Постановление от 16 марта 2023 г. по делу № А40-35196/2020

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-1110/2023; 09АП-1111/2023

Дело № А40-35196/20
г. Москва
16 марта 2023 года
Резолютивная часть постановления объявлена 09 марта 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме 16 марта 2023 года


Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Д.Г. Вигдорчика,

судей С.Л. Захарова, В.В. Лапшиной,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2, ООО «Маристый»

на определение Арбитражного суда города Москвы от 19.12.2022 по делу № А40- 35196/20,

о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «МРО ТЯЖТЕХ» ФИО2,

о взыскании с ФИО2 в пользу ООО «Маристый» 11 026 132 руб., 83 150, 68 руб.,

об отказе в остальной части заявления,

по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «МРО ТЯЖТЕХ»,

при участии в судебном заседании:

от ООО ЭКЦ «Нагатино», ООО «Симоновский», ООО «ТСГ-Трейд», ООО ЭКЦ «Симоновский»: ФИО3 по дов. от 10.01.2023

от ООО «Маристый»: ФИО4 по дов. от 26.12.2022

от ООО ЭКЦ «Нагатино», ООО «Симоновский», ООО «ТСГ-Трейд», ООО ЭКЦ «Симоновский»: ФИО5. по дов. от 10.01.2023

Иные лица не явились, извещены.



У С Т А Н О В И Л:

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 08.10.2020 г. заявление кредитора ООО «Маристый» о признании ООО «МРО ТЯЖТЕХ» (ОГРН <***>, ИНН <***>) несостоятельным (банкротом) признано обоснованным. В отношении ООО «МРО ТЯЖТЕХ» (ОГРН <***>, ИНН <***>) введена процедура наблюдения.

Временным управляющим ООО «МРО ТЯЖТЕХ» суд утвердил ФИО6 (член НП МСОАУ «Содействие», ИНН <***>, рег. номер: 8934, почтовый адрес арбитражного управляющего: 675000, <...>).

15.04.2021 г. в Арбитражный суд города Москвы в электронном виде поступило заявление временного управляющего ФИО6 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 18 февраля 2022г. производство по делу № А40-35196/20-70-59 «Б» о банкротстве ООО «МРО ТЯЖТЕХ» (ОГРН <***>, ИНН <***>) прекращено.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 17.05.2022г. заявление ООО «Маристый» присоединено к заявлению временного управляющего ФИО6 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО7, ФИО8, ФИО9.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 28.07.2022г. к участию в деле в качестве соответчиков привлечены Благотворительный фонд содействия социальной и просветительской деятельности имени Святителя ФИО10, ООО «Ремонтный Завод Ходовых Систем», ООО «ТСГ-Трейд», ООО «Симоновский», ООО ЭКЦ «Нагатино», ООО ЭКЦ «Симоновский», ООО «Гермес МультиМодал Групп».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 19.12.2022 г. суд привлек к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «МРО ТЯЖТЕХ» ФИО2; взыскал с ФИО2 в пользу ООО «Маристый» 11 026 132 руб., 83 150, 68 руб.; в остальной части заявления отказал.

Не согласившись с указанным определением, ФИО2, ООО «Маристый» поданы апелляционные жалобы.

В обоснование требований апелляционной жалобы ФИО2 указывает, что судом не учтено то обстоятельство, что ответчик не подписывал договор купли-продажи; судом неверно оценены обстоятельства в отношении передачи документации.

В обоснование требований апелляционной жалобы ООО «Маристый» указывает (заявлена в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности), что судом неверно истолкована норма материального права, которой установлена презумпция контроля над должником у лица, которое извлекало выгоду; судом необоснованно отказано в истребовании доказательств; судом не рассмотрены ходатайства о привлечении третьих лиц, а также о проведении судебных заседаний путем использования системы видеоконференц-связи.

В судебном заседании представитель ООО «Маристый» доводы апелляционной жалобы поддержал.

Лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом о дате и времени рассмотрения в соответствии с ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность и обоснованность обжалуемого определения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Повторно исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого определения суда первой инстанции по следующим основаниям.

В силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации пункта 1 статьи 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Как следует из доводов заявления, требования кредитора основаны на неисполнении руководителем должника обязанности, предусмотренной ст.ст.9, 126 закона о банкротстве, а также на совершении контролирующими должника лицами сделок, направленных на неправомерное отчуждение имущества в виде денежных средств в адрес организаций, являющихся подконтрольным ответчикам.

Учитывая изложенное, заявитель просил привлечь к субсидиарной ответственности по долгам ООО «МРО ТЯЖТЕХ» контролирующих должника лиц, конечных бенефициаров и лиц, действующих совместно с контролирующими лицами согласно ст. 1080 ГК РФ: ФИО2; ФИО7, ФИО8, ФИО9, Благотворительный фонд содействия социальной и просветительской деятельности имени Святителя Луки Войно- Ясенецкого, ООО «Ремонтный Завод Ходовых Систем», ООО «ТСГ-Трейд», ООО «Симоновский», ООО ЭКЦ «Нагатино», ООО ЭКЦ «Симоновский», ООО «Гермес МультиМодал Групп»; взыскать солидарно в порядке субсидиарной ответственности в пользу ООО «Маристый» с ФИО2, ФИО7; ФИО8, ФИО9, ООО «ТСГ- Трейд», ООО «Симоновский», ООО ЭКЦ «Нагатино», ООО ЭКЦ «Симоновский», ООО «Гермес МультиМодал Групп» сумму общей задолженности в размере 11 109 282, 68 руб., а также 78 546 рублей 00 копеек расходов по уплате государственной пошлины; с Благотворительного фонда содействия социальной и просветительской деятельности имени Святителя Луки Войно- Ясенецкого сумму задолженности в размере 5 000 000 руб., а также 35 345, 70 руб. расходов по уплате государственной пошлины; с ООО «Ремонтный Завод Ходовых Систем» сумму задолженности в размере 6 226 500 руб., а также 43 985, 76 руб. расходов по уплате государственной пошлины.

Требования конкурсного кредитора ООО «Маристый» подтверждается вступившим в законную силу решением арбитражного суда Амурской области по делу № А04-5132/2019 от 21.08.2019 г.

Определением арбитражного суда г. Москвы от 08.10.2020 г. по делу № А40-35196/2020 в реестр требований кредиторов ООО «МРО ТЯЖТЕХ» включено требование ООО «Маристый» в размере 11 026 132 руб.- основной долг - третью очередь реестра требований кредиторов должника; 83 150, 68 руб. –проценты за пользование чужими денежными средствами- в третью очередь реестра требований кредиторов должника отдельно, как подлежащие погашению после погашения требований кредиторов третьей очереди.

Как следует из материалов дела, заявление кредитора о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц поступило в суд после 01.07.2017г.

Таким образом, к рассматриваемому спору подлежат применению положения Главы III.2. ОТВЕТСТВЕННОСТЬ РУКОВОДИТЕЛЯ ДОЛЖНИКА И ИНЫХ ЛИЦ В ДЕЛЕ О БАНКРОТСТВЕ (введена Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ).

Как предусмотрено п.1 ст. 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ (ред. от 29.07.2017) "О несостоятельности (банкротстве)" если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с п.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ (ред. от 29.07.2017) "О несостоятельности (банкротстве)" пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В соответствии с подп.1 п.4 ст. 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ (ред. от 29.07.2017) "О несостоятельности (банкротстве)" пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии.

В соответствии с выпиской из ЕГРЮЛ в отношении ООО «МРО ТЯЖТЕХ» генеральным директором в период с 13.03.2018 г. и единственными учредителем должника является - ФИО2.

В пунктах 1 и 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" разъяснено, что лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д., временный единоличный исполнительный орган, управляющая организация или управляющий хозяйственного общества, руководитель унитарного предприятия, председатель кооператива и т.п.; члены коллегиального органа юридического лица - члены совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального исполнительного органа (правления, дирекции) хозяйственного общества, члены правления кооператива и т.п.), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации). В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

Как предусмотрено пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии (пункт 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Таким образом, в силу указанных выше положений, ФИО2 имеет статус контролирующего должника лица.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Для привлечения органов управления юридического лица к субсидиарной ответственности необходим следующий юридический состав:

- вина (противоправность действий/бездействий);

- действия/бездействие, которые довели (способствовали) доведению до банкротства;

- причинно-следственная связь между действиями (бездействием), виной и наступившими негативными последствиями, выражающимися в неспособности должника удовлетворить требования кредиторов.

В соответствии с разъяснениями пункта 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2017 г. № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе:

невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

В силу пункта 3.2 статьи 64 Закона о банкротстве не позднее пятнадцати дней с даты утверждения временного управляющего руководитель должника обязан предоставить временному управляющему и направить в арбитражный суд перечень имущества должника, в том числе имущественных прав, а также бухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения. Ежемесячно руководитель должника обязан информировать временного управляющего об изменениях в составе имущества должника.

Судом первой инстанции установлены следующие фактические обстоятельства дела.

В связи с выполнением обязанностей, предусмотренных ст. 64 Закона о банкротстве, временным управляющим ООО «МРО ТЯЖТЕХ» 16.10.2020 г. был направлен запрос № б/н от 15.10.2020 г. генеральному директору ООО «МРО ТЯЖТЕХ» ФИО2 с требованием о предоставлении документов и сведений, в том числе бухгалтерских документов, касающиеся ООО «МРО ТЯЖТЕХ» и его деятельности по юридическому адресу должника (115280, <...> д. И, кор. 1, эт. 1, пом. V, комн. 1313А).

Из представленных документов следует, что согласно онлайн-сервиса Почты России «Отслеживание почтовых отправлений» данный запрос вручен адресату 20.10.2020 г.

По причине неполучения запрашиваемых документов, генеральному директору ООО «МРО ТЯЖТЕХ» ФИО2 30.12.2020 г. по адресу регистрации Общества временным управляющим был направлен повторной запрос № б/н от 23.12.2020 г. на предоставление документов и сведений.

Согласно онлайн-сервиса Почты России «Отслеживание почтовых отправлений» данный запрос вручен адресату 01.02.2021 г.

Кроме того, повторный запрос № б/н от 23.12.2020 г. был направлен 28.12.2020 г. генеральному директору ООО «МРО ТЯЖТЕХ» ФИО2 на его рабочую электронную почту.

26.02.2021 г. и 02.03.2021 г. ФИО2, в том числе на электронную почту направлены запросы о предоставлении конкретных документов, подтверждающих основание перечислений денежных средств со счета ООО «МРО ТЯЖТЕХ» на расчетный счет ФИО2 15.08.2019 г. в общей сумме 6 819 555 рублей, в назначении платежа которого указано возврат по договорам безпроцентного займа, основание снятия денежных средств с расчетного счета по чекам в сумме 780 000 рублей, а также сведений о том, за какие услуги предоставленные ООО «Пансионат «Империал» выставлен счет № 15 от 31.05.2019 г. за проживание и питание по которому с расчетного счета ООО «МРО ТЯЖТЕХ» осуществлен перевод денежных средств в сумме 56 900 руб.

Вместе с тем, ФИО2 до настоящего времени документы должника временному управляющему переданы не были, что послужило основанием для обращения временного управляющего в суд с заявлением об истребовании у генерального директора ООО «МРО ТЯЖТЕХ» ФИО2 документов в отношении ООО «МРО ТЯЖТЕХ», необходимых для выполнения своих обязанностей временного управляющего.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 13 октября 2021 года по делу № А40- 35196/20 в удовлетворении заявления временного управляющего об истребовании документов было отказано.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 08.12.2021г. Определение Арбитражного суда г. Москвы от 13 октября 2021 года по делу № А40-35196/20 отменено в части. Суд обязал руководителя должника ООО «МРО ТЯЖТЕХ» ФИО2 передать временному управляющему ФИО6 заверенные копии документов, перечень которых указан в Постановлении.

Однако, до настоящего времени судебный акт руководителем должника ФИО2 исполнен не был. Доказательств обратного, в порядке ст.65 АПК РФ, в материалы дела не представлено.

Уклонение от исполнения такой обязанности влечет ответственность руководителя должника, предусмотренную законодательством Российской Федерации, а сама не передача арбитражному управляющему в установленный срок руководителем должника бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей должника в установленный Законом о банкротстве срок расценивается как отсутствие у должника бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей должника.

В обратном случае (в случае неисполнения обязанности самостоятельно) именно на руководителя должника возлагается бремя доказывания отсутствия его вины в непредставлении бухгалтерской документации и материальных ценностей должника временному управляющему или в их фактическом отсутствии.

В то же время, исходя бухгалтерского баланса ООО «МРО ТЯЖТЕХ» на конец 2019 г. запасы Общества составляли 17 582 000 руб., в то время как на конец 2019 года деятельность не велась, движение по банковским счетам не осуществлялось.

Также, из анализа банковской выписки по расчетному счету ООО «МРО ТЯЖТЕХ» № 40702810102370000549, открытому в АО «Альфа-Банк», между ООО «МРО ТЯЖТЕХ» и ФИО2 были заключены договоры займов от 21.12.2017, 16.01.2018 г., 13.11.2017 г., 09.02.2018 г., возвраты по которым, согласно банковской выписки, были произведены 15.08.2018 г. на расчетный счет ФИО2 в сумме 6 819 555 руб. При этом, исходя из предоставленных банками выписок по расчетным счетам, не установлены перечисления ФИО2 денежных средств на счета ООО «МРО ТЯЖТЕХ» по договорам займа.

Также с банковской карты № 5479380023604496, держателем которой является ФИО2, за период с мая по июнь 2019 года были сняты наличные денежные средства в сумме 1 100 000 руб.

Запросами от 26.02.2021 г. и 02.03.2021 г., от 15.10.2020 г. и от 23.12.2020 г., временным управляющим у ФИО2 были запрошены документы по договорам займа, заключенным между ООО «МРО ТЯЖТЕХ» и ФИО2 и по вышеуказанным фактам снятия наличных денежных средств с карточного банковского счета организации.

Однако ФИО2 документы не были предоставлены.

Обстоятельства, указанные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в том числе отсутствие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности и прочих обязательных документов должника-банкрота, - это, по сути, лишь презумпция, облегчающая процесс доказывания состава правонарушения с целью выравнивания процессуальных возможностей сторон спора. Смысл этой презумпции в том, что если лицо, контролирующие должника-банкрота, привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, то во избежание собственной ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного. Установить обстоятельства содеянного и виновность контролирующего лица возможно по документам должника-банкрота. В связи с этим, если контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника-банкрота, скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов.

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление N 53), привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть указанную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в не передаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Отсутствие (непередача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, указывает на вину руководителя.

Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества.

Именно поэтому предполагается, что непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов.

Как усматривается из материалов дела, ФИО2 были переданы временному управляющему только налоговая и бухгалтерская отчетность, имеющаяся в свободном доступе, в том числе в системе СБИС, и отчет аудитора, которых при этом управляющему оказалось недостаточно для проведения в исчерпывающем объеме процедур и предусмотренных для них мероприятий в отношении ООО «МРО ТЯЖТЕХ».

ФИО2 не исполнена установленная законом обязанность по передаче временному управляющему документации должника при наличии вступившего в законную силу Постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 08.12.2021г. об обязании его осуществить указанные действия; приняв во внимание данные бухгалтерского баланса Общества за 2019 год, учитывая, что факты наличия или отсутствия у должника имущества (в частности, дебиторской задолженности) и совершенных должником сделок не могли быть проверены временным управляющим надлежащим образом, непередача ответчиком документов бухгалтерского учета воспрепятствовала осуществить мероприятия по взысканию дебиторской задолженности.

Отсутствие у временного управляющего документов бухгалтерской и иной документации должника привело к невозможности формирования конкурсной массы и, как следствие, удовлетворения требований кредиторов, в связи с чем суд приходит к выводу о наличии предусмотренных подпунктами 2, 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Относительно доводов заявления о наличии основания для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности, предусмотренного за неисполнение обязанности, установленной ст. 9 Закона о банкротстве, суд пришел к следующим выводам.

Обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. К таким обстоятельствам, в частности, относится наличие у должника признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества.

В силу пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 данной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Как было установлено ранее, генеральным директором в период с 13.03.2018 г. и единственным учредителем должника является - ФИО2.

Согласно отчета аудитора, по состоянию на 01.01.2018 г. у ООО «МРО ТЯЖТЕХ» имелась задолженность перед ООО ЭКЦ «Нагатино» в размере 18 660 000 руб. - основной долг и 3 244 613,65 руб. – проценты, возникшая на основании заключенных должником договоров займа со сроком возврата – 31.12.2017г.

Согласно абзацу тридцать третьему статьи 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

В соответствии с абзацем тридцать четвертым статьи 2 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

Таким образом, с учетом наличия по состоянию на 01.01.2019 г. неисполненных обязательств перед кредиторами на сумму более 20 млн. руб., значительно превышающем размер свободных денежных средств, ООО «МРО ТЯЖТЕХ» по состоянию на 01.01.2019 г. отвечало признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества. Однако обязанность по обращению в суд не была исполнена.

Неподача руководством должника заявления о признании ООО «МРО ТЯЖТЕХ» несостоятельным повлекло возникновение новых обязательств перед ООО «Маристый» и заключением заведомо неисполнимого договора, что послужило основанием для возбуждения дела о банкротстве ООО «МРО ТЯЖТЕХ» на основании заявления кредитора ООО «Маристый».

Не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства. Исходя из этого законодатель в пункте 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмировал наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности.

ФИО2 не представлял доказательства, свидетельствующие о том, что он как руководитель должника предпринимал экономически обоснованные действия для вывода общества из финансового кризиса, которые были бы направлены на устранение признаков неплатежеспособности должника, и что у должника в указанный период не наступило объективное банкротство.

При этом, доводы возражений Ответчика суд признает необоснованными в отсутствие их документального подтверждения и учитывая установленный материалами дела факт не передачи управляющему бухгалтерской отчетности и иной документации, позволяющей установить реальную рыночную стоимость активов должника, сформировать конкурсную массу и удовлетворить требования кредиторов.

Учитывая изложенное, суд пришел к обоснованному выводу о наличии основания для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2, предусмотренного п.1 ст.61.12 Закона о банкротстве.

В отношении требования кредитора о привлечении к субсидиарной ответственности лиц, извлекающих выгоду из незаконного или недобросовестного поведения. В обоснование указанного довода кредитор ссылался на ряд сделок, совершенных должником, в результате которых, по мнению кредитора, был причинен ущерб интересам должника и независимых кредиторов.

В пункте 7 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53 указано, что предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В связи с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

Как следует из доводов заявления, согласно договорам займа, заключенным с ООО ЭКЦ «Нагатино» в период с 05.04.2017 г. по 22.05.2017 г., ООО «МРО ТЯЖТЕХ» были перечислены денежные средства в счет договоров займа в размере 18 260 000 рублей.

Получив займы ООО ЭКЦ «Нагатино», должник спустя непродолжительное время, имея кредиторскую задолженность, предоставил займы в размере 16 790 000 руб. в пользу ООО «ГЕРМЕС МультиМодал Групп» в 2018 году, а также в размере 10 200 000 руб. в 2019 году.

В 2019 году должник предоставил еще ряд займов, в том числе Благотворительному фонду содействия социальной и Просветительской деятельности имени Святителя ФИО10 16.04.2019 г. в сумме 3 500 000 руб., а также 15.05.2019 г. на сумму 1 500 000 руб.

Также, ссылаясь на заявление о преступлении ФИО2, перечисленные со счета ООО «МРО ТЯЖТЕХ» денежные средства на счет ООО «Ремонтный завод ходовых систем», далее перечислены на счет, подконтрольного ФИО11 (руководитель) и ФИО7 (учредитель) ООО «ТСГ-Трейд».

Из доводов кредитора следует, что кроме вышеуказанных бенефициаров, также выгодоприобретателями (конечными бенефициарами) с большой долей вероятности, как указал представитель ООО «Маристый», являются: ООО «ТСГ-Трейд» (ИНН: <***>), ООО «Симоновский» (ИНН: <***>), ООО ЭКЦ «Нагатино» (ИНН: <***>), ООО ЭКЦ «Симоновский» (ИНН: <***>), ООО Строительная компания «Новатор» (ИНН: <***>), ФИО8, ФИО7, ФИО11

В схеме вывода денежных средств, которая, по мнению кредитора, привела к банкротству ООО «МРО ТЯЖТЕХ» и невозможности погасить требования конкурсного кредитора ООО «Маристый», участвовали следующие контролирующие лица: ФИО2, ФИО7, ФИО8, ФИО11, подконтрольные им ООО «Гермес МультиМодал Групп», Благотворительный фонд содействия социальной и просветительской деятельности имени Святителя ФИО10, ООО «Ремонтный Завод Ходовых Систем», ООО «ТСГ-Трейд», ООО «Симоновский», ООО ЭКЦ «Нагатино», ООО ЭКЦ «Симоновский», ООО Строительная компания «Новатор».

Контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

Материалами дела установлено, что фактическим руководителем общества ООО «МРО ТЯЖТЕХ» являлся ФИО2, владеющий также 100 % долей в уставном капитале Общества.

Также, из представленных документов следует, что ФИО7 является учредителем ООО «ТСГ-Трейд», ФИО11 – руководитель ООО «ТСГ-Трейд», ФИО8 – руководитель ООО «ДМ Групп» (ранее – руководитель ООО «Гермес МультиМодал Групп»). Благотворительный фонд содействия социальной и просветительской деятельности имени Святителя Луки Войно- Ясенецкого, ООО «Ремонтный Завод Ходовых Систем», ООО «ТСГ-Трейд», ООО «Симоновский», ООО ЭКЦ «Нагатино», ООО ЭКЦ «Симоновский», ООО «Гермес МультиМодал Групп» - контрагенты должника по сделкам.

Вместе с тем, в материалах дела отсутствуют доказательства вовлеченности ответчиков в процесс управления должником, равно как и возможности давать должнику (контролирующему его лицу – ФИО2) обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия.

Кредитор в обоснование позиции ограничился ссылкой на предусмотренную статьей 61.10 Закона о банкротстве в редакции Закона N 266 презумпцию признания контролирующими должника лицами выгодоприобретателей от его деятельности, указав при этом на такую организацию предпринимательской деятельности группы подконтрольных лиц, куда входят должник и ответчики, в результате которой на стороне ответчиков возникла выгода, в отличие от должника, не получившего таковой.

Однако, заявленная схема ведения бизнеса могла быть организована и исполнена непосредственно контролирующим Должника лицом, то есть ФИО2

Само по себе наличие одного бенефициара и вхождение в группу подконтрольных ему лиц, не означает, что ответчики имели непосредственную возможность влиять на должника в целях получения выгоды от его деятельности, исходя из чего признать ответчиков контролирующими должника лицами на основании только данных обстоятельств не представляется возможным.

При этом, суд учитывал, что факт извлечения ответчиками заявленной кредитором выгоды, ее существенность, последним не доказаны.

Из приведенных в пункте 23 Постановления Пленума N 53 разъяснений следует, что в соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Поскольку ответчики не имеют и не имели не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий, не извлекли выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника, суд приходит к выводу о необоснованности доводов заявления кредитора в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО7, ФИО8, ФИО9, Благотворительный фонд содействия социальной и просветительской деятельности имени Святителя Луки Войно- Ясенецкого, ООО «Ремонтный Завод Ходовых Систем», ООО «ТСГ-Трейд», ООО «Симоновский», ООО ЭКЦ «Нагатино», ООО ЭКЦ «Симоновский», ООО «Гермес МультиМодал Групп».

При этом, суд усмотрел основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным п.п.1,2,4 ст.61.11 и п.1 ст.61.12 Закона о банкротстве.

Презумпция вины ФИО2 установлена подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Причинно-следственная связь выражается в том, что не передача ФИО2 документов привела к существенному затруднению проведения процедуры банкротства в отношении ООО «МРО ТЯЖТЕХ», том числе: к затруднению выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов; к затруднению определения основных активов должника и их идентификации; к затруднению установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Таким образом, заявитель доказал наличие всей совокупности условий, необходимых для привлечения к субсидиарной ответственности руководителя должника ФИО2.

Согласно пункту 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Таким образом, размер субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, в том числе руководителя должника, зависит от размера не погашенных в ходе конкурсного производства требований конкурсных кредиторов. В силу приведенных норм Закона о банкротстве и разъяснений Пленума ВАС РФ привлечение таких лиц к субсидиарной ответственности возможно лишь в случае, когда конкурсной массы недостаточно для удовлетворения всех требований конкурсных кредиторов, и при этом все возможности для формирования конкурсной массы исчерпаны.

Как следует из материалов дела, Определением Арбитражного суда г. Москвы от 18 февраля 2022г. производство по делу № А40-35196/20-70-59 «Б» о банкротстве ООО «МРО ТЯЖТЕХ» (ОГРН <***>, ИНН <***>) прекращено в связи с отсутствием финансирования процедуры банкротства.

Определением арбитражного суда г. Москвы от 08.10.2020 г. по делу № А40-35196/2020 в реестр требований кредиторов ООО «МРО ТЯЖТЕХ» включено требование ООО «Маристый» в размере 11 026 132 руб.- основной долг - третью очередь реестра требований кредиторов должника; 83 150, 68 руб. – проценты за пользование чужими денежными средствами- в третью очередь реестра требований кредиторов должника отдельно, как подлежащие погашению после погашения требований кредиторов третьей очереди.

Требования кредитора до настоящего времени не погашены. Таким образом, суд пришел к выводу об установлении размера субсидиарной ответственности ФИО2 в сумме непогашенных требований кредитора – заявителя (ООО «Маристый»).

Суд апелляционной инстанции обращает внимание апеллянтов на следующие обстоятельства.

В соответствии с п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Для признания лица в качестве лица, контролирующего должника, необходимо определить степень или наличие влияния на должника.

Согласно разъяснениям пункта 7 Постановления N 53 предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве). В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.).

Также предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки.

Все вышеуказанные обстоятельства должны не просто декларироваться или предполагаться заявителем, но и подтверждаться соответствующими доказательствами, чего не сделали апеллянты при рассмотрении дела в суде первой инстанции.

Кроме того, разрешая споры о привлечении к субсидиарной ответственности, судам необходимо исходить из того, что к субсидиарной ответственности могут быть привлечены только те лица, действия которых непосредственно привели к банкротству должника (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 07.10.2021 N 305-ЭС18-13210(2)).

Судам при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности необходимо устанавливать вовлеченность каждого конкретного ответчика в совершение вменяемых сделок применительно к каждой из них.

Суд должен проверить, являлся ли конкретный ответчик инициатором, потенциальным выгодоприобретателем существенно убыточной сделки.

Согласно п. 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.2017 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее – номинальный руководитель), например полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (п. 3 ст. 53 ГК РФ).

Отказывая частично в удовлетворении требования о привлечении к субсидиарной ответственности, суд первой инстанции обоснованно указал в оспариваемом определении, что в материалах дела отсутствуют доказательства вовлеченности ответчиков в процесс управления должником, равно как и возможности давать должнику (контролирующему его лицу – ФИО2) обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия.

Удовлетворяя частично требование о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, суд первой инстанции обоснованно указал в оспариваемом определении, что заявленная схема ведения бизнеса могла быть организована и исполнена непосредственно контролирующим Должника лицом, то есть ФИО2

ФИО2 не представлял доказательства, свидетельствующие о том, что он как руководитель должника предпринимал экономически обоснованные действия для вывода общества из финансового кризиса, которые были бы направлены на устранение признаков неплатежеспособности должника, и что у должника в указанный период не наступило объективное банкротство.

При этом, доводы ФИО2 суд признал необоснованными в отсутствие их документального подтверждения и учитывая установленный материалами дела факт не передачи управляющему бухгалтерской отчетности и иной документации, позволяющей установить реальную рыночную стоимость активов должника, сформировать конкурсную массу и удовлетворить требования кредиторов.

Учитывая изложенное, заявителем не доказаны основания для привлечения к субсидиарной ответственности иных ответчиков, судом первой инстанции верно оценены представленные в материалы дела доказательства, установлены фактические обстоятельства.

Судом первой инстанции не допущено процессуальных нарушений, которые могли бы повлечь отмену судебного акта.

Ссылка заявителя жалобы на неправомерное отклонение судом первой инстанции ходатайства об истребовании доказательств подлежит отклонению, поскольку по смыслу части 4 статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении ходатайства об истребовании доказательств суд должен проверить обоснованность данного процессуального действия с учетом принципов относимости и допустимости доказательств и при отсутствии соответствующей необходимости вправе отказать в его удовлетворении. Отказ суда в истребовании дополнительных доказательств не является процессуальным нарушением.

При этом, суд апелляционной инстанции учитывает, что данное ходатайство заявлено на истребование сведений в отношении соответчиков.

Исходя из принципа состязательности сторон, закрепленного в статье 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также положений статей 65, 66 названного Кодекса, представление доказательств в обоснование своих доводов является правом и обязанностью лиц, участвующих в деле, которые и несут риск неблагоприятных последствий несовершения соответствующих процессуальных действий.

Ходатайство заявителя об обязании ответчиков представить доказательства является необоснованным и противоречит принципу состязательности сторон, закрепленного в статье 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Если истец в подтверждение своих доводов не приводит убедительные доказательства, не представляет соответствующие документы, подтверждающие его позицию, то возложение на сторону спора дополнительного бремени опровержения документально неподтвержденной позиции процессуального оппонента будет противоречить состязательному характеру судопроизводства (статьи 8, 9 АПК РФ).

Доказательства представляются лицами, участвующими в деле (часть 1 статьи 66 АПК РФ).

Суд по смыслу статей 10, 118, 123, 126 и 127 Конституции Российской Федерации и положений Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд не собирает доказательства, а лишь исследует и оценивает доказательства, представленные сторонами.

Обязанность самостоятельного изыскания доказательств с целью подтверждения либо опровержения доводов и аргументов сторон процессуальным законодательством на арбитражный суд не возложена.

Процессуальной необходимости истребования указанных документов, судом не установлено, а заявителем не приведено достаточных аргументов обосновывающих данное ходатайство.

В отношении не рассмотренных судом ходатайств, коллегия отмечает следующее.

Апеллянт указывает, что судом первой инстанции не рассмотрено ходатайство о привлечении к участию в деле в качестве третьих лиц Прокуратуры г. Москвы и МРУ Росфинмониторинга по ЦФО, поступившее в суд

В соответствии с п.1 "Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 08.07.2020) суды вправе привлекать к участию в деле государственные органы, если обстоятельства дела свидетельствуют о наличии признаков легализации доходов, полученных незаконным путем.

Суд апелляционной инстанции учитывает, что данный довод не указывает на необоснованность судебного акта суда первой инстанции. Апеллянтом доводов в обоснование не рассмотрения ходатайства, которые указывали бы на ошибочность выводов суда первой инстанции вследствие не рассмотрения ходатайства не приведены.

То обстоятельство, что суд первой инстанций рассмотрел дело в отсутствие общества, не рассмотрев при этом заявленные ходатайства об участии в судебном заседании посредством видеоконференц-связи, не свидетельствует о наличии оснований для отмены судебного акта с учетом предусмотренных Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации безусловных оснований для отмены судебных актов, при том, что общество было извещено надлежащим образом о месте и времени судебных заседаний.

Разумный и добросовестный участник процесса, не получив уведомления суда об удовлетворении ходатайства об участии в судебном заседании путем видеоконференц-связи, обеспечит личную явку в судебное заседание либо, в случае невозможности, направит в суд ходатайство об отложении судебного разбирательства или заявит ходатайство об участии в судебном заседании путем веб-конференции. Однако, заявитель не ссылается на подобные обстоятельства.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что в силу ч. 2 ст. 288 АПК РФ не каждое процессуальное нарушение является безусловным основанием для отмены принятых по делу судебных актов. Указанная позиция нашла свое отражение в Постановлении Арбитражного суда Московского округа от 07.08.2017 N Ф05-9438/2017 по делу N А40-216834/2016, Постановлении ФАС Московского округа от 14.03.2005 N КА-А40/1175-05.

Учитывая, данные обстоятельства, апелляционная коллегия приходит к выводу, что сам по себе факт нерассмотрения судом ходатайства не повлек и не мог повлечь вынесение неправильного решения судом первой инстанции.

Доводы заявителей апелляционных жалоб не содержат ссылок на факты, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены определения суда первой инстанции.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права.

Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционная инстанция не усматривает.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации Девятый арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 19.12.2022 по делу № А40- 35196/20 оставить без изменения, а апелляционные жалобы ФИО2, ООО «Маристый» - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.


Председательствующий судья: Д.Г. Вигдорчик

Судьи: С.Л. Захаров

В.В. Лапшина

Телефон справочной службы суда – 8 (495) 987-28-00.