Постановление от 24 июля 2023 г. по делу № А56-106407/2021

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-106407/2021
24 июля 2023 года
г. Санкт-Петербург


Резолютивная часть постановления объявлена 17 июля 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме 24 июля 2023 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего Аносовой Н.В.

судей Барминой И.Н., Бурденкова Д.В.

при ведении протокола судебного заседания: секретарем с/з ФИО1

при участии: согласно протоколу судебного заседания от 17.07.2023

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-14981/2023) ФИО2 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 04.04.2023 по обособленному спору № А56-106407/2021/сд.1 (судья Нарижний А.С.), принятое по заявление ФИО3 о признании недействительной сделки должника,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2,

установил:

ФИО3 обратилась в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании ФИО2 несостоятельной (банкротом).

Определением от 21.01.2022 заявление кредитора принято, возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве).

Решением от 05.04.2022 ФИО2 признана несостоятельной (банкротом), в отношении ее введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утверждена ФИО4.

Конкурсный кредитор ФИО3 обратилась в суд с заявлением, в котором просит:

- признать недействительной сделкой заключенный ФИО2 и ее сыном ФИО5 договор от 23.05.2018 дарения недвижимости (земельного участка с жилым домом) (далее – договор дарения);

- применить последствия недействительности в виде возврата в конкурсную массу земельного участка с жилым домом, расположенных по адресу: Санкт-Петербург, <...>, лит. А (далее – земельный участок с жилым домом).

Определением от 04.04.2023 суд отказал в удовлетворении ходатайства ФИО4 – финансового управляющего ФИО2 - о вступлении в обособленный спор в качестве соистца. Признал недействительным заключенный ФИО2 и ФИО5 договор от 23.05.2018 дарения недвижимости (земельного участка с жилым домом). Применил последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу земельного участка с кадастровым № 78:40:1911610:281 и размещенного на нем жилого дома с кадастровым № 78:40:1911610:1076, расположенных по адресу: Санкт-Петербург, <...>, лит. А.

Должник не согласился с вынесенным определением и обратился с апелляционной жалобой, в которой просил определение суда отменить и принять по делу новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении заявления.

По мнению подателя жалобы, судом первой инстанции не учтено, что на момент совершения оспариваемой сделки у ФИО2 отсутствовали признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества, поскольку имелись активы стоимостью около 10 млн. руб.

При этом, должник отмечал, что кредитор не обосновал выход пороков оспариваемой сделки за пределы дефектов сделок, совершенных должником с целью причинения вреда кредиторам (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве), в связи с чем Арбитражный суд необоснованно признал недействительной сделку, совершенной за пределами трехлетнего срока до момента возбуждения дела.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель должника доводы жалобы поддержал.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили, в связи с чем дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 N 57 "О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов".

Законность и обоснованность определения суда проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 23.05.2018 ФИО2 (даритель) подарила своему сыну ФИО5 (одаряемому) земельный участок площадью 1220 кв.м с кадастровым № 78:40:1911610:281, а также размещенный на нем жилой дом площадью 85,4 кв.м с кадастровым № 78:40:1911610:1076.

Право собственности ФИО5 на указанное недвижимое имущество зарегистрировано в Едином государственном реестре недвижимости 25.05.2018.

ФИО3 обратилась в суд с настоящим заявлением, ссылаясь на то, что сделка совершена после возникновения у должника задолженности перед ней, привела к безвозмездному выводу в пользу заинтересованного лица актива, за счет стоимости которого могли быть погашены ее требования, притом, что ФИО2 фактически продолжает пользоваться отчужденным имуществом.

Применив нормы материального и процессуального законодательства, а также законодательства о банкротстве, исследовав представленные доказательства, суд первой инстанции счел заявление обоснованным.

Суд апелляционной инстанции, исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, не находит оснований для удовлетворения жалобы и отмены или изменения обжалуемого судебного акта.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом, а также по основаниям, которые указаны в Законе о банкротстве.

Законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора.

Дело о банкротстве должника возбуждено определением арбитражного суда 21.01.2022, а договор был заключен 23.05.2018, как следствие, оспариваемая сделка совершена более чем за три года до возбуждения дела о банкротстве должника, то есть за пределами периода подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, что исключает возможность признания ее недействительной по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве.

Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление N 63).

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в абзаце четвертом пункта 4 постановления N 63, пункте 10 постановления от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснил, что наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса).

Согласно правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 7 постановления от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса).

На основании пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Данная норма права закрепляет принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей. Суть этого принципа сводится к тому, что любой субъект гражданских правоотношений может свободно реализовывать принадлежащие ему права по своей воле и в своих интересах, но при этом должен воздерживаться от нарушений интересов других лиц. В том случае, когда лицо действует хотя и в пределах предоставленных ему прав, но с нарушением прав других лиц, такие действия признаются недобросовестными и одновременно могут быть квалифицированы как злоупотребление правом.

По своей правовой природе злоупотребление правом является нарушением запрета, установленного в статье 10 Гражданского кодекса, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (пункт 1 статьи 10 и статья 168 Гражданского кодекса).

При решении вопроса о наличии в поведении того или иного лица признаков злоупотребления правом суд должен установить, в чем заключалась недобросовестность его поведения при заключении оспариваемых договоров, имела ли место направленность поведения лица на причинение вреда другим участникам гражданского оборота, их правам и законным интересам, учитывая и то, каким при этом являлось поведение другой стороны заключенного договора.

В абзаце третьем пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в частности в получении необходимой информации.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.11.2010 N 6526/10, заключение сделки, направленной на нарушение прав и законных интересов кредиторов, имеющей целью, в частности, уменьшение активов должника и его конкурсной массы путем отчуждения имущества третьим лицам, является злоупотреблением гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса).

Исходя из абзаца 35 статьи 2 Закона о банкротстве вред, причиненный имущественным правам кредиторов, - это уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Судом первой инстанции установлено, что сделка совершена в период, когда у должника имелись неисполненные денежные обязательства перед кредитором ФИО3, который является заявителем по делу о банкротстве.

При этом, имущество отчуждено заинтересованному лицу (сыну должника) без встречного предоставления по договору дарения.

Более того, судом первой инстанции установлена мнимость сделки.

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). Следовательно, при ее совершении должен иметь место порок воли (содержания).

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить то, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 86 Постановления N 25).

Материалами дела подтверждается, что спорные жилой дом и земельный участок не вышли из фактического владения дарителя: после совершения договора ФИО2 потратила значительные средства - порядка 500 000 руб. на подключение жилого дома к магистральному газопроводу и установку забора между участков и продолжал проживать в доме.

Таким образом, сделка совершена с целью вывода в пользу заинтересованного лица ликвидного имущества, в результате чего кредиторы лишены возможности максимального удовлетворения своих требований.

Такое поведение сторон сделки не может быть признано добросовестным, стороны сделки осознавали, что в результате дарения финансовое состояние должника будет существенно ухудшено, как следствие, на основании установленных по делу обстоятельств суд правомерно признал сделку недействительной, как совершенную со злоупотреблением гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ).

Иные доводы жалобы не являются существенными и не способны повлиять на выводы суда, содержащиеся в обжалуемом судебном акте, поскольку они соответствуют фактическим обстоятельствам дела и оснований для его отмены в соответствии со статьей 270 АПК РФ апелляционная инстанция не усматривает.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта в соответствии с пунктом 4 статьи 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 04.04.2023 по делу № А56-106407/2021/сд.1 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.


Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.


Председательствующий

Н.В. Аносова

Судьи

И.Н. Бармина

Д.В. Бурденков