Постановление от 6 марта 2019 г. по делу № А56-42806/2017

/

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-42806/2017
06 марта 2019 года
г. Санкт-Петербург



Резолютивная часть постановления объявлена 05 марта 2019 года

Постановление изготовлено в полном объеме 06 марта 2019 года


Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего И.В. Сотова

судей В.Б. Слобожаниной, В.В. Черемошкиной

при ведении протокола судебного заседания секретарем В.И. Лиозко

при участии:

от истца: представители Е.В. Бычкова и А.А. Подуздова по доверенностям от 04.10.2018 и 04.03.2019 г. соответственно

от ответчика: представитель Р.В. Кязимов по доверенности от 09.01.2019 г.

от 3-го лица: не явился, извещен


рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-2659/2019) ООО «Этна» на решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 07.12.2018 г. по делу № А56-42806/2017 (судья Н.П. Данилова), принятое

по иску ООО «Этна»

к ГУП «ТЭК СПб»


о взыскании процентов

и по встречному иску ГУП «ТЭК СПб»

к ООО «Этна»


о взыскании


третье лицо: Северо-Западное управление Ростехнадзора



установил:

Общество с ограниченной ответственностью «Этна» (далее – истец, Общество) обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд) с иском к государственному унитарному предприятию «Топливно-энергетический комплекс Санкт-Петербурга» (далее – ответчик, Предприятие, ГУП «ТЭК СПб») о взыскании с ответчика 71 242 руб. 49 коп. предусмотренных пунктом 1 статьи 395 Гражданского кодекса РФ процентов (за пользование чужими денежными средствами за период с 06.10.2015 по 24.12.2015 г.).

В ходе рассмотрения дела ответчик заявил, а суд определением от 07.08.2017 г. принял для совместного рассмотрения с первоначальным иском встречный иск о взыскании с истца денежных средств за ненадлежащее исполнение работ (неосновательного обогащения) в размере - с учетом заявленного впоследствие Предприятием в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса РФ и принятого судом уточнения исковых требований – 1 093 544 руб. 60 коп. и неустойки (процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 24.12.2015 по 28.07.2017 г. (по состоянию на последнюю дату)) в размере 158 115 руб. 46 коп.

Решением арбитражного суда от 24.01.2018 г., оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.05.2018 г., первоначальные исковые требования удовлетворены частично, а именно - с Предприятия в пользу Общества взысканы денежные средства в размере 52 452 руб. 34 коп., в т.ч.: 49 602 руб. 34 коп. процентов и 2 850 руб. расходов по госпошлине с отказом в остальной части иска; встречные требования удовлетворены, а именно - уменьшена стоимость работ, выполненных по договору № 4 ПТО ФТС от 01.04.2015 г. на общую сумму 1 093 544 руб. 50 коп., а с Общества в пользу Предприятия взысканы денежные средства в размере 1 277 177 руб. 06 коп., в т.ч.: 1 093 544 руб. 50 коп. неосновательного обогащения и 158 115 руб. 46 коп. процентов, а также 25 517 руб. расходов по госпошлине с зачетом встречных требований сторон, в результате чего с Общества в пользу Предприятия взысканы денежные средства в размере 1 224 724 руб. 72 коп., и с выдачей также Предприятию справки на возврат из федерального бюджета 12503 руб. излишне оплаченной по платежному поручению № 17854 от 11.10.2016 г. государственной пошлины.

Однако, постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 02.08.2018 г. указанные решение от 24.01.2018 г. и постановление апелляционного суда от 25.05.2018 г. отменены, дело направлено на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции, который при новом рассмотрении - определением от 11.10.2018 г. - по ходатайству истца и в отсутствие возражений ответчика привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований в отношении предмета спора, Северо-Западное управление Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору (далее – третье лицо, Управление Ростехнадзора), а решением от 26.05.2016 г. первоначальные исковые требования опять же удовлетворены частично, а именно - с Предприятия в пользу Общества взысканы денежные средства в размере 52 452 руб. 34 коп., в т.ч.: 49 602 руб. 34 коп. процентов и 2 850 руб. расходов по госпошлине с отказом в остальной части иска; встречные требования также удовлетворены, а именно - уменьшена стоимость работ, выполненных по договору № 4 ПТО ФТС от 01.04.2015 г. на общую сумму 1 093 544 руб. 50 коп. с взысканием с Общества в пользу Предприятия денежных средств в размере 1 277 177 руб. 06 коп., в т.ч.: 1093 544 руб. 50 коп. неосновательного обогащения и 158 115 руб. 46 коп. процентов, а также 25 517 руб. расходов по госпошлине с зачетом встречных требований сторон, в результате чего с Общества в пользу Предприятия взысканы денежные средства в размере 1 224 724 руб. 72 коп.

Данное решение обжаловано Обществом в апелляционном порядке, в жалобе ее податель просит решение отменить, принять по делу новый судебный акт о взыскании с ответчика в пользу истца 71 242 руб. 49 коп. процентов и об отказе в удовлетворении встречного иска, мотивируя жалобу недоказанностью имеющих значение для дела обстоятельств, которые суд посчитал установленными, несоответствием изложенных в решении выводов обстоятельствам дела, а также нарушением и неправильным применением норм материального и процессуального права, и полагая, в частности, ошибочным указание суда в целях оценки вопроса о соблюдении срока исковой давности на дату предъявления встречного иска – 02.08.2017 г., которой истец считает дату 11.01.2018 г. (заявления ответчиком об уточнении своих требований, в т.ч. об уменьшении стоимости работ, которое Общество полагает фактически новым требованием), а равно, как по мнению Общества, подлежит исчислению данный срок (исковой давности) не с 17(22).11.2016 г., как признал суда, а с 14.09.2015 г. – даты, когда Предприятие впервые заявило (направило письмо) о выявленных в выполненных истцом работах недостатках, факт направления которого (данного письма) подтверждается материалами дела и ответчиком, в то же время, надлежащими доказательствами не опровергнут; также, как указывает податель жалобы, судом с него необоснованно взыскана стоимость всех работ в отношении 11 трубопроводов, тогда как недостатки были зафиксированы только в части этих работ, при том, что в остальной части ответчик наличие некачественного их выполнения не подтвердил и более того – он в течение длительного времени пользовался их результатами.

В заседании апелляционного суда истец поддержал доводы жалобы, ответчик возражал против ее удовлетворения по мотивам, изложенным в представленном отзыве.

Третье лицо отзыв (возражения, позицию) на жалобу не представило, в заседание не явилось, однако при этом о месте и времени судебного разбирательства надлежаще извещено, а равно как считается оно надлежаще извещенным и в соответствии с частью 1 статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса РФ (с учетом разъяснений Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ, содержащихся в пункте 5 постановления от 17.02.2011 г. № 12, и при соблюдении требований абзаца второго части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса РФ), в связи с чем и в соответствии с частью 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса РФ дело (апелляционная жалоба) рассмотрено в его отсутствие.

При этом, как следует из содержания апелляционной жалобы, решение суда первой инстанции обжалуется ответчиком только частично (в части отказа в удовлетворении его требований и в части удовлетворения встречного иска, т.е. не обжалуется в удовлетворенной части первоначального иска), в связи с чем и при отсутствии возражений других лиц, участвующих в деле, суд в соответствии с частью 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса РФ проверяет решение только в обжалуемой части, проверив законность и обоснованность которого в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 и 269 Арбитражного процессуального кодекса РФ, суд пришел к следующим выводам:

Как установлено судом первой инстанции, подтверждается материалами дела и не оспаривается сторонами, между ними 01.04.2015 г. был заключен Договор № 4 ПТО ФТС (далее – Договор), согласно пункту 1.1 которого заказчик (Предприятие) поручил, а подрядчик (Общество) обязался на свой риск, собственными силами и средствами выполнить в соответствии с техническим заданием (приложением № 1 к Договору) работы по экспертизе промышленной безопасности (ЭПБ) трубопроводов водяных тепловых сетей, выработавших расчетный срок службы.

Как установлено пунктом 1.2 Договора, качество выполненных работ обязательно должно соответствовать требованиям нормативно-технической документации и нормативно-правовых актов, действие которых распространяются на мероприятия, выполняемые подрядчиком во исполнение обязательств по Договору, и на результат выполненных подрядчиком работ, в том числе в процессе эксплуатации объектов в течение гарантийного срока; в соответствии с пунктом 4.1 технического задания к Договору результатом выполнения работ являются представленные в двух экземплярах по каждому объекту технические отчеты и заключения ЭПБ, согласованные и утвержденные в порядке, установленном Федеральном законом от 21.07.1997 г. № 116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов»; стоимость работ по Договору составила 3 599 998 руб. 28 коп., а согласно пункту 2.4 Договора, выполненные работы оплачиваются не ранее 60 календарных дней с момента подписания акта о приемке выполненных работ.

30.08.2015 г. сторонами подписан акт о приемке выполненных работ, согласно которому подрядчик сдал, а заказчик принял работы (34 отчета и заключения) общей стоимостью 3 599 998 руб. 28 коп.; 24.12.2015 г. Предприятие платежным поручением № 19878 перечислило Обществу 3 599 998 руб. 28 коп. платы по Договору, а 22.03.2017 г. Общество, ссылаясь на нарушение Предприятием установленного Договором срока оплаты работ, направило в адрес Предприятия претензию с требованием оплаты на основании статьи 395 Гражданского кодекса РФ процентов, оставление которой без удовлетворения, явилось основанием для обращения в арбитражный суд с иском о взыскании 71242 руб. 49 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 06.10.2015 по 24.12.2015 г.

В свою очередь, ответчик, не согласившись с заявленным размером процентов, заявил встречные исковые требования об уменьшении стоимости работ по договору на сумму (с учетом уточнения своих требований) 1 093 544 руб. 50 коп. (на сумму стоимости ложных 11 заключений) и о взыскании с Общества в пользу Предприятия указанной суммы в качестве неосновательного обогащения, а также 158 115 руб. 46 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами (с учетом уточнения), в обоснование этого указав, что Управлением Ростехнадзора по результатам проведенного анализа представленных Обществом заключений экспертиз промышленной безопасности 11 заключений: 61/2015 (19-ТУ-17299-2015), 63/2015 (19-ТУ-17297-2015), 64/2015 (19-ТУ-17296-2015), 66/2015 (19-ТУ-17294-2015), 67/2015 (19-ТУ-17293-2015), 76/2015 (19-ТУ-17496-2015), 77/2015 (19-ТУ-17495-2015), 81/2015 (19-ТУ-17531-2015), 82/2015 (19-ТУ-17533-2015), 83/2015 (19-ТУ-17512-2015), 85/2015 (19-ТУ-17526-2015) - признаны заведомо ложными и исключены из Реестра заключений экспертизы промышленной безопасности, а Общество привлечено к административной ответственности постановлением Управления Ростехнадзора от 08.10.2015 г. №19-19-1/32258-2339/ПС на основании части 4 статьи 9.1 КоАП РФ, и решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 10.03.2016 г. по делу № А56-76576/2015, оставленным в силе Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.07.2016 г., Обществу было отказано в признании незаконным указанного постановления Управления, при том, что направленное Предприятием в адрес Общества требование от 27.04.2017 г. о возврате стоимости некачественно выполненных работ, ответчик оставил без удовлетворения, что послужило основанием для предъявления встречных исковых требований.

Общество же, возражая против удовлетворения встречных исковых требований, считает, что основания для взыскания заявленных Предприятием денежных средств в качестве неосновательного обогащения отсутствуют, указав на то, что спорные денежные средства были получены Подрядчиком от Заказчика на основании заключенного между ними договора и в случае обнаружения недостатков результата работ Предприятие имело право по правилам главы 37 Гражданского кодекса РФ требовать от Общества их устранения либо возмещения понесенных расходов на такое устранение, при том, что доказательства заявления указанных требований и несения расходов на устранение недостатков Предприятием не представлено, как указало Общество также и на то, что обстоятельства, на которые ссылается заказчик, вообще не повлекли для него никаких негативных последствий, заказчику был выдан паспорт готовности к отопительному сезону, Предприятие пользовалось заключениями на протяжении полутора лет (с 21.07.2015 по 16.12.2016 г.), в течение которых они числились в Реестре, и были исключены из него на основании заявления Предприятия.

Кроме того, по мнению Общества, Предприятием неправильно определена стоимость заключений, по расчету Общества, общая стоимость 11 спорных заключений в соответствии с пунктом 40 акта о приемке выполненных работ, составляет 17 221 руб. 60 коп., при том, что Общество считает необоснованным включение Предприятием в расчет стоимости спорных заключений результаты выполненных работ по изготовлению отчетов и иных работ по договору (пункты 1-39 акта о приемке выполненных работ), поскольку эти работы оценивались, передавались и принимались отдельно и Предприятие имеет возможность пользоваться вне зависимости от исключения указанных заключений из Реестра, а равно полагал истец, что ответчиком пропущен установленный пунктом 1 статьи 725 Гражданского кодекса РФ годичный срок исковой давности.

Суд первой инстанции, руководствуясь, помимо прочего, статьями 309, 310, 711, 721 и 723 пункт 1 Гражданского кодекса РФ с учетом разъяснений, содержащихся в пунктах 12 и 13 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 24.01.2000 г. № 51 «Обзор практики разрешения споров по договору строительного подряда», и со ссылкой на часть 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса РФ, установил, что согласно имеющим преюдициальное значение для настоящего дела судебным актам по дела № А56-76576/2015, недостатки Заключений экспертизы промышленной безопасности, подготовленных Обществом в рамках Договора, являются существенными и неустранимыми, т.е. подрядчиком фактически были выполнены работы в объеме меньшем, чем указано в акте приемки выполненных работ от 03.08.2015 г. № 33, в связи с чем на его стороне образовалось неосновательное обогащение, исходя из установленных в Локальной смете № 1 расценок, в размере 1 093 544 руб. 50 коп. (стоимости работ по изготовлению 11 заключений экспертизы промышленной безопасности, исключенных из Реестра).

При указанных обстоятельствах, а также учитывая, что завышение стоимости работ по договору произошло за счет некачественно выполненных работ по договору, спорные заключения и отчетные документы содержат недостоверные сведения, а недостатки работ являются неустранимыми, суд признал, что цена стоимости выполненных Обществом работ подлежит уменьшению на сумму 1 093 544 руб. 50 коп., а ввиду отсутствия оснований для возложения на заказчика обязанности по оплате некачественно выполненных работ, Предприятие вправе истребовать в качестве неосновательного обогащения в соответствии с пунктом 1 статьи 1102 Арбитражного процессуального кодекса РФ полученную Обществом по Договору денежную сумму 1 093 544 руб. 50 коп.

В этой связи, судом не принят во внимание Довод Общества о том, что стоимость Заключений экспертизы промышленной безопасности должна быть определена исключительно из работ по составлению заключений, поскольку из материалов дела, в т.ч. постановления суда апелляционной инстанции от 05.07.2016 г. по делу № А56-76576/2015, следует, что Общество в рамках выполнения работ по подготовке Заключений экспертизы промышленной безопасности по данному договору не был выполнен целый комплекс работ, в связи с чем заключения были признаны заведомо ложными, как учел суд, что подрядчик в момент составления акта о приемке выполненных работ, содержащих недостоверные сведения, а также в момент получения денежных средств за указанные работы, должен был знать, что он неправомерно получает денежные средства за работы, которые выполнил ненадлежащим образом, т.е. именно своими действиями по составлению спорных заключений и акта о приемке выполненных работ, содержащих недостоверные сведения, он создал условия для получения неосновательного обогащения.

Учитывая изложенное суд посчитал исковые требования Предприятия о взыскании 1 093 544 руб. 50 коп. неосновательного обогащения и начисленных на эту сумму процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 158 115 руб. 46 коп. обоснованными и подлежащими удовлетворению в полном объеме; при этом, судом проверен и признан правильным расчет неосновательного обогащения и процентов и отклонен, как необоснованный, довод истца о том, что Договором не предусмотрена возможность уменьшения стоимости выполненных работ, так как, в действительности, положениями Договора не исключена возможность предъявления заказчиком требования о соразмерном уменьшении установленной за работу цены.

Также, поскольку фактическая стоимость надлежаще выполненных по Договору работ составляет 2 506 486 руб. 68 коп. (3 599 998 руб. 28 коп. (цена Договора) – 1 093 544 руб. 50 коп. (стоимость 11 заключений ЭПБ, исключенных из Реестра)), и учитывая, что Предприятие допустило просрочку оплаты работ, суд признал обоснованным начисление Обществом на основании положений статьи 395 Гражданского кодекса РФ процентов за пользование чужими денежными средствами на сумму 2 506 486 руб. 68 коп. задолженности за период с 06.10.2015 по 24.12.2015 г., размер которых, по расчету суда, составил 49 602 руб. 34 коп., в котором (данном размере) суд и удовлетворил первоначальные исковые требования.

При этом суд отклонил довод Общества о пропуске Предприятием срока исковой давности по встречным требованиям, исходя из того, что заявленное Предприятием требование об уменьшении стоимости работ по Договору, то есть требование, предусмотренное пунктом 1 статьи 723 Гражданского кодекса РФ, связано с некачественным выполнением Обществом 11 заключений и невозможностью их использования, а требование ответчика о взыскании неосновательного обогащения является производным от требования об уменьшении стоимости работ по Договору, следовательно, к требованиям Предприятия по встречному иску подлежит применению сокращенный срок исковой давности, предусмотренный пунктом 1 статьи 725 Гражданского кодекса РФ, согласно которому срок исковой давности для требований, предъявляемых в связи с ненадлежащим качеством работы, выполненной по договору подряда, составляет один год, а в отношении зданий и сооружений определяется по правилам статьи 196 данного Кодекса.

Также, как указал суд в этой связи, согласно пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права, а в силу пункта 3 статьи 725 Гражданского кодекса РФ, если законом, иными правовыми актами или договором подряда установлен гарантийный срок и заявление по поводу недостатков результата работы сделано в пределах гарантийного срока, течение срока исковой давности, указанного в пункте 1 этой статьи, начинается со дня заявления о недостатках; таким образом, срок исковой давности необходимо исчислять с даты направления претензий по качеству выполненного истцом результата работ.

В данном случае, согласно пункту 6.1 Договора, гарантийный срок на результаты работ равен периоду действия отчетной документации, а в соответствии с пунктами 4.1 и 4.2 Технического задания, результат выполненных Подрядчиком работ по Договору должен содержать в себе Технические отчеты и заключения экспертизы промышленной безопасности оценки соответствия объектов экспертизы предъявленным к ним требованиям промышленной безопасности, согласованные и утвержденные в порядке, установленном ФЗ-116 в 2-х экземплярах по каждому объекту, а также выводы о возможности и сроках дальнейшей эксплуатации обследуемого объекта с указанием даты проведения следующего технического освидетельствования.

При этом, как установлено пунктом 1.4 Договора, при его толковании, в особенности тех положений, которые относятся к распределению рисков и ответственности между сторонами, должно приниматься во внимание то обстоятельство, что Заказчик во всем полагается на квалификацию и опыт Подрядчика, который по собственным заявлениям, является компетентным подрядчиком и обладает всеми необходимыми разрешениями государственных органов, а также значительным опытом в области выполнения аналогичных работ, в связи с чем и руководствуясь положениями статьи 431 Гражданского кодекса РФ, суд, сопоставив условия пунктов 1.4, 6.1, и 7.5 заключенного между сторонами Договора и пунктов 4.1 и 4.2 Технического задания к нему, а также имеющиеся в материалах дела доказательства, пришел к выводу, что из действительной общей воли сторон с учетом цели Договора следует, что гарантия качества результата работ по каждому объекту определяется сроком проведения следующего технического освидетельствования, указанного в Заключениях экспертиз промышленной безопасности, и как следует из подготовленных Обществом и принятых Предприятием Заключений экспертизы промышленной безопасности, признанных в соответствии с Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.07.2016 г. по делу № А56-76576/2015 заведомо ложными, по каждому участку трубопровода установлен срок последующего проведения экспертизы промышленной безопасности, т.е. сторонами Договора, таким образом, определен период действия отчетной документации, являющийся в соответствии с пунктом 6.1. Договора гарантийным сроком на результаты работ, а именно: в заключении № 85/2015 – 02.06.2017; № 81/2015, № 82/2015 и № 83/2015 – 02.06.2018; №№ 60/2015, 61/2015, 66/2015, 67/2015 и 63/2015 – 10.06.2017, № 63/2015 – 10.06.2019 и № 77/2015 – 10.06.2018 г.

Также, как усмотрел суд из материалов дела, 17.11.2016 г. (т.е. в пределах гарантийных сроков на результаты работ по Договору) в адрес Общества было направлено письмо о проведении совещания 22.11.2016 г. по вопросу подготовки новых заключений экспертиз промышленной безопасности, признанных заведомо ложными в соответствии с Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.07.2016 г. по делу № А56-76576/2015, претензионное требование от 27.04.2017 г. № 77-18/15829 по спорным суммам направлено Предприятием Обществу 03.05.2017 г., а встречный иск подан 02.08.2017 г.; таким образом, по мнению суда, годичный срок исковой давности по требованию, предъявляемому в связи с ненадлежащим качеством работы, истцом не пропущен.

Кроме того, применительно к этим обстоятельствам (пропуску или непропуску ответчиком срока исковой давности), судом отклонен довод истца о том, что Предприятие узнало о недостатках заключений экспертиз промышленной безопасности в результате проведения Управлением Ростехнадзора внеплановой выездной проверки в период с 14.08.2015 по 25.08.2015 г. (Акт проверки от 25.08.2015 г. № 08-6598-6639/А), поскольку данным Актом недостатки в отношении спорных Заключений не зафиксированы, как не признал суд обоснованным и довод истца о том, что Заказчик в письме от 14.09.2015 г. № 91-07- 07/23941/1 обращался к Подрядчику с просьбой устранить замечания к Заключениям экспертизы промышленной безопасности, а соответственно в этот период он уже знал о недостатках, исключающих возможность использования спорных Заключений по назначению, так как из представленных в материалы дела доказательств невозможно установить факт направления Предприятием данной корреспонденции в адрес Общества, а равно как критически в целом суд отнёсся к этому письму (представленному истцом), поскольку из его текста следует, что заказчик просит устранить замечания к Заключениям экспертизы промышленной безопасности – заменить лист 11 (Выводы) для подписания акта о приемке выполненных работ к договорам № 4 ПТО ФТС от 01.04.2015 и № 7 ПТО ФТС от 28.05.2015, т.е. для принятия результата работ, однако, как следует из материалов дела, результат спорных работ в виде Заключений экспертизы промышленной безопасности был принят Предприятием без замечаний 30.08.2015 г. по акту № 33 о приемке выполненных работ по Договору № 4 ПТО ФТС от 01.04.2015 г., данные Заключения были внесены в Реестр заключений экспертизы промышленной безопасности, а, как уже указано выше, в соответствии с постановлением Управления Ростехнадзора от 08.10.2015 г. № 19-19-1/32258-2339/ПС, оставленным в силе решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области по делу № А56-76576/2015, оставленным, в свою очередь, без изменения постановлением апелляционной инстанции от 05.07.2016 г., спорные Заключения признаны заведомо ложными и исключены из Реестр заключений экспертизы промышленной безопасности, при том, что Предприятие не было привлечено к участию в деле № А56-76576/2015 об оспаривании постановления Управления Ростехнадзора от 08.10.2015 г. № 19-19-1/32258-2339/ПС, а соответственно не знало и не могло знать 14.09.2015 г. о том, что Заключения, выполненные в рамках Договора, не могут быть полностью использованы по назначению, в связи с признанием их компетентным органом 08.10.2015 г. заведомо ложными.

Иных доказательств свидетельствующих о том, что Предприятие еще до направления 17.11.2016 г. в адрес Общества письма о проведении совещания по вопросу подготовки новых заключений экспертиз промышленной безопасности по Договору № 4 ПТО ФТС от 01.04.2015 г. узнало о существенных недостатках Заключений, послужившими для признания их заведомо ложными, истец в материалы дела не представил, и на основании совокупности и взаимосвязи представленных доказательств, суд пришел к выводу, что Предприятие заявило о недостатках результата работ в пределах установленного законом гарантийного срока, а срок исковой давности для обращения в суд не пропущен

Апелляционный суд не находит оснований для переоценки изложенных выводов, как сделанных в результате полного и всестороннего исследования и анализа обстоятельств (материалов) дела и доводов и возражений стороны, а также с учетом (при соответствии им) выводов суда кассационной инстанции, изложенных в постановлении от 02.08.2018 г., отклоняя соответствующие аргументы апелляционной жалобы, и исходя из того, что, несмотря на квалификацию изначально предъявленных Предприятием требований, как неосновательного обогащения, они фактически представляют собой требования, вытекающие (связанные) с требованиями, предусмотренными пунктом 1 статьи 723 Гражданского кодекса РФ, поскольку взыскание неосновательного обогащения в виде стоимости некачественно выполненных работ - это и есть одни из вариантов реализации заказчиком своего права в соответствии с указанной нормой (абзац 3 пункт 1 статьи 723 Гражданского кодекса РФ – на соразмерное уменьшение установленной за работу цены), ввиду чего датой, прерывающей в данном случае течение срока исковой давности, является именно дата подачи Предприятием своего встречного иска (как минимум – это дата поступления этого иска в суд – 01.08.2017 г. – л.д. 46 т. 1), а не дата уточнения им своих требований, как это ошибочно полагает истец – 11.01.2018 г., при том, что судебная практика, на которую ссылается последний в своей жалобе, сама по себе – в силу особенностей и специфики каждого конкретных спора - не имеет значение для настоящего дела (в т.ч. и в силу непризнания доктриной российского права судебного прецедента в качестве источника права).

Применительно же к началу этого срока, апелляционный суд, полагает невозможным руководствоваться письмом Предприятия от 14.09.2015 г., на которое ссылается Общество, поскольку, даже не учитывая отсутствие надлежащих и безусловных доказательств отправки ответчиком этого письма (при отрицании последним этого факта), а также противоречие его, как правильно отметил суд первой инстанции, хронологии развития взаимоотношений сторон (указанное письмо оформлено после принятия результатов спорных работ по акту № 33 от 30.08.2015 г. с внесением соответствующих Заключений (подготовленных истцом) в Реестр заключений экспертизы промышленной безопасности), содержание этого письма (л.д. 87 т. 2) свидетельствует о наличии претензий к результатам выполненных истцом работ вне связи с фактом последующего признания Управлением Ростехнадзора подготовленных Обществом заключений недостоверными в соответствии с постановлением Управления от 08.10.2015 г. №19-19-1/32258-2339/ПС, т.е. соответствующее письмо (если признать его направление заказчиком) фактически являлось не заявлением о недостатках, которые впоследствие были выявлены Управлением Ростехнадзора и, соответственно, заказчиком, а указанием на необходимость надлежащего оформления сдачи-приемки работ, что косвенно также подтверждается и тем, что, как на это ссылается сам истец и не оспаривается ответчиком, и до, и после письма от 14.09.2015 г. Предприятие использовало результаты выполненных Обществом работ (при подготовке к отопительным сезонам), а к выводу о невозможности их дальнейшего использования (т.е. о некачественном выполнении этих работ) ответчик пришел (мог придти) только после признания подготовленных истцом заключений недостоверными Управлением Ростехнадзора и оставления постановления последнего (о привлечении Общества к административной ответственности) в силе последующими судебными актами по делу № А56-76576/2015.

При таких обстоятельствах, течение срока исковой давности в соответствии с вышеприведенными нормами (статья 725 Гражданского кодекса РФ) не могло начаться с даты оформления (направления) письма от 14.09.2015 г., а фактически началось только 17.11.2016 г. (направления Предприятием в адрес Общества письмо о проведении совещания 22.11.2016 г. по вопросу подготовки новых заключений экспертиз промышленной безопасности, признанных заведомо ложными в соответствии с Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.07.2016 г. по делу № А56-76576/2015), при том, что истец других доказательств заявления ответчиком именно об спорных недостатках работ ранее указанной даты, как и того, что заказчику ранее стало известно об этих недостатках, истец не представил, и, таким образом, следует признать, что срок исковой давности, начавшийся течь 17.11.2016 г., к моменту предъявления Предприятием своих встречных требований (01.08.2017 г.) не истек.

Оценивая же доводы истца о неправомерности взыскания с него стоимости всех работ, включая пункты 1-39 соответствующего акта выполненных работ (л.д. 20-30 т. 1), а не только их части (пункта 40, как ссылается Общество), апелляционный учитывает, что потребительскую ценность для Предприятия имеют не сами по себе эти работ, а их конечный результат, т.е. – заключение, составление которого предусмотрено условиями Договора и технического задания к нему и указано в пункте 40 акта, без наличия которого (признания, как указано выше, подготовленных истцом заключений недостоверными (заведомо ложными)) заказчик лишается того, на что он был рассчитывать при заключении договора и что исключает обязанность оплаты у него работы в целом (влечет право на уменьшение стоимости некачественно выполненных работ в полном объеме ее стоимости).

Таким образом апелляционный суд признает обжалуемое решение соответствующим нормам материального и процессуального права и фактическим обстоятельствам дела (при отсутствии помимо прочего и оснований, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса РФ), а апелляционную жалобу – не подлежащей удовлетворению.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 266, 268, 269 и 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 07.12.2018 г. по делу № А56-42806/2017 в обжалуемой части оставить без изменения, а апелляционную жалобу ООО «Этна» - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.


Председательствующий

И.В. Сотов

Судьи


В.Б. Слобожанина


В.В. Черемошкина