Постановление от 1 апреля 2025 г. по делу № А41-75825/2022

ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, <...>, https://10aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-999/2025

Дело № А41-75825/22
02 апреля 2025 года
г. Москва


Резолютивная часть постановления объявлена 24 марта 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме 02 апреля 2025 года

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Катькиной Н.Н.,

судей Высоцкой О.С., Досовой М.В.,

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

при участии в заседании:

от ФИО2: ФИО3 по нотариально удостоверенной доверенности от 28.02.23, зарегистрированной в реестре за № 50/957-н/50-2023-1-1009,

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом СТК» ФИО4: ФИО5 по доверенности от 18.03.25,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу Хрулевой Инны Владимировны на определение Арбитражного суда Московской области от 05 декабря 2024 года по делу №А41-75825/22, по заявлению финансового управляющего Мамаева Владимира Ильича Изместьева Дениса Валерьевича о признании сделки должника с Хрулевой Инной Владимировной недействительной и применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

Финансовый управляющий ФИО6 ФИО7 обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением, в котором просил:

1. Признать недействительным договор дарения от 11.12.21 (дата регистрации права 17.12.21) между ФИО6 и ФИО2 нежилого дома, находящегося по адресу: Московская обл., Павлово-Посадский район, Улитинское с.п., д. Ковригино, СНТ «Союз-6», уч. 342, с кадастровым номером 50:17:0021003:1257, общей площадью 179,5 кв.м.; земельного участка для садоводства, расположенного по адресу: Московская область, Павлово-Посадский район, Улитинское с.п., д. Ковригино, СНТ «Союз-6», уч. 342, с кадастровым номером 50:17:0021003:665, общей площадью 588 кв.м.

2. Применить последствия недействительности сделки - возвратить в конкурсную массу Должника ФИО6 нежилой дом, находящийся по адресу: Московская обл., Павлово-Посадский район, Улитинское с.п., д. Ковригино, СНТ «Союз-6», уч. 342, с кадастровым номером 50:17:0021003:1796, общей площадью 208,9 кв.м.; земельный участок для садоводства, расположенный по адресу: Московская область, ПавловоПосадский район, Улитинское с.п., д. Ковригино, СНТ «Союз-6», уч. 342, с кадастровым номером 50:17:0021003:665, общей площадью 588 кв.м.

3. Взыскивать с ответчика судебную неустойку в размере 5 000 рублей за каждый день неисполнения решения суда по возврату имущества должника в конкурсную массу (т. 1, л.д. 3-9).

Заявление подано на основании статей 61.1, 61.2, 61.6 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.02 «О несостоятельности (банкротстве)», статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Определением от 16 мая 2023 года Арбитражный суд Московской области указанное заявление объединил в одно производство с заявлением финансового управляющего ФИО6 ФИО7 о:

1. признании недействительной сделки: регистрации объекта недвижимости - жилого дома с кадастровым номером 50:17:0021003:1796,

2. применении последствий недействительности сделки:

- аннулировании записи в ЕГРН от 14.11.22 о присвоении объекту недвижимости кадастрового номера 50:17:0021003:1796;

- восстановлении предыдущей записи в ЕГРН объекта недвижимости с кадастровым номером 50:17:0021003:1257 (т. 1, л.д. 34-36, 39).

Указанным определением Арбитражный суд Московской области также привлек к рассмотрению настоящего обособленного спора Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии (Управление Росреестра) по Московской области и ФИО8.

Определением Арбитражного суда Московской области от 05 декабря 2024 года заявленные требования были удовлетворены в части, признан недействительной сделкой договор дарения от 11.12.21, заключенный между ФИО6 и ФИО2 в отношении нежилого дома, находящегося по адресу: Московская обл., Павлово-Посадский район, Улитинское с.п., д. Ковригино, СНТ «Союз-6», уч. 342, с кадастровым номером 50:17:0021003:1257, общей площадью 179,5 кв.м., и земельного участка для садоводства, расположенного по адресу: Московская область, Павлово-Посадский район, Улитинское с.п., д. Ковригино, СНТ «Союз-6», уч. 342, с кадастровым номером 50:17:0021003:665, общей площадью 588 кв.м.; применены последствия недействительности сделки, ФИО2 обязана возвратить в конкурсную массу ФИО6 нежилой дом, находящийся по адресу: Московская обл., Павлово-Посадский район, Улитинское с.п., д. Ковригино, СНТ «Союз-6», уч. 342, с кадастровым номером 50:17:0021003:1796, общей площадью 208,9 кв.м., и земельный участок, расположенный по адресу: Московская область, Павлово-Посадский район, Улитинское с.п., д. Ковригино, СНТ «Союз-6», уч. 342, с кадастровым номером 50:17:0021003:665, общей площадью 588 кв.м., в удовлетворении заявленных требований в оставшейся части требований отказано (т. 3, л.д. 156-164).

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО2 обратилась в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела (т. 4, л.д. 5-12).

Одновременно ФИО2 заявила ходатайство о проведении по делу повторной судебной строительно-технической экспертизы.

В силу части 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле. В случае если назначение экспертизы предписано законом или предусмотрено договором либо необходимо для проверки заявления о фальсификации представленного доказательства либо если необходимо проведение дополнительной или повторной экспертизы, арбитражный суд может назначить экспертизу по своей инициативе.

В соответствии с пунктом 2 статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, проведение которой поручается другому эксперту или другой комиссии экспертов.

Вопрос о необходимости проведения экспертизы согласно статьям 82 и 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относится к компетенции суда, разрешающего дело по существу. Удовлетворение ходатайства о проведении повторной экспертизы является правом, а не обязанностью суда, которое он может реализовать в случае, если с учетом всех обстоятельств дела придет к выводу о необходимости осуществления такого процессуального действия для правильного разрешения спора.

Из материалов дела следует, что определением Арбитражного суда Московской области от 20 августа 2023 года по настоящему делу была назначена судебная строительно-техническая экспертиза, проведение которой поручено эксперту АНО ДПО «Московский институт судебных экспертиз» ФИО9 (т. 1, л.д. 74-75).

Поскольку фактически экспертиза не проводилась, Арбитражный суд Московской области определением от 21 ноября 2023 года назначил по делу повторную судебную строительно-техническую экспертизу, проведение которой поручил эксперту АНО «СОДЭКС МГЮА имени О.Е. ФИО10» ФИО11 (т. 1, л.д. 143-145).

По ходатайству ФИО2 определением Арбитражного суда Московской области от 05 августа 2024 года по настоящему делу была назначена повторная комиссионная судебная строительно-техническая экспертиза, проведение которой поручено экспертам ООО «МБСЭ» ФИО12 и ФИО13 (т. 3, л.д. 24-26).

Экспертное учреждение было выбрано судом первой инстанции посредством случайной выборки, отвод экспертам участвующими в деле лицами заявлен не был.

27.09.24 в Арбитражный суд Московской области поступило экспертное заключение № 965-СТЭ от 27.09.24 (т. 3, л.д. 33).

Исследовав и оценив указанный документ, апелляционный суд пришел к выводу о том, что он соответствует требованиям действующего законодательства.

Правовые основы проведения судебных экспертиз в арбитражном процессе регулируются положениями Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и Федерального закона N 73-ФЗ от 31.05.01 "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации".

В соответствии с частью 2 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в заключении эксперта должны быть отражены, в том числе:

- содержание и результаты исследований с указанием примененных методов;

- оценка результатов исследований, выводы по поставленным вопросам и их обоснование;

- иные сведения в соответствии с федеральным законом.

Статьей 8 Закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" закреплено, что эксперт проводит исследования объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме.

В соответствии со статьей 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьей 25 Закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" на основании проведенных исследований с учетом их результатов эксперт от своего имени или комиссия экспертов дают письменное заключение и подписывают его.

Заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных.

Требования к содержанию заключения эксперта установлены статьей 25 Закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", согласно которой в заключении эксперта должны быть отражены, в том числе:

- содержание и результаты исследований с указанием примененных методов;

- оценка результатов исследований, обоснование и формулировка выводов по поставленным вопросам.

С учетом требований изложенных выше норм права надлежащим образом выполненное экспертное заключение должно содержать подробное описание проведенных исследований, сделанные в результате этих исследований выводы и ответы на поставленные арбитражным судом вопросы.

Представленное в материалы дела экспертное заключение № 965-СТЭ оформлено в соответствии с требованиями статей 82, 83, 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в нем отражены все предусмотренные частью 2 статьи 86 Кодекса сведения.

Экспертное заключение основано на материалах дела, является ясным и полным, противоречия в выводах экспертов отсутствуют.

В экспертном заключении содержатся ответы на поставленный судом вопрос, заключение мотивировано, выводы экспертов предельно ясны, обоснованы исследованными ими обстоятельствами, содержат ссылки на представленные судом для производства экспертизы доказательства. Экспертами обоснованы выбранные ими методы исследования.

Экспертное заключение подписано экспертами ФИО12 и Орлом В.С., которые были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

При назначении экспертизы отвод экспертам никем из участвующих в деле лиц не заявлен.

Обстоятельств, связанных с заинтересованностью экспертов ФИО12 и Орла В.С. по отношению к кому-либо из участников спора, арбитражным апелляционным судом не установлено.

Квалификация экспертов подтверждена представленными документами.

Какие-либо достоверные доказательства того, что представленное в материалы дела заключение ООО «МБСЭ», подготовленное экспертами ФИО12 и Орлом В.С., является недостаточно ясным и полным, в материалы дела не представлены.

При изложенных обстоятельствах апелляционный суд не находит оснований для удовлетворения ходатайства о проведении по делу повторной судебной экспертизы.

Апелляционный суд также отмечает, что назначение повторной экспертизы направлено именно на устранение возникших после проведения первой экспертизы сомнений в обоснованности заключения эксперта или противоречий в выводах эксперта и не может служить средством получения какой-либо из сторон спора удовлетворяющего ее результата экспертизы.

Законность и обоснованность определения суда проверены апелляционным судом в соответствии со статьями 266-268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела и доводы апелляционной жалобы, заслушав представителей лиц, участвующих в судебном заседании, апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Как следует из материалов дела, 11.12.21 между ФИО6 (Даритель) и ФИО2 (Одаряемый) был заключен договор дарения дома и земельного участка, по условиям которого Даритель безвозмездно передает в дар Одаряемому принадлежащее ему на праве собственности следующее недвижимое имущество:

нежилой дом, общая площадь 179,5 кв.м., кадастровый номер 50:17:0021003:1257, адрес объекта: Московская область, Павлово-Посадский район, Улитинское с.п., д. Ковригино, снт «Союз-6», уч. 342,

земельный участок для садоводства, категория земель: земли сельскохозяйственного назначения, общая площадь 588 кв.м., расположенный по адресу: Московская область, Павлово-Посадский район, Улитинское с.п., д. Ковригино, снт «Союз-6», уч. 342, кадастровый номер 50:17:0021003:665 (т. 1, л.д. 12).

Регистрация перехода права собственности на имущество к ФИО2 была осуществлена 17.12.21 (т. 1, л.д. 13).

Определением Арбитражного суда Московской области от 07 октября 2022 года было возбуждено производство по делу о банкротстве ФИО6

Решением Арбитражного суда Московской области от 17 ноября 2022 года ФИО6 был признан банкротом, в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО7

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, финансовый управляющий ФИО7 указал, что договор дарения от 11.12.21 является недействительной сделкой, заключенной со злоупотреблением правом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции руководствовался положениями пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.02 «О несостоятельности (банкротстве)».

Апелляционный суд считает выводы суда первой инстанции законными и обоснованными, доводы апелляционной жалобы подлежащими отклонению.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.02 "О несостоятельности (банкротстве)" и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Отношения, связанные с банкротством граждан, регулируются главой X Закона о банкротстве, а в случае отсутствия в ней каких-либо положений - главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI указанного Закона (п. 1 ст. 213.1 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

В связи с этим по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, финансовый управляющий ФИО7 указал, что договор дарения от 11.12.21 между ФИО6 и ФИО2 является недействительной сделкой, заключенной со злоупотреблением правом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 названного Постановления закреплено, что согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Кроме того, при рассмотрении заявлений о признании недействительными сделок, совершенных с недвижимым имуществом, необходимо учитывать следующее.

В силу пункта 1 статьи 131 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней. Регистрации подлежат: право собственности, право хозяйственного ведения, право оперативного управления, право пожизненного наследуемого владения, право постоянного пользования, ипотека, сервитуты, а также иные права в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и иными законами.

Согласно пункту 2 статьи 223 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Определениях Верховного Суда Российской Федерации от 17.10.16 N 307-ЭС15-17721(4), от 09.07.18 N 307ЭС181843, постановлениях Арбитражного суда Московского округа от 29.07.2020 по делу N А40-75639/18, от 30.07.2020 по делу N А40-194337/17, при определении даты совершения сделки, которая подлежит государственной регистрации, с периодом подозрительности во внимание принимается дата такой регистрации.

Как указывалось выше, производство по делу о банкротстве ФИО6 было возбуждено определением Арбитражного суда Московской области от 07 октября 2022 года, оспариваемый договор должником с ФИО2 заключен 11 декабря 2021 года и зарегистрирован в установленном законом порядке 17 декабря 2021 года, то есть в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

На дату совершения оспариваемой сделки ФИО6 обладал признаками банкротства, поскольку имел неисполненные обязательства перед ООО «Торговый дом СТК», наличие которых послужило основанием для инициирования процедуры банкротства должника.

Так, ФИО6 в период с 01.09.15 по 13.10.2020 являлся руководителем и учредителем ООО «Торговый дом СТК».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 14 декабря 2021 года (резолютивная часть объявлена 07 декабря 2021 года) по делу № А40-245129/19 были признаны недействительными сделками перечисления ООО «Торговый дом СТК» денежных средств (распределение прибыли общества) ФИО6 за период с 14.05.18 по 21.05.19 на общую сумму 8 714 661 рубль, применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО6 в пользу ООО «Торговый дом СТК» денежных средств в размере 8 714 661 рубль.

Таким образом, оспариваемый договор был заключен и фактически исполнен после взыскания с ФИО6 денежных средств в пользу ООО «Торговый дом СТК», то есть в период неплатежеспособности должника.

К выводу о наличии у ФИО6 признаков неплатежеспособности уже по состоянию на 04.12.2020 в связи с совершением признанных недействительными сделок с ООО «Торговый дом СТК» пришел Арбитражный суд Московского округа в постановлении от 05 марта 2024 года по настоящему делу.

Кроме того, согласно позиции Верховного Суда Российской Федерации сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной (Определение от 12.03.2019 N 305-ЭС17-11710(4)).

При этом наличие признаков неплатежеспособности не является необходимым критерием для признания сделки недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки сама по себе не препятствует квалификации такой сделки как подозрительной в соответствии с нормой пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку доказанность этих признаков всего лишь презюмируют цель причинения вреда кредиторам, а отсутствие таких признаков само по себе не исключает вывод о совершении сделки именно с этой целью. По смыслу указанной нормы, недействительной может быть признана сделка, совершенная с целью причинения вреда кредиторам при условии достижения этой цели.

По смыслу абзаца второго пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается также, если в результате совершения сделки должник стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Из материалов дела следует, что в результате совершения оспариваемой сделки из конкурсной массы должника безвозмездно выбыло ликвидное имущество, что бесспорно свидетельствует о наличии противоправной цели рассматриваемой сделки.

ФИО2, являясь дочерью ФИО6, то есть заинтересованным по отношению к нему лицом (ст. 19 Закона о банкротстве), и безвозмездно получая имущество от должника, не могла не знать о том, что целью совершения сделки (платежа) является причинение вреда кредиторам ФИО6

Согласно абзацу 32 статьи 2 Закона о банкротстве под вредом имущественным правам кредиторов понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Как указывалось выше, по договору дарения 11.12.21 ФИО6 безвозмездно передал в собственность ФИО2 нежилой дом, общей площадью 179,5 кв.м., с кадастровым номером 50:17:0021003:1257, и земельный участок для садоводства, общей площадью 588 кв.м., с кадастровым номером 50:17:0021003:665, расположенные по адресу: Московская область, Павлово-Посадский район, Улитинское с.п., д. Ковригино, снт «Союз-6», уч. 342.

Согласно пункту 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Исходя из правовой природы договора дарения, данная сделка не подразумевает встречного предоставления одариваемым дарителя.

Ввиду того, что в результате совершения оспариваемой сделки должник не получил какого-либо встречного предоставлении, стоимость и размер имущества, на которое кредиторы могли бы обратить взыскание, существенно уменьшился.

С точки зрения принципа добросовестности в ситуации существования значительных долговых обязательств, указывающих на возникновение у гражданина-должника признака недостаточности имущества, его стремление одарить родственника или свойственника не может иметь приоритет над необходимостью удовлетворения интересов кредиторов за счет имущества должника.

Поскольку из материалов дела следует, что спорное имущество было отчуждено ФИО6 безвозмездно заинтересованному лицу в условиях наличия неисполненных обязательств перед кредитором, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что оспариваемая сделка совершена в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

Поскольку финансовым управляющим ФИО7 доказано наличие совокупности оснований для признания оспариваемого договора недействительной сделкой применительно к пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, заявленные требования правомерно были удовлетворены судом первой инстанции.

В силу пункта 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (п. 2 ст. 167 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Из материалов дела следует, что спорное имущество до настоящего времени находится в собственности ФИО2, в связи с чем суд первой инстанции правомерно в порядке применения последствий недействительности сделки обязал указанное лицо возвратить имущество в конкурсную массу должника.

Довод заявителя апелляционной жалобы о том, что на земельном участке с кадастровым номером 50:17:0021003:665 ФИО2 был возведен новый жилой дом взамен подаренного ей аварийного дома с кадастровым номером 50:17:0021003:1257, подлежит отклонению как противоречащий материалам дела.

Определением Арбитражного суда Московской области от 05 августа 2024 года по настоящему делу была назначена повторная комиссионная судебная строительно-техническая экспертиза, проведение которой поручено экспертам ООО «МБСЭ» ФИО12 и ФИО13 (т. 3, л.д. 2426).

На разрешение экспертов поставлен следующий вопрос:

«В какой период времени был возведен жилой дом с кадастровым номером 50:17:0021003:1796, расположенный адресу: Московская обл., ПавловоПосадский район, Улитинское с.п., д. Ковригино, СНТ «Союз-6», дом 342?».

Согласно экспертному заключению № 965-СТЭ от 27.09.24 экспертами установлено, что:

основной (кирпичный) объём дома с кадастровым номером 50:17:0021003:1796 возведён между 19.07.02 и 29.08.08;

двухэтажная веранда возведена между 29.08.08 и 28.07.11;

крыльцо с северной стороны здания и тамбур-вход на цокольный этаж с южной стороны пристроены в период с 28.07.11 по 02.08.17. Дополнительно установлено: несущие конструктивные элементы исследуемого дома имеют явные свидетельства возраста более двух лет. Наблюдается наличие коррозии металлоконструкций, деформации железобетона по причине износа временем. Лихенометрическим методом установлено, что возраст перил крыльца не менее 8 лет (т. 3, л.д. 40-92).

Таким образом, результатами судебной экспертизы подтверждено, что находящийся на земельном участке с кадастровым номером 50:17:0021003:665 дом был возведен до заключения оспариваемого договора дарения, а не ФИО2, как указывает заявитель жалобы.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции обоснованно удовлетворил заявленные требования.

Иных доводов, опровергающих выводы суда первой инстанции по существу, апелляционная жалоба не содержит.

При изложенных обстоятельствах апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, в связи с чем апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 05 декабря 2024 года по делу № А41-75825/22 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.

Председательствующий

Н.Н. Катькина

Судьи:

О.С. Высоцкая

М.В. Досова