Постановление от 5 декабря 2023 г. по делу № А32-29347/2017

41/2023-120469(1)


ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/


ПОСТАНОВЛЕНИЕ арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-29347/2017
город Ростов-на-Дону
05 декабря 2023 года
15АП-8545/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 28 ноября 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 05 декабря 2023 года. Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Илюшина Р.Р., судей Нарышкиной Н.Н., Сулименко О.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, в отсутствие лиц, участвующих в деле,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы индивидуального предпринимателя ФИО2 и

индивидуального предпринимателя ФИО3 на решение Арбитражного суда Краснодарского края от 20.04.2023 по делу № А32-29347/2017

по иску индивидуального предпринимателя ФИО3 (правопреемник индивидуального предпринимателя ФИО4)

к индивидуальному предпринимателю ФИО2, при участии третьих лиц: ФИО5, ФИО3

Васильевича, ФИО6,

о расторжении договора аренды, взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами, взыскании стоимости неотделимых улучшений,

и по встречному иску к индивидуальному предпринимателю ФИО4 о расторжении договора, обязании освободить помещение, взыскании задолженности

по договору,

УСТАНОВИЛ:

ИП ФИО4 (далее – истец, ИП ФИО4) обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с иском к ИП ФИО2 (далее – ответчик, ИП ФИО2) о расторжении договора аренды от 01.06.2012 № 1/2012-РГ с 06.04.2017; о взыскании неосновательного обогащения в размере 941 667 рублей, процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 113 722 рублей 42 копеек за период с 06.04.2017 по 01.10.2018 с последующим перерасчетом процентов на день фактического исполнения; о взыскании неосновательного обогащения в размере 131 500 рублей,

процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 43 450 рублей 78 копеек за период с 11.12.2014 по 01.10.2018 с последующим перерасчетом процентов на день фактического исполнения; о взыскании 298 504 рублей 50 копеек в возмещение стоимости неотделимых улучшений арендованного имущества.

ИП ФИО2 обратился сo встречным иском к ИП Орлу М.М. о досрочном расторжении договора аренды от 01.06.2012 № 1/2012-РГ с 01.11.2017; об обязании освободить и передать арендуемое имущество в пятидневный срок после вступления решения суда в законную силу; о взыскании 553 178 руб. 32 копеек задолженности по договору аренды.

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 11.01.2018 расторг договор аренды от 01.06.2012 № 1/2012-РГ (с учетом исправительного определения от 19.01.2018) с 01.11.2017; суд обязал ИП ФИО4 освободить и передать арендованное имущество в пятидневный срок с момента вступления решения суда в законную силу, а также произвел зачет встречных денежных требований ИП ФИО4 и ИП ФИО2

Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.04.2018 решение от 11.01.2018 оставлено в силе.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 30.08.2018 решение Арбитражного суда Краснодарского края от 11.01.2018 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.04.2018 отменены с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В ходе нового рассмотрения определением от 01.10.2018 Арбитражный суд Краснодарского края принял уточнение требований ИП ФИО4, заменил истца по первоначальному иску – ИП ФИО7 – на ФИО3, удовлетворил ходатайство об уточнении требований и привлёк ФИО5 и ИП ФИО7 к участию в деле в качестве третьих лиц.

Арбитражный суд Краснодарского края установил, что в рамках дела № А3250983/2019 рассматривался иск ИП ФИО2 к ФИО3 и ФИО8 о признании ничтожным договора уступки прав требований от 23.11.2018.

На основании правил части 2.1 статьи 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации Арбитражный (далее – АПК РФ) суд Краснодарского края с учетом разъяснений суда кассационной инстанции определением от 24.03.2020 суд объединил дела А32-29347/2017 и А32-50983/2019 в одно производство.

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 14.01.2021 договор уступки прав требований от 23.11.2018 между ИП Орлом М.М. и ФИО3 признан недействительной сделкой. В порядке применения последствий недействительности сделки признано, что права, предусмотренные пунктами 2.3.1 и 2.3.4 договора аренды от 01.06.2012 № 1/2012-РГ, а также право требования неиспользованного аванса по арендной плате принадлежат Орлу М.М. В удовлетворении самостоятельных требований ИП ФИО3 к ИП ФИО2 отказано.

Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.04.2021 решение от 14.01.2021 оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 20.09.2021 решение Арбитражного суда Краснодарского края от 14.01.2021 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.04.2021 по делу № А32- 29347/2017 отменены с направлением дела на новое рассмотрение.

Кассационная инстанция указала следующее.

Выводы о том, что договор цессии от 23.11.2018 заключен ФИО8 исключительно в целях причинения вреда Орлу М.М. и воспрепятствования ему в заключении мирового соглашения, о том, что условия договора цессии от 23.11.2018 не выгодны для ФИО7, за которым сохранились только обязанности по договору аренды, о том, что ФИО8 как представитель ФИО7 при заключении договора цессии от 23.11.2018 действовал недобросовестно, о том, что ФИО3 не оплатил осуществленную в его пользу цессию, а также о том, что у цедента отсутствовала воля на цессию сделаны без оценки имеющегося в материалах дела соглашения от 23.11.2018 к договору цессии от 23.11.2018, которым плата за уступленные требования определена с учетом денежных обязательств ФИО7 перед ФИО3 Суть этих обязательств и их размер не нашли отражения в обжалуемых судебных актах.

Вывод о доказанности порока воли ФИО7 на заключение договора цессии от 23.11.2018 сделан без исследования и оценки обстоятельств, предшествовавших заключению оспариваемой сделки. Совершение цессии в условиях фактического прекращения между Орлом М.М. и ФИО2 арендных отношений ввиду отчуждения объекта аренды ФИО5 само по себе о таком пороке не свидетельствует, как и осведомленность ФИО8 и ФИО3 о данных обстоятельствах. Доводы последних о совершении договора цессии от 23.11.2018 во исполнение указаний ФИО7 и с его ведома не проверены, надлежащая оценка им не дана.

Также достоверно не установлен момент уведомления ФИО8 об отмене Орлом М.М. доверенности от 30.10.2015 и, в этой связи, об отсутствии у него полномочий на представление цедента при осуществлении государственной регистрации договора цессии от 23.11.2018. ФИО4 не оспорил данную сделку по основанию причинения ему его представителем вреда.

Решением Ленинского суда города Новороссийска от 18.12.2020 по делу № 2- 808/2020 не опровергнуты доводы ФИО8 о заключении им договора цессии от 23.11.2018 во исполнение трудовых обязанностей с Орлом М.М., не установлено существование между ними трудовых отношений только до августа 2018 года.

Суд общей юрисдикции указал на отсутствие доказательств прекращения трудовых отношений ФИО8 с Орлом ФИО4 М.М. имеет перед ФИО8 задолженность по заработной плате. Записям в трудовой книжке ФИО8, копия которой имеется в материалах дела, а также его доводам о том, что, подписывая договор цессии от 23.11.2018, он не мог реализовать свои права, злоупотребляя ими, надлежащая оценка не дана.

Принимая обжалуемые судебные акты, суды не учли, что вступившим в законную силу решением Октябрьского районного суда г. Новороссийска от 27.09.2018 по делу № 2- 1015/2018 с ФИО2 в пользу ФИО3 взыскана задолженность, основанная на собственноручно подписанном Орлом М.М. договоре цессии от 27.03.2018, фактически продублированном ФИО8 23.11.2018.

Действиям Сафронова В.Б. по оспариванию договора цессии от 23.11.2018 следовало дать оценку на предмет наличия в них признаков недобросовестного поведения и их направленности на уклонение от исполнения обязанностей, связанных с прекращением отношений по договору аренды.

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 20.04.2023 в иске ИП ФИО2 о признании договора уступки прав требований от 23.11.2018 недействительной сделкой отказано.

В иске ИП ФИО3 о расторжении договора аренды от 01.06.2012 № 1/2012-ГР с 01.05.2017 и взыскании задолженности и процентов отказано.

Решение мотивировано тем, ИП ФИО2 не доказал наличие у него подлежащего судебной защите интереса в оспаривании договора уступки требований от 23.11.2018.

Суд указал, что из системного толкования положений пункта 1 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) в редакции на 2012 год, положений пункта 2 статьи 615 ГК РФ и положений пункта 2.9.4 договора аренды № 1/2012-РГ в их совокупности и системной связи следует, что пункт 2.9.4 договора направлен на запрет действий арендатора, которые могут повлечь передачу права на использование объекта аренды (ситуации, перечисленные в пункте 2 статьи 615 ГК РФ) без согласия арендодателя.

При этом положения пункта 6.10 договора № 1/2012-РГ, по мнению суда, никаких дополнительных ограничений для арендатора не устанавливают и определяют лишь возможные последствия несанкционированной передачи прав и обязанностей арендатора к другим лицам, а именно – наделяют арендодателя правом на досрочное расторжение договора аренды.

Уступка прав на взыскание денежных средств по договору аренды № 1/2012-РГ не противоречит положениям статьи 615 ГК РФ и условиям договора аренды.

С учетом того, что первоначальный договор цессии с ФИО3 подписывал непосредственно ФИО4, суд критически отнесся к заявлению ФИО7 от 12.03.2020 о действиях своего представителя без полномочий. Полномочия представителя ФИО8 на 23.11.2018 являлись действующими. С учетом изложенного суд не усмотрел в действиях ФИО3 и ФИО8 признаков злоупотребления правом.

Поскольку на основании договора цессии от 23.11.2018 не произведена полная замена арендатора с ИП ФИО7 на ИП ФИО3, последнему не могло быть передано право на расторжение договора аренды от 01.06.2012 № 1/2012- ГР.

С учетом изложенного суд пришел к выводу о том, что требования ИП ФИО3 о расторжении с 01.05.2017 договора от 01.06.2012 № 1/2012-ГР не могут быть удовлетворены.

Поскольку ИП ФИО2 и ФИО4 подписали мировое соглашение, по которому договор аренды считается расторгнутым с 01.11.2017, указанная дата признана судом датой прекращения арендных правоотношений.

До 01.11.2017 наличие непреодолимых препятствий для пользования ИП ФИО4 арендованными помещениями материалами дела не подтверждено.

Сальдо по взаимным требованиям ИП ФИО3 и возражениям ИП ФИО2 суд счел необходимым устанавливать по состоянию на 01.11.2017.

Итоговое сальдо определено, исходя из следующих взаимных требований:

1. Требования ИП Ливицкого М.В.:

- 550 000 рублей возврата обеспечительного платежа (1 000 000 рублей – 450 000 рублей);

- 80 004,50 рублей затрат на вентиляцию; - 218 500 рублей затрат на улучшения имущества; - 289 478,32 рублей процентов. Итого 1 137 982,82 рублей. 2. Возражения ИП ФИО2:

- 450 000 рублей задолженности по арендной плате с февраля по октябрь 2017 года включительно;

- 17 598 рублей 10 копеек коммунальных расходов; - 871 150 рублей неустойки. Итого: 1 338 748,10 рублей.

С учетом изложенного в удовлетворении иска ИП ФИО3 к ИП ФИО2 отказано.

ИП ФИО3 обжаловал решение первой инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 АПК РФ, и просил решение отменить, принять по делу новый судебный акт, иск удовлетворить полностью.

В обоснование жалобы истец указал, что ссылается на следующие обстоятельства:

1. Основания для начисления неустойки за несвоевременную оплату ИП ФИО4 арендных платежей по состоянию на 14.04.2023 в размере 871 150 рублей отсутствовали.

Истец ссылается на положения ст.ст. 315, 410 ГК РФ и положения постановления Пленума ВС РФ от 11.06.2020 № 6.

ИП ФИО3 настаивает на том, что независимо от процедуры проведения зачета обязательства считаются прекращенными перспективно, т.е. с момента, когда они стали способны к зачету. Только до обозначенного момента сторона, срок исполнения обязательств которой наступил ранее, несет ответственность за просрочку.

Суд не исследовал обстоятельства, связанные с моментом наступления условий для прекращения обязательств зачетом в соответствии со статьей 410 ГК РФ.

Учитывая, что размер сальдо по взаимным требованиям ИП ФИО3 и возражениям ИП ФИО2 в пользу ФИО3 должен быть определен с учетом наступления по ним срока исполнения, то начисление неустойки без учета прекращения обязательств противоречит указанным нормам права и позиции президиума ВАС РФ, изложенной в письме от 29.12.2001 № 65.

2. Судом не дана должная правовая оценка противоречивым письменным показаниям и действиям ФИО5

Оценка на предмет наличия признаков недобросовестного поведения ИП ФИО2 в совокупности с предъявляемым им требованием о взыскании арендной платы за период, в который ИП Орлом М.М. чинились препятствия в пользовании имуществом, также не дана.

3. При вынесении решения суд самостоятельно уменьшил размер обеспечительного платежа, причитающегося ИП ФИО3

Тем самым, по мнению истца, в нарушение положений ст. 49 АПК РФ суд вышел за пределы требований и возражений ИП Сафронова В.Б. и самостоятельно изменил предмет и основание иска.

4. Уступка права требования по обязательству, в котором уступающий требование кредитор является одновременно и лицом, обязанным перед должником, не влечет перевод на цессионария соответствующих обязанностей цедента.

Цедент не освобождается от исполнения продолжающих лежать на нем обязанностей.

В рассматриваемом случае сделки по переводу долга сторонами не совершались. Поэтому на цеденте ИП Орле М.М. продолжают лежать обязанности, связанные с исполнением договора аренды, в т.ч. и по уплате неустойки в случае нарушения своих обязательств. Поэтому заявленное требование может быть заявлено к ИП Орлу М.М, но не к ИП ФИО3

ИП ФИО9 также обжаловал решение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 АПК РФ, и просил решение отменить, принять по делу новый судебный акт, иск удовлетворить полностью.

В обоснование жалобы ответчик указал, что в мотивировочной части суд сделал вывод о том, что условие о передаче права на расторжение договора является недействительным, однако в резолютивной части принял противоречащее мотивировочной части решение об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО2

В судебное заседание лица, участвующие в деле, явку представителей не обеспечили, о времени и месте рассмотрения жалобы извещены.

Проверив материалы дела, обсудив доводы жалоб, апелляционная коллегия не находит оснований к отмене судебного акта.

Из материалов дела следует, что 11.11.2011 ИП ФИО6 (правопредшественник ИП ФИО2) и ООО «АСМ фрут» в лице генерального директора ФИО7 заключили предварительный договор № 1/2011, в котором обязались в будущем заключить основной договор аренды производственной базы в составе административного здания литер Б общей площадью 37,5 м 2 , гаража литер Д общей площадью 1 166,6 м2 , мастерской литер Ж общей площадью 641,8 м 2 , иных производственных сооружений (далее – производственная база), а также прилегающий земельный участок с кадастровым номером 23:47:0103002:5.

Пунктом 3.4 предварительного договора от 01.11.2011 стороны установили, что ежемесячная арендная плата составляет 100 000 рублей, из которых 50 000 рублей ежемесячно перечисляется на счет арендодателя, 50 000 рублей идет в зачет авансового платежа.

Пунктом 3.1 договора стороны установили авансовый платеж арендатора в размере 3 200 000 рублей и признали, что авансовый платеж соответствует стоимости строительных работ, которые необходимо провести для того, чтобы имущество могло быть использовано арендатором.

Дополнительным соглашением от 02.01.2012 стороны установили обеспечение исполнения обязательств ООО «АСМ фрут» в виде авансового платежа в размере 3 800 000 рублей. Авансовый платеж перечислен в размере 3 800 000 рублей, что не оспаривается сторонами.

Впоследствии ИП Сафронова А.В. и ООО «АСМ фрут» подписали соглашение от 31.05.2012 о передаче ИП Орлу М.М. прав и обязанностей ООО «АСМ фрут» по предварительному договору от 11.11.2011.

На следующий день ИП ФИО6 (арендодатель) и ИП ФИО4 (арендатор) заключили договор аренды от 01.06.2012 № 1/2012-РГ, в соответствии с которым арендодатель принял на себя обязательство предоставить арендатору в аренду на срок до 01.11.2018 производственную базу с прилегающим земельным участком. В свою очередь, арендатор обязался своевременно вносить арендные и коммунальные платежи, предусмотренные договором.

Указанный договор зарегистрирован в ЕГРП (запись № 23-23-21/177/2012045/4). Производственная база передана арендатору по акту приема-передачи от 01.06.2012 без замечаний в следующем составе: административное здание литер Б общей площадью 37,5 м 2 , мастерская литер Ж общей площадью 641,8 м 2 , прилегающий земельный участок площадью 8 820 м 2 , кадастровый номер 23:47:0103002:5. Размер арендной платы составляет 100 000 рублей в месяц.

При этом в соответствии с пунктами 8.3. и 8.9. договора аренды арендатор обязан вносить арендную плату в размере 50 000 рублей ежемесячно до 25 числа текущего месяца, оставшаяся часть арендной платы поступает арендодателю за счёт авансового платежа, предусмотренного пунктом 3.1 предварительного договора от 11.11.2011 в редакции дополнительного соглашения от 02.01.2012.

Пунктом 1.2 договора определены цели использования имущества: для использования в целях размещения производственной базы, управления и других служб организации-арендатора, для использования в целях решения других хозяйственных задач.

Срок договора аренды установлен на 76 месяцев с 01.06.2012 по 01.11.2018.

В п. 2.9.4 стороны договора аренды недвижимого имущества согласовали, что арендатор обязан не заключать договоры и не вступать в сделки, следствием которых является или может являться какое-либо обременение предоставленных арендатору по договору имущественных прав, в частности переход к иному лицу (договоры залога, субаренды, влияния права на аренду Объекта или его части, в уставный капитал предприятия и др.) без письменного разрешения арендодателя.

Пунктом 6.4 договора аренды предусмотрено, что изменение условий договора, его расторжение и прекращение действия допускается по соглашению сторон, если иное не предусмотрено законом и (или) настоящим договором. Вносимые дополнения и изменения рассматриваются сторонами в 10-ти дневный срок и в случае достижения согласия сторон, оформляются дополнительными соглашениями. При недостижении согласия договор действует на прежних условиях.

Из пункта 6.10 следует, что в случае несанкционированной сдачи помещений в субаренду, передачи прав и обязанностей другому лицу, предоставлении имущества в безвозмездное пользование, передачи прав по договору (контракту) в залог и внесении их в качестве вклада в уставной капитал обществ, нецелевого использования имущества, не согласованного в установленном порядке изменения цели использования имущества Арендодатель вправе досрочно расторгнуть договор.

Пункт 2.3.1 договора аренды № 1/2012-РГ предусматривал право арендатора по окончании срока договора аренды либо его досрочном расторжении изъять из имущества произведенные им улучшения, если они могут быть отделены от

конструкции имущества и без нанесения ему вреда, или получить компенсацию, согласно сметы в ТЭР КК по согласованию сторон.

Пункт 2.3.4 договора аренды № 1/2012-РГ предусматривал право арендатора расторгнуть договор в установленном законодательством порядке с обязательным заключением соглашения о расторжении и сдачей имущества по акту приема-передачи в 5-ти дневный срок.

23.11.2018 ИП ФИО4 (цедент) в лице представителя ФИО8 на основании доверенности № 23АА4392924 от 30.10.2015, удостоверенной нотариусом ФИО10 Новороссийского нотариального округа (реестровый номер 1-5834), и ФИО3 (цессионарий) подписали договор уступки права требования по договору аренды от 01.06.2012 № 1/2012-РГ, в соответствии с условиями которого цедент передает, а цессионарий принимает «право требования, изложенное в пунктах 2.3.1 и 2.3.4 договора аренды № 1/2012-РГ».

В пункте 1.2 договора цессии от 23.11.2018 стороны отметили, что «право требования, указанное в пункте 2.3.1 и 2.3.4 настоящего договора, передаются цедентом цессионарию в полном объеме, а также по пункту 2.3.4 дополнительно – право требования неиспользованного аванса по арендной плате».

Таким образом, договор уступки от 23.11.2018 предусматривал передачу ФИО3 следующих прав, указанных в договоре аренды от 01.06.2012:

- по окончании срока договора либо при его досрочном прекращении изъять из имущества произведенные им улучшения, если они могут быть отделены от конструкции без нанесения вреда, или получить компенсацию;

- расторгнуть договор в установленном законодательством порядке с обязательным заключением соглашения о расторжении и сдачей имущества по акту приема-передачи в 5-дневный срок.

Дополнительно ФИО3 передано право требования неиспользованного аванса по арендной плате. Обязательства предпринимателя по договору аренды от 01.06.2012 № 1/2012-РГ ФИО3 не передавались.

Договор цессии от 23.11.2018 зарегистрирован в Росреестре (дата государственной регистрации договора уступки права от 23.11.2018 г. – 16.04.2019 г., номер государственной регистрации договора уступки – № 23:47:0103002:523/021/2019-7).

ИП ФИО2 обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с иском о признании договора уступки права требования от 23.11.2018 ничтожной сделкой, поскольку передача права требования по договору аренды произведена в отсутствие согласия арендодателя.

Оценивая обоснованность заявленных требований об оспаривании договора цессии, Арбитражный суд Краснодарского края исходил из следующего.

Согласно статье 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, является по общему правилу ничтожной, если только закон не устанавливает, что она оспорима, то есть закон предусматривает специальные нормы по регулированию особых последствий для отдельных групп недействительных сделок.

Применительно к статье 174 ГК РФ, в силу которой если полномочия лица на совершение сделки ограничены договором либо полномочия органа юридического лица - его учредительными документами по сравнению с тем, как они определены в доверенности, в законе либо как они могут считаться очевидными из обстановки, в которой совершается сделка, и при ее совершении

такое лицо или орган вышли за пределы этих ограничений, сделка может быть признана судом недействительной по иску лица, в интересах которого установлены ограничения, лишь в случаях, когда будет доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна знать об указанных ограничениях.

Признание договора уступки прав требования, заключенного без согласия должника, недействительным по основаниям статьи 168 или применительно к статье 174 ГК РФ зависит от того, предусмотрена ли обязанность получить согласие должника на заключение договора уступки прав требования законом и иными правовыми актами либо условиями основного обязательства, по которому производится передача прав. Если на такую обязанность указывают отдельные нормы закона или иных правовых актов, то договор уступки прав требования является ничтожным в соответствии со статьей 168 ГК РФ.

При закреплении обязанности получения согласия должника в условиях конкретного обязательства недействительность договора уступки прав требования должна устанавливаться применительно к правилам статьи 174 ГК РФ.

Как разъяснено в пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.05.1998 № 9 "О некоторых вопросах применения статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации при реализации органами юридических лиц полномочий на совершение сделок" с иском о признании оспоримой сделки недействительной по основаниям, установленным названной статьей Кодекса, может обратиться лицо, в интересах которого установлены ограничения. Оспоримая сделка не может быть признана недействительной по инициативе суда без предъявления указанными выше лицами соответствующего иска.

Как следует из п. 2 ст. 382 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент заключения договора аренды 01.06.2012) для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

В соответствии с пунктом 1 статьи 388 ГК РФ (в редакции, действовавшей в момент заключения договора аренды) уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору.

Пунктом 2 статьи 388 ГК РФ (в редакции, действовавшей на дату заключения договора аренды 01.06.2012) предусмотрено, что не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника. Федеральным законом от 21.12.2013 N 367-ФЗ (ред. от 26.07.2017) "О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации" параграф 1 главы 24 ГК РФ изложен в новой редакции, в том числе статья 388 ГК РФ дополнена пунктом 3.

Согласно пункта 3 ст. 388 ГК РФ (в действующей редакции) соглашение между должником и кредитором об ограничении или о запрете уступки требования по денежному обязательству не лишает силы такую уступку и не может служить основанием для расторжения договора, из которого возникло это требование, но кредитор (цедент) не освобождается от ответственности перед должником за данное нарушение соглашения.

В п.3 ст. 3 Федерального закона № 367-ФЗ указано, что Положения ГК РФ (в редакции настоящего Федерального закона) применяются к правоотношениям, возникшим после дня вступления в силу настоящего Федерального закона. Федеральный закон № 367-ФЗ вступил в силу 01.07.2014.

Как усматривается из материалов настоящего дела, договор аренды между ИП ФИО4 и правопредшественником ИП ФИО2 ФИО6 заключен 01.06.2012, то есть в период, когда действовала прежняя редакция статьи 388 ГК РФ, предусматривающая возможность уступки требования другому лицу, если она не противоречит закону или договору.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 4 ГК РФ акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие. Действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это предусмотрено законом. По отношениям, возникшим до введения акта гражданского законодательства, он применяется к правам и обязанностям, возникшим после введения его в действие.

Отношения сторон по договору, заключенному до введения в действие акта гражданского законодательства, регулируются в соответствии со статьей 422 ГК РФ. В силу пункта 1 статьи 422 ГК РФ договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения. Если после заключения договора принят закон, устанавливающий обязательные для сторон правила иные, чем те, которые действовали при заключении договора, условия заключенного договора сохраняют силу, кроме случаев, когда в законе установлено, что его действие распространяется на отношения, возникшие из ранее заключенных договоров (пункт 2 статьи 422 ГК РФ).

В пункте 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах» разъяснено, что судам надлежит иметь в виду, что согласно пункту 2 статьи 422 ГК РФ закон, принятый после заключения договора и устанавливающий обязательные для сторон правила иные, чем те, которые действовали при заключении договора, распространяет свое действие на отношения сторон по такому договору лишь в случае, когда в законе прямо установлено, что его действие распространяется на отношения, возникшие из ранее заключенных договоров. В силу пункта 2 статьи 4 ГК РФ это правило применяется как к императивным, так и к диспозитивным нормам.

В определении Конституционного Суда Российской Федерации от 19.12.2017 № 2978-О отмечено, что общим (основным) принципом действия закона во времени является распространение его на отношения, возникшие после его введения в действие, и только законодатель вправе распространить новые нормы на отношения, которые возникли до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу.

В настоящем деле суть спора сводится к разрешению вопроса о возможности применения положений пункта 3 статьи 388 ГК РФ к установленному в договоре поставки запрету передавать права и обязанности по договору иным лицам без согласия другой стороны, требованию, возникшему из договора, содержащего названный запрет, и последствий, которые могут возникнуть в случае невозможности применения данной нормы.

В соответствии с пунктом 1 статьи 388 ГК РФ (в редакции, действовавшей до 01.07.2014, в момент заключения договора поставки) уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору.

Законом № 367-ФЗ статья 388 ГК РФ дополнена пунктом 3, в соответствии с которым соглашение между должником и кредитором об ограничении или о запрете уступки требования по денежному обязательству, связанному с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, не лишает силы такую уступку и не может служить основанием для расторжения договора, из которого возникло это требование, но кредитор (цедент) не освобождается от ответственности перед должником за данное нарушение соглашения. Указанная редакция статьи 388 ГК РФ вступила в силу 01.07.2014.

В переходных положениях Закона № 367-ФЗ указано, что положения ГК РФ применяются к правоотношениям, возникшим после дня вступления в силу настоящего Федерального закона.

Как усматривается из материалов настоящего дела, договор аренды между ИП ФИО4 и ИП ФИО2 заключен 01.06.2012, то есть в период действия прежней редакции пункта 1 статьи 388 ГК РФ, предусматривающего возможность уступки требования другому лицу в случае, если она не противоречит, в том числе договору. Правовой режим требования, возникшего из этого договора, определяется условиями названного договора, на содержание которых не повлияло вступление в силу Закона № 367-ФЗ.

Таким образом, пункт 3 статьи 388 ГК РФ в силу пункта 2 статьи 422 ГК РФ и приведенных переходных положений Закона № 367-ФЗ к спорным правоотношениям не может быть применен.

Оценивая доводы сторон о наличии в договоре аренды от 01.06.2012 ограничений на передачу прав арендатора иным лицам без согласия арендодателя, Арбитражный суд Краснодарского края правомерно исходил из следующего.

В п. 2.9.4 стороны договора аренды недвижимого имущества согласовали, что арендатор обязан не заключать договоры и не вступать в сделки, следствием которых является или может являться какое-либо обременение предоставленных арендатору по договору имущественных прав, в частности переход к иному лицу (договоры залога, субаренды, влияния права на аренду Объекта или его части, в уставный капитал предприятия и др.) без письменного разрешения арендодателя.

Из пункта 6.10 следует, что в случае несанкционированной сдачи помещений в субаренду, передачи прав и обязанностей другому лицу, предоставлении имущества в безвозмездное пользование, передачи прав по договору (контракту) в залог и внесении их в качестве вклада в уставной капитал обществ, нецелевого использования имущества, не согласованного в установленном порядке изменения цели использования имущества Арендодатель вправе досрочно расторгнуть договор.

На основании пункта 2 статьи 615 ГК РФ арендатор вправе с согласия арендодателя сдавать арендованное имущество в субаренду (поднаем) и передавать свои права и обязанности по договору аренды другому лицу (перенаем), предоставлять арендованное имущество в безвозмездное пользование, а также отдавать арендные права в залог и вносить их в качестве вклада в уставный капитал хозяйственных товариществ и обществ или паевого взноса в производственный кооператив, если иное не установлено настоящим Кодексом,

другим законом или иными правовыми актами. В указанных случаях, за исключением перенайма, ответственным по договору перед арендодателем остается арендатор.

Таким образом, в силу закона в арендных правоотношениях не допускается без согласия арендодателя уступка прав и обязанностей арендатора, связанных с использованием арендованного объекта. Целью такого правового регулирования является обеспечение стабильности взаимоотношений собственника объекта и лица, которое осуществляет временное пользование этим объектом. Иначе говоря, арендодателю небезразлично, кто именно является пользователем помещения (поднаем, перенаем, залог, передача права аренды в уставный капитал).

Пункт 2.9.4 договора аренды № 1/2012-РГ устанавливали обязанность арендатора «не заключать договоры и не вступать в сделки, следствием которых является или может являться какое-либо обременение предоставленных арендатору по договору имущественных прав, в частности переход к иному лицу (договоры залога, субаренды, влияния права на аренду Объекта или его части, в уставный капитал предприятия и др.) без письменного разрешения арендодателя».

На основании статьи 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом. Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

Анализируя буквальное содержание пункта 2.9.4 договора № 1/2012-РГ, Арбитражный суд Краснодарского края не мог с достаточной степенью определенности установить значение выражения не вступать в сделки, следствием которых является или может являться влияние права на аренду объекта или его части.

Из системного толкования положений пункта 1 статьи 388 ГК РФ в редакции на 2012 год, положений пункта основании пункта 2 статьи 615 ГК РФ и положений пункта 2.9.4 договора аренды № 1/2012-РГ в их совокупности и системной связи Арбитражный суд Краснодарского края полагает, что пункт 2.9.4 договора направлен на запрет действий арендатора, которые могут повлечь передачу права на использование объекта аренды (ситуации, перечисленные в пункте 2 статьи 615 ГК РФ) без согласия арендодателя.

При этом положения пункта 6.10 договора № 1/2012-РГ, по мнению суда, никаких дополнительных ограничений для арендатора не устанавливают и определяют лишь возможные последствия несанкционированной передачи прав и обязанностей арендатора к другим лицам, а именно – наделяют арендодателя правом на досрочное расторжение договора аренды.

В соответствии с разъяснениями пункта 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» уступка права, совершенная в нарушение законодательного запрета, является ничтожной (пункт 2 статьи 168 ГК РФ, пункт 1

статьи 388 ГК РФ). Например, ничтожной является уступка прав бенефициара по независимой гарантии без одновременной уступки тому же лицу прав по основному обязательству (абзац второй пункта 1 статьи 372 ГК РФ).

Статья 383 ГК РФ устанавливает запрет на уступку другому лицу прав (требований), если их исполнение предназначено лично для кредиторагражданина либо иным образом неразрывно связано с его личностью. При этом следует принимать во внимание существо уступаемого права и цель ограничения перемены лиц в обязательстве. Например, исходя из положений пункта 7 статьи 448 ГК РФ запрет уступки прав по договорам, заключение которых возможно только путем проведения торгов, не затрагивает требований по денежным обязательствам.

Таким образом, уступка прав на взыскание денежных средств по договору аренды № 1/2012-РГ не противоречит положениям статьи 615 ГК РФ и условиям договора аренды.

По смыслу норм, содержащихся в части 1 статьи 4 АПК РФ, пункте 1 статьи 11, статье 12 ГК РФ, только заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных прав и законных интересов. Их защита осуществляется предусмотренными законами способам, которые должны соответствовать содержанию нарушенного права и характеру нарушения.

Необходимым условием удовлетворения соответствующего требования судом является наличие у избранного заявителем способа защиты потенциала на восстановление нарушенного права. Защита гражданских прав может быть осуществлена путем применения последствий недействительности ничтожной сделки (статья 12 ГК РФ), в том числе сделки, нарушающей требования закона или иного правового акта и при этом посягающей на права и охраняемые законом интересы третьих лиц (пункт 2 статьи 168 ГК РФ).

Правом на предъявление требования о применении последствий недействительности ничтожной сделки обладает кроме ее стороны иное лицо в предусмотренных законом случаях (пункт 3 статьи 166 ГК РФ). Иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может быть удовлетворен только в отсутствие установленного гражданским законодательством иного способа защиты права этого лица и при наличии возможности его защиты лишь путем реституции. Такое лицо должно доказать наличие у него законного интереса, защита которого будет обеспечена в результате возврата каждой из сторон всего полученного по сделке.

Аналогичное разъяснение приведено в пункте 78 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума № 25).

При рассмотрении реституционного требования лица, не являющегося стороной оспариваемой сделки, оценке этой сделки на предмет ее соответствия действующему законодательству должно предшествовать установление наличия у заявителя законного интереса, защита которого будет обеспечена в результате возврата каждой из сторон всего полученного по сделке. Выявление отсутствия такого интереса само по себе достаточно для отказа в удовлетворении иска. Судебная оценка сделки в этом случае не обязательна.

В силу пункта 2 статьи 382, пунктов 1, 2 статьи 388 ГК РФ в применимой к спорным отношениям редакции для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

Уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору. Не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника.

По смыслу пункта 2 статьи 615 ГК РФ арендатор вправе с согласия арендодателя передавать свои права и обязанности по договору аренды другому лицу только в период действия такого договора.

При этом пунктом 2.9.4 договора аренды Орлу М.М. не вменялось в обязанность получение от ФИО2 письменного разрешения на уступку имущественного (денежного) требования.

Предметом договора цессии от 23.11.2018 явилась уступка имевшихся у ФИО7 к ФИО2 требования об изъятии произведенных неотделимых улучшений объекта аренды или компенсации их стоимости и неиспользованного аванса по арендной плате (денежных требований), личность кредитора по которым не имела существенного значения для должника. Для такой цессии не было необходимости в получении письменного разрешения должника, а ФИО2 на основании статьи 386 ГК РФ вправе выдвигать против требований ФИО11 как нового кредитора возражения, которые он имел против ФИО7 как первоначального кредитора. В интересах ФИО2 не устанавливались ограничения на уступку прав (требований).

С учетом изложенного Арбитражный суд Краснодарского края постановил, что ФИО2 не доказал наличие у него подлежащего судебной защите интереса в оспаривании договора уступки требований от 23.11.2018.

Довод ФИО2 о том, что мотивировочная часть решения противоречит выводу суда от отказе в иске ФИО2, отклоняется апелляционным судом, поскольку основанием для отказа в иске является недоказанность наличия подлежащего судебной защите интереса у истца.

Исковые требования о признании договора цессии недействительной сделкой удовлетворению не подлежат. Законодателем установлен запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, на совершение действий в обход закона с противоправной целью, а также на иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (статья 10 ГК РФ).

Злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 14.06.2016 № 52-КГ16-4).

В пункте 1 постановления № 25 Пленум Верховного Суда Российской Федерации разъяснил, что при оценке действий сторон с точки зрения добросовестности следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным и в отсутствие соответствующего заявления другой стороны по инициативе суда в случае очевидного отклонения действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. Данный вопрос выносится судом на обсуждение. Установление недобросовестного поведения одной из сторон может повлечь отказ

в защите принадлежащего ей права и обеспечение защиты интересов добросовестной стороны. Участвующие в деле лица представили позиции по применению норм о злоупотреблении правом.

На основании пункта 1 статьи 182 ГК РФ сделка, совершенная одним лицом (представителем) от имени другого лица (представляемого) в силу полномочия, основанного на доверенности, указании закона либо акте уполномоченного на то государственного органа или органа местного самоуправления, непосредственно создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности представляемого.

В силу пункта 1 статьи 188 ГК РФ действие доверенности прекращается вследствие отмены доверенности лицом, выдавшим ее, или одним из лиц, выдавших доверенность совместно, при этом отмена доверенности совершается в той же форме, в которой была выдана доверенность, либо в нотариальной форме.

На основании статьи 189 ГК РФ лицо, выдавшее доверенность и впоследствии отменившее ее, обязано известить об отмене лицо, которому доверенность выдана, а также известных ему третьих лиц, для представительства перед которыми дана доверенность.

Таким образом, договор цессии от 23.11.2018 заключен от имени ФИО4 в период действия доверенности № 23АА4392924 от 30.10.2015.

Из материалов дела следует, что 28.11.2018 в городе Анталья Турецкой Республики ФИО4 распорядился отменить доверенность от 30.10.2015 на ФИО8 и ФИО12, реестровый номер 1-5834, удостоверенную нотариусом ФИО10 Новороссийского нотариального округа. Данное распоряжение удостоверено ФИО13, консулом Генерального консульства России в Анталье (Турция).

В дело представлено распоряжение от 28.10.2019, совершенное в городе Анталья Турецкой Республики, которым ФИО4 повторно распорядился отменить доверенность от 30.10.2015 на ФИО8 и ФИО12, реестровый номер 1-5834, удостоверенную нотариусом ФИО10 Новороссийского нотариального округа. Данное распоряжение удостоверено ФИО14, вицеконсулом Генерального консульства России в Анталье (Турция).

Вместе с тем, в соответствии с пунктом 1 статьи 189 ГК РФ лицо, выдавшее доверенность и впоследствии отменившее ее, обязано известить об отмене лицо, которому доверенность выдана, а также известных ему третьих лиц, для представительства перед которыми дана доверенность. Такая же обязанность возлагается на правопреемников лица, выдавшего доверенность, в случаях ее прекращения по основаниям, предусмотренным в подпунктах 4 и 5 пункта 1 статьи 188 настоящего Кодекса.

В материалы дела также представлено заявление ФИО4 от 12.03.2020, в котором он указывает на то, что ФИО8 без каких-либо указаний и ведома ФИО4 заключил договор уступки с ФИО3, без полномочий распорядился имущественными правами и представлял документы в отдел росреестра.

ФИО4 в данном заявлении указывает, что договор уступки заключен с целью навредить ему и чинить препятствия в заключении мирового соглашения.

В дело представлено мировое соглашение между ИП ФИО4 и ИП ФИО2 в отношении первоначального и встречного исковых требований,

по которому стороны намерены мирно урегулировать разногласия в связи с расторжением договора аренды № 1/2012-РГ.

Из материалов дела следует, что заявление о процессуальном правопреемстве на основании договора цессии от 23.11.2018 подано ФИО3

Как указал суд кассационной инстанции в постановлении от 30.01.2020, согласно разъяснениям, данным в пункте 33 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки" (далее - постановление № 54), если в период рассмотрения спора в суде состоялся переход прав кредитора (истца) к третьему лицу, суд по заявлению заинтересованного лица и при наличии согласия цедента и цессионария производит замену истца в порядке, установленном статьей 48 Кодекса.

По смыслу изложенных разъяснений заявление о процессуальном правопреемстве на основании заключенных договоров цессии может быть удовлетворено только в случае, когда первоначальный кредитор и новый кредитор совместно заявляют о таком правопреемстве. Такое заявление, сделанное лишь одной стороной договора цессии - цессионарием, в отсутствие доказательств согласия первоначального кредитора - истца по рассматриваемому делу априори влечет отказ в удовлетворении указанного заявления о процессуальном правопреемстве в порядке статьи 48 Кодекса.

При рассмотрении дела в суде первой инстанции после 30.01.2020 доказательства наличия согласия ИП ФИО4 как первоначального кредитора на процессуальную замену на ФИО3 не представлены.

Арбитражный суд Краснодарского края полагает, что вследствие этого обстоятельства ФИО3 обратился в рамках настоящего дела с самостоятельными требованиями на предмет спора.

Вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле (часть 3 статьи 69 АПК РФ).

Определением судебной коллегией по гражданским делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 25.08.2022 по делу № 88-26956/2022 (стр. 16), достоверно установлено, что в период с сентября 2018 по 23.09.2020 ФИО8 на основании трудового договора с ИП ФИО4 являлся штатным юристом индивидуального предпринимателя. Указанный факт нашел свое подтверждение в апелляционном определении судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 20.12.2022 по делу № 33-38846/2022 (опубликовано на сайте краевого суда «https://kraevoi--krd.sudrf.ru/», раздел Судебное делопроизводство), при новом рассмотрении спора.

При этом, как уставлено судами общей юрисдикции, следует из судебных актов, что доказательств прекращения трудовых отношений между индивидуальным предпринимателем ФИО4 и ФИО8 не представлено, судами не установлено. Не нашло свое подтверждение и недобросовестное поведение ФИО8 при осуществлении трудовых функций (стр. 13 определение от 25.08.2022).

В дело представлена копия распоряжения об отмене доверенности от 28.11.2018, в соответствии с которой Орел Мехмет Мурат отменил нотариальную доверенность от 30.10.2015, выданную Холодову Н.Г. и Усенко Н.Г. Данное распоряжение удостоверено консулом Генерального консульства России в Анталье (Турция) Степановым Иваном Геннадиевичем.

Вместе с тем, в соответствии с пунктом 1 статьи 189 ГК РФ, выдавшее доверенность и впоследствии отменившее ее, обязано известить об отмене лицо, которому доверенность выдана, а также известных ему третьих лиц, для представительства перед которыми дана доверенность.

Такая же обязанность возлагается на правопреемников лица, выдавшего доверенность, в случаях ее прекращения по основаниям, предусмотренным в подпунктах 4 и 5 пункта 1 статьи 188 настоящего Кодекса.

Как следует из материалов дела, 27.03.2018 между ИП ФИО4 (лично) (цедент, арендатор) и ФИО3 (цессионарий) заключен договор уступки права денежного требования (договор уступки от 27.03.2018), в соответствии с которым цедент передает, а цессионарий принимает права денежного требования к ИП ФИО2 (арендодатель) по договору аренды от 01.06.2012 № 1/2012-РГ (договор аренды).

Предметом договора уступки от 27.03.2018 стало денежное требование к ФИО2 НА сумму 388 057,14 руб., процентов с 12.01.2018 по день фактического взыскания, из суммы 302 192 руб. по решению Арбитражного суда Краснодарского края от 11.01.2018 по делу № А32-29347/2017, а также другие суммы, если в части суммы денежных средств будет изменено решение суда по указанному делу (пункт 1.1 договора уступки от 27.03.2018).

Условия оплаты (размер, срок и порядок оплаты) за уступаемые права по договору уступки от 27.03.2018 оформляются дополнительным соглашением (пункт 2.1 договора уступки от 27.03.2018).

Согласно пункту 1 соглашения от 27.03.2018 к договору уступки от 27.03.2018 ФИО4 (лично) подтверждает свои денежные обязательства по денежному займу перед ФИО3

Пунктом 2 соглашения от 27.03.2018 к договору уступки от 27.03.2018 ФИО4 (лично) уступил ФИО3 денежное требование к ФИО2 НА сумму 388 057,14 руб., процентов с 12.01.2018 по день фактического взыскания, из суммы 302 192 руб. по решению Арбитражного суда Краснодарского края от 11.01.2018 по делу № А32- 29347/2017, а также другие суммы, если в части суммы денежных средств будет изменено решение суда по указанному делу.

При взыскании ФИО3 указанной суммы с ФИО2 денежная задолженность ФИО4 перед ФИО3 уменьшатся на сумму денежных средств, которая будет взыскана с ФИО2 по решению суда.

Учитывая, что решение арбитражного суда от 11.01.2018 и постановление апелляционной инстанции от 03.04.2018 были отменены постановлением суда кассационной инстанции от 30.08.2018, ИП ФИО4 (цедент), в лице представителя и ФИО3 (цессионарий), в целях правовой определенности и закрепления ранее достигнутых договоренностей, заключили повторно, аналогичный договор уступки прав требований от 23.11.2018 (договор уступки от 23.11.2018).

Предметом договора осталась уступка права денежного требования по договору аренды от 01.06.2012 № 1/2012-РГ, а изменения коснулись только

условий оплаты (пункт 2.1. договора уступки от 23.11.2018). В частности, согласно пункту 1 соглашения от 23.11.2018 к договору уступки от 23.11.2018 – цена уступаемых прав требований составляет 1 000 руб.

Как следует из материалов дела, обязательство по оплате уступаемых прав исполнено ФИО3 в полном объеме.

В материалы дела также представлено заявление ФИО4 от 12.03.2020, в котором он указывает на то, что ФИО8 без каких-либо указаний и ведома ФИО4 заключил договор уступки с ФИО3, без полномочий распорядился имущественными правами и представлял документы в отдел Росреестра.

ФИО4 в данном заявлении указывает, что договор уступки заключен с целью навредить ему и чинить препятствия в заключении мирового соглашения. В дело представлено мировое соглашение между ИП ФИО4 и ИП ФИО2 в отношении первоначального и встречного исковых требований, по которому стороны намерены мирно урегулировать разногласия в связи с расторжением договора аренды № 1/2012-РГ.

С учетом того, что первоначальный договор цессии с ФИО3 подписывался непосредственно ФИО4, суд критически отнесся к заявлению ФИО4 от 12.03.2020 о действиях своего представителя без полномочий. Полномочия представителя ФИО8 на 23.11.2018 являлись действующими.

С учетом изложенного суд не усмотрел в действиях ФИО3 и ФИО8 признаков злоупотребления правом.

Оценивая требования ФИО3 в части даты расторжения договора аренды от 01.06.2012 № 1/2012-ГР, Арбитражный суд Краснодарского края исходил из следующего.

В силу пункта 1 статьи 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты. Согласно пункту 1 статьи 388 ГК РФ уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону. На основании статьи 383 ГК РФ переход к другому лицу прав, неразрывно связанных с личностью кредитора, в частности требований об алиментах и о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, не допускается.

Согласно пункту 1 статьи 450 ГК РФ изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами или договором.

В соответствии с пунктом 2 статьи 450 ГК РФ по требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда только при существенном нарушении договора другой стороной, в иных случаях, предусмотренных Кодексом, другими законами или договором. Существенным

признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора. В случае одностороннего отказа от исполнения договора полностью или частично, когда такой отказ допускается законом или соглашением сторон, договор считается соответственно расторгнутым или измененным (пункт 3 статьи 4ГК РФ 50 ГК РФ).

Из содержания указанных норм следует, что с требованием о расторжении договора может обратиться сторона по договору (постановление Арбитражного суда Уральского округа от 03.11.2020 № А07-33310/2019, постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 12.11.2003 № КА- А40/8394-03).

Поскольку на основании договора цессии от 23.11.2018 не произведена полная замена арендатора с ИП ФИО4 на ИП ФИО3, в силу вышеуказанных законоположений в их совокупности и системной связи следует, что ИП ФИО3 не могло быть передано право на расторжение договора аренды от 01.06.2012 № 1/2012- ГР.

С учетом изложенного, требования ИП ФИО3 о расторжении с 01.05.2017 договора от 01.06.2012 № 1/2012-ГР не могут быть удовлетворены. Поскольку ИП ФИО2 и ФИО4 подписали мировое соглашение, по которому договор аренды считается расторгнутым с 01.11.2017, указанная дата признана судом датой прекращения арендных правоотношений.

В отношении имущественных требований ИП ФИО3 Арбитражный суд Краснодарского края исходил из следующего.

ФИО3 просил суд учесть, что до ноября 2017 года ИП ФИО2 продал спорное имущество ФИО5, который препятствовал арендатору в пользовании арендованным имуществом.

В силу пункта 25 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 10.11.2021, арендная плата не подлежит взысканию в случае, когда арендатор не имел возможности использовать участок по назначению по причине, за которую он не отвечает.

Таким образом, для правильного рассмотрения спора надлежит определить, с какого момента у ИП ФИО2 отсутствовали основания для получения арендной платы.

Также ИП ФИО2 просил суд принять во внимание то, что он имел на момент заключения договора цессии претензии к ИП ФИО4 как к арендатору.

В силу статьи 386 ГК РФ должник вправе выдвигать против требования нового кредитора возражения, которые он имел против первоначального кредитора, если основания для таких возражений возникли к моменту получения уведомления о переходе прав по обязательству к новому кредитору. Должник в разумный срок после получения указанного уведомления обязан сообщить новому кредитору о возникновении известных ему оснований для возражений и предоставить ему возможность ознакомления с ними. В противном случае должник не вправе ссылаться на такие основания.

На основании статьи 412 ГК РФ в случае уступки требования должник вправе зачесть против требования нового кредитора свое встречное требование к первоначальному кредитору. Зачет производится, если требование возникло по основанию, существовавшему к моменту получения должником уведомления об

уступке требования, и срок требования наступил до его получения либо этот срок не указан или определен моментом востребования.

Поскольку договор цессии, на котором ИП ФИО3 основывает свои требования, заключен в ходе настоящего судебного спора, в котором ИП ФИО2 заявлял встречные требования к ИП ФИО4 как к первоначальному кредитору, Арбитражный суд Краснодарского края посчитал необходимым принять во внимание соответствующие возражения ИП ФИО2 о наличии встречных требований.

Факт заключения мирового соглашения между ИП ФИО2 и ИП ФИО4 не является препятствием для заявления возражений против требований ИП ФИО3

В силу разъяснений пункта 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11.06.2020 № 6 «О некоторых вопросах применения положений ГК РФ о прекращении обязательств» заявление на наличие встречных требований в отзыве на иск может быть основанием для проведения зачета.

ИП ФИО3 заявил требование о взыскании 850 000 рублей обеспечительного платежа.

Как следует из материалов дела, остаток обеспечительного платежа к февралю 2017 года составлял 1 000 000 рублей.

ИП ФИО3 указывает на невозможность использования арендованного имущества с 01.05.2017, в связи с чем полагает, что обеспечительный платеж за вычетом 150 000 рублей (50 000 за февраль-апрель) надлежит взыскать с ИП ФИО2

Возражая против требований, ИП ФИО2 просил учесть, что по условиям мирового соглашения между ИП ФИО2 и ИП ФИО4 договор аренды расторгнут с 01.11.2017, Также ИП ФИО2 имел встречные требования к ИП ФИО4, которые зачтены судом при первоначальном рассмотрении дела.

Оценивая доводы ИП ФИО3 о невозможности использования арендованного имущества до ноября 2017 года, Арбитражный суд Краснодарского края принял во внимание следующее.

Из материалов дела и пояснений сторон следует, что ФИО5 (покупатель) 06.04.2017 заключил с ИП ФИО2 договор купли-продажи недвижимого имущества, в отношении которого с ИП ФИО4 был заключен спорный договор аренды.

Исходя из свидетельских показаний, с лета 2017 года ФИО5 выставлена охрана. При этом ФИО5 указывал, что о наличии договора аренды он знал, с территории базы вывозил мусор. Регистрация перехода права собственности на ФИО5 произведена в декабре 2017 года.

ИП ФИО3 не представил доказательств того, что до 01.11.2017 ФИО4 не мог пользоваться арендованным имуществом. В деле отсутствуют документы, свидетельствующие о том, что ИП ФИО4 предпринимал попытки возобновить использование базы после марта 2017 года, однако не мог этого делать ввиду конкретных препятствий со стороны ИП ФИО2 либо ФИО5

Более того, ФИО4 направил в суд пояснения, из которых прямо следует, что требования о возврате в арендованные помещения им не заявлялись, поскольку интерес в продолжение аренды отсутствовал.

Арбитражный суд Краснодарского края принял во внимание то, что в период первоначального рассмотрения иска с 14.07.2017 по 11.01.2018 (дата вынесения первого решения по существу спора), ИП Орел М.М. не заявлял никаких доводов об отсутствии оснований для взыскания арендной платы ввиду невозможности использования арендованных помещений.

С учетом этого Арбитражный суд Краснодарского края пришел к выводу о том, что до 01.11.2017 наличие непреодолимых препятствий для пользования ИП ФИО4 арендованными помещениями материалами дела не подтверждено.

В соответствии с разъяснениями пункта 13 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 11.01.2002 № 66 «Обзор практики разрешения споров, связанных с арендой» досрочное освобождение арендуемого помещения (до прекращения в установленном порядке действия договора аренды) не является основанием прекращения обязательства арендатора по внесению арендной платы. Таким образом, сальдо по взаимным требованиям ИП ФИО3 и возражениям ИП ФИО2 надлежит устанавливать по состоянию на 01.11.2017.

С учетом изложенного, надлежит признать обоснованными возражения ИП ФИО2 к ИП ФИО3 о необходимости уплачивать арендную плату с февраля по октябрь 2017 года включительно в размере 450 000 рублей задолженности по арендной плате (50 000*9), а также признать удержанным 450 000 рублей из оставшегося обеспечительного платежа в 1 000 000 рублей. В связи с расторжением договора аренды с 01.11.2017 оставшаяся часть обеспечительного платежа на сумму (1 000 000 - 450 000) 550 000 рублей должна быть возвращена ИП ФИО2 в пользу ИП ФИО3

Довод ИП ФИО3 о том, что судом самостоятельно уменьшены исковые требования в части обеспечительного платежа отклоняются апелляционным судом ввиду следующего.

Как отмечено ранее, в соответствии с пунктами 8.3. и 8.9. договора аренды арендатор обязан вносить арендную плату в размере 50 000 рублей ежемесячно до 25 числа текущего месяца, оставшаяся часть арендной платы поступает арендодателю за счёт авансового платежа, предусмотренного пунктом 3.1 предварительного договора от 11.11.2011 в редакции дополнительного соглашения от 02.01.2012.

При этом размер арендной платы составляет 100 000 рублей в месяц.

Поскольку остаток обеспечительного платежа к февралю 2017 года составлял 1 000 000 рублей, при недоказанности невозможности использования помещения в период с февраля по октябрь 2017 года (9 месяцев), ежемесячно обеспечительный платеж уменьшается на 50 000 рублей, из чего суд сделал вывод о наличии остатка обеспечительного платежа к ноябрю 2017 года в размере 550 000 рублей. Одновременно, у арендатора сохранятся обязанность по уплате ежемесячно второй части арендной платы в размере 50 000 рублей, что оставляет 450 000 рублей, учтенных судом в возражениях ИП ФИО2

С учетом изложенного, апелляционный суд не усматривает процессуальных нарушений при рассмотрении настоящего спора со стороны суда первой инстанции.

Помимо постоянной части арендной платы арендодатель сослался на задолженность в размере 59 178 рублей коммунальных платежей. Так, в силу пунктов 8.3 и 8.4 договора аренды коммунальные и эксплуатационные платежи

оплачиваются арендатором по отдельным счетам, выставляемым на основании расчетных документов, предоставленных арендодателю снабжающими организациями.

В соответствии с предоставленными в материалы дела счет-фактурами сумма эксплуатационных платежей от снабжающих организаций за спорный период с февраля по октябрь 2017 года составила 59 178 рублей 32 копейки.

Арбитражный суд Краснодарского края принимает возражения арендатора о невозможности начисления эксплуатационных платежей за весь испрашиваемый период ввиду отсутствия арендатора на арендованных объектах, поскольку арендодатель в судебном заседании признал, что с марта 2017 года арендатор в спорных помещениях отсутствовал.

При этом за февраль 2017 года произведено начисление 17 598 рублей 10 копеек коммунальных расходов, которые относятся к периоду до фактического освобождения арендатором спорного имущества. Указанную сумму арендодатель заявил обоснованно. В остальной части ссылки ИП ФИО2 на наличие задолженности по коммунальным платежам являются необоснованными.

ИП ФИО3 также просил взыскать 131 500 рублей неосновательного обогащения.

ИП ФИО2 против данных требований возражал, поскольку указанная сумма является предоплатой по предварительному договору купли-продажи от 17.10.2014 № 1/2014, в то время как ИП ФИО3 приобрел по договору цессии права требования только из договора аренды.

Арбитражный суд Краснодарского края согласился с доводами ответчика, поскольку требования из предварительного договора купли-продажи ИП ФИО4 не передавал ИП ФИО3, требования в данной части надлежит признать необоснованными.

ИП ФИО3 также просил взыскать 396 806,50 рублей стоимости неотделимых улучшений, из которых: - 80 004,50 рублей за монтаж вентиляции;98 302 рулей за ремонт системы отопления; - 218 500 рублей за ремонтные работы по сносу перегородок.

Пункт 2 статьи 623 ГК РФ определяет, что в случае, когда арендатор произвел за счет собственных средств и с согласия арендодателя улучшения арендованного имущества, не отделимые без вреда для имущества, арендатор имеет право после прекращения договора на возмещение стоимости этих улучшений, если иное не предусмотрено договором аренды.

Затраты на монтаж вентиляции осуществлены на основании договора от 03.09.2012 № 40, в дело представлено платежное поручение на перечисление 80 004 рублей 50 копеек аванса за монтаж вентиляции. Иные платежные документы в дело арендатор не представил. Затраты на ремонт системы отопления произведены на основании договора от 17.02.2014, в дело представлено платежное поручение от 05.06.204 на сумму 98 302 рубля.

В отношении расходов на монтаж системы вентиляции Арбитражный суд Краснодарского края исходил из следующего.

Подрядчиком, выполнившим работы, является ООО «Южное товарищество», руководителем которого выступал лично арендодатель. Таким образом, арендодатель не мог не знать и не одобрить выполнение данных работ, соответственно затраты на монтаж вентиляции должны быть компенсированы.

В отношении затрат на монтаж системы отопления суд принимает во внимание, что объект передан арендатору в 2012 году по акту в надлежащем состоянии, оговорки о неудовлетворительном состоянии системы отопления в акте отсутствовали.

На основании пункта 2.4.11 договора, если арендуемое здание в результате действия арендатора или непринятия им необходимых и своевременных мер придет в аварийное состояние, то арендатор восстанавливает его своими силами за счет своих средств.

Поскольку материалами дела не подтверждается наличие каких-либо скрытых недостатков арендованного имущества, которые не были выявлены при подписании акта приема-передачи, Арбитражный суд Краснодарского края не нашел оснований для отнесения затрат по замене системы отопления в 2014 году на счет арендодателя. В данной части иск признан необоснованным.

В отношении сумм в 218 500 рублей ИП ФИО2 указывает, что данные требования также возникли из предварительного договора купли-продажи, а не аренды.

Из материалов дела следует, что 17.10.2014 ФИО6 и ИП ФИО4 (покупатель) заключили договор № 1/2014 купли-продажи недвижимого имущества в кредит, по которому стороны договорились о подготовке и заключении в последующем договора купли-продажи производственной базы в составе: - нежилое здание общей площадью 37,5 м 2 ; - нежилое здание общей площадью 1 166,6 м 2 ; - нежилое здание общей площадью 641,8 м 2 с кадастровым номером 23:47:0102021:49; - иных производственных сооружений, право собственности на которые находится в стадии оформления - прилегающий земельный участок площадь 8820 кв.м. с кадастровым номером 23:47:0103002:5.

По условиям данного договора ФИО6 обязалась до заключения основного договора провести строительно-ремонтные работы в нежилом здании с кадастровым номером 23:47:0102021:49, необходимые для осуществления ИП ФИО4 своей производственной деятельности в данном здании. Оплата за работы распределяется между сторонами 50 на 50%. Дата заключения основного договора в соответствии с пунктом 4.2 не может быть позже 01.04.2015.

В дело представлена утвержденная смета на 437 091 рубль. Материалами дела подтверждается выполнение работ на данную сумму. Указанные работы направлены на улучшение имущества, которое предполагалось в последующем продать ИП ФИО4 во исполнение предварительного договора купли-продажи от 17.10.2014 № 1/2014.

В такой ситуации сохранение улучшенного имущества у арендатора приводит к возникновению неосновательного обогащения последнего, что недопустимо. Таким образом, суд признал требования о взыскании 218 500 рублей стоимости улучшений арендованного имущества, вытекающими из правоотношений по договору аренды от 01.06.2012, поскольку после его расторжения у ИП ФИО2, появилось обязательство по компенсации соответствующих расходов (при этом форма компенсации 50/50 установлена соглашением между арендатором и арендодателем, соответственно ИП ФИО4 мог передать ИП ФИО3, по договору цессии прав требовать не более 50% от затрат на эти улучшения).

Таким образом, суд признает обоснованными в части основного долга следующие требования ИП Ливицкого М.В.: - 550 000 рублей возврата обеспечительного платежа; - 80 004,50 рублей затрат на вентиляцию; - 218 500 рублей затрат на улучшения имущества.

Также суд признает обоснованными возражения ИП ФИО2 в следующем размере: - 450 000 рублей задолженности по арендной плате с февраля по октябрь 2017 года включительно; - 17 598 рублей 10 копеек коммунальных расходов.

ИП ФИО3 просил взыскать проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 02.05.2017 по день фактической уплаты долга. ИП ФИО15 в возражениях указал на наличие требований о взыскании договорной неустойки по 14.04.2023.

В части расчета процентов за пользование чужими денежными средствами в пользу ФИО3 суд исходил из даты начала расчета в 01.11.2017 и исключил из расчета период моратория с 01.04.2022 по 01.10.2022 (постановление Правительства Российской Федерации от 28 марта 2022 года № 497). На дату вынесения решения сумма процентов составляет 289 478,32 рублей.

ИП ФИО2 указывал, что по условиям пункта 10.2 договора аренды от 01.06.2012 размер пени определяется исходя из 0,1% в день за каждый день просрочки). В силу пункта 8.3 договора арендная плата перечисляется до 25 числа текущего месяца. С учетом периода моратория размер неустойки на 14.04.2023 по постоянной части арендной платы составляет: 871 150 рублей.

Возражая против требования о взыскании неустойки ФИО3 указал на неверное определение периода прекращения обязательтств в рамках договоров цессии. Апелляционный суд неоднократно предлагал апеллянту представить контррасчет с учемто периодов прекращения обязательств в обоснование довода жалобы, однако такой расчет не был представлен.

В соотвествиии с частью 2 ст. 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

При отсутствии контррасчета, апелляционный суд признает довод жалобы необоснованным.

Итоговое сальдо в расчетах сторон с учемто вышеизлженных обстоятельтств надлежит определять, исходя из следующих взаимных требований:

1. Требования ИП ФИО3: - 550 000 рублей возврата обеспечительного платежа; - 80 004,50 рублей затрат на вентиляцию; - 218 500 рублей затрат на улучшения имущества; - 289 478,32 рублей процентов. Итого 1 137 982,82 рублей.

2. Возражения ИП ФИО2: - 450 000 рублей задолженности по арендной плате с февраля по октябрь 2017 года включительно; - 17 598 рублей 10 копеек коммунальных расходов; - 871 150 рублей неустойки. Итого: 1 338 748,10 рублей.

С учетом изложенного в удовлетворении иска ИП ФИО3 к ИП ФИО2 надлежит отказать.

Cудом первой инстанции полностью замечания, отраженные в постановлении суда кассационной инстанции.

В ходе нового рассмотрения суд первой инстанции оценил заявления ФИО7 о том, его доверитель действовал недобросовестно.

Материалами дела установлено, что договор цессии от 23.11.2018 заключен от имени Орла М.М. в период действия доверенности № 23АА4392924 от 30.10.2015. Установлено, что все необходимые процедуры при оформлении доверенности были соблюдены.

Суд также установил, что ФИО8 об отмене Орлом М.М. доверенности от 30.10.2015 уведомлен не был и, в этой связи, вывод ФИО7 об отсутствии у ФИО8 полномочий на представление цедента при осуществлении государственной регистрации договора цессии от 23.11.2018 не основан на материалах дела.

Кроме того, ФИО4 не оспорил данную сделку по основанию причинения ему вреда его представителем.

При таких обстоятельствах заявление ФИО7 от 12.03.2020 о действиях своего представителя без полномочий правомерно отклонено судом первой инстанции.

В действиях ФИО3 и представителя по доверенности ФИО8 не усмотрено каких-либо злоупотреблений, поскольку первоначальный договор цессии с ФИО3 подписывался непосредственно ФИО4

Относительно заявления ФИО3 о расторжении договора судом первой инстанции сделан законный и обоснованный вывод о невозможности его удовлетворения, поскольку полная замена арендатора на ФИО3 не произошла.

Кроме того, ИП ФИО2 и ФИО4 подписали мировое соглашение, по которому договор аренды считается расторгнутым с 01.11.2017, указанная дата признана судом датой прекращения арендных правоотношений.

Ссылка на то, что судом не дана должная правовая оценка противоречивым письменным показаниям и действиям ФИО5 отклоняется как необоснованная.

Поскольку материалами дела установлено, что ФИО4 направил в суд пояснения, из которых прямо следует, что требования о возврате в арендованные помещения им не заявлялись, так как интерес в продолжении аренды отсутствовал. В период первоначального рассмотрения иска ИП ФИО4 не заявлял никаких доводов об отсутствии оснований для взыскания арендной платы ввиду невозможности использования арендованных помещений.

Следовательно, суд правомерно не усмотрел наличие непреодолимых препятствий для пользования ИП ФИО4 арендованными помещениями материалами дела не подтверждено.

Фактически доводы апелляционных жалоб выражают несогласие с выводами суда первой инстанции. Иное толкование заявителем апелляционной жалобы положений примененных судом первой инстанции норм материального права, а также иная оценка обстоятельств дела и имеющихся в нем доказательств не свидетельствуют о неправильном применении судом норм права и не являются основанием к отмене законного и обоснованного судебного акта.

Апелляционный суд не усматривает оснований к отмене либо изменению решения суда первой инстанции. Суд первой инстанции правильно определил спорные правоотношения сторон и предмет доказывания по делу, с достаточной полнотой выяснил обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела.

Нарушений процессуального права, являющихся основанием для безусловной отмены судебного акта в соответствии с ч. 4 ст. 270 АПК РФ, не допущено.

В соответствии с правилами ст. 110 АПК РФ судебные расходы по оплате государственной пошлины при подаче апелляционных жалоб подлежат отнесению на заявителей жалобы.

Руководствуясь статьями 258, 269 – 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Краснодарского края от 20.04.2023 по делу № А32-29347/2017 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 в доход федерального бюджета 3000 руб. государственной пошлины по апелляционной жалобе.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в течение двух месяцев со дня принятия через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий Р.Р. Илюшин

Судьи Н.В. Нарышкина

О.А. Сулименко