Постановление от 3 июля 2019 г. 17 ААС (Семнадцатый арбитражный апелляционный суд)

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, <...>

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е



№ 17АП-7021/2019-АК
г. Пермь
04 июля 2019 года
Дело № А60-25649/2017


Резолютивная часть постановления объявлена 27 июня 2019 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 04 июля 2019 года.


Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Макарова Т.В.,

судей Зарифуллиной Л.М., Мармазовой Т.И.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Малышевой Д.Д.,

при участии:

от должника, ФИО1 – ФИО2, доверенность от 01.03.2017, паспорт;

от ответчика, ФИО3 – ФИО4, доверенность от 12.10.2016, паспорт;

от кредитора, ФИО5 – ФИО6, доверенность от 29.09.2016;

от ФИО7 – ФИО8, доверенность от 20.06.2019, паспорт;

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда)

рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы должника, ФИО1, лица, в отношении которого совершена оспариваемая сделка, ФИО3, а также по апелляционной жалобе ФИО7, поданной в порядке ст. 42 АПК РФ,

на определение Арбитражного суда Свердловской области

от 09 апреля 2019 года

по делу № А60-25649/2017

о банкротстве ФИО1 (ИНН <***>)

установил:

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 01.06.2017 принято к производству поступившее в суд 25.05.2017 заявление ФИО1 о признании её банкротом.

Определением суда Арбитражного суда Свердловской области от 04.09.2017 заявление ФИО1 признано обоснованным, введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим должника утверждена ФИО9 (ИНН <***>, номер в реестре СРО – 341, адрес для направления корреспонденции: 620072, г. Екатеринбург, ул. Сыромолотова, 9- 84), член некоммерческого партнёрства-союза «Межрегиональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих «Альянс Управляющих».

Соответствующие сведения опубликованы в газете «КоммерсантЪ» №177 от 23.09.2017.

Решением суда от 21.03.2018 процедура реструктуризации долгов в отношении ФИО1 завершена. ФИО1 признана банкротом и в отношении неё введена процедура реализации имущества гражданина сроком на шесть месяцев, до 21.09.2018. Финансовым управляющим имуществом должника утверждена ФИО9

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №55 от 31.03.2018.

В арбитражный суд 06.11.2018 поступило заявление финансового управляющего ФИО9 о признании недействительным договора от 04.05.2015 купли-продажи квартиры по адресу: Екатеринбург, ул. Походная, 69-232, заключенного между ФИО1 и ФИО3, и применении последствий недействительности сделки.

В обоснование заявленных требований финансовый управляющий указал на то, что имущество должника отчуждено безвозмездно при том, что должник на момент совершения сделки обладал признаками неплатежеспособности и недостаточности имущества. По мнению финансового управляющего, оспариваемый договор совершен должником с заинтересованным лицом в целях причинения вреда имущественным интересам кредиторов, является недействительным на основании п. 2 ст. 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее также - Закона о банкротстве), а также ст. 10 и ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 09.04.2019 (резолютивная часть от 03.04.2019) договор купли-продажи <...> заключенный 04.05.2015 между ФИО1 и ФИО3, признан недействительной сделкой, примененырименить последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО3 возвратить ФИО1 квартиру, расположенную по адресу: <...>.

Судебный акт обжалован в апелляционном порядке ФИО1, ФИО3, а также ФИО7 в порядке ст. 42 АПК РФ, которые просят определение Арбитражного суда Свердловской области от 09.04.2019 отменить, отказать в удовлетворении заявленных требований

Должник ФИО1 в апелляционной жалобе указывает, что судом первой инстанции не было отложено судебное разбирательство при наличии к тому уважительных причин, вследствие чего аргументы конкурсного управляющего не были своевременно раскрыты стороне, и она была ограничена в представлении суду доказательств исполнения по договору. Настаивает на том, что оплатила ФИО7 работы по строительству жилого дома, для чего использовала полученные от ФИО3 по договору купли-продажи наличные денежные средства в сумме 2 000 000 руб. Полагает, что суду следовало привлечь ФИО7 к участию в деле в качестве третьего лица. Оспаривает вывод суда о наличии противоправной цели в заключении договора купли-продажи. Настаивает на том, что на момент заключения договора имела права требования к ФИО5 в размере 12 000 000 руб. Обращает внимание на то, что неплатежеспособность нельзя отождествлять с неуплатой долга конкретному кредитору, при том, что на момент заключения договора обладала достаточным имуществом для погашения долга. Оспаривает вывод суда о неликвидности ее имущества. Настаивает на том, что ФИО3 не знал о долгах ФИО10, не является заинтересованным по отношению к должнику лицом, не знал и не мог знать, что будет принят закон, предусматривающий банкротство гражданина, имел финансовую возможность для приобретения квартиры. Полагает встречное исполнение по договору равноценным. Считает, что суд проигнорировал обычную для должника и ее круга общения практику расчетов наличными денежными средствами. Обращает внимание, что суд не исследовал вопрос проживания в квартире матери ФИО10, а также содержания квартиры ФИО11. Указывает, что о фальсификации договора заявлено не было.

ФИО3 в апелляционной жалобе оспаривает выводы суда о фактической аффилированности с должником, отрицает наличие злоупотребления правом со своей стороны при заключении договора. Указывает, что регулярно вкладывал денежные средства в приобретение недвижимости, располагал финансовой возможностью для приобретения квартиры, обращая внимание на движение денежных средств по своим счетам. Также указывает, что суд проигнорировал обычную для должника и ее круга общения практику расчетов наличными денежными средствами. Настаивает на том, что судом не исследована справка о стоимости квартиры и, соответственно, вопрос о равноценности встречного исполнения по договору. Также настаивает на том, что содержал квартиру с момента заключения договора.

ФИО7 в апелляционной жалобе в рамках дела о банкротстве рассматривается также заявление кредитора ФИО5 об оспаривании заключенного между ФИО7 и должником договора дарения жилого дома, который был построен на средства, полученные ФИО10 от продажи квартиры. Обращает внимание, что в расписке указано на получение денежных средств по договору подряда от 01.10.2013 на возведение жилого дома. Настаивает на том, что суд должен быть привлечь ее к рассмотрению в настоящего обособленного спора.

В отзыве на апелляционную жалобу ФИО3 финансовый управляющий ФИО9 поддержала выводы, сделанные судом первой инстанции, просила определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании апелляционного суда представители подателей апелляционных жалоб ФИО2, ФИО4, и ФИО8 поддержали изложенные в апелляционных жалобах доводы и требования.

Кроме того, представитель должника ФИО2 ходатайствовала о принятии апелляционным судом дополнительных доказательств: копий договора подряда от 01.10.2013, акта приема-передачи от 30.04.2015, соглашения об оплате задолженности от 30.04.2015, акта о фактическом проживании от 25.04.2019.

Представитель ответчика ФИО3 – ФИО4 также ходатайствовала о принятии апелляционным судом дополнительных доказательств: стенограммы судебных заседаний 13.03.2019 и 03.04.2019, договора ссуды от 01.09.2015, копий кассовых чеков за период с мая 2015 по март 2019, копии протокола допроса свидетеля ФИО12, копии изображений сервиса «Google Maps».

Представитель кредитора ФИО5 – ФИО6 в судебном заседании апелляционного суда поддержал выводы, сделанные судом первой инстанции, просил определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Возражал против ходатайств о принятии дополнительных доказательств.

Апелляционным судом ходатайство должника и ответчика ФИО3 о принятии дополнительных доказательств рассмотрено и удовлетворено в порядке ч. 2 ст. 268 АПК РФ.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда, явку представителей в судебное заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили, отзыва на апелляционную жалобу не представили.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, по правилам, предусмотренным ст. 71 АПК РФ, считает, что оснований для изменения или отмены судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется в связи со следующим.

Как следует из материалов дела, между должником ФИО1 (продавец) и ФИО3 (покупатель) 04.05.2015 был заключен договор купли-продажи однокомнатной квартиры, находящейся по адресу: Екатеринбург, ул. Походная, 60-232, общей площадью 24,9 кв. м.

Согласно пункту 2 договора цена квартиры сторонами определена в 2 000 000 руб., которые уплачены до подписания договора.

Право собственности покупателя зарегистрировано в установленном порядке Управлением Росреестра по Свердловской области 13.08.2015.

По мнению финансового управляющего, оспариваемый договор купли-продажи заключен в целях причинения вреда имущественным интересам кредиторов, и является недействительным на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, а также ст. 10 и ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со ст. 214.1 Закона о банкротстве к отношениям, связанным с банкротством индивидуальных предпринимателей, применяются правила, установленные параграфами 1.1, 4 главы X Закона о банкротстве, с учетом особенностей, установленных параграфом 2 главы Х Закона о банкротстве.

В силу п. 13 ст. 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», сделки граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа).

В данном случае государственная регистрация перехода прав по оспариваемой сделке состоялась 13.08.2015, т.е. до 01.10.2015, сведений о наличии у должника статуса индивидуального предпринимателя не имеется, поэтому данная сделка не может быть оспорена по специальным основаниям главы III.1 Закона о банкротстве, однако может быть признана недействительной на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) и норм ГК РФ о недействительности сделок.

Пунктом 1 статьи 10 ГК РФ установлен запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки (п. 10 постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»).

Для установления недействительности договоров на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить факт недобросовестного поведения (злоупотребления правом) обеих сторон оспариваемой сделки.

В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ» указано, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

При этом к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена.

В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию.

В силу п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли- продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании п. 1 ст. 170 ГК РФ (п. 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ»).

ФИО5 05.06.2014 обратился в Ленинский районный суд Екатеринбурга с иском к ФИО1 о взыскании неосновательного обогащения и процентов, о признании договора займа незаключенным.

Решением Ленинского районного суда Екатеринбурга по делу № 2-5381/2014 от 22.04.2015 ФИО5 в иске к ФИО1 было отказано.

Однако, определением Свердловского областного суда от 28.07.2015 по делу № 33-11023/2015 с ФИО1 в пользу ФИО5 взыскано неосновательное обогащение в сумме 2 419 000 руб., проценты в сумме 19 402 руб. 40 коп. и расходы по оплате государственной пошлины 19 324 руб. 33 коп.

Данный долг не был оплачен, и требования ФИО5 в размере 2 457 726 руб. 73 коп. включены в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО1

Таким образом, на дату подачи сторонами оспариваемой сделки заявлений в Управление Росреестра по Свердловской области о государственной регистрации перехода права собственности на жилое помещение 31.07.2015 у должника существовало обязательство перед ФИО5 по возврату неосновательного обогащения в сумме 2 419 000 руб., а также процентов в сумме 19 402 руб. 40 коп. и расходов по уплате государственной пошлины 19 324 руб. 33 коп., подтвержденное вступившим в законную силу 28.07.2015 судебным актом.

Суд первой инстанции связал факт заключения договора купли-продажи с принятием окончательного судебного акта по иску ФИО5 к ФИО1 и пришел к выводу, что, понимая возможность обращения взыскания на квартиру, должник и ФИО13 на третий день после объявления резолютивной части указанного выше апелляционного определения суда оформили датированный 04.05.2015 договор купли-продажи, направленную на отчуждение в пользу ФИО13 ликвидного недвижимого имущества, имеющего значительную стоимость, за счет которого могли быть удовлетворены денежные требования кредитора.

Апелляционный суд соглашается с указанными выводами, поскольку полученные от сделки, как на том настаивают ее стороны, денежные средства не были направлены не на погашение требований кредитора, подтвержденных судебным актом, а на оплату, как на том настаивает должник, работ по строительству дома согласно договору подряда от 01.10.2013 и акту приема передач объекта завершенного строительства от 30.04.2015.

Кроме того, вопреки доводам апелляционных жалоб, ФИО1 не распорядилась принадлежащим ей иным ликвидным имуществом для погашения требований кредитора ФИО5

Наличие же долга перед подрядчиком, вопреки доводам апелляционных жалоб, может также подтверждать только неспособность ФИО1 оплатить всю имевшуюся кредиторскую задолженность и совершение платежа против интересов заявившего 05.06.2014 иск кредитора ФИО5

Доводы ФИО1 том, что на момент заключения договора она имела права требования к ФИО5 в размере 12 000 000 руб. также подлежат отклонению, поскольку данным правом она не распорядилась.

Кроме того, как обоснованно указано судом первой инстанции, из материалов дела также усматривается, что спорная сделка была совершена в отношении заинтересованного лица.

Согласно позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов (фактической аффилированности, заинтересованности) допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической, но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления, родства искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц.

Таким образом, согласованность действий сторон спорных взаимоотношений, предшествующих возбуждению дела о банкротстве, предполагается и при наличии доказательств иной заинтересованности (дружеские отношения, совместный бизнес, частое взаимодействие и т.д.).

Согласно представленным в материалы дела выпискам из ЕГРЮЛ ФИО3 и ФИО1 до настоящего времени являются участниками ООО «РЫБАЧЬТЕ С НАМИ» (ИНН <***> ОГРН <***>), ранее являлись участниками ООО «ЛЕТО» (ИНН <***>, ОГРН <***>), ООО «УРАЛЬСКИЙ АРСЕНАЛ» (ИНН <***> ОГРН <***>), ООО «АПРЕЛЬ-Ч» (ИНН <***> ОГРН <***>) и других обществ.

Из справки, выданной ФИО1 29.09.2015 ИП ФИО3, следует, что последняя была трудоустроена у ответчика в должности «заместителя исполнительного директора по связям с общественностью» с 2009 года.

Никаких иных объяснений к тому, чтобы стороны оспариваемого договора пришли к его заключению, нежели личное знакомство, ФИО1 и ФИО3 не приведено.

Таким образом, с учетом совокупности обстоятельств спора, следует признать обоснованным вывод суда первой инстанции о том, что в данном случае между должником и ответчиком имеет место фактическая аффилированность (заинтересованность), объясняющая общую цель ФИО1 и ФИО3 в заключении договора.

Содержащаяся в тексте оспариваемого договора расписка должника о получении от ФИО3 2 000 000 руб. в качестве доказательства произведенной оплаты по спорному договору сама по себе факт оплаты не подтверждает, как не подтверждают совершение платежа наличными и последующие расчеты со ФИО7

Согласно правовой позиции, изложенной в абзаце третьем пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

В материалах обособленного спора отсутствуют убедительные доказательства поступления в распоряжение ФИО3 и ФИО1 наличных денежных средств, при том, что суд первой инстанции обращал на это внимание сторон.

Вопреки доводам апелляционных жалоб представленные в материалы дела доказательства не подтверждают, что ФИО3 и ФИО1 регулярно производили расчеты наличными денежными средствами в значительных суммах.

Принимая во внимание вышеизложенное, вывод суда первой инстанции в том, что денежные средства в размере 2 000 000 руб., полагающиеся в качестве оплаты по оспариваемому договору, должником не получены, следует признать соответствующим раскрытым сторонами обстоятельствам дела и основанным на представленных суду доказательствах.

При наличии таких выводов доводы апелляционных жалоб об адекватной оценке квартиры сторонами сделки значения не имеют.

Пунктом 4 договора от 04.05.2015 купли-продажи квартиры по адресу: Екатеринбург, ул. Походная 60- 232, предусмотрено, что на момент подписания договора в указанной квартире зарегистрирована и сохраняет право проживания ФИО14.

Как правильно указано судом первой инстанции, указанное условие договора также подтверждает его мнимость, поскольку сохранение права пользования жилым помещением означает, что должник и его близкие родственники сохраняют фактический контроль над якобы отчужденным объектом недвижимости.

Доводы апелляционных жалоб о том, что ФИО14 фактически проживает по адресу: Екатеринбург, ул. Щорса, 128-75, подкрепленные актом ООО «УЖКХ Ленинского района» от 25.04.2019 подлежат отклонению, поскольку между указанной датой и датой совершения оспариваемого договора прошло около 4 лет, и на сделки, влекущие прекращение права пользования жилым помещением ФИО14 после заключения договора купли-продажи его сторонами не указано.

Судом первой инстанции было отмечено, что ФИО3 в материалы обособленного спора не были представлены достоверные доказательства того, что он пользуется спорной квартирой, несет расходы на ее содержание (ст. 65 АПК РФ).

Представленные в апелляционный суд копии кассовых чеков об уплате коммунальных платежей также не могут быть признаны достоверно подтверждающими совершение этих платежей именно ФИО3, поскольку имя плательщика в платежных документах не указано.

Оценив данные обстоятельства, апелляционный суд соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что датированный 04.05.2015 договор купли-продажи от является мнимой сделкой, совершенной лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, и, соответственно, ничтожной на основании п. 1 ст. 170 ГК РФ.

При таких обстоятельствах заявление финансового управляющего о признании договора купли-продажи квартиры недействительным подлежало удовлетворению.

Поскольку согласно п. 1, 2 ст. 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу, суд обоснованно возложил на ФИО3 обязанность по возврату имущества в собственность должника.

Применение односторонней реституции обусловлено отсутствием, как это установлено судом, встречного исполнения по договору.

Доводы апелляционных жалоб о необходимости привлечения ФИО7 к участию в обособленном споре деле подлежат отклонению в связи со следующим.

Судебный акт может быть признан вынесенным о правах и обязанностях лица, не привлеченного к участию в деле, в том случае, если им устанавливаются права этого лица относительно предмета спора либо возлагаются обязанности на это лицо.

Анализ мотивировочной и резолютивной части обжалуемого судебного акта позволяет сделать вывод о том, что судебный акт о правах и обязанностях ФИО7 по отношению к сторонам спора и лицам, участвующим в деле, принят не был.

Рассмотрение судом в рамках дела о банкротстве обособленного спора в отношении иной сделки должника со ФИО7 вопреки доводам апелляционных жалоб не означает, что она в состоянии вступить в любой обособленный спор в рамках дела о банкротстве.

В пункте 2 Постановления Пленума ВАС РФ от 28.05.2009 № 36 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», разъясняется, что если после принятия апелляционной жалобы будет установлено, что заявитель не имеет права на обжалование судебного акта, то применительно к пункту 1 части 1 статьи 150 Кодекса производство по жалобе подлежит прекращению.

Поскольку определение суда не затрагивает права и обязанности заявителя жалобы, у ФИО7 отсутствует право на подачу апелляционной жалобы в порядке, предусмотренном статьей 42 АПК РФ, производство по апелляционной жалобе подлежит прекращению в соответствии со статьей 257, пункта 1 части 1 статьи 150 АПК РФ.

Апелляционный суд считает, что судом первой инстанции при рассмотрении дела установлены и исследованы все существенные для принятия правильного решения обстоятельства, им дана надлежащая правовая оценка, выводы, изложенные в судебном акте, основаны на имеющихся в деле доказательствах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и действующему законодательству.

Нарушений, а также неправильного применения норм материального и процессуального права, являющихся в силу ст. 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, основанием для отмены судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

В силу статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации госпошлина по апелляционным жалобам должна быть отнесена на подателей апелляционных жалоб.

Руководствуясь статьями 150, 176, 258, 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Производство по апелляционной жалобе ФИО7 на определение Арбитражного суда Свердловской области от 09 апреля 2019 года по делу №А60-25649/2017 прекратить.

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 09 апреля 2019 года по делу №А60-25649/2017 оставить без изменения, а апелляционные жалобы ФИО1 и ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.


Председательствующий


Т.В. Макаров

Судьи


Л.М. Зарифуллина


ФИО15