Постановление от 14 ноября 2024 г. по делу № А56-115504/2022

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-115504/2022
14 ноября 2024 года
г. Санкт-Петербург
/сд.11

Резолютивная часть постановления объявлена 30 октября 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме 14 ноября 2024 года14 ноября 2024 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего Серебровой А.Ю.

судей Будариной Е.В., Радченко А.В.

при ведении протокола судебного заседания: секретарем Овчинниковым В.А.

при участии:

от ФИО1 – представитель ФИО2 (по доверенности от 24.10.2024),

финансового управляющего ФИО3 – представитель ФИО4 (по доверенности от 30.08.2024),

от ФИО5 – представитель ФИО6 (по доверенности от 28.09.2023),


рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер 13АП-26841/2024, 13АП-26843/2024) ФИО1 и финансового управляющего ФИО3

на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 05.07.2024 по делу № А56-115504/2022/сд.1 (судья Нарижний А.С.), принятое по заявлению финансового управляющего ФИО3 о признании сделки недействительной в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО7,

ответчик: ФИО5


об отказе в удовлетворении заявления,

установил:

определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд, суд первой инстанции) от 17.11.2022 принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью «РеСТ» о признании ФИО7 (далее – должник) несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по делу о банкротстве ФИО7

Определением арбитражного суда от 01.08.2023 в отношении ФИО7 введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утвержден ФИО3.

В рамках настоящего дела о банкротстве финансовый управляющий ФИО3 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным (ничтожным) договора займа от 01.07.2021, заключенного между должником и ФИО5 (далее – ответчик).

Определением арбитражного суда от 05.07.2024 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с указанным определением суда первой инстанции, финансовый управляющий ФИО3 и ФИО1 обратились в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами.

Финансовый управляющий ФИО3 в своей апелляционной жалобе просит отменить обжалуемое определение суда первой инстанции, привлечь к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, конкурсного управляющего ООО «СПЕЦСТРОЙМОНТАЖ» ФИО8, члена Ассоциации «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих Центрального федерального округа», признать договор займа от 01.07.2021 недействительной сделкой.

Податель жалобы подвергает сомнению достоверность справки 2-НДФЛ о доходах ФИО5 в ООО «СПЕЦСТРОЙИОНТАЖ», ссылаясь на вхождение ФИО5 в руководство данной организации и отсутствие в материалах дела сведений и документов, подтверждающих реальность содержания справки 2-НДФЛ.

Апеллянт указывает, что ФИО5 являлся генеральным директором ООО «СПЕЦСТРОЙМОНТАЖ», с 06.06.2018 по 09.06.2018, в период с 06.06.2018 по 09.06.2020 являлся учредителем ООО «СПЕЦСТРОЙМОНТАЖ», в связи с чем выплаты в его пользу заработной платы со стороны ООО «СПЕЦСТРОЙИОНТАЖ» в 2021 году не имели ни законных оснований, ни экономической целесообразности.

Также податель жалобы указывает, что ООО «СПЕЦСТРОЙМОНТАЖ» не обладало финансовой возможностью выплатить ФИО5 17 000 000,00 руб. в июне 2021 года, ссылаясь на отсутствие хозяйственной деятельности и сведения об активах данной организации, содержащиеся в Государственном информационном ресурсе бухгалтерской (финансовой) отчетности.

По мнению апеллянта, выплаченные ФИО5 денежные средства с высокой степенью вероятности были выведены из обороты компании с противоправной целью.

В обоснование указанных доводов податель жалобы указывает, что платежи, осуществленные ООО «СПЕЦСТРОЙМОНТАЖ» в пользу ФИО9 (родной брат ФИО5) и ФИО10 (руководитель организации после ФИО5), признаны недействительными сделками в рамках дела о банкротстве ООО «СПЕЦСТРОЙМОНТАЖ» (обособленные споры №№ А56-105217/2022/сд.6, А56-105217/2022/сд.3) при том, что названные платежи имеют ту же природу, что и платежи в пользу ФИО5 (выплата заработной платы).

В этой связи апеллянт полагает необоснованным отказ в удовлетворении заявленного в суде первой инстанции ходатайства о привлечении конкурсного управляющего ООО «СПЕЦСТРОЙМОНТАЖ» к участию в настоящем обособленном споре в качестве третьего лица, ссылаясь на немотивированность данного отказа.

Податель жалобы ссылается на отсутствие ФИО5 в Санкт-Петербурге 01.07.2021 (дата заключения Договора), поскольку с его расчетного счета, открытого в Банке ВТБ (ПАО» совершались операции по оплате товаров и услуг на территории других субъектов Российской Федерации.

По мнению апеллянта, нотариальное заявлением брата ответчика не удостоверяет факты по делу, поскольку действующим законодательством не предусмотрено такое нотариальное действие как удостоверение заявлений, показаний или пояснений при том, что заявление ФИО9 составлено не на нотариальном бланке, доказательства того, что ФИО9 находился за пределами Санкт-Петербурга в материалах дела отсутствуют.

Податель жалобы указывает также на отсутствие в материалах дела документов об использовании ФИО7 полученной от ФИО5 суммы займа.

ФИО1 в своей апелляционной жалобе просит отменить обжалуемое определение суда первой инстанции и удовлетворить заявленные финансовым управляющим ФИО3 требования.

Податель жалобы ссылается на аффилированность должника и кредитора и необходимость применения в этой связи повышенного стандарта доказывания для подтверждения факта наличия у должника денежного обязательства перед кредитором, апеллянт указывает, что ФИО7, ФИО5, ерошенко Р.В., ФИО11 (супруга должника), ФИО12 (тесть должника), ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17 входят в одну группу лиц, связанную общностью экономических интересов, состоящую из ООО «Главэнерго», ООО «Константиновский», ООО «Асвик», ООО 2Рест», ООО «Айбиай Инвест», ООО «Мстинское молоко».

ФИО1 полагает, что ФИО5, являясь аффилированным с должником лицом, должен предоставить полный набор доказательств расходования должником денежных средств, полученных по спорному договору займа, которые в материалы дела не представлены.

От ФИО5 в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд поступил отзыв на апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО3 с возражениями против ее удовлетворения.

В судебном заседании Тринадцатого арбитражного апелляционного суда представители финансового управляющего ФИО3 и ФИО1 поддержали апелляционные жалобы своих доверителей.

Представитель ФИО5 возражал против их удовлетворения по основаниям, изложенным в отзыве.

Проверив в порядке статей 266 – 272 АПК РФ законность и обоснованность определения суда первой инстанции, исследовав и оценив материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, проверив правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены судебного акта, исходя из следующего.

Дела о банкротстве граждан рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, предусмотренными Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) (пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 32 Закона о банкротстве, часть 1 статьи 223 АПК РФ), который в системе правового регулирования несостоятельности (банкротства) участников гражданского (имущественного) оборота является специальным.

Особенности оспаривания сделки должника-гражданина предусмотрены статьей 213.32 Закона о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, финансовый управляющий наделен правом по своей инициативе обратиться в арбитражный суд с заявлением об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В пункте 1 постановления Пленума от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.I Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) разъяснено, что в силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве к сделкам, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 Закона о банкротстве, относятся действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским законодательством, в том числе действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств.

Как следует из материалов дела, ФИО5 обратился в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов ФИО7 требования в размере 12 451 006,85 руб., основанного на договоре займа от 01.07.2021 (далее – Договор), по условиям которого ФИО5 (займодавец) передал ФИО7 (заемщику) 10 300 000,00 руб. наличными на срок до 30.06.2022 под 6% годовых, что подтверждается собственноручной распиской должника, датированную 01.07.2021.

Определением арбитражного суда от 29.12.2023 по обособленному спору № А56-115504/2022/тр.6, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.03.2024 и постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 27.06.2024, требование ФИО5 признано обоснованным и подлежащим включению в третью очередь реестра требований кредиторов должника в размере 12 451 006,85 руб., из которых 10 300 000,00 руб. основного долга, 1 286 794,52 руб., процентов, 864 212,33 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами.

В период рассмотрения обособленного спора № А56-115504/2022/тр.6 финансовый управляющий обратился в суд с заявлением об оспаривании Договора, на котором основано заявленное ФИО5 требование.

Финансовый управляющий полагает, что Договор заключен сторонами без намерения создать соответствующие ему правовые последствия и является ничтожным как мнимая сделка на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ, поскольку фактически заемные средства ФИО7 не передавались, так как в день предоставления денежных средств по договору займа от 01.07.2021 ФИО5 в Санкт-Петербурге отсутствовал.

Также, по мнению финансового управляющего, о недействительности сделки свидетельствует отсутствие в деле доказательств расходования должником денежных средств, полученных от ФИО5, при этом финансовый управляющий считает недоказанным факт наличия у ФИО5 финансовой возможности предоставить должнику денежные средства в заявленном размере.

В пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25) разъяснено, что к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

По смыслу пункта 1 статьи 170 ГК РФ для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент ее совершения стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

В абзаце втором пункта 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197, характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон.

Факт расхождения волеизъявления сторон мнимой сделки с их действительной волей устанавливается путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411).

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 3 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1(2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020, при проверке действительности сделки суду необходимо установить наличие или отсутствие фактических отношений по сделке. Установление того факта, что стороны на самом деле не имели намерения создания условий для возникновения гражданских прав и обязанностей, является достаточным для квалификации сделки как мнимой.

Таким образом, при квалификации сделки как мнимой подлежат установлению обстоятельства ее исполнения, а также условия, при которых заключалась оспариваемая сделка.

При этом из разъяснений, данных в абзаце третьем пункта 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», следует, что при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

С учетом изложенного к отношениям, складывающимся в связи с рассмотрением арбитражным судом требований кредиторов в деле о банкротстве подлежит применению повышенный стандарт доказывания кредитором обстоятельств, положенных в основание требований, существенно отличающийся от обычного бремени доказывания в сходном частноправовом споре.

По общему правилу повышенный стандарт доказывания предполагает необходимость представления суду ясных и убедительных доказательств наличия и размера задолженности (определения Верховного Суда Российской Федерации от 07.06.2018 № 305-ЭС16-20992(3), от 04.06.2018 № 305-ЭС18-413, от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197, от 23.08.2018 № 305-ЭС18-3533, от 29.10.2018 № 308-ЭС18-9470, от 21.02.2019 № 308-ЭС18-16740, от 11.07.2019 № 305-ЭС19-1539).

Суд первой инстанции пришел к выводу о реальности заемных правоотношений между ФИО5 и ФИО7, в связи с чем отклонил доводы финансового управляющего о ничтожности спорного Договора как мнимой сделки применительно к пункту 1 статьи 170 ГК РФ.

Исходя из обстоятельств настоящего обособленного спора суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для переоценки выводов суда первой инстанции.

Спорные правоотношения сторон, возникшие из договора займа, регламентированы нормами § 1 главы 42 ГК РФ (статьи 807-818).

В силу абзаца первого пункта 1 статьи 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (займодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг.

Если займодавцем в договоре займа является гражданин, договор считается заключенным с момента передачи суммы займа или другого предмета договора займа заемщику или указанному им лицу (абзац второй пункта 1 статьи 807 ГК РФ).

По смыслу статьи 807 ГК РФ договор займа носит реальный характер, то есть считается заключенным с момента совершения определенных действий, в данном случае – с момента выдачи денежных средств заемщику. Именно с моментом передачи денежных средств (других вещей) законодатель связывает заключение договора займа. То есть само по себе составление расписки в иную дату не исключает вывода о наличии между сторонами заемных правоотношений в том случае, если представлены доказательства выдачи займа.

При этом факт выдачи займа подтвержден при разрешении обособленного спора № А56-11554/2022/тр.6 по заявлению ФИО5 о включении в реестр требований кредиторов должника требования, основанного на оспариваемом договоре займе.

В частности, арбитражным судом установлено наличие у ФИО5 финансовой возможности предоставить заемные средства должнику в указанном в договоре займа размере, а также фактической возможности распорядиться соответствующими денежными средствами путем передачи их должнику.

Так, в материалах обособленного спора № А56-11554/2022/тр.6 имеется подлинник справки по форме 2-НДФЛ, согласно которой размер полученного ФИО5 в ООО «СПЕЦСТРОЙМОНТАЖ» дохода за 2021 год составил 20 000 000 руб. до вычета налогов (1 666 666,67 руб. в месяц).

При этом в результате исследования выписки по счету кредитора в ПАО «Банк «ВТБ» за период с 01.05.2020 по 31.12.2021 судом установлен факт поступления на соответствующий счет 40 765 839,26 руб. и расходования кредитором 40 363 019,40 руб.

Указанной выпиской также подтверждено, что в месяц, предшествующий выдаче займа, ФИО5 регулярно осуществлял снятие наличных средств с расчетного счета: 07.06.2021 – 6 000 000,00 руб., 10.06.2021 – 350 000,00 руб., 22.06.2021 – 350 000,00 руб., 23.06.2021 – 1 000 000,00 руб., 25.06.2021 – 200 000,00 руб., 29.06.2021 – 200 000,00 руб.

Кроме того, при рассмотрении требования ФИО5 также оценены доводы финансового управляющего о невозможности предоставления должнику займа со стороны ФИО5 именно 01.07.2021 ввиду нахождения последнего в другом городе.

В опровержение указанного довода судом принято во внимание нотариальное заявление ФИО9 (брата ФИО5), согласно которому 01.07.2021 с согласия заявителя он оплачивал с помощью банковской карты товары и топливо за пределами Санкт-Петербурга при осуществлении своей трудовой деятельности, а также пояснениями о том, что у его родственников, в том числе находящихся в других регионах, имелся доступ к его расчетному счету для использования находящихся на нем денежных средств наряду с ФИО5

Довод финансового управляющего об оспаривании в деле № А56-105217/2022 о несостоятельности (банкротстве) ООО «СПЕЦСТРОЙМОНТАЖ» платежей в пользу ФИО5 на сумму 19 525 000,00 руб. за период 28.04.2021 по 14.07.2021 не свидетельствует о мнимости оспариваемого договора займа с учетом получения ФИО5 денежных средств от ООО «СПЕЦСТРОЙМОНТАЖ» и предоставления займа должнику ФИО7

Доказательства, опровергающие обстоятельства, установленные при рассмотрении обособленного спора № А56-115504/2022/тр.6, в том числе реальность заемных правоотношений между кредитором и должником, финансовым управляющим в ходе рассмотрения настоящего обособленного спора не представлены.

Как обоснованно указал суд первой инстанции, на кредитора не может быть возложена обязанность по предоставлению доказательств расходования должником заемных средств, а отсутствие в деле таких доказательств не должно влечь для кредитора, реально исполнившего обязательство по передаче денежных средств, негативные последствия.

Само по себе отсутствие таких доказательств, с учетом всей установленной судом первой инстанции совокупности обстоятельств, о мнимости сделки не свидетельствуют.

Доводы апелляционных жалоб противоречат положениям, содержащимся в части 1 статьи 16 АПК РФ, где закреплено правило об общеобязательном характере вступивших в законную силу судебных актов арбитражного суда на всей территории Российской Федерации.

В соответствии с частью 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Из разъяснений, данных в пункте 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российский Федерации от 23.07.2009 № 57 «О некоторых процессуальных вопросах практики дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением обязательств», следует, что независимо от состава лиц, участвующих в деле, оценка, данная судом обстоятельствам, которые установлены в деле, рассмотренном ранее, учитывается судом, рассматривающим второе дело.

Признание преюдициального значения судебного решения применительно к положениям статьи 69 АПК РФ, будучи направленным на обеспечение его стабильности и общеобязательности, исключение конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела впредь до их опровержения, принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для правильного разрешения данного дела. Тем самым, преюдициальность служит средством непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2011 № 30-П).

Относительно довода апеллянтов о том, что нотариальное заявление брата ответчика не удостоверяет факты по делу, суд апелляционной инстанции полагает необходимым отметить, что составление двустороннего документа обусловливается поведением обеих сторон сделки. Указанное обстоятельство предполагает встречные действия по подписанию документа от обеих его сторон. Подписание документа является подтверждением воли на совершение сделки. Смысл двустороннего подписания договора состоит в том, что при его подписании заемщик в последующем лишается возможности безосновательно (без опровержения содержания документа) отрицать факт подписания документа, поскольку иначе такое отрицание противоречит его предшествующему поведению. Заемщик, письменно подтвердивший существование лежащей на нем обязанности, не вправе в отсутствие заслуживающих уважение правовых оснований недобросовестно ссылаться на ее отсутствие (определение Верховного Суда Российской Федерации от 16.08.2019 № 305-ЭС19-5838). Каждая сторона договора в подтверждение заключения сделки противоположной стороной договора заинтересована в сохранении у себя экземпляра документа с подписями (печатями) контрагента. Между сторонами происходит обмен документами, сопровождающийся их обоюдным согласием.

Соответственно первостепенное значение для подтверждения факта предоставления займа является волеизъявление заемщика по принятию наличных денег. Вопреки доводам кредитора и финансового управляющего само по себе нахождение займодавца в момент подписания договора займа и расписки в другом регионе не имеет правового значения. После подписания договора происходит обмен документами, каждая сторона получает экземпляр договора с подписью противоположной стороны. Сохраняя у себя полученный экземпляр договора, займодавец вправе его не подписывать или подписать в любой момент, так как смысл этого документа состоит в возможности противопоставить его возражениям противоположной стороны. Если предположить, что денежные средства переданы не в день составления документов, то данное обстоятельство само по себе не опровергает факт выдачи займа, если финансовая возможность займодавца подтверждена документально и имеется подпись заемщика.

Довод об аффилированности сторон договора займа в рассматриваемом случае правового значения для разрешения настоящего обособленного спора не имеет, поскольку даже в случае доказанности факта аффилированности кредитора и должника это не повлекло бы признание договора займа недействительным как мнимой сделки с учетом установленного в судебном порядке факта реальности заемных правоотношений между ФИО5 и ФИО7

Доводы финансового управляющего о необходимости привлечения к участию в обособленном споре в качестве третьего лица ООО «СПЕЦСТРОЙМОНТАЖ», обоснованный подозрительным характером перевода денежных средств в пользу ФИО5, судом апелляционной инстанции отклоняются.

В пункте 33 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 № 46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции» разъяснено, что в силу части 1 статьи 51 АПК РФ третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, могут вступить в дело на стороне истца или ответчика по своей инициативе либо могут быть привлечены к участию в деле по ходатайству стороны или по инициативе суда в случае, если судебный акт, принятый по данному делу, может повлиять на их права или обязанности по отношению к одной из сторон. О вступлении третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, в процесс либо о его привлечении в процесс или об отказе в этом арбитражный суд выносит определение.

При разрешении вопроса о необходимости привлечения третьего лица к участию в деле арбитражный суд устанавливает, каким образом судебный акт, который может быть принят по данному делу, повлияет на права или обязанности такого лица по отношению к одной из сторон спора.

Установив, что судебный акт, который может быть принят по данному делу, не повлияет на права или обязанности такого лица по отношению к одной из сторон спора, арбитражный суд на основании части 3 статьи 51 АПК РФ выносит определение об отказе в привлечении (вступлении) данного лица к участию в деле.

Вопреки доводам апелляционной жалобы финансового управляющего суд первой инстанции надлежащим образом мотивировал отказ в удовлетворении заявленного ходатайства о привлечении ООО «СПЕЦСТРОЙМОНТАЖ» к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

В данном случае характер взаимоотношений между ООО «СПЕЦСТРОЙМОНТАЖ» и ФИО5, равно как и обоснованность платежей, осуществленных ООО «СПЕЦСТРОЙМОНТАЖ» в пользу ФИО5, не могут иметь значение для разрешения настоящего обособленного спора и установления обстоятельств, связанных с заключением договора займа между ФИО5 и ФИО7

Факт перевода денежных средств в размере 19 525 000,00 руб. в пользу ФИО5 со стороны ООО «СПЕЦСТРОЙМОНТАЖ» является установленным и участниками процесса не оспаривается.

В этой связи оснований для привлечения ООО «СПЕЦСТРОЙМОНТАЖ» к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, у суда первой инстанции не имелось.

Поскольку апелляционные жалобы не содержат доводов, влияющих на обоснованность и законность обжалуемого судебного акта либо опровергающих выводы суда первой инстанции, принимая во внимание, что нарушений норм материального и процессуального права, являющихся основанием к безусловной отмене судебного акта по статье 270 АПК РФ, не установлено, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для удовлетворения апелляционных жалоб и отмены определения суда первой инстанции.

Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд



постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 05.07.2024 по делу № А56-115504/2022/сд.11 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.



Председательствующий


А.Ю. Сереброва


Судьи


Е.В. Бударина


А.В. Радченко