Постановление от 11 декабря 2023 г. по делу № А76-17076/2012

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-9313/18

Екатеринбург

11 декабря 2023 г.


Дело № А76-17076/2012

Резолютивная часть постановления объявлена 05 декабря 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 11 декабря 2023 г.



Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Кудиновой Ю. В.,

судей Новиковой О. Н., Кочетовой О. Г.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Сапанцевой Е.Ю. рассмотрел в судебном заседании в режиме веб-конференции кассационные жалобы ФИО1 и ФИО2 (далее – заявители кассационных жалоб) на постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.08.2023 по делу № А76-17076/2012 Арбитражного суда Челябинской области.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в режиме веб-конференции принял участие представитель ФИО3 – ФИО4 (паспорт, доверенность от 18.07.2022 № 74 АА 5588673).

В судебном заседании в помещении Арбитражного суда Уральского округа приняли участие:

представитель ФИО2 – ФИО5 (паспорт, доверенность от 04.12.2023 № 74 АА 6622519);

представитель ФИО1 – ФИО6 (паспорт, доверенность от 12.09.2022 № 74 АА 5873929);

представитель ФИО7 – ФИО8 (паспорт, доверенность от 21.12.2021 № 74 АА 5588291);

ФИО6 лично (паспорт).

Представленный через систему «Мой Арбитр» отзывы ФИО7 и конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Кокс-Строй» ФИО9 (далее – управляющий) на кассационные жалобы приобщаются к материалам кассационного производства ввиду заблаговременного направления их лицам, участвующим в деле (статья 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ).


Решением Арбитражного суда Челябинской области от 14.03.2013 общество с ограниченной ответственностью «Кокс-Строй» (далее – общество «Кокс-Строй», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должником утверждена ФИО3

Определением суда от 03.10.2014 ФИО3 отстранена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего обществом «Кокс-Строй», конкурсным управляющим должником утвержден ФИО10.

Кредитор общество с ограниченной ответственностью «Алекс» (правопреемник – ФИО7) обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной в силу притворности цепочки сделок, оформленных:

– квитанцией к приходно-кассовому ордеру от 23.06.2014 № 1 о получении должником от ФИО1 денежных средств, уплаченных по договору купли-продажи зданий, помещений и земельных участков от 23.06.2014 на сумму 8 964 000 руб.;

– договором уступки права требования от 16.08.2016 между ФИО1 и обществом с ограниченной ответственностью «Метпромтехнология» (далее – общество «Метпромтехнология»);

– договором уступки права требования от 25.07.2017 между обществом «Метпромтехнология» и обществом с ограниченной ответственностью «Дальний кардон» (далее – общество «Дальний кардон»);

– договором уступки права требования от 30.09.2020, заключенным между обществом «Дальний кардон» и ФИО2

Кредитор просил применить последствия недействительности цепочки ничтожных сделок в виде признания отсутствующим текущего требования к конкурсной массе в размере 8 964 000 руб. первоначального кредитора ФИО1, а также последующих кредиторов общества «Метпромтехнология» и обществом «Дальний кардон», ФИО2;

– взыскать с ФИО1 в пользу общества «Кокс-строй» денежные средства в сумме 2 000 000 руб.;

– взыскать с ФИО2 в пользу общества «Кокс-строй» денежные средства в сумме 1 400 000 руб. (с учетом уточнений в порядке статьи 49 АПК РФ).

Определением суда от 08.07.2021 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена арбитражный управляющий ФИО3

Определением суда от 13.01.2022 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО7

Определением суда от 15.03.2022 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО9

Определением от 28.04.2022 произведена замена кредитора общества с «Алекс» на правопреемника ФИО7 по требованиям в сумме 8 452 799 руб. 44 коп. основной задолженности, в связи с чем в порядке статьи 48 АПК РФ произведена замена заявителя по обособленному спору на ФИО7

Определением суда от 03.08.2022 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО2

Впоследствии, в порядке статьи 46 АПК РФ суд привлек к участию в рассмотрении заявления ФИО2 в качестве соответчика.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 09.02.2023 в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.08.2023 определение суда первой инстанции отменено, признана недействительной цепочка сделок, оформленных:

– квитанцией к приходно-кассовому ордеру № 1 от 24.06.2014 о получении от ФИО1 денежных средств, уплаченных по договору купли-продажи зданий, помещений и земельных участков от 23.06.2014 на сумму 8 964 000 руб.;

– договором уступки права требования от 16.08.2016, заключенным между ФИО1 и обществом «Метпромтехнология»;

– договором уступки права требования от 25.07.2017, заключенным между обществом «Метпромтехнология» и обществом «Дальний кардон»;

– договором уступки права требования от 30.09.2020, заключенным между обществом «Дальний кардон» и ФИО2

Судом применены последствия недействительности цепочки сделок в виде признания отсутствующим текущего требования в конкурсной массе в сумме 8 964 000 руб. первоначального кредитора ФИО1, а также последующих кредиторов общества «Метпромтехнология», общества «Дальний кардон» и ФИО2; с ФИО1 в пользу общества «Кокс-строй» взысканы денежные средства в сумме 2 000 000 руб.; с ФИО2 в пользу общества «Кокс-строй» взысканы денежные средства в сумме 1 400 000 руб.

В кассационных жалобах ФИО1 и ФИО2 просят постановление от 31.08.2023 отменить, оставить в силе определение от 09.02.2023.

В обоснование доводов кассационной жалобы ФИО1 указывает, что ранее судебными актами по настоящему делу установлено, что оплата от покупателя по договору купли-продажи от 23.06.2014 поступила в конкурсную массу в полном объеме в рамках рассмотрения спора о взыскании с ФИО3 убытков (определение от 21.05.2015), по жалобам на действия управляющего (определения от 18.08.2016, 29.01.2017), по заявлению о пересмотре судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам (определение от 16.06.2019); полагает, что суды, неоднократно рассматривая разного рода заявления относительно договора купли-продажи, заключенного между обществом «Кокс-строй» и ФИО1 и проверяя спорную сделку на предмет наличия злоупотребления правом (статьи 10 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее – ГК РФ), соответствующие признаки в действиях сторон сделки и намерения причинить вред должнику и кредиторам не установили; указывает, что поскольку денежные средства поступили в конкурсную массу, а договор купли-продажи фактически не был исполнен, соответственно, цепочка сделок по отчуждению права требования к должнику не могла причинить врем правам кредиторов. По мнению ФИО1, судами также неверно применены положения о сроке исковой давности, поскольку на протяжении семи лет процессуальное поведение кредитора общества «Алекс» свидетельствовало о том, что у кредитора отсутствовали сомнения в поступлении денежных средств от ФИО1, а возражения относительно договоров об уступке прав требования сводились к тому, что лицо - владелец права ликвидирован; у кредитора, равно как и у иных участников дела о банкротстве имелась возможность заявить требования о признании недействительной сделки – договора купли-продажи от 23.06.2014, начиная с ее совершения. Кроме того, заявитель полагает необоснованным переход суда апелляционной инстанции к рассмотрению спора по правилам суда первой инстанции, поскольку отсутствовали основания для привлечения ФИО11 и ФИО6 в качестве третьих лиц к участию в рассмотрении настоящего спора.

В своей кассационной жалобе ФИО2 приводит аналогичные доводы и обстоятельства несогласия с принятым по настоящему спору судебным актом; полагает, что в рамках обособленных споров по настоящему делу неоднократно подтверждалась обоснованность требования ФИО1 к обществу «Кокс-строй» как первоначального текущего кредитора, в связи с чем процессуальные действия кредитора направлены на переоценку установленных обстоятельств, что противоречит принципу обязательности судебных актов, предусмотренных пункту 1 статьи 16, пункту 2 статьи 69 АПК РФ, и установленному порядку обжалования и пересмотра судебных актов; настаивает, что договоры цессии в принципе не могут оцениваться как доказательства, каким-либо образом влияющие на обоснованность или необоснованность первоначального требования, соответственно, они не могут быть признаны недействительными, не могут оцениваться как цепочка сделок и не могут прерывать срок исковой давности.

В отзывах на кассационные жалобы управляющий и ФИО7 просят оставить оспариваемый судебный акт без изменения; представитель ФИО3 также возражала против удовлетворения кассационных жалоб.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в пределах доводов кассационных жалоб в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 АПК РФ, суд округа оснований для их отмены не усматривает.

Как установлено судом апелляционной инстанции и следует из материалов дела, ФИО3 являлась конкурсным управляющим должника с 13.03.2013 до 23.09.2014 (дата отстранения от исполнения обязанностей).

В рамках настоящего дела о банкротстве судами были рассмотрены следующие обособленные споры, связанные с продажей имущества должника и расчетами за него:

- обособленный спор о взыскании убытков с арбитражного управляющего ФИО3 в сумме 8 162 952 руб. 19 коп. (определение суда первой инстанции от 21.05.2015, постановление суда апелляционной инстанции от 15.07.2015);

- обособленный спор о признании торгов по продаже имущества должника от 21.10.2013 и договора купли-продажи от 25.10.2013 между должником и ФИО11 (определение суда первой инстанции от 14.01.2016, постановление суда апелляционной инстанции от 29.06.2016);

- обособленный спор по жалобе на управляющего Уманского, обусловленной перечислением в пользу общества «Метпромтехнология» денежных средств в сумме 2 000 000 руб. (определение суда первой инстанции от 29.01.2017);

- обособленный спор о взыскании убытков с арбитражного управляющего ФИО3 в сумме 21 912 000 руб. (определение суда первой инстанции от 21.04.2018, постановление суда апелляционной инстанции от 15.10.2018, постановление суда округа от 12.02.2019);

- обособленный спор о прекращении обязанности ФИО3 по исполнению определения суда от 21.04.2018 (определение суда первой инстанции от 01.08.2019, постановление суда апелляционной инстанции от 07.10.2019);

- о пересмотре судебного акта от 21.04.2018 по вновь открывшимся обстоятельствам (определение суда первой инстанции от 16.06.2019, постановление суда апелляционной инстанции от 17.09.2019, постановление суда округа от 24.12.2019);

Определением суда от 21.05.2015 (о взыскании убытков с арбитражного управляющего ФИО3), определением суда от 14.01.2016 и постановлением апелляционного суда от 29.06.2016 (об оспаривании торгов спорного имущества) по настоящему делу установлены следующие обстоятельства.

Управляющим ФИО3 23.10.2013 были проведены торги в форме аукциона по продаже имущества должника в составе одного лота, сформированного из следующих объектов недвижимого имущества, расположенных по адресу: <...>: нежилое здание – мастерская общей площадью 526,8 кв. м, нежилое помещение № 2 административно-бытового здания общей площадью 705,3 кв. м, нежилое пристроенное здание (склад оборудования) общей площадью 457,1 кв. м, нежилое здание (материальный склад, пристрой металлического склада) общей площадью 423,3 кв. м, нежилое здание (гаражи для тракторов, столярная мастерская) общей площадью 393,7 кв. м, земельный участок площадью 6234 кв. м, кадастровый номер 74:36:0118002:0013, земли поселения, земельный участок площадью 1001 кв. м, кадастровый номер 74:36:0118002:0013, доля в праве 42/100.

По результатам проведения торгов между должником в лице конкурсного управляющего ФИО3 и ФИО11 25.10.2013 заключен договор купли-продажи имущества, по которому продавец (должник) продал, а покупатель (ФИО11) купила вышеуказанные объекты недвижимого имущества, являвшиеся предметом торгов, по цене 21 912 000 руб.

Согласно квитанциям к приходным кассовым ордерам от 25.10.2013 № 1, от 25.10.2013 № 2 ФИО3 были получены денежные средства в суммах 13 000 000 руб. и 6 920 000 руб. соответственно.

Денежные средства в сумме 1 992 000 руб. (задаток) были перечислены ФИО11 на счет арбитражного управляющего ФИО3 платежным поручением № 334 от 18.10.2013.

Переход права собственности на имущество к ФИО11 зарегистрирован 19.12.2013.

Как следует из определения суда от 03.10.2014 (по отстранению ФИО3 от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника), 17.01.2014 между должником и ФИО11 заключено соглашение о расторжении договора купли-продажи нежилых зданий, помещений и земельных участков от 25.10.2013, в связи с непоступлением оплаты за проданное по договору купли-продажи от 25.10.2013 недвижимое имущество.

Из определения суда от 03.10.2014 также следует, что по условиям указанного соглашения от 17.01.2014, покупатель ФИО11 обязалась вернуть в собственность продавца объекты недвижимости, а обществом «Кокс-Строй» должно было возвратить себе право собственности на указанное имущество с момента государственной регистрации соглашения в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Челябинской области.

Ввиду наличия соглашения от 17.01.2014 о расторжении договора купли-продажи от 25.10.2013, объекты недвижимости, указанные в договоре от 25.10.2013 вновь были выставлены на продажу, о чем на сайте единого федерального реестра сведений о банкротстве (далее – ЕФРСБ) 27.02.2014 было размещено сообщение (сведения находятся в открытом доступе на сайте http://bankrot.fedresurs.ru).

На сайте ЕФРСБ 09.04.2014 размещено сообщение о признании торгов состоявшимися.

Общество «Кокс-строй» в лице конкурсного управляющего ФИО3 и ФИО1 заключили договор купли-продажи от 23.06.2014, согласно условиям которого ФИО1 приобрел у должника вышеназванное недвижимое имущество по цене 8 964 000 руб.

В соответствии с пунктом 4 договора, расчет между сторонами производится в момент подписания договора наличными денежными средствами, о чем продавец выдает покупателю приходный кассовый ордер.

В последующем 23.06.2014 в кассу общества «Кокс-Строй» поступили денежные средства в сумме 8 964 000 руб. по договору купли-продажи нежилых зданий, помещений и земельных участков от 23.06.2014.

В тот же день, 23.06.2014 денежные средства в сумме 8 964 000 руб. были выдана из кассы должника в подотчет ФИО3

Факт выдачи суммы 8 964 000 руб. в подотчет ФИО3 по расходному кассовому ордеру от 23.06.2014 № 1 явился основанием для обращения конкурсного управляющего ФИО10 с заявлением о взыскании убытков с арбитражного управляющего ФИО3

Договор от 23.06.2014 (по результатам торгов) со стороны должника не исполнен, недвижимое имущество покупателю ФИО1 передано не было.

Определением суда от 03.10.2014 ФИО3 была отстранена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего обществом «Кокс-строй», этим же определением конкурсным управляющим утвержден ФИО10

Денежные средства, взысканные по настоящему делу в сумме 8 162 952 руб. 19 коп., были возмещены ФИО3, поступили в конкурсную массу обществом «Кокс-Строй», в подтверждение чего, в материалы дела были представлены банковские квитанции.

В материалы дела также были представлены доказательства использования денежных средств ФИО3 в сумме 801 047 руб. 81 коп. на ведение дела о банкротстве, в связи с чем сумма взыскиваемых убытков была уменьшена до 8 162 952 руб. 19 коп.

При этом, согласно представленному в дело апелляционному определению судебной коллегии по гражданским делам Челябинского областного суда от 09.09.2016 общество «Кокс-Строй» в лице конкурсного управляющего ФИО10 обращалось с иском к ФИО11 о государственной регистрации перехода права собственности на переданное по договору купли-продажи от 25.10.2013 недвижимое имущество на общество «Кокс-Строй», ввиду наличия соглашения от 17.01.2014 о расторжении договора купли-продажи от 25.10.2013.

В удовлетворении требований общества «Кокс-Строй» было отказано, поскольку ФИО11 отрицала факт подписания ею соглашения от 17.01.2014. При этом согласно заключению эксперта обществом «Независимая судебная экспертиза «Принцип» было установлено, что подпись в соглашении от 17.01.2014 выполнена не ФИО11, а иным лицом, с подражанием ее подписи.

Также из материалов дела следует, что конкурсный управляющий ФИО10, опираясь на пояснения ФИО3 об отсутствии передачи ей ФИО11 денежных средств, обращался в суд с заявлением о признании недействительными торгов по продаже имущества должника от 21.10.2013 и договора купли-продажи от 25.10.2013, заключенного обществом «КоксСтрой» и ФИО11

Однако, определением суда от 14.01.2016, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.06.2016, в удовлетворении требований конкурсного управляющего ФИО10 было отказано; ФИО3 была привлечена третьим лицом без самостоятельных требований по данному спору.

В рамках данного спора было установлено, что в торгах от имени и в интересах ФИО11 принимал участие ФИО12 на основании договора поручения от 18.10.2013; уведомление о том, что ФИО12 действовал в интересах ФИО11 в рамках заключенного между ними договора, адресованное конкурсному управляющему обществом «Кокс-Строй» ФИО3, было получено; установлен факт поступления оплаты по договору купли-продажи от 25.10.2013 по квитанциям к приходным кассовым ордерам от 25.10.2013 № 1 и № 2, подтверждающим факт внесения в кассу общества «Кокс-Строй» наличных денежных средств в сумме 19 920 000 руб., а также перечисления по платежному поручению на счет ФИО3 18.10.2013 задатка в сумме 1 992 000 руб. на основании выставленного конкурсным управляющим счета.

Судом были отклонены доводы управляющего ФИО10, а также общества «Алекс» о неоплате данного имущества покупателем ФИО11, заявленные со ссылкой на непоступление в конкурсную массу должника денежных средств от продажи имущества, исходя из того, что ФИО11 представила в материалы дела платежное поручение о перечислении денежных средств в качестве задатка, квитанции к приходным кассовым ордерам, из которых следовало, что ею переданы денежные средства в общей сумме 21 912 000 руб. ФИО3, являющейся на тот момент конкурсным управляющим должника, эти доказательства прямо оспорены не были. При рассмотрении указанного спора ФИО3 подписание квитанций к приходным кассовым ордерам не оспаривала, а также не заявляла о том, что денежные средства по ним в действительности не получала, не опровергала и получение денежных средств в качестве задатка.

В постановлении суда апелляционной инстанции от 29.06.2016 также отмечено, что судом проверены обстоятельства, связанные с наличием у ФИО11 финансовой возможности оплатить имущество по цене 21 912 000 руб., при этом ФИО11 были представлены в материалы дела доказательства продажи принадлежащего ей недвижимого имущества, доказательства заключения договора займа, получения заемных средств и их возврата, против которых также не было заявлено возражений. При этом в постановлении от 29.06.2016 отмечено, что согласно протоколу допроса ФИО3 по уголовному делу от 24.04.2015 и данным ей объяснениям, денежные средства в счет оплаты проданного на торгах имущества она получала (точная сумма не указана); объяснений относительно обстоятельств передачи денежных средств должнику и расходования их в целях удовлетворения требований кредиторов или погашения текущих платежей протокол не содержит.

Указанные обстоятельства и выводы, содержащиеся в постановлении от 29.06.2016, послужили основанием к удовлетворению требований о взыскании убытков на сумму 21 912 000 руб. с ФИО3 (определение суда от 21.04.2018).

Относительно доводов о непредъявлении со стороны ФИО13 требований к конкурсному управляющему о возврате ему уплаченной им суммы 8 964 000 руб. по квитанции от 23.06.2014 № 1, судами также было установлено следующее.

Из отзыва на апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО10 следует, что ФИО13, имея текущие требования к должнику по возврату ему уплаченной по договору купли-продажи от 23.06.2014 суммы 8 965 000 руб., уступил их в пользу общества «Метпропромтехнология», о чем 23.08.2016 конкурсным управляющим ФИО10 получено соответствующее уведомление; данному обществу выплачено 2 000 000 руб. из денежных средств, полученных по судебному акту от 21.05.2015 о взыскании убытков на сумму 8 162 93 руб. с ФИО3

Определением суда от 29.01.2017 подтверждена правомерность данных действий ФИО10; установлено, что ФИО13 приобрел объекты недвижимости в процедуре открытых торгов, конкурсный управляющий ФИО3 заключила с ним договор от 23.06.2014, зная о том, что договор с ФИО11 не расторгнут; при этом ссылка заявителя на фиктивно созданный документооборот не признана подтвержденной в установленном законом порядке. Письмом от 13.05.2016 ФИО1 уведомил конкурсного управляющего о том, что он не намерен отказываться от своего права на передачу ему имущества в натуре либо права на возврат уплаченных за имущество денежных средств в случае, если собственность на имущество будет сохранена за ФИО11.

Кроме того, 06.12.2018 арбитражный управляющий ФИО3 обратилась в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам определения от 21.04.2018 по делу № А76-17076/2012 (о взыскании с нее убытков).

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 16.06.2019 в удовлетворении заявления арбитражного управляющего ФИО3 отказано.

Доводы ФИО3 о мнимости сделки с ФИО13 не приняты судом апелляционной инстанции как основание для пересмотра судебного акта, исходя из того, что вступившим в законную силу определением от 01.08.2019 установлено, что 16.08.2016 между ФИО1 и обществом «Метпромтехнология» заключен договор уступки права требования, согласно которому ФИО1 уступает обществу «Метпротехнология» право требования к обществу «Кокс-строй», а именно: исполнения обязательств по возврату уплаченной суммы 8 964 000 руб. по договору купли-продажи зданий, помещений и земельных участков от 23.06.2014, заключенному между обществом «Кокс-строй» и ФИО1; в последующем 05.09.2019 конкурсному управляющему направлено уведомление об уступке права требования, согласно которому общество «Дальний кардон» на основании договора уступки права требования от 25.07.2019 приобрело у общества «Метпромтехнология» право требования к обществу «Кокс-строй» исполнения обязательств на сумму 6 964 000 руб.; в указанном судебном акте судом также сделан вывод о том, что последующие действия ФИО14 и его правопреемников по взысканию либо не взысканию с обществом «Кокс-строй» уплаченных денежных средств в сумме 8 965 000 руб. не влияют на правовую квалификацию действий ФИО3 и не наделяют ее правом обращения в свою пользу денежных средств, принятых ею в качестве полномочного представителя обществом «Кокс-строй».

В настоящем деле судебные акты, вступившие в законную силу, до настоящего времени не пересмотрены в установленном законом порядке.

Далее, как следует из материалов дела, 30.09.2020 между обществом «Дальний кардон» и предпринимателем ФИО2 заключен договор уступки прав требования, согласно которому обществом «Дальний кардон» уступает предпринимателю ФИО2 право требования к обществу «Кокс-строй», а именно, исполнение обязательств по возврату уплаченной суммы 8 964 000 руб. по договору купли-продажи зданий, помещений и земельных участков от 23.06.2014, заключенному между обществом «Кокс-строй» и ФИО1; представлено уведомление о заключении договора уступки прав требования, платежное поручением об оплате должником денежных средств по договору уступки от 16.08.2016 на сумму 1 400 000 руб.

Полагая, что в действительности со стороны ФИО1 по договору купли-продажи нежилых зданий, помещений и земельных участков от 23.06.2014 денежные средства – не передавались; ссылаясь на мнимый характер договора цессии от 16.08.2016, заключенного между ФИО1 и обществом «Метпромтехнология», на непроявление интереса со стороны общества «Метпромтехнология» к возврату денежных средств, что подтверждает отсутствие оплаты со стороны ФИО1 за спорное имущество; отмечая, что финансовая возможность ФИО1 на приобретение имущества должника не подтверждена, последующие уступки являются взаимосвязанными между собой сделками, совершенными с номинальными участниками, кредитор обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности конкурсным кредитором совокупности условий, необходимых для признания сделок недействительными по заявленным основаниям.

Суд апелляционной инстанции, обнаружив процессуальные нарушения при вынесении определения судом первой инстанции, перешел к рассмотрению дела по правилам, установленным АПК РФ для рассмотрения дела в суде первой инстанции, привлек к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО6 и ФИО11

Рассмотрев спор по существу, суд апелляционной инстанции удовлетворил заявленные требования, усмотрев основания для квалификации оспариваемой цепочки сделок в качестве единой сделки, направленной на вывод денежных средств из конкурсной массы должника.

При этом суд апелляционной инстанции руководствовался следующим.

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве, а в абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление № 63) разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок по статьям 61.2 и 61.3 само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она совершена; так, сделка может быть признана недействительной по статье 10 и пунктам 1 или 2 статьи 168 ГК РФ, а при наличии в законе специального основания недействительности сделка признается недействительной по этому основанию (например, по статье 170 ГК РФ) (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление № 25).

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

По своей правовой природе злоупотребление правом – это всегда нарушение требований закона, в связи, с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10 и 168 ГК РФ).

Судебной практикой выработаны определенные критерии, применяемые для квалификации сделок в качестве взаимосвязанных, к которым, в частности, относятся: преследование единой хозяйственной цели при заключении сделок, в том числе общее хозяйственное назначение проданного (переданного во временное владение или пользование) имущества, консолидация всего отчужденного (переданного во временное владение или пользование) по сделкам имущества у одного лица, непродолжительный период между совершением нескольких сделок (абзац первый пункта 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность»).

По смыслу приведенных разъяснений, взаимосвязанными могут быть признаны такие сделки, которыми опосредуется ряд хозяйственных операций, направленных на достижение одной общей (генеральной) экономической цели.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 88 постановления № 25, применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Суд апелляционной инстанции, проверяя доводы кредитора об отсутствии финансовой возможности ФИО1 приобрести имущество должника по договору купли-продажи от 23.06.2014 по цене порядка 9 млн. руб., подвергнув под сомнение представленные ответчиком в обоснование такой возможности документы и доказательства, исходя из того, что представленные договоры купли-продажи объектов (как доказательства источников получения денежных средств для оплаты по договору от 23.06.2014) заключены задолго до внесения оплаты 23.06.2014 (2005, 2009, 2010, 2011 годы), а доказательства хранения денежных средств на банковских счетах не представлены; в договорах купли-продажи от 27.04.2005, от 17.03.2010, от 21.02.2011, от 18.09.2009 в качестве продавца указан ФИО1 от имени ФИО15, указав в связи с этим, что данные договоры суд не может отнести к финансовой составляющей ФИО1, несмотря на то, что ФИО15 является супругой; отметив, что наличие лицензии на занятие риэлтерской деятельностью и статуса индивидуального предпринимателя, на что ссылался ответчик в качестве довода своей материальной состоятельности, безусловно, не могут являться подтверждением наличия достаточных финансовых возможностей ФИО1 для приобретения спорных объектов; установив, что согласно представленным справкам 2-НДФЛ за 2013, 2014 годы, доход ФИО1 составил за 2013 год – 485 тыс. руб. (без удержания налога), за 2014 год – 509 тыс. руб. (без удержания налога), - констатировал отсутствие в материалах дела относимых и допустимых доказательств, свидетельствующих о наличии у ФИО1 финансовой возможности самостоятельно оплатить по договору купли-продажи от 23.06.2014 денежные средства в сумме 8 964 000 руб.

Судом апелляционной инстанции также учтено, что предыдущий покупатель ФИО11, за которым было зарегистрировано спорное имущество, и ФИО1 являются заинтересованными лицами, поскольку ФИО11 приходится тещей ФИО1, в связи с чем у суда апелляционной инстанции возникли обоснованные сомнения относительно неосведомленности ФИО1 о том, что спорные объекты зарегистрированы за ФИО11, в дальнейшем в 2017 и 2018 годах ФИО11 продала объекты третьему лицу ФИО16, а его последующее участие в процедуре торгов, внесение значительной суммы денежных средств за приобретение объектов (при том, что ФИО11 уже внесены денежные средства за эти объекты), без заявления впоследствии каких-либо требований, связанных с судьбой объектов недвижимости либо внесенных за них денежных средств в значительной сумме, было признано судом апелляционной инстанции поведением, не характерным для независимого участника гражданского оборота, стремящегося сохранить свои активы, исключить притязания на них со стороны третьих лиц либо получить какую-либо компенсацию за ошибочно вложенные средства; со стороны же ФИО1 каких-либо пояснений подобному поведению, разумно раскрывающих мотивы бездействия ответчика в течение трех лет с момента внесения денежных средств (учитывая дату платежного документа) – приведено не было.

Исходя из того, что в последующем право требования к должнику на сумму 8,964 млн руб. ответчиком ФИО1 передано по договору уступки от 16.08.2016 обществу «Метпромтехнология» непосредственно перед распределением денежных средств из конкурсной массы и появлением реальных перспектив получить 2 млн. руб., при том что цена уступки составила 10 тыс. руб.; в последующем 27.07.2017 обществом «Метпромтехнология» передано право требования денежных средств в сумме 6 964 тыс. руб. обществу «Дальний кордон» за 2,8 млн. руб. (в свою очередь, уведомление конкурсного управляющего об уступке состоялось только 05.09.2019); далее общество «Дальний кардон» уступило 30.09.2020 право требования предпринимателю ФИО2 за 800 тыс. руб.; отметив, что впоследствии общества «Метпромтехнология» «Дальний кардон» ликвидированы в административном порядке, как недействующие юридические лица в 2018 и 2021 г.г. соответственно; выявив, что конечное звено в оспариваемой цепочке сделок ФИО2 знаком с семьей ФИО17, поскольку доверенность от ФИО2 на представителя, имеющаяся в материалах дела, удостоверяла нотариус ФИО15 (супруга ФИО1), суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что первоначальное требование ФИО1 к должнику обществу «Кокс-строй» в качестве текущего кредитора отсутствует, впоследствии по цепочке договоров уступки передавалось несуществующее право требования номинальным лицам, которые находились в преддверии своего исключения из реестра как недействующие, при этом конечный приобретатель прав требования ФИО2 не доказал ошибочность доводов кредитора о наличии фактической связи с семьей ФИО17, тем самым не опровергнув доводы участников спора о том, что фактически цепочка сделок была направлена на вывод денежных средств из конкурсной массы преимущественно перед удовлетворением требований кредиторов, что привело к тому, что по несуществующему праву требования к должнику из конкурсной массы было выплачено последующим приобретателям права 3,4 млн. руб.

С учетом того, что ФИО1 не доказал наличие финансовой возможности внести в качестве оплаты сумму порядка 9 млн. руб., принимая во внимание последующее поведение ответчика, безразлично бездействовавшего при определении судьбы якобы уплаченных им денежных средств либо приобретаемого имущества, а также уступившего впоследствии права требования к должнику по цене, в 896 раз ниже номинальной стоимости, непосредственно перед распределением денежных средств из конкурсной массы должника, в отсутствие какого-либо обоснования экономической целесообразности такой продажи права требования к должнику; признав, что поведение сторон при заключении первоначального договора цессии (за чисто символическую стоимость), последующих договоров уступки (юридическим лицам, впоследствии исключенным как недействующими, конечному приобретателю, имеющему знакомство с первоначальным кредитором) имеет явные признаки недобросовестного поведения (статья 10 ГК РФ), при котором стороны используют законный способ передачи прав кредитора с целью вывода денежных средств преимущественно перед удовлетворением требований кредиторов; исходя из того, что члены семьи ФИО1, а именно его теща ФИО11, оплатив спорную денежную сумму, произвела регистрацию перехода права собственности на себя и впоследствии реализовала объекты третьему лицу ФИО16 в 2017 – 2018 гг., суд апелляционной инстанции заключил, что фактически ФИО1 не вправе претендовать на возврат каких-либо денежных средств от должника, а в результате совершения оспариваемой цепочки сделок из конкурсной массы должника выбыли денежные средства в сумме 3,4 млн руб.

При этом доводы ответчиков о пропуске кредитором срока исковой давности судом апелляционной инстанции отклонены, исходя из того, что оспариваемые сделки совершены ответчиками после возбуждения дела о банкротстве (2012 год), в период проведения процедуры конкурсного производства (дата сделок с 2014 по 2020 годы), признаны в качестве единой сделки, направленной на вывод денежных средств из конкурсной массы должника, заключив, что срок исковой давности не мог начать течь раньше момента совершения последней сделки – уступки права требования от 30.09.2020, тогда как кредитор обратился с настоящим заявлением 07.05.2021, соответственно, срок исковой давности не пропущен.

Суд апелляционной инстанции, установив, что на момент рассмотрения спора по существу из конкурной массы должника произведена платежи текущим кредиторам, в том числе в сумме 2 000 000 руб. – обществу «Метпромтехнология» которое исключено из реестра, и предпринимателю ФИО2 в сумме 1 400 000 руб.; исходя из того, что ФИО1 уступил обществу «Метпромтехнология» право требования за 10 тыс. руб., что недоступно независимому участнику гражданских правоотношений; приняв во внимание, что юридическое лицо исключено из реестра, суд признал, что выплаченные из конкурсной массы денежные средства сумме 2 000 000 руб. подлежат взысканию с ФИО1, а денежные средства в сумме 1 400 000 руб. с ФИО2

Выводы суда апелляционной инстанции соответствуют доказательствам, имеющимся в деле, установленным конкретным фактическим обстоятельствам настоящего обособленного спора и не свидетельствуют о неправильном применении норм права.

Доводы кассационных жалоб о том, что обстоятельства реальности передачи ФИО1 в конкурсную массу денежных средств в сумме 8 964 000 руб. по договору купли-продажи нежилых зданий от 23.06.2014 являлись предметом исследования иных обособленных споров в рамках настоящего дела, в связи с чем настоящее заявление кредитора направлено на преодоление вступивших в законную силу судебных актов, судом округ отклоняются, исходя из следующего.

Действительно, в рамках настоящего дела о банкротстве имеются судебные акты по обособленным спорам, которыми установлены изложенные выше факты об обстоятельствах продажи нежилых объектов должника, поступления денежных средств от продавцов и дальнейшего сокрытия их ФИО3

Между тем, применительно к обстоятельствам настоящего спора, включив в предмет своего судебного исследования вопрос о наличии финансовой возможности ФИО1 приобрести за 9 млн. руб. спорные объекты (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»), который ранее судами в рамках иных обособленных споров – не исследовался и не устанавливался; исходя из того, что доказательством внесения ФИО1 денежных средств являлась квитанция к приходному кассовому ордеру от 23.06.2014, а не проведение оплаты через банк, факт подписи на которых ФИО3 оспаривала, суд апелляционной инстанции, не ставя под сомнение ранее установленные обстоятельства поступления денежных средств в конкурную массу, однако проверив фактическую финансовую возможность у ФИО1 внести в конкурную массу денежные средства в заявленном размере с целью установления у него (и его правопреемников) оснований для предъявления к должнику каких-либо финансовых притязаний в настоящее время по поводу неисполненного обязательства о передачи объектов недвижимости, исходя из противоречивого поведения как самого ФИО18, так и последующих участников договоров уступки, носящих номинальный характер, в связи с чем суд апелляционной инстанции заключил, что в действительности у конкретного лица – ФИО1 не имеется правовых оснований для компенсации ему из конкурной массы денежных средств в возмещение неисполненных должником обязательств по передаче объекта ввиду недоказанности внесения именно данным лицом соответствующих денежных средств (при этом фактически объект был передан членам его семьи и реализован в 2018 году третьему лицу).

Таким образом, сам факт внесения денежных средств в конкурсную массу и их дальнейшей незаконной растраты арбитражным управляющим ФИО3 – предметом спора не являлся и соответствующие выводы, изложенные в судебных актах по иным обособленным спорам под сомнение судом апелляционной инстанции – не ставились; нарушений статьи 69 АПК РФ судом округа не установлено.

Доводы ответчиков о пропуске кредитором срока исковой давности, судом округа отклоняются, поскольку судом апелляционной инстанции относительно вышеуказанных обстоятельств вменяемой единой цепочки сделок, на которые ссылался кредитор, обоснованно учтено, что при рассмотрении вопроса о пропуске срока исковой давности необходимо исходить не из даты совершения первой сделки, входящей в число единой взаимосвязанной сделки (2014), а как минимум – из даты совершения последней сделки, входящей в цепочку единых: 30.09.2020, при том, что с настоящим заявлением об оспаривании сделок конкурсный кредитор обратился 07.05.2021.

Суд округа отмечает, что применительно к заявленным по настоящему спору требованиям о признании прикрываемой сделки недействительной в соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве течение срока исковой давности началось с того момента, когда правомочное лицо узнало или реально имело возможность узнать не только о самом факте совершения оспариваемых сделок, но и о том, что они являются взаимосвязанными, притворными, в действительности совершены в целях вывода активов должника, что причинило вред его кредиторам.

Доводы заявителя кассационной жалобы о том, что суд апелляционной инстанции при рассмотрении обособленного спора вышел за пределы своих полномочий, предусмотренных процессуальным законодательством (привлечение третьих лиц, переход к рассмотрению настоящего дела по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции и др.), необоснованнёы и не могут быть приняты во внимание судом округа, поскольку основаны на ошибочном толковании норм арбитражного законодательства.

Суд апелляционной инстанции, установив, что право требования спорной задолженности в настоящее время уступлено иному лицу, которое не привлечено к участию в настоящем деле, и права которого могут быть затронуты судебным актом, вынесенным по результатам рассмотрения данного обособленного спора, привлек ФИО6 к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований. Кроме того, с целью установления обстоятельств необходимых для правильного разрешения спора по существу, суд апелляционной инстанции посчитал необходимым привлечь к участию в деле в качестве третьего лица – первоначального победителя торгов – ФИО11

Таким образом, установив наличие безусловного основания для отмены решения суда первой инстанции (пункт 2 части 1 статьи 270 АПК РФ), апелляционная инстанция правомерно отменила судебный акт и перешла к рассмотрению настоящего дела по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции.

Довод заявителя кассационной жалобы о необоснованном восстановлении кредитору и конкурсному управляющему ФИО19 срока на апелляционное обжалование судом округа отклонен, поскольку пропуск срока, обусловленный публикацией судебного акта суда первой инстанции на следующий после его подписания, составил один рабочий день, при этом признание причин пропуска срока уважительными является компетенцией суда, рассматривающего ходатайство исходя из предоставленных ему полномочий с целью соблюдения прав всех участников судебного процесса на судебную защиту и справедливое судебное разбирательство; оснований для иной оценки приведенных обстоятельств (незначительности пропуска срока) у суда округа не имеется.

Таким образом, доводы заявителя кассационной жалобы судом округа отклоняются, как не свидетельствующие о наличии оснований для отмены обжалуемых судебных актов по смыслу статьи 286 АПК РФ и вместе с тем являвшиеся предметом исследования судов первой и апелляционной инстанций, получивших надлежащую правовую оценку.

На основании изложенного и принимая во внимание, что судами не допущено нарушения или неправильного применения норм материального и (или) процессуального права, при этом фактические обстоятельства спора установлены судами верно и в полном объеме, обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



П О С Т А Н О В И Л:

постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.08.2023 по делу № А76-17076/2012 Арбитражного суда Челябинской области оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО1 и ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьями 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий Ю.В. Кудинова



Судьи О.Н. Новикова



О.Г. Кочетова