Постановление от 9 июля 2024 г. по делу № А71-21388/2023

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068 e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-5026/2024-ГК
г. Пермь
09 июля 2024 года
Дело № А71-21388/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 09 июля 2024 года. Постановление в полном объеме изготовлено 09 июля 2024 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Маркеевой О.Н.,

судей Семенова В.В., Скромовой Ю.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Хасаншиной Э.Г.,

при участии представителей: от ответчика – ФИО1, паспорт, доверенность от 15.01.2024, диплом;

иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу ответчика, Потребительского общества «Оптовик»,

на решение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 11 апреля 2024 года по делу № А71-21388/2023

по иску общества с ограниченной ответственностью «Торговая Фирма «ИжШанс» (ОГРН <***>, ИНН <***>)

к Потребительскому обществу «Оптовик» (ОГРН <***>, ИНН <***>)

о взыскании задолженности, процентов по договорам займа,

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Торговая Фирма «ИжШанс» (далее – истец, общество) обратилось в Арбитражный суд Удмуртской


Республики с исковым заявлением к Потребительскому обществу «Оптовик» (далее – ответчик, кооператив) о взыскании 1 670 000 руб. задолженности, 1 636 691,26 руб. процентов за пользование займом с дальнейшим их начислением по день фактической оплаты задолженности.

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 11.04.2024 исковые требования удовлетворены частично, с Потребительского общества «Оптовик» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Торговая Фирма «ИжШанс» взыскано 2 282 105,82 руб., из которых 1 670 000 руб. долг по займу и 612 105,82 руб. проценты за пользование займом; в возмещение расходов по оплате государственной пошлины 27 283,93 руб. Дальнейшее начисление процентов по займу произведено со 2 декабря 2023 года по день фактического исполнения денежного обязательства исходя из процентной ставки по займу в 12 % годовых от суммы долга в 1670000 рублей. В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

Не согласившись с принятым решением, ответчик обратился в суд с апелляционной жалобой, в которой просит решение отменить, принять новый судебный акт, которым в удовлетворении иска отказать.

В обоснование апелляционной жалобы ответчик указывает на то, что истцом не представлены договоры займа от 20.12.2005 и от 23.12.2005, в связи с чем, отсутствует возможность проверить реальность получения первоначальным должником денежных средств. Ссылаясь на Обзор судебной практики Верховного суда Российской Федерации № 3 (2015), ответчик указывает, что истец не представил доказательств, подтверждающих передачу предмета займа первоначальному заемщику. При этом полагает, что представленные в материалы дела акты сверки не подтверждают наличие у ответчика задолженности, поскольку составлены в отношении иных договоров займа от 29.08.2007 и от 29.12.2006. Полагает, что представленные в материалы дела дополнительные соглашения не свидетельствуют о признании задолженности ответчиком, при этом из дополнительного соглашения следует, что заем предоставляется, а не предоставлен. Также полагает, что соглашения о внесении в изменений в договор о переводе долга могут быть подписаны только ответчиком и первоначальным должником, а не ответчиком и истцом. Ссылается также на пропуск истцом срока исковой давности в отношении всех требований.

В судебном заседании представитель ответчика поддержал изложенные в апелляционной жалобе доводы, просил решение суда отменить, в удовлетворении исковых требований отказать.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомленные о


времени и месте судебного разбирательства, в суд апелляционной инстанции своих представителей не направили, что в порядке части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения дела.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, между Киясовским райпо (первоначальный должник) и потребительским обществом «Оптовик» (новый должник, ответчик) заключен договор перевода долга от 29.12.2006, в соответствии с пунктом 1.1 которого первоначальный должник переводит, а новый должник принимает на себя исполнение обязательств с 01.01.2007 по договорам займов от 20.12.2005 в сумме 900 000 руб. и от 23.12.2005 в сумме 770 000 руб., заключенным между ООО «СК «Шанс» и Киясовским райпо в полном объеме и на тех же условиях, которые существовали на момент подписания настоящего договора.

Согласно п. 1.2 договора в связи со сменой наименования общества с ограниченной ответственностью «Страховая компания «Шанс» в общество с ограниченной ответственностью «Страховая компания ИжШанс» новый должник обязуется возвратить ООО «СК «ИжШанс» займы в сумме 900 000 руб. и в сумме 770 000 руб. в денежной форме до 29.06.2007. Производить начисление процентов за предоставление займов ежемесячно из расчета 12 процентов годовых за период с 01.01.2007 до момента погашения займов. Перечисление процентов производить в срок до 10 числа месяца, следующего за отчётным.

В силу п.п. 2.1-2.2 договора первоначальный должник обязуется передать новому должнику все документы, удостоверяющие задолженность перед ООО «СК «ИжШанс». Новый должник обязуется принять от первоначального должника доказательства перевода долга.

Кредитор – ООО «СК «ИжШанс» (в последующем переименовано в ООО «Торговая Фирма «ИжШанс», истец) согласился на перевод долга на нового должника, подписав договор перевода долга от 29.12.2006.

Дополнительными соглашениями за период с 28.06.2007 по 31.12.2017, подписанными истцом и ответчиком без замечаний, стороны неоднократно пролонгировали срок предоставления займа.

Дополнительным соглашением от 31.12.2019 истец и ответчик согласовали, что заем в сумме 1 670 000 руб. предоставляется на срок до


05.05.2021 под 12 % годовых, которые заемщик обязуется выплачивать займодавцу ежемесячно в срок до 10 числа месяца, следующего за отчетным.

Поскольку ответчик свои обязательства по возврату суммы займа и уплате процентов в полном объеме не исполнил, истец направил в его адрес претензию, которая была оставлена без удовлетворения ответчиком, что послужило основанием для обращения истца в арбитражный суд с настоящим иском.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции, руководствуясь ст. 309, 310, 391, 807, 809, 810 ГК РФ, исходил из доказанности наличия у ответчика перед истцом задолженности, подтвержденной договором перевода долга, с учетом того, что ответчик в назначении платежей ссылался именно на погашение процентов по спорному договору перевода долга, в отсутствие доказательств того, что платежи производились ответчиком в рамках иных правоотношений материалы дела не содержат, а также применив принцип эстоппель с учетом длительности правоотношений сторон, пришел к выводу о правомерности и обоснованности исковых требований, удовлетворив их частично с учетом пропуска истцом срока исковой давности.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд приходит к следующим выводам.

Статьями 309 и 310 ГК РФ предусмотрено, что обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательств не допускаются.

В силу пункта 1 статьи 391 ГК РФ перевод долга с должника на другое лицо может быть произведен по соглашению между первоначальным должником и новым должником. В обязательствах, связанных с осуществлением их сторонами предпринимательской деятельности, перевод долга может быть произведен по соглашению между кредитором и новым должником, согласно которому новый должник принимает на себя обязательство первоначального должника.

Перевод должником своего долга на другое лицо допускается с согласия кредитора и при отсутствии такого согласия является ничтожным (пункт 2 указанной статьи).

Поскольку целью сделки перевода долга является замена одного


обязанного лица (первоначального должника) на другое лицо (нового должника), то существенными условиями являются указание на первоначального должника и нового должника, а также на характер действий нового должника: новый должник принимает на себя обязательство первоначального должника, при условии получения согласия кредитора на такой перевод.

К форме перевода долга соответственно применяются правила, содержащиеся в статье 389 ГК РФ. Уступка требования, основанного на сделке, совершенной в простой письменной или нотариальной форме, должна быть совершена в соответствующей письменной форме (пункт 1 статьи 389 ГК РФ).

Таким образом, правоотношения, связанные с переводом долга, регулируются параграфом 2 главы 24 ГК РФ.

Как было указано ранее, между Киясовским райпо (первоначальный должник) и потребительским обществом «Оптовик» (новый должник, ответчик) был заключен договор перевода долга от 29.12.2006. Перевод долга был одобрен кредитором (истцом), договор незаключенным или недействительным не признан.

По своему правовому содержанию перевод долга означает перемену лиц в обязательстве и заключается в возложении первоначальным должником обязанностей по выполнению своего обязательства на нового должника, то есть перевод долга предполагает сохранение прежнего обязательства, в котором меняется лишь обязанная сторона.

Целью перевода долга является освобождение первоначального должника от обязательства с одновременным его возложением на нового должника при сохранении прав кредитора.

При этом обязательство должно быть перенесено во всей своей юридической целостности, с сохранением обеспечений и возражений, которые могут быть связаны с долгом.

Из смысла норм главы 24 ГК РФ следует, что предметом договоров о перемене лиц в обязательстве (уступке требования, переводе долга) является замена кредитора либо должника в конкретном обязательстве.

Таким образом, после заключения договора перевода долга от 29.12.2006 первоначальный должник выбыл из правоотношений с истцом по договорам займа, на ответчика возложены обязанности должника по договорам займа и по договору перевода долга, в связи с чем, доводы ответчика о том, что дополнительные соглашения о внесении в изменений в договор о переводе долга могут быть подписаны только ответчиком и первоначальным должником, судом апелляционной инстанции отклоняются.


Доводы апеллянта, касающиеся безденежности займа, основанные на непредставлении в материалы дела истцом договоров займа от 20.12.2005 и от 23.12.2005 и доказательств, подтверждающих передачу предмета займа первоначальному заемщику, были исследованы судом первой инстанции и обоснованно отклонены с учетом следующего.

В материалы дела истцом действительно не представлены договор займа, выписка по расчетному счету истца за 2005 год ввиду отсутствия объективной возможности банка предоставить указанную информацию (письмо исх. № 20240131-0004-6005 от 31.01.2024).

Вместе с тем, на основании пунктов 2.1. и 2.2 договора перевода долга первоначальный должник обязался передать, а новый должник обязался принять все документы, удостоверяющие задолженность перед истцом.

Доказательств того, что ответчиком заявлялись какие-либо возражения первоначальному должнику относительно ненадлежащего исполнения обязательств по договору перевода долга, в материалы дела не представлено.

При этом, производя платежи в период с 02.04.2015 по 31.12.2015, ответчик в назначении платежа ссылался именно на погашение процентов по спорному договору перевода долга. Доказательств того, что платежи производились ответчиком в рамках иных правоотношений, материалы дела не содержат.

Приняв во внимание длительность правоотношений сторон в отсутствие каких-либо возражений, исполнение ответчиком обязательства в части уплаты процентов и отсутствия в деле доказательств уплаты основного долга и последующих процентов за пользование займами в соответствии с условиями дополнительного соглашения, не признанного недействительным, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о правомерности и обоснованности исковых требований, в том числе применив принцип эстоппель.

Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции и отклоняет соответствующие доводы жалобы с учетом следующего.

Как следует из ответа на вопрос 10 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2015) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.11.2015) следует, что поскольку для возникновения обязательства по договору займа требуется фактическая передача кредитором должнику денежных средств (или других вещей, определенных родовыми признаками) именно на условиях договора займа, то в случае спора на кредиторе лежит обязанность доказать факт передачи


должнику предмета займа и то, что между сторонами возникли отношения, регулируемые главой 42 Гражданского кодекса Российской Федерации, а на заемщике - факт надлежащего исполнения обязательств по возврату займа либо безденежность займа.

При наличии возражений со стороны ответчика относительно природы возникшего обязательства следует исходить из того, что заимодавец заинтересован в обеспечении надлежащих доказательств, подтверждающих заключение договора займа, и в случае возникновения спора на нем лежит риск недоказанности соответствующего факта.

При этом указание в одностороннем порядке плательщиком в платежном поручении договора займа в качестве основания платежа само по себе не является безусловным и исключительным доказательством факта заключения сторонами соглашения о займе и подлежит оценке в совокупности с иными обстоятельствами дела, к которым могут быть отнесены предшествующие и последующие взаимоотношения сторон, в частности их взаимная переписка, переговоры, товарный и денежный оборот, наличие или отсутствие иных договорных либо внедоговорных обязательств, совершение ответчиком действий, подтверждающих наличие именно заемных обязательств, и т.п.

Между тем, согласно разъяснению Верховного Суда Российской Федерации, данному в пункте 19 Обзора судебной практики N 1 от 28.03.2018, разрешая вопрос о получении новым должником встречного предоставления при привативном переводе долга (когда первоначальный должник выбывает из обязательства), необходимо учитывать, что исходя из презумпции возмездности гражданско-правовых договоров (пункт 3 статьи 423 ГК РФ) соответствующая сделка действительна и при отсутствии в ней условий о получении новым должником каких-либо имущественных выгод, в том числе оплаты за принятие долга на себя. Если при привативном переводе долга отсутствует денежное предоставление со стороны первоначального должника и не доказано намерение нового должника одарить первоначального, презюмируется, что возмездность подобной сделки имеет иные, не связанные с денежными основания, в частности такая возмездность, как правило, вытекает из внутригрупповых отношений первоначального и нового должников, в связи с чем, в подобной ситуации не применяются правила пункта 3 статьи 424 ГК РФ об определении цены в денежном выражении.

Кроме того, в силу п. 5 статьи 166 ГК РФ и разъяснениями, приведенными в пункте 70 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской


Федерации", согласно которым сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.) не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Положения названного пункта являются важной конкретизацией принципа добросовестности, закрепленного в статье 1 ГК РФ. Недобросовестными предлагается считать действия лица (прежде всего - стороны сделки), которое вело себя таким образом, что не возникало сомнений в том, что оно согласно со сделкой и намерено придерживаться ее условий.

Данные положения подлежат применению в тех случаях, когда стороны при подписании договора достигли соглашения по всем существенным условиям, приступили к его исполнению, а заявление о недействительности этого договора сделано его стороной в целях освобождения себя от предусмотренных договором обязательств.

В этой связи, принимая во внимание добровольное принятие ответчиком долговых обязательств первоначального должника на условиях, указанных в спорном договоре о переводе долга, наличие в договоре о переводе долга необходимых условий (сумма займа, срок погашения, процент займа), а также учитывая произведенные оплаты процентов истцу с указанием назначения платежа "оплата по договору о переводе долга", суд первой инстанции пришел к верному выводу о действительности заключенного договора о переводе долга, что свидетельствует о правомерности обращения истца с иском о взыскании задолженности.

При этом суд апелляционной инстанции также отмечает, что ответчиком не представлено доказательств наличия между сторонами иных договоров либо правоотношений, в рамках которых производились оплаты истцу.

Актом сверки взаимных расчетов от 12.02.2016 по перечислению процентов за 2015 год по договору перевода долга б/н от 29.12.2006, подписанным без замечаний сторонами, также подтверждается произведение ответчиком оплат по спорному договору перевода долга, а также наличие задолженности. Вопреки доводам ответчика, указанный акт не содержит ссылки на иные договоры займа, указанные в апелляционной жалобе.

Доводы ответчика о том, что дополнительные соглашения не свидетельствуют о признании задолженности ответчиком, при этом из дополнительного соглашения следует, что заем предоставляется, а не


предоставлен, судом апелляционной инстанции во внимание не принимаются, поскольку дополнительные соглашения заключены с целью продления срока исполнения обязательств ответчиком по договору о переводе долга, не являются договорами предоставления нового займа, в связи с чем, не свидетельствуют о необходимости дополнительного перевода денежных средств при их заключении.

Рассмотрев доводы ответчика о пропуске истцом срока исковой давности, суд апелляционной инстанции соглашается с изложенными в решении выводами суда первой инстанции о том, что срок исковой давности истцом по требованию о взыскании задолженности не пропущен, а по требованию о взыскании процентов за предоставленный заем пропущен частично.

Согласно статье 195 ГК РФ, исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Общий срок исковой давности составляет три года со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 196 ГК РФ)

Пунктом 2 статьи 199 ГК РФ определено, что истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно статье 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения.

По смыслу пункта 1 статьи 200 ГК РФ течение срока давности по иску, вытекающему из нарушения одной стороной договора условия об оплате товара (работ, услуг) по частям, начинается в отношении каждой отдельной части.

Как разъяснено в пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее - Постановление № 43), по смыслу пункта 1 статьи 200 ГК РФ течение срока давности по иску, вытекающему из нарушения одной стороной договора условия об оплате товара (работ, услуг) по частям, начинается в отношении каждой отдельной части. Срок давности по искам о просроченных повременных платежах (проценты за пользование заемными средствами, арендная плата и т.п.) исчисляется отдельно по каждому просроченному


платежу.

В абзаце третьем пункта 26 Постановления № 43 разъяснено, что если стороны договора займа (кредита) установили в договоре, что проценты, подлежащие уплате заемщиком на сумму займа в размере и в порядке, определяемых пунктом 1 статьи 809 ГК РФ, уплачиваются позднее срока возврата основной суммы займа (кредита), срок исковой давности по требованию об уплате суммы таких процентов, начисленных до наступления срока возврата займа (кредита), исчисляется отдельно по этому обязательству и не зависит от истечения срока исковой давности по требованию о возврате основной суммы займа (кредита).

Из содержания пункта 1 дополнительного соглашения от 31.12.2019 следует, что общая сумма займа в размере 1 670 000 руб. предоставляется на срок до 05.05.2021 под 12 % годовых, которые заемщик обязуется выплачивать займодавцу ежемесячно в срок до 10 числа месяца, следующего за отчетным.

Таким образом, как верно указал суд первой инстанции, вопреки возражениям ответчика срок исковой давности по требованию о взыскании основного долга начинает течь с момента неисполнения данного обязательства, то есть с 06.05.2021. Следовательно, на дату обращения с иском в суд 12.12.2023 срок исковой давности по главному требованию не пропущен.

Поскольку проценты по договору займа сторонами определены как повременные платежи (ежемесячно до в срок до 10 числа месяца, следующего за отчетным), срок исковой давности необходимо исчислять по каждому платежу отдельно.

В соответствии с пунктом 16 Постановления № 43 согласно пункту 3 статьи 202 ГК РФ течение срока исковой давности приостанавливается, если стороны прибегли к несудебной процедуре разрешения спора, обращение к которой предусмотрено законом, в том числе к обязательному претензионному порядку.

Исходя из пункта 35 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 24.04.2019, пункта 14 Обзора практики применения арбитражными судами положений процессуального законодательства об обязательном досудебном порядке урегулирования спора, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 22.07.2020, течение срока исковой давности приостанавливается на срок фактического соблюдения претензионного порядка (с момента направления претензии до момента получения отказа в ее удовлетворении).

Отсутствие ответа на претензию в течение 30 календарных дней (часть 5


статьи 4 АПК РФ) либо срока, установленного договором, приравнивается к отказу в удовлетворении претензии, поступившему на 30 день либо в последний день срока, установленного договором.

Претензия с требованием погасить задолженность направлена ответчику 30 октября 2023 и оставлена ответчиком без ответа (л.д. 27-28). Соответственно, срок исковой давности по требованиям об уплате процентов приостанавливался на 30 календарных дней.

С учетом изложенного, суд первой инстанции правомерно удовлетворил требования о взыскании процентов за пользование займом за период с 12.11.2020 по 01.12.2023, размер которых по расчету суда составил 612 105,82 руб. с дальнейшим начислением процентов по займу с 02.12.2023 по день фактического исполнения денежного обязательства исходя из процентной ставки по займу в 12 % годовых от суммы долга.

Ответчиком указанные выводы суда не оспариваются, истцом соответствующих возражений заявлено не было, в связи с чем, судом апелляционной инстанции данные выводы не проверяются.

Иных доводов, свидетельствующих о незаконности обжалуемого решения, заявителем жалобы не приведено.

Доводы апелляционной жалобы судом апелляционной инстанции исследованы и отклонены, как не свидетельствующие о незаконности и необоснованности обжалуемого судебного акта и не влекущие его отмены, изложенные доводы не опровергают выводы арбитражного суда первой инстанции, а выражают несогласие с ними, основаны на неверном толковании норм права апеллянтом, что не может являться основанием для отмены законного и обоснованного решения суда.

Несогласие заявителя с оценкой судом представленных доказательств и сформулированными на ее основе выводами по фактическим обстоятельствам дела не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Суд апелляционной инстанции считает, что все имеющие существенное значение для рассматриваемого дела обстоятельства судом установлены правильно, представленные доказательства полно и всесторонне исследованы и им дана надлежащая оценка.

Таким образом, с учетом изложенного, решение суда является законным и обоснованным. Основания для отмены или изменения решения суда первой инстанции по приведенным в апелляционной жалобе доводам отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта в соответствии со ст. 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено. Апелляционная жалоба


ответчика удовлетворению не подлежит.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ судебные расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на заявителя жалобы.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 11 апреля 2024 года по делу № А71-21388/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, через Арбитражный суд Удмуртской Республики.

Председательствующий О.Н. Маркеева

Судьи В.В. Семенов

Ю.В. Скромова