Постановление от 4 сентября 2023 г. по делу № А60-74817/2018

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-6477/2019(15)-АК

Дело № А60-74817/2018
04 сентября 2023 года
г. Пермь



Резолютивная часть постановления объявлена 28 августа 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 04 сентября 2023 года.


Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Макарова Т.В.,

судей Даниловой И.П., Нилоговой Т.С.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при неявке лиц, участвующих в деле,

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу ответчика ФИО2

на определение Арбитражного суда Свердловской области

от 29 мая 2023 года

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО3 о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; взыскании с ФИО2 убытков в сумме 9 114 025 руб. 22 коп.,

вынесенное в рамках дела № А60-74817/2018

о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Теплогарант» (ИНН <***>, ОГРН <***>),

установил:

В Арбитражный суд Свердловской области 26.12.2018 поступило заявление муниципального унитарного предприятия «Ресурсоснабжающая организация» (далее – МУП «РСО») о признании общества с ограниченной ответственностью «Теплогарант» (далее – общество «Теплогарант», должник) несостоятельным (банкротом) в связи с наличием задолженности в размере 34 485 713 руб. 08 коп., которое определением суда от 10.01.2019 принято к производству, возбуждено настоящее дело о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 01.04.2019 (резолютивная часть от 26.03.2019) в отношении должника, как субъекта естественной монополии, введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО3 (далее – ФИО3), являющийся членом ассоциации «Первая СРО АУ».

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 29.07.2019 (резолютивная часть от 23.07.2019) общество «Теплогарант» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО3

В Арбитражный суд Свердловской области 25.07.2022 поступило заявление конкурсного управляющего ФИО3 о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 29.05.2023 отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «Теплогарант» ФИО3 о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. С ФИО2 в пользу ООО «Теплогарант» взысканы убытки в размере 9 114 025 руб. 22 коп.

ФИО2, не согласившись с принятым судебным актом, обжаловал его в апелляционном порядке, просит определение по делу отменить и принять новый судебный акт.

В апелляционной жалобе оспаривает выводы суда первой инстанции о нанесении убытков в результате совершения сделок займа с ООО «Теплогарант-Урал» и ООО «Русская энергетика». Настаивает на том, что выдача займа в размере 2,5 млн.руб. в пользу ООО «Теплогарант-Урал» было вынужденной мерой и не заключение данной сделки гарантированно порождало в новом отопительном сезоне 2018-2019 убыток для ООО «Теплогарант» в размере более 5 млн.руб. Считает, что анализ последствий заключения ФИО2 как руководителем ООО «Теплогарант» сделки займа с ООО «Теплогарант-Урал» нельзя оценивать в отрыве от того, что ООО «Теплогарант-Урал» оказалось лишенным возможности вернуть полученный займ, в связи с тем, что было лишено возможности вести экономическую деятельность после одностороннего изъятия котельных и расторжении договора аренды. Относительно выдачи займа ООО «Теплогарант» в пользу ООО «Русская энергетика» ссылаясь на то, что сделка была совершена путем перечисления денежных средств с расчетного счета ООО «Теплогарант» на реквизиты АО «Уралсевергаз» в счет оплаты за газ ООО «Русская энергетика»; указывает, что фактически денежные средства пошли на погашение долга одного из конкурсных кредиторов ООО «Теплогарант»; при этом у ООО «Теплогарант» появилось право требования с ООО «Русская энергетика» суммы займа с процентами. Считает, что сделка по выдаче займа ООО «Русская энергетика» фактически не причинила вред кредиторам; отмечает, что установленная договором процентная ставка – 7,5 % годовых в условиях настоящего времени является экономически обоснованной и превышает средневзвешенную величину ключевой ставки ЦБ РФ за период с 2018 года по настоящее время. Настаивает на том, что у суда первой инстанции отсутствовали основания для взыскания убытков с ФИО2; считает, что вред кредиторам причиняется в результате недостаточной активности конкурсного управляющего по взысканию данной задолженности в рамках исполнительного производства. Кроме того, ссылаясь на то, что в материалы дела был представлен приговор Камышловского районного суда Свердловской области от 07.12.2020, которым ФИО2 вменили в вину нанесение убытков кредиторам ООО «Теплогарант» в частности в результате совершения сделок и расходных операций, совершенных в 2018 году (в том числе по предоставлению займа ООО «Теплогарант-Урал»), а также указав на то, что решением Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 11.08.2021 по делу № 2?4652/2021 в пользу АО «Уралсевергаз» взысканы с ФИО2 16 235 905 руб. 74 коп. в возмещение материального ущерба, причиненного кредитору совершенным преступлением; сумма ущерба была определена (рассчитана) приговором Камышловского районного суда и в состав данной суммы ущерба вошла сумма займа в размере 2,5 млн. руб. по договору с ООО «Теплогарант-Урал», настаивает на том, что обжалуемаый судебный акт в части взыскания убытков, причиненного в результате выдаче ООО «Теплогарант-Урал» займа, возлагает на ФИО2 двойную ответственность за одно и то же деяние. Отмечает, что одновременно могут быть выданы два исполнительных листа в пользу разных взыскателей (в пользу ООО «Теплогарант» и в пользу АО «Уралсевергаз») в отношении одной и той же задолженности, что недопустимо и создает неосновательное обогащение на стороне кредиторов.

До начала судебного заседания от АО «Уралсевергаз-независимая газовая компания» и конкурсного управляющего ФИО3 поступили письменные отзывы, в которых конкурсный управляющий и кредитор просят определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представитель ФИО2 – ФИО4 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил определение суда отменить и принять новый судебный акт.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что в силу части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.

Суд апелляционной инстанции, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, с учетом доводов сторон, по правилам, предусмотренным статьей 71 АПК РФ, считает, что не имеется оснований для изменения или отмены судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы.

Согласно пункту 1 статьи 223 АПК РФ, статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Параграфом 6 главы IX Закона о банкротстве предусмотрены специальные правила, регулирующие особенности банкротства субъектов естественных монополий.

Согласно статье 3 Федерального закона от 17.08.1995 № 147-ФЗ «О естественных монополиях» (далее - Закон о естественных монополиях) естественная монополия - состояние товарного рынка, при котором удовлетворение спроса на этом рынке эффективнее в отсутствие конкуренции в силу технологических особенностей производства (в связи с существенным понижением издержек производства на единицу товара по мере увеличения объема производства), а товары, производимые субъектами естественной монополии, не могут быть заменены в потреблении другими товарами, в связи с чем спрос на данном товарном рынке на товары, производимые субъектами естественных монополий, в меньшей степени зависит от изменения цены на этот товар, чем спрос на другие виды товаров.

В силу пункта 1 статьи 4 Закона о естественных монополиях к сфере естественных монополий относятся, в том числе, услуги по передаче тепловой энергии.

Как следует из материалов дела, ООО «Теплогарант» было зарегистрировано в качестве юридического лица в 2014 году. Единственным учредителем и руководителем должника являлся ФИО2. Согласно выписке из ЕГРЮЛ основным видом деятельности должника являлось производство пара и горячей воды (тепловой энергии) котельными, дополнительные виды, в том числе, производство и распределение электроэнергии.

Как следует из материалов дела, общество «Теплогарант» с 07.08.2018 является субъектом естественной монополии на территории Камышловского городского округа (решение Главы Камышловского городского округа № 702 от 07.08.2018).

Согласно пункту 1 статьи 197 Закона о банкротстве для целей настоящего Федерального закона под субъектом естественной монополии понимается организация, осуществляющая производство и (или) реализацию товаров (работ, услуг) в условиях естественной монополии.

Обращаясь в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности на основании пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, ввиду неисполнения им обязанности по обращению в суд с заявлением о признании общества «Теплогарант» несостоятельным (банкротом), конкурсный управляющий указал на возникновение такой обязанности 31.07.2018 в связи с возникновением у общества признаков неплатежеспособности и (или) признаком недостаточности имущества, как минимум с середины 2018 года. Размер ответственности ФИО2 определен конкурным управляющим в размере 42 196 862 руб. 57 коп. исходя из размера обязательств должника, возникших после истечения срока подачи заявления.

В обоснование заявленных требований, конкурсным управляющим приведены показатели финансово-экономической деятельности должника, в том числе указано на ухудшение общего финансового состояния должника (нахождение показателя, характеризующего платежеспособность, за пределами (ниже) нормативно допустимого значения и его снижение с каждым последующим годом; не погашение должником части своих обязательств,; превышение размера денежных обязательств (обязанностей) должника стоимости его активов; наличие существенной диспропорции между реальной стоимостью активов должника и совокупным размером его обязательств, ее ежегодный рост), прогрессирующий рост кредиторской задолженности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Заявление должника должно быть направлено в суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств. (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Согласно пункта 9 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» от 21.12.2017 обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Как следует из материалов дела и указывалось ранее, должник являлся субъектом естественной монополии, оказывающим услуги в сфере тепловой энергии по регулируемым тарифам.

Таким образом, при оценке обстоятельств, входящих в предмет исследования по настоящему обособленному спору, должны быть учтены режим и специфика деятельности должника, а также финансовые затруднения, которые в определенный период могли быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.

Для определения наличия необходимых условий, на основании которых у руководителя должника возникает обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, необходимо чтобы должник действительно находился в состоянии тяжелого финансового кризиса, в условиях исключающих пополнение его активов за счет внешних источников.

Как установлено судом первой инстанции и следует из финансового анализа, в частности, таблицы 28 (анализ структуры актива баланса предприятия) по состоянию на 01.01.17 – внеоборотные активы (основные средства) составляли 10,6, оборотные активы (89,4) из них дебиторская задолженность 89,0, денежные средства 0,4, на 01.01.18 внеоборотные активы (основные средства) составляли 5,7, оборотные активы (94,3) из них дебиторская задолженность 94,3.

Из содержания таблицы 27 анализа (анализ актива баланса предприятия) внеоборотные активы и основные средства – по состоянию на 01.01.17 – составляли 4 068 тыс.руб., на 01.01.18 – 4 068 тыс.руб., на 01.01.19 – 3 448 тыс.руб., оборотные активы (дебиторская задолженность) на 01.01.17 – 39 368 тыс.руб., на 01.01.18 – 67432, на 01.01.19 – 118 933 тыс.руб.). Основным активом должника являлась дебиторская задолженность населения.

Возражая против требований конкурсного управляющего и доводов кредитора АО «Уралсевергаз», ответчик приводил доводы о том, что им были предприняты меры по стабилизации финансового положения должника, урегулированию задолженности с поставщиками коммунальных ресурсов, при этом финансовое состояние должника на указанные даты не было критичным, ввиду чего он не усматривал оснований для возбуждения дела о банкротстве.

Также ответчик ссылался на социальную значимость и специфику деятельности возглавляемой организации в сфере регулируемой деятельности по поставке тепловой энергии, производство которой осуществляется посредством газа и угля. По пояснениям ответчика, им разрабатывался план по выходу из финансового кризиса; предпосылки для подачи заявления о банкротстве общества «Теплогарант» как единственного при необходимости подготовки отопительного сезона на осень 2018 отсутствовали, а финансовые затруднения являлись преодолимыми, учитывая порядок возмещения выпадающих доходов в виде компенсационных выплат и формирования тарифов на последующие периоды, а также расширение деятельности в городе Камышлове и Карпинске. При этом наличие непогашенной кредиторской задолженности перед ресурсоснабжающими организациями одновременно с дебиторской задолженностью граждан, является обычной для функционирования таких обществ; в силу сложившихся обстоятельств и сроков оплаты за потребленные жилищно-коммунальные услуги граждане постоянно имеют просроченную задолженность.

Анализируя обстоятельства, связанные с организацией деятельности должника, судом установлено, что МУП «РСО» являлось владельцем угольных и газовых котельных, а также тепловых сетей на территории Камышловского городского округа. До 2018 года МУП «РСО» выполняло функции теплоснабжающей организации и осуществляло выработку и отпуск тепловой энергии для абонентов на территории г. Камышлов.

Для обеспечения работоспособности угольных котельных между МУП «РСО» (покупатель) и ГУП СО «УСС СО» (поставщик) был заключен договор № 1/07-16 от 08.07.2016 на поставку угля и аналогичный договор от 31.12.2016 № 10/16 на отопительный сезон 2017-2018 г.г., в рамках которых АО «УСС СО» осуществлялась поставка в адрес МУП «РСО» каменного угля для оказания услуг по отоплению населению Камышловского городского округа.

Далее между АО «УСС СО» и ООО «Теплогарант» также был заключен договор поставки каменного угля и по нему осуществлялись соответствующие поставки. Потребителем тепловой энергии, поставляемой МУП «РСО», в том числе являлся должник – ООО «Теплогарант».

Между МУП «РСО» (арендодатель) и ООО «Теплогарант» (арендатор) 28.12.2017 был заключен договор аренды № 3 тепловых сетей, по условиям которого арендодатель с 01.01.2018 передал по акту арендатору во временное владение и пользование все тепловые сети (225 объектов), находящиеся в г. Камышлов, согласно перечню, поименованному в приложении к договору.

В связи с заключением указанного договора ООО «Теплогарант» с 01.01.2018 был присвоен статус единой теплоснабжающей организации на территории Камышловского городского округа (постановление главы Камышловского городского округа № 1201).

При этом тепловая энергия, которую ООО «Теплогарант» с 01.01.2018 по 31.05.2018 поставляло потребителям Камышловского городского округа, поступала из двух источников: 1) производилась самим ООО «Теплогарант» на 8 газовых котельных в г. Камышлов, которые последнее арендовало у МУП «РСО» и эксплуатировало самостоятельно; 2) приобреталась ООО «Теплогарант» у МУП «РСО», которое производило эту тепловую энергию на своих собственных угольных котельных, после чего передавало ее в тепловые сети, арендованные должником по договору № 3 от 28.12.2017.

Таким образом, между МУП «РСО» (теплогенерирующей организацией, производившей тепловую энергию на угольных котельных и передававшей ее в тепловые сети) и ООО «Теплогарант», как единой теплоснабжающей организацией в границах Камышловского ГО, фактически сложились договорные отношения по поставке и оплате тепловой энергии. То есть, операционная деятельность ООО «Теплогарант» в период с 01.01.2018 по 31.05.2018 заключалась в поставке потребителям Камышловского ГО тепловой энергии, вырабатываемой на арендованных у МУП «РСО» газовых (договор аренды № 4) и угольных (договор аренды № 5) котельных.

В рамках данных отношений у ООО «Теплогарант» образовалась задолженность перед МУП «РСО» в значительном размере, установленная вступившими в законную силу судебными актами и включенная впоследствии в реестр требований кредиторов ООО «Теплогарант».

МУП «РСО» является одним из основных кредиторов ООО «Теплогарант», более того, именно по заявлению данного кредитора было инициировано банкротство ООО «Теплогарант».

Исполнительное производство № 21092/17/66062-ИП в отношении должника ООО «Теплогарант» было впервые возбуждено по заявлению МУП «РСО» 08.09.2017.

МУП «РСО» решением Арбитражного суда Свердловской области от 20.10.2017 по делу № А60-37438/2014 признано несостоятельным (банкротом), в отношении предприятия открыто конкурсное производство.

Впоследствии, с 03.09.2018 на основании одностороннего отказа конкурсного управляющего МУП «РСО» ФИО5. от исполнения договоров аренды № 4, должник - общество «Теплогарант» утратило права владения и пользования котельными; деятельность должника по поставке тепловой энергии потребителям Камышловского городского округа в настоящий момент прекращена. Правомерность отказа от исполнения договоров аренды (т.е. факт отсутствия во владении должника источников тепловой энергии - котельных) подтверждена определением Арбитражного суда Свердловской области от 23.01.2019 по делу № А60-359/17.

Ввиду наличия у ООО «Теплогарант» перед МУП «Ресурсоснабжающая организация» неоплаченной свыше трех месяцев задолженности по поставке теплоэнергии, 08.09.2017. по заявлению МУП «РСО» возбуждено исполнительное производство № 21092/17/66062-ИП в отношении должника ООО «Теплогарант».

В ответ на поданное конкурсным управляющим МУП «РСО» ФИО6 заявление об отзыве исполнительного листа из службы судебных приставов исполнительное производство в отношении ООО «Теплогарант» было окончено без фактического исполнения, что подтверждается постановлением пристава-исполнителя от 31.01.2018.

Конкурсный управляющий, ссылался на то, что отзыв исполнительных листов имел своей целью отсрочить обращение кредитора МУП «РСО» к должнику в 2017 г. Учитывая, что между должником и кредитором были взаимные обязательства, на собрании кредиторов предприятия было принято решение о заключении мировых соглашений предусматривающие отсрочку должнику (рассрочку) в исполнении судебных решений по делам № № А60-39182/2016, № А60-5283/2017, № А60-24689/2017, № А60-13198/2017, № А60-43940/2017. В последующем соглашением от 28.03.2018 мировые соглашения по указанным делам были расторгнуты. Однако не отрицается факт того, что исполнение по мировым соглашениям исполнялось должником, за 5 месяцев должник погасил задолженность перед МУП «РСО» на сумму 8 118 649 руб. 63 коп. Суд приходит к выводу, что мировые соглашения заключались с разумной экономической целью, а не ради оттягивания банкротства ООО «Теплогарант» и увеличения кредиторской задолженности.

Возражая против заявленных требований ответчик указывал на то, что его действия были направлены на выработку стратегии по выводу предприятия из кризиса, и данной стратегии руководитель должника разумно придерживался экономического плана, в соответствии с которым ответчиком предприняты следующие меры:

- направление № 1: расширение деятельности в городе Камышлов, подразумевавший с 2018 года ООО «Теплогарант» расширение деятельности по всем районам города Камышлов за счет арендованного у МУП «РСО» имущества. Таким образом, согласно нагрузкам, зафиксированным в схеме теплоснабжения, годовой полезный отпуск ООО «Теплогарант» увеличился бы до 83 тысяч Гкал, а годовая выручка, соответственно, увеличилась до 185 млн.руб. То есть увеличение бы составило 3,5 раза. По плану ФИО2, прибыль ООО «Теплогарант» также должна была бы вырасти не менее чем в 3,5 раза - до 20 млн.руб. за 2018 год.

- направление № 2: расширение деятельности на иных территориях. Кроме расширения деятельности в городе Камышлов, экономический план ФИО2 также включал в себя приобретение профильных коммунальных активов на других территориях Свердловской области. План предполагал приобретение активов в рассрочку, равную сроку амортизации имущества, и расчет за активы за счет ежегодных амортизационных отчислений, включаемых в тариф на коммунальные услуги. Экономическая выгода ООО «Теплогарант», в таком случае, достигалась бы за счет включаемой в тариф предпринимательской прибыли, а также от экономии на операционных расходах за счет имеющегося опыта эксплуатации коммунальных активов и «отдачи от масштабов» (экономический термин, объясняющий закономерность роста прибыли при росте масштабов деятельности). В рамках направления № 2 ООО «Теплогарант» удалось приобрести на нужных условиях дополнительные коммунальные объекты: Теплосети города Карпинска Свердловской области, сети водоотведения города Карпинска Свердловской области. Согласно расчётам: Тепловые сети генерировали бы для ООО «Теплогарант» дополнительную выручку в размере 69,2 млн.руб. в год, а свободный денежный поток (прибыль+амортизация): от 6 до 12 млн.руб. в год, сети водоотведения генерировали бы для ООО «Теплогарант» дополнительную выручку в размере 12,9 млн.руб. в год, а свободный денежный поток (прибыль+амортизация): от 1,6 до 2 млн.руб. в год. Предполагаемая выручка от экономического плана.



Выручка, руб. в год

Свободный денежный поток, руб. в год

Направление № 1

185 млн.руб.

20 млн.руб.

Направление № 2: Теплосети города Карпинск

69,2 млн.руб.

6-12 млн.руб.

Направление № 2: Сети водоотведения города Карпинск

12,9 млн.руб.

1,6 - 2 млн.руб.

итого

267,1 млн.руб.

27,6 - 34 млн.руб.


Вместе с тем, реализуемый бывшим директором общества собственный план по выводу его на рентабельный производственный уровень путем осуществления мероприятий по расширению деятельности, не дал существенного результата, по независящим от него причинам.

Действительно, в рамках иных обособленных споров по настоящему делу, в частности в постановлении апелляционного суда от 12.10.2020 в соответствии с которым, по состоянию на 27.02.2018 у должника имелись непогашенные обязательства перед следующими кредиторами: АО «Уралсевергаз» (определением суда по настоящему делу от 01.07.2019 в третью очередь реестра требований кредиторов включено, в том числе требование в размере 11 779 196 руб. 51 коп. основного долга за потребленный в январе 2018 г. газ), ИФНС России по Ленинскому району г. Екатеринбурга (определением от 12.08.2020 в состав второй очереди включено требование по страховым взносам на ОПС в Российской Федерации, зачисляемым в Пенсионный Фонд РФ за периоды с 01.01.2017 в размере 728 930 руб. 37 коп.; в состав третьей очереди - налог, взимаемый с налогоплательщиков, выбравших в качестве объекта налогообложения доходы, уменьшенные на величину расходов в сумме 788 679 руб.; пени по страховым взносам на ОПС в РФ, зачисляемые в Пенсионный Фонд РФ за периоды с 01.01.2017 в размере 23 958 руб.14 коп.; пени по налогу на доходы физических лиц с доходов, источником которых является налоговый агент в размере 1 844 руб. 15 коп.; страховые взносы ОМС, зачисляемые ФФОМС за периоды с 01.01.2017 в размере 161 908 руб. 81 коп., пени – 6 135 руб. 65 коп.; страховые взносы по дополнительному тарифу за застрахованных лиц, занятых на соответствующих видах работ за периоды с 01.01.2017 в размере 20 334 руб. 32 коп., пени - 804 руб.).

ФИО2 при этом ссылался на то, что наличие задолженности перед отдельными кредиторами само по себе с учетом специфики деятельности организации не свидетельствовало об объективном банкротстве, а руководитель организации добросовестно рассчитывал на преодоление кризиса, в том числе посредством расширения хозяйственной деятельности.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2018 по делу № 306-ЭС17-13670(3) указано, что при рассмотрении заявлений в отношении такого рода должников необходимо оценивать осуществление деятельности в условиях естественной монополии и в связи с этим невозможность прекращения правоотношений с ресурсоснабжающими организациями, учитывая, в том числе, что конечными потребителями услуг являлись граждане.

Судом принято во внимание, что из анализа финансового состояния должника следует, что существенный дисбаланс между кредиторской и дебиторской задолженностью наблюдался задолго до инициирования процедуры банкротства; возможность погашения кредиторской задолженности не была обеспечена в достаточной мере свободными в обороте активами должника, не задействованными непосредственно в производственном процессе. Дебиторская задолженность занимает наибольшую долю в структуре оборотных активов должника и связана с неоплатой населением поставленных коммунальных услуг.

Получив в аренду имущество (котельные, тепловые сети) ответчиком 22 712 036 руб. 10 коп. потрачены на подготовку к отопительному сезону 2018-2019, в частности понесены затраты на покупку угля на сумму 11 404 407 руб. (счета-фактуры № 1935, 1936, 1937, 1938, 1939, 1940, 1941), уплачивалась заработная плата за период с июня 2018 по сентябрь 2018, вносились страховые взносы в Пенсионный фонд, фонд медицинского страхования, осуществлялась аренда котельных и тепловых сетей на сумму 390 000 руб., также проводились ремонтные работы (1 621 576 руб. 03 коп.) и закуп материалов (3.722.473,90). Кроме того, подготовка арендованных тепловых сетей и котельных подтверждается представленными в материалы дела планом мероприятий, направленным в Администрацию письмом № 28 от 03.05.2018, Приказами ФИО2 по ООО «Теплогарант» № П-21 и № П-22 от 11.05.2018 об обеспечении видео и фотофиксации произведенных ремонтных работ и о проведении сдачи-приемки работ в обязательном присутствии представителя Администрации, Письмом ФИО2 исх.№ 83 от 09.08.2018 в Администрацию Камышловского городского округа о приглашении представителя Администрации для приемки выполненных работ по подготовке к отопительному сезону, Актами приемки выполненных ремонтных работ от 10.08.2018г. № 1, № 2, № 3, № 4, № 5, № 6, № 7, № 8, № 9, № 10, № 11, № 12, № 13, № 14, Отчет ООО «Теплогарант» в Администрацию об обеспеченности материалами и персоналом (письмо исх.№ 42 от 14.06.2018.

Предпосылки для подачи заявления о банкротстве должника в указанные конкурсным управляющим даты (31.07.2018 и как позднее было заявлено 04.10.2018) при необходимости подготовки отопительного сезона отсутствовали, а финансовые затруднения являлись преодолимыми, учитывая порядок возмещения выпадающих доходов в виде компенсационных выплат и формирования тарифов на последующие периоды.

Исследовав бухгалтерскую (финансовую) отчетность должника за 2017 и 2018 год, суд пришел к выводу о том, что, само по себе, наличие кредиторской задолженности, возникшей по причине неоплаты оказанных услуг населением, повлекшей образование дебиторской задолженности, не подтверждает неплатежеспособности должника, поскольку явилось следствием специфики и характера услуг, предоставлявшихся должником, и неисполнением денежных обязательств лицами, которые услуги потребляли, в связи с чем у бывшего руководителя отсутствовали основания для обращения в сроки, названные конкурсным управляющим, с заявлением должника.

Согласно пояснениям ФИО2 к невозможности погашения требований кредиторов и невозможности продолжения должником экономической деятельности привели совершенно иные обстоятельства - одностороннее расторжение договоров аренды теплосетей и котельных с МУП «РСО», потеря статуса гарантирующего поставщика и изъятие имущества, генерирующего основную выручку и прибыль.

Законодательство о несостоятельности (банкротстве) не предполагает, что руководитель общества обязан немедленно обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании общества банкротом, как только активы общества стали уменьшаться, а наличие судебных решений о взыскании с должника денежных средств само по себе не является достаточным основанием для вывода о наличии обязанности у руководителя по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве организации.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по указанным основаниям установление момента подачи заявления о банкротства должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов. Причем в ситуации постоянной динамики структуры активов и пассивов такой момент определяется неким событием, с учетом которого у руководителя не остается оснований полагать, что финансовое состоянием предприятия является кризисным, имеет место объективное банкротство.

Как следует из материалов дела и указывалось ранее, кредитором МУП «РСО» 26.12.2018 в арбитражный суд было подано заявление о признании должника несостоятельным (банкротом), определением от 10.01.2019 возбуждено производство.

Между тем, даже после одностороннего изъятия котельных и тепловых сетей 03.09.2018, ООО «Теплогарант» продолжало вести деятельность по другим направлениям: осуществляло поставку теплоэнергии МУП «ТСО» с арендованной котельной УИЗ в период с октября по декабрь 2018 года (до окончания срока договора аренды с ООО «Русская энергетика»), оказывало услуг транспортировки тепловой энергии для МУП «ТСО» по сетям, полученным в концессию, в период с сентябрь 2018 года по ноябрь 2019 года (до добровольного расторжения концессионного соглашения), возникла новая дебиторская задолженность в размере 19,7 млн.руб. (задолженность МУП «ТСО» за поставку теплоэнергии с котельной УИЗ в ноябре-декабре 2018 года, задолженность МУП «ТСО» за услугу передачи теплоэнергии за сентябрь 2018 года - ноябрь 2019 года; задолженность просужена и учтена в инвентаризации конкурного управляющего).

Помимо этого, должник исполнял принятые обязательства, в частности, произвел платеж в адрес контрагента АО «УСС» (включен в реестр на сумму 85 407 руб.) в размере 11 319 000 руб. совершенный 19.07.2018 (платежное поручение № 423 от 20.07.2018) В период с 01.08.18 по 29.07.19 производилась частичная оплата кредиторам АО «Уралсевергаз», АО «Газэкс», МУП «РСО» на сумму 29,97 млн.руб.

К тому же, бывшим руководителем активно проводилась работа по дебиторской задолженности, согласно пояснений ответчика за период с 2018 по 2019 бывшим руководителем было подано 76 исков на сумму 29,4 млн. руб., 1 500 заявлений на выдачу судебных приказов, на основании которых было взыскано 18,1 млн. руб. Также активная работа по взысканию дебиторской задолженности на сумму 37,5 млн.руб. по должникам 2018 года, в том числе с ООО «Теплогарант», которая на август 2018г. была более 70 млн.руб. (из которой 18,7 млн.руб. впоследствии было использовано на погашение встречной задолженности, 18 млн.руб. - учтено как текущая задолженность, 34 млн.руб. - учтено как реестровая задолженность). Данные сведения не опровергнуты.

Таким образом, вышеизложенное подтверждает, что финансовые трудности, возникшие в 2017-2018 году, были временными. Заинтересованное лицо предпринимало все необходимые разумные меры для улучшения финансового положения должника, что впоследствии бы позволило избежать банкротства.

В данном случае существенное значение приобретает осуществление должником в спорный период социально-значимых функций по теплоснабжению потребителей г. Камышлова в условиях естественной монополии и в связи с этим на невозможность прекращения правоотношений с конечными потребителями.

Стоит учитывать, что деятельность должника, а именно - подача тепловой энергии, носила сезонный характер работы, то есть доходы поступали только когда шли отопительные периоды, а затраты несло круглый год, так как каждому отопительному периоду предшествовал подготовительный этап, в ходе которого требовались затраты на ремонт тепловых источников, теплотрасс, закупку необходимого топлива, а также на зарплату работникам предприятия.

Исходя из вышеизложенного, руководитель должника вполне обоснованно рассчитывал на возможность гашения задолженности перед иными кредиторами после окончания каждого отопительного сезона в соответствии с указанными обстоятельствами, а именно проводимиыми мероприятиями по снижению себестоимости оказываемых услуг, изменению тарифов на оказываемые услуги, взысканию дебиторской задолженности, заключению договоров с новыми абонентами и потребителями услуг.

Таким образом, суд пришел к выводу, что у общества «Теплогарант» во всех исследуемых периодах была возможность покрытия долгосрочных обязательств; причиной снижения финансовой устойчивости является возникновение кассовых разрывов ситуаций потери платежеспособности, когда поступление денежных средств не совпадает со сроками необходимых платежей.

При этом, судом первой инстанции были рассмотрены и обоснованно отклонены доводы конкурсного управляющего о доказанности причинно-следственной связи между банкротством должника и бездействием ФИО2 по не подаче заявления и наращивания кредиторской задолженности, поскольку в рассматриваемом случае в деле отсутствуют безусловные доказательства того, что признаки неплатежеспособности должника возникли именно в результате указанного бездействия.

По эпизоду о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности за доведение до банкротства путем заключения убыточных сделок, судом установлено следующе

В пункте 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве содержится правило о том, что контролирующее должника лицо, вследствие действий и/или бездействия которого невозможно полное погашение требований кредиторов, несет субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам; к числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными; при этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок, установленным корпоративным законодательством; рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход; если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам (пункт 23 Постановления № 53).

Так, в рамках обособленных споров по данному делу судебными актами были признаны недействительными сделки должника.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.06.2021 был признан недействительным договор займа № 06/08 от 06.08.2018 заключенный между ООО «Теплогарант» и ООО «Русская энергетика»; применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Русская энергетика» в пользу ООО «Теплогарант» суммы займа в размере 6 614 025,22 руб.

Между обществом «Русская энергетика» и должником заключен договор займа от 06.08.2018, по условиям которого общество «Теплогарант» (займодавец) выдает обществу «Русская энергетика» (заемщик) денежные средства в размере 6 614 025 руб. 22 коп. под 7,25% годовых, а заемщик обязуется вернуть сумму займа с процентами к 31.12.2025.

В рамках обособленного спора суд апелляционной инстанции установив, что на дату заключения оспариваемого договора участником общества «Русская энергетика» с долей участия в уставном капитале 30% являлось общество «Машины Урала», при этом единственным участником и руководителем общества «Машины Урала» являлся ФИО2, который также был единственным участником общества «Теплогарант» и исполнял функции единоличного исполнительного органа должника вплоть до момента открытия конкурсного производства (23.07.2019); проанализировав обстоятельства заключения и условия договора займа, обратив внимание на его нетипичный характер, о чем, в частности, свидетельствуют условия о процентах по займу, которые существенно ниже средневзвешенных ставок по кредитам, предусмотренных ЦБ РФ, и подлежат выплате только в конце срока при возврате основной суммы займа, о значительном сроке предоставления займа без запрета на его увеличение, отсутствие каких-либо обеспечительных сделок в виде залога, поручительства, суд апелляционной инстанции заключил, что указанные обстоятельства в достаточной степени свидетельствуют о наличии признаков фактической аффилированности ответчика и должника.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 01.09.2023 был признан недействительным договор купли-продажи тепловых сетей от 10.08.2018, заключенного между Обществом «АМБ-групп» и должником, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с Общества «АМБ-групп» в пользу должника 12 000 000 рублей.

Между должником (покупатель) и обществом «АМБ-групп» (продавец) заключен договор купли-продажи тепловых сетей от 10.08.2018, согласно которому продавец обязуется передать в собственность покупателю, а покупатель обязуется принять и оплатить в соответствии с условиями договора имущество, указанное в Приложении № 1 к договору (тепловые сети). Цена Договора определена в размере 30 207 485 руб. (в т. ч. аванс 12 000 000 руб.). Право собственности па имущество у Продавца на момент заключения договора не зарегистрировано, в связи с чем, Продавец обязуется зарегистрировать право собственности на указанное имущество (п. 5 Договора). 31.08.2018 между сторонами подписан Акт приема-передачи имущества. 21.08.2018 ООО «Теплогарант» перечислило на расчетный счет ООО «АМБ-групп» сумму аванса в размере 12 000 000 руб.

Указанное имущество было приобретено ООО «АМБ-групп» по договору купли-продажи от 01.08.2018 у МУП «Карпинские Коммунальные системы» по результатам торгов.

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Свердловской области от 25.02.2019 по делу № А60-22367/2015 признаны недействительными результаты состоявшихся торгов по реализации имущества МУП «ККС» по лотам № 1. 2, 3 и заключенные на их основании договор купли-продажи от 01.08.2018, по которому имущество продано ООО «АМБ-Групп» (лот № 3), применены последствия недействительности сделок в виде двусторонней реституции

В рамках обособленного спора об оспаривании договор купли-продажи тепловых сетей от 10.08.2018 (определение от 02.11.2020, оставленное без изменения судом апелляционной инстанции от 12.02.21) суды признавая данный договор купли продажи недействительным и применяя последствия его недействительности в виде взыскания с ответчика 12 000 000 руб., пришли к выводу о том, что он является недействительным в силу признания отсутствия у продавца права на отчуждение этого имущества.

Торги по реализации имущества МУП «ККС» и заключенный на их основании договор купли-продажи от 01.08.2018, по которому имущество продано ООО «АМБ-Групп», и впоследствии по Договору купли-продажи от 10.08.2018 продано должнику ООО «Теплогарант», признаны недействительными. При этом договор купли продажи был признан недействительным именно в связи с тем , что имущество приобретено ООО «АМБ-Групп» по заниженной цене.

Также судом было установлено, исполнение договора купли-продажи от 10.08.2018, и доказанность экономической обоснованности приобретения объектов водоснабжения за 24 714 242 руб., ФИО2 подготовлено экономическое обоснование, составленное с использованием открытых источников – схемы водоснабжения и водоотведения г. Карпинск и Сайта раскрытия информации ri.eias.ru в отношении организации г. Карпинска – МУП «Ресурс», которая использует данное имущество на условиях аренды.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 01.09.2023 признан недействительным договор займа от 01.06.2018 № 01/06 между ООО «Теплогарант» и ООО «Теплогарант-Урал», применены последствия недействительности сделки, в виде взыскания с Общества «Теплогарант-Урал» в пользу должника 2 500 000 руб.

Как установлено судом 01.06.2018 между ООО «Теплогарант» и ООО «Теплогарант-Урал» был заключен договор займа № 01/06, во исполнение которого должник предоставил заинтересованному лицу на условиях возмездности в заем денежные средсива в размере 2 500 000 руб. под 1,0% годовых на срок до 31.12.2028. Сумма займа была предоставлена должником ООО «Теплогарант-Урала» путем безналичного перечисления 2 500 000 руб. на основании платежного поручения от 31.05.2018 с расчетного счета ООО «Теплогарант», открытого в ПАО «Сбербанк», на расчетный счет ООО «Теплогарант-Урал».

Суд пришел к выводу о доказанности конкурсным управляющим совокупности условий для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Стороны договора займа № 01/06 от 01.06.2018 (ООО «Теплогарант» и ООО «Теплогарант-Урал») входили на момент совершения оспариваемой сделки в одну группу лиц (являлись аффилированными по отношению друг к другу лицами). Судом было установлено, что договор займа № 01/06 от 01.06.2018 был заключен на явно невыгодных для должника условиях, которые при этом не соответствовали и обычной деловой практике, поскольку сроком полного возврата суммы займа и процентов по нему сторонами договора было определено 31.12.2028, то есть дата, которая должна была наступить через 10 лет и 7 месяцев с момента выдачи займа, в результате чего должник отвлек из собственной имущественной массы значительную сумму. Совершение оспариваемой сделки на условиях, которые явно отличаются от условий сделок, обычно заключаемых между независимыми контрагентами, стало возможным исключительно в связи с тем, что ООО «Теплогарант-Урал» и ООО «Теплогарант» находились в отношениях аффилированности (являлись заинтересованными лицами в смысле статьи 19 Закона о банкротстве).

Фактом заинтересованности должника по отношению к ООО «Теплогарант-Урал» объясняется то, что при наличии у самого должника многомиллионной задолженности перед независимыми кредиторами (МУП «Ресурсоснабжающая организация», АО «Уралсевергаз»), в том числе подтвержденной судебными актами, на основании которых были выданы исполнительные листы, ООО «Теплогарант» заключило на столь невыгодных для себя условиях спорный договор займа с ООО «Теплогарант-Урал», при этом предоставленный заем был использован ООО «Теплогарант-Урал» для исполнения обязательств перед своими кредиторами

В результате заключения и исполнения договора займа № 01/06 от 01.06.2018 имущественная масса должника уменьшилась на 2 500 000 руб., то есть на ту сумму, которую выплатило ООО «Теплогарант» в пользу ООО «Теплогарант-Урал», исполняя условия спорной сделки.

Касаемо перечисленных сделок судом сделаны выводы, что их нельзя считать причиной объективного банкротства должника, поскольку указанные сделки не являлись существенно невыгодными применительно к масштабам деятельности должника.

Конкурсным управляющим не представлены доказательства того, что банкротство должника наступило в результате заключения должником вышеуказанных сделок.

Спорные сделки совершались в период с 01.06.2018 по 10.08.2018, соответственно, последствия заключения этих сделок следует сопоставлять с активами ООО «Теплогарант» по состоянию на середину 2018 г., чтобы объективно оценить влияние этих сделок на финансово-экономические показатели деятельности должника; размер активов должника на середину 2018 года составляли 154, 77 млн.руб. следовательно, 20-25% от этой суммы составит 31 - 38,7 млн.р., что гораздо больше вменяемого истцом ущерба в 21 млн.руб. от спорных сделок.

Доказательств, подтверждающих осуществление указанными лицами противоправных действий, в результате которых общество «Теплогарант» было доведено до банкротства суду не представлено.

Таким образом, проанализировав доводы и возражения сторон, оценив представленные в их обоснование доказательства, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что в данном случае в материалы дела представлено достаточно доказательств, свидетельствующих о том, что сделки не явились причиной объективного банкротства должника, и факт признания данных сделок недействительными не может быть признан достаточным для вывода о том, что должник признан банкротом вследствие действий контролирующего лица – ФИО2

Установив обстоятельства, имеющие значение для разрешения настоящего спора, в том числе, невозможность пополнения конкурсной массы объективным отсутствием имущества должника, а не как результат действий (бездействия) бывшего руководителя, не доказанность вины ФИО2 и причинно-следственной связи между его действиями и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, суд пришел к выводу о том, что представленные доказательства не свидетельствуют о признании общества «Теплогарант» несостоятельным (банкротом) в результате действий и (или) бездействия бывшего руководителя, то есть о наличии причинной связи между его действиями (бездействием) и наступлением последствия в виде банкротства должника.

Рассмотрев требования конкурсного управляющего, арбитражный суд пришел к выводу о том, что исходя из приведенных управляющим обстоятельств, доводов и имеющихся в деле доказательств, отсутствуют основания для привлечения контролирующего должника к субсидиарной ответственности, в том числе в связи с совершением трех подозрительных сделок (ООО «АМБ-Групп», ООО «Теплогарант-Урал», ООО «Русская энергетика»).

Вместе с тем, обстоятельства совершения сделки по перечислению должником в пользу аффилированных лиц ООО «Теплогарант-Урал», ООО «Русская энергетика» денежных средств в качестве займа позволили суду прийти к выводу о том, что данными сделками были причинены убытки должнику в результате недобросовестных действий ФИО2, в связи с чем суд признал их недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При этом сам по себе факт вынесения судебного акта о взыскании денежных средств с иного лица, у которого денежные средства отсутствуют, фактически нарушенное право не восстанавливает и не может являться основанием для отказа во взыскании убытков с руководителя юридического лица (пункт 8 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62).

Действующим законодательством о банкротстве предусмотрена ответственность руководителя должника в деле о банкротстве: привлечение контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскание убытков.

Как усматривается из материалов обособленного спора, обращаясь с заявлением о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий указал на совершение им сделок, причинивших ущерб имущественным правам кредиторов должника.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд, применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ, самостоятельно квалифицирует предъявленное требование.

При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Арбитражный суд не связан правовой квалификацией истцом заявленных требований (спорных правоотношений), а должен рассматривать иск исходя из предмета и оснований (фактических обстоятельств), определяя по своей инициативе круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, проверке и установлению по делу, а также решить, какие именно нормы права подлежат применению в конкретном спорном правоотношении.

Таким образом, при рассмотрении вопроса о привлечении ответчика к ответственности за совершение трех сделок по выводу активов должника и при установлении отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, - суд должен установить наличие либо отсутствие оснований для взыскания убытков (причинение вреда имущественной сфере общества должника, вне зависимости от того, являлись ли данные недействительные сделки причиной банкротства общества либо нет): факт наступления вреда, наличие и размер убытков, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между наступившими убытками и противоправным поведением ответчика, вину причинителя вреда.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 8 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62, удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты гражданских прав, например, путем применения последствий недействительности сделки, истребования имущества юридического лица из чужого незаконного владения, взыскания неосновательного обогащения, а также от того, была ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу. Однако в случае, если юридическое лицо уже получило возмещение своих имущественных потерь посредством иных мер защиты, в том числе путем взыскания убытков с непосредственного причинителя вреда (например, работника или контрагента), в удовлетворении требования к директору о возмещении убытков должно быть отказано.

Между тем названные задолженности, установленные судебными актами, не погашены, должник и его кредиторы не получили реального удовлетворения соответствующих требований.

Таким образом, сам по себе факт принятия судебных актов о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности без установления факта их реального исполнения (фактического возмещения вреда имущественной сфере должника) - не может являться единственным основанием для отказа в удовлетворении требования о взыскании убытков с контролирующего должника лица.

Учитывая совершения указанных сделок с ООО «Теплогарант-Урал» и ООО «Русская Энергетика» должник лишился денежных средств, которые были бы направлены на погашения требований кредиторов.

С учетом изложенного, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что действиями ФИО2 должнику причинены убытки в размере 9114025 руб. 22 коп. (2 500 000 + 6 614 025,22) В настоящее время денежные средства от указанных обществ должником не получены.

В отношении сделки с ООО «АМБ-Групп» признанной недействительной по основанию в силу признания отсутствия у продавца права на отчуждение этого имущества, суд не усмотрел наличие вины ФИО2, и причинно-следственных действий (бездействий) в совершении названной сделки.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Удовлетворяя требования частично и взыскивая с ФИО2 в пользу должника убытков в размере 9 114 025 руб. 22 коп. суд исходил из того, что в условиях неплатежеспособности должника, о чем было известно бывшему руководителю, в результате совершения сделок по предоставлению займов аффилированным лицам по сделкам, признанным недействительным, были выведены денежные средства, за счет которых могли быть погашены требования кредиторов (в части), тем самым причинив убытки обществу.

Вопреки доводам апеллянта, ссылающегося на приговор Камышловского районного суда Свердловской области от 07.12.2020 по делу № 1-87/2020 которым с ФИО2 в пользу АО «Севергаз» взыскан имущественный ущерб в размере 1 464 094 руб. 26 коп., а также на решение Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 11.08.2021 по делу № 2?4652/2021, которым с ФИО2 в пользу АО «Уралсевергаз» взыскан материальный ущерб, причиненный преступлением, в размере 16 235 905 руб. 74 коп., по результатам настоящего спора все кредиторы должника должны получать от распределения сумм, присужденных к взысканию с ответчика, и, кроме того, ФИО2 не показано, что приговор в части гражданского иска и решение были им полностью или частично исполнены.

Апелляционный суд считает, что судом первой инстанции при рассмотрении дела установлены и исследованы все существенные для принятия правильного судебного акта обстоятельства, им дана надлежащая правовая оценка, выводы, изложенные в судебном акте, основаны на имеющихся в деле доказательствах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и действующему законодательству.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, по существу направлены на переоценку установленных по настоящему делу обстоятельств и фактических отношений сторон, которые являлись предметом исследования по делу и получили надлежащую правовую оценку в соответствии со статьей 71 АПК РФ и не могут являться основанием для отмены судебного акта.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

При подаче апелляционной жалобы на определения, не перечисленные в подп. 12 п. 1 ст. 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 29 мая 2023 года по делу № А60-74817/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.



Председательствующий


Т.В. Макаров


Судьи



И.П. Данилова




Т.С. Нилогова