквизиты сторон Заемщик:» на строке слева от слов «ФИО6», по причине того, что исследуемая подпись непригодна для почерковедческого исследования имеющимися в судебно-почерковедческой экспертизе методами.

В материалы дела также поступило заключение эксперта № 1968/2-3 от 10.09.2020 (т. 2 л.д. 77-88), согласно выводам которого договор № УЗГА/16-05/18 процентного займа от 16.05.2018, копия которого представлена, получен путем монтажа, при котором в качестве монтажной единицы были использованы отдельные реквизиты уже существующего на тот момент документа, которые были соединены с вновь выполненными реквизитами. Договор № УЗГА/16-05/18 беспроцентного займа от 16.05.2018, копия которого представлена, получен путем монтажа с использованием фрагментов, имеющих разное пространственное размещение относительно друг друга.

Удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции пришел к выводам о правомерной квалификации истцом сделки как совершенной с заинтересованностью, поскольку окончательным выгодоприобретателем по ней является ФИО5 – родной брат ФИО7; о том, что доказательства одобрения договора беспроцентного займа № УЗГА/16-05/18 от 16.05.2018 ответчиком не представлены, что оспариваемая сделка заключена с нарушением правил одобрения сделок с заинтересованностью, предусмотренных статьей 45 Закона № 14-ФЗ, в связи с чем является недействительной. Основываясь на заключениях судебных экспертов, установивших поддельность подписи ФИО6 на копии договора беспроцентного займа № УЗГА/16-05/18 от 16.05.2018, а также изготовление договоров процентного и беспроцентного займов путем монтажа, суд первой инстанции пришел к выводу о ничтожности как договора беспроцентного займа № УЗГА/16-05/18 от 16.05.2018, так и договора процентного займа № УЗГА/16-05/18 от 16.05.2018.

Проверив законность и обоснованность решения суда, оценив доводы апелляционной жалобы ответчика, арбитражный апелляционный суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным названным Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

В силу абзаца 2 пункта 2 статьи 166 ГК РФ оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо (пункт 3 статьи 166 ГК РФ).

При рассмотрении требования о признании сделки недействительной, как совершенной с нарушением предусмотренного Законом об обществах с ограниченной ответственностью порядка совершения крупных сделок, подлежит применению статья 173.1 ГК РФ, а с нарушением порядка совершения сделок, в совершении которых имеется заинтересованность, - пункт 2 статьи 174 ГК РФ (пункт 6 статьи 45, пункт 4 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью) с учетом особенностей, установленных указанным законом (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» (далее – постановление Пленума № 27).

Так, на основании пункта 2 статьи 174 ГК РФ сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

Сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, может быть признана недействительной (пункт 2 статьи 174 ГК РФ) по иску общества или его участников (участника), обладающих не менее чем одним процентом общего числа голосов участников общества, если она совершена в ущерб интересам общества и доказано, что другая сторона сделки знала или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, и (или) об отсутствии согласия на ее совершение. При этом отсутствие согласия на совершение сделки само по себе не является основанием для признания такой сделки недействительной (пункт 6 статьи 45 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

В силу пункта 1 статьи 173.1 ГК РФ сделка, совершенная без согласия третьего лица, органа юридического лица, необходимость получения которого предусмотрена законом, является оспоримой, если из закона не следует, что она ничтожна или не влечет правовых последствий для лица, управомоченного давать согласие, при отсутствии такого согласия. Она может быть признана недействительной по иску такого лица или иных лиц, указанных в законе.

Крупными сделками не признаются сделки, совершаемые в процессе обычной хозяйственной деятельности общества, а также сделки, совершение которых обязательно для общества в соответствии с федеральными законами и (или) иными правовыми актами Российской Федерации и расчеты по которым производятся по ценам, определенным в порядке, установленном Правительством Российской Федерации, или по ценам и тарифам, установленным уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти.

В пункте 9 постановления Пленума № 27 разъяснено, что для квалификации сделки как крупной необходимо одновременное наличие у сделки на момент ее совершения двух признаков (пункт 1 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью): количественного (стоимостного): предметом сделки является имущество, цена или балансовая стоимость которого составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату; качественного: сделка выходит за пределы обычной хозяйственной деятельности, т.е. совершение сделки приведет к прекращению деятельности общества или изменению ее вида либо существенному изменению ее масштабов (пункт 8 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью). Например, к наступлению таких последствий может привести продажа (передача в аренду) основного производственного актива общества.

Любая сделка общества считается совершенной в пределах обычной хозяйственной деятельности, пока не доказано иное (пункт 8 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью). Бремя доказывания совершения оспариваемой сделки за пределами обычной хозяйственной деятельности лежит на истце.

Под обычной хозяйственной деятельностью следует понимать любые операции, которые приняты в текущей деятельности соответствующего общества либо иных хозяйствующих субъектов, занимающихся аналогичным видом деятельности, сходных по размеру активов и объему оборота, независимо от того, совершались ли такие сделки данным обществом ранее. К сделкам, совершаемым в процессе обычной хозяйственной деятельности, могут относиться сделки по приобретению обществом сырья и материалов, необходимых для производственно-хозяйственной деятельности, реализации готовой продукции, получению кредитов для оплаты текущих операций (например, на приобретение оптовых партий товаров для последующей реализации их путем розничной продажи) (пункт 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16.05.2014 № 28 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием крупных сделок и сделок с заинтересованностью» (далее - постановление Пленума № 28).

Лицо, предъявившее иск о признании сделки недействительной на основании того, что она совершена с нарушением порядка одобрения крупных сделок или сделок с заинтересованностью, обязано доказать: наличие признаков, по которым сделка признается соответственно крупной сделкой или сделкой с заинтересованностью, а равно нарушение порядка одобрения такой сделки (пункт 1 статьи 45 и пункт 1 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью); нарушение сделкой прав или охраняемых законом интересов общества или его участников, т.е. факт того, что совершение данной сделки повлекло или может повлечь за собой причинение убытков обществу или его участнику, обратившемуся с соответствующим иском, либо возникновение иных неблагоприятных последствий для них (пункт 2 статьи 166 ГК РФ, абзац 5 пункта 5 статьи 45 и абзац 5 пункта 5 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью) (пункт 3 постановления Пленума № 28).

О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения (пункт 93 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Кроме того, в пункте 17 Обзора судебной практики по некоторым вопросам применения законодательства о хозяйственных обществах, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.12.2019, разъяснено, что составной частью интереса общества являются, в том числе, интересы участников. В связи с этим ущерб интересу общества также имеет место, когда сделка хотя и не причиняет ущерб юридическому лицу, но не является разумно необходимой для хозяйствующего субъекта, совершена в интересах только части участников и причиняет неоправданный вред остальным участникам общества, которые не выражали согласие на совершение соответствующей сделки.

В рассматриваемом случае предметом оспаривания со стороны истца являются договор беспроцентного займа № УЗГА/16-05/18 от 16.05.2018 (т. 1 л.д. 7) и договор процентного займа № УЗГА/16-05/18 от 16.05.2018 (т. 1 л.д. 80).

Доказательства того, что указанные договоры являются для ООО «УЗГА» крупными сделками, материалы дела не содержат, истцом суду первой инстанции представлены не были.

Согласно п. 7.3.21 Устава ООО «УЗГА» принятие решения о совершении обществом сделки, в совершении которой имеется заинтересованность согласно статье 45 Закона об обществах с ограниченной ответственностью относится к компетенции общего собрания участников общества (т. 1 л.д. 27).

Судом первой инстанции было установлено, что на момент заключения договора беспроцентного займа № УЗГА/16-05/18 от 16.05.2018 ООО ПКФ «Ампри» являлось заинтересованным лицом по отношению к ООО «УЗГА», т.к. на момент подписания спорного договора ФИО7 являлся директором ООО «УЗГА» и владельцем доли 50 % в ООО «Финансово-промышленная группа», его родной брат ФИО5 являлся директором ООО «Ампри», ИНН <***>, 100 % участником которого являлась на момент подписания спорного договора и является до настоящего времени ФИО8, которая так же является директором ООО ПКФ «Ампри», ИНН <***>, и владельцем доли в размере 51 %.

Указанные обстоятельства ответчиком опровергнуты не были.

При этом согласно общедоступным сведениям из ЕГРЮЛ ООО «Ампри» и ООО ПКФ «Ампри» располагаются по одному адресу: <...>.

С учетом изложенного суд первой инстанции пришел к верному выводу, что оспариваемые договоры являются сделками, в совершении которых имелась заинтересованность, в силу чего их совершение требовало одобрение общего собрания участников ООО «УЗГА».

Доказательства того, что такое одобрение до или после совершения договора беспроцентного займа № УЗГА/16-05/18 от 16.05.2018 и договора процентного займа № УЗГА/16-05/18 от 16.05.2018 имело место, ответчиком суду первой инстанции представлено не было. При этом в силу наличия заинтересованности в заключении оспариваемых сделок ООО ПКФ «Ампри» не могло не знать о необходимости соблюдения указанной корпоративной процедуры.

Согласно разъяснениям, данным в Обзоре судебной практики по некоторым вопросам применения законодательства о хозяйственных обществах, утверждённом Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.12.2019, сделка общества может быть признана недействительной по иску участника и в том случае, когда она хотя и не причиняет убытков обществу, тем не менее не является разумно необходимой для хозяйствующего субъекта, совершена в интересах только части участников и причиняет неоправданный вред остальным участникам общества, которые не выразили согласие на совершение соответствующей сделки.

Суд первой инстанции верно установил, что установление в договорах пеней в размере 1 % в день (что составляет 365 % годовых) явно направлено на причинение имущественного ущерба ООО «УЗГА», но не на восстановление нарушенных неисполнением условий сделки прав займодателя.

ООО ПКФ «Ампри» документально не было подтверждено, что оспариваемые сделки являлись разумно необходимыми для хозяйствующего субъекта - ООО «УЗГА, могут быть отнесены к числу обычно совершаемых ООО «УЗГА сделок, что ООО «УЗГА заключало аналогичные по условиям договоры займа.

Доводы апеллянта о том, что наличие в договорах займа штрафных санкций само по себе не нарушает права истца, поскольку неустойка является правом кредитора, а не обязанностью, и применяется только в случае наличия просрочки со стороны заемщика, что заемщик не лишен возможности заявить о чрезмерности взыскиваемой неустойки в порядке статьи 333 ГК РФ, являются необоснованными, поскольку само наличие указанного условия в договоре дает кредитору возможность реализовать свои права заемщика путем взыскания пеней в повышенном размере.

Апелляционный суд также отмечает, что помимо повышенного размера неустойки в п. 3.2 оспариваемых договоров займа предусмотрено также явно невыгодное для ООО «УЗГА» условие о повышенной форме ответственности, которое заключается в том, что помимо возмещения убытков недобросовестная сторона обязана уплатить другой стороне штраф в размере причиненного прямого действительного ущерба.

Судом первой инстанции были установлены недобросовестные действия ООО ПКФ «Ампри», ФИО5, отклоняющиеся от ожидаемого добросовестного поведения: заключение сделок с заинтересованными лицами в отсутствие их одобрения, наращивание подконтрольной задолженности в ущерб ООО «УЗГА» и его участникам (что подтверждается реестром задолженности ООО «УЗГА» - т. 4 л.д. 24), установление высокого размера пеней – 1 % в день, фальсификация представленных в суд доказательств, представление противоречащих друг другу редакций договора займа № УЗГА/16-05/18 от 16.05.2018.

С учетом изложенного, а также обстоятельства заключения договора уступки права требования долга от 23.01.2020, по которому ООО ПКФ «АМПРИ» уступило ФИО5 право требования задолженности по договору процентного займа № УЗГА/16-05/18 от 16.05.2018 к ООО «УЗГА» (т. 1 л.д. 52-53), то есть обстоятельства реализации истинных целей заключения оспариваемых договоров займа как совершенных в интересах только части участников общества и причиняющих неоправданный вред остальным участникам общества, которые не выразили согласие на совершение соответствующей сделки, суд первой инстанции пришел к верному выводу о нарушении оспариваемыми сделками требований статьи 45 Закона № 14-ФЗ.

Доводы подателя апелляционной жалобы об одобрении договора беспроцентного займа № УЗГА/16-05/18 от 16.05.2018 и договора процентного займа № УЗГА/16-05/18 от 16.05.2018 вторым учредителем – ФИО6 отклоняются судебной коллегией как неподтвержденные документально.

Погашение сумм займа ООО «УЗГА» имело место в 2018 г. (платежные поручения № 855 от 13.06.2018, № 938 от 11.07.2018), тогда как ФИО6 является генеральным директором ООО «УЗГА» только с 03.06.2019, директором общества с ограниченной ответственностью «Финансово-промышленная группа» - с 04.06.2019.

Согласно письму ПАО «Челябинвестбанк» от 29.09.2020 № 657 (т. 3 л.д. 18) ФИО6 получил сертификат открытого ключа для платежей ООО «УЗГА» только 10.04.2019, 15.04.2019.

Из материалов дела не следует, что платежи по платежным поручениям № 855 от 13.06.2018, № 938 от 11.07.2018 осуществлялись от имени ООО «УЗГА» ФИО6 или с его ведома. То обстоятельство, что в период 2018 г. ФИО6 являлся коммерческим директором общества, имел доверенности на право представления его интересов, вопреки суждениям апеллянта, не свидетельствует об одобрении договора беспроцентного займа № УЗГА/16-05/18 от 16.05.2018 и договора процентного займа № УЗГА/16-05/18 от 16.05.2018 ФИО6

Иное из материалов дела не следует, ООО ПКФ «АМПРИ» документально подтверждено не было.

Ссылка апеллянта на положения пункта 5 статьи 166 ГК РФ несостоятельна, поскольку из материалов дела также не следует последующего поведения общего собрания участников ООО «УЗГА», дававшего оснований полагаться на действительность оспариваемых сделок.

Апелляционный суд также не соглашается и отклоняет доводы апеллянта о том, что договор уступки права требования содержит условие об оплате приобретаемого права требования, что сделка по уступке права требования совершена в 2020 году, к тому как оспариваемая сделка заключена в 2018 году, то есть за долго до того, как ФИО5 стал выгодоприобретателем по сделке, поскольку указанные обстоятельства не умаляют конечной цели заключения оспариваемых сделок в ущерб ряда учредителей ООО «УЗГА», а также не опровергают нарушения требований статьи 45 Закона № 14-ФЗ при совершении данных сделок.

Истцом в ходе судебного разбирательства также было заявлено о ничтожности договоров займа № УЗГА/16-05/18 от 16.05.2018 по основаниям, предусмотренным статями 10, 168 ГК РФ.

С учетом результатов экспертных исследований, установленной подложности подписи ФИО6 на одном из договоров займа № УЗГА/16-05/18 от 16.05.2018, получения договора № УЗГА/16-05/18 процентного займа от 16.05.2018, договора № УЗГА/16-05/18 беспроцентного займа от 16.05.2018 путем монтажа, а также вышеизложенных обстоятельств дела, суд первой инстанции пришел к правомерному и обоснованному выводу о недействительности обоих договоров № УЗГА/16-05/18 от 16.05.2018.

Заключения ЧЛСЭ Минюста РФ соответствует требованиям Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», являются полными и ясными.

Несогласие апеллянта с выводами, содержащимися в заключениях ЧЛСЭ Минюста РФ, с результатами судебной оценки данных заключений не свидетельствуют о недостоверности данных заключений как доказательств по делу.

Судом первой инстанции обосновано отклонена ссылка ответчика на консультативное заключение специалиста от 13.11.2020, подготовленное ФИО13, членом Некоммерческого партнерства по повышению эффективности экспертного обеспечения судопроизводства «Коллегия судебных экспертов и экспертных организаций». Суд верно отметил, что консультативное заключение специалиста от 13.11.2020 является видом рецензии и не может являться доказательством, опровергающим выводы судебной экспертизы, поскольку процессуальное законодательство и законодательство об экспертной деятельности не предусматривает рецензирование экспертных заключений. Рецензия является субъективным мнением специалиста. Составление одним экспертом критической рецензии на заключение другого эксперта одинаковой с ним специализации без наличия на то каких-либо процессуальных оснований не может расцениваться как доказательство, опровергающего выводы другого эксперта.

Спор судом первой инстанции по существу рассмотрен верно, суд пришел к правильному выводу о ничтожности как договора беспроцентного займа № УЗГА/16-05/18 от 16.05.2018, так и ничтожности договора процентного займа № УЗГА/16-05/18 от 16.05.2018, копии которых были представлены в материалы дела.

Однако апеллянтом обоснованно отмечено в апелляционной жалобе, что мотивировочная часть не соответствует резолютивной части судебного акта, поскольку в резолютивной части решения суда первой инстанции указано на признание недействительным договора беспроцентного займа УЗГА/16-05/18 от 16.05.2018, в то время как мотивировочная часть решения содержит выводы о признании недействительными и договора беспроцентного займа УЗГА/16-05/18 от 16.05.2018, и договора процентного займа УЗГА/16-05/18 от 16.05.2018.

На основании части 1 статьи 168 АПК РФ при принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений; определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу; устанавливает права и обязанности лиц, участвующих в деле; решает, подлежит ли иск удовлетворению.

Согласно части 4 статьи 170 АПК РФ в мотивировочной части решения должны быть указаны: фактические и иные обстоятельства дела, установленные арбитражным судом; доказательства, на которых основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения; мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле; законы и иные нормативные правовые акты, которыми руководствовался суд при принятии решения, и мотивы, по которым суд не применил законы и иные нормативные правовые акты, на которые ссылались лица, участвующие в деле. В мотивировочной части решения должны содержаться также обоснования принятых судом решений и обоснования по другим вопросам, указанным в части 5 настоящей статьи.

В силу части 5 указанной статьи резолютивная часть решения должна содержать выводы об удовлетворении или отказе в удовлетворении полностью или в части каждого из заявленных требований, указание на распределение между сторонами судебных расходов, срок и порядок обжалования решения.

Из обжалуемого судебного акта следует, что истцом в судебном заседании 02.06.2020 с учетом выявления факта наличия двух редакций договора займа требования были уточнены, истец просил признать недействительными договоры беспроцентного и процентного займа №УЗГА/16-05/18 от 16.05.2018 (т. 1 л.д. 110). Судом уточнение требований принято в порядке статьи 49 АПК РФ.

По тексту решения следует, что судом первой инстанции были рассмотрены оба исковых требования, суд пришел к выводу и отразил в мотивировочной части, что договоры беспроцентного и процентного займа №УЗГА/16-05/18 от 16.05.2018 признаются недействительными.

При этом в резолютивной части суд первой инстанции лишь указал на признание недействительным договора беспроцентного займа № УЗГА/16-05/18 от 16.05.2018, заключенного между ООО ПКФ «АМПРИ» и ООО «УЗГА».

Таким образом, судом первой инстанции допущено нарушение норм процессуального права, выразившееся в несоответствии мотивировочной и резолютивной частей решения. С учетом того, что все исковые требования по существу были рассмотрены судом первой инстанции, резолютивная часть судебного акта подлежит изменению путем указания в ней на признание действительными договора беспроцентного займа УЗГА/16-05/18 от 16.05.2018 и договора процентного займа УЗГА/16-05/18 от 16.05.2018, а также путем соответствующего распределения государственной пошлины по иску, содержащего два требования неимущественного характера.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено.

Судом апелляционной инстанции было установлено, что к материалам дела не подшито продолжение протокола итогового судебного заседания 22.06.2021 после перерыва.

В силу подпункта 6 части 4 статьи 270 АПК РФ основанием для отмены решения арбитражного суда первой инстанции в любом случае является отсутствие в деле протокола судебного заседания или подписание его не теми лицами, которые указаны в статье 155 настоящего Кодекса, в случае отсутствия аудиозаписи судебного заседания.

Поскольку в рассматриваемом случае в судебном заседании 22.06.2021 принимали участие представители истца и ответчика, судом первой инстанции велся аудиопротокол судебного заседания, который размещен электронных материалах дела и в котором отражен весь процесс судебного заседания, включая оглашение резолютивной части судебного акта, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что в данном случае вышеуказанное процессуальное нарушение суда первой инстанции не является основанием для безусловной отмены судебного акта.

Судебные расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе распределяются по правилам части 1 статьи 110 АПК РФ.

Поскольку апелляционная жалоба ООО ПКФ «АМПРИ» подлежит удовлетворению, уплаченная апеллянтом государственная пошлина в размере 3 000 руб. относится на ООО «УЗГА» и подлежит взысканию с него в пользу апеллянта.

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Челябинской области от 22.07.2021 по делу № А76-10739/2020 изменить, изложить резолютивную часть решения в следующей редакции:

«Исковые требования удовлетворить.

Признать договор беспроцентного займа № УЗГА/16-05/18 от 16.05.2018 и договор процентного займа № УЗГА/16-05/18 от 16.05.2018, заключенные между обществом с ограниченной ответственностью Производственно-коммерческая фирма «АМПРИ» и обществом с ограниченной ответственностью «Уральский Завод Газоочистной Аппаратуры», недействительными.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью Производственно-коммерческая фирма «АМПРИ» в пользу ФИО2 судебные расходы по уплате государственной пошлины по иску в размере 6 000 руб.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью Производственно-коммерческая фирма «АМПРИ» в доход федерального бюджета государственную пошлину по иску в размере 6 000 руб.».

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Уральский Завод Газоочистной Аппаратуры» в пользу общества с ограниченной ответственностью Производственно-коммерческая фирма «АМПРИ» государственную пошлину по апелляционной жалобе в размере 3 000 руб.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий судья А.С. Жернаков

Судьи: И.Ю. Соколова

В.А. Томилина