Постановление от 21 января 2026 г. 17 ААС (Семнадцатый арбитражный апелляционный суд)

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, <...>

e-mail:17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№17АП-9698/2025(1)-АК

Дело №А60-39635/2024
22 января 2026 года
г. Пермь


Резолютивная часть постановления объявлена 20 января 2026 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 22 января 2026 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Л.М. Зарифуллиной,

судей Е.О. Гладких, Л.В. Саликовой,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Д.Д. Малышевой,

в отсутствии лиц, участвующих в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещенных надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу должника Джафарова Мусы Мубарис оглы

на определение Арбитражного суда Свердловской области

от 19 сентября 2025 года

о завершении процедуры реализации имущества должника и неприменении правила об освобождении от исполнения обязательств, предусмотренного пунктом 3 статьи 213.28 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»,

вынесенное судьей А.С. Самохваловой

в рамках дела №А60-39635/2024

о признании ФИО1 (ИНН <***>) несостоятельным (банкротом),

установил:

в Арбитражный суд Свердловской области 23.07.2024 поступило заявление ФИО1 (далее – ФИО1, должник) о признании его несостоятельным (банкротом), которое определением от 27.08.2024 после устранения недостатков, послуживших основанием для оставления заявления без движения, принято к производству суда, возбуждено дело о банкротстве должника.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 16.10.2024 (резолютивная часть от 14.10.2024) ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим должника утвержден ФИО2 (далее – ФИО2), являющийся членом Ассоциации «Национальная организация арбитражных управляющих».

Соответствующие сведения опубликованы в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве 22.10.2024 (сообщение №15778240) и в газете «Коммерсантъ» №198(7888) от 26.10.2024.

В Арбитражный суд Свердловской области 10.07.2025 поступило ходатайство финансового управляющего должника ФИО2 о завершении процедуры реализации имущества должника, применении в отношении должника положений пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве об освобождении гражданина от исполнения обязательств, перечислении с депозитного счета Арбитражного суда Удмуртской Республики денежных средств в размере 25 000,00 рублей в счет оплаты фиксированной суммы вознаграждения финансового управляющего по представленным реквизитам.

В Арбитражный суд Свердловской области 31.03.2025 поступило ходатайство кредитора акционерного общества «Азиатско-Тихоокеанский банк» (далее – АО Банк «АТБ») о неприменении в отношении должника правила об освобождении от обязательств.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 19.09.2025 (резолютивная часть от 17.09.2025) процедура реализации имущества ФИО1 завершена. В отношении должника не применены положения пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве об освобождении от обязательств. Определено перечислить с депозитного счета Арбитражного суда Удмуртской Республики в пользу ФИО2 денежные средства в размере 25 000,00 рублей за проведение процедуры реализации имущества гражданина по представленным реквизитам.

Не согласившись с судебным актом, должник ФИО1 подал апелляционную жалобу, в которой просит определение суда от 19.09.2025 отменить в части отказа в применении к нему положений пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве, применить в отношении должника положения пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве об освобождении от обязательств перед кредиторами.

Заявитель жалобы указывает на то, что должник не согласен с выводом суда о том, что кредиторы не имели возможности проверить размер кредитной нагрузки должника. Информационная часть кредитной истории представляется источниками формирования кредитной истории в бюро кредитных историй без согласия субъекта кредитной истории в срок не позднее окончания второго рабочего дня, следующего за днем получения информации, входящей в информационную часть. Банки не ограничены в сроках проверки заемщиков, поэтому ссылка не невозможность проверки является недопустимой. В действиях должника не усматривается недобросовестности в связи с тем, что кредиторы сами не посчитали необходимым должным образом его проверить. Апеллянт не согласен с выводом суда о том, что должник намеренно скрыл информацию об обращении в другие банки. Суд первой инстанции, давая такую оценку действиям должника, не сослался на материалы дела, на анкеты для получения кредитов в банках, и не проверил, была ли вообще такая информация запрошена кредиторами перед выдачей кредитов, действительно ли должник данную информацию скрыл, и обладал ли ею на момент получения кредитов в банках. Суд первой инстанции указал, что в 2023 году должником были реализовано два транспортных средства, однако, средства с их реализации не были направлены на погашение кредитов, однако, кредиты были взяты должником спустя год после реализации автомобилей, следовательно, на момент совершения сделок каких-либо кредитных обязательств у должника не было. Как указывает апеллянт, суд первой инстанции проигнорировал пояснения должника относительно того, куда были направлены денежные средства с полученных кредитных средств. Так, в материалах дела имеются несколько пояснений должника в ответ на запросы арбитражного управляющего, также имеются фотоматериалы процессоров для майнинга криптовалюты. Законодательством о банкротстве допускается частичное освобождение должника от обязательств; с учетом того, что в арбитражный суд поступил только отзыв от АО «АТБ Банк», который просил не применять положения об освобождении от обязательств только в отношении себя, то суд, не списывая обязательства в отношении иных кредиторов, нарушил не только права должника, но и кредитора в лице АО «АТБ Банк». Все остальные кредиторы не лишены были возможности участия в процессе, в том числе путем подачи соответствующих ходатайств, однако, не увидели в этом необходимости.

До начала судебного заседания от лиц, участвующих в деле, отзывы на апелляционную жалобу не поступили.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, своих представителей для участия в судебное заседание не направили, что в порядке части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в пределах доводов апелляционной жалобы в обжалуемой части в порядке, предусмотренном статьей 266 и частью 5 статьи 268 АПК РФ.

Возражений против проверки законности и обоснованности судебного акта в обжалуемой части (в части неприменения к должнику правил об освобождении от обязательств) не заявлено.

Из материалов дела следует, что по завершении процедуры реализации имущества гражданина, финансовым управляющим представлено ходатайство о завершении процедуры банкротства по основаниям, предусмотренным статьей 213.28 Закона о банкротстве, ссылаясь на завершение всех предусмотренных в процедуре банкротства должника мероприятий. Одновременно представлены документы, подтверждающие объем проведенных финансовым управляющим мероприятий в процедуре банкротства, отчет о результатах реализации имущества должника.

Кредитором АО «АТБ» заявлено ходатайство о неприменении в отношении должника правил об освобождении должника от дальнейшего исполнения обязательств.

Завершая процедуру банкротства в отношении должника и не применяя к нему правила об освобождении от исполнения обязательств, суд первой инстанции исходил из того, что все мероприятия, предусмотренные Законом о банкротстве, завершены, основания для продления процедуры банкротства не установлены; материалами дела подтверждено недобросовестное поведение должника, свидетельствующее о невозможности применения к нему нормы об освобождении от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований, не заявленных в ходе проведения процедуры банкротства.

Судебный акт в части завершения процедуры банкротства не обжалуется, обжалуется только в части неприменения к должнику предусмотренного пунктом 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве правила об освобождении от обязательств перед кредиторами, в связи с чем, судебный акт в части завершения процедуры реализации имущества гражданина судом апелляционной инстанции не проверяется.

Суд апелляционной инстанции, исследовав и оценив доводы апелляционной жалобы, представленные в материалы дела доказательства по правилам, предусмотренным статьей 71 АПК РФ, проверив правильность применения арбитражным судом норм материального права и соблюдения норм процессуального права, не усматривает оснований для отмены (изменения) судебного акта в обжалуемой части по доводам, изложенным в апелляционной жалобе, в силу следующих обстоятельств.

В силу статьи 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражными судами по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

Статьей 2 Закона о банкротстве установлено, что реализация имущества гражданина - это реабилитационная процедура, применяемая в деле о банкротстве к признанному банкротом гражданину в целях соразмерного удовлетворения требований кредиторов.

Согласно положениям пунктов 1 и 2 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами финансовый управляющий обязан представить в арбитражный суд отчет о результатах реализации имущества гражданина с приложением копий документов, подтверждающих продажу имущества гражданина и погашение требований кредиторов, а также реестр требований кредиторов с указанием размера погашенных требований кредиторов. По итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества должника арбитражный суд выносит определение о завершении реализации имущества гражданина.

По смыслу приведенных норм арбитражный суд при рассмотрении вопроса о завершении реализации имущества гражданина должен с учетом доводов участников дела о банкротстве проанализировать действия финансового управляющего по формированию конкурсной массы в целях расчетов с кредиторами, проверить, исчерпаны ли возможности для удовлетворения требований конкурсных кредиторов за счет конкурсной массы должника.

Материалами дела установлено, что по истечении срока процедуры реализации имущества финансовым управляющим во исполнение требований пункта 1 статьи 213.28 Закона о банкротстве представлен отчет о результатах проведения реализации имущества гражданина.

Финансовым управляющим заявлено ходатайство о завершении процедуры реализации имущества.

Как следует из материалов дела, согласно отчету финансового управляющего о своей деятельности и о результатах реализации имущества гражданина от 10.07.2025, в третью очередь реестра требований кредиторов должника включены требования четырех кредиторов (ПАО «Сбербанк», ПАО «Российский национальный коммерческий Банк», АО «Азиатско-тихоокеанский банк», МИФНС №24 по Свердловской области) в общей сумме 9 142 947,97 рубля.

Требования кредиторов первой и второй очереди реестра отсутствуют.

Погашение требований кредиторов не производилось.

Как следует из отчета финансового управляющего о своей деятельности и о результатах реализации имущества гражданина от 10.07.2025, текущие расходы на проведение процедуры реализации имущества составили 15 312,21 рубля, которые не погашены.

Финансовым управляющим должника в процедуре реализации имущества сделаны запросы и получены сведения государственных органов.

Согласно выписке из ЕГРН, в собственности должника имеется следующее имущество:

- земельный участок по адресу: <...> д*, (дата прекращения государственной регистрации 07.10.2016);

- квартира, расположенная по адресу: <...> кв.*, которая является для должника единственным жилым помещением пригодным для проживания в порядке абзаца второго пункта 1 статьи 446 ГПК РФ.

Какое-либо иное имущество, подлежащее включению в конкурсную массу должника, финансовым управляющим не выявлено.

Согласно ответу УМВД Росси по г. Екатеринбургу от 02.12.2024, должником сняты с учета следующие транспортные средства: 21.12.2022 по 30.11.2023 - Субару Легаси 2000г.в.; 19.06.2023 по 26.12.2023 - Хендай coup 2000 г.в.

Должник в зарегистрированном браке не состоит, на иждивении несовершеннолетних детей не имеет.

Согласно сведениям из ЕГРН должник осуществлял предпринимательскую деятельность, 22.07.2024 снят с регистрационного учета в качестве индивидуального предпринимателя.

В настоящее время официально не трудоустроен, уволен с последнего места работы в апреле 2024 года по собственному желанию.

Согласно пояснениям должника, среднемесячная заработанная плата должника до увольнения составляла 140 000,00 рублей.

Финансовым управляющим проведен анализ финансового состояния должника, сделаны следующие выводы: восстановление платежеспособности Должника при имеющемся уровне дохода невозможно; целесообразно ввести процедуру банкротства: реализация имущества; средств у должника для покрытия судебных расходов нет, эти расходы будут возмещаться за реализации имущества должника.

На основании проведенной проверки наличия (отсутствия) признаков фиктивного и преднамеренного банкротства должника, проведенной в процедуре реализация имущества гражданина, за исследуемый период были сделаны следующие выводы: признаки преднамеренного банкротства: проверка не проведена по причине недостаточности сведений и документов, имеющихся в распоряжении финансового управляющего; признаки фиктивного банкротства: проверка не проведена по причине недостаточности сведений и документов, имеющихся в распоряжении финансового управляющего.

В результате проведенного анализа за исследуемый период финансовым управляющим не были выявлены основания для оспаривания сделок должника.

Какие-либо доказательства, свидетельствующие о возможности обнаружения имущества должника и формировании конкурсной массы, не представлены.

Поскольку финансовым управляющим проведены все мероприятия, предусмотренные в процедуре банкротства должника, суд обоснованно пришел к выводу о наличии оснований, предусмотренных статьей 213.28 Закона о банкротстве, для завершения процедуры реализации имущества гражданина.

Выводы суда первой инстанции в указанной части являются верными и не оспариваются должником.

От кредитора АО «АТБ» поступило ходатайство о неприменении к должнику правил об освобождении от исполнения обязательств, в обоснование которого кредитором указано, что основаниями возникновения задолженности по требованиям, включенным в реестр требований кредиторов, являются кредитные договоры, оформленные в период с 20.03.2024 по 22.03.2024, то есть за 4 месяца до принятия судом к производству заявления ФИО1 о признании его банкротом. Объем выданных должнику кредитных денежных средств в короткие сроки позволяет утверждать, что остальным кредиторам он не сообщал о принятых на себя накануне обязательствах и об умысле должника на невозврат кредитов. Информация о кредитных обязательствах отражается в Бюро кредитных историй в течение 5-ти дней с даты их оформления, что не позволило кредитным организациям оценить реальную кредитную нагрузку должника в период оформления обязательств и достоверно проанализировать финансовое состояние должника и оценить риски. Должник умышленно ухудшал свое финансовое положение и брал заведомо непосильные кредитные обязательства. При этом, банки не обладают возможностью самостоятельно осуществлять проверку кредитных обязательств перед другими банками, возникших в день заключения договора, о таких обязательствах должен указывать клиент в заявлении на получение кредита. Во исполнение обязательств перед АО «АТБ» должник совершил всего три платежа, что явно свидетельствует о получении кредита без цели последующего возврата. Кредитные ресурсы, полученные должником в различных кредитных организациях, использовались на личные нужды, долговая нагрузка перед кредиторами не снижалась, а напротив умышленно наращивалась должником перед планируемым инициированием процедуры банкротства. Должником и финансовым управляющим не представлены необходимые пояснения/доказательства о расходовании кредитных средств. Обращаясь с заявлением о признании себя банкротом, ФИО1 преследовал цель освобождения от долгов, которые образовались одномоментно в течение марта 2024 года. Указанные обстоятельства свидетельствуют о недобросовестном поведении должника в части умышленного увеличения своих обязательств при очевидной недостаточности активов, необходимых для своевременного и полного погашения задолженности перед кредиторами. При таких обстоятельствах нельзя рассматривать действия должника, как добросовестные. Такое поведение может указывать на желание должника сокрыть имущество – денежные средства, а по результату завершения процедуры банкротства, в случае применения правила об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств, беспрепятственно возвратить их и использовать. Такое поведение указывает на желание должника получить заемные деньги, использовать их по своему усмотрению и не осуществлять гашение задолженности. Таким образом, должник в нарушение норм ГК РФ, получил неосновательное обогащение за счет кредитных средств Банка, которые не намеревался возвращать.

Суд первой инстанции, проанализировав доводы кредитора, сопоставив их с материалами настоящего дела, усмотрел основания для неприменения к должнику правил об освобождении от исполнения обязательств перед всеми кредиторами в силу следующего.

В силу пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина (далее - освобождение гражданина от обязательств).

Освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 настоящей статьи, а также на требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.

По итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества гражданина арбитражный суд выносит определение о завершении реализации имущества гражданина (пункт 2 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если:

вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина;

гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина;

доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

В этих случаях арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств либо выносит определение о неприменении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств, если эти случаи выявлены после завершения реализации имущества гражданина.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 46 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13.10.2015 №45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» по общему правилу вопрос о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, разрешается судом при вынесении определения о завершении реализации имущества должника (абзац пятый пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

Если обстоятельства, указанные в пункте 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, будут выявлены после завершения реализации имущества должника, определение о завершении реализации имущества должника, в том числе в части освобождения должника от обязательств, может быть пересмотрено судом, рассматривающим дело о банкротстве должника, по заявлению конкурсного кредитора, уполномоченного органа или финансового управляющего. Такое заявление может быть подано указанными лицами в порядке и сроки, предусмотренные статьей 312 АПК РФ. О времени и месте судебного заседания извещаются все лица, участвующие в деле о банкротстве, и иные заинтересованные лица.

Отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами.

При распределении бремени доказывания по вопросу об установлении наличия либо отсутствия обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, необходимо исходить из презумпции добросовестности и добропорядочности гражданина до тех пор, пока не установлено обратное (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее – ГК РФ). Эта презумпция, исходя из своего содержания, влияет на распределение обязанности по доказыванию, вследствие чего финансовый управляющий, кредиторы должны доказать наличие оснований для неосвобождения должника-гражданина от обязательств.

Как правило, обычным способом прекращения гражданско-правовых обязательств и публичных обязанностей является их надлежащее исполнение (пункт 1 статьи 408 ГК РФ, статья 45 Налогового кодекса Российской Федерации и т.д.). В то же время при определенных обстоятельствах гражданин, не способный удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, может быть признан банкротом по решению арбитражного суда (пункт 1 статьи 25 ГК РФ, параграф 1 главы X Закона о банкротстве) или во внесудебном порядке (параграф 5 главы X Закона о банкротстве).

Завершение расчетов с кредиторами в процедурах судебного банкротства или завершение процедуры внесудебного банкротства гражданина влекут освобождение гражданина-банкрота от дальнейшего исполнения требований кредиторов («списание долгов») и, как следствие, от их последующих правопритязаний (пункт 3 статьи 213.28, пункт 1 статьи 223.6 Закона о банкротстве). Тем самым гражданин получает возможность выйти законным путем из создавшейся финансовой ситуации, вернуться к нормальной экономической жизни без долгов и фактически начать ее с чистого листа.

Однако, институт банкротства - это крайний (экстраординарный) способ освобождения от долгов, поскольку в результате его применения могут в значительной степени ущемляться права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им. Процедура банкротства не предназначена для необоснованного ухода от ответственности и прекращения долговых обязательств, а судебный контроль над этой процедурой помимо прочего не позволяет ее использовать с противоправными целями и защищает кредиторов от фиктивных банкротств.

Если должник при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество, то в силу абзаца четвертого пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве эти обстоятельства лишают должника права на освобождение о долгов, о чем указывается судом в судебном акте.

Из разъяснений, данных в пунктах 45, 46 постановления Пленума Верховного Суда №45 от 13.10.2015 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» следует, что согласно абзацу четвертому пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в этом абзаце. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах. По общему правилу вопрос о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, разрешается судом при вынесении определения о завершении реализации имущества должника (абзац пятый пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

В судебной практике выработан правовой подход, согласно которому принятие должником непосильных долговых обязательств ввиду необъективной оценки собственных финансовых возможностей и жизненных обстоятельств не может являться основанием для неосвобождения от долгов.

В отличие от недобросовестности неразумность поведения физического лица сама по себе таким препятствием не является.

По общему правилу вопрос о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, разрешается судом при вынесении определения о завершении реализации имущества должника (абзац пятый пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 28 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.06.2011 №51 «О рассмотрении дел о банкротстве индивидуальных предпринимателей», при установлении признаков преднамеренного или фиктивного банкротства либо иных обстоятельств, свидетельствующих о злоупотреблении должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам (принятие заведомо не исполнимых обязательств, предоставление банку заведомо ложных сведений при получении кредита, вывод активов, неисполнение указаний суда о предоставлении информации сокрытие (умышленное уничтожение) имущества, и т.п.), суд вправе в определении о завершении реализации имущества должника указать на неприменение к данному должнику правила об освобождении от исполнения обязательств (статья 10 ГК РФ).

При этом банкротство граждан, по смыслу Закона о банкротстве, является механизмом нахождения компромисса между должником, обязанным и стремящимся исполнять свои обязательства, но испытывающим в этом объективные затруднения, и его кредиторами, а не способом для недобросовестного избавления от накопленных долгов.

Исходя из задач арбитражного судопроизводства (статья 2 АПК РФ), целей реабилитационных процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина и последствий признания гражданина банкротом (абзац 17, 18 статьи 2 и статья 213.30 Закона о банкротстве), а также с учетом вышеприведенных разъяснений постановления Пленума №45, в процедуре банкротства граждан, с одной стороны, добросовестным должникам предоставляется возможность освободиться от чрезмерной задолженности, не возлагая на должника большего бремени, чем он реально может погасить, а с другой стороны, у кредиторов должна быть возможность удовлетворения их интересов, препятствуя стимулированию недобросовестного поведения граждан, направленного на получение излишних кредитов без цели их погашения в надежде на предоставление возможности полного освобождения от задолженности посредством банкротства.

Таким образом, отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами.

Действительно, в силу сформированного правого подхода, банки, являясь профессиональными участниками кредитного рынка, имеют широкие возможности для оценки кредитоспособности гражданина, в том числе посредством разработки стандартных форм кредитных анкет-заявок для заполнения их потенциальным заемщиком на стадии обращения в кредитную организацию с указанием сведений о его имущественном и социальном положении, ликвидности предлагаемого обеспечения и т.п., а также проверки предоставленного им необходимого для получения кредита пакета документов. В случае положительного решения о выдаче кредита, основанного на достоверной информации, предоставленной гражданином, последующая ссылка банка на неразумные действия заемщика, взявшего на себя чрезмерные обязательства в отсутствие соответствующего источника погашения кредита, не может быть принята во внимание для целей применения положений пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.06.2019 №305-ЭС18-26429, от 31.10.2022 №307-ЭС22-12512).

Однако, как следует из разъяснений, изложенных в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при наличии обоснованного заявления участвующего в деле лица о недобросовестном поведении должника либо при очевидном для суда отклонении действий должника от добросовестного поведения суд при рассмотрении дела исследует указанные обстоятельства и ставит на обсуждение вопрос о неприменении в отношении должника правил об освобождении от обязательств.

При распределении бремени доказывания по вопросу об установлении наличия либо отсутствия обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, необходимо исходить из презумпции добросовестности и добропорядочности гражданина до тех пор, пока не установлено обратное (пункт 5 статьи 10 ГК РФ). Эта презумпция, исходя из своего содержания, влияет на распределение обязанности по доказыванию, вследствие чего финансовый управляющий, кредиторы должны доказать наличие оснований для неосвобождения должника-гражданина от обязательств.

При этом, несмотря на действие указанной выше презумпции, должник вправе представлять свои доказательства, обосновывающие его добросовестное поведение при ведении процедуры банкротства. Кроме того, при определении добросовестности поведения должника суду следует принимать во внимание и причину, в результате которой возникла его неплатежеспособность.

Последовательное наращивание гражданином кредиторской задолженности может быть квалифицировано как его недобросовестное поведение, влекущее отказ в освобождении гражданина от обязательств, лишь в случае сокрытия им необходимых сведений (размер дохода, место работы, кредитные обязательства в других кредитных организациях и т.п.) либо предоставления заведомо недостоверной информации.

Согласно статье 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в арбитражном процессе, обязано доказать наличие тех обстоятельств, на которые оно ссылается в обоснование своих требований или возражений.

Стороны в соответствии со статьями 8, 9 АПК РФ пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.

Как следует из материалов дела, обращаясь с заявлением о признании себя банкротом, ФИО1 указал на наличие у него задолженности перед кредиторами в общей сумме 11 506 681,80 рубля, в частности перед ПАО «Сбербанк» в размере 3 872 357,76 рубля, ПАО «РНКБ» - 1 950 293,30 рубля, ПАО «АТБ» - 1 000 920,24 рубля, ПАО «Совкомбанк» - 1 064 663,19 рубля, ПАО «ВТБ» - 1 796 574,94 рубля, ПАО «УБРиР» - 1 821 872,37 рубля.

Из материалов дела усматривается, что в реестр требований кредиторов должника включены требования кредиторов в общей сумме 9 142 947,97 рубля:

- определением суда от 28.12.2024 включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника требование Межрайонной инспекции федеральной налоговой службы №24 по Свердловской области в размере 25 828,00 рублей (налог);

- определением суда от 28.12.2024 включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника требование Банка ВТБ (ПАО) в размере 1 912 587,14 рубля (в том числе 1 759 388,04 рублей – основной долг, 124 950,50 рубля – проценты, 4 288,26 рубля – пени, 960,34 рубля - пени на основной долг); данное требование основано на неисполнении должником обязательств по кредитному договору от 20.03.2024 №V621/4323-0006114, по условиям которого должнику были предоставлены заемные денежные средства в размере 1 800 000,00 рублей;

- определением суда от 28.12.2024 включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника требование АО «АТБ» в размере 1 084 520,31 рубля (в том числе 1 000 920,24 рубля – основной долг, 80 893,43 рубля – проценты, 2 706,64 рубля –пени); данное требование основано на неисполнении должником обязательств по кредитному договору №1900/0029874 от 21.03.2024, по условиям которого должнику были предоставлены заемные денежные средства в размере 1 027 000,00 рублей;

- определением суда от 15.01.2025 в третью очередь реестра требований кредиторов должника включено требование ПАО «Сбербанк России» в размере 4 084 154,81 рубля (в том числе 3 836 639,02 рубля – просроченный основной долг, 241 999,98 рубля – просроченные проценты, 5 515,81 рубля – неустойка); данное требование основано на неисполнении должником обязательств по кредитным договорам №750151 от 21.03.2024, №749051 от 21.03.2024, по условиям которых должнику были представлены заемные денежные средства в размере 1 000 000,00 рублей и 2 950 000,00 рублей, соответственно;

- определением суда от 28.01.2025 в третью очередь реестра требований кредиторов должника включено требование ПАО «Российский национальный коммерческий банк» в размере 2 035 857,71 рубля; данное требование основано на неисполнении должником обязательств по кредитному договору №04362/15/460516-24 от 22.03.2024, по условиям которого должнику были предоставлены заемные денежные средства в размере 2 000 000,00 рублей.

Таким образом, должником в течение трех дней (20.03.2024-22.03.2024) было заключено пять кредитных договоров в разных банках на сумму свыше 8 млн. рублей, в то время как размер принятых на себя обязательств в разы превышал сумму ежемесячного дохода должника.

Указанное свидетельствует о том, что все требования кредиторов, которые в дальнейшем были предъявлены к должнику (за исключением требований уполномоченного органа), основаны на кредитных обязательствах принятых на себя должником в течение трех дней (20.03.2024-22.03.2024), в связи с чем, информация о наличии заявок на кредит и о получении кредитов не могла быть отражена в банковской кредитной истории и при принятии банками решения о выдаче кредита ФИО1 не могла быть получена.

Из материалов дела не следует, что должник извещал банковские организации о принятии на себя кредитных обязательств единовременно в нескольких разных банках. Доказательств иного суду не представлено.

Суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что при наличии у должника доходов в 2023 году в сумме 282 430,14 рубля (налоговая база) в ООО «Промгрупп», а также в сумме 4 662,00 рублей (налоговая база) в ООО «Вайлдберриз», должник на момент вступления в кредитные обязательства, не мог не осознавать, что не сможет нести соответствующую долговую нагрузку и обслуживать задолженность путем ее планомерного погашения.

Как установлено судом, в течение следующего месяца (апрель 2024 года) должник уволился с официального места работы, тем самым теряя доход (140 000,00 рублей), за счет которого планировалось погашения взятых на себя кредитных обязательств, и который указывался в заявках на получение кредитов.

Согласно пояснениям должника с 2023 года он занимался майнингом криптовалюты, для этого оборудовал дома небольшую «ферму» из нескольких майнеров, для масштабирования деятельности решил использовать кредитные средства, в связи с чем, весной 2024 года подал заявки в несколько банков. После получения одобрения купил с рук по объявлениям, найденным в сети Интернет, около 15 майнеров на общую сумму 10 млн. руб. Часть денежных средств сохранил на оплату электроэнергии, так как счета были существенными. В конце 2024 года в районе проживания должника произошли скачки напряжения, несколько подряд, которые привели к короткому замыканию в системе, что привело к перегоранию всех существующих элементов майнеров. Должник пытался их восстановить силами приглашенных специалистов, однако, починить их не удалось, в связи с чем, должник реализовал сломанные майнеры по низкой цене в компанию, которая разбирает майнеры и использует их для ремонта другой аналогичной техники.

Вместе с тем, доказательства, подтверждающие доводы должника о том, что денежные средства были инвестированы им в осуществление майнинговой деятельности, а материалах дела отсутствуют.

Должник, получивший по кредитным договорам займы в значительном размере, не обеспечив исполнение обязательств перед банками, и принявший решение об осуществлении высокорисковой деятельности с использованием финансовых инструментов (если принять во внимание пояснения должника) за счет таких денежных средств, не свидетельствует о разумности его поведения. Изначально, приняв на себя значительный объем долговых обязательств, без возможности его ежемесячного обслуживания, действия должника следует признать недобросовестными.

Должник, действуя с должной степенью осмотрительности и заботливости, мог полагать, что оформление кредитных обязательств в четырех разных банках на сумму свыше 8 млн. руб. в течение непродолжительного периода времени – трех дней (при том, что банки были лишены возможности проверить сведения о наличии иных обязательств посредством кредитной истории, учитывая столь короткий срок оформления кредитных продуктов), скрыл от банков истинные цели кредитования («майнинговая деятельность»), имеющие чрезвычайно высокие риски невозвратности денежных средств, должен был осознавать недобросовестность своего поведения.

Доказательства того, что должник, принимая на себя обязательства перед кредиторами, имел реальную возможность исполнить их в последующем надлежащим образом, а ухудшение финансового состояния должника вызвано обстоятельствами, не зависящими от должника, в материалах дела отсутствуют.

В рассматриваемом случае с учетом конкретных обстоятельств настоящего дела о банкротстве, следует признать, что должником намеренно создана ситуация, при которой у банков отсутствовала возможность проверить на предмет достоверности сведения о наличии у ФИО1 иных обязательств, поскольку данная информация не могла быть размещена в Бюро кредитных историй на дату кредитования ввиду одновременной подачи нескольких заявок и оформления кредитных договоров в течение трех дней.

Как указывалось ранее, действительно, в силу сформированного правого подхода, банки, являясь профессиональными участниками кредитного рынка, имеют широкие возможности для оценки кредитоспособности гражданина, в том числе посредством разработки стандартных форм кредитных анкет-заявок для заполнения их потенциальным заемщиком на стадии обращения в кредитную организацию с указанием сведений о его имущественном и социальном положении, ликвидности предлагаемого обеспечения и т.п., а также проверки предоставленного им необходимого для получения кредита пакета документов.

Однако, в данном случае, вопреки доводам должника, указанная презумпция применению не подлежит, поскольку все кредитные договоры заключены в течение трех дней, то есть АО «АТБ», одобряя кредит, объективно не обладало информацией о заключении должником накануне кредитного договора с ПАО Банк (ВТБ), также как и ПАО «Сбербанк России» и ПАО «Российский национальный коммерческий Банк» не обладали информацией о заключении ФИО1 кредитных договоров с другими банками; должник же при этом не ставил в известность кредитные организации о заключении иных кредитных договоров.

Профессиональный статус банка как участника кредитного рынка не освобождает должника от необходимости действовать добросовестно. В противном случае имела бы место ситуация, при которой должник освобождается от ответственности по исполнению обязательств на основании лишь специального статуса банка в гражданско-правовых отношениях, что с точки зрения принципов гражданского права является недопустимым.

Как принципы потребительского банкротства, так и законодательно установленные требования к степени добросовестности должника-банкрота - таковой ситуации не допускают. Сложившаяся судебная практика применения законодательства о банкротстве граждан исходит из того, что подобное поведение должника нельзя признать добросовестным, оно формирует у граждан-должников ложное представление об истинных целях и задачах института потребительского банкротства, о возможности безосновательного освобождения от своих обязательств и потому подлежит пресечению.

Проанализировав и оценив представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что перечисленные факты указывают на недобросовестное поведение ФИО1 при вступлении в кредитные обязательства.

При изложенных обстоятельствах, суд первой инстанции, с учетом конкретных обстоятельств дела, пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для неприменения в отношении должника ФИО1 положений пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами.

Вопреки доводам апеллянта, судом первой инстанции при рассмотрении дела установлены и исследованы все существенные для принятия правильного судебного акта обстоятельства, им дана надлежащая правовая оценка, выводы, изложенные в судебном акте, основаны на имеющихся в деле доказательствах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и действующему законодательству.

Доказательств, опровергающих правильность выводов суда первой инстанции, апеллянтом не представлено и судом апелляционной инстанции также не установлено.

Доводы должника о том, что суд первой инстанции не имел оснований не освобождать от исполнения обязательств должника перед кредиторами, которые не заявляли о неосвобождении должника от исполнения обязательств, отклоняются, поскольку в данном случае судом установлено, что действиями должника, признанными судом недобросовестным, противоправным поведением причинен вред имущественным правам кредиторов, посредствам получения заемных средств в течение трех дней при отсутствии реальной возможности для их погашения.

В той ситуации, когда гражданин, принимая на себя финансовые обязательства, изначально недобросовестен (в отличие от случаев необъективной оценки своих финансовых возможностей или возникновения ситуации трудных жизненных обстоятельств, которые в итоге приводят к его финансовой несостоятельности), применение механизма освобождения должника от обязательств не представляется возможным. Банки на момент одновременного обращения должника в несколько кредитных организаций за получением кредитов не могли заблаговременно предполагать о вероятности преднамеренного увеличения кредитной нагрузки заемщика в многократно большем размере, чем он указал в анкетах с учетом предоставленной справки о доходах. Поскольку в отсутствие таких сведений банки не могли реально оценить финансовое состояние должника и риски, связанные с возвратом кредита.

Согласно статье 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При выдаче кредитов банки руководствуются разработанными ими правилами кредитования, в том числе устанавливают лимиты выдачи потребительских кредитов физическим лицам, требования к заемщикам, применяют механизмы страхования и обеспечения (поручительство, залог) в качестве мер по снижению риска невозврата кредита.

Таким образом, даже в отсутствие заявлений о неосвобождении должника от исполнения обязательств со стороны иных кредиторов, помимо АО «АТБ», суд первой инстанции пришел к верному выводу о наличии оснований для неосвобождения должника от исполнения обязательств перед указанными кредиторами.

Напротив, освобождение судом должника от исполнения обязательств перед указанными кредиторами, выдавшими кредиты в период с 20.03.2024 по 22.03.2024, вызвало бы нарушение баланса сторон.

Судебная коллегия считает, что все имеющие существенное значение для рассматриваемого дела обстоятельства судом установлены правильно, представленные доказательства получили надлежащую оценку. Оснований для переоценки установленных судом обстоятельств и для изменения правовых выводов апелляционный суд не усматривает.

Доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции. В связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, не влекущими отмену определения суда в обжалуемой части.

Иных доводов, основанных на доказательственной базе, апелляционная жалоба не содержит, в связи с чем, отклоняется судом апелляционной инстанции.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

При отмеченных обстоятельствах определение суда первой инстанции в обжалуемой части отмене не подлежит, апелляционную жалобу, с учетом приведенных в ней доводов, следует оставить без удовлетворения.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 19 сентября 2025 года по делу №А60-39635/2024 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

Председательствующий

Л.М. Зарифуллина

Судьи

Е.О. Гладких

Л.В. Саликова