Постановление от 21 октября 2025 г. по делу № А50-19192/2023

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, <...> e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е № 17АП-6940/2025(1, 2)-АК

Дело № А50-19192/2023
22 октября 2025 года
г. Пермь


Резолютивная часть постановления объявлена 08 октября 2025 года. Постановление в полном объеме изготовлено 22 октября 2025 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Чухманцева М.А.,

судей Иксановой Э.С., Чепурченко О.Н., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания

ФИО1, при участии:

финансового управляющего должника ФИО2, паспорт;

от кредитора ФИО3: ФИО4, паспорт, доверенность от 10.09.2024; от должника ФИО5: ФИО6, паспорт, доверенность от 07.06.2024;

от ответчика ФИО7: ФИО8, паспорт, доверенность от 05.05.2025;

от ответчика ФИО9: ФИО10, паспорт, доверенность от 04.03.2025; от третьего лица ООО «Глобал»: ФИО10, паспорт, доверенность от 28.05.2024;

иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда, рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы кредитора ФИО3, финансового управляющего ФИО2

на определение Арбитражного суда Пермского края от 30 июня 2025 года

об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности,

вынесенное в рамках дела № А50-19192/2023 о признании несостоятельным (банкротом) ФИО5,

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: ООО «Глобал», Межрайонная ИФНС России № 17 по


Пермскому краю,

установил:

04.08.2023 в Арбитражный суд Пермского края поступило заявление ФИО3 о признании ФИО5 несостоятельным (банкротом), которое определением от 01.09.2023 принято к производству, возбуждено настоящее дело о банкротстве должника.

Определением суда от 26.01.2024 (резолютивная часть от 23.01.2024) заявление ФИО3 признано обоснованным, в отношении ФИО5 (далее-должник) введена процедура реструктуризации долгов гражданина. Финансовым управляющим утверждена ФИО2 Викторовн.

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 20(7710) от 03.02.2024, включены в федеральный информационный ресурс – Единый федеральный реестр сведений о банкротстве № 13523114 от 29.01.2024.

Решением суда от 23.05.2024 (резолютивная часть от 22.05.2024) должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утверждена ФИО2

Соответствующие сведения опубликованы арбитражным управляющим в газете «Коммерсантъ» (выпуск от 01.06.2024), включены в федеральный информационный ресурс – Единый федеральный реестр сведений о банкротстве (дата публикации – 28.05.2024).

23.12.2024 в Арбитражный суд от финансового управляющего должника поступило заявление о признании недействительной сделкой отчуждение ФИО5 доли в уставном капитале ООО «Глобал» (ОГРН <***>) в размере 100%, оформленную последовательно следующими договорами: от 30 апреля 2020 года между должником ФИО5 и ФИО7; от 4 сентября 2024 года между ФИО7 и ФИО9, применении последствий недействительности ничтожной сделки в виде возврата в конкурсную массу имущества должника путем восстановления ФИО5 в правах участника ООО «Глобал» (ОГРН <***>) с долей уставного капитала в размере 100% номинальной стоимостью 100 000 рублей. Обязать Межрайонную инспекцию Федеральной налоговой службой № 17 по Пермскому краю внести в Единый государственный реестр юридических лиц соответствующие сведения. Признать недействительными записи в ЕГРЮЛ № 2205900368386 от 13.05.2020 и № 2245900445020 от 11.09.2024 в отношении ООО «Глобал» (ОГРН <***>) применительно к положениям статей 10,168,170 ГК РФ (с учетом уточнения, принятого судом в порядке статьи 49 АПК РФ).

Также финансовый управляющий в порядке подготовки дела к судебному заседанию заявил ходатайство об истребовании:

у нотариуса ФИО11 (ИНН <***>, адрес: 614039, г. Пермь,


ул. 1-я Красноармейская,50) копии договоров купли-продажи: от июля 2018 года между ФИО12 и должником ФИО5; от мая 2020 года между должником ФИО5 и ФИО7; от сентября 2024 г. между ФИО7 и ФИО9;

из МИФНС России № 11 по Пермскому краю информацию о налогооблагаемых доходах ФИО13 (ИНН <***>) за период с 01.01.2017 по 2024 г.;

из Отдела адресно-справочной работы УВМ ГУ МВД России по Пермскому краю информацию о регистрации по месту жительства, дате и месте рождения ФИО9; ходатайство удовлетворено судом.

К участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно его предмета, привлечены: ООО «Глобал», Межрайонная ИФНС России № 17 по Пермскому краю.

27.01.2025 от финансового управляющего поступило заявление о принятии обеспечительных мер.

Определением арбитражного суда Пермского края от 29.01.2025 заявление финансового управляющего о принятии обеспечительных мер удовлетворено. ФИО9 установлен запрет на совершение действий, направленных на распоряжение долей в уставном капитале ООО «Глобал»; запрет на совершение действий и принятие решений, связанных с увеличением, уменьшением уставного капитала ООО «Глобал», включением в состав участников общества третьих лиц, перераспределением долей в уставном капитале путем изменения размера долей участников общества; на совершение каких-либо сделок, направленных на отчуждение по любым сделкам движимого и недвижимого имущества, принадлежащего ООО «Глобал». Также установлены запрет Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 17 по Пермскому краю вносить изменения в ЕГРЮЛ в отношении ООО «Глобал» (ОГРН <***>) в части сведений об изменении состава участников общества, увеличении, уменьшении уставного капитала Общества, обременении долей, перераспределении долей в уставном капитале путем изменения размера долей участников Общества либо путем включения в состав участников Общества третьих лиц; запрет Управлению Росреестра по Пермскому краю осуществлять какие-либо регистрационные действия, связанные с переходом права собственности в отношении недвижимого имущества, принадлежащего ООО «Глобал».

Финансовый управляющий заявил ходатайство о приобщении к материалам дела Консультационного заключения оценщика № 1832 от 12.05.2025, ходатайство об истребовании документов, просит истребовать из ИФНС России № 19 по Пермскому краю (Индустриальный и Пермский районы г. Перми, г. Добрянка), расположенной по адресу: 614012, <...>, сведения о налогооблагаемых доходах ФИО9 ДД.ММ.ГГГГ г.р., за период с 01.01.2023 по 31.12.2024.

Представитель ФИО9 сообщил о возможности предоставления


ФИО9 доказательств наличия финансовой возможности приобретения доли в уставном капитале ООО «Глобал» (в том числе сведений из налогового органа о налогооблагаемых доходах).

Ходатайство финансового управляющего об истребовании доказательств судом не рассмотрено, с учетом пояснений представителя ФИО9 о возможности предоставления документов, ходатайство вынесено к рассмотрению в следующее судебное заседание.

Ходатайство финансового управляющего об истребовании информации о доходах ФИО9 судом рассмотрено и отклонено в вязи с предоставлением документов, представленные документы приобщены к материалам обособленного спора.

Определением арбитражного суда Пермского края от 30.06.2025 (резолютивная часть от 17.06.2025) в удовлетворении заявления финансового управляющего отказано; отменены обеспечительные меры, принятые определением Арбитражного суда Пермского края от 29.01.2025 по делу № А50-19192/2023, с момента вступления настоящего определения в законную силу.

Не согласившись с принятым судебным актом, финансовый управляющий ФИО2 и кредитор ФИО3 обратились с апелляционными жалобами, в которых просят определение суда от 30.06.2025 отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

Финансовый управляющий в жалобе выражает несогласие с выводом суда о необоснованности финансовым управляющим факта того, чем в условиях конкуренции норм о недействительности сделки, выявленные нарушения выходили за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Заявитель полагает, что сделка, оформленная цепочкой договоров купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Глобал» по отчуждению принадлежащей должнику доли в размере 100% ответчику ФИО13, а впоследствии ФИО9, совершена безвозмездно (либо по заниженной стоимости), в результате мнимой сделки произошло отчуждение имущества, принадлежащего должнику, представляющего собой ликвидный актив, сделка по отчуждению доли была направлена на причинение вреда имущественным интересам кредиторов и привела к выводу из имущественной массы должника значительного актива. Соответственно, вышеуказанные сделки являются цепочкой последовательных сделок, направленных на вывод ликвидного имущества должника с целью недопущения обращения взыскания на него. При этом ссылается на консультационное заключение оценщика № 1832 от 12.05.2025 о рыночной стоимости доли 100% в ООО «Глобал» на даты сделок, на отсутствие у ответчиков финансовой возможности приобретения доли в ООО «Глобал», что косвенно подтверждает аффилированность должника и ответчиков. Указывает, что при наличии у должника неисполненных обязательств перед кредитором ФИО3 и недостаточности имущества произведено фактическое отчуждение имущества в отсутствии полноценного встречного предоставления, сделка не имела никакого


экономического смысла, была совершена исключительно с противоправной целью. При этом суд не учел, что при наличии неисполненных обязательств перед ФИО3, должник в дату продажи 100 % доли в установим капитале, 30.04.2020 распорядившись единственным имеющимся у него активом, параллельно в эту же дату подписывает дополнительные соглашения к договорам займа, вводя кредитора в заблуждение о возможности возврата займов, стороны продляют срок их возврата до 01.06.2021.

Кредитор ФИО3 в своей апелляционной жалобе также указывает на то, что обладая признаками банкротства, должник готовил пакет документов, вёл переговоры по продаже доли в ООО «Глобал». При этом, зная о наличии неисполненных обязательств на весьма значительную сумму, должник не пытался развивать деятельность компании и получать доход от ее деятельности, а, завершив ряд контрактов, продал действующую и приносившую доход компанию за бесценок. Суд не проверил в какой именно период были завершены текущие и заключены новые договоры ООО «Глобал». Вывод суда о том, что на момент свершения должником сделки по продаже доли в обществе, ООО «Глобал» фактически не вело активной хозяйственной деятельности, что стало объективным фактором, повлиявшим на определение рыночной стоимости отчуждаемой доли, по мнению апеллянта, сделан на основе объяснений заинтересованных лиц, без анализа информации о финансовом состоянии компании, представленную финансовым управляющим должника. Отраженные доходы ФИО7 и ФИО9 не являются сопоставимыми как со стоимостью приобретенной доли, отраженной в договоре купли-продажи (3 млн. рублей), так и с рыночной стоимостью такой доли (19.5 млн. рублей). Отмечает, что должник, а также участники сделки, в силу аффилированности обладали полной и достоверной информацией об имевшей место ситуации недостаточности у должника денежных средств с 01.04.2018, которая, в конечном итоге, вылилась в банкротство, что свидетельствует о неплатежеспособности должника в момент совершения оспариваемой сделки 30.04.2020, осведомленности ответчиков 1о предстоящем предъявлении требований к должнику и о противоправной цели совершения спорной сделки. Считает доказанным факт наличия в действиях должника признаков злоупотребления правом.

От ФИО5, ФИО7, ФИО9, ООО «Глобал» поступили отзывы об отказе в удовлетворении апелляционных жалоб, приобщены в материалы дела.

В судебном заседании финансовый управляющий и представитель кредитора доводы апелляционных жалоб поддерживают в полном объеме, просят отменить определение суда от 30.06.2025, апелляционные жалобы удовлетворить.

Представители ФИО5, ФИО7, ФИО9, ООО «Глобал» возражают против доводов апелляционных жалоб, считают определение суда законным и обоснованным.


Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в судебное заседание представителей не направили, в порядке статей 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) жалоба рассмотрена в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, общество с ограниченной ответственностью «Глобал» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) зарегистрировано в ЕГРЮЛ 27.08.2014. Основным видом деятельности является торговля оптовая прочими машинами, приборами, аппаратурой и оборудованием общепромышленного и специального назначения.

Единственным участником общества является ФИО9.

При создании Общества его единственным участником являлась ФИО14, уставный капитал Общества составлял 10 000 руб.

30.03.2018 решением единственного участника Общества его уставный капитал был увеличен до 100 000 руб. за счет внесения дополнительного денежного вклада нового участника в сумме 90 000 руб. Новым участником Общества с размером доли 90% уставного капитала стала Побережная (впоследствии ФИО15) ФИО16 Вячеславовна,

Доля ФИО14 составила 10% (10 000 руб.), и 18.05.2018 перешла к Обществу по требованию участника о приобретении доли.

Решением единственного участника Общества от 28.05.2018 № 5 доля в уставном капитале, принадлежащая Обществу, составляющая 10% уставного капитала Общества, номинальной стоимость 10 000 руб., распределена участнику Общества, в результате чего участнику Общества ФИО17 стала принадлежать доля в уставном капитале Общества в размере 100%, номинальной стоимостью 100 000 руб.

19.07.2018 между ФИО12 (Продавец) и ФИО5 (Покупатель) был заключен договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Глобал», по условиям которого Продавец обязуется передать в собственность Покупателю, а Покупатель принять и оплатить Продавцу долю в уставном капитале названного Общества, которая составляет 100% уставного капитала. Стоимость продаваемой доли в уставном капитале определена сторонами в 100 000 руб., уплаченных Покупателем Продавцу до подписания настоящего договора полностью. В договоре от 19.07.2018 указано на получение Продавцом денежных средств в сумме 100 000 руб.

Сведения об ФИО5 как единственном участнике Обществе внесены в ЕГРЮЛ 27.07.2018.

30.04.2020 между ФИО5 (Продавец) и ФИО7 (Покупатель) был заключен договор купли-


продажи доли в уставном капитале ООО «Глобал», по условиям которого Продавец обязуется передать в собственность Покупателю, а Покупатель принять и оплатить Продавцу продаваемую долю в уставном капитале указанного Общества. Цена продаваемой доли в уставном капитале определена сторонами в 100 000 руб., уплачиваемых до подписания договора. В договоре от 13.04.2020 указано на получение Продавцом денежных средств в сумме 100 000 руб.

Сведения о ФИО7 как единственном участнике Обществе внесены в ЕГРЮЛ 13.05.2020.

Финансовый управляющий указывает, что ФИО13 исполняла обязанности генерального директора Общества в период с 26.06.2018 по 11.09.2024.

04.09.2024 между ФИО7 (Продавец) и ФИО9 (Покупатель) заключен договор купли-продажи доли в уставном капитале общества, по условиям которого Продавец обязуется передать Покупателю, а Покупатель принять и оплатить Продавцу всю принадлежащую ему долю в уставном капитале Общества с ограниченной ответственностью «Глобал» (далее – Общество), ИНН <***>, которая составляет 100 % уставного капитала. Уставный капитал составляет 100 000 руб.

Согласно пункту 2 договора от 04.09.2024, цена продаваемой доли в уставном капитале определена сторонами 3 000 000 руб., уплачиваемых в срок по 30.09.2024.

Денежные средства в сумме 3 000 000 руб. перечислены ФИО9 ФИО7 (представлены чек по операции от 19.09.2024, назначение платежа – по договору купли-продажи доли в уставном капитале общества от 04.09.2024, выписка по счету).

Ссылаясь на то, что сделка, оформленная цепочкой договоров купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Глобал» по отчуждению принадлежащей должнику доли в размере 100% ответчику ФИО13, а впоследствии ФИО9, совершена безвозмездно (либо по заниженной стоимости), в результате мнимой сделки произошло отчуждение имущества, принадлежащего должнику, представляющего собой ликвидный актив, сделка по отчуждению доли была направлена на причинение вреда имущественным интересам кредиторов и привела к выводу из имущественной массы должника значительного актива, финансовый управляющий обратился в суд с заявлением о признании сделки по отчуждению должником доли в уставном капитале ООО «Глобал» в размере 100%, оформленной договорами, заключенными между должником и ФИО7, между ФИО7 и ФИО9, недействительной и применении последействий недействительности сделки на основании статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из отсутствия оснований для признания спорной сделки


недействительной по указанным финансовым управляющим основаниям.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционных жалоб, отзывов на них, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, выслушав участников процесса, проанализировав нормы материального и процессуального права, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в связи со следующим.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно статье 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления.

Для признания сделки недействительной по указанному основанию конкурсный управляющий должен доказать совокупность следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки вред имущественным правам кредиторов был причинен; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника в момент совершения сделки.

При недоказанности приведенной совокупности обстоятельств требование о признании сделки недействительной не подлежит удовлетворению (пункт 5


постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63).

Таким образом, в предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов с установлением цели (направленности) сделки и факт осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения.

В пункте 6 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 указано, что согласно абзацам 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с положениями п. 7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве) либо, если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в абзаце четвертом пункта 4 Постановления Пленума от 23.12.2010 № 63, пункта 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В соответствии с положениями пункта 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 60) исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов


кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 ГК РФ под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу, суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или не наступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

В соответствии с пунктами 7 и 8 постановления Пленума № 25, если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ). К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).

В соответствии с правовой позицией, изложенной Верховным Судом Российской Федерации в определении от 09.07.2018 № 307-ЭС18-1843 по делу


№ А56-31805/2016, следует учитывать, что конечной целью конкурсного оспаривания подозрительных сделок является ликвидация последствий недобросовестного вывода активов перед банкротством. Следовательно, необходимо принимать во внимание не дату подписания сторонами соглашения, по которому они обязались осуществить передачу имущества, а саму дату фактического вывода активов, то есть исполнения сделки путем отчуждения имущества (статья 61.1 Закона о банкротстве).

Поскольку заявление о признании должника банкротом принято арбитражным судом 01.09.2023, первая сделка в цепочке по отчуждению доли в обществе (30.04.2020, регистрация изменений в ЕГРЮЛ произведена 13.05.2020) от должника к ответчикам совершена за пределами периода подозрительности, изложенного в пунктах 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В качестве обоснования ничтожности цепочки сделок по отчуждению доли в обществе должника финансовый управляющий указал на неравноценность встречного предоставления за реализованное имущество, в условиях неисполненных обязательств перед кредитором, в отсутствие экономической целесообразности в переоформлении на должника доли в ООО «Глобал» и последующего возврата доли должником тому же самому человеку.

Финансовым управляющим представлено консультационное заключение оценщика № 1832 от 12.05.2025, согласно которому рыночная стоимость доли 100% в ООО «Глобал» на 30.04.2020 составляла 5 940 000 руб., на 04.09.2024 – 19 500 000 руб.; исходя из имеющихся сведений о доходах ответчиков, у ответчиков отсутствовала финансовая возможность приобретения доли в ООО «Глобал». Данные обстоятельства, по мнению финансового управляющего, косвенно подтверждают аффилированность должника и ответчиков.

По мнению финансового управляющего, сделка, оформленная цепочкой договоров купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Глобал» по отчуждению принадлежащей должнику доли в размере 100 % ответчику ФИО13, а впоследствии ФИО9, совершена безвозмездно (либо по заниженной стоимости), в результате совершения мнимой сделки произошло отчуждение имущества, принадлежащего должнику, представляющего собой ликвидный актив; заключая оспариваемый договор, стороны не имели намерения создать соответствующие правовые последствия, действия, связанные с внесением сведений об изменении состава участников общества осуществлены лишь для вида, придания правомерности отчуждения должником доли и добросовестности приобретателя ФИО7, а впоследствии ФИО9; после заключения оспариваемого договора должник фактически продолжал контролировать компанию и являться ее бенефициаром; дальнейшее исполнение обязанностей единоличного исполнительного органа ФИО7 в период владения должником долей в Обществе и после ее продажи подтверждает недобросовестность сторон сделки. Финансовый управляющий отметил, что в период с 01.04.2018 до настоящего времени, в том числе на момент совершения сделки по отчуждению доли,


должник имел неисполненные обязательства по договорам займа, заключённым между ним и ФИО3, то есть, на момент совершения сделки по отчуждению принадлежащей ему доли 100% в уставном капитале ООО «Глобал», должник имел неисполненные обязательства перед кредитором на значительную сумму, однако после продажи должником доли в уставном капитале ООО «Глобал», денежные средства в счёт погашения задолженности по займам перед кредитором направлены не были. Данное обстоятельство, по мнению финансового управляющего, свидетельствует о нежелании должника исполнять принятые на себя обязательства и стремлении скрыть источник значительного дохода путем формального избавления от него с целью невозможности обратить взыскание на указанное имущество при вероятном предъявлении к должнику требований по обязательствам перед кредиторами, что обеспечивает должнику сохранение контроля над спорным имуществом. Финансовый управляющий полагает, что должник до настоящего времени продолжает оставаться конечным бенефициаром ООО «Глобал» и получает доход от деятельности компании.

В обоснование возражений по заявленным финансовым управляющим требованиям, ответчики ФИО7, ФИО9, должник, третье лицо ООО «Глобал» представили пояснения.

ФИО7 ссылается на то, что стоимость приобретенной ею доли составляла 100 000 руб., указанная сумма не является чрезмерной, и была накоплена, учитывая следующее: ФИО7 официально трудоустроена и получает стабильную заработную плату; с 19.07.2019 ФИО7 состоит в браке, супруг полностью обеспечивает семью, тем самым снижая финансовую нагрузку на ФИО7; 05.03.2020 у ФИО7 был день рождения, в этот день она получила в качестве подарков от гостей денежные средства; на указанные подаренные денежные средства ФИО7 30.04.2020 приобрела долю в ООО «Глобал» у ФИО5 Таким образом, сделка по приобретению доли ФИО7 была совершена за счет личных средств, имела возмездный характер и не нарушала требований закона. По мнению ФИО7, представленное финансовым управляющим Консультационное заключение оценщика № 1832 от 12.05.2025 не может рассматриваться в качестве надлежащего доказательства нерыночности сделки, поскольку носит консультационный характер, не является результатом проведения независимой оценки в соответствии с требованиями Федерального закона от 29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации». ФИО7 пояснила, что при совершении спорной сделки между ФИО7 и ФИО5 оценка стоимости доли в ООО «Глобал» не производилась, поскольку определение цены происходило исключительно исходя из фактического состояния Общества на момент перехода доли. К моменту заключения сделки все контракты, заключенные при участии ФИО5, были завершены. Каких-либо действующих договоров, по которым можно было бы в будущем получить выручку, у компании не имелось. В частности, в период


с 19.07.2018 по 30.04.2020, когда учредителем ООО «Глобал» являлся ФИО5, Общество осуществляло хозяйственную деятельность с рядом юридических лиц, включая ООО «УК Дельта-Климат» (ИНН <***>), ООО «Волга Опт Торг» (ИНН <***>), ООО «Пермский завод нефтегазового оборудования» (ИНН <***>), ООО «ПК Нефтепромысловые технологии» (ИНН <***>). К моменту продажи должником доли (2020 год), все вышеуказанные контракты были полностью исполнены, обязательства сторон прекращены. Таким образом, на момент совершения сделки ООО «Глобал» фактически не вело активной хозяйственной деятельности, что и стало объективным фактором, повлиявшим на определение справедливой рыночной стоимости отчуждаемой доли.

ФИО9 пояснила, что 04.09.2024 приобрела долю в уставном капитале ООО «Глобал» у ФИО7 за 3 млн.руб., данная сумма была переведена на расчетный счет ФИО7 путем безналичного перечисления, что подтверждается выпиской по счету, таким образом, факт оплаты по сделке подтвержден документально. По мнению ФИО9, в связи с тем, что расчет за долю произведен в безналичном порядке, факт перечисления денежных средств документально подтвержден, сделка имела возмездный характер, оснований для признания ее недействительной не имеется; доказательств фиктивности или мнимости сделки, а также аффилированности сторон финансовым управляющим не представлено, сделка носила реальный, возмездный и добросовестный характер.

ООО «Глобал» указано, что представленное финансовым управляющим консультационное заключение не соответствует требованиям, установленным Федеральным законом от 29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации», не является надлежащим доказательством, подтверждающим стоимость доли. Также ООО «Глобал» указывает, что на дату совершения сделки 30.04.2020 Общество не осуществляло деятельность, приносящую доход, и не имело действующих контрактов с заказчиками. С 2018 по 2020 гг. Общество исполнило обязательства по четырем контрактам; вся полученная прибыль была направлена на выплату дивидендов ФИО5: решение № 9 от 10.12.2018 - 6 000 000 руб., решение № 10 от 03.09.2019 - 3 000 000 руб. По состоянию на 31.12.2019 нераспределенная прибыль составила 6 000 руб. С 01.01.2019 по 30.04.2020 Общество не заключало новых договоров с покупателями и не вело активной хозяйственной деятельности, убыток за рассматриваемый период составил 659 000 руб. Таким образом, по состоянию на 30.04.2020 стоимость доли в уставном капитале Общества не могла превышать стоимость чистых активов, которые составляли на конец 2019 года 870 000 руб., что подтверждается бухгалтерским балансом общества.

Должник ссылается на то, что оспариваемая сделка выходит за пределы трехгодичного периода подозрительности и не может быть оспорена по ст. 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве); в данном случае заявителем


должно быть доказано наличие у оспариваемых сделок пороков, выходящих за переделы подозрительной сделки, в том числе взаимосвязь первой сделки по продаже должником доли и второй сделки, к которой должник отношения не имеет. Должник также отметил, что дополнительным соглашением от 30.04.2020 срок возврата займов по договором займа от 31.01.2017 № 1, от 13.11.2017 № 3, от 26.01.2018 № 4, заключенным между ФИО3 и ФИО5, был продлен до 01.06.2021, в связи с чем обязанность возврата должником кредитору займа до 01.06.2021 не наступила. Должник пояснил, что стоимость доли в уставном капитале ООО «Глобал» при ее отчуждении ФИО7 в 2020 году определялась исходя из реального экономического положения Общества на момент заключения сделки; к дате заключения договора все основные договоры, заключенные Обществом в период участия ФИО5 в его составе, были исполнены и завершены, что повлияло на формирование стоимости доли. В частности, в период с 19.07.2018 по 30.04.2020, когда учредителем ООО «Глобал» являлся ФИО5, в результате его активного участия и ресурсов ООО «Глобал» заключило контракты с ООО «УК Дельта-Климат» (ИНН <***>), ООО «Волга Опт Торг» (ИНН <***>), ООО «Пермский завод нефтегазового оборудования» (ИНН <***>), ООО «ПК Нефтепромысловые технологии» (ИНН <***>). На момент принятия решения о продаже доли все вышеуказанные контракты были полностью исполнены, обязательства сторон прекращены. На момент продажи должником доли в ООО «Глобал» данное Общество уже не имело активных контрактов, фактически не вело активной хозяйственной деятельности, что и стало объективным фактором, повлиявшим на определение рыночной стоимости отчуждаемой доли. Прекращение хозяйственной деятельности Общества в 2019 году также было обусловлено личными обстоятельствами должника (ухудшение состояния здоровья дедушки должника), в связи с которыми должник не имел возможности продолжать активное участие в деятельности Общества. Стоимость доли определена без учета каких-либо будущих доходов либо гипотетических выгод, поскольку на дату продажи отсутствовали действующие контракты и перспективы получения прибыли от уже завершенных сделок. Сделка была заключена в рамках разумного делового оборота и не носила признаки мнимости, занижения цены или иного злоупотребления. Должник также отметил, что перед продажей доли в уставном капитале ООО «Глобал» он предпринимал попытки продать её иным лицам по более высокой стоимости, однако получил отказ. Предложения о приобретении доли были направлены нескольким потенциальным покупателям, включая лиц, имеющих отношение к деятельности Общества, ни один из них не выразил готовности приобрести долю, в том числе ввиду отсутствия активной хозяйственной деятельности Общества и завершения всех коммерческих контрактов (представлены письмо ООО «АРГЕНТУМ» от 26.05.2025, письмо ООО «УРАЛТЕХСНАБ» от 29.05.2025). Таким образом, указывает должник, продажа доли не была формальной или направленной на сокрытие имущества, а являлась реальной


сделкой, заключённой в условиях отсутствия интереса со стороны иных лиц и при наличии объективных экономических факторов, повлиявших на цену.

В качестве основания для признания сделки недействительной финансовый управляющий ссылается на наличие в действиях сторон злоупотребление правом, обосновывая требование о признании сделки недействительной статьями 10, 168, 170 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Таким образом, доказыванию подлежат обстоятельства того, что при совершении спорной сделки стороны не намеревались ее исполнять; оспариваемая сделка действительно не была исполнена, не породила правовых последствий для третьих лиц.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника либо для создания искусственных оснований для получения и удержания денежных средств должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для


квалификации сделки как ничтожной

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

Исходя из положений пункта 2 статьи 170 ГК РФ, пунктов 87, 88 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», условием признания сделки притворной является установление иной природы сделки, направленности воли сторон на достижение иного правового результата, чем кажется из внешнего содержания сделки, или того же правового результата, но на других условиях. Схема заключения притворных сделок, в том числе с иным субъектным составом, может быть признана в совокупности одной притворной сделкой с применением к ней правил недействительной сделки.

Законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В рассматриваемом случае недействительность оспариваемой сделки


финансовый управляющий усматривает в неравноценности сделки, указывает, что сделка, оформленная цепочкой договоров купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Глобал» по отчуждению принадлежащей должнику доли в размере 100% ответчику ФИО7, а впоследствии ФИО9, совершена безвозмездно (либо по заниженной стоимости).

Кроме того, финансовый управляющий указывает на мнимость сделки, ссылаясь на то, что заключая оспариваемый договор, стороны не имели намерения создать соответствующие правовые последствия, действия, связанны с внесением сведений об изменении состава участников ООО «Глобал» осуществлены лишь для вида, придания правомерности отчуждения должником доли и добросовестности приобретателя ФИО7, а впоследствии ФИО9; после заключения оспариваемого договора должник фактически продолжал контролировать компанию и являться ее бенефициаром.

В заявлении финансового управляющего указано на необходимость признания недействительными нескольких последовательных сделок по продаже доли от ФИО5 к ФИО7 и от ФИО7 к ФИО9

При этом для оспаривания цепочки последовательных сделок надлежит установить аффилированность участников спорных сделок и наличие конечной противоправной цели спорных сделок.

Судом первой инстанции учтены представленные в ходе рассмотрения спора пояснения должника и ответчика ФИО7, в которых раскрыты обстоятельства отчуждения, приобретения доли в ООО «Глобал», порядок ведения хозяйственной деятельности, роль должника в период владения долей; даны пояснения о том, что при совершении спорной сделки между ФИО7 и ФИО5 оценка стоимости доли в ООО «Глобал» не производилась, поскольку определение цены происходило исключительно исходя из фактического состояния общества на момент перехода доли. К моменту заключения сделки все контракты, заключенные при участии ФИО5, были завершены, каких-либо действующих договоров, по которым можно было бы в будущем получить выручку, у компании не имелось. К моменту продажи должником доли (2020 год), все ранее заключенные контракты были полностью исполнены, обязательства сторон прекращены. Таким образом, на момент совершения должником сделки по продаже доли в Обществе, ООО «Глобал» фактически не вело активной хозяйственной деятельности, что стало объективным фактором, повлиявшим на определение рыночной стоимости отчуждаемой доли.

Суд первой инстанции, делая вывод об отсутствии активной хозяйственной деятельности общества, исходил не только из пояснений сторон, но и из совокупности иных доказательств, в том числе: бухгалтерской и налоговой отчётности ООО «Глобал», отражающей отсутствие существенных доходов и активов; сведений о прекращении исполнения контрактов и отсутствие заключения новых договоров, подтверждающих фактическое сворачивание деятельности; информации государственных органов о


минимальных показателях хозяйственной активности; документов и показаний, указывающих на прекращение хозяйственных связей с основными контрагентами.

Таким образом, вывод суда о фактическом отсутствии активной деятельности ООО «Глобал» является результатом анализа всей совокупности представленных доказательств, а не только основывается на пояснениях должника и ответчиков.

Проанализировав материалы дела, пояснения сторон, судом первой инстанции не установлено, что оспариваемые сделки, которые финансовым управляющим рассматриваются как цепочка, имеют какую-либо прямую или косвенную связь между собой.

Так, между сделкой от 30.04.2020 (между ФИО5 и

ФИО7) и последующей сделкой от 04.09.2024 (между ФИО7 и ФИО9) имеется значительный временной интервал, в течение которого произошло фактическое изменение структуры управления Обществом, смена участников и изменение финансово-хозяйственного состояния юридического лица.

Доказательства аффилированности участников указанных сделок между собой либо согласованности их действий в целях вывода актива из конкурсной массы должника в материалы дела не представлены. Не установлено обстоятельств, свидетельствующих о сохранении контроля должником над Обществом после отчуждения доли в уставном капитале ООО «Глобал».

В материалы дела представлены сведения по контрактам с контрагентами, которые действовали в период участия должника в Обществе и были завершены к моменту отчуждения должником доли в Обществе.

Более того, должник ссылается на то, что перед отчуждением доли в уставном капитале ООО «Глобал» им предпринимались попытки продать ее иным лицам по более высокой стоимости, однако получил отказ.

В подтверждение указанного в материалы дела представлены письма ООО «Аргентум», ООО «Уралтехснаб», согласно которым названные организации подтвердили, что в апреле 2020 года от ФИО5 к ним поступало предложение о приобретении доли в уставном капитале ООО «Глобал» по цене 500 000 руб., предложение было отклонено, в том числе в связи с отсутствием у Общества ликвидных активов.

Вопреки доводам жалоб, судом не установлено и документально не подтверждено, что должник и конечный приобретатель доли – ФИО9 имеют признаки формальной или фактической аффилированности и взаимосвязанности.

Как верно отмечено судом, указанные обстоятельства не характерны для ситуаций, когда имеет место формальный перевод активов на номинального держателя с сохранением контроля за прежним владельцем, о чем заявлено финансовым управляющим.

Указанное позволило суду первой инстанции прийти к правомерному


выводу о недоказанности довода финансового управляющего о наличии цепочки взаимосвязанных сделок, направленных отчуждение доли в Обществе с каким-либо единым противоправным умыслом.

Заявляя о мнимом переводе доли Общества должником на третьих лиц с целью сокрытия имущества, финансовым управляющим не представлено доказательств, свидетельствующих об участии должника в настоящее время в деятельности Общества. В частности, отсутствуют доказательства выполнения каких-либо управленческих функций ФИО5, возможность дачи каких-либо распоряжений по деятельности Общества, подконтрольность и/или подотчетность сотрудников Общества должнику. Отсутствуют факты взаимодействия должника с контрагентами компании после выхода из состава участников. В ходе рассмотрения дела не выявлены какие-либо финансовые потоки, связывающие должника и ООО «Глобал», факты финансирования должником Общества или получения должником дохода от деятельности Общества.

04.09.2024 ФИО9 приобрела у ФИО7 долю в ООО «Глобал» за 3 000 000 руб.

Согласно пояснениям ФИО7, указанная стоимость доли была обусловлена финансовыми показателями Общества; решение ФИО7 о продаже компании было обусловлено тем, что в связи с ростом оборотов компании все чаще требовалось авансирование поставок и, соответственно, вложения собственных средств, при этом с 2022 года в связи с санкционной политикой зарубежных стран поставки зарубежного оборудования стали затруднительными; кроме того, в указанный период ФИО7 родила ребенка и было затруднительно активно вести бизнес, находясь в декрете с маленьким ребенком.

В подтверждение встречного предоставления по сделке в материалы дела представлены чек по операции от 19.09.2024, выписка из банка, свидетельствующие о безналичном перечислении стоимости доли в размере 3 000 000,00 руб. в пользу ФИО7, что подтверждает наличие финансовой возможности исполнить сделку по купле-продаже доли и ее фактическое исполнение.

Вопреки доводам финансового управляющего о мнимости сделки, материалы дела не содержат доказательств того, что условия сделки исполнены лишь формально, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

С учетом изложенного, судом не установлено оснований для признания сделок по купле-продаже доли в уставном капитале ООО «Глобал» от должника ФИО7 и от ФИО15 в пользу ФИО9 мнимыми.

В обоснование довода о злоупотреблении правом финансовый управляющий указывает на факт отчуждения должником доли безвозмездно или по заниженной стоимости при наличии обязательств перед кредитором с целью ухода от их исполнения.


В подтверждение довода о безвозмездном или заниженном размере стоимости отчужденной должником доли финансовым управляющим представлено Консультационное заключение оценщика № 1832 от 12.05.2025, согласно которому рыночная стоимость доли ООО «Глобал» по состоянию на 30.04.2020 составляла 5 940 000,00 руб., по состоянию на 04.09.2024 – 19 500 000,00 руб.

При этом в представленном заключении указано, что данный документ не является отчетом об оценке, а только сообщает об итогах оценки.

Как указывалось выше, при заключении оспариваемых договоров оценка стоимости доли в ООО «Глобал» не производилась, поскольку определение цены происходило исходя из фактического состояния общества на момент перехода доли. Так, к моменту отчуждения должником доли в Обществе все контракты, заключенные при участии должника, были завершены, каких-либо действующих договоров, которые могли принести прибыль, у компании не имелось, на момент заключения сделки ООО «Глобал» не вело активной хозяйственной деятельности, что стало объективным фактором, повлиявшим на определение стоимости отчуждаемой доли.

Таким образом, с учетом пояснений лиц, участвующих в споре, представленный документ (Консультационное заключение оценщика № 1832 от 12.05.2025) не подтверждает действительную рыночную стоимость доли в Обществе на момент ее отчуждения, также отсутствуют основания для вывода о фактической возможности продажи доли в Обществе по указанной стоимости.

Кроме того, доказательств того, что изменение финансово-хозяйственного состояния юридического лица после сделки от 30.04.2020 (между ФИО5 и ФИО7), приведшее к увеличению рыночной стоимости доли в обществе, связано с действиями должника, в материалы дела не представлено.

Документального подтверждения наличия у должника и ответчиков умысла на заведомо недобросовестное осуществление прав, наличие единственной цели причинения вреда кредиторам должника, в материалах дела не имеется.

Судом правомерно учтено, что на момент совершения должником сделки по отчуждению доли в ООО «Глобал» отсутствовали возбужденные в отношении должника исполнительные производства.

Как установлено арбитражным судом, срок возврата предоставленных должнику займов был продлен по соглашению сторон от 30.04.2020 до 01.06.2021, обязательства перед иными кредиторами отсутствовали, в связи с чем суд правомерно заключил, что на момент продажи доли в Обществе должник не имел просроченных обязательств. Доказательства осведомленности ФИО7 о заключении договоров займа между должником и кредитором в материалах дела отсутствуют.

Доводы жалоб о том, что продлением срока возврата предоставленных должнику займов по соглашению сторон до 01.06.2021 кредитор ФИО3 был введен в заблуждение относительно возможности возврата займов не могут


быть приняты во внимание, поскольку по истечении первоначальных сроков возврата займов кредитор не предпринимал действий по их возвращению, обратившись лишь в суд общей юрисдикции (решение суда № 2-897/2023 от 28.03.2023) спустя несколько лет после заключения дополнительных соглашений от 30.04.2020 о продлении сроков возврата займа.

Ссылка кредитора в апелляционной жалобе на то, что с момента получения займа должник не вернул кредитору даже небольшой части полученных денежных средств не соответствует действительности, поскольку из решения суда № 2-897/2023 от 28.03.2023, явившимся основанием для обращения с заявлением о банкротстве должника, следует что требования о возврате суммы долга в полном объеме не исполнены, уплачены лишь проценты за пользование денежными средствами в части.

При этом данные доводы не имеют правового значения в настоящем споре.

В обоснование довода о злоупотреблении правом финансовым управляющим приводятся доводы о безвозмездности или заниженной стоимости отчуждения имущества, а также о наличии цели причинения вреда имущественным правам кредиторов.

При этом оба указанных обстоятельства включаются в специальный состав оспаривания подозрительных сделок на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Вопреки доводам жалоб, заявленные финансовым управляющим обстоятельства, свидетельствующие о заключении сделки, не выходят за пределы дефиниций, установленных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем апелляционный суд считает, что суд первой инстанции правомерно не усмотрел оснований для признания спорных правоотношений недействительными на основании положений статей 10, 168, 170 ГК РФ.

Доказательств недобросовестности поведения сторон совершенной должником сделки, неопровержимо свидетельствующих о том, что стороны действовали не в соответствии с обычно применяемыми правилами, а исключительно с целью причинения вреда кредиторам должника в материалы дела не представлено. Как не представлено и доказательств того, что, заключая оспариваемую сделку, участники сделки имели намерение и действовали совместно исключительно с целью причинения вреда кредиторам должника.

Как указывалось выше, наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10 и 168 ГК РФ (пункт 4 Постановления № 63, пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»).

В упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок


(постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 по делу № А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061 по делу № А46-12910/2013, от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034 по делу № А12-24106/2014).

Направленность сделки на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, является основанием для признания соответствующей сделки недействительной по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Тогда как основания для признания оспариваемых договоров недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве отсутствуют, поскольку, во-первых, первая сделка (30.04.2020) совершена за пределами трехлетнего периода подозрительности, предусмотренного указанной дефиницией, во вторых, финансовым управляющим, с учетом реальности и возмездности сделок между всеми участниками сделок по отчуждению доли в обществе, не доказана совокупность обстоятельств для признания сделки недействительной на основании указанной нормы.

Кроме того, доказательств того, что сделка по отчуждению доли от ФИО7 в пользу ФИО9 является сделкой должника или совершенной за счет должника, материалы дела не содержат, в таком случае доводы жалоб об отсутствии финансовой возможности приобретения доли конечным приобретателем не имеют правового значения.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для признания совершенной сделки недействительной, ничтожной и применении последствий ее недействительности (ничтожности).

Суд апелляционной инстанции находит ошибочным доводы жалоб о доказанности совокупности обстоятельств, позволяющих удовлетворить заявленные требования.

Иные доводы, приведенные в апелляционных жалобах, не свидетельствуют о нарушении судом норм материального и процессуального права и сводятся лишь к несогласию с оценкой правильно установленных по делу обстоятельств, что не может являться основанием к отмене обжалуемого судебного акта.

При изложенных обстоятельствах оснований для удовлетворения апелляционных жалоб и для отмены обжалуемого судебного акта не имеется.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по уплате


государственной пошлины по апелляционным жалобам относятся на их заявителей, поскольку в удовлетворении жалоб отказано.

Поскольку при принятии апелляционной жалобы финансового управляющего к производству суда заявителю была предоставлена отсрочка по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы, неуплаченная государственная пошлина в размере 10 000,00 руб. подлежит взысканию за счет конкурсной массы должника в доход федерального бюджета Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 104, 110, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Пермского края от 30 июня 2025 года по делу № А50-19192/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО5 в доход федерального бюджета 10000 руб. государственной пошлины.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

Председательствующий М.А. Чухманцев

Судьи Э.С. Иксанова

О.Н. Чепурченко

Электронная подпись действительна.

Данные ЭП:

Дата 12.11.2024 9:49:30

Кому выдана Иксанова Эльвира Сагитовна