Постановление от 14 августа 2025 г. по делу № А65-30796/2020

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, <...>, тел. <***>

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения

11АП-1720/2025

Дело № А65-30796/2020
г. Самара
15 августа 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 05.08.2025.

Постановление в полном объеме изготовлено 15.08.2025.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Бессмертной О.А., судей Мальцева Н.А., Поповой Г.О.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Шляпниковой О.В.,

при участии в судебном заседании с использованием системы вебконференцсвязи (онлайн-заседание):

кредитор ФИО1 лично, паспорт,

от ФИО2 - представитель ФИО3, доверенность от 29.09.2021,

от конкурсного управляющего ООО «АвтоГСГ» ФИО4 - представитель ФИО5, доверенность от 30.04.2025,

рассмотрев в открытом судебном заседании, в помещении суда, в зале №2, с использованием системы вебконференцсвязи (онлайн-заседание),

апелляционную жалобу конкурсного управляющего Дохина Николая Викторовича

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 06.12.2024 о частичном удовлетворении заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «АвтоГСГ» (ИНН <***>, ОГРН <***>),

УСТАНОВИЛ:

В Арбитражный суд Республики Татарстан 23 декабря 2020 года поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «Толпар» о признании общества с ограниченной ответственностью «АвтоГСГ» несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 19 марта 2021 года заявление принято к производству, назначено судебное заседание.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 06 мая 2021 года (дата резолютивной части решения 29.04.2021) отсутствующий должник – общество с ограниченной ответственностью «АвтоГСГ» признан несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство сроком на 5 месяцев до 29.09.2021. Конкурсным управляющим общества с ограниченной ответственностью «АвтоГСГ» утвержден ФИО6, член Ассоциации арбитражных управляющих «Сибирский центр экспертов антикризисного управления» (630132, <...>).

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №81 (7043) от 15.05.2021.

В Арбитражный суд Республики Татарстан поступило заявление индивидуального предпринимателя ФИО1 о привлечении контролирующих общество с ограниченной ответственностью «АвтоГСГ лиц - ФИО2 и ФИО7, к субсидиарной ответственности (вх. 6077).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан заявление принято к производству суда, к участию в деле в порядке ст. 46 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в качестве ответчика привлечены ФИО2 и ФИО7.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 02.04.2024 на основании ст. 51 АПК РФ к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: ФИО8; ФИО9; ФИО10; ФИО11.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 06.12.2024 заявление удовлетворено частично, к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «АвтоГСГ» привлечен ФИО7. В удовлетворении остальной части заявления отказано. Приостановлено производство по заявлению индивидуального предпринимателя ФИО1 до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий ФИО6 обратился с апелляционной жалобой в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.03.2025 апелляционная жалоба принята к производству. Судебное заседание по рассмотрению апелляционной жалобы назначено на 10.04.2025.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.04.2025 в составе председательствующего судьи Бессмертной О.А., судей Мальцева Н.А., Поповой Г.О., судебное заседание по рассмотрению заявления отложено на 20.05.2025, в порядке статьи 66 АПК РФ предложено конкурсному управляющему должником рассчитать дату объективного банкротства по формуле, представить письменные пояснения о том, непередача каких документов и материальных ценностей не позволила сформировать конкурсную массу; совершение каких сделок должника привело к его банкротству и невозможности погашения требований кредиторов. Указанным определением ответчику ФИО2 предложено представить письменные пояснения о правомерности списания транспортных средств с учета должника с приложением доказательств; раскрыть причины, из-за которых остались непогашенными требования кредиторов.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан, принятым в виде резолютивной части от 29.04.2025 ФИО6 освобожден от исполнения возложенных на него обязанностей конкурсного управляющего обществом "АвтоГСГ", конкурсным управляющим утвержден ФИО4 (далее - ФИО4).

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.05.2025, на основании статьи 18 АПК РФ произведена замена судьи Поповой Г.О. на судью Александрова А.И., в связи с чем рассмотрение апелляционной жалобы начато сначала.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.05.2025 в составе председательствующего судьи Бессмертной О.А., судей Александрова А.И., Мальцева Н.А., судебное заседание по рассмотрению заявления отложено на 17.06.2025, в порядке статьи 66 АПК РФ предложено конкурсному управляющему должником представить сведения о снятии с учета транспортных средств с приложением соответствующих доказательств, а ответчику ФИО2 представить письменные пояснения о правомерности списания транспортных средств с учета должника с приложением доказательств; раскрыть причины, из-за которых остались непогашенными требования кредиторов.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.06.2025 в составе председательствующего судьи Бессмертной О.А., судей Александрова А.И., Мальцева Н.А., судебное заседание по рассмотрению заявления отложено на 05.08.2025, ходатайство ФИО1 удовлетворено, в порядке статьи 66 АПК РФ истребованы у ОМВД России по Чистопольскому району актуальные карточки транспортных средств на дату получения запроса суда с указанием об регистрационных действиях в отношении: транспортного средства SHACMAN вин-номер <***>, транспортного средства SHACMAN вин- номер <***>.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.08.2025, на основании статьи 18 АПК РФ произведена замена судьи Александрова А.И. на судью Попову Г.О., в связи с чем рассмотрение апелляционной жалобы начато сначала.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 АПК РФ.

От ФИО1 поступили дополнения к апелляционной жалобе, которые приобщены к материалам дела в порядке статей 49, 268 АПК РФ.

От конкурсного управляющего ООО «АВТОГСГ» поступили дополнения к апелляционной жалобе, приобщенные к материалам дела в порядке статьи 268 АПК РФ.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель конкурсного управляющего ООО «АвтоГСГ», кредитор ФИО1 поддержали доводы апелляционной жалобы.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ФИО2 возражал против доводов апелляционной жалобы, просил обжалуемое определение оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Принимая во внимание, что в порядке апелляционного производства обжалуется только часть судебного акта (в части отказа в удовлетворении заявления ИП ФИО1 о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника), арбитражный суд апелляционной инстанции в силу ч. 5 ст. 268 АПК РФ проверяет законность и обоснованность определения суда первой инстанции только в обжалуемой части при отсутствии возражений.

В пункте 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 N 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции" указано, что при применении части 5 статьи 268 АПК РФ необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства арбитражный суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ.

Возражений от сторон не поступило.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд пришел к выводу о наличии оснований для отмены судебного акта, принятого арбитражным судом первой инстанции в обжалуемой части.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из материалов дела, ИП ФИО1 обратилась с заявлением о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, мотивируя указанное заявление совершением контролирующим должника лицом крупных подозрительных сделок, направленных на вывод ликвидного имущества из активов должника, непередачей документов, имущества должника конкурсному управляющему.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления, пришел к выводу, о наличии финансовой возможности ответчика совершить сделки, об отсутствии доказательств нерыночной стоимости реализованного имущества должника, а также из отсутствия доказательств возложения обязанности по ведению бухгалтерского учета и хранению документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности именно на учредителя ФИО2

Обращаясь с апелляционной жалобой, конкурсный управляющий сослался на следующие обстоятельства:

неправильное определение судом первой инстанции момента возникновения обязательств перед кредиторами, включенными в реестр требований;

при определении даты объективного банкротства судом неправильно определены фактические обстоятельства по делу;

вывод ФИО2 ликвидного актива (денежных средств) должника, а также отчуждение транспортных средств, что оставлено судом первой инстанции без должной оценки;

суд не учел обстоятельства номинального характера деятельности руководителя ФИО7, в связи с чем преждевременно пришел к выводам об отсутствии у ответчика ФИО2 обязанности по передачи документов должника

Повторно рассмотрев материалы дела, доводы апелляционной жалобы в порядке статьи 71 АПК РФ, проанализировав нормы материального и процессуального права, арбитражный апелляционный суд усматривает основания для отмены обжалуемого судебного акта в части, в связи со следующим.

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника.

Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079).

Нормы о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц были определены законодателем в разное время следующими положениями: - статья 10 Закона о банкротстве в редакции от 28.04.2009 №73-ФЗ (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 05.06.2009 по 29.06.2013); - статья 10 Закона о банкротстве в редакции от 28.06.2013 № 134-ФЗ (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 30.06.2013 по 29.07.2017); - глава III.2 Закона о банкротстве в редакции от 29.07.2017 № 266-ФЗ (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 30.07.2017).

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской 6 Федерации об административных правонарушениях» рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 ФЗ от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего ФЗ), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам ФЗ от 26.10.2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона).

Действие норм материального права во времени подчиняется иным правилам - пункту 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, прямо предусмотренных законом.

Таким образом, в рассматриваемом обособленном споре подлежат применению нормы Закона о банкротстве в редакции, действовавшей на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для привлечения к субсидиарной ответственности (то есть в редакции Закона № 127-ФЗ).

Учитывая, что субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности) (определение Верховного суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3) по делу № А22-941/2006).

Согласно пункту 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования 7 института юридического лица (статья 10 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий

Возможность определять действия должника может достигаться:

1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии.

В силу пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.

Подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлено, что, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Круг лиц, на которых может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам должника, основания и порядок привлечения к такой ответственности установлены статьями 61.10, 61.11 Закона о банкротстве.

В соответствии с положениями пункта 4 статьи 61.10 Закона о несостоятельности (банкротстве) пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как установлено пунктом 1 статьи 19 Закона о банкротстве, заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26 июля 2006 года № 135-ФЗ "О защите конкуренции" входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

В соответствии со статьей 53.2 ГК РФ, в случаях, если настоящий Кодекс или другой закон ставит наступление правовых последствий в зависимость от наличия между лицами отношений связанности (аффилированности), наличие или отсутствие таких отношений определяется в соответствии с законом.

В соответствии со статьей 4 закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на рынках», аффилированные лица - физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность.

Судом первой инстанции установлено, что должник зарегистрирован в качестве юридического лица 23.07.2015, адрес места нахождения - 422980, <...>.

Как следует из выписки из ЕГРЮЛ и из представленных УФНС России по Республике Татарстан сведений, руководителями ООО «АвтоГСГ» являлись:

- ФИО8 с 23.07.2015 по 19.05.2016;

- ФИО2 с 20.04.2016 по 09.01.2018;

- ФИО7 с 10.01.2018 по 03.05.2021.

Как следует из выписки из ЕГРЮЛ и из представленных УФНС России по Республике Татарстан сведений, учредителями ООО «АвтоГСГ» являлись:

- ФИО8 (доля 100 %) с 23.07.2015 по 07.10.2015;

- ФИО9 (доля 100 %) с 08.10.2015 по 28.04.2016;

- ФИО9 (доля 50 %) с 29.04.2016 по 29.11.2016;

- ФИО9 (доля 40 %) с 30.11.2016 по 20.11.2017;

- ФИО2 (доля 50 %) с 29.04.2016 по 29.11.2016;

- ФИО2 (доля 40 %) с 30.11.2016 по 20.11.2017;

- ФИО2 (доля 100 %) с 21.11.2017 по 19.12.2017;

- ФИО2 (доля 80 %) с 20.12.2017 по 09.01.2018;

- ФИО10 (доля 20 %) с 30.11.2016 по 20.11.2017;

- ФИО11 (доля 20 %) с 20.11.2017 по настоящее время.

С 10.01.2018 по настоящее время 80 % доли в уставном капитале общества принадлежит самому обществу.

Учитывая изложенное, ответчик ФИО2 является контролирующими должника лицом в силу п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 3 Постановления Пленума №53, по общему правилу необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника лиц является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия. Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.).

Согласно пункту 7 постановления Пленума № 53 предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве). В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.).

Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

Также предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки.

В этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами.

В соответствии с п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

4)документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии сзаконодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценныхбумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, огосударственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введениинаблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

5)на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательномувнесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверныесведения о юридическом лице:

в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов;

в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

В пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление № 53) разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В пункте 17 постановления Пленума № 53 разъяснено, что в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

В пункт 20 Постановления №53 разъяснено, что при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В соответствии с п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В качестве основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника кредитором указано на совершение ответчиком сделок с причинением имущественного вреда должнику и его кредиторам, повлекших невозможность полного погашения требований кредиторов.

Так, в период с 20.04.2016 по 09.01.2018 ФИО2 являлся руководителем должника, в период с 29.04.2016 по 09.01.2018 - учредителем должника.

В обоснование доводов о наличии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по мотиву совершения сделок, причинивших существенный вред имущественным правам кредиторов, заявитель указывает на перечисление должником ООО «АвтоГСГ» денежных средств в пользу ООО «Монолит» 05.08.2016 в сумме 1 084 000 руб. и 10.08.2016 в сумме 746 000 руб.

Как следует из выписки ЕГРЮЛ в отношении ООО «Монолит» данное юридическое лицо исключено из ЕГРЮЛ 10.07.2023.

Также заявитель ссылается на снятие наличных денежных средств с расчетного счета должника ООО «АвтоГСГ» за период с 14.09.2016 по 22.12.2016 на общую сумму 2 083 000 руб.

Кроме того, заявитель указывает на перечисление должником ООО «АвтоГСГ» денежных средств в ООО «СТ Групп» за период с ноября 2016 г. по февраль 2017 года в сумме 5 086 535,95 руб.

Как следует из выписки из ЕГРЮЛ в отношении ООО «СТ Групп», данное юридическое лицо исключено из ЕГРЮЛ 24.11.2021.

Также заявитель ссылается на передачу денежных средств должника ООО «АвтоГСГ» под отчет за период с 02.08.2016 по 28.11.2017 на общую сумму 682 350,74 руб.

Кроме того, заявитель указывает на заключение должником ООО «АвтоГСГ» сделок по отчуждению 9 грузовых самосвалов SHACMAN за период с 13.10.2017 по 16.11.2017.

На основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В силу пункта 9 Постановления Пленума № 63 при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления

кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Как указано в пункте Постановления Пленума № 63 пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Исходя из пункта 5 Постановления Пленума № 63 при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Как указано в пункте 6 Постановления Пленума № 63, согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

Согласно указанным нормам, недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное. Пунктом 7 Постановления Пленума № 63 предусмотрено, что в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о 16 А65-30796/2020 совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Судом первой инстанции установлено, что в рамках данного дела о банкротстве ООО «АвтоГСГ» конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Республики Татарстан с заявлением о признании недействительными сделок, заключенных между ООО «АвтоГСГ» и ФИО2:

- договор купли-продажи от 09.10.2017г., предметом которого являлся грузовой самосвал SHACMAN SX3255DR384 белый с гос. номером <***>, 2012 г.в., VIN <***>, ПТС 45УТ №506500;

- договор купли-продажи от 09.10.2017г., предметом которого является грузовой самосвал SHACMAN SX3255DR384 белый, 2012 г.в., VIN <***>, ПТС 45УТ №506501;

- договор купли-продажи от 09.10.2017г., предметом которого является грузовой самосвал SHACMAN SX3255DR384 белый, с гос. номером У271Т077, 2012 г.в., VIN <***>, ПТС 45УТ №506502;

- договор купли-продажи от 09.10.2017г., предметом которого является грузовой самосвал SHACMAN SX3255DR384 белый, с гос. номером У273Т077, 2012 г.в., VIN <***>, ПТС 45УТ №506503;

- договор купли-продажи от 09.10.2017г., предметом которого является грузовой самосвал SHACMAN SX3255DR384 белый, с гос. номером У265Т077, 2012 г.в., VIN <***>, ПТС 45УТ №506503;

- договор купли-продажи от 09.10.2017г., предметом которого является грузовой самосвал SHACMAN SX3255DR3804В оранжевый, с гос. номером <***>, 2008 г.в., VIN <***>;

и применении последствий недействительности сделок (вх.44190).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 14.12.2021 в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.02.2022 определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 14.12.2021 оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 08.04.2022 определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 14.12.2021 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.02.2022 по делу № А65-30796/2020 оставлены без изменения.

Определением Верховного Суда Российской Федерации № 306-ЭС22-12399 от 05.08.2022 отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

Как следует из данных судебных актов, указанные сделки заключены 09.10.2017, сведений о наличии на дату совершения оспариваемых сделок (09.10.2017) признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника суду не представлено.

Возражая относительно указанного довода, ответчик отметил, что спорные автомобили имели дефекты, требовали ремонта, в связи с чем цена, указанная в оспариваемых договорах, была соразмерна их рыночной стоимости.

В обоснование указанных доводов ответчиком представлены дефектные акты на списание основного средства (оборудования).

Так, исходя из дефектного акты на списание основного средства (оборудования) № 3 от 30.08.2017, у грузового самосвала SHACMAN SX3255DR384, VIN <***>, обнаружена неисправность заднего моста, задний мост вышел из строя, к ремонту непригоден, требуется замена.

Исходя из дефектного акты на списание основного средства (оборудования) № 4 от 30.08.2017, у грузового самосвала SHACMAN SX3255DR384, VIN <***>, обнаружена неисправность КПП, требуется капитальный ремонт, замена.

Исходя из дефектного акты на списание основного средства (оборудования) № 2 от 30.08.2017, у грузового самосвала SHACMAN SX3255DR384, VIN <***>, обнаружена деформация рамы, который устранить невозможно.

Исходя из дефектного акты на списание основного средства (оборудования) № 1 от 30.08.2017, грузовой самосвал SHACMAN SX3255DR384, VIN <***>, невозможно завести, установлен износ двигателя, к ремонту непригоден.

Исходя из дефектного акты на списание основного средства (оборудования) № 5 от 30.08.2017, у грузового самосвала SHACMAN SX3255DR384, VIN <***>, обнаружена неисправность коленчатого вала, разрушение резьбы, поломка шпоночных пазов и посадочных мест под штифты, требуется капитальный ремонт, замена.

Исходя из дефектного акты на списание основного средства (оборудования) № 6 от 30.08.2017, у грузового самосвала SHACMAN SX3255DR3804В, VIN <***>, обнаружен излом рамы, к ремонту непригоден.

В связи с наличием указанных технических неисправностей, спорные автомобили не были способны к самостоятельному передвижению, в связи с чем были доставлены ответчику (покупателю) на основании договора перевозки груза.

Так, 09.10.2017 между ООО «АвтоГСГ» (отправитель) и ООО «ПМК-225» (перевозчик) заключен договор перевозки груза № 9-10-17, в соответствии с условиями которого перевозчик обязуется доставить вверенный ему отправителем груз, получателем которого является ФИО2: грузовой самосвал SHACMAN, гос. номер У265Т077, VIN <***>; грузовой самосвал SHACMAN гос. номер <***>, VIN <***>; грузовой самосвал SHACMAN, гос. номер У261Т077, VIN <***>; грузовой самосвал SHACMAN, гос. номер <***>, VIN <***>; грузовой самосвал SHACMAN гос. номер У271Т077, VIN <***>; грузовой самосвал SHACMAN, гос. номер У273Т077, VIN <***>.

В последующем, также в связи с наличием указанных технических неисправностей и не способностью к самостоятельному передвижению, четыре спорных самосвала были доставлены последующим приобретателям на основании договоров перевозки груза, заключенными между ФИО2 (отправитель) и ООО «ПМК225» (перевозчик), в обоснование чего представлены соответствующие документы.

Так, грузовой самосвал SHACMAN, гос. номер У265Т077, VIN <***>, доставлен на основании договора перевозки груза № 13-05-20 от 13.05.2020 и акта об оказанных услугах; грузовой самосвал SHACMAN, гос. номер У261Т077, VIN <***>, доставлен на основании договора перевозки груза № 17-07-20 от 17.07.2020 и акта об оказанных услугах; грузовой самосвал SHACMAN гос. номер У271Т077, VIN <***>, доставлен на основании договора перевозки груза № 17-04-19 от 17.04.2019 и акта об оказанных услугах; грузовой самосвал SHACMAN, гос. номер У273Т077, VIN <***>, доставлен на основании договора перевозки груза № 21-08-20 от 21.08.2020 и акта об оказанных услугах.

Исходя из представленных документов, оставшиеся два спорных самосвала были утилизированы.

Так, согласно справке ГИБДД, грузовой самосвал SHACMAN, гос. номер <***>, VIN <***>, снят с учета 28.12.2019 в связи с дальнейшей утилизацией; грузовой самосвал SHACMAN гос. номер <***>, VIN <***>, снят с учета 28.12.2019 в связи с дальнейшей утилизацией.

В обоснование доводов о наличии финансовой возможности оплатить денежные средства за приобретенные автомобили, ответчиком представлена выписка по своему счету в ПАО «Банк Зенит».

Исходя из данной выписки, ответчиком незадолго до совершения оспариваемых сделок (09.10.2017) со своего счета сняты денежные средства в сумме 280 000 руб. (02.10.2017), в сумме 200 000 руб. (21.00.2017), в сумме 233 000 руб. (13.09.2017), в сумме 300 000 руб. (05.09.2017), и т.д., всего на сумму более 1 013 000 руб.

В то же время, ответчиком по оспариваемым договорам приобретены грузовые самосвалы на сумму 491 000 руб.

С учетом изложенного, суд пришел к выводу о наличии у ответчика финансовой возможности оплатить денежные средства за приобретенные автомобили и о совершении ответчиком действий по снятию денежных средств со своего счета в целях такой оплаты.

Вместе с тем, отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции не учел, что транспортные средства: грузовой самосвал SHACMAN, VIN: <***> и грузовой самосвал SHACMAN, VIN: <***> были безвозмездно отчуждены руководителем ФИО2 ООО «АвтоГСГ» 16.11.2017 г. и 20.10.2017.

Так, с учетом поступивших по запросу апелляционного суда сведений из ОМВД России по Чистопольскому району усматривается, что 2 вышеназванные единицы транспортных средств были отчуждены за 100 000 руб. каждая.

Денежные средства на расчетный счет должника не поступали.

Общая рыночная стоимость грузовых самосвалов на дату снятия с учета составляет 4 958 000 руб., что подтверждается представленной в материалы дела оценкой.

Конкурсный управляющий и поддерживающий его позицию кредитор ссылались на то обстоятельство, что в случае поступления денежных средств от реализации грузовых самосвалов в размере 4 958 000 руб. – рыночной соимости, позволило бы удовлетворить имущественные притязания кредиторов ООО «АвтоГСГ» в полном объеме.

Размер требований кредиторов, включенных в реестр, составляет 4 266 842 руб.

Документы, на основании которых совершались регистрационные действия двух «пропавших» грузовых самосвалов отсутствуют, бывшим руководителем не были переданы управляющему, равно как отсутствует какое-либо встречное предоставление в пользу Общества за транспортные средства.

Денежные средства в счет оплаты грузовых самосвалов на расчетный счет Общества не поступали.

С учетом установленных обстоятельств, конкурсный кредитор обратился в арбитражным суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица - ФИО2, который действуя умышленно предпринял меры по безвозмездному отчуждению активов подконтрольному ему Обществу с целью недопущения взыскания на них в пользу кредиторов, в результате чего Общество было доведено до состояния банкротства.

Данные обстоятельства подтверждаются, в том числе, поступившим в материалы дела ответом ОМВД по Чистопольскому району от 23.06.2025 с информацией о собственниках на транспортные средства, ранее зарегистрированных за ООО «АвтоГСГ».

Согласно сведениям из регистрационного органа спорные транспортные средства ранее принадлежали ООО «ЭлитСтройГрупп» и были отчуждены с правопредшественника-владельца в пользу ООО «АвтоГСГ» в технически исправном состоянии, свободным от прав третьих лиц и иных обременений по заниженной стоимости, что установлено арбитражным судом в деле №А40-248825/15-177-457 от 25.02.2019 и квалифицировано судом как сделка со злоупотреблением права.

Реституционное требование о взыскании денежных средств с ООО «АвтоГСГ» за полученные активы в дальнейшем включено в реестр требований кредиторов ООО «АвтоГСГ».

В дальнейшем грузовые самосвалы SHACMAN VIN: <***> и VIN: <***> были безвозмездно отчуждены руководителем ООО «АвтоГСГ» ФИО2 в пользу заинтересованных лиц по договорам купли-продажи: грузовой самосвал SHACMAN VIN: <***> был отчужден путем заключения сделки купли-продажи с бывшим участником общества ФИО9, который являлся в этот период совместно с ФИО2 владельцами по 40% доли в уставном капитале должника в период с 30.11.2016 по 21.11.2017 (выписка из ЕГРЮЛ по состоянию на 20.11.2017 приложена к позиции).

Снятие транспортного средства с регистрационного учета Общества в пользу бывшего участника должника ФИО9 произведено 20.10.2017, после чего спустя краткий временной промежуток (20 дней) автомобиль был перерегистрирован на ФИО12, а именно 16.11.2017. грузовой самосвал SHACMAN VIN: <***> был незаконно выведен из собственности общества путем прямой продажи ФИО12 с последующим снятием с регистрационного учета 16.11.2017.

При отсутствии какого-либо встречного предоставления в пользу Общества, экономического обоснования сделок, с использованием корпоративных связей в один день имущество общества было безвозмездно получено одним лицом (ФИО12) и в дальнейшим им перепродано третьим лицам.

Судом апелляционной инстанции также принято во внимание, что согласно Определению Арбитражного суда города Москвы от 25.02.2019 года по делу № А40-248825/2015 12.04.2013 данные автотранспортные средства были приобретены должником по договору купли-продажи № 020/13 у ООО «Китайские Грузовики +» по цене 2 640 000 руб. за единицу, что подтверждается представленными документами.

Стоимость приобретения 8 единиц техники на дату приобретения составила 21 120 000 руб.

Конкурсным управляющим ООО «ЭлитСтройГрупп» были получены отчеты № 4313-18 от 12.12.2018 об оценке рыночной стоимости автотранспортных средств SHACMAN 2012 г.в. и № 5339-1018 от 02.10.2018, согласно которому рыночная стоимость транспортного средства SHACMAN 2012 г.в. составила 1 222 700,00 руб. по состоянию на 11.12.2015 г., при аналогичной комплектации и техническом состоянии.

Оплата за транспортные средства на расчетный счет ООО «АвтоГСГ» не поступила.

Таким образом, при реализации транспортных средств по факту введения процедуры конкурсного производства даже с учетом амортизационного износа было бы возможным погасить текущие требования уполномоченного органа (транспортный налог) и часть требований конкурсных кредиторов.

В пункте 16 постановления Пленума № 53 разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В пункте 17 Постановления № 53 разъяснено, что в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

В пункт 20 Постановления №53 разъяснено, что при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В пункте 17 Постановления № 53 разъяснено, что в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Неоплата долга кредитору по конкретному договору сама по себе не свидетельствует об объективном банкротстве должника.

В п.19 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2021) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 07.04.2021) указано, что суды ошибочно отождествили неплатежеспособность с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору. Указанное обстоятельство само по себе не свидетельствует об объективном банкротстве (критическом моменте, когда должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), в связи с чем не может рассматриваться как безусловное доказательство, подтверждающее необходимость обращения руководителя в суд с заявлением о банкротстве.

Исходя из постановления Пленума N 62 в силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ, истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица. Разумность действий означает, что единоличный исполнительный орган как лицо, которому участники общества доверили руководство текущей деятельностью общества, должен совершать действия, ожидаемые в аналогичной ситуации при аналогичных обстоятельствах от хорошего руководителя.

Необходимо иметь в виду, что управление обществом представляет собой сложный процесс, сопряженный с возможностью того, что решения, принятые органами общества в результате разумного и добросовестного исполнения ими обязанностей, окажутся все же неверными и повлекут негативные последствия для общества.

Привлечение единоличного исполнительного органа к ответственности зависит от того, действовал ли он при исполнении своих обязанностей разумно и добросовестно, то есть, проявил ли он заботливость и осмотрительность и принял ли все необходимые меры для надлежащего исполнения своих обязанностей.

Для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности применительно к дате установления объективного банкротства, нужно учитывать существенность влияния действий (бездействия) контролирующего должника лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством (определение Судебной коллегии по экономическим спорам ВС от 25 сентября 2020 года по делу № А14-7544/2014).

Дату объективного банкротства недопустимо приравнивать к дате, когда размер обязательств формально или на короткое время превысил объем активов. Факт разового и даже неоднократного превышения обязательств над активами может говорить о сезонности, временных сложностях в деятельности должника. При этом объективное банкротство подразумевает именно стабильную неспособность должника удовлетворить требования кредиторов в будущем.

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Республики Татарстан по рассматриваемому делу о банкротстве от 06 мая 2021 года отсутствующий должник ООО «АвтоГСГ» признан несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство, требование ООО «Толпар» в размере 1 000 000 руб. включено в состав третьей очереди реестра требований кредиторов ООО «АвтоГСГ».

Исходя из данного судебного акта, постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.09.2020 по делу № А65-5483/2020 с ООО "АВТОГСГ" в пользу ООО "ТОЛПАР" взыскано 1 000 000 руб. неосновательного обогащения.

Выдан исполнительный лист серии ФС 032839341 от 28.10.2020.

В свою очередь, как следует из постановления Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.09.2020 по делу № А65-5483/2020, ООО «Толпар» перечислены в пользу ООО «АвтоГСГ» денежные средства в размере 1 000 000 руб.

19.09.2019 истец направил в адрес ответчика претензию, что подтверждается отчетом об отслеживании почтовых отправлений № 19116333256217, в которой истец просил произвести возврат указанных денежных средств.

Однако претензия ответчиком оставлена без ответа и удовлетворения.

В связи с отсутствием документов, свидетельствующих о наличии оснований перечисления ответчику 1 000 000 руб., полагая, что ответчик неосновательно сберег денежные средства в указанном размере, истец обратился в суд с настоящим иском, который был удовлетворен, с ООО "АВТОГСГ" в пользу ООО "ТОЛПАР" взыскано 1 000 000 руб. неосновательного обогащения.

Кроме того, определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 16.07.2021 требование ФНС России в размере 203 317,48 руб. включено в состав третьей очереди реестра требований кредиторов ООО «АвтоГСГ».

Поскольку данная сумма не превышала 300 000 руб., являющейся пороговым значением для подачи заявления о признании должника банкротом, обязательства перед ФНС России в рассматриваемом случае суд первой инстанции посчитал не способными учитываться для целей определения даты признаков неплатежеспособности должника.

Судом первой инстанции не учтено, что последняя налоговая отчетность должника была представлена 10.03.2017 г. за 2016 г., 25.01.2018 г. была предоставлена последняя налоговая декларация по налогу на добавленную стоимость за 4 квартал 2017 г.

Последняя операция по счетам операция по счетам должника была произведена по счету № 40702810900130002593 АБ "ДЕВОН-КРЕДИТ" (ПАО) в виде «ежемесячная абон.плата за обслуживание расчетного счета через СЭД "Интернет-Банк", за период с 01.12.2017 по 29.12.2017 Без НДС в размере 500 руб.

16.07.2020г. внесена запись о недостоверности сведений об адресе местонахождения ООО «АвтоГСГ».

Заявитель полагает, что признаки объективного банкротства появились у должника 30.11.2017, поскольку к этой дате должник прекратил операционную деятельность, имел задолженность перед кредиторами в размере 4 200 000 руб.

Суд апелляционной инстанции, оценив представленные в материалы дела доказательства, приходит к выводу, что установленные по делу обстоятельства свидетельствуют о наличии в действиях бывшего руководителя ФИО2 признаков преднамеренного вывода ликвидного имущества общества в пользу аффилированных лиц с целью причинения ущерба имущественным правам кредиторов и доведения должника до состояния банкротства, в связи с чем ФИО2 подлежит к привлечению к субсидиарной ответственности на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Рассмотрев довод о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности за непередачу документов конкурсному управляющему, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии с абзацем 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 24 постановления Пленума №53, арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При этом как ранее, так и в настоящее время действовала презумпция, согласно которой отсутствие (непередача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, указывает на вину руководителя. Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества. Именно поэтому предполагается, что непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Согласно пункту 2 статьи 129 Закона о банкротстве на конкурсного управляющего возложена обязанность по принятию в ведение имущества должника, проведению его инвентаризации и оценки, по принятию мер по обеспечению сохранности имущества должника, по проведению анализа его финансового состояния, по предъявлению к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании, по предъявлению возражений относительно требований кредиторов, предъявленных к должнику, по принятию мер, направленных на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц. Для исполнения указанных обязанностей конкурсный управляющий должен располагать бухгалтерской и иной документацией, касающейся финансово-хозяйственной деятельности должника, предшествующей возбуждению дела о банкротстве должника.

В соответствии с пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника, иных органов управления должника и собственника имущества должника - унитарного предприятия.

Руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Конституционным Судом Российской Федерации неоднократно отмечалось, что общеправовой принцип правовой определенности предполагает стабильность правового регулирования и исполнимость вынесенных судебных решений (постановление от 30.07.2001 N 13-П, постановление от 05.02.2007 N 2-П); судебные акты должны быть исполнимы реально и безусловно.

Согласно разъяснениям, изложенным в пунктах 22 и 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", при предъявлении кредитором иска об исполнении должником обязательства в натуре суд, исходя из конкретных обстоятельств дела, определяет, является ли такое исполнение объективно возможным; по смыслу пункта 1 статьи 308.3 ГК РФ, кредитор не вправе требовать по суду от должника исполнения обязательства в натуре, если осуществление такого исполнения объективно невозможно.

Из содержания статьи 16 АПК РФ и статьи 308.3 ГК РФ следует необходимость суда исследовать вопрос фактического нахождения всех истребуемых документов у лица, к которому предъявлено требование об их передаче. Судебный акт, обязывающий передать документы, отсутствующие у лица, не может обладать признаками исполнимости.

Вынесение неисполнимого судебного акта недопустимо, поскольку иначе он не будет соответствовать части 1 статьи 16 АПК РФ и может создать угрозу необоснованного привлечения лица к ответственности за его неисполнение (в частности, в случае взыскания в пользу кредитора неустойки в соответствии со статьей 308.3 ГК РФ).

Само по себе установление презумпции наличия документации должника по месту его нахождения и ведении единоличного исполнительного органа, вытекающей из положений статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" и статьи 50 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", пункта 2 статьи 54 ГК РФ, не исключает возможности фактического отсутствия такой документации по тем или иным причинам, и может быть опровергнуто в ходе рассмотрения дела.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.07.2019 N 306-ЭС19-2986, при отсутствии документации должника у бывшего руководителя возникает объективная невозможность исполнения обязанности по их передаче арбитражному управляющему. Это, в свою очередь, исключает возможность удовлетворения судом требования об исполнении им в натуре обязанности, предусмотренной абзацем вторым пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве (абзац первый пункта 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", (далее - постановление Пленума N 7).

Таким образом, удовлетворяя заявление конкурсного управляющего, суд должен быть в достаточной степени уверен в возможности исполнения судебного акта ответчиком, исходя из совокупности представленных доказательств.

Согласно п. 6 Приказа Минфина России «Об утверждении Положения по ведению бухгалтерского учета в Российской Федерации» № 34н от 29.07.1998 ответственность за организацию бухгалтерского учета в организации, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций несет руководитель организации.

Согласно пп. 1 п. 4 ст. 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности:

пп. 1 - организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника;

пп. 2 - ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Презумпция, согласно которой отсутствие (непередача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, указывает на вину руководителя (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079).

Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника.

Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику.

К таковым, в частности, могут относиться сведения о заключении заведомо невыгодных сделок, о выводе активов и т.п., что само по себе позволяет применить иную презумпцию субсидиарной ответственности (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 в нынешней редакции Закона о банкротстве, абзац третий пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ).

Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества.

Именно поэтому предполагается, что непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов.

Однако, когда передача документации становится невозможной ввиду объективных факторов, находящихся вне сферы контроля директора, соответствующая презумпция применена быть не может.

Согласно части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Из правовой позиции Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 22.06.2020 № 307-ЭС19-18723(2,3), следует, что при установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание, является ли ответчик инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий.

По смыслу абзаца третьего пункта 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" к ответственности подлежит привлечению то лицо, которое инициировало совершение подобной сделки и (или) получило (потенциальную) выгоду от ее совершения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 50 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» (в редакции - на момент спорных отношений) общество обязано хранить перечисленные в этом пункте документы, касающиеся создания и деятельности общества, а также иные документы, предусмотренные федеральными законами и иными правовыми актами Российской Федерации, уставом общества, внутренними документами общества, решениями общего собрания участников общества, совета директоров (наблюдательного совета) общества и исполнительных органов общества.

Указанные документы общество хранит по месту нахождения его единоличного исполнительного органа или в ином месте, известном и доступном участникам общества (пункт 2 статьи 50 названного Закона).

Согласно статье 2 Федерального закона от 06.12.2011 №402-ФЗ «О бухгалтерском учете» бухгалтерская отчетность - это информация о финансовом положении экономического субъекта на отчетную дату, финансовом результате его деятельности и движении денежных средств за отчетный период, систематизированная в соответствии с требованиями, установленными настоящим Федеральным законом.

Ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта, ст. 7 Закона о бухгалтерском учете.

При рассмотрении обособленного спора по заявлению конкурсного управляющего обществом "АвтоГСГ" ФИО6 об обязании ФИО7 и привлеченного определением суда от 10.12.2021 в качестве соответчика ФИО2 передать конкурсному управляющему оригиналы бухгалтерской и иной документации установлены следующие обстоятельства.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 12.07.2022 по настоящему делу суд обязал ФИО7 передать конкурсному управляющему ФИО6 оригиналы бухгалтерской и иной документации, материальных ценностей, а именно:

1. сведения о контактном телефоне предприятия, электронном адресе, почтовом адресе для корреспонденции;

2. полную выписку из ЕГРЮЛ;

3. копии учредительных документов (Устав, все протоколы, решения, приказы);

4. копии документов, подтверждающих права компании на недвижимое имущество, земельные участки;

5. перечень объектов недвижимости, которыми компания владеет на праве собственности, хозяйственного ведения, по договору аренды, пользования и по другим договорам и основаниям. Приложить копии документов, подтверждающих право владения, пользования т.д. Копии планов земельных участков;

6. технические паспорта;

7. договоры, на основании которых за последние 3 года производилось отчуждение или приобретение имущества должника, изменение структуры активов, увеличение или уменьшение кредиторской задолженности;

8. перечень дебиторов компании с указанием размера дебиторской задолженности по каждому дебитору на дату подачи заявления о признании должника несостоятельным (банкротом), который должен содержать по каждому дебитору: а) наименование дебитора, его юридический и фактический адрес, контактные телефоны; б) Ф.И.О. руководителя и главного бухгалтера; в) сумма задолженности, с выделением суммы основного долга и суммы задолженности по штрафам и пеням, убыткам, с указанием даты возникновения задолженности; г) основания, по которым дебиторы предъявляют требования те же, что у кредиторов;

9. сведения об аффилированных лицах компании;

10. сведения о наличии открытых (закрытых) расчетных счетов за последние 5 лет. Справки из банков об остатках денежных средств на счете по всем счетам;

11. полные выписки из банков по всем расчетным счетам (открытым и закрытым) по всем операциям на счете за последние 5 лет;

12. полные выписки из банков по всем расчетным счетам (открытым и закрытым) по всем операциям на счете за последние 5 лет;

13. документы первичного бухгалтерского учета, бухгалтерской отчетности с отметкой налоговой инспекции, внебюджетные фонды и органы статистики (расчетные ведомости), с соответствующими отметками о принятии.

14. Сведения:

- о собственниках имущества, учредителях, иных органов управления предприятия (наименование, местонахождение, тел/факс);

- о формировании уставного капитала, добавочного капитала, резервного капитала, фондов социальной сферы, размере целевого финансирования и поступлений;

- об имуществе, внесенном в долгосрочные финансовые вложения; эффективности долгосрочных финансовых вложений; о возможности возврата имущества, внесенного в качестве долгосрочных финансовых вложений;

- об имуществе, внесенном в качестве краткосрочных финансовых вложений; о возможности возврата имущества, внесенного в качестве краткосрочных финансовых вложений; о возможности реализации краткосрочных финансовых вложений;

- о наличии у предприятия ликвидного имущества, в том числе акций, облигаций, и иных ценных бумаг;

- об основных объектах, не завершенных строительством; степени их готовности; размере средств, необходимых для завершения строительных работ, и сроках возможного пуска в эксплуатацию объектов; необходимости или целесообразности завершения строительных работ либо консервации объектов незавершенного строительства;

- об обременении имущества (активов) обязательствами третьих лиц (сданы в аренду, переданы ли в залог);

- о притязаниях третьих лиц на имущество (активы) предприятия (судебные споры, решения судов, действия судебных исполнителей);

- об объектах непроизводственной сферы и затратах на их содержание;

- о размере нераспределенной прибыли или непокрытого убытка прошлых лет и в отчетном году;

- о поквартальных изменениях состава и величины обязательств в течение не менее чем за 3-летний период, предшествующий дате возбуждения дела о банкротстве; об обязательствах, срок исполнения которых наступил, в том числе об обязательствах, срок исполнения которых наступит в ближайший месяц, 2 месяца, квартал, полугодие, год; об обоснованности обязательств, в том числе обоснованности задолженности по обязательным платежам; об обоснованности деления обязательств на основной долг и санкции; об обязательствах, возникновение которых может быть оспорено; об обязательствах, исполнение которых возможно осуществить в рассрочку; о возможности реструктуризации обязательств по срокам исполнения путем заключения соответствующего соглашения с кредиторами;

- список работников предприятия;

- о фактической численности работников предприятия, включая численность каждого структурного подразделения; о фонде оплаты труда работников предприятия, средней заработной плате; задолженности по заработной плате (помесячно, в рублях);

- о выданных предприятием доверенностях. Необходимо представить информацию только о действующих доверенностях, с указанием даты выдачи, номера, срока действия, Ф.И.О. поверенного, места его регистрации, паспортные данные;

- об организации и функционировании службы безопасности (охраны) предприятия, и материально ответственных лицах и лицах, ответственных за технику безопасности на производстве и пожарную безопасность (с предоставлением соответствующих приказов);

- о фактическом месте нахождения имущества, документации и органов управления организации;

5. передать транспортное средство, а также комплекты ключей, оригинал ПТС, СТС, договор страхования, сервисную книжку: 15.1 ШАКМАНSX3255DR384, VIN <***>, ГРЗ: У258ТО77б, год выпуска: 2012.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.09.2022 определение суда первой инстанции от 12.07.2022 по делу №А65-30796/2020 в обжалуемой части отменено, в удовлетворении ходатайства об обязании ФИО2 передать конкурсному управляющему обществом "АвтоГСГ" ФИО6 бухгалтерскую и иную документацию, а также транспортное средство ШАКМАНSX3255DR384, VIN <***>, государственный регистрационный знак: У258ТО77б, год выпуска: 2012 и комплекты ключей к нему, оригинал ПТС, СТС, договор страхования, сервисную книжку отказано.

Конкурсный управляющий обществом "АвтоГСГ" ФИО6 обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с заявлением о пересмотре по новым обстоятельствам вышеуказанного постановления Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.09.2022.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.09.2024 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 28.12.2024 определение Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.09.2024 по делу N А65-30796/2020 отменено, заявление конкурсного управляющего обществом "АвтоГСГ" ФИО6 о пересмотре постановления апелляционного суда от 09.09.2022 по вновь открывшимся обстоятельствам направлено на новое рассмотрение в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд.

По результатам повторного рассмотрения заявления постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.02.2025 заявление конкурсного управляющего обществом "АвтоГСГ" ФИО6 удовлетворено, постановление апелляционного суда от 09.09.2022 по настоящему делу отменено.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.04.2025 определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 12.07.2022 в обжалуемой части оставлено без изменения.

При этом апелляционным судом копия акта приема-передачи от 20.12.2017 исключена из числа доказательств по настоящему делу, в удовлетворении ходатайств об истребовании доказательств и назначении судебной экспертизы отказано.

Обращаясь с заявлением о пересмотре судебных актов, конкурсный управляющий должником ссылался на то, что в рамках проверки органами Министерства внутренних дел по Республике Татарстан заявления конкурсного управляющего должником о привлечении ФИО7 к уголовной ответственности в связи с факту воспрепятствованием ФИО7 деятельности арбитражного управляющего, а также по факту не исполнения им постановления арбитражного суда апелляционной инстанции от 09.09.2022 по настоящему делу, по результатам допроса ФИО7 в ОМВД России по Чистопольскому району МВД по РТ стало известно, что ФИО7 никакого отношения к должнику - ООО "АвтоГСГ" не имеет, руководителем должника никогда не являлся и документы по акту приема-передачи от ФИО2 не получал.

Конкурсный управляющий должником полагал, что обнаруженные обстоятельства являются вновь открывшимися и могли оказать существенное значение на решение апелляционного суда отменить определение суда первой инстанции от 12.07.2022 и отказать в истребовании документации должника у ФИО2 Данное доказательство появилось у конкурсного управляющего только после того как он обратился в правоохранительные органы с заявлением о преступлении в связи с неисполнением постановления Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.09.2022, однако это обстоятельство объективно существовало на момент вынесения апелляционным судом постановления от 09.09.2022, но не могло быть учтено судом, так как не было и не могло быть известно конкурсному управляющего.

Рассматривая заявление конкурсного управляющего, апелляционный суд установил, что в судебном заседании 23.05.2023 в суде первой инстанции заявителем по обособленному спору о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц должника кредитором ИП ФИО1 заявлено о фальсификации акта приема-передачи от 20.12.2017 бухгалтерской документации, согласно которого предыдущий руководитель ООО "АвтоГСГ" ФИО2 передал последнему руководителю ООО "АвтоГСГ" ФИО7 всю бухгалтерскую документацию должника.

Заявителем в материалы дела представлены материалы независимой почерковедческой экспертизой подписей ФИО13 на спорных документах, которая была проведена в рамках иного обособленного спора по привлечению ФИО7 к субсидиарной ответственности.

По результатам этой судебной экспертизы экспертом установлено, что подпись от имени ФИО7 в графе "Подпись заявителя" на десятой странице копии регистрационной формы N Р14001 в отношении ООО "АвтоГСГ" и подписи от имени ФИО7 в графе "Принял" в двух экземплярах копии акта приема-передачи от 20.12.2017 выполнены разными лицами.

В ходе повторного рассмотрения апелляционным судом заявления, от конкурсного кредитора предпринимателя ФИО1 поступило ходатайство об истребовании оригинала акта приема-передачи от 20.12.2017, о признании акта сфальсифицированным и об исключении его из числа доказательств по делу, назначении по делу судебную экспертизу, в случае отказа стороной от исключении спорного документа из числа доказательств.

В рамках рассмотрения заявления о фальсификации 17.03.2025 представителем ФИО2 заявлено об исключении акта приема-передачи от 20.12.2017 из числа доказательств по делу.

В свою очередь согласно пояснениям представителя ФИО2 оригинал акта приема-передачи от 20.12.2017 у него отсутствует.

Поскольку сторона дала свое согласие на исключение копии акта приема-передачи от 20.12.2017 из материалов дела, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для проверки обоснованности заявления о фальсификации и удовлетворения ходатайства о назначении по делу судебной экспертизы, исходя также из того, что ранее представленное арбитражным управляющим заключение эксперта иными документами не опровергнуто.

При повторном рассмотрении обособленного спора по существу судом апелляционной инстанции установлено, что согласно сведениям, полученным из Федеральной налоговой службы от 21.05.2021 N 2.5-17/0030533Г@, руководителем должника с 20.04.2016 по 09.01.2018 являлся ФИО2, с 29.04.2016 по 09.01.2018 являлся учредителем должника. Ведение финансово-хозяйственной деятельности осуществлялось должником с 28.07.2016 (дата открытия) по 19.02.2018 (дата закрытия).

Последняя бухгалтерская и налоговая отчетность в налоговый орган была предоставлена за 2016-2017 г.г., таким образом, после смены руководителя ФИО2 финансово-хозяйственная деятельность должником не велась.

Банковская карточка была оформлена на ФИО2, однако после смены руководителя на ФИО7 карточка не переоформлялась.

Конкурсным управляющим было направлено требование в адрес генерального директора общества "АвтоГСГ" ФИО7 и бывшего руководителя должника ФИО2 о передаче бухгалтерской и иной документации должника, а также сведений о составе имущества должника, в ответ на которое бывший руководитель должника ФИО14 пояснил, что все документы и ценности были переданы ФИО7 При этом от ФИО7 ответ не поступил.

Таким образом, бывшие руководители должника свою императивную обязанность не исполнили.

Согласно бухгалтерской (финансовой) отчетности по состоянию на 31.12.2016 за должником числились оборотные активы, из них: основные средства на сумму 7 952 000,00 руб.; запасы - 1 637 000,00 руб.; НДС - 110 000,00 руб.; дебиторская задолженность - 797 000,00 руб.; денежные средства - 11 000,00; прочие оборотные активы - 3 000,00 руб. Итого валюта баланса на отчетную дату отчетного периода составила 10 510 000,00 руб.

Реестр требований кредиторов должника закрыт 15.07.2021, общий размер требований кредиторов составил 4 403 317,48 руб., таким образом, валюта баланса, а также средняя стоимость имущества превышает совокупный размер требований кредиторов, включенных в реестр должника.

Однако бездействие бывших руководителей должника общества "АвтоГСГ" по передаче истребуемой конкурсным управляющим документации должника и имущества влечет невозможность исполнения последним полномочий, возложенных на него законом, а также нарушает права и законные интересы иных лиц, участвующих в деле о банкротстве, в том числе права конкурсных кредиторов на получение наиболее полного удовлетворения своих требований за счет конкурсной массы должника. В частности, непередача сведений и документов руководителем должника затрудняет деятельность конкурсного управляющего, в том числе по проведению анализа финансового состояния должника, анализа и оспариванию сделок должника, по проведению инвентаризации имущества, выявлению и возврату имущества, по предъявлению к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании.

В обоснование невозможности самостоятельного получения истребуемых документов конкурсным управляющим представлены копии требования о передачи документов и имущества исх. N 22/2020-40-294608 от 28.05.2021, списка внутренних почтовых отправлений от 28.05.2021 и ответа ФИО2 на требование о передаче документов и имущества.

Также из материалов дела следует, что определениями суда от 01.11.2021, 10.12.2021., 28.01.2022, 15.03.2022, 18.04.2022, 12.05.2022 и 28.06.2022 ответчикам было предложено представить отзыв, сведения о фактическом наличии и о передаче имущества, сведений и документов конкурсному управляющему (акт и т.д.), однако указанные определения суда ответчиками исполнено не было, указанные сведения суду представлены не были.

В связи с чем апелляционный суд констатировал, что ФИО7 и ФИО2 не представлено доказательств отсутствия у них истребуемых документов и имущества, а также доказательств объективной невозможности передачи истребуемых документов и имущества.

Доводы ФИО2 о передаче всей документации ФИО7 апелляционным судом признаны необоснованными ввиду отсутствия достаточных и убедительных доказательств такой передачи. Доводы о том, что вся документация имеется и находится по месту нахождения общества также признаны голословными и неподтвержденными материалами дела.

Арбитражный суд Поволжского округа согласился с выводами судов первой и апелляционной инстанции о неисполнении бывшими руководителями должника ФИО2 и ФИО7 обязанности по передаче документации должника конкурсному управляющему, содержащиеся в обжалуемых судебных актах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судами, имеющимся в нем доказательствам, спор разрешен без нарушения либо неправильного применения норм материального права и норм процессуального права.

Арбитражному управляющему предоставлено право требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно материалам дела руководителем должника с 20.04.2016 по 09.01.2018 являлся ФИО2, с 29.04.2016 по 09.01.2018 он являлся учредителем должника.

Следовательно, ФИО2 являлся руководителем должника на протяжении около двух лет, таким образом, действуя добросовестно и разумно, имел всю полноту возможностей для получения указанных документов, касающихся деятельности должника.

ФИО2 в материалы дела не представлены доказательства передачи всех документов должника ФИО7

В то же время сама по себе непередача предыдущим руководителем новому необходимых документов не освобождает последнего от ответственности и не свидетельствует об отсутствии вины.

Добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по истребованию документации у предыдущего руководителя (применительно к статье 308.3 ГК РФ) либо по восстановлению документации иным образом (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.).

Таким образом, истребованные определением от 12.07.2022 документы должны быть в распоряжении ФИО2, а также следующего руководителя ФИО7, иначе последний действовал недобросовестно, так как не предпринимал никаких мер по истребованию этих документов у бывшего руководителя должника и у третьих лиц.

В части возложения обязанности по передаче конкурсному управляющего должником транспортного средства ШАКМАНSX3255DR384, гос. рег. номер <***> 77б, 2012 года выпуска, которое до настоящего времени числится за должником, что подтверждается данными полученными из ГИБДД, однако, конкурсному управляющему обнаружить этот автомобиль не удалось, местонахождение его неизвестно суд кассационной инстанции не согласился с выводами нижестоящих судов, поскольку факт нахождения имущества, принадлежащего должнику, в фактическом владении ФИО2 и ФИО7 конкурсным управляющим не доказан, обеспечительные меры в отношении имущества не принимались, арест имущества в натуре, который бы мог подтвердить наличие у ответчика имущества в натуре, не производился.

Доказательств продажи этого транспортного средства самому ФИО2 либо иным лицам в материалы дела не представлено.

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2021 N 308-ЭС21-12178 (2) изложена следующая правовая позиция.

Согласно абзацу второму пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обеспечить передачу материальных ценностей. Эта обязанность не является специфической, присущей только отношения мне состоятельности, когда в силу закона полномочия переходят от рядового руководителя к специальному субъекту - конкурсному управляющему. В рамках обычных корпоративных отношений на единоличном исполнительном органе при освобождении его от должности также лежит завершающая обязанность по обеспечению передачи имущества, основанная на положениях пункта 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации;

Поскольку способ защиты права должен соотноситься с характером допущенного нарушения, иск о понуждении к исполнении обязанности, предусмотренной пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве, допустим в ситуации, когда бывший руководитель должника уклоняется от участия в передаче конкурсному управляющему имущества, владение которым должник не утратил, создает препятствия в доступе к такому имуществу, удерживая ключи от кассы, сейфа, склада должника и т.п.;

В ситуации, когда имущество должника незаконно получено бывшим руководителем и находится в его владении, подлежат применению общие способы защиты - иск о признании недействительной сделки, на основании которой должник передал имущество руководителю, и о применении последствий ее недействительности в виде возврата этого имущества (статья 168 Гражданского кодекса), виндикационный иск (статья 301 Гражданского кодекса) и т.д.;

При поступлении имущества бывшему руководителю в отсутствие договорных отношений с собственником (подконтрольным обществом) по поводу этого имущества требование управляющего следует квалифицировать как виндикационный иск. Такой иск может быть удовлетворен, если к моменту рассмотрения дела в суде имущество фактически находится во владении бывшего руководителя (пункт 32 совместного постановления пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав").

Как разъяснено в данном определении, иск о понуждении к исполнению обязанности, предусмотренной пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве, допустим в ситуации, когда бывший руководитель должника уклоняется от участия в передаче конкурсному управляющему имущества, владение которым должник не утратил, создает препятствия в доступе к такому имуществу, удерживая ключи от кассы, сейфа, склада должника и т.п.

В ситуации, когда имущество должника незаконно получено бывшим руководителем и находится в его владении, подлежат применению общие способы защиты - иск о признании недействительной сделки, на основании которой должник передал имущество руководителю, и о применении последствий ее недействительности в виде возврата этого имущества (статья 168 Гражданского кодекса), виндикационный иск (статья 301 Гражданского кодекса) и т.д.

В ходе рассмотрения спора конкурсный управляющий должником не приводил доводы том, что должник передал ответчикам право собственности (владение) на спорное имущество по какой-либо сделке, в том числе недействительной, а значит, не имелось оснований для возложения на бывшего руководителя обязанности возвратить упомянутое имущество в порядке реституции.

При поступлении имущества бывшему руководителю в отсутствие договорных отношений с собственником (подконтрольным обществом) по поводу этого имущества требование управляющего следовало квалифицировать как виндикационный иск.

Однако такой иск мог быть удовлетворен, если к моменту рассмотрения дела в суде имущество фактически находилось во владении бывшего руководителя (пункт 32 совместного постановления пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав").

Поскольку факт нахождения спорного оборудования во владении ответчика истцом в нарушение части 1 статьи 65 АПК РФ не доказан, заявление конкурсного управляющего об обязании ФИО2 и ФИО7 передать имущество в натуре не могло быть удовлетворено.

С позиции установленных обстоятельств, исследовав и оценив все представленные сторонами доказательства, а также доводы и возражения участвующих в деле лиц, руководствуясь положениями действующего законодательства, судебная коллегия приходит к выводу о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица – ФИО2 за непередачу бухгалтерской документации конкурсному управляющему.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В рассматриваемом случае конкурсным управляющим представлены доказательства, презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В соответствии с пунктом 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Производство по заявлению индивидуального предпринимателя ФИО1 было приостановлено до окончания расчетов с кредиторами в связи тем, что формирование конкурсной массы не завершено.

На основании изложенного определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 06.12.2024 года по делу № А65-30796/2020 в обжалуемой части - в части отказа в удовлетворении заявления ИП ФИО1 о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника подлежит отмене в силу п. 3 ч. 1 ст. 270 АПК РФ.

Согласно части 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.03.2025 ходатайство конкурсного управляющего ФИО6 о предоставлении отсрочки уплаты государственной пошлины удовлетворено, предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины в сумме 30 000 руб. до рассмотрения апелляционной жалобы.

Таким образом, расходы за подачу апелляционной жалобы относятся на ФИО2.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 06.12.2024 года по делу № А65-30796/2020 в обжалуемой части - в части отказа в удовлетворении заявления ИП ФИО1 о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, отменить.

Принять в обжалуемой части новый судебный акт.

Привлечь ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «АвтоГСГ».

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета 30 000 руб. государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий О.А. Бессмертная

Судьи Н.А. Мальцев

Г.О. Попова