Решение от 13 сентября 2022 г. по делу № А40-28835/2022

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Дело № А40-28835/22-122-189
г. Москва
13 сентября 2022 г.
Резолютивная часть решения объявлена 06 сентября 2022года

Полный текст решения изготовлен 13 сентября 2022 года

г. Москва


Арбитражный суд в составе: судьи Девицкой Н.Е.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1

с использованием средств аудиозаписи в ходе судебного заседания.

рассмотрев в судебном заседании дело по заявлению ПАО «РУСАЛ Братский алюминиевый завод»

к Федеральной службе по надзору в сфере природопользования

о признании недействительным и отмене предписания №0904-58Пл-П/134-1021 от 18.11.2021г.

при участии:

от заявителя – ФИО2 (паспорт, диплом, дов. от 30.10.2019г.), ФИО3 (паспорт, диплом, дов. от 01.03.2021г.), ФИО4 (паспорт, диплом, дов. от 08.07.2022г.)

от ответчика – ФИО5 (паспорт, диплом, дов. от 18.11.2021г.)

УСТАНОВИЛ:

Публичное акционерное общество «РУСАЛ Братский алюминиевый завод» (далее — Заявитель, ПАО «РУСАЛ Братск», общество) обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением, с учетом принятых судом уточнений в порядке ч. 1 ст. 49 АПК РФ, об оспаривании п.п. 6, 7, 8, 9, 10, 13, 15, 16, 23, 34, 35, 36, 37, 38, 41 предписания Федеральной службы по надзору в сфере природопользования (далее — заинтересованное лицо, Росприроднадзор) № 0904-58Пл-П/134-1021 от 18.11.2021.

В судебном заседании представители Заявителя поддержали заявленные требования, указав на незаконность и необоснованность оспариваемого акта по доводам, указанным в заявлении, возражениях на отзыв заинтересованного лица и представленных суду в порядке ст. 81 АПК РФ письменных объяснениях, отметив, что упомянутый акт не соответствует закону и нарушает его права и законные интересы путем возложения на общество обязанности, объективно невозможной к исполнению. Так, в судебном заседании представители Заявителя сослались на недоказанность контрольным органом вмененных обществу нарушений, что, в свою очередь, исключает возможность выдачи заинтересованным лицом оспоренного по делу предписания. Кроме того, в судебном заседании представители общества также указали на заведомую неисполнимость оспоренного по делу предписания ввиду объективной невозможности ретроспективного устранения ранее допущенных нарушений, что, по мнению представителей Заявителя со ссылками на судебную практику, является самостоятельным и безусловным основанием к удовлетворению заявленного требования. При таких данных в судебном заседании представители Заявителя настаивали на обоснованности заявленного требования и, как следствие, просили суд о его удовлетворении.

Представитель заинтересованного лица в судебном заседании требования не признал по мотивам, изложенным в представленных суду в порядке ст. 81 АПК РФ письменных объяснениях, пояснив, что выдача контролирующим органом оспариваемого предписания была обусловлена выявленными им нарушениями со стороны Заявителя в сфере природопользования, что, соответственно, послужило основанием к принятию заинтересованным лицом соответствующих превентивных мер реагирования. Кроме того, представитель заинтересованного лица в судебном заседании также отметил, что оспоренное по настоящему делу предписание уполномоченного органа носит превентивный характер и направлено на недопущение совершения обществом аналогичных нарушений впредь, ввиду чего вести в настоящем случае речь о его неисполнимости не приходится. При таких данных в судебном заседании представитель заинтересованного лица настаивал на законности и обоснованности оспариваемого предписания и, как следствие, просил суд об отказе в удовлетворении заявленного требования.

Рассмотрев материалы дела, выслушав объяснения представителей Заявителя и заинтересованного лица, изучив и оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи, арбитражный суд приходит к выводу о том, что заявленные требования являются необоснованными и не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Судом проверено и установлено соблюдение Заявителем срока на обращение в суд, предусмотренного ч. 4 ст. 198 АПК РФ.

В соответствии с ч. 1 ст. 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

По смыслу приведенной нормы удовлетворение заявленных требований возможно при одновременном наличии двух условий: если оспариваемое решение уполномоченного органа не соответствует закону и нарушает права и охраняемые законом интересы заявителя.

В то же время, в настоящем случае совокупности указанных оснований не находится ввиду следующего.

Как следует из материалов дела, в период с 11.10.2021 по 18.11.2021 заинтересованным лицом в рамках федерального государственного экологического контроля (надзора) в отношении ПАО «РУСАЛ Братск» проведена плановая выездная проверка, по результатам которой в отношении общества составлен акт плановой выездной проверки от 18.11.2021 № 0904-58Пл-А/134-1021 и выдано оспариваемое в рамках настоящего дела предписание с указанием выявленных заинтересованным лицом и подлежащих устранению обществом нарушений в сфере природопользования.

Не согласившись с выводами и требованиями контрольного органа, 07.12.2021 Заявитель в порядке ч. 6 ст. 40 Федерального закона от 31.07.2020 № 248-ФЗ «О государственном и муниципальном контроле» обратился с жалобой в Федеральную службу по надзору в сфере природопользования, решением которой от 14.01.2022 № 202112070000154504001 указанное предписание в части п.п. 14, 19, 21, 22, 39 было снято с контроля ввиду необоснованности предъявленных в нем требований.

Не согласившись с отказом Федеральной службы по надзору в сфере природопользования в удовлетворении оставшейся части жалобы, полагая выданное ему предписание безосновательным, основанным на неверном толковании уполномоченным органом норм материального права, содержащим заведомо неисполнимые требования, а потому нарушающим права и законные интересы общества, Заявитель обратился в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением о признании оспоренного по делу предписания Росприроднадзора незаконным.

Полномочия государственного органа, вынесшего оспариваемый ненормативный правовой акт, определены ст. 65 Федерального закона от 10.01.2002 № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды», п. 5.1.1 постановления Правительства Российской Федерации от 30.07.2004 № 400 «Об утверждении Положения о Федеральной службе по надзору в сфере природопользования и внесении изменений в постановление Правительства Российской Федерации от 22.07.2004 № 370».

Таким образом, суд признает оспоренное по настоящему делу предписание вынесенным уполномоченным государственным органом в пределах предоставленной ему компетенции, что не оспаривается Заявителем (ч. 3.1 ст. 70 АПК РФ).

Отказывая в удовлетворении заявленного требования, суд соглашается с позицией заинтересованного лица, при этом исходит из следующего.

Как усматривается из материалов дела, по результатам проведенной плановой выездной проверки заинтересованным лицом Заявителю выдано предписание № 0904-58Пл-П/134-1021 от 18.11.2021 об устранении нарушений в сфере природопользования.

Согласно п. 6 указанного предписания обществом при проведении инвентаризации использовались методики, не включенные в Перечень методик расчета выбросов загрязняющих веществ в атмосферный воздух, утвержденный распоряжением Минприроды России от 28.06.2021 № 22-Р, что образует нарушение требований п. 2 ст. 22 Федерального закона от 04.05.1999 № 96-ФЗ «Об охране атмосферного воздуха» (далее — Закон об охране атмосферного воздуха), п. 10 приказа Минприроды России от 07.08.2018 № 352 «Об утверждении порядка проведения инвентаризации стационарных источников и выбросов вредных (загрязняющих) веществ в атмосферный воздух, корректировки ее данных, документирования и хранения данных, полученных в результате проведения таких инвентаризации и корректировки», распоряжения Минприроды России от 28.06.2021 № 22-Р об утверждении перечня методик расчета выбросов загрязняющих веществ в атмосферный воздух.

Также, согласно п. 7 предписания расчет нормативов допустимых выбросов загрязняющих веществ в атмосферный воздух произведен обществом на основании недостоверных данных инвентаризации выбросов загрязняющих веществ в атмосферный воздух (о количественном и качественном составе выбросов), поскольку произведен на основании методик, не включенных в перечень методик расчета выбросов загрязняющих веществ в атмосферный воздух, что образует нарушение ст.ст. 21, 22 Федерального закона от 10.01.2002 № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды» (далее — Закон об охране окружающей среды), ст. 12, п. 1 ст. 30 Закона об охране атмосферного воздуха, п. 9 Положения о предельно допустимых выбросах, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 09.12.2020 № 2055 «О предельно допустимых выбросах, временно разрешенных выбросах, предельно допустимых нормативах вредных физических воздействий на атмосферный воздух и разрешениях на выбросы загрязняющих веществ в атмосферный воздух» (далее — постановление Правительства Российской Федерации № 2055).

В соответствии с п. 8 предписания разработка программы производственного экологического контроля произведена на основе недостоверных данных инвентаризации выбросов загрязняющих веществ в атмосферный воздух (о количественном и качественном составе выбросов), что, в свою очередь, свидетельствует о нарушении требований п.п. 2, 3 и 6 ст. 67 Закона об охране окружающей среды, п.п. 2, 4 приказа Минприроды России от 28.02.2018 № 74 «Об утверждении требований к содержанию программы производственного экологического контроля, порядка и сроков представления отчета об организации и о результатах осуществления производственного экологического контроля» (далее — приказ Минприроды России № 74).

Также, в силу п. 9 оспариваемого предписания Заявитель осуществляет производственный экологический контроль в соответствии с программой производственного экологического контроля, утвержденной управляющим директором ФИО6 09.03.2021, содержащей недостоверные сведения, с использованием методик расчета выбросов загрязняющих веществ в атмосферный воздух, не включенных в перечень методик расчета выбросов загрязняющих веществ, который формируется и ведется уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти, что образует нарушение требований ч. 1 ст. 67 Закона об охране окружающей среды, ч. 2 ст. 25 Закона об охране атмосферного воздуха, п. 9.1 приказа Минприроды России № 74.

Кроме того, в соответствии с п. 10 предписания обществом осуществляется деятельность, связанная с выбросами загрязняющих веществ в атмосферный воздух, в пределах установленных нормативов предельно допустимых выбросов, рассчитанных на основе недостоверных данных инвентаризации выбросов загрязняющих веществ в атмосферный воздух (о количественном и качественном составе выбросов), что свидетельствует о нарушении Заявителем требований ст. 31.2 Закона об охране окружающей среды.

Также п. 23 предписания установлено, что план мероприятий по уменьшению выбросов загрязняющих веществ в атмосферный воздух в периоды неблагоприятных метеорологических условий на объекте Заявителя разработан на основе недостоверных данных инвентаризации источников выбросов, ввиду чего обществом допущено нарушение требований п. 1 ст. 34 Закона об охране окружающей среды, п. 3 ст. 19 Закона об охране атмосферного воздуха, п.п. 4, 5, 6 приказа Минприроды России от 28.11.2019 № 811 «Об утверждении требований к мероприятиям по уменьшению выбросов загрязняющих веществ в атмосферный воздух в периоды неблагоприятных метеорологических условий».

В соответствии с п. 34 оспариваемого предписания Заявителем в г. Шелехов при проведении инвентаризации использовались методики, не включенные в Перечень методик расчета выбросов загрязняющих веществ в атмосферный воздух, что образует нарушение требований п. 2 ст. 22 Закона об охране атмосферного воздуха, п. 10 приказа Минприроды России от 07.08.2018 № 352 «Об утверждении порядка проведения инвентаризации стационарных источников и выбросов вредных (загрязняющих) веществ в атмосферный воздух, корректировки ее данных, документирования и хранения данных, полученных в результате проведения таких инвентаризации и корректировки», а также распоряжения Минприроды России от 28.06.2021 № 22-Р об утверждении перечня методик расчета выбросов загрязняющих веществ в атмосферный воздух.

Согласно п. 35 предписания расчет нормативов допустимых выбросов загрязняющих веществ в атмосферный воздух произведен на основе недостоверных данных инвентаризации выбросов загрязняющих веществ в атмосферный воздух (о количественном и качественном составе выбросов), что свидетельствует о допущенном обществом нарушении ст.ст. 21, 22 Закона об охране окружающей среды, ст. 12, п. 1 ст. 10 Закона об охране атмосферного воздуха, п. 9 Положения о предельно допустимых выбросах, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации № 2055.

Также, в соответствии с п. 36 оспариваемого предписания разработка программы производственного экологического контроля произведена на основе недостоверных данных инвентаризации выбросов загрязняющих веществ в атмосферный воздух (о количественном и качественном составе выбросов), ввиду чего контрольный орган пришел к выводу о нарушении обществом п.п. 2, 3, 6 ст. 67 Закона об охране окружающей среды, п.п. 2, 4 приказа Минприроды России № 74.

В соответствии с п. 37 предписания на объекте филиала ПАО «РУСАЛ Братск» в г. Шелехов осуществляется произведенный экологический контроль в соответствии с программой ПЭК, содержащей недостоверные сведения в области охраны атмосферного воздуха, разработанной на основе недостоверных данных инвентаризации выбросов загрязняющих веществ в атмосферный воздух (о количественном и качественном составе выбросов) (Экспертное заключение ФГБУ ЦЛАТИ по СФО — филиал ЦЛАТИ по Восточно-Сибирскому региону по результатам экспертного сопровождения от 16.11.2021 № 32), что свидетельствует о нарушении п. 1 ст. 67 Закона об охране окружающей среды, ч. 2 ст. 25 Закона об охране атмосферного воздуха, п. 9.1 приказа Минприроды России № 74.

Согласно п. 38 оспоренного по настоящему делу предписания обществом осуществляется деятельность, связанная с выбросами загрязняющих веществ в атмосферный воздух, в пределах установленных нормативов предельно допустимых выбросов, рассчитанных на основе недостоверных данных инвентаризации выбросов загрязняющих веществ в атмосферный воздух (о количественном и качественном составе выбросов), что обуславливает нарушение Заявителем п. 4 ст. 31.2 Закона об охране окружающей среды.

Также в соответствии с п. 41 предписания план мероприятий по уменьшению выбросов загрязняющих веществ в атмосферный воздух в периоды неблагоприятных метеорологических условий на объекте филиала ПАО «РУСАЛ Братск» в г. Шелехов, 25-0138-001778-П разработан на основе недостоверных данных инвентаризации источников выбросов, что свидетельствует о нарушении обществом п. 1 ст. 34 Закона об охране окружающей среды, п. 3 ст. 19 Закона об охране атмосферного воздуха, п.п. 4, 5, 6 приказа Минприроды России № 811.

Ссылаясь на безосновательность выводов контрольного органа в указанной части, Заявитель настаивает, что инвентаризация выбросов загрязняющих веществ выполнена им до вступления в действие приказа Минприроды России от 31.07.2018 № 341, а использованные обществом расчетные методики входили в перечень рекомендуемых методик, формируемый НИИ Атмосфера, в связи с чем, согласно пояснительной записке тома I инвентаризации выбросов загрязняющих веществ, составленной Заявителем, спорные методики применялись для инструментального определения выбросов. При указанных обстоятельствах, как настаивает Заявитель, у него в настоящем случае объективно отсутствовала возможность использования требуемых заинтересованным лицом методик, поскольку инвентаризация выбросов загрязняющих веществ осуществлялась им ранее даты формирования Минприроды России Перечня методик расчета выбросов вредных (загрязняющих) веществ в атмосферный воздух стационарными источниками. В этой связи, со ссылками на сложившуюся судебную практику и письмо Минприроды России от 13.02.2019 № 12-50/01239-ОГ, Заявитель настаивает на необоснованности выданного ему заинтересованным лицом предписания и, как следствие, просит суд о признании указанного предписания незаконным.

Между тем, Заявителем в настоящем случае, по мнению суда, не учтено следующее.

В соответствии со статьей 30 Закона охране атмосферного воздуха юридические лица и индивидуальные предприниматели, имеющие стационарные источники выбросов загрязняющих веществ в атмосферный воздух, обязаны проводить инвентаризацию выбросов загрязняющих веществ в атмосферных воздух и их источников.

Положениями статьи 22 упомянутого закона закреплена обязанность юридических лиц и индивидуальных предпринимателей по проведению инвентаризации источников выбросов и выбросов загрязняющих веществ в атмосферный воздух, включая выбросы от стационарных и передвижных источников, которые постоянно или временно эксплуатируются (функционируют) на объекте, оказывающем негативное воздействие на окружающую среду (при их наличии), а также по документированию и хранению полученные в результате проведения инвентаризации и корректировки этой инвентаризации сведений.

При этом, инвентаризация стационарных источников и выбросов загрязняющих веществ в атмосферный воздух проводится инструментальными и расчетными методами.

Порядок разработки и утверждения методик расчета выбросов загрязняющих веществ в атмосферный воздух стационарными источниками устанавливается Правительством Российской Федерации.

Формирование и ведение перечня указанных методик осуществляются уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти.

Пунктом 10 Порядка проведения инвентаризации стационарных источников и выбросов вредных (загрязняющих) веществ в атмосферный воздух, утвержденного приказом Минприроды России от 07 августа 2018 г. № 352 (далее - Порядок), установлено, что перечень выбрасываемых загрязняющих веществ для каждого стационарного источника выбросов составляется на основе анализа данных о технологических процессах, в результате которых образуются выбросы, включая документацию хозяйствующих субъектов, регламентирующую порядок проведения технологических операций и процессов на объекте ОНВ, проектную (конструкторскую) документацию оборудования, материальный баланс применяемых технологических процессов, информационно-технические справочники по наилучшим доступным технологиям, разработанные и опубликованные в соответствии с пунктами 6, 7 и 9 статьи 28.1 Закона об охране окружающей среды и методики расчета выбросов, включенные в перечень методик расчета выбросов загрязняющих веществ, который формируется и ведется уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти.

Положениями п. 15 Правил разработки и утверждения Расчетных методик, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 16 мая 2016 года № 422 (далее - Правила), применение Расчетной методики допускается после ее включения в перечень методик расчета выбросов вредных (загрязняющих) веществ в атмосферный воздух стационарными источниками, формируемый Минприроды России.

Таким образом, как правильно указал контрольный орган, у юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, эксплуатирующих объекты негативного воздействия на окружающую среду, применяющих для определения величин выбросов загрязняющих веществ от стационарных источников методики (методы) измерений, имеется обязанность применения расчетных методик, внесенных в открытый перечень.

В то же время, в ходе проведенной заинтересованным лицом в отношении Заявителя проверки доказательств использования при определении величин выбросов загрязняющих веществ и установлении нормативов таких выбросов методик расчета выбросов загрязняющих веществ в атмосферный воздух, включенных в Перечень методик расчета выбросов вредных (загрязняющих) веществ в атмосферный воздух стационарными источниками, обществом не представлено, что позволило контрольному органу прийти к выводу о нарушении обществом требований ст. 22 Закона об охране атмосферного воздуха и пункта 10 Порядка.

Кроме того, как следует из материалов дела, постановлением Правительства Российской Федерации от 04 февраля 2021 года № 109 внесены изменения в Постановление Правительства Российской Федерации от 03 апреля 2020 года № 440 «О продлении действия разрешений и иных особенностях в отношении разрешительной деятельности в 2020 и 2021 годах», согласно которым до 01 июля 2021 года при проведении инвентаризации стационарных источников выбросов и выбросов загрязняющих веществ в атмосферный воздух, а также корректировки ее данных в целях подготовки материалов для комплексных экологических разрешений, разрешений на выброс загрязняющих веществ в атмосферный воздух, лимитов на выбросы загрязняющих веществ, деклараций о воздействии на окружающую среду допускается применение методик расчета выбросов загрязняющих веществ в атмосферный воздух стационарными источниками без включения таких методик в перечень методик расчета выбросов вредных (загрязняющих) веществ в атмосферный воздух стационарными источниками, формирование и ведение которого осуществляется Министерством природных ресурсов и экологии Российской Федерации. Указанные положения распространяются на отношения, возникшие с 01.01.2021 (п. 4 указанного постановления Правительства Российской Федерации).

Таким образом, как правильно указано контрольным органом в представленном отзыве, применение методик расчета выбросов загрязняющих веществ в атмосферный воздух стационарными источниками, не включенных в упомянутый перечень, допускалось только при проведении инвентаризации стационарных источников выбросов в период с 01.01.2021 по 01.07.2021.

При указанных обстоятельствах, содержащиеся в приложении № 18 к постановлению Правительства Российской Федерации от 03.04.2020 № 440 положения не применяются к отношениям, возникшим до 01.01.2021, а потому приведенные Заявителем в указанной части доводы отклоняются судом как основанные на неверном толковании норм материального права.

Формулируя вывод о допущенном обществом в рассматриваемой части нарушении заинтересованное лицо обоснованно принимало во внимание то обстоятельство, что Заявителем на одних и тех же источниках проведен как инструментальный, так и расчетный метод контроля, при этом были указаны только методики измерений, в то время как методики, используемые для расчетного метода контроля, включенные в Перечень методик расчета выбросов загрязняющих веществ в атмосферный воздух, утвержденный распоряжением Минприроды России от 28.06.2021 № 22-Р, не указаны.

При этом положениями ст. 22 Закона об охране атмосферного воздуха и п. 3 Правил разработки и утверждения методик расчета выбросов вредных (загрязняющих) веществ в атмосферный воздух стационарными источниками, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 16.05.2016 № 422, определено, что формирование перечня методик расчета выбросов вредных (загрязняющих) веществ в атмосферный воздух стационарными источниками осуществляется Минприроды России в установленном порядке.

Исходя из нормоположений п. 15 указанных Правил следует, что для определения величин выбросов загрязняющих веществ в атмосферный воздух от стационарных источников выбросов расчетными методами могут применяться только методики, включенные в Перечень методик расчета, формируемый в установленном порядке Минприроды России. Приказом Минприроды России от 07 августа 2018 г. № 352 утвержден порядок проведения инвентаризации стационарных источников и выбросов вредных (загрязняющих) веществ в атмосферный воздух, корректировки ее данных, документирования и хранения данных, полученных в результате проведения такой инвентаризации и корректировки.

При этом документация по инвентаризации подлежит корректировке в случаях, предусмотренных п. 42 Порядка проведения инвентаризации, в том числе при изменении технологических процессов и (или) режимов работы технологического оборудования и изменений законодательства Российской Федерации в области охраны атмосферного воздуха, связанных с инвентаризацией выбросов.

Согласно п. 45 Порядка проведения инвентаризации корректировка данных инвентаризации выбросов проводится не позднее одного года со дня возникновения обстоятельств, указанных в п. 42 упомянутого Порядка.

В свою очередь, условия корректировки данных инвентаризации или проведения новой инвентаризации выбросов указаны в разделе VI Порядка проведения инвентаризации.

На основании изложенного, с целью соблюдения требований ст. 22 Закона об охране атмосферного воздуха, с вступлением в силу приказа Минприроды России от 31.07.2018 № 341 об утверждении Порядка формирования и ведения перечня методик расчета выбросов вредных (загрязняющих) веществ в атмосферный воздух стационарными источниками у юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, эксплуатирующих объекты НВОС, применяющих для определения величин выбросов загрязняющих веществ от стационарных источников методики (методы) измерений, не вошедшие в утвержденный Минприроды России перечень методик расчета, возникла обязанность в корректировке данных инвентаризации в течение одного года со дня возникновения обстоятельств, указанных в п. 42 Порядка проведения инвентаризации.

В то же время, как следует из материалов дела, доказательств осуществления Заявителем указанной корректировки либо доказательств использования при осуществлении произведенных расчетов величин выбросов загрязняющих веществ методик, включенных в утвержденный Минприроды России перечень, обществом в настоящем случае не представлено, а потому суд в настоящем случае соглашается с доводами заинтересованного лица о допущенном Заявителем нарушении требований действующего законодательства Российской Федерации об охране окружающей среды и охране атмосферного воздуха, вопреки утверждению общества об обратном.

Приведенные Заявителем доводы об обратном, обоснованные ссылкой на письмо Минприроды России от 13.02.2019 № 12-50/01239-ОГ, отклоняются судом, поскольку в контексте ч. 3 ст. 15 Конституции Российской Федерации названное письмо не обладает характером нормативного правового акта, а потому не может являться обоснованием правовой позиции по спору.

Также, судом отклоняются и приведенные Заявителем ссылки на судебную практику, поскольку перечисленные обществом судебные акты основаны на иных конкретных фактических обстоятельствах дела и не имеют в настоящем случае для суда ни общеобязательного (ст. 16 АПК РФ), ни преюдициального (ст. 69 АПК РФ), ни практикообразующего значения.

Кроме того, согласно п. 13 предписания ПАО «РУСАЛ Братск» в 2021 году не осуществляется контроль за качеством подземных вод на территории полигона промышленных отходов в наблюдательной скважине № 16: не ведется мониторинг состояния и загрязнения окружающей среды на территории золоотвала и в пределах его воздействия на окружающую среду, что образует нарушение требований п. 1 ст. 34, п.п. 1, 2 ст. 39, п. 1 ст. 51 Закона об охране окружающей среды, п. 2 ст. 11 и п. 3 ст. 12 Федерального закона от 24.06.1998 № 89-ФЗ «Об отходах производства и потребления» (далее — Закон об отходах производства и потребления), п.п. 9, 16 Порядка проведения собственниками объектов размещения отходов, а также лицами, во владении или в пользовании которых находятся объекты размещения отходов, мониторинга состояния и загрязнения окружающей среды на территориях объектов размещения отходов и в пределах их воздействия на окружающую среду, утвержденного приказом Минприроды России от 08.12.2020 № 1030 (далее — приказ Минприроды России от 08.12.2020 № 1030).

Выражая несогласие с выводами уполномоченного органа в рассматриваемой части, Заявитель указывает на соблюдение со своей стороны требований действующего законодательства Российской Федерации в рассматриваемой части и осуществление мониторинга состояния и загрязнения окружающей среды на территории золоотвала и в пределах его воздействия на окружающую среду, в доказательство чего представляет протоколы измерений за 2021 год.

Между тем, при оценке приведенного Заявителем в рассматриваемой части довода, суд обращает внимание на следующее.

Так, согласно ч. 3 ст. 12 Федерального закона от 24.06.1998 № 83-ФЗ «Об отходах производства и потребления» на территориях объектов размещения отходов и в пределах их воздействия на окружающую среду собственники объектов размещения отходов, а также лица, во владении или в пользовании которых находятся объекты размещения отходов, обязаны проводить мониторинг состояния и загрязнения окружающей среды в порядке, установленном федеральными органами исполнительной власти в области обращения с отходами в соответствии со своей компетенцией.

Непосредственный порядок проведения указанного мониторинга установлен приказом Минприроды России от 08.12.2020 № 1030, согласно п. 4 которого результаты мониторинга состояния и загрязнения окружающей среды на территориях объектов размещения отходов и в пределах их воздействия на окружающую среду оформляются в виде отчетов, которые составляются лицами, эксплуатирующими данные объекты размещения отходов, в свободной форме и в уведомительном порядке представляются в территориальный орган Росприроднадзора по месту расположения объекта размещения отходов ежегодно в срок до 15 января года, следующего за отчетным.

Между тем, как указывает заинтересованное лицо, в рамках проверки Заявителем представлены сшитые копии протоколов испытаний (исследований) воды в сети наблюдательных скважин на объектах размещения отходов ПАО «РУСАЛ Братск» 2021 год. При этом в представленных протоколах отсутствуют протоколы подземных вод на территории полигона промышленных отходов в наблюдательной скважине № 16, также юридическим лицом в период проверки не представлены копии протоколов за 2021 год измерений проб компонентов природной среды на территории золоотвала в 2021 году. Информация о выполнении ремонтно-восстановительных работ на наблюдательной скважине № 16 в рамках проведенной проверки в адрес заинтересованного лица не представлена.

В свою очередь, Заявителем суду представлены протокол лабораторных испытаний № 172 от 10.09.2021, протокол испытаний № 458 от 15.09.2021, протокол испытаний № 2601/203 от 05.02.2021, протокол № А 42-1 лабораторных исследований качества воды подземных наблюдательных скважин от 08.02.2021, а также протокол испытаний вод № БР12Вп-21 от 19.02.2021, подтверждающие, по мнению общества, соблюдение им вышеприведенных требований действующего законодательства Российской Федерации.

В то же время, суд отмечает, что из представленных документов не следует факт их своевременного направления в адрес заинтересованного лица: какие-либо отметки о получении Росприроднадзором указанных документов отсутствуют, доказательства их направления в адрес заинтересованного лица Заявителем также не представлены. В судебном заседании на вопрос суда о порядке представления указанных документов в адрес уполномоченного органа представители Заявителя ответить затруднились.

Вместе с тем, по смыслу ст. 200, ч. 2 ст. 201 АПК РФ законность оспариваемого ненормативного правового акта проверяется судом на момент его принятия с учетом документов и материалов, которые были положены в основу этого акта, независимо от дальнейших действий административного органа по приведению этого акта в исполнение, реализации заложенного в нем правового потенциала либо восстановления нарушенных прав лица, в отношении которого он вынесен.

Оспаривание в настоящем случае предписания Росприроднадзора по основаниям, которые не были предметом его исследования и оценки, а равно недобросовестное изыскание всевозможных способов отмены акта уполномоченного органа, представляют собой злоупотребление правом, которое в силу ст.ст. 8, 9 АПК РФ не подлежит судебной защите. В свою очередь, несвоевременное представление в контрольный орган документов и сведений, необходимых последнему для полного, всестороннего и объективного рассмотрения дела не может обуславливать незаконность оспариваемого ненормативного правового акта государственного органа, вопреки утверждению Заявителя об обратном.

Более того, при оценке приведенных обществом в рассматриваемой части доводов суд также обращает внимание и на то обстоятельство, что, согласно правовой позиции заинтересованного лица, оспариваемое предписание в спорной части может быть снято с контроля по результатам проводимой проверки, что в принципе исключает в настоящем случае правовую неопределенность в положении Заявителя, устранение которой было бы возможно в случае удовлетворения заявленного требования. При указанных обстоятельствах, суд соглашается с выводами заинтересованного лица о допущенных обществом нарушениях требований действующего законодательства Российской Федерации о защите окружающей среды, а потому не находит ни правовых, ни фактических оснований к удовлетворению заявленного требования в рассматриваемой части.

Также, согласно п. 15 оспариваемого предписания ПАО «РУСАЛ Братск» на объекте НВОС 25-0138-000038-П допускает осуществление деятельности с нарушением условий рабочего проекта полигона твердых промышленных отходов, разработанного СибВАМИ в 1992 № б/н по заданию БраЗа: на территории полигона организована переработка отхода угольной футеровки и отработанных анодов и площадка временного накопления указанных отходов (Рабочим проектом полигона твердых промышленных отходов не предусмотрены места для переработки и накопления отходов (протокол осмотра № РЕ-09/58-2 от 12.10.2021; фототаблица к протоколу осмотра № РЕ-09/58-2 от 12.10.2021), что свидетельствует о нарушении обществом требований ст.ст. 34, 39, 51 Закона об охране окружающей среды, ст. 11 Закона об отходах производства и потребления.

В обоснование незаконности сделанных заинтересованным лицом в рассматриваемой части выводов, Заявитель указывает, что установка по утилизации отхода угольной футеровки и отработанных анодов и площадка временного накопления указанных отходов расположены на ином земельном участке, отличном от принадлежащего обществу участка с полигоном промотходов, а потому вменение обществу в настоящем случае рассматриваемого нарушения является безосновательным и не имеет под собой ни нормативного обоснования, ни документального подтверждения.

В то же время, как установлено заинтересованным лицом, в лицензии на осуществление деятельности по сбору, транспортированию, обработке, утилизации, обезвреживанию и размещению отходов I-IV классов опасности от 28.01.2021 № 038 00228/П ПАО «РУСАЛ Братск» указан адрес места осуществления деятельности по утилизации лома угольной футеровки алюминиевых электролизеров и отходов угольных анодов, загрязненных фторидами металлов при первичного алюминия из криолита — глиноземной шихты: Иркутская область, г. Братск, П 06 06 25 01 № 25. Полигон промотходов также имеет адрес: Иркутская область, г. Братск, П 06 06 25 01 № 25.

При этом, рабочим проектом полигона твердых промышленных отходов, разработанного СибВАМИ в 1992 № б/н по заданию БраЗа, не предусмотрены места для переработки и накопления отходов.

Таким образом, как правильно установлено уполномоченным органом, Заявителем на объекте НВОС 25-0138-000038-П допускается осуществление деятельности с нарушениями условий рабочего проекта.

При этом, доводы общества о нахождении отработанных отходов и площадки временного накопления указанных отходов на ином земельном участке, отличном от принадлежащего обществу участка с полигоном промотходов, отклоняются судом как не имеющие документального подтверждения, а потому не влияющие на правильность сделанных заинтересованным лицом в оспариваемом предписании выводов.

Кроме того, в силу п. 16 оспариваемого предписания ПАО «РУСАЛ Братск» осуществляет «Реконструкцию шламонакопителей» ОАО «РУСАЛ БРАТСК» в соответствии с проектной документацией (шифр № 440.D003.38129.100100.01.6-ГР), не имеющей положительного заключения государственной экологической экспертизы, что, в свою очередь, обуславливает нарушение обществом требований ст.ст. 34, 39, 51 Закона об охране окружающей среды, ст. 11 Закона об отходах производства и потребления, п. 7.2 ст. 11 Федерального закона от 25.11.1995 № 174-ФЗ «Об экологической экспертизе».

В обоснование заявленного в рассматриваемой части требования Заявитель указывает, что требование о получении положительного заключения государственной экологической экспертизы не распространяется на объекты размещения отходов, на которых не осуществлялось обезвреживание отходов I-IV классов опасности, а потому сделанные заинтересованным лицом в рассматриваемом предписании выводы основаны, по мнению Заявителя, на неверном толковании норм материального права, являются безосновательными и нарушают права и законные интересы общества, ввиду чего оспоренное в рамках настоящего дела предписание подлежит признанию незаконным в судебном порядке.

В силу ст. 33 Закона об охране окружающей среды экологическая экспертиза проводится в целях установления соответствия документов и (или) документации, обосновывающих планируемую хозяйственную и иную деятельность, требованиям в области охраны окружающей среды.

Порядок проведения экологической экспертизы устанавливается федеральным законом об экологической экспертизе.

Согласно ст. 1, п. 7 ст. 11 Федерального закона № 174-ФЗ от 23.11.1995 г. «Об экологической экспертизе» (далее - Закон об экологической экспертизе), экологическая экспертиза - установление соответствия документов и (или) документации, обосновывающих намечаемую в связи с реализацией объекта экологической экспертизы хозяйственную и иную деятельность, экологическим требованиям, установленным техническими регламентами и законодательством в области охраны окружающей среды, в целях предотвращения негативного воздействия такой деятельности на окружающую среду.

Объектами государственной экологической экспертизы федерального уровня являются объекты государственной экологической экспертизы, указанные в Федеральном законе от 30 ноября 1995 года № 187-ФЗ «О континентальном шельфе Российской Федерации», Федеральном законе от 17 декабря 1998 года № 191-ФЗ «Об исключительной экономической зоне Российской Федерации», Федеральном законе от 31 июля 1998 года № 155-ФЗ «О внутренних морских водах, территориальном море и прилежащей зоне Российской Федерации».

Согласно п. 7.2 ст. 11 Закона об экологической экспертизе проектная документация объектов капитального строительства, относящихся к объектам обезвреживания и (или) объектам размещения отходов, а также проекты рекультивации земель, которые использовались для размещения отходов производства и потребления, в том числе которые не предназначались для размещения отходов производства и потребления, являются объектами государственной экологической экспертизы федерального уровня.

Таким образом, на проект № 440.D003.38129.100100.01.-6-ГР «Реконструкция шламонакопителей ОАО «РУСАЛ БРАТСК» отсутствует положительное заключение государственной экологической экспертизы, несмотря на проведение на указанном объекте рекультивации и прямое указание п. 7.2 ст. 11 Закона об экологической экспертизе о необходимости наличия такого заключения.

Приведенные Заявителем доводы о допущенных Росприроднадзором процессуальных нарушениях в ходе проведения проверки, а именно отсутствие указанной проверки в едином реестре контрольных (надзорных) мероприятий отклоняются судом как противоречащие материалам дела и не свидетельствующие о незаконности ее результатов, поскольку общество в настоящем случае было извещено о предстоящем проведении в отношении него проверочных мероприятий и, как следствие, не было лишено возможности защитить свои права и законные интересы в ходе их проведения. Приведенные же Заявителем доводы об обратном представляют собой исключительно попытку изыскать любой возможный способ добиться отмены результатов проведенной проверки, с которыми общество не согласно, что, однако же, не может являться основанием к удовлетворению заявленного требования в контексте ст.ст. 198, 200, 201 АПК РФ.

Также, в обоснование заявленного требования общество ссылается на неисполнимость выданного ему предписания, поскольку выявленные заинтересованным лицом нарушения носят одномоментный характер, ввиду чего их ретроспективное устранение является невозможным. При указанных обстоятельствах Заявитель настаивает на незаконности оспоренного ненормативного правового акта и, как следствие, просит суд о признании его незаконным.

Между тем, при оценке приведенных Заявителем в рассматриваемой части доводов, суд отмечает следующее.

Предписание, содержащее законные требования, должно быть реально исполнимо и содержать конкретные указания, четкие формулировки относительно конкретных действий, которые необходимо совершить исполнителю, и которые должны быть направлены на прекращение и устранение выявленного нарушения. При этом содержащиеся в предписании формулировки должны исключать возможность двоякого толкования, изложение должно быть кратким, четким, ясным, последовательным, доступным для понимания всеми лицами. Неопределенность и неисполнимость оспариваемого предписания является самостоятельным основанием для признания его недействительным.

Президиум ВАС РФ в постановлении от 09.07.2013 №2423/13 по делу № А53-19629/2012 отметил, что исполнимость предписания наряду с его законностью является важным требованием к этому виду ненормативного правового акта, поскольку предписание исходит от государственного органа, обладающего властными полномочиями, носит обязательный характер и для его исполнения устанавливается срок, за нарушение которого наступает административная ответственность.

При этом исполнимость предписания, следует понимать как «наличие реальной возможности у лица, привлекаемого к ответственности, устранить в указанный срок выявленное нарушение».

В предписании должны быть указаны конкретные причины и условия, законные и обоснованные меры для их устранения, при этом данные меры должны быть реальными и исполнимыми.

В то же время, оспариваемое ПАО «РУСАЛ Братск» предписание Росприроднадзора соответствует установленным требованиям - в нем указано как само конкретное нарушение, так и срок его устранения. Существо выявленных нарушений подробно отражены в акте проверки, приложением к которому является оспариваемое предписание, и, с учетом законодательства в области охраны окружающей среды, не допускает неопределенности при решении вопроса о мерах по его устранению.

При этом, предписание не может и не должно согласно законодательству указывать перечень технических действий, которые общество обязано предпринять при проведении конкретных мероприятий для устранения нарушений законодательства. Между тем в настоящем случае предписание Росприроднадзора содержало указание на конкретные действия, которые орган предписал совершить Заявителю.

Таким образом, оспариваемый акт заинтересованного лица отвечал требованиям ясности, четкости и недвусмысленности. Каких-либо доказательств объективной и заведомой неисполнимости названных требований оспариваемого предписания Заявителем не представлено, в связи с чем вести речь о такой неисполнимости в настоящем случае не приходится.

Доводы Заявителя о том, что конкретно ему не ясно, какие именно действия ему необходимо совершить в целях исполнения предписания, о незаконности оспариваемого акта не свидетельствует.

Ссылки общества на выдачу ему оспариваемого предписания, ретроспективное исполнение которого является невозможным, подлежат отклонению, поскольку, учитывая не только правовосстановительный, но и пресекательный характер предписания об устранении выявленного нарушения, контрольный орган не лишен возможности выдать соответствующее предписание даже после окончания нарушения обществом требований действующего законодательства, тем более что его положения совершения подобных действий не запрещают.

В этой связи оспариваемое предписание Росприроднадзора направлено не только на устранение выявленного нарушения, но и на недопущение совершения такого нарушения в будущем, что не противоречит действующему законодательству Российской Федерации.

Указанные обстоятельства, по мнению суда, свидетельствуют не только об отсутствии в настоящем случае нарушения прав и законных интересов Заявителя и неопределенности в его правовом положении, устранение которой было бы возможно путем удовлетворения заявленного требования, но и об изначальной возможности общества соблюсти требования действующего законодательства Российской Федерации об охране окружающей среды, которой Заявитель в настоящем случае не воспользовался. Совокупность указанных обстоятельств свидетельствует, по мнению суда, о недоказанности Заявителем нарушения своих прав и законных интересов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, ввиду чего, основания для удовлетворения заявленного требования в настоящем случае отсутствуют.

При указанных обстоятельствах, выводы уполномоченного органа, изложенные в оспариваемом предписании, признаются судом правильными и соответствующими представленным в дело доказательствам.

В то же время, приведенные ПАО «РУСАЛ Братск» доводы представляют собой лишь констатацию факта его несогласия со сделанными заинтересованным лицом выводами, а потому, ввиду отсутствия доказательств ошибочности таких выводов, не могут являться основанием для признания оспариваемого распоряжения недействительным в контексте ст.ст. 198, 200, 201 АПК РФ.

Суд приходит к выводу, что совокупность условий, предусмотренных ч. 1 ст. 198 АПК РФ и необходимых для признания незаконным оспариваемого предписания, отсутствует, оспариваемый акт является законным, обоснованным, принят в полном соответствии с требованиями действующего законодательства Российской Федерации об охране окружающей среды, и не нарушает прав и законных интересов Заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, в связи с чем заявленные требования удовлетворению не подлежат (ч. 3 ст. 201 АПК РФ).

Судом проверены все доводы Заявителя, однако они не опровергают установленные судом обстоятельства и не могут являться основанием для удовлетворения заявленных требований.

Госпошлина распределяется по правилам ст. 110 АПК РФ и относится на Заявителя.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. 1-13, 15, 17, 27, 29, 49, 51, 64-68, 71, 75, 81, 123, 156, 163, 166-170, 176, 180, 197-201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении заявленных требований отказать полностью.

Проверено на соответствие действующему законодательству.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.


Судья Н.Е. Девицкая