Постановление от 16 июня 2024 г. по делу № А27-15538/2021

Арбитражный суд

 Западно-Сибирского округа



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень                                                                                                 Дело № А27-15538/2021


Резолютивная часть постановления объявлена 10 июня 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 17 июня 2024 года.


Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                                   Шаровой Н.А.,

судей                                                                  Глотова Н.Б.,

ФИО1 -

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы финансового управляющего ФИО2, ФИО3 на определение Арбитражного суда Кемеровской области от 18.12.2023 (судья Селищева В.Е.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 05.03.2024 (судьи Фролова Н.Н., Иванов О.А., Кудряшева Е.В.) по делу № А27-15538/2021 о несостоятельности (банкротстве) ФИО4 (ИНН <***>, СНИЛС <***>; далее также – должник), принятые по заявлениям финансового управляющего и кредитора ФИО3 к ФИО5, ФИО6 (далее также – ответчики) о признании недействительными договоров купли-продажи долей в праве общей долевой собственности на земельные участки, записи в Едином государственном реестре недвижимости о регистрации права на индивидуальный жилой дом, договора дарения доли в праве общей долевой собственности на земельный участок, применении последствий недействительности сделки.

Суд установил:

в деле о банкротстве должника финансовый управляющий обратился в суд с заявлением, уточнённым в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в котором просит признать недействительными (ничтожными):

к ФИО5 – договоры от 08.08.2018 купли-продажи (купчая) ? доли в праве общей долевой собственности на земельные участки площадью 1500 кв. м с кадастровыми номерами:

42:12:0102013:1363, находящийся по адресу: Кемеровская область, Таштагольский район, посёлок городского типа Шерегеш, улица Весенняя, 49а (далее – земельный участок № 63) за цену 475 000 руб.;

42:12:0102013:745, находящийся по адресу: Кемеровская область, Таштагольский район, посёлок городского типа Шерегеш, улица Весенняя, 49 (далее – земельный участок № 45) за цену 425 000 руб.;

42:12:0102013:751, находящийся по адресу: Кемеровская область, Таштагольский район, посёлок городского типа Шерегеш, улица Весенняя, 47 (далее – земельный участок № 51) за цену 412 500 руб.;

42:12:0102013:1364, находящийся по адресу: Кемеровская область, Таштагольский район, посёлок городского типа Шерегеш, улица Весенняя, 51а (далее – земельный участок № 64) за цену 475 000 руб., а также

запись в Едином государственном реестре недвижимости о регистрации права ФИО5 на ? доли в праве общей долевой собственности на индивидуальный жилой дом общей площадью 275 кв. м с кадастровым номером 42:12:0102013:2738 по адресу: Российская Федерация, Кемеровская область, Таштагольский район, посёлок городского типа Шерегеш, улица Весенняя, д. 49;

к ФИО6 – договор от 06.10.2021, заключённый между ФИО5 и ФИО6, дарения ? доли в праве общей долевой собственности на земельный участок с кадастровым номером 42:12:0102013:745 (далее – земельный участок № 45) и расположенный на участке индивидуальный жилой дом с кадастровым номеров 42:12:0102013:2738, а также сделок по отчуждению в пользу ФИО6 ? долей в праве собственности на объекты с кадастровыми номерами 42:12:0102013:1363, 42:12:0102013:751, 42:12:0102013:1364 (земельные участки №№ 63, 51, 64 соответственно) и истребовании данного имущества в конкурсную массу ФИО4

ФИО3 привлечён к участию в рассмотрении настоящего спора в качестве созаявителя.

К участию в рассмотрении обособленного спора в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных, требований относительно предмета спора привлечён ФИО7.

Определением суда от 18.12.2023 с учётом дополнительного определения от 02.02.2024, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 05.03.2024, договоры от 08.08.2018 купли-продажи (купчая) ? доли в праве общей долевой собственности на земельные участки №№ 63, 45, 51, 64, заключённые между ФИО4 и ФИО5, признаны недействительными, в порядке применения последствий недействительности сделок с ФИО5 в конкурсную массу должника взыскано 12 873 898 руб. В удовлетворении заявления в остальной части отказано.

В кассационных жалобах финансовый управляющий ФИО2, ФИО3 просят отменить обжалуемые судебные акты первой и апелляционной инстанций, принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований в полном объёме.

В обоснование кассационной жалобы финансовым управляющим ФИО2 приведены следующие доводы: сделки по отчуждению имущества должника следует рассматривать как единую цепочку сделок, где ФИО6 является её непосредственным участником, а промежуточная регистрация права собственности на спорное имущество на имя ФИО5 имеет целью осложнить процедуру реституции, при этом ФИО6 получил спорное имущество безвозмездно, его право собственности зарегистрировано после возбуждения дела о банкротства должника с целью исключения возврата имущества в состав конкурсной массы, критериям добросовестного независимого приобретателя ФИО6 не отвечает.

В обоснование кассационной жалобы ФИО3 приведены следующие доводы: без предложения реализовать преимущественное право покупки должнику (в лице финансового управляющего) как участнику общей собственности ФИО5 был не вправе отчуждать ФИО6 спорные доли по договорам купли-продажи, государственная регистрация права ФИО6 произведена на основании договоров дарения, прикрывающих, по утверждению ФИО6, куплю-продажу; совершение притворных сделок в отношении дорогостоящей коммерческой недвижимости не характерно для независимых участников гражданского оборота; отчуждение земельного участка № 45 с расположенным на нём жилым домом произведено с существенным занижением цены (в 2,7 раза ниже рыночной стоимости установленной заключением судебной экспертизы); земельные участки № № 63 и 64 расположены отдельно, строений не имеют, отделены от участков № № 45 и 51 дорогой общего пользования, поэтому они единым комплексом недвижимого имущества не являются, их объединение в целях совокупного учёта цен на все спорные  доли в праве является необоснованным; наличие у ФИО6 достаточной суммы денежных средств для приобретения земельных участков № № 63, 64, 51 не подтверждено; пояснения ФИО6 об оформлении  договоров дарения в счёт оплаты предварительных договоров купли-продажи по распискам противоречат правил статье 550 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), в силу которых договор продажи недвижимости заключается в письменной форме путём составления одного документа, подписанного сторонами, а несоблюдение формы договора продажи недвижимости влечёт его недействительность; ФИО6 не является добросовестным приобретателем имущества, поскольку совершил ничтожные сделки дарения, приобрёл спорное имущество по кратно заниженной цене.

Учитывая надлежащее извещение участвующих в обособленном споре лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие в соответствии с положениями части 3 статьи 284 АПК РФ.

Изучив материалы обособленного спора, проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ по доводам, изложенным в кассационной жалобе, законность обжалуемых определения и постановления, суд округа пришёл к выводу о наличии оснований для их отмены в части.

Как следует из материалов дела и установлено судами, на основании договоров купли-продажи (купчая) от 08.08.2018 ФИО4 произвела отчуждение в пользу ФИО5 ? доли в праве общей долевой собственности на земельные участки по цене:

№ 63 по цене 475 000 руб.;

№ 45 по цене 425 000 руб.;

№ 51 по цене 412 500 руб.;

№ 64 по цене 475 000 руб.

Переход права собственности к ФИО5 зарегистрирован 14.08.2018.

Здание, расположенное на земельном участке № 45 поставлено на кадастровый учёт 01.08.2019, присвоен кадастровый номер 42:12:0102013:2738, по ? доли в праве собственности на данное здание зарегистрировано за должником и ФИО5 как за собственниками земельного участка.

Дело о несостоятельности (банкротстве) ФИО4 возбуждено определением суда от 04.08.2021, определением суда от 12.11.2021 в отношении должника введена процедура реструктуризация долгов гражданина, финансовым управляющим утверждён ФИО8, требование ФИО3 в размере 880 209,58 руб. включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Определением суда от 24.05.2022 установлено, что строительство индивидуального одноэтажного бревенчатого жилого дома с мансардой и бревенчатой бани на земельных участках № 45 и № 51 завершено в 2016 году, стоимость подрядных работ по их возведению составила более 9 млн. руб., акт выполненных работ между заказчиком и подрядчиком подписан 20.09.2016.

По договорам дарения от 06.10.2021, 01.11.2021 и от 27.12.2021 ФИО5 произвёл отчуждение приобретённых у ФИО4 долей в праве собственности на земельные участки и здание в пользу ФИО6

Определением суда от 14.04.2023 ФИО8 отстранён от исполнения обязанностей финансового управляющего исходя из наличия существенных сомнений в его независимости по отношению к заявителю по делу о банкротстве.

Определением суда от 19.10.2023 финансовым управляющим утверждён ФИО2

Ссылаясь на то, что имущество в пользу ответчика ФИО5 отчуждено по заниженной стоимости, а в пользу ФИО6 – безвозмездно, что само по себе свидетельствует о недобросовестности ответчиков, причинении вреда имущественным интересам кредиторов должника, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

В письменных пояснениях ФИО6 указал, что приобретал недвижимое имущество у ФИО5 на основании предварительных договоров купли-продажи, но у нотариуса выяснилось, что уведомления о реализации преимущественного права покупки доли, направленные в адрес ФИО4 не сохранились, поэтому было предложено оформить переход права собственности через дарение, в подтверждение оплаты имущества ФИО5 составлены расписки о получении денежных средств, стоимость имущества согласована сторонами исходя из существующих рыночных цен.

Судом с целью проверки довода о неравноценности встречного предоставления по оспариваемым сделкам назначена экспертиза по определению рыночной стоимости объектов недвижимого имущества, реализованных должником ФИО5, а затем ФИО6

Согласно заключению эксперта №7-Э/2023 рыночная стоимость реализованных объектов недвижимости составила по состоянию на 08.08.2018:

? доли в праве общей долевой собственности на следующие объекты недвижимости: земельный участок № 63 – 763 646,58 руб., земельный участок № 64 – 763 683,88 руб., земельный участок № 45 с учётом имеющихся на нём жилого дома, техническое состояние которого зафиксировано в техническом паспорте по состоянию на 08.11.2016 – 9 718 669,29 руб., земельный участок № 51, с учётом имеющейся на нём бани, техническое состояние которой зафиксировано в техническом паспорте по состоянию на 08.11.2016 – 1 627 900,55 руб.;

? доли в праве общей долевой собственности на земельный участок № 63 по состоянию на 01.11.2021 – 716 610, 64 руб.;

? доли в праве общей долевой собственности на объекты недвижимости по состоянию на 27.12.2021: земельный участок № 64 – 697 222,50 руб., земельный участок № 51 – 697 222,50 руб.;

? доли в праве общей долевой собственности на объекты недвижимости по состоянию на 06.10.2021: земельный участок № 45 – 706 727,94 руб., здание с кадастровым номером 42:12:0102013:2738 – 8 983 506 руб.

Удовлетворяя заявление финансового управляющего и кредитора в части признания недействительными сделок должника с ФИО5, суды исходили из доказанности наличия совокупности оснований, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), а именно отчуждение должником в условиях наличия у него обязательств перед кредиторами половины принадлежащего ему имущественного комплекса по явно заниженной цене, при этом принимая о внимание заключение эксперта №7-Э/2023 констатировали, что по состоянию на дату реализации объектов недвижимости ФИО5 их рыночная стоимость превышала стоимость, указанную в договорах, так в отношении земельных участков № 63 и № 64 – в 1,6 раза, в отношении земельного участка № 51 с учётом имеющегося на нём строения – почти в 4 раза, в отношении земельного участка № 45 с учётом имеющегося на нем строения – почти в 22 раза.

Вместе с тем суды указали на недоказанность наличия реальных расчётов по сделкам и финансовой возможности ФИО5 на приобретение имущества даже по той цене, что была указана в договорах купли-продажи от 08.08.2018, заключив, что заключение такой сделки сопряжено со злоупотреблением правом, направлено на вывод ликвидного имущества.

Указанные выводы судов предметом кассационного обжалования не являются, оснований для их переоценки не имеется.

Отказывая в удовлетворении заявления финансового управляющего и кредитора в части признания недействительными сделок должника с ФИО6, суды сочли его добросовестным приобретателем имущества, согласившись с доводами ФИО5 и ФИО6 о совершении между ними фактически сделок по отчуждению прав на недвижимость по предварительным договорами купли-продажи, подтверждения расписками передачи ФИО6 денежных средств в счёт оплаты имущества, что ФИО5 не отрицалось, учли период владения ФИО5 недвижимым имуществом более трёх лет до отчуждения его ФИО6, указалина недоказанность аффилированности ФИО6 с ФИО5, ФИО4, поскольку ФИО6 за коммерческую недвижимость передал 6,3 млн. руб., тогда как совокупная кадастровая стоимость данного имущества составила 1,6 млн. руб., а рыночная стоимость согласно заключению эксперта - 11,7 млн. руб., то есть превышает уплаченную ответчиком стоимость, менее, чем в два раза, поэтому у приобретения нет признака  безвозмездности либо по существенно заниженной стоимости.

Между тем судами не учтено следующее.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счёт должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она совершена; так, сделка может быть признана недействительной по статье 10 и пунктам 1 или 2 статьи 168 ГК РФ, а при наличии в законе специального основания недействительности сделка признается недействительной по этому основанию (например, по статье 170 ГК РФ) (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учётом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила.

При отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок возможна ситуация, когда создаётся лишь видимость вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзия последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по выводу активов во избежание обращения взыскания со стороны кредиторов; имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем бенефициара данной сделки, он принимает решения относительно данного имущества; таким образом, цепочкой последовательных притворных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или связанного с ним лица; такая цепочка прикрываемых притворных сделок является недействительной на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании специальных положений главы III.1 Закона о банкротстве или по общегражданским основаниям.

При рассмотрении обособленного спора судами установлено, что договоры дарения от 06.10.2021, 01.11.2021 и 27.12.2021, согласно которым ФИО5 произвёл отчуждение приобретённых у ФИО4 прав на ? доли в праве собственности на земельные участки и здания в пользу ФИО6, заключены после возбуждения дела о банкротстве должника.

При этом ФИО5 приобрёл спорные доли у должника в отсутствие реальных расчётов и не имея соответствующих финансовых возможностей.

ФИО4 осталась сособственником прав на вторые ? доли в праве собственности на указанные земельные участки и здания.

В тоже время ФИО6 в письменных пояснениях указал, что приобретал недвижимое имущество у ФИО5 на основании предварительных договоров купли-продажи, оформленных в нотариальном порядке как дарение, поскольку уведомление о реализации преимущественного права покупки доли, направленные в адрес ФИО4 не сохранились, в счёт оплаты за отчуждение имущества ФИО5 составлены расписки о получении денежных средств.

Таким образом, ФИО6 непосредственно подтверждено, что отчуждение доли на недвижимое имущество произведено в обход закона (правил о преимущественном праве покупки).

Последний договор дарения от 27.12.2021 заключён после введения в отношении должника определением суда от 12.11.2021 процедуры реструктуризация долгов гражданина.

В соответствии с положениями абзаца третьим пункта 5 статьи 213.11 Закона о банкротстве с даты вынесения арбитражным судом определения о признании обоснованным заявления о признании гражданина банкротом и введении реструктуризации его долгов гражданин может совершать только с выраженного в письменной форме предварительного согласия финансового управляющего.

Согласно пункту 1 статьи 173.1 ГК РФ указанные сделки, совершенные без необходимого в силу закона согласия финансового управляющего, могут быть признаны недействительными по требованию финансового управляющего, а также конкурсного кредитора или уполномоченного органа, обладающих необходимым для такого оспаривания размером требований, предусмотренным пункта 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве.

Поскольку законом не установлено иное, оспоримая сделка, совершенная без необходимого в силу закона согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, может быть признана недействительной, если доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать об отсутствии на момент совершения сделки необходимого согласия такого лица или такого органа (пункт 2 статьи 173.1 ГК РФ).

В рассматриваемом случае ни ФИО5, ни ФИО6 не указано на направление уведомления о реализации преимущественного права покупки доли в адрес финансового управляющего имуществом ФИО4, что указывает на подозрительный характер отчуждения ФИО5 имущества, а в отсутствие договоров дарения имущество в натуре подлежало возврату в конкурсную массу должника.

Суд округа полагает преждевременным вывод об отсутствии признаков аффилированности ФИО6 с должником, исходя из следующего.

Как усматривается из материалов дела, имущество эксплуатируется как база отдыха.

После совершения оспариваемых сделок ФИО6 и должник являются участниками общей долевой собственности на имущество, образующее в совокупности базу отдыха, что по правилам статей 246, 247, 248 ГК РФ предполагает достижение ими соглашения по вопросам владения, пользования, распоряжения, несения бремени содержания и распределения доходов от эксплуатации.

Судами не дана оценка технической документации, из которой на первый взгляд не усматривается возможность независимой эксплуатации сособственниками жилого дома и бани, расположенных на земельных участках № 45 и № 51, а равно наличие целесообразности отдельного (без дома и бани) использования иных спорных земельных участков.

Также не обосновано судами включение в имущественный комплекс всех земельных участков для оценки сделки на предмет неравноценности исходя из суммы цен на них, а также дом и баню.

Приобретение недвижимости с такими свойствами (предположительная неделимость дома и бани на самостоятельные части) предполагает предварительные переговоры и доверительные отношения между сособственниками, регулярное достижение ими соглашений по вопросам владения, пользования, распоряжения, несения бремени содержания и распределения доходов от эксплуатации.

ФИО6 приводил доводы о том, что именно он эксплуатирует спорное имущество и несёт связанные с этим расходы, а также указывал на недобросовестность должника, скрывающего доходы от погашения требований конкурсных кредиторов, вместе с тем ответчик не исключает собственное отношение к таким предполагаемым   доходам должника как сособственника спорного имущества.

По общему правилу, независимый приобретатель, фактически оплативший покупку дорогостоящей коммерческой недвижимости, не согласится на оформление права собственности притворным договором дарения и принятие рисков изъятия имущества без возврата уплаченной цены.

Критерием неравноценности встречных предоставлений, влекущей вывод о цели причинения вреда имущественным интересам кредиторов, по общему правилу, признается кратность занижения (завышения) цены сделки по отношению к рыночной цене.

Вместе с тем, понятие неравноценности является оценочным, а указанный критерий кратности является ориентировочным, но не исключительным.

Так, назначение, технические параметры, функциональные (эксплуатационные) свойства, состояние и вытекающая из них высокая стоимость имущества для осмотрительного добросовестного покупателя может подтверждать явную невыгодность сделки и причинение должнику вреда в значительной сумме, даже если кратность как простой арифметический показатель отсутствует (указанный подход изложен в Определения Верховного Суда Российской Федерации от 05.05.2022 № 306-ЭС21-4742).

Формально руководствуясь критерием кратности занижения цены сделки с участием ФИО6 от рыночной стоимости спорного имущества - 1,86 раз (11,7 млн. руб. /6,3 млн. руб.), где 11,7 млн. руб. - рыночная стоимость имущества, определённая экспертом на дату сделки с ФИО6, а 6,3 млн. руб. – цена имущества, указанная ФИО6 как уплаченная ФИО5, суды не учли, что сама разница данных сумм (5,4 млн. руб.) без привязки к их процентному соотношению подтверждает для любого участника гражданского оборота явно существенное и очевидное нарушение такого принципа как эквивалентность встречных предоставлений.

При квалификации этапов отчуждения спорного имущества как несвязанных и не образующих цепочку сделок по выводу  имущества должника в пользу конечного приобретателя, суды оценили как значительный период времени, прошедший между двумя группам договоров, вместе с тем, в предмет исследования не включён вопрос и не предложено представить доказательства объективного характера реализации в указанный период именно ФИО5 правомочий по владению, коммерческой эксплуатации, несению соответствующего бремени содержания спорного имущества.

В пункте 38 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10 и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» разъяснено то, что ответчик может быть признан добросовестным приобретателем имущества при условии, если сделка, по которой он приобрёл владение спорным имуществом, отвечает признакам действительной сделки во всем, за исключением того, что она совершена неуправомоченным отчуждателем.

Запись в Едином государственном реестре недвижимости о праве собственности отчуждателя не является бесспорным доказательством добросовестности приобретателя.

ФИО6 является индивидуальным предпринимателем, поэтому требование о   виндикации (в случае вывода об отсутствии единой сделки) компетентен рассмотреть суд в деле о банкротстве, а вывод об отказе в его удовлетворении по мотиву добросовестности конечного приобретателя является преждевременным по указанным выше причинам.

Согласно пункту 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 №  13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции», дело может быть направлено на новое рассмотрение на основании пункта 3 части 1 статьи 287 АПК РФ, если для разрешения спора и применения норм права требуется установление нижестоящими судами обстоятельств, которые ранее судами не устанавливались, и между сторонами существует спор, имели ли место данные обстоятельства.

В нарушение требований статей 71, 168 и 170 АПК РФ суд первой инстанции не исследовал обстоятельства, имеющие правовое значение для правильного разрешения настоящего спора по существу, а суд апелляционной инстанции не дал всесторонней оценки доводам ФИО3, поэтому обжалуемые судебные акты в части договоров дарения между ФИО5 и ФИО6 и характера применённой реституции по сделкам между должником и ФИО5 подлежат отмене с направлением спора на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении обособленного спора суду первой инстанции следует учесть изложенное, установить обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения спора (установить природу спорной сделки – единая взаимосвязанная сделка или самостоятельные договоры), по итогам чего правильно определить характер реституции; в случае квалификации этапов отчуждения спорного имущества в качестве самостоятельных сделок с учётом всех обстоятельств (а не только критерия кратности занижения цены имущества), в том числе обоснования  суммирования цен на земельные участки, дом, баню, а также всесторонней оценки по правилам статьи 71 АПК РФ доказательств финансовой возможности ФИО6, факта и причин передачи именно в наличном порядке денежных средств ФИО5 - дать оценку добросовестности ФИО6 как приобретателя при рассмотрении  требования к нему о возврате имущества в конкурсную массу должника; соответствующим образом разрешить вопрос о распределении  судебных расходов, в том числе по уплате государственной пошлины по кассационным жалобам.

Руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, частью 1 статьи 288, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Кемеровской области от 18.12.2023 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 05.03.2024 по делу № А27-15538/2021 отменить в части отказа в удовлетворении заявления финансового управляющего и ФИО3 об оспаривании сделок должника с ФИО6, в части применения последствий недействительности всех оспариваемых в рамках настоящего обособленного спора сделок должника, а также в части распределения судебных расходов, в отменённой части обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Кемеровской области.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий                                                                                             Н.А. Шарова


Судьи                                                                                                                          Н.Б. Глотов


ФИО1