Постановление от 27 марта 2024 г. по делу № А60-16121/2021

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-6162/2022(7)-АК

Дело № А60-16121/2021
27 марта 2024 года
г. Пермь



Резолютивная часть постановления объявлена 25 марта 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 27 марта 2024 года.


Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Чепурченко О.Н.,

судей Чухманцева М.А., Шаркевич М.С.,

при ведении протокола судебного заседания секретаря судебного заседания ФИО1,

при участии:

от ФИО2: ФИО3, паспорт, доверенность от 24.02.2022;

от ФИО4: ФИО3, паспорт, доверенность от 08.04.2022;

от ФИО5: ФИО3, паспорт, доверенность от 22.02.2022,

иные лица, участвующие в деле в судебное заседание представителей не направили, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статьей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего Печникова Бориса Мирославовича

на определение Арбитражного суда Свердловской области от 30 января 2024 года об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО6 о признании недействительной сделкой перечисление должником в период с 13.04.2018 по 05.12.2020 в пользу ФИО5 и ФИО7 денежных средств,

вынесенное в рамках дела № А60-16121/2021 о признании несостоятельным (банкротом) ФИО8 (ИНН <***>),



установил:

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 13.04.2021 принято к производству заявление финансового управляющего ФИО9 о признании ФИО8 несостоятельным (банкротом), возбуждено дело о банкротстве.

Определением от 09.07.2021 заявление финансового управляющего ФИО9 о признании должника банкротом признано обоснованным, в отношении ФИО8 введена процедура реструктуризации долгов гражданина-должника; финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО6, член Ассоциации арбитражных управляющих «Центральное агентство арбитражных управляющих».

Сведения о признании должника несостоятельным (банкротом) и открытии процедуры реализации имущества гражданина опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 124(7086) от 17.07.2021, стр. 85.

Решением арбитражного суда от 03.12.2021 ФИО8 (должник) признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина-должника сроком на 6 месяцев. Финансовым управляющим имуществом должника в процедуре реализации имущества утвержден ФИО6

14 марта 2022 года в арбитражный суд поступило заявление финансового управляющего ФИО6 об оспаривании сделки должника, в котором просил признать недействительной сделку должника по перечислению в период с 13.04.2018 по 05.12.2020 денежных средств в пользу ФИО5 и ФИО7; применить последствия недействительной сделки в виде взыскания в конкурсную массу ФИО8 денежных средств с ФИО5 в сумме 1 133 544 руб., с ФИО7 – 3 890 824 руб.

Определением от 03.12.2023 заявленные финансовым управляющим ФИО6 требования о признании сделки недействительной были удовлетворены.

Постановлением от 06.04.023 определение Арбитражного суда Свердловской области от 03.12.2022 по делу № А60-16121/2021 оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 22.06.2023 определение Арбитражного суда Свердловской области от 03.12.2022 по делу № А60-16121/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.04.2023 по тому же делу отменены; обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Свердловской области.

После поступления материалы дела определением суда от 05.07.2023 заявление финансового управляющего принято к новому рассмотрению.

ИП ФИО10 просил заявленные требования удовлетворить.

ФИО4 (ФИО7), ФИО5, ФИО11 против удовлетворения заявленных требований возражали.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 30 января 2024 года в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО6 о признании сделки недействительной с ФИО5, ФИО7 (ФИО4) отказано.

Не согласившись с вынесенным определением, финансовый управляющий ФИО6 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить, заявленные требования удовлетворить.

В обоснование апелляционной жалобы управляющий указывает на то, что в связи с признанием сделок с ФИО12 по приобретению должником транспортных средств в рамках дела № А60-8459/2020 недействительными, как безденежные, долговые обязательства должника возникли с даты совершения таких сделок, то есть с декабря 2017 года у должника отсутствовали денежные средства; согласно выпискам о движении денежных средств общий оборот всех денежных средств по основному карточному счету № 40817…4066 за период с 07.02.2014 по 05.12.2020 составил 13.105.103,11 руб., а не 24 млн. руб. как установлено судом. По мнению апеллянта, период неплатежеспособности наступил у должника после отчуждения им 07.08.2017 и 04.09.2018 транспортных средств Тойота Рав 4и Тойота Ленд Крузер 200, то есть в сентябре 2018 года в связи с выбытием из владения должника ликвидного имущества; на основной карточный счет в период с 30.09.2017 по 04.09.2018 на основной карточный счет должника без учета их расходов поступили денежные средства в размере 1 682 802,79 руб., то есть у должника на дату продажи транспортных средств отсутствовали денежные средства достаточные для погашения долга; позиция о периоде неплатежеспособности подтверждается определениями от 19.01.2022 и 04.04.2022 о признании сделок по отчуждению должником указанных транспортных средств недействительными, имеющими преюдициальное значение для рассмотрения настоящего спора. Также апеллянт выражает несогласие с выводом суда о транзитном характере оспариваемых сделок, ссылаясь на то, что ООО «Юрист для людей» (ИНН <***>) создано 27.08.2019, то есть существенно позднее после осуществления в пользу ответчиком оспариваемых платежей; единственным участником (собственником) указанного общества является ФИО13; в период с августа 2018 года (отчуждение автомобиля в пользу ФИО14) и до создания указанного общества в пользу ФИО5 должником было перечислено без встречного предоставления 223 650 руб., в пользу ФИО4 (ФИО7) – 208 914 руб., в отношении которых ответчиками не было дано каких-либо пояснений; при этом ответчиками не оспаривается, что часть денежных средств была израсходована ими на личные нужды (ФИО5 – 667 852 руб.); убедительных доказательств и пояснений кто именно распоряжался денежными средствами на расчетном счете открытом на имя ФИО4 ответчиками не приведено; считает, что взаимосвязь между представленными ответчиками доказательствами с расходами ООО «Юрист для людей» отсутствует, поскольку у общества был открыт расчетный счет и по нему осуществлялись расчетные операции за период с ноября 2019 года по декабрь 2020 года в размере 12 000 000 руб.; кроме того, в рамках настоящего дела судом в определении от 15.06.2022 были отражены пояснения директора общества ФИО8, согласно которым запись в его трудовую книжку обществом не вносилась, трудовой договор не заключался, заработная плата не выплачивалась. О наличии злоупотреблении ответчиками и должником предоставленными ими правами свидетельствует обстоятельство того, что ФИО8, ФИО2, ФИО5, ФИО4 являются ближайшими родственниками, при совершении сделок по выводу ликвидного имущества начиная с ФИО2 и заканчивая В.М. они создавали последствия совершаемых действий; череда совершенных сделок по выводу имущества между родственниками по их общему согласию, преследовало цель недопущения возможности удовлетворения требований кредиторов в том числе ФИО10, который является мажоритарным кредитором и заявителем по делу о банкротстве ООО «Самурай», которое стало причиной возбуждения в отношении ФИО2, ФИО8, ФИО15 процедур банкротства; осведомленность и согласованность действий родственников в данном случае указывает на их пособничество и причинение вреда кредиторам.

ФИО2, ФИО5, ФИО4 согласно письменным отзывам против удовлетворения апелляционной жалобы возражала, ссылаясь на законность и обоснованность обжалуемого определения.

Письменных отзывов на апелляционную жалобу от иных лиц, участвующих в деле не поступило.

В отзыве ФИО2 ходатайствовала о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств (определение от 08.02.2024 по делу № А60-8459/2020, отчет о деятельности финансового управляющего ФИО9, отчет о движении денежных средств должника ФИО2, реестр требований кредиторов ФИО2) мотивированное невозможностью их представления в суд первой инстанции по объективным причинам, поскольку они появились после 30.01.2024.

Финансовым управляющим ФИО6 представлены возражения на отзыв ФИО2; ФИО2 представлены пояснения на возражения финансового управляющего.

Рассмотрев ходатайство о приобщении к материалам дела вновь представленных доказательств в порядке ст. 159 АПК РФ, установив, что вновь представленные документы не могли быть представлены в суд первой инстанции по объективным причинам, принимая во внимание что представленные документы имеются в материалах банкротного дела, суд апелляционной инстанции усматривает наличие основания для удовлетворения ходатайства и приобщения к материалам дела вновь представленных доказательств (п. 2 ст. 268 АПК РФ).

Участвующий в судебном заседании представитель ФИО2, ФИО5, ФИО4 против удовлетворения апелляционной жалобы возражал по основаниям, приведенным в отзывах.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб надлежащим образом, в судебное заседание представителей не направили, что в силу положений ст.ст. 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (АПК РФ) не препятствует рассмотрению спора в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, в ходе исполнения своих обязанностей в деле о банкротстве финансовым управляющим были проанализированы выписки по расчетным счетам, открытым в ПАО «Сбербанк России» на имя должника – ФИО8.

По результатам анализа выписок финансовым управляющим установлено, что в период с 13.04.2018 по 05.12.2020 должником были перечислены денежные средства в пользу ФИО5 на сумму 1 133 544 руб., в пользу ФИО7 на сумму 3 890 824 руб.

Полагая, что сделки по перечислению денежных средств должником в пользу ФИО5, ФИО7 совершены в пользу заинтересованных лиц в период неплатежеспособности должника, без равноценного встречного исполнения, с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, финансовый управляющий обратился с заявлением об оспаривании вышеуказанных платежей по правилам ст. 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Отказывая в признании сделки недействительной, суд первой инстанции исходил из отсутствия на то правовых оснований.

Исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, оценив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, проанализировав нормы материального и процессуального права, выслушав пояснения лица, участвующих в процессе, суд апелляционной инстанции не усматривает основания для отмены обжалуемого определения в силу следующего.

Согласно п. 1 ст. 61.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (Закон о банкротстве, Закон) сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в данном Федеральном законе.

В п. 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (Постановление № 63), разъяснено, что в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу п. 1 ст. 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным ГК РФ или законодательством о юридических лицах).

В соответствии с п. 1 ст. 61.2 названного Закона, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Пунктом 2 вышеуказанной статьи Закона установлено, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Согласно п. 7 Постановления № 63 в силу абзаца 1 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (ст. 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из условий, содержащихся в абзацах 3-5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

В п. 5 Постановления № 63 разъясняется, что для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов (применительно к этому обстоятельству законодательство о банкротстве вводит ряд презумпций, в силу которых наличие указанной цели предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами 2-5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, в частности совершение сделки в отношении заинтересованного лица. При этом установленные абзацами 2-5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки);

б) в результате совершения сделки причинен вред имущественным правам кредиторов (при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 ст. 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества);

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго ст. 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно п. 4 Постановления № 63 наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (ст.ст. 10, 168 ГК РФ).

Согласно правовой позиции, сформированной в определении Верховного Суда РФ от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069 по делу № А40-17431/2016, во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (далее также сделки, причиняющие вред). Подобные сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (п. 1 ст. 61.1 Закона о банкротстве, п. 4 Постановления № 63).

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (п. 2 ст. 181 ГК РФ, п. 1 ст. 61.9 Закона о банкротстве, п. 32 Постановления № 63).

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

Следовательно, заявление об оспаривании сделки по общегражданским основаниям подлежит удовлетворению при наличии оснований, выходящих за пределы подозрительной сделки.

В силу п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Исходя из п. 5 названной статьи о презумпции добросовестности и разумности участников гражданских правоотношений и общего принципа доказывания в арбитражном процессе лицо, от которого требуются разумность или добросовестность при осуществлении права, признается действующим разумно и добросовестно, пока не доказано обратное. При этом бремя доказывания обратного лежит на лице, утверждающем, что другая сторона по делу употребила свое право исключительно во зло другому лицу.

В соответствии с п. 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (п. 1 ст. 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

По смыслу приведенных норм права для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей).

Применительно к положениям ст. 10 ГК РФ сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать.

Из материалов дела следует, что оспариваемые перечисления в пользу ответчиков совершены должником с 13.04.2018 по 05.12.2020, то есть в трехлетний период до возбуждения в отношении должника дела о банкротстве – в период подозрительности установленный п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

В обоснование наличия у должника на момент совершения оспариваемых перечислений признаков неплатежеспособности финансовый управляющий ссылается на определение Арбитражного суда Свердловской области от 21.12.2020 по делу № А60-8459/2020 (оставленное без изменения постановлением апелляционного суда от 18.03.2021) о признании недействительной сделкой договора купли-продажи от 27.11.2017 автомобиля TOYOTA LAND CRUISER 200, 2008 года, заключенного между должником ФИО2 (заявитель по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО8) и ФИО8, и применении последствий его недействительности в виде взыскания с последнего стоимость автомобиля в сумме 1 600 000 руб.

Также определением от 20.01.2021 по делу № А60-8459/2020(оставленное без изменения постановлением апелляционного суда от 18.03.2021) о признании недействительной сделкой договора купли-продажи от 20.12.2017 автомобиля TOYOTA RAV 4, 2014 года выпуска, заключенного между должником ФИО2 и ФИО8, и применении последствий его недействительности в виде взыскания с последнего стоимости автомобиля в сумме 960 000 руб.

Указанные сделки признаны недействительными на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

На основании изложенного, финансовый управляющий полагал, что период неплатежеспособности должника наступил после отчуждения 04.09.2018 и 07.08.2018 ФИО8 указанных автомобилей, то есть с сентября 2018 года, сделки по реализации которых были признаны недействительными определениями от 19.01.2022, 04.04.2022.

Отклоняя данное утверждение, суд первой инстанции правомерно исходил из того, что на момент совершения оспариваемых платежей у должника по его картам осуществлялся значительный оборот денежных средств порядка 24 000 000 руб., ввиду этого, задолженность перед ФИО2 на тот момент не являлась настолько значительной. Кредиторы, чьи требования сопоставимы с размером оспариваемых сделок, отсутствовали.

Ссылка апеллянта на то, что ранее при оспаривании сделок в рамках настоящего дела о банкротстве определениями от 19.01.2022, 04.04.2022 уже были установлены обстоятельства наличия у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения сделок не может опровергать установленные выше обстоятельства. Как следует из указанных судебных актов, выводы о совершении оспариваемых сделок при наличии у должника признаков неплатежеспособности сделаны судами без учета наличия в распоряжении должника денежных средств в достаточном размере, что подтверждается значительными оборотами по счетам и исключает вывод о наличии у должника признаков неплатежеспособности. Информация об оборотах денежных средств по счетам должника финансовым управляющим ФИО6 при оспаривании сделок должника по отчуждению транспортных средств судам не предоставлялась. Следовательно, оснований для вывода о преюдициальности указанных судебных актов в части обстоятельств наличия у должника на сентябрь 2018 года признаков неплатежеспособности, у суда апелляционной инстанции не имеется.

Также следует отметить, что закрепленная в абзаце втором п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве презумпция наличия цели причинения вреда имущественным правам кредиторов в ситуации, когда в результате совершения сделки должник стал отвечать признаку недостаточности имущества и сделка совершена в отношении заинтересованного лица, является опровержимой.

Как обоснованно отмечено судом, сделки, поименованные в ст. 61.2 Закона о банкротстве, являются оспоримыми, в связи с чем до момента вынесения судебных актов о признании сделок с ФИО2 недействительными ответчики не могли с достаточной степенью вероятности предполагать о наличии у ФИО8 неисполненных обязательств перед кредитором ФИО2 в связи с применением последствий недействительной сделки, и, соответственно, не могли знать о невозможности последующего не исполнения должником обязательств перед таким кредитором в результате перечисления денежных средств ФИО5 и ФИО4

Указанное исключает возможность вывода о доказанности финансовым управляющим преследуемой сторонами сделки цели причинения вреда имущественным правам кредиторов оспариваемыми перечислениями.

Также из материалов дела усматривается наличие на рассмотрении арбитражного суда спора об исключении из реестра требований кредиторов ФИО8 части требования ФИО2 в размере 1 000 000 руб. в связи с внесением ФИО16 (супругой должника) денежных средств в указанном размере в конкурсную массу ФИО2 в счет погашения требования к должнику. Факт поступления в конкурсную массу ФИО2 денежных средств в счет погашения требований к ФИО8 подтверждается представленными в дело отчетами финансового управляющего ФИО9 об использовании денежных средств должника по состоянию на 30.01.2024. Судебное заседание по рассмотрению данного спора отложено до рассмотрения заявления финансового управляющего о признании перечисления ФИО16 в пользу ФИО2 за ФИО8 суммы в размере 1 000 000 руб. недействительной сделкой.

Определением от 16.03.2024 в признании сделки по перечислению ФИО16 в пользу ФИО2 суммы в размере 1 000 000 руб. недействительной отказано.

Более того, из реестра требований кредиторов должника усматривается, что в реестр требований кредиторов, помимо требования ФИО2 основанное на признании сделок недействительными, включены требования двух кредиторов – ФИО17 в размере 12 000 руб. (дата возникновения задолженности 17.05.2019), уполномоченного органа в размере 143 руб. основного долга (дата возникновения задолженности 01.12.2020).

Требование уполномоченного органа определением от 08.11.2023 исключено из реестра требований кредиторов должника в связи с его погашением.

Наличие между участниками сделок признаков заинтересованности (ст. 19 Закона о банкротстве) подтверждается материалами дела и лицами, участвующими в деле не опровергается.

В частности данное обстоятельство подтверждается определением Арбитражного суда Свердловской области от 20.03.2019, вынесенным в рамках дела № А60-9321/2018, в котором судом установлено, что по данным Отдел ЗАГС Дзержинского района г. Нижнего Тагила Свердловской области ФИО18 (дочь ФИО2) зарегистрирована в браке с ФИО15 (запись № 353 от 05.07.2003), который, в свою очередь, является сыном ФИО8. В соответствие с предоставленными в материалы дела № А60-9321/2018 сведениями из Отдела ЗАГС Дзержинского района г. Нижнего Тагила Свердловской, ФИО7 приходится родной дочерью ФИО15 и ФИО5, а значит, является внучкой ФИО8.

При этом из материалов дела также усматривается, что ФИО8 вел деятельность в обществе «Юрист для людей»; расходы с осуществлением предпринимательской деятельности осуществлял через карты ФИО5 и ФИО7 (ФИО4), а именно, оплачивал рекламу, поиск работников, закупки для офисов.

Переводы физических лиц на карты ФИО8 носят систематический характер и являются оплатой услуг в связи с ведением предпринимательской деятельности. Кроме того, как отмечали ответчики лишь малая часть переведенных денежных средств на карты ФИО5 и ФИО4 были расходованы для личных и семейных нужд.

Ответчиками представлены в материалы дела выписки и пояснения, конкретизирующие все платежи и их последующее расходование, должником представлены договоры, акты, ведомости о ведении предпринимательской деятельности и произведенных расходов в интересах бизнеса.

Открытие карт на ответчиков являлось номинальным; указанными картами и денежными средствами на них распоряжался сам должник, впоследствии денежные средства использовались в интересах бизнеса должника.

Указанные обстоятельства финансовым управляющим не опровергнуты; доказательств обратного апелляционному суду в нарушение положений ст. 65 АПК РФ не представлено.

Следовательно, вывод суда первой инстанции о том, что перечисления должником денежных средств на карты ФИО5 и ФИО4 носило транзитный характер, из чего следует, что ответчики не могли быть выгодоприобретателями по спорным сделкам, основан на представленных в дело доказательствах. Оснований не согласиться с данным выводом у суда апелляционной инстанции не имеется.

Кроме того, как справедливо отмечено судом, утверждение управляющего об участие ФИО4, на момент совершения спорных платежей не достигшей совершеннолетия, в действиях по согласованному выводу активов должника, а также о распоряжении ей перечисленными денежными средствами в размере порядка 4 млн. руб. со ссылкой лишь на факт принадлежности ей банковской карты также нельзя признать обоснованными.

Аргументы финансового управляющего о наличии или отсутствии официального дохода должника и его официального трудоустройства в ООО «Юрист для людей» никак не опровергают факт реального ведения должником предпринимательской деятельности, факты совершения хозяйственных операций и получения денежных средств от клиентов-физических лиц.

Принимая во внимание вышеизложенное, апелляционный суд согласился с выводом суда первой инстанции о недоказанности финансовым управляющим совокупности обстоятельств, влекущей признания оспариваемых перечислений недействительными сделками на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Более того, как указывалось ранее и следует из приведенных выше норм права и разъяснений применение ст.ст. 10, 168 ГК РФ возможно лишь в том случае, когда речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок, предусмотренных п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Поскольку финансовым управляющим не представлено доказательств, подтверждающих, что оспариваемые сделки имеют пороки, выходящие за пределы дефектов подозрительных сделок, приведенные в обоснование заявленных требований обстоятельства в полной мере укладываются в диспозицию п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве как специального средства противодействия недобросовестным действиям в преддверии банкротства, нарушающим права кредиторов, оснований для признания оспариваемых перечислений недействительными (ничтожными) сделками применительно к положениям ст.ст. 10, 168 ГК РФ у суда первой инстанции не имелось.

Доводов, которые бы могли повлиять на принятое решение, в апелляционной жалобе не приведено.

Выводы суда первой инстанции основаны на представленных в дело доказательствах, при установлении всех фактических обстоятельств имеющих значение для рассмотрения настоящего спора.

По существу, заявитель в апелляционной жалобе выражает несогласие с данной судом оценкой установленных по делу фактических обстоятельств, не опровергая их. Оснований не согласиться с данной судом первой инстанции оценкой у суда апелляционной инстанции не имеется.

Оснований для отмены обжалуемого определения, в том числе в связи с нарушением норм процессуального права, предусмотренных ст. 270 АПК РФ апелляционным судом не установлено.

В удовлетворении апелляционной жалобы следует отказать.

Поскольку при принятии апелляционной жалобы заявителю была предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины, государственная пошлина за рассмотрение апелляционной жалобы подлежит взысканию за счет конкурсной массы должника в доход федерального бюджета в размере 3 000 руб. (ст. 333.21 НК РФ).

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 30 января 2024 года по делу № А60-16121/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать за счет конкурсной массы должника, ФИО8, в доход федерального бюджета 3 000 (три тысячи) рублей государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.



Председательствующий


О.Н. Чепурченко



Судьи


М.А. Чухманцев





М.С. Шаркевич