Постановление от 19 июля 2024 г. по делу № А34-2159/2015

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД






ПОСТАНОВЛЕНИЕ



№ 18АП-7198/2024
г. Челябинск
19 июля 2024 года
Дело № А34-2159/2015


Резолютивная часть постановления объявлена 09 июля 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 19 июля 2024 года.


Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Напольской Н.Е.,

судей Баканова В.В., Максимкиной Г.Р.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Дроздовой К.А., рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на решение Арбитражного суда Курганской области от 02.04.2024 по делу № А34-2159/2015.

В судебном заседании посредством онлайн-конференции принял участие представитель:

истца – ФИО1: ФИО2 (паспорт, доверенность 23АВ0194176 от 26.08.2020 срок действия на 5 лет, диплом).


Общество с ограниченной ответственностью «Агентство недвижимости «Монолит» (далее – истец, ООО «АН «Монолит») обратилось в Арбитражный суд Курганской области с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Завод Кровли и Фасада» (далее – ответчик, ООО «ЗКФ») о взыскании 12 649 000 руб. убытков.

Решением Арбитражного суда Курганской области от 09.06.2015 исковые требования удовлетворены. С ООО «ЗКФ» в пользу ООО «АН «Монолит» взыскано 12 649 000 руб. убытков.

Кроме того, с ООО «ЗКФ» в пользу ООО «АН «Монолит» взысканы проценты за пользование чужими денежными средствами на взысканную сумму 12 649 000 руб. по ставке рефинансирования Центрального банка Российской Федерации, действующей на день оплаты, с момента вступления в законную силу настоящего решения и до полной уплаты взысканной суммы.

Судебным актом также распределены судебные расходы по уплате государственной пошлины.

Определением Арбитражного суда Курганской области от 20.09.2017 произведена замена взыскателя – ООО «АН «Монолит» на его правопреемника - ФИО1 (далее – ФИО1).

Не согласившись с решением суда первой инстанции от 09.06.2015, ФИО3 (далее - ФИО3) обратился в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просил решение суда отменить, принять по делу новый судебный акт, восстановить процессуальный срок для подачи апелляционной жалобы.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.12.2022 в удовлетворении ходатайства ФИО3 о восстановлении срока обжалования решения суда от 09.06.2015 отказано. Производство по апелляционной жалобе ФИО3 на решение суда от 09.06.2015 прекращено.

ФИО3 26.12.2022 обратился в Арбитражный суд Курганской области с заявлением о пересмотре решения суда от 09.06.2015 по вновь открывшимся обстоятельствам, мотивировав его тем, что он является учредителем ООО «ЗКФ», в деле о банкротстве которого рассматривается заявление конкурсного управляющего о привлечении руководителя должника (ФИО3) к субсидиарной ответственности.

Определением Арбитражного суда Курганской области от 28.12.2022 заявление возвращено заявителю.

ФИО3 09.01.2023 вновь обратился в суд с заявлением о пересмотре решения суда от 09.06.2015 по вновь открывшимся обстоятельствам, дополнительно мотивировав его тем, что согласно заключению эксперта, представленному в дело о банкротстве ООО «ЗКФ» (дело № А34-13882/2018), документы, на которых основаны исковые требования по настоящему делу, являются сфальсифицированными.

Определением Арбитражного суда Курганской области от 16.01.2023 указанное заявление возвращено.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.03.2023 определение суда от 16.01.2023 отменено. Заявление ФИО3 о пересмотре решения суда от 09.06.2015 по вновь открывшимся обстоятельствам направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Курганской области.

Постановлением суда Уральского округа от 11.05.2023 постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.03.2023 по делу № А34-2159/2015 Арбитражного суда Курганской области оставлено без изменения.

Решением Арбитражного суда Курганской области от 31.07.2023 заявление ФИО3 о пересмотре решения Арбитражного суда Курганской области от 09.06.2015 по делу № А34-2159/2015 по вновь открывшимся обстоятельствам удовлетворено, решение Арбитражного суда Курганской области от 09.06.2015 по делу № А34-2159/2015 отменено по вновь открывшимся обстоятельствам, исковое заявление ФИО1 к ООО «ЗКФ» о взыскании 12 649 000 руб. подлежит рассмотрению повторно, по общим правилам искового производства.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.11.2023 решение суда первой инстанции об отмене предыдущего решения по вновь открывшимся обстоятельствам оставлено без изменения, апелляционная жалоба ФИО1 - без удовлетворения.

Постановлением арбитражного суда Уральского округа от 21.02.2024 решение Арбитражного суда Курганской области от 31.07.2023 по делу № А34-2159/2015 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.11.2023 оставлены без изменения.

Определением Арбитражного суда Курганской области от 15.08.2023 судом на основании статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО3

В судебном заседании 19.03.2024 представитель истца на иске настаивал, заявил ходатайство о приобщении к материалам дела письменных пояснений, о приостановлении производства по делу до вступления в законную силу судебных актов о наличии основания для привлечения к субсидиарной ответственности и о размере субсидиарной ответственности ФИО3 по неудовлетворенным обязательствам ООО «Завод кровли и фасада» по делу № А34-13882/2018.

Рассмотрев ходатайство истца о приостановлении производства по делу, суд первой инстанции не нашел оснований для его удовлетворения, поскольку приведенные в обоснование ходатайства о приостановлении производства доводы не свидетельствуют о наличии предусмотренных статьей 143 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации оснований для приостановления производства по делу.

Решением Арбитражного суда Курганской области от 02.04.2024 по делу № А34-2159/2015 в удовлетворении иска отказано. С ФИО1 в доход федерального бюджета взыскана государственная пошлина в размере 86 245 руб.

Не согласившись с вынесенным решением, ФИО1 обратился с апелляционной жалобой и уточненной апелляционной жалобой, в которых просил решение суда первой инстанции отменить, приостановить производство по делу до вступления в законную силу судебных актов о наличии основания для привлечения к субсидиарной ответственности и о размере субсидиарной ответственности ФИО3 по неудовлетворенным обязательствам ООО «ЗКФ» по делу №А34-13882/2018.

В обоснование доводов апелляционной жалобы заявитель указывает на то, что по акту инвентаризации №1 от 25.12.2014, подписанном ООО «ЗКФ» и ООО «АН «Монолит» стороны проверили хранимое имущество, акт скреплен печатями, в том числе ООО «ЗКФ».

В апелляционной жалобе ФИО1 обращает внимание на то, что ФИО3, являясь руководителем должника и его единственным участником, не возражал против введения процедуры по требованиям о взыскании убытков в размере 12 649 000,00 руб., основанным на настоящем деле.

Требования ФИО1 включены в реестр требований кредиторов определением Арбитражного суда Курганской области от 10.02.2020 в размере 41 831 415 руб. 27 коп., в том числе требования в размере 12 649 000,00 руб., основаны на решении Арбитражного суда Курганской области от 09.06.2015 по настоящему делу. ФИО3 не возражал против включения таких требований в реестр требований кредиторов ООО «ЗКФ».

По мнению апеллянта, суд незаконно выразил сомнения в полномочиях ФИО4, и хоть и не сделал вывод о незаключенности договора ответственного хранения № 54 от 06.09.2015, но указал на заключение договора неуполномоченным лицом, сославшись только на объяснение от 19.06.2023 следователю СУ УМВД России по Курганской области.

Также апеллянт указывает на то, что ни суд, ни ФИО3 не запрашивали из ФНС РФ (из ЕГРЮЛ) документы о назначении руководителя, на основании которых ФИО4 стал генеральным директором ООО «ЗКФ».

При этом ФИО3 провел достаточное количество почерковедческих экспертиз, однако в материалах дела отсутствует почерковедческая экспертиза в отношении подписи ФИО4 (как исследование, которое требует специальных познаний). Следовательно, суд сделал вывод о не подписании договора ответственного хранения № 54 от 06.09.2015 и акта № 1 от 06.09.2012 ФИО4 без соответствующих относимых и допустимых доказательств, что, по его мнению, свидетельствует о неправильном применении норм процессуального права.

Также податель жалобы полагает, что, поскольку ФИО3 не предпринимал меры по исправлению сведений в ЕГРЮЛ, не оспаривал записи в ЕГРЮЛ (как минимум с 2012 года по 2022 год, то есть 10 лет), он злоупотреблял правом и делал это значительный период времени, что противоречит статье 10 ГК РФ. В связи с чем истец полагает, что эти обстоятельства являются одобрением полномочий ФИО4 в отсутствие доказательств оспаривания внесенных сведений в ЕГРЮЛ об указанных в таблице руководителях и вместе с указанными обстоятельствами свидетельствуют об одобрении ФИО3 назначения ФИО4

Истец указывает на то, что суд не рассматривал встречный иск, требование о признании недействительной сделки, какого-либо судебного акта о признании сделки (договора ответственного хранения) недействительным в связи с превышением полномочий на основании статьи 174 ГК РФ или иных пороков сделки не имеется.

По мнению апеллянта, суд не указал, какое правовое значение имеет письмо ООО «ЗКФ» от 11.03.2015 № 32 об отсутствии хранимого имущества при наличии на нем печати ООО «ЗКФ».

Также обращает внимание, что в экспертном заключении от 13.10.2022 № 3/1251 экспертом сделан вывод об отсутствии возможности сделать вывод о том, чья подпись поставлена в инвентаризационной описи от 25.12.2014 в связи с отсутствием достаточного количества штрихов подписи. Помимо самой подписи в инвентаризационной описи имеется ее расшифровка, подписанная лично ФИО3, которая не исследовалась, а ФИО3 не ходатайствовал о назначении экспертизы расшифровки подписи.

Кроме того, выражает несогласие с выводом суда о том, что истцом не доказано злоупотребление ФИО3 своими правами.

Также податель жалобы полагает, что судом не совершены действия по проверке заявления о фальсификации доказательств: договора ответственного хранения № 54 от 06.09.2012, акта № 1 от 06.09.2012 о приеме-передаче товарно-материальных ценностей на хранение на сумму 12 649 000 руб., письма об отсутствии имущества в связи с реализацией №32 от 11.03.2015, временному управляющему ООО «АН «Монолит» ФИО5

Апеллянт обращает внимание на то, что им в суде первой инстанции заявлено ходатайство о приостановлении производства по настоящему делу до вступления в законную силу судебных актов о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности и о размере субсидиарной ответственности ФИО3 по неудовлетворенным обязательствам ООО «ЗКФ» по делу № А34-13882/2018, в связи с тем, что ФИО3, начав процедуру пересмотра первоначального решения, ссылался на привлечение его к субсидиарной ответственности. Однако, по настоящий момент суд не принял судебный акт ни о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, ни о ее размере.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.06.2024 апелляционная жалоба ФИО1 на решение Арбитражного суда Курганской области от 02.04.2024 по делу № А34-2159/2015 принята к производству, дело к рассмотрению назначено в судебном заседании на 09.07.2024.

До судебного заседания через систему «Мой Арбитр» истец представил доказательства уплаты госпошлины в форме квитанции банка и платежное поручение от 03.06.2024 с отметкой о проведении операции. Судом апелляционной инстанции указанные документы в порядке статьи 262 АПК РФ приобщены к материалам дела.

До судебного заседания через систему «Мой Арбитр» от учредителя ООО «ЗКФ» ФИО3 поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Судом апелляционной инстанции отзыв на апелляционную жалобу в порядке статьи 262 АПК РФ приобщен к материалам дела.

Судом апелляционной инстанции удовлетворено ходатайство ФИО1 об участии в судебном заседании путем использования системы онлайн-конференции.

Судом разрешается ходатайство о приостановлении производства по настоящем делу до вступления в законную силу судебных актов о наличии основания для привлечения к субсидиарной ответственности и о размере субсидиарной ответственности ФИО3 по неудовлетворенным обязательствам ООО «ЗКФ» по делу № А34-13882/2018.

Представитель истца поддержал заявленное ходатайство.

Суд апелляционной инстанции в удовлетворении ходатайства о приостановлении производства по настоящем делу до вступления в законную силу судебных актов о наличии основания для привлечения к субсидиарной ответственности и о размере субсидиарной ответственности ФИО3 по неудовлетворенным обязательствам ООО «ЗКФ» по делу № А34-13882/2018 отказал в порядке ст. ст. 143-147 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в связи с отсутствием оснований для приостановления производства по жалобе, предусмотренных названными нормами.

Лица, участвующие в деле, уведомлены о дате, времени и месте судебного разбирательства посредством почтовых отправлений, размещения информации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

От ФИО3 к дате судебного заседания через систему подачи документов «Мой Арбитр» поступило ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствие.

Суд апелляционной инстанции, проверив уведомление указанных лиц о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, с учетом положений части 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, надлежащим образом извещенных о месте и времени судебного разбирательства.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Повторно рассмотрев дело в порядке статей 268, 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исследовав имеющиеся в деле доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы и законность обжалуемого судебного акта, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 06.09.2012 между ООО «АН «Монолит» (поклажедатель) и ООО «ЗКФ» (ответственный хранитель) заключен договор № 54 ответственного хранения товара (далее - договор). Со стороны хранителя договор хранения подписан лицом, названным генеральным директором ФИО6

Согласно п. 1.1 договора ответственный хранитель принимает на хранение, обязуется обеспечить сохранность имущества, возвратить его в надлежащем состоянии и нести ответственность за его утрату, недостачу или повреждение, а поклажедатель обязуется взять свое имущество обратно по истечении срока ответственного хранения, установленного настоящим договором, возместить ответственному хранителю расходы по хранению и уплатить вознаграждение.

В соответствии с п. 1.2 договора на хранение передается товар согласно перечню, закрепленному в приложении № 1, являющимся неотъемлемой частью договора, всего на общую сумму 12 649 000 руб.

В п. 2.1 договора стороны определили, что товар передается на ответственное хранение на срок до 05.09.2015.

В силу п. 3.1 договора ответственный хранитель обязан хранить товар в течение обусловленного договором срока по адресу: <...>.

Согласно п. 4.3 договора если во время хранения возникла реальная угроза порчи товара, либо товар уже подвергается порче, либо возникли обстоятельства, не позволяющие обеспечить его сохранность, а своевременного принятия мер от поклажедателя ожидать нельзя, ответственный хранитель вправе самостоятельно продать товар или его часть по цене, сложившейся в месте хранения.

В п. 5.1 договора стороны согласовали вознаграждение за хранение товара в размере 200 000 руб. в год, которое должно быть уплачено ответственному хранителю не позднее 30 календарных дней, следующих после истечения срока действия настоящего договора.

Расходы ответственного хранителя на хранение товара включены в размер вознаграждения за хранение (п. 5.2 договора).

В соответствии с п. 5.4 договора в случае, если поклажедатель просрочит выплату ответственному хранителю вознаграждения, определенного в п. 5.1 договора, более чем на 30 календарных дней, ответственный хранитель имеет право продать товар по рыночной стоимости, установленной в месте хранения и возместить свои расходы по хранению товара. Если стоимость товара окажется выше размера задолженности поклажедателя, ответственный хранитель обязан выплатить поклажедателю разницу между стоимостью товара и указанной задолженностью.

Согласно п. 6.3 договора убытки, причиненные поклажедателю утратой, недостачей или повреждением товара, возмещаются ответственным хранителем в соответствии со статьей 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с п.7.3 договор вступает в силу с даты его подписания и действует до полного исполнения обязательств сторонами.

Согласно представленному истцом акту о приеме-передаче товарно-материальных ценностей на хранение от 06.09.2012 № 1 истец передал ответчику по договору от 06.09.2012 № 54 товар на сумму 12 649 000 руб.

10.03.2015 истец обратился к ответчику с требованием обеспечить доступ к переданному на хранение имуществу для его инвентаризации и принятия, в обоснование чего представил письмо с отметкой ответчика о получении.

Согласно ответу ответчика от 11.03.2015 № 32, подписанного лицом, обозначенным как генеральный директор ФИО3, имущество ООО «АН «Монолит» реализовано (т. 1, л. д. 17).

Истцом в адрес ответчика направлена претензия с требованием о возмещении стоимости утраченного (реализованного) имущества в размере 12 649 000 руб. Однако данная претензия оставлена ответчиком без внимания.

Поскольку требования истца в добровольном порядке ответчиком не были удовлетворены, истец обратился в суд за защитой нарушенных прав и законных интересов (статья 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 11, 12 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из того, что договор хранения подписан генеральным директором ФИО4 как неуполномоченнным лицом, поскольку подпись ФИО3, являющегося учредителем ответчика, на решении об избрании ФИО4 руководителем, выполнена не ФИО3, что установлено экспертным заключением в рамках уголовного дела. При этом экспертами сделан такой же вывод и в отношении подписи ФИО3,С на письме от 10.05.2015, в котором сообщается о реализации переданного ответчику на хранение имущества.

Суд первой инстанции также исходил из отсутствия однозначных доказательств того, что данная сделка в последующем была одобрена самим ФИО3

С учетом изложенного Арбитражным судом Курганской области сделан вывод о недействительности договора хранения в силу его подписания неуполномоченным лицом, и отсутствия данных, свидетельствующих о его последующем одобрении.

Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

В соответствии с частью 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном настоящим кодексом.

В силу пункта 1 статьи 11 Гражданского кодекса Российской Федерации арбитражные суды осуществляют защиту нарушенных или оспоренных гражданских прав.

В статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрены определенные способы защиты гражданских прав.

Согласно статье 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В соответствии с пунктом 2 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации, обязательства возникают, в том числе из договора.

В силу положений статей 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации, обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом. Односторонний отказ от исполнения обязательства, связанного с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, и одностороннее изменение условий такого обязательства допускаются также в случаях, предусмотренных договором, если иное не вытекает из закона или существа обязательства.

В соответствии с пунктом 1 статьи 420 Гражданского кодекса Российской Федерации договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В соответствии с частью 1 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий (часть 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами в требуемой в подлежащих случаях форме достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

В силу пункта 1 статьи 161 Гражданского кодекса Российской Федерации по общему правилу сделки юридических лиц должны совершаться в простой письменной форме.

По смыслу статей 160, 434 Гражданского кодекса Российской Федерации под документом, выражающим содержание заключаемой сделки, понимается не только единый документ, но и несколько взаимосвязанных документов, подписываемых ее сторонами.

Исходя из изложенного, при оценке договора на предмет его заключенности судам надледжит исходить из того, что существенные условия договора могут быть согласованы сторонами не только в едином договоре-документе, но и в нескольких взаимосвязанных документах.

Принятие стороной имущественного предоставления от другой стороны со ссылкой на договор-документ (подписание актов приемки-передачи имущества, отгрузочных документов, доверенностей на получение товара, документов об оплате и других, восполняющих недостаток конкретизации существенных условий в тексте договора-документа), а также отсутствие каких-либо возражений о незаключенности договора до рассмотрения иска о взыскании долга по договору, могут с учетом обстоятельств дела свидетельствовать о том, что договор заключен и к отношениям его сторон применяются условия, предусмотренные в договоре-документе. Отсутствие в документах, подтверждающих исполнение и его принятие, ссылок на договор-документ не влечет отказа в удовлетворении иска, основанного на таком договоре, при отсутствии доказательств заключения между контрагентами других договоров.

Согласно пункту 1 статьи 886 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору хранения одна сторона (хранитель) обязуется хранить вещь, переданную ей другой стороной (Поклажедателем), и возвратить эту вещь в сохранности.

При этом в силу пункта 1 статьи 891 Гражданского кодекса Российской Федерации хранитель обязан принять все предусмотренные договором хранения меры для того, чтобы обеспечить сохранность переданной на хранение вещи.

При отсутствии в договоре условий о таких мерах или неполноте этих условий хранитель должен принять для сохранения вещи также меры, соответствующие обычаям делового оборота и существу обязательства, в том числе свойствам переданной на хранение вещи, если только необходимость принятия этих мер не исключена договором.

Согласно статье 890 Гражданского кодекса Российской Федерации хранитель обязан возвратить Поклажедателю или лицу, указанному им в качестве получателя, ту самую вещь, которая была передана на хранение, если договором не предусмотрено хранение с обезличением.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 900 Гражданского кодекса Российской Федерации вещь должна быть возвращена хранителем в том состоянии, в каком она была принята на хранение, с учетом ее естественного ухудшения, естественной убыли или иного изменения вследствие ее естественных свойств.

В соответствии с пунктом 1 статьи 901 Гражданского кодекса Российской Федерации хранитель отвечает за утрату, недостачу или повреждение вещей, принятых на хранение, по основаниям, предусмотренным статьей 401 настоящего Кодекса.

Лицо, не исполнившее обязательство либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности (пункты 1, 2, 3 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.

При этом отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство.

Если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. К таким обстоятельствам не относятся, в частности, нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств.

Следовательно, хранитель отвечает за утрату переданного ему поклажедателем на хранение спорного имущества.

В силу пункта 1 статьи 902 Гражданского кодекса Российской Федерации убытки, причиненные поклажедателю утратой, недостачей или повреждением вещей, возмещаются хранителем в соответствии со статьей 393 ГК РФ, если законом или договором хранения не предусмотрено иное.

Из положений статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Из материалов дела следует, что в обоснование принятия ответчиком от ООО «АН «Монолит» на хранение товара на сумму 12 649 000 руб. представлен договор ответственного хранения № 54 от 06.09.2012, акт №1 от 06.09.2012 о приеме-передаче товарно-материальных ценностей на хранение на сумму 12649000 руб., письмо об отсутствии имущества в связи с реализацией № 32 от 11.03.2015, адресованное временному управляющему ООО «АН «Монолит» ФИО5

В силу статьи 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно пунктам 1, 3 статьи 154 Гражданского кодекса Российской Федерации сделки могут быть двух- или многосторонними (договоры) и односторонними. Для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка).

В соответствии с пунктом 1 статьи 160 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами.

Договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей. К договорам применяются правила о двух- и многосторонних сделках, предусмотренные главой 9 настоящего Кодекса (пункты 1, 2 статьи 420 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Отсутствие в гражданско-правовом договоре подписи уполномоченного представителя одной из сторон сделки свидетельствует о несоблюдении приведенных выше требований федерального закона.

С учетом изложенного такой договор может быть признан недействительным (ничтожным) применительно к норме статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации по иску любого заинтересованного лица.

При рассмотрении дела судом первой инстанции третьим лицом ФИО3 было заявлено о фальсификации документов: договора ответственного хранения № 54 от 06.09.2012 (т. 2, л. д. 10 – 11), акта № 1 от 06.09.2012 о приеме-передаче товарно-материальных ценностей на хранение на сумму 12 649 000 руб. (т. 1, л. д. 12 – 15), письма об отсутствии имущества в связи с реализацией № 32 от 11.03.2015, временному управляющему ООО «АН «Монолит» ФИО5 (т. 1, л. д. 17).

Судом первой инстанции совершены действия, предусмотренные статьей 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, разъяснены уголовно-правовые последствия подачи заявления о фальсификации, предусмотренные ст. 306 Уголовного кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судом первой инстанции у истца испрошено согласие на исключение заявленных ФИО3 документов из числа доказательств по делу, такого согласия представителем истца на исключение указанных документов из числа доказательств не дано.

Материалами дела подтверждается, что договор ответственного хранения № 54 от 06.09.2012 от имени ООО «ЗКФ», а также акт № 1 от 06.09.2012 о приеме-передаче товарно-материальных ценностей подписаны ФИО4

Суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что по общему правилу подписание договора включает в себя собственноручную подпись первого лица предприятия или его полномочного представителя, а также оттиск печати этой организации. Печать на договоре - подтверждение полномочий лица, подписавшего договор.

Полагая, что у ФИО4 отсутствуют полномочия на подписание вышеуказанных документов, ФИО3 указал, что решения о назначении на должность генерального директора ФИО4 он, являясь единственным участником общества, не принимал.

Согласно пункту 1 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительным документом.

В соответствии с требованиями статей 32 и 40 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», общество с ограниченной ответственностью приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через единоличный исполнительный орган, действующий в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами. Единоличный исполнительный орган общества без доверенности действует от имени общества, в том числе представляет его интересы и совершает сделки.

Таким образом, уполномоченным лицом на подписание сделки от имени юридического лица является ее единоличный исполнительный орган.

Согласно пункту 1 статьи 182 Гражданского кодекса Российской Федерации действует общее правило о том, что сделка, совершенная одним лицом (представителем) от имени другого лица (представляемого) в силу полномочия, основанного на доверенности, указании закона либо акте уполномоченного на то государственного органа или органа местного самоуправления, непосредственно создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности представляемого.

В соответствии с абзацем 2 пункта 1 статьи 182 Гражданского кодекса Российской Федерации полномочие может также явствовать из обстановки, в которой действует представитель (продавец в розничной торговле, кассир и т.п.).

Суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что с учетом вышеизложенных обстоятельств указанная норма не может быть применена к спорной сделке, поскольку у лица, подписавшего договор хранения, полномочия отсутствовали.

Согласно пункту 5 Информационного письма от 23.10.2000 № 57 «О некоторых вопросах практики применения статьи 183 Гражданского кодекса Российской Федерации» Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, при оценке судами обстоятельств, свидетельствующих об одобрении представляемым - юридическим лицом соответствующей сделки, необходимо принимать во внимание, что независимо от формы одобрения оно должно исходить от органа или лица, уполномоченных в силу закона, учредительных документов или договора заключать такие сделки или совершать действия, которые могут рассматриваться как одобрение.

Из представленного в материалы дела заключения эксперта от 22.04.2022 № 3/595, проведенного в рамках уголовного дела, следует, что факт выполнения подписи в копии решения № 5 Завода от 04.06.2012 выполнен не ФИО3, а кем-то другим с подражанием какой-то подлинной его подписи при условии, что оригиналы исследуемых подписей выполнены без применения технических приемов и средств.

Согласно заключению эксперта от 21.07.2023 № 3/630, также выполненному в рамках уголовного дела, факт выполнения подписи в копии доверенности от 14.05.2015 (Завод в лице ФИО3 уполномочивает ФИО7) не ФИО3, а кем-то другим с подражанием какой-либо подлинной его подписи, при условии, что оригинал исследуемой подписи выполнен без применения технических приемов и средств.

Согласно материалам дела, 19.06.2023 следователем СУ УМВД России по г. Кургану в рамках проверки о совершении противоправных действий при проведении процедуры банкротства ООО «ЗКФ» был опрошен ФИО4, от имени которого подписаны договор ответственного хранения № 54 и Акт № 1 от 06.09.2012 со стороны ООО «ЗКФ». Согласно объяснениям ФИО4, его подпись в этих документах сфальсифицирована.

Согласно выводам экспертного заключения от 13.10.2022 № 3/1251, подготовленного на основании определения Арбитражного суда Курганской области от 16.08.2022 в рамках рассмотрения дела № А34-13882/2018, о назначении почерковедческой судебной экспертизы, проведенного Экспертно-криминалистическим центром УМВД России по Курганской области, в строке «Генеральный директор ООО «ЗКФ» в копии письма от 11.03.2015 № 32 от Завода в адрес временного управляющего Агентства ФИО5, подпись выполнена не ФИО3, а кем-то другим с подражанием какой-либо подлинной его подписи.

При этом эксперты предупреждены под подписку об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Также в заключении эксперта № 3/630 от 21.07.2023 сделан вывод, что факт выполнения подписи в копии доверенности от 14.05.2015 (ООО «ЗКФ» в лице ФИО3 уполномочивает ФИО7) не ФИО3, а кет-то другим с подражанием какой-либо подлинной его подписи, при условии, что оригинал исследуемой подписи выполнен без применения технических приемов и средств.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции с учетом положений ст. 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обоснованно исключил из числа доказательств письмо об отсутствии имущества в связи с реализацией № 32 от 11.03.2015, адресованное временному управляющему ООО «АН «Монолит» ФИО5

В отношении инвентаризационной описи от 25.12.2014 в экспертном заключении от 13.10.2022 № 3/1251 не содержится вывода о том, что подпись выполнена ФИО3

С учетом изложенного суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о недоказанности обстоятельств, которые позволили бы сделать вывод о прямом последующем одобрении сделки со стороны ООО «ЗКФ».

Исследовав заключения экспертиз, судебная коллегия приходит к выводу, что они являются надлежащими доказательствами по делу, выводы экспертов носят последовательный непротиворечивый характер, полномочия и компетентность экспертов не оспорены, иными доказательствами выводы экспертов не опровергнуты. Данных, свидетельствующих о наличии сомнений в обоснованности выводов экспертов, либо доказательств, опровергающих выводы проведенных экспертиз, сторонами суду первой инстанции в ходе судебного разбирательства представлено не было.

Доводы о том, что судом приняты недопустимые доказательства, отклоняются.

Согласно положениям части 4, 5 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта не имеет для суда заранее установленной силы и подлежит оценке наряду с другими доказательствами.

В то же время из материалов дела следует, что выводы, имеющиеся выданных заключениях, истцом надлежащими доказательствами не опровергнуты.

Доводы апеллянта о том, что имеющиеся в спорных документах оттиски печатей подтверждают последующее одобрение со стороны ООО «АН «Монолит» действий от имени полномочного представителя ООО «АН «Монолит», является необоснованным и подлежит отклонению.

В соответствии со статьей 2 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» общество вправе иметь печать, штампы и бланки со своим наименованием, собственную эмблему, а также зарегистрированный в установленном порядке товарный знак и другие средства индивидуализации. Федеральным законом может быть предусмотрена обязанность общества использовать печать.

Согласно пункту 5.24 «ГОСТ Р 7.0.97-2016. Национальный стандарт Российской Федерации. Система стандартов по информации, библиотечному и издательскому делу. Организационно-распорядительная документация. Требования к оформлению документов» (утв. Приказом Росстандарта от 08.12.2016 № 2004-ст) печать заверяет подлинность подписи должностного лица на документах, удостоверяющих права лиц, фиксирующих факты, связанные с финансовыми средствами, а также на иных документах, предусматривающих заверение подписи печатью в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Таким образом, понятие и правовой статус любой печати, в том числе печати «для документов», определены: это инструмент, позволяющий удостоверить подпись уполномоченного лица на документе.

Данный вывод закреплен в п. 71 ГОСТ Р 7.0.8-2013, утвержденного Приказом Росстандарта от 17.10.2013 № 1185-ст, согласно которому печать - устройство, используемое для заверения подлинности подписи должностного лица посредством нанесения его оттиска на документ.

Определяющее значение для вывода о возникновении у субъекта гражданского оборота на основании первичной документации гражданских прав и (или) обязанностей имеет волеизъявление такого лица, выраженное путем подписания соответствующих документов либо непосредственно самим субъектом, либо иным лицом, обладающим для этого необходимыми полномочиями, что в рассматриваемом случае опровергается установленным по результатам проведенной судебной экспертизы фактом не подписания директором ООО «ЗКФ» спорных документов.

В соответствии с действующим законодательством наличие или отсутствие печати на договоре никак не связано с его действительностью или недействительностью.

Суд первой инстанции правильно исходил из того, что наличие печати на договоре, подписанном неуполномоченным лицом, не делает договор действительным.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным этим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно пункту 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 этой статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно статьям 160 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации наличие в договоре поддельной подписи одного из его участников при том, что в нем присутствуют все существенные условия, свидетельствует о недействительности договора как сфальсифицированного документа.

Кроме того, экспертами также установлено, что документ о назначении ФИО6 директором ответчика ФИО3 не подписывался.

Довод истца о том, что печать служит важным элементом идентификации подлинности документа, является необоснованным в силу вышеизложенного. Первичным фактором, придающим документу юридическую силу, является выражение уполномоченным лицом волеизъявления на вступление в те или иные правоотношения путем его подписания. Именно подпись является выражением воли лица на возникновение правовых последствий его действия по проставлению подписи, иначе, подтверждает его желание и намерение в конкретной ситуации получить права или нести обязанности.

В данном же случае договор хранения со стороны ответчика подписан неуполномоченным лицом.

Материалами дела также подтверждается, что ФИО1 в рамках банкротного дела № А34-13882/2018 был ознакомлен с заключением эксперта № 3/1251 от 13.10.2022. Заключение эксперта им не оспаривалось.

Довод апеллянта о том, что ФИО3, являясь руководителем должника и его единственным участником, не возражал против введения процедуры по требованиям о взыскании убытков в размере 12 649 000,00 руб. основанным на настоящем деле, не может быть основанием для отмены обжалуемого решения в том числе с учетом установленных судом обстоятельств, представленных доказательств, наличия возбужденного дела о банкротстве с основанием на судебный акт по указанному спору, привлечением ФИО3 к субсидиарной ответственности и заявления о мнимости сделки, на которой основан судебный акт.

Довод апеллянта, что суд незаконно выразил сомнения в полномочиях ФИО4 и хоть и не сделал вывод о незаключенности договора ответственного хранения № 54 от 06.09.2015, но указал на заключение договора неуполномоченным лицом, сославшись только на объяснение от 19.06.2023 следователю СУ УМВД России по Курганской области, также отклоняется апелляционным судом.

Из материалов дела следует, что 19.06.2023 следователем СУ УМВД России по г. Курган в рамках проверки о совершении противоправных действий при проведении процедуры банкротства ООО «ЗКФ» был опрошен ФИО4, от имени которого подписан договор ответственного хранения № 54 и Акт №1 от 06.09.2012 г., со стороны ООО «Завод Кровли и Фасада».

Согласно объяснениям ФИО4, его подпись в этих документах сфальсифицирована. Заверенная копия данного объяснения представлена в материалы дела в ходе судебного заседания от 24.07.2023, что отражено в картотеке арбитражного дела от 01.08.2023.

Решение № 5 Учредителя ООО «ЗКФ» от 04.06.2012 о назначении ФИО4 на должность генерального директора ООО «ЗКФ» сфальсифицировано, подпись на данном документе принадлежит не ФИО3, что подтверждается заключением экспертно-криминалистического центра МВД РФ УМВД России по Курганской области № 3/595 от 22.04.2022.

В документах ООО «ЗКФ» отсутствуют сведения о назначении ФИО4 на должность генерального директора ООО «ЗКФ», приказ о назначении не подписывался, никакие записи в трудовую книжку не заносились.

Ходатайство об истребовании регистрационного дела из органов налоговой службы истцом не заявлялось, хотя последний и являлся лицом, заинтересованным в опровержении доводов ФИО3

При этом суд апелляционной инстанции также принимает во внимание, что предметом спора по настоящему делу является не проверка достоверности внесенных в ЕГРЮЛ сведений и не обжалование действий налогового органа, а требование о взыскании убытков из договора хранения.

Согласно заключению экспертно-криминалистического центра МВД РФ УМВД России по Курганской области № 3/1251 от 13.10.2022, послужившему основанием для пересмотра судебного акта, письмо об отсутствии имущества в связи с реализацией № 32 от 11.03.2015, временному управляющему ООО «АН «Монолит» ФИО5, также сфальсифицировано.

Кроме того, 24.07.2023 в материалы дела представлено заключение экспертно-криминалистического центра МВД РФ УМВД России по Курганской области № 3/630 от 21.07.2023, из которого следует, что доверенность на имя ФИО7 от 14.05.2015, представлявшей в деле интересы ООО «ЗКФ», также сфальсифицирована и подписана не ФИО3, также как и отзыв на заявление о замене взыскателя, без номера и даты (дело № А34-2159/2015, т. 1, л. д. 147).

При этом из материалов дела следует, что ФИО7 представляла интересы ответчика при первоначальном рассмотрении спора и не занимала активную позицию, опровергающую доводы истца.

Кроме того, материалами дела также подтверждается, что в помещении по адресу <...>, согласно договору ответственного хранения № 54 от 06.09.2012 должно было храниться переданное имущество, принадлежащее в спорный период времени ФИО1 и ФИО8, причем ФИО8, изначально являлся собственником ООО «АН «Монолит». При этом в материалах дела отсутствуют сведения, подтверждающие, что на указанные помещения, ООО «ЗКФ» заключал договор аренды.

Доказательств, подтверждающих реальное наличие у поклажедателя имущества и его реальную передачу ответчику на хранение (первичные документы, сведения бухгалтерского учета и т. д.) не представлено, соответствующих ходатайств об истребовании указанных сведений у цедента, налогового органа истцом не заявлялось.

Довод апеллянта о том, что ни суд, ни ФИО3 не запрашивали из ФНС РФ (из ЕГРЮЛ) документы о назначении руководителя, на основании которых ФИО4 стал генеральным директором ООО «ЗКФ», судебной коллегией отклоняются, поскольку материалами дела подтвержден факт подделки подписи ФИО3, что в свою очередь подтверждает подписание документов неуполномоченным лицом.

Кроме того, как указывалось выше, с учетом положений ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обязанность опровержения представленных ФИО3 доказательств, в том числе экспертных заключений, лежит именно на противоположной стороне, т. е. на истце.

Кроме того, судебная коллегия отмечает, что данный факт не влияет на правильность выводов суда первой инстанции, и не влечет отмену или изменение решения суда.

Поступившее заявление о фальсификации рассмотрено судом первой инстанции в соответствии с требованиями ст. 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом совершены действия по его проверке в том числе путем исследования и оценки всех представленных в материалы дела доказательств в совокупности.

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что назначение экспертизы не является единственно возможным способом проверки заявления о фальсификации.

Ссылка истца на то, что требование о признании договора хранения не заявлялось, также подлежит отклонению, поскольку в силу разъяснений п. 2 постановления Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 № 57 «О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с исполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств» при подготовке к судебному разбирательству дела о взыскании по договору арбитражный суд определяет круг обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, к которым относятся обстоятельства, свидетельствующие о заключенности и действительности договора.

Довод апеллянта о том, что им в суде первой инстанции заявлено ходатайство о приостановлении производства по настоящему делу до вступления в законную силу судебных актов о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности и о размере субсидиарной ответственности ФИО3 по неудовлетворенным обязательствам ООО «ЗКФ» по делу № А34-13882/2018, в связи с тем, что ФИО3, начав процедуру пересмотра первоначального решения, ссылался на привлечение его к субсидиарной ответственности, однако, по настоящий момент суд не принял судебный акт ни о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, ни о ее размере, отклоняется, поскольку не повлиял на правильность вынесенного судебного акта.

Указанное ходатайство судом первой инстанции рассмотрено и разрешено, в его удовлетворении отказано в связи с отсутствием предусмотренных процессуальным законодательством оснований.

В силу пункта 1 части 1 статьи 143 АПК РФ арбитражный суд обязан приостановить производство по делу в случае невозможности рассмотрения данного дела до разрешения другого дела, рассматриваемого арбитражным судом.

По смыслу названной нормы одним из обязательных оснований для приостановления производства по делу является невозможность рассмотрения дела до разрешения по существу (принятия и вступления судебного акта в законную силу) другого дела.

Для приостановления производства по делу по указанному основанию необходимо установить, что рассматриваемое другим судом дело связано с тем, которое рассматривает арбитражный суд. При этом связь между двумя делами должна носить правовой и непосредственный характер.

При разрешении спора по другому делу должны быть установлены обстоятельства, непосредственно касающиеся предмета либо основания требования, рассматриваемого арбитражным судом. Без установления таких обстоятельств, спор объективно не может быть разрешен.

Объективной предпосылкой применения данной нормы является невозможность рассмотрения одного дела до принятия решения по другому делу. При этом невозможность рассмотрения спора обусловлена тем, что существенные для дела обстоятельства подлежат установлению при разрешении другого дела в арбитражном суде. Такая предпосылка налицо в случае, когда решение арбитражного суда будет иметь какие-либо процессуальные или материальные последствия для разбирательства по настоящему делу.

На основании части 1 статьи 145 АПК РФ производство по делу приостанавливается в случаях, предусмотренных пунктом 1 части 1 статьи 143 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, до вступления в законную силу судебного акта соответствующего суда.

Следовательно, арбитражный суд обязан приостановить производство по делу при наличии в совокупности двух условий: если в производстве соответствующего суда находится дело, связанное с тем, которое рассматривает арбитражный суд, и если это дело имеет существенное значение для выяснения обстоятельств, устанавливаемых арбитражным судом по отношению к лицам, участвующим в деле.

Учитывая вышеприведенные обстоятельства дела, что по существу в обоих делах установлению подлежали одни и те же обстоятельства, и истцом не была аргументирована невозможность установления данных обстоятельств в рамках настоящего дела, процессуальных оснований для приостановления настоящего арбитражного дела не имелось.

При таких обстоятельствах поведение истца указывает на то, что поданное им ходатайство о приостановлении производства по делу было направлено исключительно с целью затягивания срока рассмотрения арбитражного дела.

Доводы истца о злоупотреблении правом со стороны ФИО3 и нарушении им принципа добросовестности, о наличии оснований для применения принципа эстоппеля, также отклоняются.

Согласно статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в названной статье пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

В силу пункта 3 названной статьи о презумпции добросовестности и разумности участников гражданских правоотношений и общего принципа доказывания в арбитражном процессе, лицо, от которого требуются разумность или добросовестность при осуществлении права, признается действующим разумно и добросовестно, пока не доказано обратное. Бремя доказывания лежит на лице, утверждающем, что другая сторона воспользовалась своим правом исключительно во зло другому лицу.

Злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, нарушая при этом права и законные интересы других лиц (статья 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Таким образом, оснований полагать, что истец злоупотребляет своим правом на судебную защиту, у апелляционной инстанции не имеется.

Вопреки требованиям части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации истец не доказал, что ФИО3 злоупотребил своими правами, реализуя свое право на защиту своих интересов.

Действия лица по реализации и защите своих прав предусмотренных законом способом не могут являться злоупотреблением правом.

Разрешая спор, суд правильно применил нормы материального и процессуального права, верно определил круг юридически значимых обстоятельств по делу, выводы суда первой инстанции по существу спора соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным на основании исследованных в судебном заседании доказательств, которым судом дана оценка в соответствии требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании вышеизложенного судебная коллегия приходит к выводу о том, что при разрешении спора суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал обстоятельства дела, дал им верную правовую оценку.

Установленные надлежащим образом оцененные судом первой инстанции обстоятельства признаются арбитражным судом апелляционной инстанции необходимыми и достаточными для принятия именно такого решения, которое является предметом обжалования, в силу чего доводы апелляционной жалобы не влекут ее удовлетворение.

Обжалуемое решение соответствует требованиям статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а отсутствие в содержании решения оценки судом всех доводов заявителя или представленных им документов, не означает, что судом согласно требованиям части 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не была дана им оценка.

Доводы апелляционной жалобы, приведенные в их обоснование, не соответствуют нормам действующего законодательства и фактическим обстоятельствам дела, они не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают лишь несогласие с ними, дают иную правовую оценку установленным обстоятельствам и по существу сводятся к переоценке доказательств, положенных в обоснование содержащихся в обжалуемом судебном акте выводов, являются несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого законного и обоснованного решения суда первой инстанции.

Иные доводы, изложенные в жалобе, исследовались судом первой инстанции и обоснованно им отклонены как не соответствующие закону и противоречащие материалам дела. Результаты оценки этих доводов отражены в принятом по делу судебном акте. Выводы суда первой инстанции соответствуют установленным по делу обстоятельствам.

С учетом изложенного решение суда является правильным, нарушений норм материального и процессуального права не допущено, имеющимся в деле доказательствам дана надлежащая правовая оценка. Доводы апелляционной жалобы подлежат отклонению по приведенным выше мотивам.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены вынесенного судебного акта, не установлено.

С учетом изложенного решение суда следует оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на заявителя.

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции



ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Курганской области от 02.04.2024 по делу № А34-2159/2015 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий судья Н.Е. Напольская


Судьи: В.В. Баканов


Г.Р. Максимкина