Постановление от 9 апреля 2024 г. по делу № А23-1042/2020

ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09 e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тула Дело № А23-1042/2020 20АП-8759/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 08 апреля 2024 года. Постановление изготовлено в полном объеме 09 апреля 2024 года.

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Волошиной Н.А., судей Большакова Д.В. и Тимашковой Е.Н., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Ковалёвой Д.А., при участии в судебном заседании от ФИО1 – представителя ФИО2 (доверенность от 13.01.2022), в отсутствии иных лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО3 на определение Арбитражного суда Калужской области от 17.11.2023 по делу № А23-1042/2020 (судья Сидорова О.А.) вынесенное по заявления конкурсного управляющего ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1,

при участии в рассмотрении заявления в качестве заинтересованного лица: ФИО1,

при рассмотрении дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Архитектурные и Строительные технологии «АИСТ» (г. Людиново Калужской области, ОГРН <***>, ИНН <***>),

УСТАНОВИЛ:

в производстве Арбитражного суда Калужской области находится дело о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Архитектурные и Строительные технологии «АИСТ» (далее – должник, ООО «АИСТ»).

Решением от 19.11.2021 (резолютивная часть объявлена 12.11.2021) суд признал ООО «АИСТ» несостоятельным (банкротом) и ввел в отношении него процедуру конкурсного производства. Конкурсным управляющим утвержден ФИО3 (далее – ФИО3).

Конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о привлечении бывшего руководителя должника ФИО1 (далее – ФИО1) к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов и взыскании с него денежных средства в размере 7 672 773 руб. 42 коп.

К участию в его рассмотрении в качестве ответчика привлечен ФИО1

Определением Арбитражного суда Калужской области от 17.11.2023 по делу № А23-1042/2020 в удовлетворении заявления ООО «АИСТ» ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица ФИО1 отказано. С ФИО1 в конкурсную массу ООО «АИСТ» взысканы убытки в размере 580 413 руб. 05 коп.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, конкурсный управляющий ФИО3 обратился с апелляционной жалобой в Двадцатый арбитражный апелляционный суд, в которой просит определение Арбитражного суда Калужской области от 17.11.2023 по делу № А23-1042/2020 отменить в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица ФИО1 и вынести по деле новый судебный акт, которым привлечь ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскать с него денежные средства в сумме 7 672 773 руб. 42 коп.

Мотивируя позицию, заявитель указывает на нарушение судом области норм материального и процессуального права, несоответствие выводов суда материалам дела.

Общество с ограниченной ответственностью «Агентство судебно-правовой защиты» (далее - ООО «Агентство судебно-правовой защиты») в отзыве на апелляционную жалобу просит определение суда первой инстанции отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить в полном объеме.

ФИО1 в письменных пояснениях к апелляционной жалобе и посредством выступления своего представителя просит определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, представителей в судебное заседание не

направили, что в порядке части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

В соответствии с пунктом 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» при применении части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ или Кодекса). Возражений относительно проверки судебного акта в оспариваемой части не заявлено.

Обжалуемый судебный акт проверен судом апелляционной инстанции в порядке статей 266, 268 АПК РФ в пределах доводов жалобы.

Изучив материалы дела и доводы жалобы, Двадцатый арбитражный апелляционный суд считает, что определение в обжалуемой части не подлежит отмене по следующим основаниям.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127- ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Как следует из материалов дела и установлено судом области, общество с ограниченной ответственностью "Агентство судебно-правовой Защиты" обратилось в Арбитражный суд Калужской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью "Архитектурные и Строительные технологии "АИСТ" несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Калужской области от 14.02.2020 заявление ООО "Агентство судебно-правовой Защиты" принято к производству, возбуждено производство по делу.

Определением Арбитражного суда Калужской области от 11.09.2020, резолютивная часть которого объявлена 04.09.2020, в отношении общества с ограниченной ответственностью «Архитектурные и Строительные технологии «АИСТ» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО4

Решением суда от 19 ноября 2021 года (резолютивная часть объявлена 12 ноября 2021 года) суд признал общество с ограниченной ответственностью "Архитектурные и Строительные технологии "АИСТ" несостоятельным (банкротом) и ввел в отношении него процедуру конкурсного производства. Конкурсным управляющим утвержден ФИО3.

Заявленные требования о субсидиарной ответственности бывшего руководителя общества с ограниченной ответственностью "Архитектурные и Строительные технологии "АИСТ" конкурсный управляющий обосновывает тем, что ФИО1 в период с 23.01.2008 по 12.11.2021 (дата открытия конкурсного производства) являлся руководителем (единоличным исполнительным органом), единственным учредителем (участником) должника.

Ссылается, что ФИО1 не передал конкурсному управляющему документы, в том числе раскрывающие сведения об имуществе, отраженном в разделе «запасы» бухгалтерского баланса, сведения о дебиторской задолженности организации.

Указывает, что отсутствие у конкурсного управляющего должника данных первичного бухгалтерского учета не позволило выявить и идентифицировать активы должника или установить основания их выбытия, в том числе установить реальный состав имущества, имеющуюся дебиторскую задолженность; проанализировать правоотношения с контрагентами, что явилось препятствием для надлежащего формирования конкурсной массы.

В качестве правового основания заявленных требований конкурсный управляющий указывает подпункт 2 пункта 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве.

Судом установлено, что ФИО1 в период с 23.01.2008 по 12.11.2021 (дата открытия конкурсного производства) являлся руководителем (единоличным исполнительным органом), единственным учредителем (участником) должника.

Принимая обжалуемый судебный акт, суд области руководствовался следующим.

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве с даты принятия арбитражным

судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника, иных органов управления должника.

При этом положения указанной нормы (абзаца 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве) обязывают руководителя должника, временного управляющего, административного управляющего, внешнего управляющего в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Следовательно, обязанность руководителя должника как органа управления должника предоставить конкурсному управляющему соответствующие документы прямо предусмотрена положениями Закона о банкротстве.

Указанное требование Закона обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

Согласно пункту 4 статьи 32 и статье 40 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества. В целях осуществления своих полномочий директор имеет доступ ко всей документации, связанной с деятельностью общества, и как его исполнительный орган, отвечает за сохранность документов.

Пунктом 1 статьи 50 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" предусмотрен перечень документов, которые обязано хранить общество по месту нахождения его единоличного исполнительного органа или в ином месте, известном и доступном участникам общества.

Согласно части 1 статьи 7 Федерального закона "О бухгалтерском учете" (далее - Закон о бухгалтерском учете) ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуется руководителем экономического субъекта.

Положениями статьи 9 Закона о бухгалтерском учете предусмотрено, что все хозяйственные операции, проводимые организацией, должны оформляться

оправдательными документами, на основании которых ведется бухгалтерский учет.

При смене руководителя организации должника осуществляется передача документов бухгалтерского учета организации (п. 4 ст. 29 Закона).

Вместе с тем, для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по заявленному основанию (не передача документов и имущества должника) управляющему необходимо доказать, что отсутствие документации должника либо отсутствие в ней полной и достоверной информации существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

В пункте 47 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" разъяснено, что в случае отказа или уклонения обязанных лиц от передачи документов и ценностей должника арбитражному управляющему он вправе обратиться в суд, рассматривающий дело о банкротстве, с ходатайством об их истребовании по правилам частей 4 и 6 - 12 статьи 66 АПК РФ. В определении об их истребовании суд указывает, что они должны быть переданы арбитражному управляющему; в случае неисполнения соответствующего судебного акта суд вправе выдать исполнительный лист.

Положениями Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" (далее - Закон N 266-ФЗ) в Закон о банкротстве введена глава III.2 "Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве".

Пунктом 1 статьи 4 Закона N 266-ФЗ предусмотрено, что названный Закон вступает в силу со дня его официального опубликования, за исключением положений, для которых данной статьей установлен иной срок вступления их в силу.

Предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место анализируемые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

С учетом изложенного и принимая во внимание, что заявление о привлечении к субсидиарной ответственности подано в арбитражный суд 12.02.2020, обстоятельства, с которыми заявитель связывает привлечение ответчика к субсидиарной ответственности, имели место после вступления в законную силу Закона N 266-ФЗ, настоящее заявление

подлежит рассмотрению с применением норм материального и процессуального права предусмотренных Законом о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ.

Согласно подп. 2, 4 п. 2 ст. 61.11 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии, в том числе, следующих обстоятельств: документы

бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы; документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об обществах с ограниченной ответственностью к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве вред, причиненный имущественным правам кредиторов - уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В связи с этим субсидиарная ответственность лиц по названным выше основаниям наступает в зависимости от того, привели ли их действия или указания к несостоятельности (банкротству) должника.

При этом контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным

(банкротом) отсутствует.

Таким образом, в подпункте 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Установленная статьей 61.11 Закона о банкротстве ответственность контролирующих должника лиц соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (ст. 6, ст. 29 Федерального закона N 402-ФЗ от 06.12.11 "О бухгалтерском учете") и обязанностью руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию (п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве).

Ответственность руководителя предприятия-должника возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и отражении в бухгалтерской отчетности достоверной информации, что повлекло за собой невозможность формирования конкурсным управляющим конкурсной массы или ее формирование не в полном объеме и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

Наличие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности у руководителя должника предполагается и является обязательным требованием закона. Ответственность руководителя предприятия-должника возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и отражения в бухгалтерской отчетности достоверной информации.

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО1 являлся руководителем должника, то есть лицом, ответственным за ведение, сохранность и последующую передачу документации должника. Данные обстоятельства создают основания для применения опровержимой презумпции наличия статуса контролирующего

должника лица (п. 4 ст. 61.10 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)")

Заявление о субсидиарной ответственности бывшего руководителя ФИО1 конкурсный управляющий обосновывает тем, что он не передал документы конкурсному управляющему раскрывающие сведения об имуществе, отраженном в разделе «запасы» бухгалтерского баланса, а также в отношении имеющейся у организации дебиторской задолженности.

Ссылается, что согласно бухгалтерскому балансу должника, в строке 1210 подлежат отражению оборотные активы, которые включают в себя сырье, материалы и другие аналогичные ценности, затраты в незавершенном производстве (издержках обращения) и отражают стоимость продукции, которая не прошла всех стадий обработки, а также работы, не принятые заказчиками.

Полагает, что поскольку обязанность у ООО "ИНТЭКС" оплатить ООО «АИСТ» долг возникла 14.09.2012 (сумма обязательства в дальнейшем определена в размере 21 881 095,36), следовательно, по итогам 2012 года запасы ООО «АИСТ», отраженные в строке 1210 бухгалтерского баланса, должны были быть списаны на сумму неисполненного обязательства. А, следовательно, в последующие годы в отчетах подлежали отражению сведения о запасах, в которых отсутствовало обязательство ООО "ИНТЭКС", и отражающие реальные активы должника.

Так, в строке 1210 «запасы» бухгалтерского баланса за 2012 отчетный год отражены «запасы» на сумму - 23 301 тыс. руб., за 2013 год - на сумму 15 336 тыс. руб., за 2014 годна сумму 15 242 тыс. руб., за 2015 года - на сумму 15 305 тыс. руб., за 2016 год - на сумму 15 305 тыс. руб., за 2017 год - на сумму 15 305 тыс. руб., за 2018 год - на сумму 15 305 тыс. руб., за 2019 год - на сумму 20 827 тыс. руб., за 2020 год - на сумму 20 827 тыс. руб.

Не соглашаясь с доводами ФИО1 о том, что в указанные сведения по строке «запасы» входила информация именно в отношении обязательств ООО "ИНТЭКС" (с учетом первоначального ее списания и в дальнейшем восстановления ее суммы), конкурсный управляющий ссылается, что разница в сумме по «запасам» в 2017 году и в 2020 году составляет 5 522 тыс. руб., при том, что «запасы» на протяжении периода с 2014 по 2017 годы составляли 15 305 тыс. руб.

Поскольку информация по указанным «запасам» представлена не была, указывает, что это повлекло за собой невозможность формирования конкурсной массы.

В части доводов в отношении дебиторской задолженности должника указывает следующее.

На основании акта инвентаризации расчетов с покупателями, поставщиками и прочими дебиторами и кредиторами за № 0000-000001 от 31.12.2017, представленного

ФИО1 в ходе рассмотрения заявления конкурсного управляющего ООО «Архитектурные и Строительные технологии «АИСТ» об истребовании документов, дебиторская задолженность организации состояла из обязательств: ООО "ИМПЕРИЯ" - на сумму 40 000 руб. и 40 413,05 руб.; ООО "Строй арсенал" - на сумму 500 000 руб., НДФЛ, исчисленный налоговым агентом - 25,97 руб., налог на имущество - 2 043, 71 руб., Территориальный ФОМС - 0,36 руб.

Пояснил, что у конкурсного управляющего отсутствуют как первичные документы, подтверждающие задолженность, отраженную выше, так и оправдательные документы, подтверждающие списание дебиторской задолженности.

Ссылается, что отсутствие у конкурсного управляющего ООО "АИСТ" первичных документов не позволило выявить и идентифицировать активы должника или установить основания их выбытия, в том числе установить реальный состав имущества, содержание дебиторской задолженности; проанализировать правоотношения с контрагентами; взыскать с контрагентов должника имеющуюся дебиторскую задолженность. Все это также явилось препятствием для надлежащего формирования конкурсной массы.

Согласно п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 от 21.12.2017 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее по тексту - Постановление № 53), в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему (абз. 1).

Арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 ГК РФ. По результатам рассмотрения соответствующего обособленного спора выносится судебный акт, который может быть обжалован в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 223 АПК РФ (абз. 2).

Ранее конкурсный управляющий обращался в суд с заявлением об истребовании у бывшего руководителя имущества и документов.

Из материалов обособленного спора об истребовании у бывшего руководителя должника ФИО1 документов и имущества судом области установлено следующее.

Конкурсным управляющим, в связи с частичной передачей документов, неоднократно уточнялись требования и заявлением от 14.10.2022 управляющий просил

суд обязать бывшего генерального директора ООО «Архитектурные и Строительные технологии «АИСТ» ФИО1 передать конкурсному управляющему ООО "АИСТ" ФИО3:

- полный список дебиторов с указанием просроченной задолженности, а также невозвратной по состоянию на дату подготовки ответа на запрос - наименование дебитора, юридический адрес, сумма задолженности, дата образования и основание возникновения задолженности, сведения о наличии актов сверки задолженности, с приложением всех первичных документов, подтверждающих сумму и состав требования;

- запасы ООО «Архитектурные и Строительные технологии «АИСТ» на 20 827 000 руб.

Согласно определению Арбитражного суда от Калужской области от 26.12.2022, уточняя требования, конкурсный управляющий ссылался на следующие обстоятельства.

Согласно описи от 17.08.2022, сведения о дебиторской задолженности представлены по состоянию на 31.12.2017, при этом, согласно бухгалтерского баланса ООО «Архитектурные и Строительные технологии «АИСТ» за 2020 год дебиторская задолженность (строка 1230 баланса) составляла 22 795 000,00 руб., сведения о ее составе не представлены, документы не переданы.

Кроме того, указывал, что ФИО1 представлена пояснительная записка относительно «запасов» в размере 13 687 837,06 руб. по состоянию на декабрь 2017 год, при том, что согласно бухгалтерского баланса ООО «Архитектурные и Строительные технологии «АИСТ» за 2020 год сумма запасов (строка 1210 баланса) составляла 20 827 000 руб.

Сведения об их составе не представлены, имущество не передано.

В рамках указанного обособленного спора в отзыве ФИО5 ссылался, что предоставить истребуемые управляющим документы не представляется возможным в связи с отсутствием у него доступа к базе 1С. В связи с наложением 19.05.2015 налоговым органом арестов на расчетные счета, ведение деятельности ООО «АИСТ» стало невозможным и с 2016 года хозяйственная деятельность не осуществлялась.

Представитель ФИО5 в ходе разрешения спора по истребованию документов указывала, что в рамках рассмотрения требования о включении ООО «МАКСИМА» в реестр требований кредиторов ООО «АИСТ», временным управляющим ФИО4 была предоставлена справка из Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 5 по Калужской области № б/н от 13 октября 2020 года, согласно которой с 2016 года по настоящее время ООО «АИСТ» предоставлял нулевые налоговые декларации по НДС, 6 НДФЛ, расчет по страховым взносам, налоговый расчет по авансовому платежу по

налогу на имущество по налоговой и бухгалтерской отчетности, что подтверждало факт отсутствия финансово - хозяйственной деятельности.

Поясняла, что строка бухгалтерского баланса «запасы» была сформирована в связи исполнением ООО «АИСТ» обязательств по договору подряда № Г-7 от 10 июля 2012 года и договору подряда № Г-3 от 13 июня 2012 года, заключенным с ООО «ИНТЭКС». В указанной строке ООО «АИСТ» отражались материалы, использованные при строительстве по указанным договорам. В связи с чем, в строках бухгалтерского баланса «запасы» было отражено не имущество ООО «АИСТ», которое могло бы быть включено в конкурсную массу и реализовано в ходе конкурсного производства, а строительные материалы, использованные при выполнении работ и подлежащие списанию после оплаты выполненных работ, в связи с чем, разница в сумме по запасам в 2017 и в 2020 годах объясняется тем, что изначально было произведено списание запасов/материалов и списание просроченной дебиторской задолженности. В дальнейшем, в 2020 году, в период рассмотрения требования ООО «МАКСИМА» о включении в реестр требований кредиторов ООО «АИСТ», в связи заявлениями о фальсификации доказательств, данные по дебиторской задолженности и запасам были восстановлены.

В налоговый орган был сдан уточненный бухгалтерский баланс. Изменение строк бухгалтерского баланса «запасы» не сопряжено с ведением финансово-хозяйственной деятельности ООО «АИСТ», а связано со списанием материалов, использованных при выполнении обязательств по договору подряда № Г-7 от 10 июля 2012 года и договору подряда № Г-3 от 13 июня 2012 года, заключенным с ООО «ИНТЭКС» и последующим восстановлением данных бухгалтерского баланса.

С учетом представленных сторонами пояснений и доказательств, определением суда от 26.12.2022 (резолютивная часть вынесена 20.12.2023) в удовлетворении заявления конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Архитектурные и Строительные технологии «АИСТ» ФИО3 об истребовании у ФИО1 документов должника отказано.

Суд пришел к выводу, что поскольку передача бывшим руководителем ООО «Архитектурные и Строительные технологии «АИСТ» ФИО1 документов общества конкурсному управляющему установлена и подтверждается материалами дела, а наличие у ответчика иных документов должника не доказано, правовые основания для удовлетворения ходатайства конкурсного управляющего отсутствуют.

При этом суд указал, что неисполнение обязанностей по надлежащему хранению документации и имущества должника, при наличии к тому оснований, может в дальнейшем служить основанием для привлечения виновного к субсидиарной

ответственности или взыскания с него убытков.

Как усматривается из отзыва ФИО5, представленного в рамках настоящего обособленного спора, он ссылается на те же обстоятельства, которые исследовались в рамках рассмотрения дела об истребовании документов и «запасов», отрицает факт наличия у него документов и имущества (активов) организации за предшествующий период.

Конкурсному управляющему была передана оборотно-сальдовая ведомость по счету 10 за январь 2015 года - декабрь 2017 года, в которой указаны материалы, которые были отражены в данной строке.

Поясняет, что в бухгалтерском учете ООО «АИСТ» применялся метод начисления - это система учета затрат, основанная на дате, когда надлежащим образом оформлены все документы, подтверждающие факт выполнения работ. Это означает, что все расходы и доходы, связанные с определенным выполнением работ, будут отражаться в финансовых отчетах только после того, когда факт их выполнения подтверждён обеими сторонами. Поскольку со стороны ООО «Интэкс» не были подписаны справки о стоимости выполненных работ по форме КС -3 и акты о приемке выполненных работ по форме КС-2, то списание материалов в 2012 году не было произведено.

Настаивает на том, что в бухгалтерском балансе были отражены сведения о стоимости строительных материалов использованных при выполнении работ и подлежащие списанию после оплаты выполненных работ.

Что касается оргтехники и иных расходных материалов, отраженных в оборотно-сальдовой ведомости, преданной конкурсному управляющему, то они приобретались для использования на конкретных строительных объектах и после выполнения работ были не пригодны для дальнейшей эксплуатации, подлежали списанию.

В части доводов, по отраженной в акте инвентаризации дебиторской задолженности указал, что конкурсным управляющим не доказана возможность ее взыскания или, что в случае взыскания стало бы возможным погашение требований кредиторов должника. Полагает, что конкурсный управляющий не доказал, что именно не взыскание дебиторской задолженности в размере около 600 000 руб. привело к возникновению признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества должника, при том, что в реестр включено требований кредиторов на общую сумму 7 672 773,42 рублей.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 24 постановления № 53, применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации, судам необходимо учитывать, что заявитель должен представить суду объяснения относительно

того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества. Именно поэтому предполагается, что непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов (пункт 18 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 4 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.12.2019).

Проанализировав представленные сторонами доказательства и данные ими пояснения, суд области пришёл к обоснованному выводу, что в рассматриваемом случае доказательства существенных затруднений в проведении процедуры конкурсного

производства в материалы дела не представлены; конкурсным управляющим не представлено суду достаточных доказательств наличия документации/имущества должника в фактическом владении ответчика (статьи 9, 65Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Так, в судебном заседании не оспаривалось, что в период после закрытия доступа к счетам должника, финансово-экономическая деятельность ООО «АИСТ» фактически не осуществлялась, бухгалтерская документация сдавалась с нулевыми показателями. При рассмотрении спора истребовании у бывшего руководителя должника документов, судом были учтены данные им пояснения в отношении того, какие сведения учитывались в строке «запасы», и почему информация в отношении ООО «Интэкс» (по стоимости работ и материалов) там продолжали отражаться и после 2012 года, а именно, что имело место списание и восстановление сведений в отношении данного обязательства.

Какие-либо иные данные, объективно свидетельствующие о том, что как на дату возбуждения дела о банкротстве, так и за три предшествующие года у должника имелись реальные активы, в отсутствие ведения хозяйственной деятельности с 2016 года, в материалах дела отсутствуют.

Арбитражным управляющим в рамках настоящего спора не оспаривается, что должником фактически с 2016 года хозяйственная деятельность уже не осуществлялась.

Довод ответчика о том, что в бухгалтерском балансе в строке «запасы» отражались строительные материалы, используемые при выполнении работ по договорам с ООО «ИНТЭКС» не опровергнуты.

В части доводов по дебиторской задолженности, конкурсный управляющий ссылается, что не представлено сведений в отношении обязательств возникших перед должником у ООО "ИМПЕРИЯ" и ООО "Строй арсенал" - на сумму около 600 000 руб.

Действительно, доказательства передачи конкурсному управляющему документации в отношении указанных конкурсным управляющим дебиторов отсутствует.

Однако конкурсный управляющий не обосновывает, что не истребование именно данной задолженности привело к возникновению признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества должника, с учетом того, что в реестр включено требований кредиторов на общую сумму 672 773,42 руб.

Как указывалось выше, под действиями (бездействием) контролирующего должника лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, и которые могут являться основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации о хозяйственной деятельности должника

Именно поэтому предполагается, что непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов

Но в целях опровержения данной презумпции ответчик может доказать, что непередача документации или недостатки в переданной документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства.

Однако это не исключает возможность его привлечения к ответственности в виде возмещения убытков на основании п. 1 ст. 61.13 Закона о банкротстве, согласно которому руководитель должника обязан возместить убытки, причиненные в результате нарушения положений Закона о банкротстве

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего должника лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности для определения размера субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 Закона о банкротстве, также имеет значение и причинноследственная связь между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Неисполнение бывшим руководителем должника обязанности передать документацию должника вследствие объективных факторов, находящихся вне его контроля, не может свидетельствовать о наличии интереса такого руководителя в сокрытии соответствующей информации и, соответственно, являться основанием для применения презумпции вины в доведении должника до банкротства

Материалами обособленного спора об истребовании документов подтверждается исполнение ФИО5 обязанности по передаче имеющихся у него документов ООО «Аист» конкурсному управляющему должника.

Доказательств наличия у ФИО5 иных документов и имущества должника, в том числе запасов, которые не были переданы конкурсному управляющему, не представлено.

Именно поэтому определением от 22.12.2022 конкурсному управляющему было

отказано в удовлетворении уточненного требования, в том числе о передаче «запасов» ООО «Аист» на 20 827 000 руб.

Возможность пополнения конкурсной массы за счет конкретного имущества должника (которое бы имелось в натуре и в пригодном состоянии) и за счет взыскания дебиторской задолженности (в том числе с учетом прекращения деятельности контрагентов) не установлена.

Суд пришел к выводу, что конкурсным управляющим не доказан факт значительного увеличения диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств в результате неосуществления мер по своевременному взысканию указанной дебиторской задолженности, как не представлены доказательства значительного ухудшения финансового положения должника именно в результате несовершения указанных действий ФИО5, и что это привело к невозможности исполнения обязательств и наступлению объективного банкротства.

В этой связи, оценив представленные доказательства по правилам главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями статей 61.11, 126 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", суд области исходил из недоказанности всей совокупности условий, необходимых для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности на основании подпунктов 2 и 4 пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве

При этом судом было учтено, что субсидиарная ответственность, установленная Законом о банкротстве, сосуществует одновременно с положениями закона, предусматривающими обязанность лиц, осуществляющих руководство должником, возместить последнему или его кредитором причиненные убытки.

Параллельное существование нескольких видов ответственности руководящего состава общества, различающихся, прежде всего, последствиями причиненного должнику вреда, обязывает суд верно квалифицировать заявленные требования, поскольку от правильной квалификации спорных правоотношений зависит как возможность восстановления прав, нарушенных действиями контролирующих должника лиц, так и круг обстоятельств, подлежащих установлению и доказыванию.

Первоочередной задачей суда является создание условий для восстановления нарушенных прав лиц, обратившихся за судебной защитой (или иных лиц). В случае, если соответствующая задача может быть достигнута в рамках инициированного спора, суд не должен ограничиваться формальной проверкой спорных обстоятельств.

Глубина последствий и нанесенного должнику материального урона являются ориентирующим суды критерием для применения той или иной меры ответственности к

контролирующему должника лицу.

Так, когда причиненный контролирующими лицами, вред исходя из разумных ожиданий, не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки.

Субсидиарная же ответственность предполагает, что действия указанных лиц явились необходимой причиной банкротства должника, то есть установлению подлежат такие действия, без которых объективное банкротство не наступило бы.

При этом независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской

Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков (пункт 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

Буквальный смысл указанныхразъяснений означает, что преобразование формы ответственности из субсидиарной в убытки происходит вследствие оценки судом обстоятельств, положенных в обоснование соответствующего заявления.

При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

При распределении бремени доказывания необходимо учесть разъяснения постановления ПленумаВысшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица", в соответствии с которыми если заявитель утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков и представить соответствующие доказательства.

Применительно к спорным правоотношениям, установив, что действия (бездействия) ФИО5 по не взысканию в пользу должника дебиторской

задолженности не явились необходимой причиной банкротства должника или существенного ухудшения состояния должника (в этом случае имеются основания для привлечения к субсидиарной ответственности), суд области пришел к выводу о необходимости переквалификации требований конкурсного управляющего о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности на требование о взыскании убытков.

Конкурсный управляющий указал, что ФИО5 допущено недобросовестное бездействие, выразившееся в непринятии мер по взысканию дебиторской задолженности с ООО "ИМПЕРИЯ" и ООО "Строй арсенал".

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктами 1 и 2 статьи 44 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» единоличный исполнительный орган общества при осуществлении им прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно; несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами.

По правилам ст. 65 АПК РФ, исходя из разъяснений, изложенных в п. п. 1, 4, 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ N 62 от 30.07.2013 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" (далее по тексту Постановление № 62) лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать факт нарушения руководителем должника обязанности действовать добросовестно и разумно в интересах общества, наличие и размер убытков, причинно-следственную связь между допущенным нарушением и возникшими убытками.

В подпункте 5 пункта 2 Постановления N 62 разъяснено, что недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор, в том числе, знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица.

В соответствии с пунктом 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской

Федерации", по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

В силу п. 2 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62 недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица.

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации (п. 3 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62).

Закон не позволяет суду отказать в удовлетворении требования о возмещении убытков, причиненных неисполнением обязательства, только на том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности. В таком случае суд обязан определить размер подлежащих возмещению убытков с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства (пункт 5 статьи 393 ГК РФ).

Расчет убытков и обстоятельства, влияющие на определение их размера, в соответствии со статьями 9, 65, 66, 71, 168, 271 АПК РФ, устанавливаются судом на основании доказательств, представленных лицами, участвующими в деле.

Из вышеизложенного следует, что в рамках дела о банкротстве бывший руководитель должника может быть привлечен к ответственности в виде возмещения убытков за нарушение положений Закона о банкротстве и за неисполнение обязанности действовать в интересах должника добросовестно и разумно.

В предмет доказывания по спорам о взыскании убытков входят следующие обстоятельства: факт наличия убытков, их размер, вина лица в возникновении убытков и причинно-следственная связь между действиями (бездействием) лица и наступившими последствиями.

Конкурсным управляющим вменяется бывшему руководителю не представление

сведений, документов и не раскрытие информации в отношении обязательств, возникших перед должником у ООО "ИМПЕРИЯ" и ООО "Строй арсенал".

Так, согласно акту инвентаризации расчетов с покупателями, поставщиками и прочими дебиторами и кредиторами за № 0000-000001 от 31.12.2017, представленного ФИО1 в ходе рассмотрения заявления конкурсного управляющего ООО «Архитектурные и Строительные технологии «АИСТ» об истребовании документов, дебиторская задолженность организации состояла из обязательств: ООО "ИМПЕРИЯ" - на сумму 40 000 руб. и 40 413,05 руб.; ООО "Строй арсенал" - на сумму 500 000 руб., НДФЛ, исчисленный налоговым агентом - 25,97 руб., налог на имущество - 2 043, 71 руб., Территориальный ФОМС - 0,36 руб.

Конкурсный управляющий ссылается, что ему не переданы, как первичные документы, подтверждающие задолженность, основания ее возникновения, сроки исполнения обязательств, акты сверки, так и оправдательные документы, подтверждающие списание дебиторской задолженности.

Сторона ответчика ссылается на истечение сроков для взыскания дебиторской задолженности.

Как указано в п. 77 Приказа Минфина России от 29.07.1998 N 34н "Об утверждении Положения по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности в Российской Федерации" дебиторская задолженность, по которой срок исковой давности истек, другие долги, нереальные для взыскания, списываются по каждому обязательству на основании данных проведенной инвентаризации, письменного обоснования и приказа (распоряжения) руководителя организации и относятся соответственно на счет средств резерва сомнительных долгов либо на финансовые результаты у коммерческой организации, если в период, предшествующий отчетному, суммы этих долгов не резервировались в порядке, предусмотренном пунктом 70 настоящего Положения, или на увеличение расходов у некоммерческой организации.

Статьей 9 Федерального закона от 21.11.1996 N 129-ФЗ "О бухгалтерском учете" установлено, что каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. Не допускается принятие к бухгалтерскому учету документов, которыми оформляются не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе мнимых и притворных сделок.

Обязательными реквизитами первичного учетного документа являются: 1) наименование документа; 2) дата составления документа; 3) наименование экономического субъекта, составившего документ;

4) содержание факта хозяйственной жизни;

5) величина натурального и (или) денежного измерения факта хозяйственной жизни с указанием единиц измерения;

6) наименование должности лица (лиц), совершившего (совершивших) сделку, операцию и ответственного (ответственных) за ее оформление, либо наименование должности лица (лиц), ответственного (ответственных) за оформление свершившегося события;

7) подписи лиц, предусмотренных пунктом 6 настоящей части, с указанием их фамилий и инициалов либо иных реквизитов, необходимых для идентификации этих лиц.

Первичный учетный документ должен быть составлен при совершении факта хозяйственной жизни, а если это не представляется возможным - непосредственно после его окончания. Лицо, ответственное за оформление факта хозяйственной жизни, обеспечивает своевременную передачу первичных учетных документов для регистрации содержащихся в них данных в регистрах бухгалтерского учета, а также достоверность этих данных. Лицо, на которое возложено ведение бухгалтерского учета, и лицо, с которым заключен договор об оказании услуг по ведению бухгалтерского учета, не несут ответственность за соответствие составленных другими лицами первичных учетных документов свершившимся фактам хозяйственной жизни. Требования в письменной форме главного бухгалтера, иного должностного лица, на которое возложено ведение бухгалтерского учета, либо лица, с которым заключен договор об оказании услуг по ведению бухгалтерского учета, в отношении соблюдения установленного порядка документального оформления фактов хозяйственной жизни, представления документов (сведений), необходимых для ведения бухгалтерского учета, должностному лицу, на которое возложено ведение бухгалтерского учета, либо лицу, с которым заключен договор об оказании услуг по ведению бухгалтерского учета, обязательны для всех работников экономического субъекта.

Формы первичных учетных документов определяет руководитель экономического субъекта по представлению должностного лица, на которое возложено ведение бухгалтерского учета. Формы первичных учетных документов для организаций бюджетной сферы устанавливаются в соответствии с бюджетным законодательством Российской Федерации.

По истечении срока исковой давности, определяемого в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), задолженность может быть признана безнадежным долгом, который учитывается в составе внереализационных расходов отчетного периода, в котором истекает срок исковой

давности (подпункт 8 пункта 7 статьи 272 НК РФ).

В пункте 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" (далее - Постановление N 43), разъяснено, что течение срока исковой давности прерывается совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга (статья 203 ГК РФ).

К действиям, свидетельствующим о признании долга в целях перерыва течения срока исковой давности, в частности, могут относиться: оплата долга; признание претензии; изменение договора уполномоченным лицом, из которого следует, что должник признает наличие долга, равно как и просьба должника о таком изменении договора (например, об отсрочке или о рассрочке платежа); акт сверки взаимных расчетов, подписанный уполномоченным лицом.

С учетом изложенного, право на списание дебиторской задолженности как нереальной ко взысканию возникает у налогоплательщика при наличии документов, подтверждающих нереальность взыскания, первичных документов, свидетельствующих о наличии дебиторской задолженности в заявленном размере, а также документов, которые позволят установить дату возникновения дебиторской задолженности и подтвердить соблюдение предприятием порядка ее списания.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Из представленного ФИО5 конкурсному управляющему акта инвентаризации расчетов с покупателями, поставщиками и прочими дебиторами и кредиторами за № 0000-000001 от 31.12.2017, следует, что на указанный период имелась подтвержденная и не списанная дебиторская задолженность, которая состояла из обязательств: ООО "ИМПЕРИЯ" - на сумму 40 000 руб. и 40 413,05 руб.; ООО "Строй арсенал" - на сумму 500 000 руб.

Наличие и размер данной дебеторской задолженности в судебном заседании не оспаривалось.

Представитель ответчика ссылалась только на то, что не сохранились документы, подтверждающие основание возникновения обязательства. Указала, что не может дать пояснения о сроках в течении которых они должны были быть исполнены.

В то же время, полагает, что сроки давности для взыскания суммы долга давно истекли, ООО "ИМПЕРИЯ" и ООО "Строй арсенал" прекратили свою деятельность, что

исключало возможность осуществления взыскания конкурсным управляющим. Оснований считать, что это причинило вред кредиторам не имеется.

Проанализировав представленные доказательства, суд приходит к выводу, что в результате бездействия руководителя должника по невзысканию с ООО "ИМПЕРИЯ" и ООО "Строй арсенал" дебиторской задолженности ООО "АИСТ" причинены убытки в размере 580 413 руб. 05 коп. (40000 руб. + 500 000 руб. + 40 413,05 руб.).

Руководитель должника меры по взысканию данной задолженности в пределах срока исковой давности не принимал, в том числе в судебном порядке, что привело в дальнейшем к невозможности ее взыскания из -за прекращения деятельности дебиторов, и как следствие к уменьшению активов должника.

Объективных препятствий для совершения необходимых мероприятий по взысканию задолженности в период осуществления ответчиками полномочий единоличного исполнительного органа должника не имеется, соответственно, поведение бывшего руководителя не соответствует критериям разумности и добросовестности.

Арбитражным судам следует давать оценку тому, насколько совершение того или иного действия входило или должно было, учитывая обычные условия делового оборота, входить в круг обязанностей директора, в том числе с учетом масштабов деятельности юридического лица, характера соответствующего действия и т.п. (абзац четвертый пункта 3 Постановления N 62).

В данном случае, пассивное поведение руководителя должника, выраженное в невзыскании дебиторской задолженности, нельзя признать разумным, поскольку при обычных условиях делового оборота любой разумный и добросовестный руководитель предпринимает меры для взыскания принадлежащих должнику денежных средств, что, безусловно отвечает интересам возглавляемого им юридического лица, поскольку дебиторская задолженность является одним из активов должника. Отсутствие работы по ее взысканию привело к утрате возможности у кредиторов удовлетворить свои требования.

При этом представителем ответчика не оспаривалось, что задолженность пред кредиторами, включенными в последующем в реестр требований, образовалась в период с 2012 по 2015 годы.

При этом бывший руководитель, наращивая задолженность, не предпринимал действенных мер направленных на взыскание с контрагентов дебеторской задолженности в целях расчета с кредиторами, в том числе путем своевременного предъявления иска.

Доказательств обратного не имеется.

Представленные в материалы дела копии претензий в адрес ООО "ИМПЕРИЯ" и

ООО "Строй арсенал" суд оценивает критически, поскольку они носят общий характер, не раскрывают содержание обязательств сторон и их размер. Имеется только ссылка на то, что в случае не погашения задолженности, ООО «АИСТ» вынуждены будут обратиться в суд.

Однако такое обращение в суд так и не последовало.

На претензии за № 141 в адрес ООО «Строй Арсенал», отсутствует указание на год ее составления (цифра замазана).

Сама по себе ссылка ответчика на то, что документы-основания для взысканию дебиторской задолженности не сохранились, без раскрытия характера обязательств, сроков их исполнения, не может свидетельствовать о добросовестности действий и служить основанием для освобождения от ответственности.

Исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, установив, что ФИО5 было известно о наличии дебиторской задолженности и им не были приняты меры по своевременному предъявлению этих требований к контрагентам и тем самым утрачена возможность взыскания данной задолженности, суд приходит к выводу, что неразумное бездействие бывшего руководителя должника повлекло для ООО «АИСТ» негативные последствия в виде причинения ущерба и в связи с этим в пользу должника подлежат взысканию с ответчика убытки в размере 580 413 руб. 05 коп.

Имеется наличие причинно-следственной связи между неправомерным бездействием и наступившими для должника убытками, то есть наличие совокупности обстоятельств для привлечения ответчика к ответственности за причинение убытков.

При определении суммы убытков судом было принято во внимание только здолженность ООО "ИМПЕРИЯ" и ООО "Строй арсенал", поскольку, как следует из пояснений конкурсного управляющего действия ФИО5 в части дебиторской задолженности в отношении ООО «ИНТЭКС» им не оспариваются.

Оснований для взыскания в качестве убытков сумм задолженности уполномоченного органа не имеется, поскольку доказательств невозможности установления ее состава конкурсным управляющим не доказана.

Судебная коллегия отмечает, что в данной части судебный акт не обжалуется, в связи с чем не является предметом апелляционного пересмотра.

По мнению судебной коллегии, обстоятельства дела исследованы судом полно и всесторонне, спор разрешен в соответствии с требованиями действующего законодательства.

Обжалуя определение суда первой инстанции, каких-либо доводов, которые не

были бы проверены и не учтены судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на оценку его законности и обоснованности, либо опровергали выводы арбитражного суда области, заявитель не привел.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, аналогичны обоснованно отклоненным доводам, приводимым в ходе разбирательства дела в суде первой инстанции, фактически сводятся к их повторению и направлены на переоценку исследованных доказательств и выводов суда при отсутствии к тому правовых оснований, в связи с чем, признаются апелляционной коллегией несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта, т.к. не свидетельствуют о неправильном применении арбитражным судом области норм материального или процессуального права.

Иных убедительных доводов, основанных на доказательствах и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит.

Оснований для отмены определения суда первой инстанции, предусмотренных частью 4 статьи 270 Кодекса, судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены вынесенного определения.

Руководствуясь статьями 110, 266, 268, 269, 271,272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Калужской области от 17.11.2023 по делу № А231042/2020 в обжалуемой части оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

В соответствии с пунктом 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подается через суд первой инстанции.

Председательствующий Н.А. Волошина

Судьи Д.В. Большаков Е.Н. Тимашкова