Постановление от 3 августа 2025 г. по делу № А51-3265/2023

Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115, Владивосток, 690001 www.5aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А51-3265/2023
г. Владивосток
04 августа 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 29 июля 2025 года. Постановление в полном объеме изготовлено 04 августа 2025 года.

Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего К.П. Засорина, судей К.А. Сухецкой, Т.В. Рева, при ведении протокола секретарем судебного заседания В.А. Ячмень,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Первая Чукотская Типография»,

апелляционное производство № 05АП-3019/2025 на определение от 14.05.2025 судьи А.В. Кондрашовой

по делу № А51-3265/2023 Арбитражного суда Приморского края

по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Первая Чукотская Типография» о признании сделок недействительными,

в рамках дела по заявлению ФИО1 (дата рождения: 28.12.1957, место рождения: пос. Бахт Сырдарьинского р-на Сырдарьинской обл., ИНН <***>, СНИЛС <***>, адрес регистрации: <...>) о признании его несостоятельным (банкротом),

при участии:

от общества с ограниченной ответственностью «Первая Чукотская Типография»: представитель ФИО2 по доверенности от 01.09.2023 сроком действия до 31.12.2026, удостоверение адвоката;

от ФИО3: представитель ФИО4 по доверенности от 02.02.2024 сроком действия 3 года, паспорт; адвокат Басманова М.А. на основании ордера № 130 от 29.07.2025, удостоверение адвоката – присутствовал в качестве слушателя, поскольку его полномочия в силу положений части 3 статьи 61 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, частей 1 и 2 статьи 6 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», а также норм статьи 36 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» не подтверждены надлежаще оформленной доверенностью (представлен только ордер),

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 (далее – ФИО1, должник) обратился в Арбитражный суд Приморского края с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом).

Решением Арбитражного суда Приморского края от 15.06.2023 ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим имуществом должника утверждена ФИО5 (далее – ФИО5).

Сообщение о введении в отношении должника процедуры банкротства опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 08.07.2023 № 122(7567).

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника, общество с ограниченной ответственностью «Первая Чукотская Типография» (далее – ООО «Первая Чукотская Типография») обратилось в Арбитражный суд Приморского края с заявлением о признании недействительной сделкой договор купли-продажи земельного участка, общей площадью 3549 кв.м. по адресу: <...> с кадастровым номером 25:28:030006:4312, заключенный между ФИО1 и ФИО3 (далее – ответчик, ФИО3).

Также ООО «Первая Чукотская Типография» обратилось в Арбитражный суд Приморского края с заявлением о признании недействительной сделкой договор купли-продажи от 28.11.2019 здания, площадью 506, 3 кв.м., расположенного по адресу: <...>, заключенный между ФИО1 и ФИО3; о применении последствий недействительности сделки в виде аннулирования записи в ЕГРН о государственной регистрации права от 03.12.2019 № 25:28:000000:21222/001/2019-2, обязании ФИО3 вернуть в конкурсную массу ФИО1 здание площадью 506, 3 кв.м., расположенного по адресу: <...>, с учетом уточнений, принятых судом первой инстанции в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Определением от 25.01.2024 по заявлению ООО «Первая Чукотская Типография» приняты обеспечительные меры в виде запрета ФИО3 распоряжаться объектом недвижимого имущества: нежилым зданием по адресу: <...>; запрета Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Приморскому краю совершать регистрационные действия, направленные на регистрацию возникновения, перехода прав, залога (ипотеки), а также регистрацию иных сведений и обременений в отношении объекта недвижимости с кадастровым номером 25:28:000000:21222, расположенного по адресу: <...>.

Определением суда от 25.06.2024 обособленный спор по делу № А51-3265/2023 303545/2023 объединен с обособленным спором № А51-3265/2023 103194/2024 в одно производство для совместного рассмотрения судьей Кондрашовой А.В.

Определением суда от 10.09.2024 по делу № А51-3265/2023 (103194/2024) назначена судебная оценочная экспертиза, проведение которой поручено эксперту ООО «Центр развития инвестиций» ФИО6.

Определением суда от 14.05.2025 в удовлетворении заявленных требований ООО «Первая Чукотская Типография» отказано, суд определил отменить обеспечительные меры, принятые определением от 25.01.2024 после вступления определения в законную силу.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ООО «Первая Чукотская Типография» обратилось в Пятый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой

просит определение суда первой инстанции отменить и принять по делу новый судебный акт, которым удовлетворить заявленные требования в полном объеме.

В обоснование доводов апелляционной жалобы ООО «Первая Чукотская Типография» ссылается на то, что судом первой инстанции необоснованно принята в подтверждение размера стоимости земельного участка копия дополнительного соглашения от 20.11.2019, поскольку не был представлен оригинал данного документа, а сам должник и его финансовый управляющий не подтвердили наличие соглашения и получения суммы, свыше указанной в договоре купли-продажи земельного участка. Также, по мнению апеллянта, выписки по счету ИП ФИО3 и наличие договора аренды индивидуального сейфа в хранилище не подтверждают наличие у ответчика необходимых денежных средств для приобретения спорных объектов недвижимости, поскольку движение по его счетам как ИП подтверждают лишь его деятельность, где кроме доходов отражены расходы на ведение самого бизнеса (закупки и оплаты), а наличие банковской ячейки подтверждает лишь то, что у него имелась в аренде данная ячейка, а не то, что она на дату купли-продажи спорных объектов имелась в его распоряжении. Кроме этого, апеллянт выразил несогласие с выводами, содержащимися в заключении эксперта, поскольку проверить информацию о приведенных аналогах невозможно; объекты-аналоги не соответствуют спорному земельному участку, а именно: выбраны участки, заросшие лесом, с отсутствующими коммуникациями, не имеющие твердого покрытия, неправильно применены коэффициенты, снижающие его стоимость. Как указывает апеллянт, судом первой инстанции не дана оценка заключению специалиста о стоимости самого здания и спорного земельного участка; не приняты в качестве доказательств недействительности сделки заявление самого должника и рыночная оценка земельного участка. Также апеллянт выразил несогласие с оценкой стоимости здания, поскольку суд исходил из полного уничтожения здания и невозможности его эксплуатации. Однако указанное не соответствует действительности, поскольку все документы, относящиеся к затратам на ремонт датированы 2020, 2021 и 2022 гг., в то время как в январе 2020 г., то есть спустя три месяца после пожара, ФИО3 сдавал в аренду часть первого этажа здания. Таким образом, в 2020-2022 гг. ФИО3 производил затраты на восстановление и оформление второго этажа здания. Также апеллянт обратил внимание на аффилированность сторон сделки.

Апеллянтом заявлено ходатайство о назначении повторной экспертизы, поскольку заключение № 49 эксперта ООО «Центр Развития Инвестиций» содержит ряд нарушений методик при проведении экспертизы. Так, по мнению апеллянта, экспертом грубо нарушены правила проведения экспертизы, сделанные выводы невозможно проверить: расчет стоимости спорного имущества сделан без соответствующего обоснования; невозможно проверить источники информации об аналогах (объявления отсутствуют); объекты-аналоги не соответствуют спорным объектам (по аналогам передается только право аренды, а спорный объект находился в собственности у должника; разные характеристики, в том числе отсутствие коммуникаций, обеспечение подъездной автомобильной дорогой, разные покрытия и наличие/отсутствие ограждения).

Определением апелляционного суда от 26.06.2025 жалоба оставлена без движения на срок до 23.07.2025. Определением апелляционного суда от 03.07.2025, в связи с устранением апеллянтом обстоятельств, послуживших основанием для оставления жалобы без движения, последняя принята к производству, судебное заседание по ее рассмотрению назначено на 29.07.2025.

В отзыве на апелляционную жалобу, приобщенном к материалам дела в порядке статьи 262 АПК РФ, ФИО3 выразил несогласие с изложенными в ней доводами, считает обжалуемый судебный акт законным и обоснованным, а апелляционную жалобу – не подлежащей удовлетворению. Указал, что дополнительные соглашения, изменяющие

сумму договора купли-продажи недвижимости, являются обычной практикой между физическими лицами, не подлежат регистрации в Росреестре, если не изменяют условия, влияющие на право собственности. Вопреки доводам апеллянта, о фальсификации дополнительного соглашения от 20.11.2019 им заявлено не было. Пояснил, что оригинал соглашения у него отсутствует, второй экземпляр может храниться у самого должника, однако должник не участвовал в судебных заседаниях, оригинал не представлял. Относительно финансовой возможности сообщил, что имеет различные источники доходов, а также накопления. Отметил, что при проведении оценочной экспертизы установление рыночной цены объектов производилось именно с учетом состояния земельного участка после пожара, поэтому судом обоснованно приняты выводы эксперта, в том числе поскольку в заключении от 27.03.2025 № 49 эксперта ООО «Центр Развития Инвестиций» содержатся ясные и полные ответы на поставленные судом вопросы.

Коллегией заслушаны пояснения лиц, участвовавших в судебном заседании.

Представитель ООО «Первая Чукотская Типография» поддержал доводы апелляционной жалобы, определение суда первой инстанции просил отменить по основаниям, изложенным в апелляционной жалобе.

Представитель ФИО3 поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, обжалуемое определение считает законным и обоснованным, просил оставить его без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве и в арбитражном процессе по делу о банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что не препятствовало суду в порядке статьи 156 АПК РФ, пункта 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 № 12 «О некоторых вопросах применения АПК РФ в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ «О внесении изменений в АПК РФ» рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие иных лиц, участвующих в деле.

Рассмотрев ходатайство ООО «Первая Чукотская Типография» о назначении повторной экспертизы, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для его удовлетворения в силу отсутствия необходимости в экспертном заключении для разрешения спора по существу.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции считает, что в данном случае основания для назначения повторной судебной экспертизы, предусмотренные статьями 82, 87, 268 АПК РФ, отсутствуют.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии с положениями статей 257 - 262, 266, 270, 272 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, 01.02.2019 между ФИО3 (арендатор) и ФИО1 (арендодатель) заключен договор аренды нежилого помещения, по которому ФИО3 предоставлено во временное владение и пользование помещение пекарни площадью 260 кв. м в здании, расположенном по адресу: <...>, с установленным технологическим оборудованием. Срок действия указанного договора аренды - 11 месяцев.

В арендуемых помещениях ФИО3 размещен кондитерский цех, который продолжает свою деятельность до настоящего времени, что подтверждается договорами поставки сырья для изготовления кондитерских изделий за 2019-2024 годы.

В августе 2019 г. в здании, расположенном по адресу: <...>, произошел пожар, который практически полностью уничтожил

здание, что подтверждается материалами доследственной проверки КРСП № 224, и сторонами не оспаривается.

Поскольку ФИО3, как следует из его пояснений, не хотел прекращать работу принадлежащего ему производства по изготовлению кондитерских изделий, а также имел желание и возможность провести ремонт в здании, 20.11.2019 между должником (продавец) и ФИО3 (покупатель) заключен договор купли-продажи земельного участка, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для дальнейшей эксплуатации: одноэтажного здания (Лит. А), одноэтажного здания (Лит. Б), общая площадь 3 549 кв.м, кадастровый номер: 25:28:030006:4312, адрес (местонахождение) объекта: <...>. Согласно пункту 3 договора стоимость земельного участка 1 000 000 руб.

Дополнительным соглашением от 20.11.2019 к указанному договору стороны договорились, что покупатель уплачивается продавцу сумму в размере 8 500 000 руб. дополнительно к сумме договора купли-продажи (пункт 2.1 дополнительного соглашения).

В соответствии с пунктом 3 дополнительного соглашения по обоюдному согласию сторон фактическая стоимость спорного земельного участка составляет 9 500 000 руб.

Также 28.11.2019 между ФИО1 (продавец) и ФИО3 (покупатель) заключен договор купли-продажи нежилого помещения одноэтажного здания (лит. А), площадь 506,3 кв.м, адрес объекта: <...>. Согласно пункту 3 договора стоимость нежилого помещения 1 000 000 руб.

Оплата по спорным договорам произведена ФИО3 должнику наличными в полном объеме в соответствии с ценой, указанной в договорах, что подтверждается записью ФИО1 в дополнительном соглашении к договору, и является обычной практикой между физическими лицами.

Кредитор, полагая, что должник реализовал свое имущество аффилированному лицу (ответчик является пасынком должника), при неравноценном встречном предоставлении, по заниженной цене, обратился в суд первой инстанции об оспаривании вышеуказанных сделок по основаниям статей 10, 168, 170 ГК РФ.

Посчитав совокупность обстоятельств, необходимых для признания оспариваемых сделок не доказанной, суд первой инстанции отказал в удовлетворении требований управляющего и кредитора, сославшись, в том числе на пропуск срока исковой давности на обращение в суд.

Повторно исследовав и оценив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, заслушав пояснения лиц, участвовавших в судебном заседании, проверив в порядке статей 266-272 АПК РФ правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм процессуального права, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта в силу следующего.

Дела о банкротстве граждан рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве (пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 32 Закона и часть 1 статьи 223 АПК РФ), который в системе правового регулирования несостоятельности (банкротства) участников гражданского (имущественного) оборота является специальным.

Особенности банкротства гражданина установлены параграфом 1.1 главы X Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I-III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона.

В пункте 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Законе.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Порядок оспаривания сделок должника-гражданина предусмотрен статьей 213.32 Закона о банкротстве, при этом, из императивного предписания пункта 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» следует, что абзац второй пункта 7 статьи 213.9, пункты 1, 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве применяются к сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями, совершенным с 01.10.2015. Сделки же указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинения вреда кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве.

Коллегией установлено, что оспариваемые сделки совершены после 01.10.2015, в связи с чем в рассматриваемом обособленном споре подлежат применению нормы главы III.1 Закона о банкротстве.

К сделкам, которые могут быть признаны недействительными по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве, относятся подозрительные сделки должника, а также сделки, предоставляющие предпочтение одному из кредиторов перед другими.

Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве один год, предшествовавший дате принятия заявления о признании банкротом, и составляющего по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом.

Предусмотренный законом трехлетний период подозрительности не является сроком исковой давности. При рассмотрении требования о признании сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве суд независимо от доводов и возражений участников спора обязан проверить, совершена ли оспариваемая сделка в пределах указанного срока. Сделка, совершенная за пределами трехлетнего срока, не может быть оспорена по специальным основаниям, предусмотренным в главе Закона о банкротстве.

Учитывая дату (03.04.2023) принятия к производству суда заявления о признании должника несостоятельным (банкротом), коллегия пришла к выводу, что оспариваемые сделки заключены 01.02.2019 и 28.11.2019 за пределами годичного срока подозрительности, предусмотренного пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также

трехлетнего периода подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, следовательно, не могут быть признаны недействительными на основании специальных норм об оспаривании сделок.

Действующее законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пунктам 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ.

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельные составы правонарушения, предусмотренные пунктами 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением Главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034).

Правонарушение, заключающееся в совершении сделки при неравноценном встречном исполнении, по заниженной цене, с аффилированным лицом, является основанием для признания соответствующих действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным пунктами 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Частью 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации установлено, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Согласно пункту 2 статьи 1 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент совершения оспариваемых сделок) граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Статьей пункта 1 статьи 10 ГК РФ установлена недопустимость действий граждан и юридических лиц исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В силу пункта 3 статьи 10 ГК РФ в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

По смыслу вышеприведенных норм, добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и

законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов.

В частности, злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

По своей правовой природе злоупотребление правом является нарушением запрета, установленного в статье 10 ГК РФ, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10 и 168 ГК РФ).

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

По делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются: наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок; наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий; наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц; наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Аналогичная позиция отражена в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 14.06.2016 № 52-КГ16-4.

В пункте 5 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» выражена правовая позиция, согласно которой отказ в защите права лицу, злоупотребившему правом, означает защиту нарушенных прав лица, в отношении которого допущено злоупотребление. Высший Арбитражный Суд Российской Федерации указал, что непосредственной целью названной санкции является не наказание лица, злоупотребившего правом, а защита прав лица, потерпевшего от этого злоупотребления. Следовательно, для защиты нарушенных прав потерпевшего суд может не принять доводы лица, злоупотребившего правом, обосновывающие соответствие своих действий по осуществлению принадлежащего ему права формальным требованиям законодательства. Поэтому упомянутая норма закона может применяться как в отношении истца, так и в отношении ответчика.

Правовая позиция о возможности применения указанной нормы как позволяющей оценивать совершенные при злоупотреблении правом сделки в качестве ничтожных на основании пункта 2 статьи 10 и статьи 168 ГК РФ выражена, в частности, в пункте 9 приведенного информационного письма.

В силу статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным названным кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в названном Кодексе. Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе.

Пунктом 1 статьи 168 ГК РФ установлено, что за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 названной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно пункту 2 статьи 168 ГК РФ, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 7 постановления от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

Сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ.

В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы (разъяснения пункта 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 32).

О злоупотреблении сторонами правом при совершении оспариваемых сделок может свидетельствовать совершение спорной сделки не в соответствии с ее обычным предназначением, а с целью избежания возможного обращения взыскания на отчужденное имущество должника.

При этом, для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Согласно пункту 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» с целью

квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки.

Обязательным признаком сделки для целей квалификации ее как ничтожной в соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ является направленность такой сделки на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ). Следовательно, при ее совершении должен иметь место порок воли (содержания).

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ необходимо установить то, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.

Как разъяснено в абзаце 2 пункта 86 Постановления № 25, следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах» граждане и юридические лица свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Согласно пункту 4 статьи 421 ГК РФ условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано обязательными для сторон правилами, установленными законом или иными правовыми актами (императивными нормами), действующими в момент его заключения (статья 422 ГК РФ). В случаях, когда условие договора предусмотрено нормой, которая применяется постольку, поскольку соглашением сторон не установлено иное (диспозитивная норма), стороны могут своим соглашением исключить ее применение либо установить условие, отличное от предусмотренного в ней. При отсутствии такого соглашения условие договора определяется диспозитивной нормой.

Действуя разумно в соответствии с положениями статьи 309 ГК РФ о надлежащем исполнении обязательств, пользуясь правом свободного установления прав и обязанностей на основе договоров, стороны заключили указанные договоры и дополнительное соглашение, в которых установили цену договора. При этом отсутствие государственной регистрации дополнительного соглашения не влияет на фактические правоотношения сторон сделки.

Доводы апеллянта о том, что дополнительное соглашения является сфальсифицированным, коллегией не принимаются в связи с недоказанностью. Кредитором при рассмотрении дела в суде первой инстанции не заявлялось о фальсификации данного доказательства. Более того, сторонами сделки не оспаривается факт её заключения.

Относительно отсутствия государственной регистрации дополнительного соглашения коллегия отмечает следующее.

По правилам пункта 1 статьи 549 ГК РФ по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130 ГК РФ); договор продажи недвижимости заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами (пункт 2 статьи 434 ГК РФ); несоблюдение формы договора продажи недвижимости влечет его недействительность (статья 550 ГК РФ).

При этом согласно пункту 2 статьи 434 ГК РФ договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа, подписанного сторонами, а также путем обмена письмами, телеграммами, телексами, телефаксами и иными документами, в том числе электронными документами, передаваемыми по каналам связи, позволяющими достоверно установить, что документ исходит от стороны по договору.

Переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации (пункт 1 статьи 551 ГК РФ); по смыслу статьи 164 ГК РФ и части 6 статьи 1 Федерального закона от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» сделки с недвижимым имуществом подлежат государственной регистрации в случаях, предусмотренных законом; аналогичные положения относительно государственной регистрации сделок с земельными участками, которая обязательна в случаях, указанных в федеральных законах, предусмотрены в пункте 2 статьи 25 Земельного кодекса Российской Федерации.

В случаях, если законом предусмотрена государственная регистрация сделок, правовые последствия сделки наступают после ее регистрации. Сделка, предусматривающая изменение условий зарегистрированной сделки, подлежит государственной регистрации.

Из смысла приведенных норм права следует, что договор купли-продажи недвижимости, в том числе земельного участка, заключается в письменной форме; однако договор купли-продажи нежилых помещений и земельных участков к числу сделок, подлежащих государственной регистрации, законом не отнесен; государственной регистрации подлежит переход права собственности на недвижимое имущество при совершении сделки купли-продажи с ним, а не сам договор, а предусмотренное статьей 551 ГК РФ требование о государственной регистрации перехода права собственности на недвижимость по договору купли-продажи недвижимого имущества не тождественно требованию о государственной регистрации сделки.

При этом регистрация перехода права собственности не означает регистрации самого договора купли-продажи, поэтому договор купли-продажи недвижимого имущества следует считать заключенным момента его подписания согласно пункту 1 статьи 433 ГК РФ, а не с момента государственной регистрации (пункт 3 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.11.1997 № 21 «Обзор практики разрешения споров, возникающих по договорам купли-продажи недвижимости»).

Следовательно, если принять во внимание пункт 1 статьи 452 ГК РФ, по условиям которого соглашение об изменении или о расторжении договора совершается в той же форме, что и договор, если из закона, иных правовых актов, договора или обычаев делового оборота не вытекает иное, для того, чтобы признать дополнительное соглашение к договору купли-продажи недвижимости заключенным, достаточно соблюдения сторонами письменной формы.

В настоящем случае сторонами данное условие соблюдено, дополнительное соглашение к договору купли-продажи составлено в письменной форме и подписано сторонами; обстоятельства их подписания не опровергнуты; государственная регистрация

перехода права собственности на недвижимость по названным договорам купли-продажи недвижимого имущества произведена в установленном порядке.

Дополнительное соглашение к договору не может быть признано незаключенным по причине отсутствия его государственной регистрации, в силу отсутствия таких требований в законе; отсутствие государственной регистрации дополнительного соглашения не свидетельствует о незаключенности соглашения в части изменения цены договора купли-продажи.

При таком положении суд обоснованно пришел к выводу, что дополнительное соглашение заключено сторонами в надлежащей форме и подлежат применению к отношениям сторон, возникшим из договора купли-продажи.

Также коллегией установлено, что ФИО3 произведена оплата спорного имущества в полном объеме наличными денежными средствами, обратного в материалы дела не представлено.

Доводы апеллянта о том, что ответчиком не представлены доказательства финансовой возможности для оплаты спорного имущества, коллегией отклоняются, поскольку в материалах дела содержатся выписки о движении денежных средств ПАО «Росбанк» по счету ИП ФИО3 из которых следует, что с момента открытия и до настоящего времени им непрерывно осуществляется предпринимательская деятельность, а также представлены выписки по личному счету ФИО3. Также доказательством наличия у ФИО3 на момент совершения сделки наличных денежных средств является факт аренды индивидуального сейфа в хранилище индивидуальных сейфов «Владсейф» с 11.07.2008 по 15.04.2020 (справка от 06.06.2024 № 89).

С целью проверки доводов кредитора о несоответствии рыночной стоимости спорных земельного участка и нежилого здания со стоимостью, за которую было реализовано имущество, судом определением от 10.09.2024 назначена судебная оценочная экспертиза.

Исходя из заключения эксперта от 27.03.2025 № 49 рыночная стоимость нежилого здания (пекарня Лит. А), с кадастровым номером: 25:28:000000:21222, общей площадью 506,3 кв. м, расположенного по адресу: <...>, по состоянию на 28.11.2019 (на указанную дату здание находилось в состоянии после пожара, произошедшего 29 августа 2019 года) составляет 1 180 000 руб.; рыночная стоимость по состоянию на 20.11.2019 земельного участка с кадастровым номером 25:28:030006:4312 площадью 3549 +/- 21 кв. м, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для дальнейшей эксплуатации: одноэтажного здания (Лит.А), одноэтажного здания (Лит.Б), адрес (местоположение) объекта: Установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка. Почтовый адрес ориентира: <...> при условии того, что на дату оценки на участке находилось здание пекарни, пострадавшее в результате пожара, произошедшего 29.08.2019 (участок был залит водой, пожарной пеной, засыпан пеплом, асфальтовое покрытие пришло в негодность) составляет 9 620 000 руб.

Отклоняя доводы апеллянта, коллегия пришла к выводу о том, что из экспертного заключения от 27.03.2025 № 49 не следует, что экспертом были использованы недопустимые методы исследования, на момент составления заключения эксперт обладал необходимыми специальными знаниями в соответствии с требованиями действующего законодательства, заключение выполнено на основании результатов проведенных исследований, на научной и практической основе, соответствующей рекомендациям Минюста России, в пределах соответствующей специальности, в полном объеме.

Таким образом, возражения кредитора в указанной части не нашли подтверждения, экспертное заключение соответствует требованиям статей 82, 83, 86 АПК РФ, в том числе содержит ответы на все поставленные вопросы, является ясным и полным, противоречия в

выводах эксперта отсутствуют. Более того, изложенные в заключение экспертизы выводы эксперта не противоречат иным доказательствам, имеющим отношение к фактическим обстоятельствам по делу.

Ссылка кредитора на невозможность проверить объявления, используемые экспертом для сравнения, поскольку в сети «Интернет» отсутствуют адреса данных объявлений, коллегией отклоняются, в связи с тем, что ссылки являются работающими и открываются как при вводе вручную в строке поиска, так и при переходе по ним непосредственно из pdf-файла заключения эксперта.

Относительно отсутствия объявлений объектов-аналогов и невозможности проверить информацию по ним, поскольку ссылки, указанные в заключении отсутствуют, коллегия отмечает, что данный довод был предметом исследования суда первой инстанции, в обжалуемом судебном акте ему дана надлежащая правовая оценка.

Так, для проведения расчетов экспертом были выбраны четыре предложения, представленные на рынке на дату оценки (стр. 131 заключения эксперта).

Расчет рыночной стоимости определялся методом сравнения продаж. При указанном методе проводится исследование рынка и сбор информации о сделках или предложениях по покупке или продаже объектов аналогичных (стр. 130 заключения эксперта). Таким образом, отсутствует необходимость определять дату продажи объектов-аналогов №№ 1, 2, 3, так как это объявления о продаже объектов (предложения). Более того, экспертное заключение содержит скриншоты объявлений по объектам-аналогам №№ 1, 2, которые сделаны 19.08.2019, по объекту-аналогу № 3 - 24.10.2019. В архиве объявлений Farpost.ru (https://www.farpost.ru/) размещены объявления других пользователей о продаже объектов-аналогов №№ 1, 2.

Ссылка на объект-аналог № 1 в сети «Интернет»: https://www.farpost.ru/vladivostok/realty/land/zu-postvsheva-563-m2-pod-

stroitelstvoadministrativnogo-zdanija-51871962.html.

Предложение о продаже датировано 03.07.2017, стоимость указана в размере 6 000 000 руб. В заключении эксперта объявление рассматривается спустя 2 г. с момента его размещения, в связи с этим цена предложения составляет уже 5 000 000 руб.

Ссылка на объект-аналог № 2 в сети «Интернет»: https://www.farpost.ru/vladivostok/realty/land/otlichnyj-zemelnyj-uchastok-v-r-neul-russkoi57p-79277226.html.

Предложение о продаже размещено 27.05.2020, с ценой 3 800 000 руб. В заключении эксперта, исходя из даты снимка экрана, цена предложения составляла 4 300 000 руб. Следовательно, цена объекта-аналога № 2 в мае 2020 г. снизилась.

По объекту-аналогу № 3 указана ссылка https://www.farpost.ru/vladivostok/realty/land/prodam-uchastok-899-m-zh4-na-bame56481783.html

На стр. 135 экспертного заключения по объекту-аналогу № 4 указана ссылка https://m-ets.ru/51994-1, которая активна.

Учитывая изложенное, доводы апеллянта о несоответствии ссылок и невозможности перехода по ним не соответствуют действительности.

Относительно ссылки кредитора на ответ Управления Росреестра по Приморскому краю от 13.02.2025 № исх-09-01535/25, согласно которому 25.01.2019 принято решение об установлении кадастровой стоимости объекта недвижимости с кадастровым номером 25:28:030006:4312 в размере рыночной стоимости - 18 200 000 руб. по состоянию на 01.02.2015, коллегия отмечает, что сведения об измененной кадастровой стоимости внесены в ЕГРН 05.02.2019, дата начала применения кадастровой стоимости 01.01.2019. Кадастровая стоимость вышеуказанного земельного участка была актуальна до даты

внесения в ЕГРН результатов определения кадастровой стоимости, полученных при проведении кадастровой оценки в 2020 г., а именно 17.01.2020.

При таких обстоятельствах, исходя из сведений ЕГРН кадастровая стоимость земельного участка с кадастровым номером 25:28:030006:4312 по состоянию на 20.11.2019 составляла 18 200 000 руб.

Оценка рыночной стоимости для снижения кадастровой стоимости земельного участка производилась должником по состоянию на 31.10.2018, так как к заявлению должника в Управление Росреестра по Приморскому краю приобщен отчет от 31.10.2018 № Оц18101/0116, само заявление о пересмотре результатов определения кадастровой стоимости датировано 09.01.2019.

Вопреки доводам апеллянта, рыночная стоимость для продажи объекта определена ФИО3 и должником с учетом пожара, который почти полностью уничтожил размещенное в пределах границ спорного земельного участка здание (участок был засыпан пеплом, обломками здания, залит пеной и водой, было повреждено дорожное покрытие). Указанное подтверждается приобщенными к материалам дела фотографиями спорного имущества.

При изложенных обстоятельствах, учитывая выводы, приведенные в экспертном заключении, суд первой инстанции обоснованно указал на то, что спорные объекты недвижимого имущества (помещение, земельный участок) проданы должником ФИО3 по рыночной стоимости.

Само по себе отклонение стоимости сделки от цены, определенной в результате судебной экспертизы, не может рассматриваться как неравноценное, без приведения дополнительных доводов, в частности о том, что исходя из технических параметров, состояния и функциональных (эксплуатационных) свойств отчуждаемого имущества.

Иных доказательств указывающих на неравноценное встречное предоставление по сделкам, не представлено.

Ссылка ООО «Первая Чукотская Типография» на то, что изменился порядок использования приобретенного ФИО3 нежилого здания, часть помещений сдавалась должником третьим лицам, не нашла своего подтверждения материалами дела, доказательств этому не представлено. С момента покупки здания ФИО3 занялся его ремонтом, что подтверждается договорами подряда, строительными накладными и квитанциями на строительные материалы. В настоящий момент здание является двухэтажным, имеет иные технические характеристики.

При таких обстоятельствах, учитывая, что в рассматриваемой ситуации имело место фактическое исполнение обязательств по договорам, получение реального результата в соответствии с волеизъявлением сторон, вопреки доводам апеллянта, указанное не позволяет квалифицировать спорную сделку как мнимую (статья 170 ГК РФ). В тоже время, коллегией не установлены основания, свидетельствующие о злоупотреблении правом (статья 10 ГК РФ) при подписании и исполнении сделок, поскольку совершаемые при этом действия сторон, не свидетельствуют о намерении причинить вред кредиторам должника.

Правовая позиция кредитора сводится к тому, что спорные сделки были направлены на причинение вреда имущественным правам кредиторов ввиду того, что имущество должника было отчуждено по существенно заниженной цене, что в полной мере укладывается в диспозицию статьи 61.2 Закона о банкротстве, подлежащей применению в качестве специального средства противодействия недобросовестным действиям в преддверии банкротства, грубо нарушающим права кредиторов.

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана

арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В рассматриваемой ситуации, поскольку материалами дела подтверждено равноценное встречное предоставление, признаков злоупотребления сторон правами согласно статье 10 ГК РФ не установлено, а оспариваемые сделки не подпадают под трехлетний период подозрительности, коллегия не находит оснований для признания обоснованными доводов кредитора.

Более того, в материалы дела не представлены доказательства того, что сделка совершена между аффилированными лицами. Равно как и доказательств того, что ответчик как физическое лицо знал о признаках неплатежеспособности должника и его цели причинить вред кредиторам.

Сам факт знакомства ответчика и должника не свидетельствует о фактической аффилированности физических лиц.

Учитывая отсутствие в материалах дела сведений об аффилированности сторон или о ненадлежащем исполнении обязательств ответчиком, неравноценного встречного предоставления, апелляционная коллегия приходит к выводу об отсутствии у оспариваемых сделок основополагающих критериев недействительности – неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка), намерения должника скрыть от кредиторов имущество путем вывода имущество на аффилированное лицо и осведомленности ответчика о противоправных целях должника и о причинении вреда имущественным правам кредиторов, в связи с чем оснований для признания сделок недействительными по правилам статей 10, 168 ГК РФ, статьи 61.2 Закона о банкротстве не имеется.

Коллегия также отмечает, что допущенные судом первой инстанции ошибки в обжалуемом судебном акте не могут являться основанием для отмены или изменения судебного акта, поскольку указанное не привело к принятию неправильного по существу определения.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе фактически представляют собой ранее сформированную позицию по делу, не содержат фактов, которые не были

проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, все доводы и аргументы заявителя апелляционной жалобы проверены судом апелляционной инстанции, признаются несостоятельными и не подлежащими удовлетворению, поскольку не опровергают законности принятого по делу судебного акта.

По изложенным мотивам, оснований для отмены определения суда первой инстанции в обжалуемой части и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Нарушений норм материального и процессуального права, являющихся в силу статьи 270 АПК РФ основанием для отмены (изменения) судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

С учетом результатов рассмотрения апелляционной жалобы, государственная пошлина по ней относится на апеллянта (статья 110 АПК РФ).

Руководствуясь статьями 258, 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Пятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Приморского края от 14.05.2025 по делу № А51-3265/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного

округа через Арбитражный суд Приморского края в течение одного месяца.

Председательствующий К.П. Засорин

Судьи Т.В. Рева

К.А. Сухецкая