Постановление от 28 апреля 2026 г. 17 ААС (Семнадцатый арбитражный апелляционный суд)

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, <...>

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-15045/2021(15)-АК

Дело № А50-27643/2020
29 апреля 2026 года
г. Пермь


Резолютивная часть постановления объявлена 15 апреля 2026 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 29 апреля 2026 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Плаховой Т. Ю.,

судей Иксановой Э.С., Шаркевич М.С.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Ахметовой А.М.,

при участии:

от заявителя жалобы, ответчика ФИО1 – ФИО2, доверенность от 03.07.2023, паспорт,

ответчик ФИО6 (лично), паспорт, его представитель – ФИО3, доверенность от 03.10.2024, удостоверение адвоката,

ответчик ФИО4 (лично), паспорт, представитель – ФИО5, доверенность от 25.03.2025, паспорт,

от иных лиц, участвующих в деле – не явились,

(лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статьей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1

на определение Арбитражного суда Пермского края

от 16 января 2026 года

о результатах рассмотрения заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,

вынесенное в рамках дела № А50-27643/2020

о признании ООО «МЗ Тепломаш» (ОГРН <***>, ИНН <***>) несостоятельным (банкротом),

установил:

11.11.2020 в Арбитражный суд Пермского края поступило заявление ИП ФИО1 о признании ООО «МЗ Тепломаш» несостоятельным (банкротом), которое определением от 17.11.2020 принято к производству суда, возбуждено производство по настоящему делу № А50-27643/2020.

Решением Арбитражного суда Пермского края от 26.04.2021 ООО «МЗ Тепломаш» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО9.

30.11.2022 в арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего о привлечении ФИО6, ФИО7 к субсидиарной ответственности по долгам ООО «МЗ Тепломаш».

Определением Арбитражного суда Пермского края от 07.12.2022 заявление конкурсного управляющего принято к производству.

По ходатайству конкурсного управляющего определением от 14.04.2023 к участию в споре в качестве соответчика привлечена ФИО8.

В судебном заседании 12.05.2023 конкурсным управляющим заявлено ходатайство об уточнении заявленных требований; просит признать доказанным наличие оснований для привлечения ФИО6, ФИО10 и ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; возложить субсидиарную ответственность на ФИО6 и ФИО7, а также наследника ФИО10 – ФИО8 (в пределах стоимости наследственного имущества).

Уточнения требований судом приняты в порядке ст.49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

От ФИО6 поступило ходатайство о привлечении в качестве соответчика по настоящему обособленному спору ФИО1.

Конкурсный управляющий против заявленных ходатайств возражений не заявил, просил привлечь ФИО1 в качестве соответчика.

Определением от 05.10.2023 ФИО1 привлечен к участию в споре в качестве соответчика.

От ФИО7 поступило ходатайство о назначении судебно-экономической экспертизы; просит поставить на разрешение экспертов следующие вопросы: провести анализ реального финансового состояния должника за период 2018-2019 годов в порядке, установленном статьей 70 Закона о банкротстве и Правилами проведения арбитражным управляющим финансового анализа, утвержденными Постановлением Правительства Российской Федерации от 25.06.2003 № 367, с учетом определения Арбитражного суда Пермского края от 07.10.2021 по делу № А50-27643/2020 по заявлению ООО «Комплексные решения» и с учетом результатов судебной экспертизы согласно заключению эксперта ФИО11 ООО «Пермский центр комплексных решений» № 035/08/21-ДОК от 20.08.2021; определить в денежном выражении реальную величину активов и обязательств должника на каждую отчетную дату в период 2018-2019 гг.; установить дату неспособности ООО «МЗ Тепломаш» исполнять денежные обязательства перед кредиторами, включенными в реестр требований кредиторов ООО «МЗ Тепломаш», с учетом объема и характера всех проводимых должником расчетов в период 2018-2019 гг. Проведение экспертизы просит поручить экспертам ООО «Уральская управляющая компания» ФИО5 и ФИО12; представлен чек по операции на сумму 90 000 руб.

От ФИО1 поступили возражения относительно ходатайства о проведении судебной экспертизы; в удовлетворении ходатайства просит отказать.

От ФИО6 поступили ходатайства о приобщении к материалам спора дополнительных документов.

От ФИО7 поступили объяснения в порядке ст. 81 АПК ПФ относительно возражений ФИО1 и назначении судебно-экономической экспертизы.

В судебном заседании 22.02.2024 конкурсный управляющий и ФИО6 просили приобщить к материалам спора дополнительные документы, дали пояснения.

ФИО1 и ФИО8 представили отзывы на заявление о привлечении к субсидиарной ответственности.

Представитель ФИО1 просил приобщить к материалам спора направленные до судебного заседания документы; в случае назначения судом экспертизы предложил в качестве экспертной организации ООО «Инвест-Аудит» (проведение экспертизы может быть поручено руководителю департамента экономических экспертиз ФИО13, стоимость экспертизы 90 000 руб.), представил согласие на проведение экспертизы; считает возможным проведение в рамках обособленного спора одной экспертизы с постановкой перед экспертом предложенных ФИО7 вопросов для судебно-экономической экспертизы, а также поручить эксперту провести анализ сделок должника и определить наличие (отсутствие) признаков преднамеренного банкротства ООО «МЗ Тепломаш».

Представитель ФИО7 и ФИО8 настаивал на назначении судебно-экономической экспертизы и экспертизы в целях выявления признаков преднамеренного или фиктивного банкротства; считает, что рассмотрение ходатайства о назначении экспертизы в целях выявления признаков преднамеренного или фиктивного банкротства должно производиться в отдельном судебном заседании.

Конкурсный управляющий направил возражения на ходатайство о проведении экспертизы; считает, что для назначения экспертиз отсутствуют правовые основания; просил отказать в удовлетворении ходатайств о назначении судебно-экономической экспертизы и экспертизы в целях выявления признаков преднамеренного или фиктивного банкротства.

Определением 08.05.2024 в отдельное производство выделено ходатайство ФИО8 о назначении экспертизы в целях выявления признаков преднамеренного или фиктивного банкротства.

Участвующими в споре лицами представлены возражения на кандидатуры экспертных организаций друг друга, свои кандидатуры экспертов и вопросы для разрешения.

В судебном заседании 03.06.2024 суд в порядке ст. 130 АПК РФ признал необходимым рассмотреть совместно ходатайства ФИО8 о назначении экспертизы в целях выявления признаков преднамеренного или фиктивного банкротства.

Этим же определением назначена комиссионная судебная финансово-экономическая экспертиза. На разрешение экспертам поставлены следующие вопросы:

1) Выполнить анализ финансового состояния ООО «МЗ Тепломаш» за период с 01.01.2017 по 31.12.2019.

2) Установить дату неспособности ООО «МЗ Тепломаш» удовлетворить в полном объеме требования кредиторов по денежным обязательствам в связи с превышением совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов и отсутствие в дальнейшем до даты возбуждения производства по делу о несостоятельности улучшений финансовых показателей должника.

3) Установить причины и условия, повлекшие неспособность ООО «МЗ Тепломаш» удовлетворить в полном объеме требования кредиторов по денежным обязательствам.

4) Имеются ли экономические признаки преднамеренного банкротства ООО «МЗ Тепломаш».

От ООО «Промпроект-оценка» экспертов ФИО14 и ФИО15 поступило заключение экспертов № 211 от 25.10.2024.

От ИП ФИО16 поступило отдельное заключение № 34/1024 от 28.10.2024.

Определением от 11.12.2024 удовлетворено ходатайство ФИО7 и ФИО8 о вызове в судебное заседание экспертов. Экспертам предложено составить протокол разногласий по спорным позициям, описать причины расхождения позиций, а также аргументы, поясняющие ошибочность позиции другого эксперта.

Эксперт ООО «Промпроект-оценка» ФИО15 направила ходатайство о приобщении к делу пояснений по заключению и протокол разногласий экспертов.

ИП ФИО16 направила протокол разногласий, подписанный всеми экспертами, ответы на вопросы.

В судебном заседании 04.02.2025 эксперты ФИО14 и ФИО16 ответили на вопросы ФИО7, представителей ответчиков (вопросы и ответы зафиксированы в аудиозаписи судебного заседания).

ФИО6 направил письменные дополнения к отзыву с приложениями; считает, что обязанность по обращению с заявлением о признании должника банкротом не могла возникнуть ранее 2020 г., отсутствуют основания для привлечения к субсидиарной ответственности по ст.61.12 Закона о банкротстве, также отсутствуют основания для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по ст.61.11 Закона о банкротстве, поскольку ответчик действовал согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно, в интересах должника; в случае, если судом будет сделан вывод об обоснованности требований конкурсного управляющего, полагает, что имеются основания для уменьшения суммы субсидиарной ответственности.

От ФИО7 поступили возражения на заявление о привлечении к субсидиарной ответственности; считает, что отсутствуют основания для привлечения его к субсидиарной ответственности; представлена рецензия на заключение эксперта № 34/1024 от 28.10.2024 по делу № А50-27643/2020.

От ФИО1 поступил отзыв на заявление о привлечении к субсидиарной ответственности, просил в удовлетворении заявления о привлечении его к субсидиарной ответственности отказать; указывает, что он не является контролирующим должника лицом, ФИО6, будучи руководителем должника, допускал убыточные действия.

Конкурсный управляющий представил письменные дополнения к заявлению; считает, что в материалах дела имеются относимые и допустимые доказательства совокупности условий, необходимых для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности ввиду совершения ими недействительных сделок, направленных на вывод активов должника, что повлекло за собой невозможность удовлетворения требований кредиторов; указывает, что с 11.02.2020 у должника отсутствовала возможность каким-либо образом исполнить договор от 16.09.2019.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 16.01.2026 (резолютивная часть от 23.12.2025) признаны доказанными основания для привлечения ФИО6, ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Производство по обособленному спору приостановлено до завершения расчетов с кредиторами. В удовлетворении остальной части требований отказано.

Не согласившись с вынесенным определением в части удовлетворения требований, ответчик ФИО1 обратился с апелляционной жалобой, просит определение изменить, изложить резолютивную часть в иной редакции: «Заявление конкурсного управляющего ФИО9 удовлетворить частично. Признать доказанным наличие оснований для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «МЗ Тепломаш», приостановить производство в части взыскания денежных средств до окончания расчетов с кредиторами. В удовлетворении остальной части заявленных требований отказать».

В обоснование жалобы указывает, что не является контролирующим должника лицом, со ссылкой на отсутствие доказательств осуществления им контроля над должником, не полагая пояснения ФИО6 такими доказательствами. Считает себя лицом, чьи права и законные интересы пострадали от имущественного кризиса должника больше всего (его требования составляют большую часть сформированного реестра, 78,83%). Полагает, что в данном случае ФИО6 избрал способом своей защиты переложение ответственности на другого. Со ссылкой на ранее принятые по делу судебные акты, в том числе о включении требований ФИО1 в реестр требований отмечает, что круг контролировавших должника лиц был установлен – ФИО6, ФИО7, ФИО10; о том, что ИП ФИО1 является конечным бенефициаром должника и контролирует деятельность общества, никем ранее не заявлялось, данные довод появился исключительно при «обострении» рассмотрения заявления о привлечении членов семьи Гимерверт к субсидиарной ответственности. ФИО1 познакомился с ФИО6 примерно в 2009-2010 гг., когда последний представлял продавца при покупке строительного крана; близких и дружественных отношений между ними не имелось; в 2016 г. ФИО1 от имени ООО «ИнТехСтрой» осуществлял поиск исполнителей для выполнения работ и поставки оборудования на ПАО «Протон ПМ»; ФИО6 примерно в это же время осуществлял поиск заказов (клиентов) для изготовления для них оборудования для котельных и теплотрасс, сетей тепло-и водоснабжения, после переговоров с ФИО1 был заключен договор на монтаж участка теплотрассы на территории ПАО «Протон ПМ»; после проведения работ ФИО6 и ФИО1 продолжали взаимоотношения. После прекращения ФИО1 в 2017 г. отношений с ООО «ИнТехСтрой», ФИО6 познакомил его с ФИО10, ими было предложено сотрудничество, от которого ФИО1 отказался, предложив иные кандидатуры, а также выразил готовность при росте заказов предоставить оборудование в аренду на условиях возмездности (что в последующем и было сделано), постараться помочь с поиском работников, конкретных исполнителей и конкретных заказов. Будучи заинтересованным в развитии сотрудничества с группой «Тепломаш», ФИО1 периодически участвовал в совещаниях и встречах, однако никогда не участвовал в управлении ни данной организацией, ни иными организациями, входящими в группу компаний. Не отрицает привлечение ряда заказчиков (ООО «Спутник-Комплектация», ФИО17). Оценка правоотношениям должника и ИП ФИО1 по аренде оборудования дана в рамках иных обособленных споров по настоящему делу о банкротстве. Не отрицая факт родства с ФИО18 (является родным братом ответчика), ФИО1 отмечает, что за весь период деятельности у должника в штате отсутствовали профильные работники, с 2017 г. ФИО18 как подрядчик заключал договоры с должником, по которым выполнял работы для должника, с ФИО1 данный факт никак не связан. Отмечает, что ФИО6, будучи руководителем должника, сам допускал убыточные действия – предоставлял беспроцентные займы, когда должник уже находился в условиях имущественного кризиса. В рамках дела о банкротстве договор аренды от 01.09.2018 и договор № 2 от 17.06.2019 никем не были оспорены. Является обычной практикой, когда цена договора заказчик-генподрядчик выше цены договора генподрядчик-субподрядчик, доказательств кабальности условий договора для должника не представлено, причиной заключения ФИО17 договора с ФИО1, а не должником являлось отсутствие доверия со стороны ФИО17 к должнику.

До начала судебного заседания от ответчиков ФИО6, ФИО8 поступили письменные отзывы на апелляционную жалобу, возражают относительно удовлетворения жалобы, обжалуемое определение просят оставить без изменения.

Ответчиком ФИО7 представлены письменные пояснения на апелляционную жалобу, просит определение оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения.

Участвующий в судебном заседании представитель ФИО1 доводы апелляционной жалобы поддержал в полном объеме, настаивал на отмене определения в обжалуемой части.

Ответчики ФИО6, ФИО7 и их представители поддержали возражения, изложенные в письменном виде.

Иные лица, участвующие в деле и не явившиеся в заседание суда апелляционной инстанции, уведомлены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы надлежащим образом. В силу ст.ст.156, 266 АПК РФ неявка лиц не является препятствием для рассмотрения апелляционных жалоб и ходатайства в их отсутствие.

Из содержания апелляционной жалобы ФИО1 следует, что определение обжалуется им в части привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, иные выводы суда им не оспариваются.

ФИО6 выводы суда в части привлечения его к субсидиарной ответственности не оспариваются, жалобы на спорное определение им не подана, в отзыве на жалобу ФИО1 соответствующие возражения также отсутствуют.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель апеллянта подтвердил, что определение в части отказа в привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности на основании ст. 61.12 Закона о банкротстве им не обжалуется.

Конкурсным управляющим судебный акт в этой части не обжалован.

С учетом предъявления требований о привлечении ответчиков солидарно к субсидиарной ответственности на основании ст. 61.11 Закона о банкротстве, коллегия судей определила, что судебный акт подлежит проверке в этой части в отношении всех ответчиков, в пределах приведенных доводов.

Возражения против пересмотра судебного акта в апелляционном порядке только в обжалуемой части участвующими в деле лицами не заявлены.

Законность и обоснованность судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном ст.ст. 266, ст.268 АПК РФ, только в обжалуемой части.

Исследовав доводы апелляционной жалобы в совокупности с имеющимися в деле доказательствами, проанализировав нормы материального и процессуального права, арбитражный суд апелляционной инстанции

Как следует из материалов дела и установлено судом, ООО «МЗ Тепломаш» (ИНН <***>) зарегистрировано в качестве юридического лица 21.11.2011 с уставным капиталом 10 000 руб.

Основным видом деятельности должника является «Производство машин и оборудования общего назначения» (код ОКВЭД 28.1), а также имеется 9 дополнительных видов деятельности.

Учредителями ООО «МЗ Тепломаш» являются:

- ФИО8 (наследник ФИО10) – доля участия 20%;

- ФИО7 – доля участия 40%;

- ФИО6 – доля участия 40%.

Генеральным директором до признания должника банкротом являлся ФИО6

Среднесписочная численность по данным налогового органа в 2020 г. была 2 сотрудника, в 2019 г. – 3 сотрудника, в 2018 г. – 3 сотрудника.

С 01.08.2016 по 10.07.2022 ООО «МЗ Тепломаш» состояло в реестр МСП.

11.11.2020 в Арбитражный суд Пермского края поступило заявление ИП ФИО1 о признании ООО «МЗ Тепломаш» несостоятельным (банкротом), которое определением от 17.11.2020 принято к производству суда, возбуждено производство по настоящему делу № А50-27643/2020.

Решением Арбитражного суда Пермского края от 26.04.2021 ООО «МЗ Тепломаш» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО9.

В реестр требований кредиторов включены требования ИФНС России по Мотовилихинскому району г.Перми, ФИО1, ООО «СК «Фарос», ООО «Спутник-Комплектация», ООО «Прометей-Авто», ООО «Комплексные решения», Межрайонной ИФНС России № 21 по Пермскому краю в общем размере 11 417 810 руб.

30.11.2022 в арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего о привлечении ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО1 к субсидиарной ответственности по долгам ООО «МЗ Тепломаш» (с учетом принятых уточнений).

Рассмотрев заявленные требования, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения ответчиков ФИО7 и ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам за неподачу заявления и за доведение до банкротства.

Доводы о несогласии с обжалуемым судебным актом в данной части, наличии обстоятельств, опровергающих выводы суда, участвующими в деле лицами, в том числе заявителем апелляционной жалобы, другим субсидиарным ответчиком ФИО6 не приведены.

Из содержания апелляционной жалобы следует, что ФИО1 фактически оспаривает выводы суда в части признания его контролировавшим должника лицом и отсутствием в этой связи указанных управляющим оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности; при этом определение в части привлечения к ответственности ФИО6, апеллянт ФИО1 полагает законным и обоснованным. Самим ответчиком ФИО6 выводы суда в части доказанности наличия оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности за совершение действий, приведших к банкротству должника, невозможности погашения последним требований кредиторов не оспариваются.

Суд апелляционной инстанции, исследовав имеющиеся в деле доказательства в их совокупности в порядке ст.71 АПК РФ, обсудив доводы жалобы, отзывов на нее, проанализировав нормы материального и процессуального права, не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения ввиду следующего.

Дела о несостоятельности (банкротстве) в силу ч. 1 ст. 223 АПК РФ и п. 1 ст. 32 Закона о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Главой III.2 Закона о банкротстве установлены специальные основания и порядок для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.

В силу п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пунктом 4 названной статьи к числу контролирующих должника лиц отнесены участники и руководитель должника, а также лицо, которое извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в п. 1 ст. 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), причем законодателем установлена презумпция их статуса контролирующих должника лиц, пока не доказано иное.

В данном случае конкурсным управляющим в качестве контролировавшего должника лица указан, в том числе ФИО1 как лицо, фактически управлявшее финансового-хозяйственной деятельностью должника, согласившись с доводами ответчика ФИО6 об участии указанного лица, в том числе в заключении ряда сделок, повлиявших на финансовое состояние должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

- являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

- имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

- извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в п.1 ст.53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ).

В соответствии с п.3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (п.3 ст.53.1 ГК РФ, п.1 ст. 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т. п.).

Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Доказывание соответствующего контроля может осуществляться путем приведения доводов о существовании между лицами формально юридических связей, позволяющих ответчику в силу закона либо иных оснований (например, учредительных документов) давать такие указания, а также путем приведения доводов о наличии между лицами фактической аффилированности в ситуации, когда путем сложного и непрозрачного структурирования корпоративных связей или иным способом скрывается информация, отражающая объективное положение дел по вопросу осуществления контроля над должником.

При этом надлежит учитывать, что субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, поэтому по названной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах.

В частности, не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в отсутствии контроля должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать факт возможности давать прямо либо опосредованно обязательные для исполнения должником указания (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3) по делу № А22-941/2006).

В п.17 Постановления № 53 указано, что контролирующее лицо подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника.

Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

При определении круга лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий исходит, в том числе, из правовой позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2019 № 305-ЭС19-13326, согласно которой в целях квалификации действий причинителей вреда как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. (п.9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.11.2017 № 49 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении вреда, причиненного окружающей среде», абзац первый п.22 Постановления № 53).

С учетом представленных в материалы спора доказательств, суд первой инстанции согласился с доводами о наличии оснований для признания ФИО1 контролирующим должника лицом.

Судом установлено, что ФИО1 с 2017 г. вплоть до подачи им заявления о признании несостоятельным (банкротом) ООО «МЗ Тепломаш» фактически управлял финансово-хозяйственной деятельностью должника.

Из представленной ФИО6 в материалы спора пояснений, документов, в том числе его переписки с ФИО1 (т.2 л.41-47, 142-143; т.8 л.1-2; т.10 л.174-183; т.11 л.4-13) следует, что последний отдавал ФИО6 различные распоряжения по производственным, коммерческим и финансовым вопросам деятельности ООО «МЗ Тепломаш», осуществлял контроль за проведением платежей с расчетного счета ООО «МЗ Тепломаш», в том числе запрашивал информацию о состоянии баланса по счету должника; взаимодействие с контрагентами (заказчиками, поставщиками и подрядчиками) ООО «МЗ Тепломаш» осуществлялось с участием и под контролем ФИО1, также ФИО1 получал документы и письма, предназначенные для ООО «МЗ Тепломаш», на свою электронную почту, затем перенаправлял их по электронной почте в адрес ФИО6; в период со второй половины 2018 г. по первую половину 2019 г. именно ФИО1 первоначально согласовывались и определялись все существенные условия сделок с контрагентами ООО «МЗ Тепломаш», им определялся перечень субподрядчиков, юристом ФИО1 подготавливались проекты писем, договоров, приложений и дополнительных соглашений к ним (у ООО «МЗ Тепломаш» не было юриста), после определения всех существенных условий сделок ФИО1 направлялись ФИО6 документы на подписание либо счета для проведения платежей; ФИО1 и аффилированным с ним лицам (в том числе ФИО18, ФИО19, ФИО20) был предоставлен доступ к производственным площадям ООО «МЗ Тепломаш»; ФИО1 имел круглосуточный доступ в арендуемый ООО «МЗ Тепломаш» у АО «Механический завод» офис № 26, а также доступ к печати ООО «МЗ Тепломаш», к хранящимся в офисе финансовым и правовым документам.

В ходе рассмотрения спора в суде первой инстанции ФИО6 пояснял, что он был вынужден исполнять распоряжения ФИО1, поскольку выполнение ООО «МЗ Тепломаш» проектов зависело от содействия ФИО1, в том числе, в виде предоставления им в аренду должнику оборудования, привлечения для выполнения работ субподрядчиков, входящих с ФИО1 в одну группу лиц, взаимодействия с привлеченными ФИО1 заказчиками.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции ФИО6 дал аналогичные пояснения, указав, что фактически должник и ФИО1 осуществляли совместную деятельность, последний от имени должника осуществлял поиск заказчиков, вел с ними преддоговорную работу, также он определял исполнителей заказов, в основном аффилированных с ним лиц; предоставил оборудование, с использованием которого привлеченные для исполнения заказов лица выполняли предусмотренные заказом работы; ФИО1 получал соответствующую часть денежных средств от поступившей от заказчиков оплаты, позже для обоснования выплат в его пользу был оформлен договор аренды оборудования, размер ежемесячной арендной платы был определен путем суммирования всех платежей за год, с разделением полученной суммы на количество месяцев. С учетом существенности участия ФИО1 в деятельности должника, фактически ее организации и управления, ФИО6 не мог не исполнять его распоряжения, в том числе в части распределения полученных от заказчиков денежных средств, получателей и размеров платежей в их адрес.

Вопреки позиции апеллянта, пояснения ФИО6 являются одним из доказательств по спору. Приведенные им доводы подтверждаются имеющимися в деле доказательствами. Иное разумное объяснение совершению ФИО1 указанных выше действий кроме как действий по фактическому управлению и контролю деятельности должника, ответчиком не дано, выводы суда о фактической подконтрольностью должника ФИО1, наличии у него в этой связи статуса контролирующего должника лица, им не опровергнуты.

В апелляционной жалобе ФИО1 приводит выводы судов в рамках иных обособленных споров по настоящему делу о банкротстве, со ссылкой на отсутствие в этих судебных актов обстоятельств признания его контролировавшим должника лицом.

Между тем, данные доводы заявлялись ФИО1 в суде первой инстанции, им была дана соответствующая оценка.

Действительно, ранее в постановлениях Семнадцатого арбитражного апелляционного суда было указано на неподтвержденность ссылок о влиянии ФИО1 на деятельность должника и получение им прибыли от такой деятельности. Суд не принял такое указание в качестве обстоятельств, имеющих преюдициальное значение для рассмотрения настоящего спора, поскольку при вынесении в рамках дела о банкротстве должника постановлений от 30.08.2023, от 31.08.2023, от 05.09.2023 апелляционный суд допустил возможность привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности.

Коллегия судей не усматривает оснований для несогласия с данной судом оценкой доводов ответчика. Из названных апеллянтом постановлений суда апелляционной инстанции следует, что определения суда были обжалованы ФИО8, которая участия при рассмотрении обособленных споров в суде первой инстанции не принимала, жалобы подала в связи с предъявлением требований о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО10, наследником которого она является. В своих апелляционных жалобах она в ее обоснование привела доводы о фактическом контролирующем влиянии ФИО1 на деятельность должника и получение им прибыли от такой деятельности. Коллегия судей, с учетом предмета спора и предъявления новых доводов на стадии апелляционного обжалования, отклонила их по мотиву недоказанности; в то же время допустила возможность привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности, прямо указав на то, что в случае привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника (после вступления в силу определения о наличии оснований для привлечения к ответственности) определение о включении в реестр требования контролирующего лица подлежит пересмотру применительно к правилам ст. 311 АПК РФ по заявлению заинтересованного лица.

При таком положении круг контролировавших должника лиц и, соответственно, ответчиков по настоящему спору определен судом первой инстанции верно, оснований полагать, что ФИО1 таковым не являлся, ошибочно включен в число ответчиков по спору, у коллегии судей не имеется.

Доводы апелляционной жалобы в данной части подлежат отклонению.

Согласно общему правилу п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пунктом 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве предусмотрен ряд презумпций, наличие которых предполагает, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в ст.ст. 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Данные презумпции являются опровержимыми.

В частности, указанные в пп. 2 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве обстоятельства искажения документов бухгалтерского учета и/или отчетности и прочих обязательных документов должника-банкрота, по сути, представляют собой лишь опровержимую презумпцию, облегчающую процесс доказывания состава правонарушения с целью выравнивания процессуальных возможностей сторон спора. Признаки презумпции не могут подменять обстоятельства самого правонарушения, и момент наступления признаков презумпции может не совпадать с моментом правонарушения. Смысл этой презумпции в том, что если лицо, контролирующее должника-банкрота, привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, то во избежание собственной ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного. Установить обстоятельства содеянного и виновность контролирующего лица возможно по документам должника-банкрота. В связи с этим, если контролирующее лицо отразило в бухгалтерской отчетности недостоверные сведения, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов. Таким образом, правонарушение контролирующего должника лица выражается не в самом факте искажения бухгалтерской отчетности, а в его противоправных деяниях, повлекших банкротство подконтрольного им лица и, как следствие, невозможность погашения требований кредиторов.

Из разъяснений, изложенных в п. 23 постановлении № 53, следует, что установленная пп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (ст. 78 Закона об акционерных обществах, ст. 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход. Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника (п. 10 ст. 61.11 Закона о банкротстве).

В п.п. 16-17 постановления № 53 прямо разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов; при рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности (п. 18 постановления № 53).

Конкурсный управляющий в обоснование заявления указал на создание контролирующими ООО «МЗ Тепломаш» лицами схемы, позволившей распределить имущественные и финансовые активы по модели создания убыточного центра (должник) в виде накопления на нем значительной долговой нагрузки перед независимыми кредиторами, с частичным погашением лишь тех обязательств должника, которые непосредственно относятся к производственному процессу, и центру прибыли – аффилированному лицу АО «Механический завод». Ссылаясь на определение Верховного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 №302-ЭС20-23984, конкурсный управляющий указывает, что уже на начальном этапе учредителям ООО «МЗ Тепломаш» должно было быть заведомо известно, что организация не имеет возможности вести нормальную предпринимательскую деятельность в этой сфере ввиду явного несоответствия полученного им имущества объему планируемых мероприятий, избранная учредителем модель поведения уже в момент ее выбора приводила к очевидному дисбалансу прав должника и его кредиторов, в связи с чем, такой учредитель не может быть освобожден от субсидиарной ответственности.

Также конкурсный управляющий приводит выводы, содержащиеся в постановлении Арбитражного суда Уральского округа от 08.08.2023 № Ф09-840/22 по делу № А50-27643/2020: «заключенные между должником и ответчиком (АО «Механический Завод») договоры аренды и субаренды, во исполнение которых произведены оспариваемые платежи, фактически прикрывали отношения по наделению должника уставным капиталом, то есть активами, необходимыми для осуществления им своей основной деятельности». В данном постановлении суд кассационной инстанции признал соответствующим правовым нормам и не противоречащим смыслу закона вывод апелляционного суда о причинении оспариваемыми платежами вреда в отсутствие отдельного судебного акта о признании недействительными договоров, обусловивших указанные платежи, с учетом того, что апелляционным судом отказано в признании недействительными платежей, совершенных в период, когда признаки несостоятельности у должника отсутствовали, и могла сформироваться операционная прибыль».

Также суд кассационной инстанции согласился с выводами суда апелляционной инстанции о том, что такие договоры были заключены не в коммерческих интересах кредитора и должника, а в целях финансирования деятельности последнего путем наделения его имуществом для ее осуществления, отметив, что такие обстоятельства указывают на недостаточность у должника собственных денежных средств для расчетов с кредиторами и подпадают под признаки недостаточности имущества, сформулированные в ст.2 Закона о банкротстве.

Вместе с тем, то обстоятельство, что при создании ООО «МЗ Тепломаш» и наделении должника имуществом со стороны его участников/учредителей не было выполнено требование о наделении должника достаточным размером уставного капитала, задолженность должника перед АО «Механический завод» по договору аренды возникла в начальный период аренды имущества и несущественно корректировалась в дальнейшем, само по себе не привело к банкротству должника.

Так, должник был создан в 2011 г., вплоть до 1 квартала 2018 г. у него отсутствовала задолженность перед внешними кредиторами.

Согласно расшифровке дебиторской и кредиторской задолженности, обязательства должника на 01.01.2021 составляли:

- АО «Механический завод» в размере 910 787,91 руб., возникли в 2019 г. (требования включены в реестр требований кредиторов с очередностью погашения, предшествующей распределению ликвидационной квоты);

- ООО «СЗТК» в размере 4 015 400,00 руб., возникли в 4 кв. 2018 г. (от требований к должнику отказались);

- ООО «Спутник-комплектация» в размере 238 800,00 руб., возникли в период 24.11.2018-29.08.2019 (требования включены в третью очередь реестра требований);

- ООО «СК Фарос» в размере 165 433,92 руб., возникли 30.12.2018 (требования включены в третью очередь реестра требований);

- ИП ФИО1 в размере 377 544,00 руб., возникли на основании договора аренды оборудования от 01.09.2018 со сроком оплаты май 2019 г. (требования включены в третью очередь реестра требований);

- ООО «Прометей-Авто» в размере 350 000,00 руб., даты возникновения 01.03.2018, 12.04.2018 (требования включены в третью очередь реестра требований);

- ИП ФИО1 в размере 1 057 340,00 руб., на основании договора займа от 10.06.2019 со сроком возврата займа 10.09.2019 (требования включены в третью очередь реестра требований);

- ООО «Уральская полимерная компания» на сумму 163 594,70 руб., на основании договора поставки от 18.09.2018 со сроком оплаты 04.11.2018 (требования включены в третью очередь реестра требований);

- Прочие кредиторы, не заявившие требования в реестр – 1 338 117,85 руб.

В тоже время наличие задолженности перед отдельными кредиторами о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества применительно к определению указанных понятий ст.2 Закона о банкротстве, не свидетельствует. Указанное обстоятельство не может отождествляться с неплатежеспособностью должника и не образует презумпцию его имущественного кризиса.

Уставный капитал ООО «МЗ Тепломаш» составляет 10 000 руб., он был внесен и оплачен участниками в декабре 2011 г. при создании должника, иного долгосрочного финансирования у должника не имелось. Финансовая модель деятельности ООО «МЗ Тепломаш» представляла собой позаказное проектное финансирование: привлечение средств заказчиков для реализации конкретного заказа, за счет которых оплачиваются привлеченные для выполнения заказа ресурсы; обеспечение имуществом осуществлялось посредством заключения договоров аренды помещений, оборудования и транспортных средств. Также для исполнения заказов должником заключались договоры с субподрядчиками, собственные трудовые ресурсы отсутствовали.

Судом первой инстанции учтено, что сумма активов должника в 2018 г. составила 13 753 000 руб., в 2019 г. – 8 989 000 руб., в то время как общая сумма взысканных денежных средств по оспоренной сделке с АО «Механический завод» за период 2018-2019 гг. составила 1 830 025,80 руб. (8,5% от суммы активов должника), что не могло привести к банкротству должника.

Договор субаренды недвижимого имущества № 6/17-М от 11.09.2017, договор возмещения затрат № 3/18 от 01.01.2018, договор аренды технического устройства от 16.07.2018, заключенные между АО «Механический завод» и ООО «МЗ Тепломаш», являлись реальными сделками, несоответствие цены оспоренных сделок рыночным условиям не было установлено. При этом взысканные по оспоренной сделке денежные средства в размере 1 830 025,80 руб. (постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.05.2023) были в полном объеме возвращены должнику.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу, что нарушенные совершенной сделкой имущественные права должника были восстановлены, основания для привлечения ФИО6, ФИО7, ФИО8 к субсидиарной ответственности по данному факту по ст.61.11 Закона о банкротстве судом не установлены.

Выводы в данной части участниками не оспорены, иное не доказано.

Вместе с тем, как указано выше, суд пришел к выводу, что ФИО1 являлся контролирующим должника лицом. Под его влиянием должником был заключен ряд сделок с заинтересованными по отношению к ФИО1 лицами.

Так, между ООО «МЗ Тепломаш» и ИП ФИО18 (родной брат ФИО1) были заключены договор на изготовление котельной от 17.11.2017 № 17/11/2017, договор на изготовление котельной от 15.01.2018 № 1501/2018.

Как подтверждается Протоколом осмотра доказательств от 02.07.2024 (пункт 2.126., Изображение 2.148, Документ 142), 13.10.2017 именно с адреса электронной почты ФИО1 поступил проект договора № 11/10/2017 на изготовление котельной, в котором в качестве подрядчика выступал родной брат ФИО1 - ИП ФИО18

Впоследствии, как следует из решения Арбитражного суда Пермского края от 08.02.2023 по делу № А50-28513/2021, оставленного без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда №17АП-5642/2022-ГК от 03.05.2023, с ИП ФИО18 в пользу ООО «МЗ Тепломаш» были взысканы денежные средства в размере 328 600 руб. в качестве неосновательного обогащения, поскольку обязательства ИП ФИО18 по вышеуказанным договорам на изготовления котельных были выполнены не в полном объеме.

Материалами дела № А50-28513/2021 подтверждается фактическое получение ИП ФИО18 денежных средств уплаченных по договору подряда №1501/2018 от 15.01.2018 на общую сумму 1 116 000,00 руб., часть которых была оплачена ООО «МЗ ТЕПЛОМАШ» за дополнительные работы по платежным поручениям № 224 от 16.07.2018 (с назначением платежа: работы по устройству ограждения), №333 от 25.07.2018 (с назначением, платежа: работы по устройству ограждения), № 371 от 17.08.2018 (с назначением платежа: дополнительные работы), № 372 от 17.08.2018 (с назначением платежа: дополнительные работы).

Таким образом, в результате оплаты ООО «МЗ Тепломаш» стоимости работ в большем, чем предусмотрено договором подряда №1501/2018 от 15.01.2018 и дополнительным соглашением №1 от 25.02.2018 к нему, размере, а также в результате оплаты стоимости дополнительных работ, не выполненных ИП ФИО18 на стороне последнего возникло неосновательное обогащение в размере 328 600 руб. Необоснованное перечисление аванса в адрес ИП ФИО18 в августе 2018 г. негативно сказалось на финансовом положении ООО «МЗ «Тепломаш» (могли быть погашены требования независимых кредиторов; возврат денежных средств произведен только 26.05.2023).

Кроме того, 13.07.2018 с привлечением ИП ФИО18 ФИО1 в собственных интересах было осуществлено присвоение дохода от аренды имущества, принадлежащего ООО «МЗ Тепломаш».

Так, принадлежащий на праве собственности ООО «МЗ Тепломаш» киоск (впоследствии был реализован конкурсным управляющим ФИО9 на торгах), на время демонстрации на городской эспланаде был передан ИП ФИО18 (Арендодатель) в аренду ИП ФИО21 (ОГРНИП <***>, ИНН <***>, Арендатор) для размещения кофейни по договору аренды № 10/07/18 от 10.07.2018.

13.07.2018 проект договора аренды киоска был направлен ФИО1 ФИО6 по электронной почте (п.2.113 Протокола осмотра доказательств от 02.07.2024 – Приложения к указанному протоколу: Изображения 2.133.- 2.134, Документы 126-128).

Как указал, ФИО6, он был вынужден согласиться на заключение указанного договора аренды ИП ФИО18 как Арендодателем, а не ООО «МЗ Тепломаш», поскольку в тот период времени должник и ФИО6 находились в сильной зависимости от ФИО1, под его влиянием и контролем.

Суд пришел к выводу, что ФИО1 при помощи собственного брата ФИО18 были получены денежные средства от аренды имущества, принадлежащего ООО «МЗ Тепломаш», в размере более 100 000 руб. без какого-либо возмещения в пользу ООО «МЗ Тепломаш», в результате чего ФИО1 фактически были причинены убытки ООО «МЗ Тепломаш» в виде неполученного дохода от арендных платежей.

Как подтверждается п.2.48 Протокола осмотра доказательств от 02.07.2024 (Изображение 2.64., Документ 53), подготовленный юристом ФИО1 - ФИО22, проект договора аренды оборудования от 01.09.2018 был направлен ФИО1 по электронной почте ФИО6 только 14.05.2019 по причине получения требования от АКБ «Пермь», в котором у ООО «МЗ Тепломаш» был открыт расчетный счет, документа-основания для проведения платежей ООО «МЗ Тепломаш» в пользу ФИО1

В случае не исполнения требования АКБ «Пермь» мог заблокировать единственный расчетный счет ООО «МЗ Тепломаш», приостановить проведение операций по счету и в дальнейшем расторгнуть договор банковского обслуживания, вследствие чего ООО «МЗ Тепломаш» могло утратить возможность осуществления расчетов со своими контрагентами.

Для обоснования проведенных платежей ООО «МЗ Тепломаш» в пользу ФИО1 стоимость арендной платы по указанному договору аренды была сформирована исходя из сумм, ранее перечисленных ФИО1 до подписания указанного договора аренды.

До указанного времени платежи по аренде оборудования, предоставленного ФИО1 в пользование ООО «МЗ Тепломаш», осуществлялись без какого-либо договора, носили спонтанный характер и были привязаны к поступлению выручки ООО «МЗ Тепломаш» от ООО «Спутник-Комплектация» и ООО «Спутник-Интеграция», с последующим её выводом в пользу ФИО1 и аффилированного с ним ФИО19 (заключение специалиста от 16.02.2024 - стр.49-50; т.3 л.66-123).

Стоимость переданного ИП ФИО1 в аренду должнику оборудования по договору от 01.09.2018 составляет 1 433 939,20 руб., ежемесячная арендная плата при этом составляет 220 000 руб. (по расчетным счетам оплата проходит практически в полном объеме), что превышает стоимость оборудования практически в 2 раза (исходя из срока аренды, на который заключен договор).

В материалах дела представлена справка Пермской Торгово-промышленной палаты № 400/1-С от 01.06.2023 в отношении объектов аренды, переданных по договору аренды оборудования от 01.09.2018, заключенному между ИП ФИО1 (Арендодатель) и ООО «МЗ Тепломаш» (Арендатор), согласно которой рыночная стоимость аренды в месяц движимого имущества в количестве 35 наименований в технически исправном состоянии по состоянию на 2018 год с учетом НДС составила 26 785 руб./мес.

В соответствии с Заключением экспертов ООО «Промпроект-Оценка» № 211 от 25.10.2024 (стр. 44-45 указанного Заключения) «...в период с 20.11.2018 по 23.05.2019 ИП ФИО1 перечислены в качестве оплаты по договору аренды в общей сумме 1 613 300 руб. – выписка по операциям на счете №40702810600000009478, открытом в Банк Пермь (АО) за период 16.12.2011 по 22.01.2021. Кроме того, ИП ФИО1 была взыскана задолженность по май 2019 г. в размере 367 200,00 руб. Таким образом, размер арендной платы за период с 01.09.2018 по 31.05.2019 составил 1 980 500 руб.».

По мнению экспертов, стоимость аренды оборудования в месяц, установленная п.4.1 договора аренды оборудования от 01.09.2018, является значительно завышенной, условия аренды являлись заведомо невыгодными для ООО «МЗ Тепломаш», противоречили экономическим интересам должника.

Таким образом, договор аренды оборудования от 01.09.2018 между ИП ФИО1 и ООО «МЗ Тепломаш» заключен на условиях, выходящих за рамки обычной финансово-хозяйственной деятельности, на невыгодных для должника условиях, имеет признаки неравноценного встречного исполнения с заинтересованным лицом, что изменило экономическую судьбу должника.

Также судом первой инстанции учтено, что 24.04.2019 ООО «МЗ Тепломаш» в адрес ИП ФИО17 было направлено коммерческое предложение на изготовление и монтаж котла наружного размещения БКУ 400.2 (сдвоенный) с газовым измерительным комплексом по ТУ 25.21.12-001-37012371-2017 на базе двух RS А-200 с дополнительным оборудованием и монтажом общей стоимостью 2 015 000 руб.; котла наружного размещения БКУ 800.2 (сдвоенный) с газовым измерительным комплексом по ТУ 25.21.12-001-37012371-2017 на базе двух RS А-400 с оборудованием и монтажом общей стоимостью 2 318 354 руб. Стоимость изготовления двух котлов составляет 4 333 354 руб. Также в коммерческом предложении указана следующая информация: срок изготовления продукции составляет 6-8 недель, адрес производства: г. Пермь, у л.Соликамская, 273. Порядок оплаты: авансовый платеж 70%, 20 % по факту изготовления, 10% по факту отгрузки и установки БКУ. Коммерческий директор: ФИО1, Тел. + 7 90* ***40.

Вместе с тем, договор на изготовление и поставку продукции с ИП ФИО17 был заключен ИП ФИО1, выступающим в качестве поставщика.

Согласно условиям договора на изготовление и поставку продукции №1, ИП ФИО1 принял на себя обязанность изготовить и поставить продукцию (котлы наружного размещения с газовым измерительным комплексом) на общую сумму 4 333 354 руб.

Таким образом, договор ИП ФИО1 с ИП ФИО17 был заключен на условиях, ранее предложенных ООО «МЗ Тепломаш».

Согласно имеющимся в материалах настоящего дела документам, в том числе заключению экспертов ООО «Промпроект-Оценка» № 211 от 25.10.2024, денежные средства по вышеуказанному договору были получены ФИО1 в полном объеме (стр. 60 указанного Заключения): сумма в размере 2 166 677 руб. была получена ФИО1 05.06.2019, сумма в размере 1 083 338,50 руб. была получена ФИО1 09.09.2019, сумма в размере 883 338,50 руб. была получена 06.04.2021 аффилированным с ФИО1 лицом – его родным братом ИП ФИО18

Кроме этого, 12.09.2019 ФИО1 перенаправил ФИО6 письмо, полученное им от ИП ФИО17 (исх. 1870 от 10.09.2019), с требованием ИП ФИО17 произвести поставку оборудования в срок до 20.09.2019. К указанному письму были приложены копии платежных поручений № 1510 от 05.06.2019 на сумму 2 166 677 руб. и № 2802 от 09.09.2019 на сумму 1 083 338,50 руб., подтверждающие получение ФИО1 денежных средств от ИП ФИО17 (п.2.32. Протокола осмотра доказательств от 02.07.2024, Приложения к указанному протоколу: Изображения 2.42., 2.43., Документ 36).

В апелляционной жалобе ФИО1 указывает, что ИП ФИО17 заключил договор с ним, а не с должником, потому что он считал должника ненадежных контрагентом.

Вместе с тем, исполнение практически всех обязательств по вышеуказанному договору (за исключением транспортных услуг по доставке оборудования) производилось ООО «МЗ Тепломаш», с которым ИП ФИО1 как заказчиком был заключен договор № 2 от 17.06.2019.

Стоимость тех же самых работ по договору № 2 от 17.06.2019, заключенному между ООО «МЗ Тепломаш» (Подрядчик) и ИП ФИО1 (Заказчик), составила 1 124 000 руб.

Как подтверждается материалами дел № А50-23872/2020 и № А50-26312/2020 фактически все работы по изготовлению котельной выполнялись самим ООО «МЗ Тепломаш» с использованием принадлежащих должнику материалов, а также с использованием производственных площадей ООО «МЗ ТЕПЛОМАШ» и оборудования (за которые ООО «МЗ Тепломаш» несло расходы по арендной плате).

При этом за счет средств ООО «МЗ Тепломаш» также производились расчеты с привлеченными ИП ФИО1 для выполнения работ подрядчиками (в том числе ФИО19).

Как следует из решения Арбитражного суда Пермского края по делу № А50-26312/2020, ФИО1 передал ООО «МЗ Тепломаш» материалы, стоимость которых, составила 409 301,06 руб., о чем имеется акт приема-передачи оборудования, которые были направлены на другой объект. Большая часть материалов, используемых для изготовления оборудования для ИП ФИО17, принадлежала ООО «МЗ Тепломаш».

Как следует из решения Арбитражного суда Пермского края по делу № А50-23872/2020 пуско-наладочные работы ИП ФИО1 по данной поставке не выполнялись, в связи с чем, итоговая стоимость поставленного ИП ФИО1 и изготовленного ООО «МЗ Тепломаш» оборудования для ИП ФИО17 составила 4 133 353 руб.

Таким образом, практически все расходы необходимые для исполнения обязательств по поставке для ИП ФИО17 были понесены за счет средств ООО «МЗ Тепломаш», за исключением транспортных расходов (58 000 руб.), которые были произведены ФИО1 самостоятельно, и частично переданных им материалов (409 301,06 руб.).

Таким образом, договор № 2 от 17.06.2019 был заключен явно на невыгодных для ООО «МЗ Тепломаш» условиях, и, напротив, самим ФИО1 в результате заключения договора была получена выгода.

При этом ФИО1 должнику по указанному договору своевременно было оплачено только 190 000 руб. Оставшуюся сумму денежных средств ООО «МЗ Тепломаш» было вынуждено взыскивать с ФИО1 в судебном порядке (дело № А50-26312/2020).

Оставшаяся сумма задолженности так и не была погашена ФИО1, даже после получения исполнительных листов о принудительном взыскании задолженности с ФИО1

Согласно отчету конкурсного управляющего, 05.09.2021 были получены исполнительные листы, 28.12.2021 исполнительные листы направлены для принудительного взыскания в ОСП по Мотовилихинскому району, 20.01.2022 на их основании возбуждены исполнительные производства, которые 22.12.2022 окончены в связи с невозможностью установления местонахождения должника, его имущества либо получения сведений о наличии принадлежащих ему денежных средств и иных ценностей.

В период выполнения работ для ИП ФИО17, ООО «МЗ Тепломаш» нуждалось в привлечении дополнительного внешнего финансирования для исполнения своих обязательств.

Желая получить от ИП ФИО17 доход по договору на изготовление и поставку продукции №1 от 03.06.2019 и не желая нести какие-либо собственные связанные с этим расходы, ИП ФИО1 было предоставлено финансирование ООО «МЗ Тепломаш» в виде заемных денежных средств по договору займа № 1 от 10.06.2019.

В результате заключения договора займа № 1 от 10.06.2019 между ФИО1 и ООО «МЗ Тепломаш» фактически произошло финансирование части расходов на исполнение обязательств по изготовлению оборудования для ИП ФИО17 (в т.ч. в виде оплаты стоимости работ ФИО19).

Поскольку денежные средства по договору займа № 1 от 10.06.2019 ФИО1 были предоставлены ООО «МЗ Тепломаш» на возвратной основе, при этом за плату в размере 10% от стоимости займа, за счет указанного договора займа было произведено перераспределение расходов ФИО1 необходимых им для исполнения собственных обязательств по договору на изготовление и поставку продукции №1 от 03.06.2019, заключенному между ним (Поставщик) и ИП ФИО17 (Заказчик) на ООО «МЗ Тепломаш» (Подрядчик).

Таким образом, ФИО1 в результате использования своего положения контролирующего должника лица, был причинен ущерб ООО «МЗ Тепломаш», выраженный, в том числе в виде недополученных должником доходов по сделке с ФИО17 в размере 3 228 052,44 руб. (4 133 353,50 руб. (общий доход по сделке с ФИО17) – 190 000 руб. (стоимость работ по договору №2 от 17.06.2019, которая фактически была оплачена ФИО1) – 58 000 руб. (транспортные расходы ФИО1) – 409 301,06 руб. (стоимость материалов переданных ФИО1)).

Судом первой инстанции отмечено, что указанной суммы дохода было бы достаточно для погашения обязательств перед всеми независимыми кредиторами ООО «МЗ Тепломаш».

При таком положении суд пришел к обоснованному выводу о доказанности оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Иное из материалов дела не усматривается, ответчиком не доказано.

Также правильным коллегия судей полагает вывод суда о том, что в совершении указанных сделок имеется и вина ФИО6, который являлся генеральным директором ООО «МЗ Тепломаш», зная о причинении вреда должнику, соглашался на заключение предложенных ФИО1 сделок.

Со стороны ФИО6 данные выводы суда не оспорены.

С учетом изложенного, коллегия судей не находит оснований для несогласия с доводами управляющего, выводами суда первой инстанции о том, что контролирующими должника лицами ФИО6 и ФИО1 реализована бизнес-модель, не предполагающая получение должником денежных средств от осуществляемой им деятельности, при которой обязательства на должника, а получение дохода – на аффилированное лицо АО «Механический завод»; именно данные действия ответчиков привели к неплатежеспособности должника, невозможности исполнения им обязательств перед кредиторами.

При таком положении суд правомерно признал доказанным оснований для привлечения ФИО6 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по ст. 61.11 Закона о банкротстве.

Данный вывод соответствует правильно установленным по делу фактическим обстоятельствам, представленным доказательствам, сделан на основании верной их оценки, оснований для несогласия с которой коллегия судей не усматривает.

По общему правилу п. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве, размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда. Причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого контролирующего должника лица.

В данном случае мероприятия по пополнению конкурсной массы в полном объеме не проведены, в связи с чем, определить размер субсидиарной ответственности невозможно, производство по рассмотрению заявления об определении размера субсидиарной ответственности подлежит приостановлению до завершения расчетов с кредиторами.

Апелляционный суд считает, что судом первой инстанции при рассмотрении дела установлены и исследованы все существенные для принятия правильного судебного акта обстоятельства, им дана надлежащая правовая оценка, выводы, изложенные в судебном акте, основаны на имеющихся в деле доказательствах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и действующему законодательству. Основания для их переоценки отсутствуют.

Доводы апелляционной жалобы ответчика не влияют на законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, поскольку, не опровергая выводов суда первой инстанции, сводятся к несогласию с оценкой суда установленных обстоятельств по делу и имеющихся в деле доказательств, что не может рассматриваться в качестве основания для отмены судебного акта.

При отмеченных обстоятельствах оснований для отмены определения суда в обжалуемой части с учетом рассмотрения дела арбитражным судом апелляционной инстанции в пределах доводов, содержащихся в апелляционной жалобе, не имеется.

В соответствии с Обзором судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2024), утвержденным Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.05.2024 (разъяснения, содержащиеся в ответе на вопрос 2 раздела «Разъяснения по вопросам, возникающим в судебной практике»), в силу ст.ст. 6, 7, 8, 37, 39 и 41 Закона о банкротстве возбуждение дела о банкротстве и дальнейшее его рассмотрение осуществляются на основании заявления должника или его кредиторов (конкурсных кредиторов, уполномоченных органов, работников).

Согласно подп. 5 п. 1 ст. 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при подаче такого заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) отдельно уплачивается государственная пошлина.

Положения Закона о банкротстве предусматривают, что в дальнейшем в период после введения первой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, действуют специальные правила подсудности как по требованиям, предъявляемым к должнику, так и по заявлениям арбитражного управляющего или отдельного кредитора, направленным на защиту интересов всех кредиторов.

В силу таких специальных правил подсудности соответствующие заявления рассматриваются арбитражным судом в деле о банкротстве (например, ст. 60, п. 1 ст. 618, п. 1 ст. 61.16, п. 1 ст. 61.20, абзац второй п. 1 ст. 63, ст. 71 и 100, абзац седьмой п. 1 ст. 126 и другие статьи Закона о банкротстве).

Таким образом, рассмотрение дела о банкротстве предполагает разрешение арбитражным судом в его рамках отдельных споров о праве (далее – обособленные споры).

В этой связи при подаче в деле о банкротстве заявлений и иных требований, связанных с разрешением самостоятельного материально правового спора, размер государственной пошлины подлежит исчислению по общим правилам, исходя из существа предъявляемых в арбитражный суд требований в соответствии с п. 1 ст. 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации.

В частности, по требованиям о привлечении к субсидиарной ответственности, о возмещении причиненных контролирующими лицами или арбитражным управляющим убытков, об истребовании имущества или об обязании передать имущество, а также о включении в реестр требований кредиторов или по возражениям (разногласиям) относительно рассмотрения арбитражным управляющим требования кредитора (если требование не подтверждено вступившим в законную силу судебным актом) государственная пошлина оплачивается, исходя из того, что такие заявления носят имущественный характер, подлежащий оценке (подп. 1 п. 1 ст. 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).

Вместе с тем, заявление о привлечении к субсидиарной ответственности подано конкурсным управляющим 30.11.2022, то есть до указанных разъяснений и вступления в силу соответствующих изменений в НК РФ, в связи с чем, государственная пошлина за подачу заявления по настоящему обособленному спору взысканию с ответчиков не подлежит.

Судебные расходы по уплате государственной пошлины в связи с подачей апелляционной жалобы в порядке ст. 110 АПК РФ подлежат отнесению на заявителя жалобы.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Пермского края от 16 января 2026 года по делу № А50-27643/2020 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

Председательствующий

Т.Ю. Плахова

Судьи

Э.С. Иксанова

М.С. Шаркевич