Постановление от 3 июня 2022 г. по делу № А44-10736/2019

ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А44-10736/2019
г. Вологда
03 июня 2022 года


Резолютивная часть постановления объявлена 02 июня 2022 года.

В полном объёме постановление изготовлено 03 июня 2022 года.


Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Шумиловой Л.Ф., судей Марковой Н.Г. и Писаревой О.Г. при ведении протокола секретарём судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Новгородской области от 15 апреля 2022 года по делу № А44-10365/2019,



у с т а н о в и л:

конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью «Абсолют» (ОГРН <***>; ИНН <***>; адрес: 173024, Великий Новгород, просп. Александра Корсунова, д. 30; далее – ООО «Абсолют», Общество) ФИО3 обратился в Арбитражный суд Новгородской области с заявлением о признании несостоятельной (банкротом) ФИО4 (далее – должник).

Определением суда от 26.12.2019 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО4

Определением суда от 28.04.2020 в отношении ФИО4 введена процедура банкротства – реструктуризация долгов гражданина. Финансовым управляющим должника утверждён ФИО5, являющийся членом Ассоциации арбитражных управляющих «Сибирский центр экспертов антикризисного управления».

Определением от 22.07.2020 (резолютивная часть объявлена 21.07.2020) суд отстранил арбитражного управляющего ФИО5 от исполнения обязанностей финансового управляющего ФИО4

Определением суда от 18.08.2020 (резолютивная часть объявлена 18.08.2020) финансовым управляющим ФИО4 утверждён ФИО6, член Ассоциации арбитражных управляющих «Содружество.

Решением суда от 12.10.2020 (резолютивная часть объявлена 06.10.2020) ФИО4 признана несостоятельной (банкротом), в отношении её введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждён ФИО6

Финансовый управляющий ФИО6 обратился 19.03.2021 в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи от 25.04.2019, заключенного ФИО4 и ФИО2, применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 в конкурсную массу должника действительной стоимости имущества в размере 19 992 000 руб.

Определением суда от 16.06.2021 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечён ФИО7.

Определением суда от 15.04.2022 заявление финансового управляющего ФИО6 о признании недействительной сделки должника и применении последствий недействительности сделки удовлетворено. Договор купли-продажи от 25.04.2019, заключенный ФИО4 и ФИО2, признан недействительным. Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 в конкурсную массу ФИО4 19 140 000 руб. В удовлетворении остальной части заявленных требований отказано.

ФИО2 с вынесенным определением не согласилась, обратилась в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит его отменить в части удовлетворения требований, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований. В обоснование жалобы её податель указал на то, что на момент совершения оспариваемой сделки у должника отсутствовали признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества. Ссылается на то, что оплата по договору произведена, платежеспособность покупателя надлежащим образом подтверждена. По мнению апеллянта, вывод о том, что оспариваемая сделка является мнимой (притворной), неправомерен; доводы заявителя не выходят за пределы, установленные пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). Считает, что выводы суда о возможности применения более длительного срока исковой давности не основаны на законе.

Финансовый управляющий должника ФИО6 в отзыве против удовлетворения жалобы возражал, просил определение суда в обжалуемой части оставить без изменения. Ходатайствовал о рассмотрении жалобы в своё отсутствие.

Лица, участвующие в рассмотрении спора, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы в порядке, установленном пунктом 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов», представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассматривается в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

В соответствии с частью 5 статьи 268 АПК РФ в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность судебного акта только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

В пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» разъяснено, что при применении части 5 статьи 268 АПК РФ необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чём делается отметка в протоколе судебного заседания.

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведённых в части 4 статьи 270 АПК РФ.

Поскольку фактически доводы апелляционной жалобы сводятся к оспариванию определения суда в части удовлетворения заявления, возражений относительно проверки судебного акта в обжалуемой части не поступило, суд апелляционной инстанции пересматривает судебный акт в пределах доводов апелляционной жалобы.

Законность и обоснованность судебного акта в обжалуемой части проверены в апелляционном порядке.

В силу статьи 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I–VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ФИО4 (продавец) и ФИО2 (покупатель) 25.04.2019 заключен договор купли-продажи нежилого помещения, общей площадью 523,10 кв. м, кадастровый номер 53:23:7814600:1528, расположенного по адресу: Великий Новгород, ул. Псковская, д. 38.

Цена нежилого помещения определена в пункте 2 договора и составила 3 000 000 руб.

Впоследствии ФИО4 (продавец) и ФИО7 (покупатель) 23.11.2019 заключен договор купли-продажи указанного объекта недвижимости. Согласно пункту 4 договора стороны оценили помещение в 19 140 000 руб.

Между тем определением Арбитражного суда Новгородской области от 26.12.2019 возбуждено дело о банкротстве должника.

Решением суда от 12.10.2020 должник признан банкротом, в отношении его введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждён ФИО6, который на основании пунктов 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) обратился в суд с заявлением о признании оспариваемой сделки недействительной, ссылаясь на причинение вреда имущественным правам кредиторов должника.

Суд первой инстанции, руководствуясь нормами Закона о банкротстве и разъяснениями постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), пришёл к выводу о частичном удовлетворении заявленных требований.

Проверив материалы дела, апелляционная инстанция приходит к следующим выводам.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ, пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершённые должником или другими лицами за счёт должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе.

Как указано выше, финансовый управляющий оспаривал сделку по основаниям статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что сделка, совершённая должником с ФИО2, является притворной ввиду следующего.

В силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учётом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Из разъяснений, данных в абзаце первом пункта 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует, что в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учётом её существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Как усматривается из дела, отчуждение спорного помещения матерью (должник) дочери (ФИО2) совершено посредством оформления договора купли-продажи.

Данная сделка нетипична для семейных отношений, выходит за рамки обычного стандартного поведения граждан, тем более являющихся близкими родственниками. Как правило, в таком случае родителями с детьми заключаются сделки дарения имущества.

Правовой целью договора купли-продажи является передача имущества продавцом покупателю и уплата покупателем продавцу определённой цены (статья 454 ГК РФ).

Как следует из материалов дела, спорное имущество по вышеуказанному договору купли-продажи, заключенному должником с ФИО2, оценено сторонами в 3 000 000 руб.

В подтверждение факта уплаты данных денежных средств покупателем (ФИО2) продавцу (должник) документы, подтверждающие передачу денежных средств в спорном размере, не представлены.

В соответствии со статьёй 408 ГК РФ при расчётах между физическими лицами исполнение обязательств подтверждается распиской в получении исполнения полностью или в соответствующей части.

Таким образом, в соответствии с указанными положениями ГК РФ в случае расчётов между физическими лицами договор купли-продажи, содержащий информацию о факте уплаты покупателем денежных средств по такому договору, может быть применён в качестве платёжного документа, подтверждающего фактически произведённые покупателем расходы.

Буквальное толкование условий оспариваемого договора в соответствии со статьёй 431 ГК РФ приводит к тому, что в тексте договора фактически содержится расписка в получении должником от ФИО2 денежных средств в сумме 3 000 000 руб.

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» даны разъяснения, касающиеся вопроса проверки судом достоверности факта передачи должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской. В частности, указано на то, что суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учётом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником и так далее.

В подтверждение наличия финансовой возможности на приобретение спорного имущества ответчиком представлена копия договора дарения от 01.02.2015, согласно которому ФИО8 (даритель) передаёт в собственность ФИО2 (одаряемый) денежные средства в сумме 25 000 000 руб.

В подтверждение факта передачи денег представлена копия расписка от этой же даты.

В качестве доказательств финансовой возможности ФИО8 предоставить денежные средства в дар предъявлены справки о доходах формы 2-НДФЛ за 2009–2017 годы, которые сами по себе не могут с очевидностью подтверждать факт наличия у кредитора возможности спустя значительный промежуток времени сохранить денежные средства в достаточном объёме с целью их передачи в дар, притом, что доход ФИО8 с 2013 года имел тенденцию к уменьшению (2013 год – 20 млн руб., 2014 год – 7,5 млн руб., 2015 год – 3,6 млн руб., 2016 год – 1,3 млн руб., 2017 год – 228 тыс. руб.).

Более того, ФИО8 обратился 02.07.2018 в Арбитражный суд Новгородской области с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом), ссылаясь на наличие у него перед кредиторами задолженности по денежным обязательствам в сумме 156 662 584 руб. 75 коп. (дело о банкротстве № А44-5608/2018 возбуждено определением суда от 23.03.2018; в настоящее время завершено).

С учётом приведённых обстоятельств суд апелляционной инстанции считает верным вывод суда первой инстанции о недоказанности факта реальной передачи денежных средств ФИО8 ФИО2 по вышеупомянутому договору дарения от 01.02.2015.

При этом наличие у лица, предоставившего денежные средства в дар, финансовой возможности для предоставления таких средств, даже будучи доказанным, само по себе не свидетельствует о реальности передачи денежных средств по этому договору, поскольку суд, помимо прочего, принимает во внимание отсутствие обоснований разумности и целесообразности для предоставления дарителем ФИО2 денежных средств за такой длительный срок до совершения спорных сделок, при условии что участники сделки дарения являются неформально заинтересованными по отношению друг к другу лицами, а также аффилированными являются должник и ФИО8, что установлено вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Новгородской области от 26.06.2019 по делу № А44-3727/2018.

Вместе с тем в материалах дела отсутствуют сведения о том, как должник распорядился полученными денежными средствами в размере 3 000 000 руб. Представленные ФИО4 банковские выписки за 2017, 2018 годы не могут являться подтверждением расходования денежных средств, полученных в апреле 2019 года; банковская выписка за 2019 года также не подтверждает поступление денежных средств в размере 3 000 000 руб.; после совершения оспариваемой сделки на счёт поступило 200 000 руб. (30.04.2019), иных значительных поступлений денежных средств в апреле и позже не было.

Бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований и возражений (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 № 1446/14).

Поскольку конкретных документов, по которым можно сделать объективный вывод о том, что данные денежные средства действительно должнику переданы и им израсходованы на собственные нужды (или иное), не представлено, то обстоятельство, что должник осуществил отчуждение принадлежащего ему спорного имущества ФИО2 по возмездной сделке, не доказано.

С учётом приведённых в пункте 22 Обзора № 1 разъяснений, поскольку прикрываемая сделка купли-продажи является притворной, прикрывает сделку дарения, последняя соответственно проверяется как подозрительная на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершённая должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трёх лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате её совершения был причинён вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

В пунктах 5–7 Постановления № 63 разъяснено, что в силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учётом пункта 7 настоящего Постановления). В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию. При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счёт его имущества. Согласно абзацам второму–пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым – пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Установленные абзацами вторым – пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвёртом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором – пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества. В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Как указывалось выше, спорная сделка заключена в состоянии заинтересованности (между матерью и дочерью).

Квалифицирующим признаком дарения является, согласно пункту 1 статьи 572 ГК РФ, его безвозмездность.

Соответственно, отчуждение имущества в отсутствие встречного предоставления повлекло уменьшение активов должника и невозможность кредиторов должника получить удовлетворение своих требований за счёт данного имущества и тем самым причинение вреда имущественным интересам кредиторов должника, выраженного в виде единовременного вывода имущества с целью не производить расчёты с кредиторами, при осведомлённости о данной цели ФИО2

Более того, должник в преддверии банкротства фактически продал всё принадлежащее ему недвижимое имущество.

Согласно сведениям, представленным финансовым управляющим должника ФИО6, в конкурсную массу должника включена лишь доля в уставном капитале хозяйственного общества (сделки по отчуждению имущества оспариваются).

При этом ссылка ФИО2 на то, что на дату совершения спорной сделки признаков недостаточности имущества у должника либо неплатежеспособности не имелось, основана на ошибочном толковании норм материального права в связи со следующим.

В соответствии со статьёй 2 Закона о банкротстве недостаточность имущества – превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность – прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Согласно статье 167 ГК РФ недействительная сделка не влечёт юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с её недействительностью, и недействительна с момента её совершения.

В пункте 25 Постановления № 63 разъяснено, что в случае признания на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве недействительными действий должника по уплате денег, передаче вещей или иному исполнению обязательства, а также иной сделки должника, направленной на прекращение обязательства (путем зачёта встречного однородного требования, предоставления отступного или иным способом), обязательство должника перед соответствующим кредитором считается восстановленным с момента совершения недействительной сделки, а право требования кредитора по этому обязательству к должнику (далее – восстановленное требование) считается существовавшим независимо от совершения этой сделки (абзац первый пункта 4 статьи 61.6 Закона о банкротстве).

Определением Арбитражного суда Новгородской области от 26.06.2019 по делу № А44-3727/2018 признан недействительным договор купли-продажи от 02.03.2017, заключенный ООО «Абсолют» с должником, и применены последствия его недействительности в виде взыскания с должника в пользу ООО «Абсолют» 31 500 000 руб.

С учётом вышеупомянутых норм права требование ООО «Абсолют» к должнику возникло в момент совершения вышеупомянутой сделки.

Поскольку до настоящего времени данное обязательство должником перед ООО «Абсолют» не исполнено (что послужило основанием для возбуждения дела о банкротстве должника по заявлению ООО «Абсолют»), а доказательств, подтверждающих наличие у должника имущества, достаточного для исполнения этих обязательств, не предъявлено, правовых оснований для вывода об отсутствии у должника признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества на дату совершения обжалуемых сделок не имеется.

Соответственно, осведомлённость ФИО2 как заинтересованного по отношению к должнику лица о неплатежеспособности должника презюмируется.

Более того, вопреки позиции ФИО2, при установлении факта отчуждения имущества в отсутствие адекватного встречного предоставления выявление наличия либо отсутствия у должника признаков неплатежеспособности на дату совершения сделки не является обязательным, так как неплатежеспособность гражданина наступает в том числе в результате вывода его активов.

Данный вывод согласуется с позицией Арбитражного суда Северо-Западного округа, изложенной в постановлении от 26.01.2022 по настоящему делу.

Учитывая все перечисленные выше обстоятельства в совокупности, суд апелляционной инстанции считает оспариваемый договор недействительным на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку доказано, что целью его совершения являлся вывод имущества во избежание обращения на него взыскания по обязательствам кредиторов в деле о банкротстве.

В рамках настоящего обособленного спора по ходатайству конкурсного управляющего ООО «Абсолют» определением суда от 13.10.2021 назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено эксперту общества с ограниченной ответственностью «Городской центр оценки» ФИО9.

На разрешение эксперта поставлен следующий вопрос: какова рыночная стоимость нежилого помещения, расположенного по адресу: Великий Новгород, ул. Псковская, д. 38, общей площадью 523, 1 кв. м, кадастровый номер: 53:23:7814600:1528, на дату совершения сделки – 25.04.2019?

Согласно заключению эксперта № 346/2021-Э рыночная стоимость нежилого помещения на дату совершения сделки 25.04.2019 составляет 19 100 000 руб.

Также эксперт указал, что согласно сведениям сервиса архива объявлений, в марте перед оспариваемой сделкой данное помещение предлагалось за 35 000 000 руб.

Заключение по результатам судебной экспертизы оформлено в соответствии с предъявляемыми к нему требованиям, в нём отражены сведения, предусмотренные частью 2 статьи 86 АПК РФ.

Как видно из отчёта от 19.11.2019 № 1105 об оценке рыночной стоимости, стоимость спорного объекта недвижимости на дату оценки (15.11.2019) составила 19 992 000 руб. и является сопоставимой с рыночной стоимостью (19 100 000 руб.), указанной в экспертном заключении ООО «Городской центр оценки».

При этом спорное помещение продано ФИО2 через 6,5 месяцев после приобретения за 19 140 000 руб.

Кроме того, кадастровая стоимость нежилого помещения согласно выписке от 19.11.2019 составила 9 118 773 руб. 36 коп., что отражено в пункте 3 договора купли-продажи от 23.11.2019 между ФИО2 и ФИО7

Принимая во внимание недоказанность факта передачи денежных средств, а также то, что рыночная стоимость переданного по сделке имущества согласно экспертному заключению значительно превышает цену оспариваемого договора, суд первой инстанции пришёл к обоснованному выводу о наличии оснований, предусмотренных пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, для признания оспариваемой сделки недействительной.

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой всё полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах – если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Поскольку ФИО2 спорное помещение отчуждено ФИО7, с неё в пользу должника подлежит взысканию стоимость, указанная в договоре, в размере 19 140 000 руб.

Суд апелляционной инстанции не находит оснований для переоценки данного вывода суда.

Апелляционная коллегия считает, что судом первой инстанции правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения настоящего спора, им дана надлежащая правовая оценка, приведённые сторонами спора доводы, возражения и пояснения исследованы в полном объёме с указанием в обжалуемом определении мотивов, по которым они были приняты или отклонены, выводы суда соответствуют установленным им фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, нормы права, регулирующие спорные правоотношения, применены судом правильно.

Иное толкование апеллянтом положений действующего законодательства, а также иная оценка обстоятельств дела не свидетельствуют о неправильном применении судом норм материального права.

С учётом изложенного, поскольку судом первой инстанции полно исследованы обстоятельства дела, нарушений или неправильного применения норм материального и процессуального права не допущено, апелляционная инстанция не находит правовых оснований для отмены судебного акта.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд



п о с т а н о в и л :

определение Арбитражного суда Новгородской области от 15 апреля 2022 года по делу № А44-10365/2019 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.


Председательствующий

Л.Ф. Шумилова


Судьи

Н.Г. Маркова


О.Г. Писарева