Постановление от 17 июля 2024 г. по делу № А50-15072/2023

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-819/2024(2)-АК

Дело № А50-15072/2023
17 июля 2024 года
г. Пермь



Резолютивная часть постановления объявлена 11 июля 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 17 июля 2024 года.


Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Темерешевой С.В.,

судей Чепурченко О.Н., Чухманцева М.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Саранцевой Т.С.,

в отсутствие сторон;

лица, участвующие в деле в судебное заседание представителей не направили, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статьей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрев в заседании суда апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО1

на определение Арбитражного суда Пермского края

от 02 мая 2024 года,

о замене залогового кредитора – ПАО «Уралтрансбанк» на его правопреемника ФИО2

вынесенное в рамках дела №А50-15072/2023 о признании несостоятельным (банкротом) ФИО3

третьи лица: Государственная корпорация «Агенство по страхованию вкладов», ИП ФИО4,

установил:

20.06.2023 в Арбитражный суд Пермского края поступило заявление ФИО3 о признании его несостоятельным (банкротом).

Определением арбитражного суда от 26.06.2023 к производству суда принято заявление ФИО3 о признании его несостоятельным (банкротом).

Решением арбитражного суда от 18.09.2023 ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО1.

09.10.2023 ПАО «Уралтрансбанк» обратилось в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 9 419 263,18 руб., в том числе 1 348 175,44 руб. – долг, 2 060 280,77 руб. - проценты, 0,90 руб. – судебные расходы, 6 010 806,07 руб. – пени, в качестве требований, обеспеченных залогом имущества должника: автомобиль КамАЗ, 1991 г.в., идентификационный номер (VIN) <***>, номер двигателя: 740.10 042211, цвет – хаки, рег.номер А313ОК/159; прицеп-роспуск 633901, 2009 г.в., идентификационный номер (VIN) <***>, номер двигателя: отсутствует. цвет – черный, рег.номер АО2059/59.

Определением арбитражного суда от 11.10.2023 к участию в рассмотрении заявления в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов».

29.11.2023 от ИП ФИО4 поступило заявление о процессуальном правопреемстве стороны по заявлению ПАО «Уралтрансбанк» на ИП ФИО4 на основании заключенного между ними договора уступки права требования (цессии) №2023-11220/17 от 03.10.2023.

Определением арбитражного суда от 15.01.2024 требования ПАО «Уралтрансбанк» в размере 9 419 263,18 руб., в том числе 1 348 175,44 руб. - долг, 2 060 281,67 руб. - проценты, 6 010 806,07 руб. – неустойка, включены в третью очередь реестра требований кредиторов в качестве требований, обеспеченных залогом указанного выше имущества должника. В удовлетворении заявления ИП ФИО4 о замене залогового кредитора (о процессуальном правопреемстве) отказано.

11.04.2024 ФИО2 обратился в арбитражный суд с заявлением в котором просил произвести замену залогового кредитора – ПАО «Уральский Транспортный банк» на правопреемника ФИО2 третьей очереди реестра требований кредиторов должника ФИО3 как обеспеченные залогом имущества.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 02.05.2024 ходатайство ФИО2 о процессуальном правопреемстве удовлетворено. Произведена замена залогового кредитора ПАО «Уралтрансбанк» на его правопреемника ФИО2 в третей очереди реестра требований кредиторов ФИО3, как обеспеченные залогом имущества.

Не согласившись с вынесенным определением, финансовый управляющий ФИО1 обратился с апелляционной жалобой, просит определение отменить, в процессуальном правопреемстве в отношении требований ПАО «Уралтрансбанк» к ФИО3 отказать.

В обоснование жалобы финансовый управляющий указывает, что судом при вынесении определения от 02.05.2024 по настоящему делу не учтены обстоятельства, установленные и подтвержденные, вступившим в законную силу определением арбитражного суда 15.01.2024, а именно уступка прав требования ПАО «Уралтрансбанк», включенного в реестр требований кредиторов должника ФИО3, возможна только, специализированным субъектам (юридическому лицу, осуществляющему профессиональную деятельность по предоставлению потребительских займов, юридическому лицу, осуществляющему деятельность по возврату просроченной задолженности физических лиц в качестве основного вида деятельности, специализированному финансовому обществу или физическому лицу, указанному в письменном согласии заемщика). Заявитель отмечает, что ФИО2 не является таковым, в связи с чем уступка прав требований ПАО «Уралтрансбанк», включенного в реестр требований кредиторов должника ФИО3 - ФИО2 является незаконной.

От ФИО2 поступил письменный отзыв на апелляционную жалобу об отказе в ее удовлетворении.

Лица, участвующие в деле, письменные отзывы на жалобу не представили, явку своих представителей в суд апелляционной инстанции не обеспечили, что в силу статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не препятствует рассмотрению жалобы судом в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.

Как установлено судом и следует из материалов дела, определением арбитражного суда от 15.01.2024 требования ПАО «Уралтрансбанк» в размере 9 419 263,18 руб., в том числе 1 348 175,44 руб. - долг, 2 060 281,67 руб. - проценты, 6 010 806,07 руб. – неустойка, включены в третью очередь реестра требований кредиторов в качестве требований, обеспеченных залогом имущества должника.

Указанная задолженность возникла вследствие неисполнения обязательств должника перед ПАО «Уралтрансбанк» по кредитному договору от 01.12.2014 <***>.

03.10.2023 между ПАО «Уральский Транспортный банк» в лице представителя конкурсного управляющего – ГК «АСВ» ФИО5 (цедент) и ФИО2 (цессионарий) по результатам торгов посредством публичного предложения в электронной форме по продаже имущества цедента заключен договор №2023-11220/17 уступки прав требования (цессии).

В соответствии с вышеуказанным договором к ФИО2 перешли права и обязанности кредитора (ПАО «Уральский Транспортный банк») по кредитному договору <***> от 01.12.2024 (договору поручительства <***>/1 от 01.12.2014, <***>/2 от 01.12.2014).

Согласно п. 1.2. договора цессии, передаваемые права требования к должникам, удостоверяются кредитными и обеспечительным документам, документами по судебной работе.

Согласно пункту 1.3. договора цессии, права требования по договору цессии переходят от Банка к цессионарию в день зачисления на счет Банка, указанный в разделе 9 договора цессии, денежных средств в размере, установленном в пункте 2.1 настоящего договора.

Денежные средства в размере 270 111 руб. поступили на счет Банка 06.10.2023, заявитель выполнил свои обязательства по договору цессии.

Согласно пункту 1.4. договора цессии, права требования к должникам переходят к цессионарию в том объеме и на тех условиях, которые существовали на момент перехода прав требований, включая права, обеспечивающие исполнение обязательств, и другие права, связанные с уступаемыми правами требования, в том числе право на проценты.

Принимая во внимание наличие в материалах дела договора от 03.10.2023 уступки прав (требования), реальность которого подтверждена чеком по операции от 05.10.2023, суд первой инстанции произвел процессуальное правопреемство в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3

Оценив в порядке, предусмотренном статьей 71 АПК РФ, имеющиеся в материалах дела доказательства, оценив доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, суд апелляционной инстанции считает, что оснований для изменения (отмены) судебного акта не имеется, в связи со следующим.

Согласно положениям главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) переход прав кредитора к другому лицу по сделке (уступка требования) является одной из форм перемены лиц в обязательстве.

В соответствии с частью 1 статьи 48 АПК РФ в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте. Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса.

Положения Федерального закона №127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» не исключают возможность замены конкурсного кредитора, требования которого включены в реестр требований кредиторов должника в порядке процессуального правопреемства на основании статьи 48 АПК РФ.

Процессуальное правопреемство представляет собой переход процессуальных прав и обязанностей от одного лица к другому в связи с произведенным материальным правопреемством, осуществляется при доказанности выбытия стороны из правоотношений и передачи ею соответствующих прав правопреемнику в порядке, предусмотренном законом или договором.

Согласно пункту 1 статьи 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

В результате совершения сделки по уступке требования происходит перемена кредитора в обязательстве, само обязательство не прекращается, изменяется его субъектный состав.

Уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону (пункт 1 статья 388 ГК РФ).

В силу пункта 2 статьи 388 ГК РФ не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника.

В соответствии со статьей 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.

Требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное (пункт 2 статья 389.1 ГК РФ).

Для удовлетворения заявления о процессуальном правопреемстве суду следует проверить соответствие договора цессии положениям главы 24 ГК РФ и установить, что фактические обстоятельства, являющиеся основанием для правопреемства, подтверждены надлежащими доказательствами.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, определением арбитражного суда от 15.01.2024 требования ПАО «Уралтрансбанк» в размере 9 419 263,18 руб., в том числе 1 348 175,44 руб. - долг, 2 060 281,67 руб. - проценты, 6 010 806,07 руб. – неустойка, включены в третью очередь реестра требований кредиторов в качестве требований, обеспеченных залогом имущества должника.

Указанная задолженность возникла вследствие неисполнения обязательств должника перед ПАО «Уралтрансбанк» по кредитному договору от 01.12.2014 <***>.

03.10.2023 между ПАО «Уральский Транспортный банк» в лице представителя конкурсного управляющего – ГК «АСВ» ФИО5 и ФИО2 был заключен договор №2023-11220/17 уступки прав требования (цессии) от 03.10.2023.

В соответствии с вышеуказанным договором к ФИО2 перешли права и обязанности кредитора (ПАО «Уральский Транспортный банк») по кредитному договору <***> от 01.12.2024 (договору поручительства <***>/1 от 01.12.2014, <***>/2 от 01.12.2014).

Согласно п. 1.2. договора цессии, передаваемые права требования к должникам, удостоверяются кредитными и обеспечительным документам, документами по судебной работе.

Согласно пункту 1.3. договора цессии, права требования по договору цессии переходят от Банка к Цессионарию в день зачисления на счет Банка, указанный в разделе 9 договора цессии, денежных средств в размере, установленном пункте 2.1 настоящего договора.

Денежные средства в размере 270 111 руб. поступили на счет Банка 06.10.2023, заявитель выполнил свои обязательства по договору цессии.

Представленный в обоснование заявления договор уступки права требования №2023-11220/17 по форме и содержанию соответствует требованиям статей 382, 388, 389 ГК РФ, не противоречит закону и иным нормативно-правовым актам, передаваемые права не связаны неразрывно с личностью кредитора, а личность кредитора по обязательству не имеет существенного значения для должника.

Сведений о признании сделки недействительной (ничтожной) в материалах дела не имеется.

При таких обстоятельствах, учитывая нахождения в реестре требований кредиторов требования ПАО «Уралтрансбанк» в размере 9 419 263,18 руб. руб., проанализировав условия договора уступки прав (требований), установив их возмездность и соответствие приведенным выше положениям норм права, а также факт материального правопреемства, выбытие ПАО «Уралтрансбанк» из части правоотношений и передачу соответствующей части прав правопреемнику – ФИО2 в установленном законом порядке, что в силу положений статьи 48 АПК РФ является основанием для процессуального правопреемства, суд первой инстанции обоснованно и правомерно произвел замену кредитора ПАО «Уралтрансбанк» в непогашенных суммах требований к должнику включенных в реестр на его правопреемника – ФИО2

Доводы жалобы относительно того, что судом не учтены обстоятельства, установленные и подтвержденные, вступившим в законную силу определением арбитражного суда 15.01.2024, а именно уступка прав требования ПАО «Уралтрансбанк», включенного в реестр требований кредиторов должника ФИО3, возможна только, специализированным субъектам (юридическому лицу, осуществляющему профессиональную деятельность по предоставлению потребительских займов, юридическому лицу, осуществляющему деятельность по возврату просроченной задолженности физических лиц в качестве основного вида деятельности, специализированному финансовому обществу или физическому лицу, указанному в письменном согласии заемщика), исследованы судом апелляционной инстанции и подлежат отклонению в силу следующего.

Финансовый управляющий полагает, что к правоотношениям, возникшим между ФИО2 и ПАО «Уралтрансбанк», применяется норма части 1 статьи 12 Закона №353-ФЗ Федерального закона «О потребительском кредитовании». Финансовым управляющим указывается: «В части 1 статьи 12 Закона №353-ФЗ (в редакции, действовавшей до 01.07.2019), предусматривалась право кредитора осуществлять уступку прав (требований) по договору потребительского кредита (займа) третьим лицам, если иное не предусмотрено федеральным законом или договором, содержащим условие о запрете уступки, согласованное при его заключении в порядке, установленном настоящим Федеральным законом».

Между тем, финансовым управляющим неверно определено применение норм материального права, поскольку к правоотношениям, возникшим между ФИО2 и ПАО «Уралтрансбанк», не применимы нормы Федерального закона «О потребительском кредитовании».

Согласно пункту 1 статьи 1 Закона, Федеральный закон регулирует отношения, возникающие в связи с предоставлением потребительского кредита (займа) физическому лицу в целях, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, на основании кредитного договора, договора займа и исполнением соответствующего договора.

Согласно статьи 4 Закона, профессиональная деятельность по предоставлению потребительских займов осуществляется кредитными организациями, а также некредитными финансовыми организациями в случаях, определенных федеральными законами об их деятельности.

Таким образом, Федеральный закон регулирует отношения, которые возникают между Банком и физическими лицами, норма об уступке прав требования применяется при передаче прав требования в ходе обычной хозяйственной деятельности Банка. В случае возбуждения в отношении кредитной организации конкурсного производства в рамках процедуры банкротства указанные нормы не применяются.

В соответствии с пунктом 1 статьи 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

Согласно статьям 382 (пункт 1), 384 ГК РФ для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.

В силу статьи 383 ГК РФ переход к другому лицу прав, неразрывно связанных с личностью кредитора, в частности требований об алиментах и о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, не допускается.

Таким образом, по общему правилу, личность кредитора не имеет значения для уступки прав требования по денежным обязательствам, если иное не установлено договором или законом.

Исходя из анализа норм законодательства о банкротстве продажа имущества ликвидируемой кредитной организации, включающего в себя, в том числе и права требования к должникам, является обязательной в ходе конкурсного производства. При этом согласие должника для перехода к другому лицу прав кредитора по результатам торгов не требуется.

Вместе с тем, признавая необходимость повышенной защиты интересов граждан как потребителей соответствующих финансовых услуг при заключении ими кредитных договоров, Верховный Суд Российской Федерации в пункте 51 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 №17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» указал на то, что, разрешая дела по спорам об уступке требований, вытекающих из кредитных договоров с потребителями (физическими лицами), суд должен иметь в виду, что Законом о защите прав потребителей не предусмотрено право банка, иной кредитной организации передавать право требования по кредитному договору с потребителем (физическим лицом) лицам, не имеющим лицензии на право осуществления банковской деятельности, если иное не установлено законом или договором, содержащим данное условие, которое было согласовано сторонами при его заключении.

Возможность передачи физическому лицу, не имеющему лицензии на право осуществления банковской деятельности, права требования к ФИО3, как к потребителю финансовой услуги прямо предусмотрена законом.

Федеральный закон от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) устанавливает основания для признания должника несостоятельным (банкротом), регулирует порядок и условия осуществления мер по предупреждению несостоятельности (банкротства), порядок и условия проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве, и иные отношения, возникающие при неспособности должника удовлетворить в полном объеме требования кредиторов (пункт 1 статьи 1).

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 131 указанного закона все имущество должника, имеющееся на дату открытия конкурсного производства и выявленное в ходе конкурсного производства, составляет конкурсную массу.

Из имущества должника, которое составляет конкурсную массу, исключаются имущество, изъятое из оборота, имущественные права, связанные с личностью должника, в том числе права, основанные на имеющейся лицензии на осуществление отдельных видов деятельности, средства компенсационных фондов саморегулируемых организаций в случаях, установленных законом, а также иное предусмотренное указанным законом имущество.

Продажа прав требования должника осуществляется конкурсным управляющим в порядке и на условиях, которые установлены статьей 139 данного закона, если иное не установлено федеральным законом или не вытекает из существа требования (пункт 2 статьи 140 Закона о банкротстве).

Порядок и условия осуществления мер по предупреждению несостоятельности (банкротства) кредитных организаций, а также особенности оснований и порядка признания кредитных организаций несостоятельными (банкротами) и их ликвидации в порядке конкурсного производства закреплены в параграфе 4.1 главы IX Закона о банкротстве (статьи 189.7—189.105).

В соответствии с положениями статьи 189.89 указанного закона после проведения инвентаризации имущества кредитной организации конкурсный управляющий приступает к продаже имущества кредитной организации на открытых торгах в порядке и на условиях, которые определены данным законом, если иной порядок распоряжения имуществом кредитной организации не установлен данной статьей (пункт 1).

Конкурсный управляющий, функции которого осуществляет Агентство по страхованию вкладов, по согласованию с Комитетом банковского надзора Банка России осуществляет передачу имущества (активов) и обязательств кредитной организации или их части приобретателю (приобретателям) в порядке, установленном названной выше статьей (пункт 2).

При продаже имущества кредитной организации права требования по договорам займа, кредита и факторинга могут быть выставлены на торги единым лотом (продажа кредитного портфеля кредитной организации). Единым лотом также может быть выставлено на торги имущество, переданное кредитной организацией по договорам лизинга с одновременной уступкой прав требований по таким договорам (пункт 21).

По смыслу приведенных норм, распоряжение имуществом кредитной организации в ходе конкурсного производства, в том числе и уступка прав требования кредитной организации, может осуществляться путем продажи имущества кредитной организации на открытых торгах в порядке и на условиях, определенных Законом о банкротстве, что и имело место в ходе конкурсного производства в отношении ПАО «Уралтрансбанк».

Поскольку условия о специальном правовом статусе организации (гражданина), имевшей право приобрести права требования по кредитным договорам отсутствовала, то отсутствие у ФИО2 лицензии на осуществление банковской деятельности не является основанием для отказа в процессуальном правопреемстве.

Права переходят к приобретателю на публичных торгах в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права (статья 384 ГК РФ). По общему правилу момент перехода права при уступке связывается с моментом заключения соглашения об уступке между первоначальным и новым кредиторами. Закон о несостоятельности предусматривает специальное правило, в соответствии с которым момент перехода права к приобретателю на публичных торгах определяется моментом его полной оплаты.

Согласно действующему законодательству кредитор может передать только то право, которым он располагает на момент его передачи. При этом должен быть определен объем прав кредитора, существовавший на момент перехода этого права.

При продаже права требования на публичных торгах продавцом выступает не сам обладатель права (должник в процессе несостоятельности), а арбитражный управляющий, который не может рассматриваться как представитель должника. Правообладатель не выражает волю на отчуждение права.

Распоряжение имуществом банка в ходе конкурсного производства, в частности правом требования по кредитному договору, заключенному между банком и ФИО6, осуществлялось путем продажи имущества ПАО «Уралтрансбанк» на открытых торгах. В соответствии с пунктом 1 статьи 448 ГК РФ аукционы и конкурсы могут быть открытыми и закрытыми. В открытом аукционе и открытом конкурсе может участвовать любое лицо.

На основании вышеизложенного, фактически передаваемое право требования составляет конкурсную массу должника – Банка, в связи с чем, конкурсным управляющим было принято решение о реализации дебиторской задолженности посредством проведения торгов, в которых отсутствует указание на право приобретения требования лицами, имеющими специальный статус: форма участия в торгах была открытой.

В сложившейся ситуации взыскание задолженности с физического лица (заемщика) понимается не в действительном смысле как передача прав требования по кредитному договору для дальнейшего взыскания специализированной организации, а передача прав требования (продажи) как части конкурсной массы должника – Банка с использованием механизма торгов в рамках процедуры банкротства, что означает применение разных правовых норм в каждой из описанных ситуаций.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые были бы не проверены и не учтены судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, повлияли бы на их обоснованность и законность либо опровергли выводы суда, в связи, с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

Несогласие заявителя с выводами суда, иная оценка им фактических обстоятельств дела и иное толкование положений закона, не означают допущенной судом при рассмотрении дела ошибки и не подтверждают существенных нарушений судом норм права, в связи, с чем нет оснований для отмены судебного акта.

С учетом изложенного определение суда первой инстанции является законным и обоснованным.

Судом апелляционной инстанции не установлены нарушения норм материального или процессуального права, которые в силу статьи 270 АПК РФ являются основанием для отмены или изменения решения суда первой инстанции. В удовлетворении жалобы следует отказать.

При подаче апелляционных жалоб на определения, не перечисленные в пп. 12 п. 1 ст. 333.21 НК РФ, государственная пошлина не уплачивается

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Пермского края от 02 мая 2024 года по делу №А50-15072/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.


Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.



Председательствующий


С.В. Темерешева



Судьи




О.Н. Чепурченко





М.А. Чухманцев