Постановление от 21 февраля 2023 г. по делу № А81-7982/2018

1146/2023-10723(4) Р



ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А81-7982/2018
21 февраля 2023 года
город Омск


Резолютивная часть постановления объявлена 14 февраля 2023 года Постановление изготовлено в полном объеме 21 февраля 2023 года

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Зориной О.В. судей Аристовой Е.В., Дубок О.В. при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании посредством системы веб-конференции апелляционные жалобы (регистрационный номер 08АП-15448/2022) общества с ограниченной ответственность «МГ Групп», (регистрационный номер 08АП- 15449/2022) ФИО6, (регистрационный номер 08АП- 15517/2022) конкурсного управляющего ФИО2 на определение Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 17.11.2022 по делу № А81-7982/2018 (судья Джанибекова Р.Б.), вынесенное по результатам рассмотрения заявлений общества с ограниченной ответственностью «Сибирская Транспортная Компания» (ИНН <***> ОГРН <***>) и конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Ямал- Бурение» (ИНН <***> ОГРН <***>),

при участии в судебном заседании:

конкурсный управляющий ФИО2 - посредством системы веб- конференции лично, предъявлен паспорт,

от общества с ограниченной ответственностью «МГ Групп» - посредством системы веб- конференции представитель ФИО3, доверенность от 09.03.2022, срок действия 1 год,

от ФИО6 - посредством системы веб-конференции представитель ФИО4, доверенность № 77 АД 0890342 от 25.08.2022, срок действия по 31.12.2023,

от общества с ограниченной ответственностью «Сибирская Транспортная Компания» - посредством системы веб-конференции представитель ФИО5, доверенность от 29.04.2021, срок действия 3 года;

установил:

определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 07.12.2018 заявление общества с ограниченной ответственностью «Ремстанкомаш» (далее – ООО «Ремстанкомаш») признано обоснованным, в отношении общества с ограниченной ответственностью «Ямал-Бурение» (далее – ООО «Ямал-Бурение», должник) введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО2 (далее – ФИО2).


Решением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 05.04.2019 ООО «Ямал-Бурение» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2 (далее – конкурсный управляющий).

Конкурсный кредитор - общество с ограниченной ответственностью «Сибирская Транспортная Компания» (далее – ООО «СТК») обратилось в арбитражный суд с заявлением о привлечении учредителя ООО «Ямал-Бурение» - общества с ограниченной ответственностью «МГ Групп» (далее – ООО «МГ Групп») к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, приостановлении производства по его заявлению в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Кроме того, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц: ООО «МГ Групп», общества с ограниченной ответственностью «Объединенная буровая компания» (далее – ООО «Объединенная буровая компания»), ФИО6 (далее – ФИО6), - солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Ямал-Бурение», приостановлении производства по его заявлению в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 04.07.2022 обособленные споры по указанным заявлениям ООО «СТК» и конкурсного управляющего объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 17.11.2022 в удовлетворении заявлений конкурсного управляющего, ООО «СТК» отказано, с ООО «МГ Групп», ООО «Объединенная буровая компания», ФИО6 в пользу ООО «Ямал-Бурение» солидарно взысканы убытки в размере 20 138 935 руб. 01 коп.

Не согласившись с указанным судебным актом, ООО «МГ Групп», ФИО6, конкурсный управляющий обратились с апелляционными жалобами.

ООО «МГ Групп» в своей апелляционной жалобе просило обжалуемое определение суда первой инстанции отменить в части взыскания с ООО «МГ Групп» убытков в размере 20 138 935 руб. 01 коп., принять по делу в данной части новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований конкурсного управляющего.

В обоснование апелляционной жалобы ООО «МГ Групп» указало, что конкурсным управляющим пропущен срок исковой давности обращения в арбитражный суд с настоящим заявлением.

ФИО6 в своей апелляционной жалобе просил обжалуемое определение суда первой инстанции отменить, принять по делу в данной части новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований конкурсного управляющего в полном объеме.

В обоснование апелляционной жалобы ФИО6 указал следующее:

- вывод суда первой инстанции о проявленной ответчиками при выдаче ФИО7 (далее – ФИО7) по договору займа № 2 от 10.01.2017 займа в размере 60 000 000 руб. недобросовестности несостоятелен;

- договор займа № 2 от 10.01.2017 с ФИО7 ответчиками не заключался, указанный договор подписан со стороны ООО «Ямал-Бурение» ФИО7, как его генеральным директором, участие ООО «МГ Групп» и ООО «Объединенная буровая компания» в соответствующих отношениях ограничивалось одобрением данного договора займа, ФИО6 на дату одобрения займа (09.01.2017) участником должника не являлся;


- вывод о заведомой неспособности ФИО7 возвратить одобренный заем сделан судом первой инстанции исключительно на основании текста трудового договора с генеральным директором от 13.09.2016 между ФИО7 и ООО «Ямал- Бурение», без установления фактического дохода ФИО7 в соответствующий период, кроме того, ФИО7 участвовал в ООО «Ямал-Бурение» через его участника (учредителя) ООО «МГ Групп» (доля ООО «МГ Групп» в уставном капитале ООО «Ямал-Бурение» составляла 50%, то есть косвенно ФИО7 владел 25% уставного капитала должника), а значит, ФИО7 мог рассчитывать на получение дивидендов от деятельности должника;

- в результате одобрения ООО «МГ Групп» и ООО «Объединенная буровая компания» выдачи ООО «Ямал-Бурение» займа ФИО7 последнему платежами от 28.04.2018 и от 23.10.2018 было выдано 27 500 000 руб., подлежавшие возврату согласно условиям договора займа № 2 от 10.01.2017 до 31.31.2019, при этом невозвращенная ФИО7 сумма займа составила 20 138 935 руб. 01 коп., то есть ФИО7 было возвращено должнику досрочно 7 361 064 руб. 99 коп., что составляет четверть всей занятой ему суммы;

- обязанность по осуществлению контроля над исполнением одобренных участниками должника сделок ни Федеральным законом от 8 февраля 1998 г. № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», ни Уставом должника на участников ООО «Ямал-Бурение» (далее – Закон об обществах с ограниченной ответственностью) не возложена;

- вывод суда первой инстанции о проявленной ответчиками при заключении ООО «Ямал-Бурение» с ФИО7 трудового договора с генеральным директором от 29.12.2017 недобросовестности несостоятелен;

- по смыслу статей 132 и 135 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) работодатель вправе, с учетом его собственной оценки необходимости для предприятия конкретного работника, значения его труда для решения стоящих перед предприятием задач, определить размер вознаграждения работника; при заключении с ФИО7 трудового договора с генеральным директором от 29.12.2017 ФИО6 руководствовался исключительно представленной ФИО7 финансовой отчетностью ООО «Ямал-Бурение», содержащей положительные показатели за 2017 год, и сведениями о готовящихся к заключению договорах с контрагентами, увеличивающих объем работы генерального директора ФИО7, ответственного за все хозяйственные процессы в организации; при этом определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 07.07.2022 по настоящему делу установлена недобросовестность ФИО7 при исполнении им обязанностей руководителя ООО «Ямал-Бурение»;

- вывод суда первой инстанции о том, что недобросовестность ФИО6 выражается в подписании им от имени ООО «Ямал-Бурение» трудового договора с генеральным директором ФИО7 от 29.12.2017 задним числом со ссылкой на определение Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 09.12.2019 по настоящему делу несостоятелен, поскольку данным судебным актом установлена недобросовестность поведения ФИО7, но не ФИО6, в рамках соответствующего спора экспертиза давности изготовления трудового договора с генеральным директором от 29.12.2017 не проводилась;

- якобы причиненный ответчиками кредиторам должника ущерб на текущем этапе является предположительным, поскольку сделки, вменяемые в вину ответчикам, признаны недействительными определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 09.12.2019, которым с ФИО7 в порядке применения последствий недействительности сделок в конкурсную массу должника взыскано 20 138 935 руб., при этом возможность получения данных средств с ФИО7 в настоящее


время не утрачена, определить, как сам факт причинения возможного ущерба (в результате перечисления должником ФИО7 денег по договору займа № 2 от 10.01.2017), так и его размер до завершения расчетов с кредиторами в деле о банкротстве ФИО7 № A81-218/2020 невозможно, кроме того, удовлетворение настоящего заявления конкурсного управляющего приведет к двойному взысканию в конкурсную массу должника с разных лиц одной и той же денежной суммы в счет возмещения одних и тех же причиненных должнику убытков;

- вывод активов ООО «Ямал-Бурение» в связи с совершением вменяемых ответчикам сделок причинил вред самим участникам должника ФИО6 (ответчику по настоящему спору) и участвовавшему в должнике через ООО «МГ Групп» ФИО7 (который является выгодоприобретателем от этих сделок), в связи с чем оснований для взыскания с ответчиков в конкурсную массу должника убытков не имеется;

- согласно выводам суда первой инстанции само по себе одобрение ответчиками выдачи ФИО7 по договору займа № 2 от 10.01.2017 займа в размере 60 000 000 руб. убытков бы не повлекло, если бы ФИО7 не совершил недобросовестных действий по уклонению от возврата займа, в отношении же трудового договора с генеральным директором от 29.12.2017 судом первой инстанции установлено, что никаких выплат по нему в пользу ФИО7 не осуществлялось, из чего следует, что заключение данного трудового договора с генеральным директором ущерба должнику не причинило, несмотря на это суд первой инстанции сделал противоречивый вывод о наличии оснований для взыскания с ответчиков убытков, причиненных в результате неправомерных действий ФИО7

Конкурсный управляющий в своей апелляционной жалобе просил обжалуемое определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении его требований в полном объеме.

В обоснование апелляционной жалобы конкурсный управляющий указал следующее:

- суд первой инстанции пришел к неверному выводу о том, что ущерб, причиненный вменяемыми ответчикам сделками, установленный определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 09.12.2019 по настоящему делу в размере 20 138 935 руб. 01 коп., является несущественным исходя из масштабов деятельности должника, что исключает возможность привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве);

- суд первой инстанции необоснованно заключил, что контролирующее должника лицо, одобрившее сделку должника, обусловившую невозможность полного погашения требований кредиторов, может быть привлечено к субсидиарной ответственности только в том случае, если это лицо выступило инициатором или потенциальным выгодоприобретателем от негативных последствий одобрения соответствующей сделки;

- суд первой инстанции пришел к неверному выводу о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности обращения в арбитражный суд с заявлением о привлечении ООО «МГ Групп», ООО «Объединенная буровая компания», ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Оспаривая доводы апелляционных жалоб ООО «МГ Групп» и ФИО6, конкурсный управляющий, ООО «Сибирская Транспортная Компания» представили отзывы на них, в которых просили обжалуемое определение суда первой инстанции в обжалуемых ООО «МГ Групп» и ФИО6 частях


оставить без изменения, апелляционные жалобы ООО «МГ Групп» и ФИО6 – без удовлетворения.

Оспаривая доводы апелляционной жалобы конкурсного управляющего, ФИО6, ООО «МГ Групп», представили отзывы на нее, в которых просили обжалуемое определение суда первой инстанции в обжалуемой управляющим части оставить без изменения, апелляционную жалобу управляющего – без удовлетворения.

Поддерживая доводы апелляционной жалобы конкурсного управляющего, ООО «Сибирская Транспортная Компания» представило отзыв на нее, в котором просило апелляционную жалобу управляющего удовлетворить, обжалуемое определение суда первой инстанции в обжалуемой управляющим части отменить.

В связи с удовлетворением ходатайств ФИО6, ООО «МГ Групп», ООО «Сибирская Транспортная Компания», конкурсного управляющего об участии в судебном заседании путем использования системы веб-конференции заседание суда апелляционной инстанции 14.02.2023 проведено с применением данной системы (https://kad.arbitr.ru/).

В заседании суда апелляционной инстанции конкурсный управляющий поддержал доводы, изложенные в его апелляционной жалобе, указал, что считает определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, просил его отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.

Представители ФИО6 ФИО4, ООО «МГ Групп» ФИО3 поддержали доводы, изложенные в их апелляционных жалобах, указали, что считают определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, просили его отменить, апелляционные жалобы – удовлетворить.

Представитель ООО «Сибирская Транспортная Компания» ФИО5 поддержала доводы, изложенные в отзывах на апелляционные жалобы.

Иные лица, надлежащим образом извещенные о месте и времени рассмотрения апелляционных жалоб в соответствии с пунктом 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов», явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили. На основании части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) апелляционные жалобы рассмотрены в отсутствие неявившихся лиц.

В соответствии с частью 5 статьи 268 АПК РФ в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

От лиц, участвующих в деле, не поступило возражений относительно проверки законности и обоснованности судебного акта в обжалуемой части.

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства арбитражный суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ (пункт 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции»).

Поскольку апелляционная жалоба ООО «МГ Групп» содержит доводы относительно незаконности и необоснованности обжалуемого определения в части взыскания с ООО «МГ Групп» убытков в размере 20 138 935 руб. 01 коп., апелляционная жалоба ФИО6 – в части взыскания с ФИО6,


ООО «МГ Групп», ООО «Объединенная Транспортная Компания» убытков в размере 20 138 935 руб. 01 коп., апелляционная жалоба конкурсного управляющего – в части отказа в удовлетворении его требований, проверка обжалуемого определения осуществлена судом апелляционной инстанции в полном объеме.

Исследовав материалы дела, апелляционные жалобы, отзывы на них, заслушав конкурсного управляющего и представителей лиц, участвующих в деле, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта в порядке статьей 266, 268, 270 АПК РФ, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены определения Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 17.11.2022 по настоящему делу.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ, пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) заявления должника и иных лиц в деле о банкротстве о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной ранее статьей 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», поданные с 01.07.2017, рассматриваются по правилам Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в редакции настоящего Федерального закона.

В то же время применение той или иной редакции статьи 10 Закона о банкротстве, либо статей 61.11 - 61.12 Закона о банкротстве в целях регулирования материальных правоотношений, касающихся субсидиарной ответственности, зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности.

Такой же подход к действию закона во времени изложен в Определении Верховного Суда РФ от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3) по делу № А22-941/2006, а также в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079 по делу № А41-87043/2015.

Конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Тюменской области с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц 04.04.2022 (дата сдачи почтового отправления), ООО «СТК» - 06.11.2021 (дата подачи в электронное дело).

Как следует из заявления управляющего, ООО «СТК», они полагают, что ООО «Ямал-Бурение» признано настоятельным (банкротом) вследствие незаконных действий ООО «МГ Групп», ООО «Объединенная буровая компания», ФИО6 по совершению сделок, которые имели место в январе 2017 года – 2018 году.

В связи с этим в рамках настоящего обособленного спора подлежат применению статьи 10, 61.11 Закона о банкротстве в редакциях, действовавших в соответствующие периоды.

Согласно абзацу 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, подлежащей применению в рамках настоящего обособленного спора, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным


правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

На основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Как следует из материалов дела, ООО «Ямал-Бурение» зарегистрировано 09.09.2016 за основным государственным регистрационным номером <***>, налоговым органом МИФНС № 3 по ЯНАО 09.09.2016 ему присвоен ИНН <***>.

ООО «Ямал-Бурение» с уставным капиталом 10 000 000 руб. учреждено согласно протоколу № 1 от 01.09.2016 учредителями ООО «Объединенная буровая компания» (единственный участник и генеральный директор - ФИО6) с долей участия 49,99% и ООО «МГ Групп» (участники: ФИО8 (далее – ФИО8) (50%) и ФИО7 (50%), - генеральный директор – ФИО8) с долей участия 50,01%).

Согласно протоколу внеочередного собрания учредителей ООО «Ямал-Бурение» № 3 от 09.01.2017 и оферте № 6-3091 от 22.11.2017 ФИО6 в период с 09.01.2017 по 22.11.2017 являлся генеральным директором ООО «Объединенная буровая компания». Выпиской из ЕГРЮЛ по состоянию на 09.01.2017 подтверждается, что на указанную дату ФИО6 являлся также единственным участником ООО «Объединенная буровая компания».

В последующем ООО «Объединенная буровая компания» произвело отчуждение доли 49,99% уставного капитала ООО «Ямал-Бурение» в пользу ФИО6 по договору от 27.11.2017, удостоверенному нотариусом ФИО9 за № 6-3127.

Таким образом, контролирующими должника лицами по состоянию на 09.01.2017 являлись подконтрольное ФИО8 ООО «МГ Групп» и подконтрольное ФИО6 ООО «Объединенная буровая компания» (в совокупности обладавшие 100% уставного капитала ООО «Ямал-Бурение»), а по состоянию на 29.12.2017 - ООО «МГ Групп» и лично ФИО6 (в совокупности обладавшие 100% уставного капитала ООО «Ямал-Бурение»).

Следовательно, по состоянию на январь 2017 года – 2018 год ООО «МГ Групп», ООО «Объединенная буровая компания», ФИО6, ФИО8 являлись контролирующими ООО «Ямал-Бурение» лицами, которые могут быть привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Как указывает конкурсный управляющий и следует из материалов дела, согласно протоколу № 1 от 01.09.2016 генеральным директором ООО «Ямал-Бурение» избран ФИО7

13.09.2016 между ООО «Ямал-Бурение» в лице его учредителей ООО «МГ Групп» и ООО «Объединенная буровая компания» и ФИО7 был заключен трудовой договор с генеральным директором сроком на три года с 13.09.2016 по 12.09.2019, который подписан от имени ООО «Ямал-Бурение» представителями


ООО «МГ Групп» - генеральным директором ФИО8, ООО «Объединенная буровая компания» - генеральным директором ФИО6

Протоколом внеочередного общего собрания учредителей ООО «Ямал-Бурение» № 3 от 09.01.2017 по вопросу № 4 принято решение о согласовании совершения обществом крупной сделки - предоставление ФИО7 займа на общую сумму 60 000 000 руб. на следующих условиях: с возможностью выдачи и возврата займа частями; со сроком возврата всей суммы (последней части) займа до 31.12.2019; с уплатой процентов (вознаграждения) за пользование займом в размере 6,5% в год от выданной суммы (части суммы) займа; с уплатой процентов одновременно с возвратом всей суммы (последней части) займа.

Указанное решение от 09.01.2017 подписано представителями участников ООО «Ямал-Бурение»: от ООО «МГ Групп» - генеральным директором ФИО8, от ООО «Объединенная буровая компания» - генеральным директором ФИО6

На основании протокола № 3 от 09.01.2017 между ООО «Ямал-Бурение» (заимодавец) и ФИО7 (заемщик) был подписан договор займа № 2 от 10.01.2017, в соответствии с которым:

- заимодавец передает в собственность заемщика денежные средства на общую сумму в размере 60 000 000 руб. (сумма займа), а заемщик обязуется вернуть заимодавцу сумму займа в порядке и в сроки, которые предусмотрены настоящим договором (пункт 1.1 договора);

- сумма (часть суммы) займа предоставляется путем перечисления заимодавцем денежных средств на указанный заемщиком банковский счет, сумма (часть суммы) займа считается предоставленной заемщику в момент списания соответствующих денежных средств с банковского счета заимодавца (пункт 1.2 договора);

- заем предоставляется с возможностью выдачи и возврата займа частями, со сроком возврата всей суммы (последней части) займа до 31.12.2019, сумма (часть суммы) займа считается возвращенной в момент зачисления соответствующих денежных средств на банковский счет заимодавца или в момент внесения соответствующих денежных средств в кассу заимодавца (пункт 1.3 договора);

- проценты (вознаграждение) за пользование займом по настоящему договору устанавливаются в размере 6,5% в год от суммы (части суммы) займа, предоставленной заемщику, при расчете подлежащего уплате вознаграждения учитывается фактическое количество дней в расчетном периоде (пункт 1.6 договора);

- проценты начисляются со дня, следующего за днем предоставления суммы (части суммы) займа (пункт 1.2 договора), до дня возврата суммы (части суммы) займа (пункт 1.4 договора) включительно; проценты за пользование суммой (частью суммы) займа уплачиваются одновременно с возвратом всей суммы (последней части) займа (пункты 1.7, 1.7.1, 1.7.2 договора).

Платежным поручением № 188 от 28.04.2018 ООО «Ямал-Бурение» перечислило ФИО7 20 000 000 руб. с назначением платежа «Для зачисления на счет ФИО7 по Договору займа № 2 от 10.01.2017 г.».

Платежным поручением № 469 от 18.10.2018 ООО «Ямал-Бурение» перечислило ФИО7 7 500 000 руб. с назначением «для зачисления на счет ФИО7 по договору займа № 2 от 10.01.17 г. выдача займа».

Таким образом, общая сумма выданного должником ФИО7 по договору займа № 2 от 10.01.2017 займа составила 27 500 000 руб.

Между ООО «Ямал-Бурение» в лице его учредителей ООО «МГ Групп» и ООО «Объединенная буровая компания» и ФИО7 был заключен трудовой договор с генеральным директором, датированный 29.12.2017, сроком на пять лет с 01.01.2018 по 31.12.2022, подписанный от имени ООО «Ямал-Бурение» представителем ООО «МГ


Групп» - генеральным директором ФИО8 и ФИО6 лично, данным трудовым договором с генеральным директором оклад ФИО7 увеличен с 400 000 руб. до 2 000 000 руб. в месяц.

Конкурсный управляющий полагал, что договор займа № 2 от 10.01.2017 между ООО «Ямал-Бурение» и ФИО7, платежи ООО «Ямал-Бурение» от 28.04.2018 и от 23.10.2018 по выдаче ФИО7 займа на сумму 27 500 000 руб., трудовой договор с генеральным директором от 29.12.2017 между ООО «Ямал-Бурение» и ФИО7 в совокупности с:

- операциями по начислению ФИО7 заработной платы в размере 8 100 000 руб. за май 2018 года, 2 000 000 руб. за июнь 2018 года, 2 000 000 руб. за июль 2018 года, 2 020 144 руб. 12 коп. за август 2018 года, 2 005 968 руб. за сентябрь 2018 года, 2 998 934 руб. за октябрь 2018 года, 1 534 292 руб. 77 коп. за ноябрь 2018 года, 2 202 151 руб. 85 коп. за декабрь 2018 года, 3 911 229 руб. 75 коп. за январь 2019 года, 900 000 руб. за февраль 2019 года, 2 045 516 руб. 56 коп. за март 2019 года, 11 263 393 руб. 47 коп. за апрель 2019 года;

- операциями по удержанию в пользу ООО «Ямал-Бурение» денежных сумм в погашение обязательства по возврату займа из начисленной, но не выплаченной заработной платы на основании заявлений ФИО7 от 09.06.2018 на сумму 6 900 000 руб., от 30.06.2018 на сумму 1 700 000 руб., от 31.07.2018 на сумму 1 800 000 руб., от 31.08.2018 на сумму 1 750 000 руб., от 30.09.2018 на сумму 1 750 000 руб., от 31.10.2018 на сумму 2 600 000 руб., от 30.11.2018 на сумму 1 300 000 руб., от 28.12.2018 на сумму 1 900 000 руб., от 31.01.2019 на сумму 3 300 000 руб., от 28.02.2019 на сумму 800 000 руб., от 03.04.2019 на сумму 276 390 руб. 14 коп.;

- платежами ФИО7 в погашение займа по договору № 2 от 10.01.2017 на общую сумму 3 955 000 руб., оформленные платежными поручениями № 549960 от 16.11.2018 на сумму 5 000 руб., № 650625 от 16.11.2018 на сумму 495 000 руб., № 78402 от 19.11.2018 на сумму 15 000 руб., № 759238 от 19.11.2018 на сумму 500 000 руб., № 636461 от 19.11.2018 на сумму 1 700 000 руб., № 585051 от 07.12.2018 на сумму 940 000 руб., от 10.12.2018 на сумму 250 000 руб., от 18.12.2018 на сумму 50 000 руб., осуществленные за счет денежных средств, полученных от ООО «Ямал-Бурение» по платежным поручениям № 616 от 16.11.2018 на сумму 7 500 000 руб. с назначением «Для зачисления на счет ФИО7 по зарплата за октябрь 2018 г.», № 617 от 16.11.2018 на сумму 2 500 000 руб. с назначением «Для зачисления на счет ФИО7 по зарплата за октябрь 2018 г.», № 623 от 16.11.2018 на сумму 6 023 467 руб. 80 коп. с назначением «Для зачисления на счет ФИО7 по зарплата за ноябрь 2018 г.», № 613 от 06.12.2018 на сумму 3 660 000 руб. с назначением «Для зачисления на счет ФИО7 Заработная плата за Ноябрь 2018 г.» и по платежному поручению № 887 от 18.12.2018 на сумму 2 700 000 руб. с назначением платежа «Для зачисления на счет ФИО7 заработная плата за ноябрь 2018 г.»

составили единую притворную сделку, прикрывающую вывод активов ООО «Ямал-Бурение» в пользу ФИО7 во вред имущественным правам кредиторов ООО «Ямал-Бурение», в связи с чем управляющий в рамках настоящего дела обратился в арбитражный суд с заявлением о признании их недействительными.

Определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 09.12.2019, оставленным без изменения постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 07.06.2020 по настоящему делу, заявление управляющего удовлетворено, приведенные выше сделки признаны недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, применены последствия их недействительности в виде взыскания с ФИО7 в конкурсную массу ООО «Ямал-


Бурение» денежных средств в размере 20 138 935 руб. 01 коп., а также 1 841 048 руб. 72 коп. процентов, процентов на сумму 20 138 935 руб. 01 коп. за период с 17.06.2019 по дату фактического возврата суммы полученного по недействительной сделке в конкурсную массу, исходя из ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации.

Определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 09.12.2019 по настоящему делу установлено, Восьмым арбитражным апелляционным судом в постановлении от 07.06.2020 по настоящему делу поддержано, что:

- на даты совершения данных сделок должник отвечал признаку неплатежеспособности в связи с системным прекращением исполнения денежных обязательств перед кредиторами (обществом с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Геопроект», акционерным обществом «Зеленодольский завод имени А.М. Горького», обществом с ограниченной ответственностью «ЭкоЛАРН», обществом с ограниченной ответственностью «Русма», обществом с ограниченной ответственностью «Ремстанкомаш», обществом с ограниченной ответственностью «Юграпрофбезопасность», обществом с ограниченной ответственностью «Научнопроизводственное предприятие «Буринтех», обществом с ограниченной ответственностью «СтальПром», акционерным обществом «Нефтепроммаш», обществом с ограниченной ответственностью «Металлайн», обществом с ограниченной ответственностью «ПРОФИ»), при этом из анализа финансового состояния должника и его бухгалтерской отчетности усматривается, что именно в первом и втором кварталах 2018 года наблюдается существенное ухудшение показателей финансового состояния должника, ООО «Ямал-Бурение» декларируется убыток в сумме 25 695 000 руб. на 31.03.2018 и в сумме 32 206 000 руб. на 30.06.2018;

- трудовой договор с ФИО7 от 29.12.2017 составлен не ранее мая 2018 года, разумного объяснения начисления заработной платы по условиям нового договора от 29.12.2017 лишь с мая 2018 года не представлено, никаких документальных доказательств обоснованности увеличения заработной платы, размер которой в четыре раза превышает заработную плату, установленную в трудовом договоре от 13.09.2016, ФИО7 не представлено, равно как и не представлено никаких доказательств, что его трудовые функции в преддверии банкротства должника были настолько увеличены, что потребовало такого увеличения оклада; установление новых условий вознаграждения генерального директора согласно условиям оспариваемого трудового договора не имеет под собой экономического или иного разумного хозяйственного обоснования;

- из представленного в дело расчета конкурсного управляющего с учетом отсутствия на рабочем месте ФИО7 в связи с его поездками в государство Израиль (подтверждается определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 05.09.2019 по настоящему делу) усматривается, что в случае сохранения условий трудового договора от 13.09.2016 ФИО7 за период с января 2018 года по апрель 2019 года должно быть начислено заработной платы 7 361 064 руб. 99 коп., указанный расчет заработной платы по договору от 13.09.2016 ответчиком не опровергнут; при таких условиях не подлежит взысканию в конкурсную массу должника заработная плата ФИО7 в размере 7 361 064 руб. 99 коп., таким образом, поскольку действительной выплаты заработной платы ФИО7 в размере, начислявшемся в соответствии с договором от 29.12.2017, не осуществлялось, целью данного договора являлось создание видимости формального погашения ФИО7 займа, выданного ООО «Ямал-Бурение» 28.04.2018 и 23.10.2018 согласно договору № 1 от 10.01.2017;

- платежи ФИО7 в счет возврата займа на сумму 3 955 000 руб. являются формальными, в действительности не приводящими к исполнению соответствующего


обязательства; в остальной части суммы 24 076 390 руб. 14 коп. возврат денежных средств осуществлялся не в соответствии с правилами пункта 1.4 договора займа № 2, а путем удержания из заработной платы ФИО7 начисленной согласно трудовому договору от 29.12.2017;

- изложенное указывает на то, что выданные в пользу ФИО7 по договору займа № 2 от 10.01.2017 денежные средства в сумме 27 500 000 руб. и начисленные проценты в размере 531 390 руб. 14 коп. в действительности должнику не возвращались и не уплачивались, задолженность ФИО7 перед должником погашена техническими (формальными) бухгалтерскими проводками на основании первичных документов, имеющих признаки притворности (пункт 2 статьи 170 ГК РФ), свидетельствует о мнимости платежей ФИО7 в погашение задолженности по договору займа № 2 от 10.01.2017 на общую сумму 9 180 000 руб., осуществленных транзитом за счет собственных средств ООО «ЯмалБурение», безосновательно полученных ФИО7

Определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 20.01.2021 по делу № А81-218/2020 в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО7 включено основанное на указанном судебном акте требование ООО «Ямал-Бурение» в размере 29 393 126 руб. 60 коп., в том числе 27 265 233 руб. 10 коп. – основной долг, 2 127 893 руб. 50 коп. – проценты за пользование чужими денежными средствами.

Определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 16.03.2021 по делу № А81-218/2020 основанное на указанном судебном акте требование ООО «Ямал-Бурение» в размере 3 018 971 руб. 19 коп., в том числе: 791 904 руб. 36 коп. – основной долг, 2 227 066 руб. 83 коп. – проценты за пользование чужими денежными средствами, включено в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО7

Данная задолженность ФИО7 до настоящего времени не погашена.

По мнению конкурсного управляющего, обозначенными выше сделками должнику причинен существенный вред, поскольку выбывшие из конкурсной массы ООО «Ямал-Бурение» в результате их совершения денежные средства в размере 20 138 935 руб. 01 коп. по размеру превышали, в частности, размер требования конкурсного кредитора – заявителя по настоящему делу – ООО «Ремстанкомаш» в сумме 15 684 397 руб. 74 коп. (определение Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 07.12.2018 по настоящему делу).

Конкурсный управляющий считает, что безвозмездное и безвозвратное изъятие из оборотных средств должника столь значительной суммы в условиях объективного банкротства ООО «Ямал-Бурение» обусловило дальнейшее усугубление кризисных явлений в деятельности ООО «Ямал-Бурение», поэтому, хотя и отсутствуют доказательства того, что ООО «МГ Групп» и ФИО6 инициировали принятие вменяемых им решений или выступили выгодоприобретателями от указанной выше единой сделки, именно действия ООО «МГ Групп» и ФИО6 необходимо обуславливают наступление негативных последствий совершения данной единой сделки, находятся в причинно-следственной связи с невозможностью удовлетворения требований кредиторов ООО «Ямал-Бурение» и его банкротством.

Таким образом, согласно доводам конкурсного управляющего, поскольку ООО «МГ Групп», ООО «Объединенная буровая компания», ФИО6 были одобрены указанные выше сделки (договор займа № 2 от 10.01.2017 между ООО «Ямал- Бурение» и ФИО7, на основании которого совершены платежи ООО «Ямал- Бурение» от 28.04.2018 и от 23.10.2018 по выдаче ФИО7 займа на сумму 27 500 000 руб., трудовой договор с генеральным директором от 29.12.2017 между ООО «Ямал- Бурение» и ФИО7, на основании которого совершены указанные выше платежные операции), которые составляют обозначенную выше единую сделку,


причинившую существенный вред имущественным правам кредиторов ООО «Ямал- Бурение», указанные лица подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании абзаца 3 пункта 4 статьи 10, подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

По аналогичным основаниям привлечения ООО «МГ Групп», ООО «Объединенная буровая компания», ФИО6 к субсидиарной ответственности фактически требовало ООО «СТК», указывая также на необходимость привлечения по таковым к субсидиарной ответственности по обязательствам должника учредителя ООО «МГ Групп» ФИО8, который получал в период с 19.05.2017 по 27.11.2017 от данного общества дивиденды.

Отказывая в удовлетворении требований ООО «СТК», управляющего в привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании абзаца 3 пункта 4 статьи 10, подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, суд первой инстанции исходил из следующего.

В результате одобрения участниками должника (ООО «МГ Групп» и ООО «Объединенная буровая компания») займа ФИО7 последнему платежами от 28.04.2018 и от 23.10.2018 было выдано 27 500 000 руб., что составляет 12,09% стоимости имущества должника за 2016 год либо 4,5% стоимости имущества ООО «Ямал-Бурение» за 2017 год.

Таким образом, сделка по фактической выдаче ФИО7 займа в сумме 27 500 000 руб., совершение которой конкурсным управляющим вменяется ООО «МГ Групп», ООО «Объединенная буровая компания», ФИО6, не является крупной по смыслу статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, а с учетом финансовых показателей должника также не могла быть существенной исходя из масштабов деятельности ООО «Ямал-Бурение».

При этом сделки по одобрению ответчиками договора займа № 2 от 09.01.2017 и трудового договора с генеральным директором от 29.12.2017 должны рассматриваться в рамках настоящего спора как самостоятельные сделки, поскольку бесспорных доказательств наличия у ответчиков умысла на совершение данных сделок в качестве единой сделки по выводу активов должника в преддверии его банкротства в пользу ФИО7 в материалы дела не представлено.

В настоящем случае из дела следует, что причинно-следственной связи между действиями ООО «МГ Групп», ООО «Объединенная буровая компания», ФИО6 и банкротством должника не имеется, из материалов дела не усматривается, что данными лицами совершались намеренные действия, направленные на ухудшение финансового состояния должника.

В связи с изложенным суд первой инстанции признал доводы конкурсного управляющего о существенности вреда, причиненного должнику вменяемой им ответчикам единой сделкой по выводу активов должника в пользу ФИО7, в контексте масштабов деятельности ООО «Ямал-Бурение» несостоятельными.

Конкурсным управляющим не доказано, из материалов дела не следует, что ООО «МГ Групп», ООО «Объединенная буровая компания», ФИО6 являлись инициаторами и/или выгодоприобретателями по указанным им сделкам (в том числе по договору займа № 2 от 09.01.2017 и трудовому договору с генеральным директором от 29.12.2017).

Определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 09.12.2019 по настоящему делу, постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 07.06.2020 по настоящему делу установлено, что ФИО7, являясь генеральным директором должника, фактически осуществлял полное руководство текущей хозяйственной деятельностью ООО «Ямал-Бурение» и осуществлял такое руководство исходя из личных интересов.


Кроме того, указанными судебными актами установлено, что ФИО7 фактически была сформирована вторая (неофициальная) бухгалтерия ООО «Ямал- Бурение», которой ФИО7 распоряжался лично, по своему усмотрению, осуществляя погашение задолженности ООО «Ямал-Бурение» перед кредиторами не в надлежащей очередности ее возникновения, а в порядке, который лично он считал целесообразным, не принимая при этом никаких мер для разделения в пределах своих счетов собственных денежных средств и денежных средств, поступивших ему от ООО «Ямал-Бурение».

Конкурсным управляющим не опровергнуты доводы ответчиков о том, что текущее руководство ООО «Ямал-Бурение» они не осуществляли, руководителем ООО «Ямал-Бурение» - единственным лицом, контролировавшим текущую деятельность должника и заключавшим от него имени сделки, являлся ФИО10

Помимо этого, ООО «СТК» не представило ни одного доказательства и не указало ни на один конкретный факт совершения ответчиком ООО «МГ Групп» действий, свидетельствующих об использовании им права давать обязательные для должника указания о выплате ФИО8 указанных денежных средств в качестве дивидендов от деятельности должника, а также причинно-следственную связь между деятельностью такого лица и банкротством должника.

В связи с изложенным суд первой инстанции посчитал недоказанным наличие оснований для привлечения ООО «МГ Групп», ООО «Объединенная буровая компания», ФИО6, ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в соответствии с абзацем 3 пункта 4 статьи 10, подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве (пункт 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 6 и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», пункт 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53), определение Верховного Суда Российской Федерации от 21.04.2016 по делу № 302- ЭС14-1472).

Кроме того, суд первой инстанции посчитал обоснованными доводы ООО «МГ Групп» и ФИО6 о пропуске заявителями срока исковой давности для предъявления требования о привлечении ООО «МГ Групп», ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с одобрением ими заключения должником с ФИО10 договора займа № 2 от 10.01.2017 и отказал в удовлетворении соответствующих требований конкурсного управляющего и ООО «СТК» также в связи с указанным обстоятельством.

В то же время суд первой инстанции принял во внимание положения пункта 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53, согласно которым при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о


банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Суд первой инстанции посчитал, что, принимая решение о выдаче ООО «Ямал- Бурение» ФИО7 займа в размере 60 000 000 руб., ООО «МГ Групп», ООО «Объединенная буровая компания» и ФИО6 могли и должны были проверить способность заемщика ФИО7 на дату одобрения займа (09.01.2017), с учетом его доходов (определенных на тот момент в соответствии с трудовым договором с генеральным директором от 13.09.2016) исполнить обязательства перед ООО «Ямал- Бурение» на соответствующую сумму.

Между тем материалами дела подтверждается, что ответчики, не имея достаточной и объективной информации, указывающей на финансовую состоятельность ФИО7, приняли решение об одобрении сделки на крупную для ООО «Ямал- Бурение» сумму в противоречие интересам ООО «Ямал-Бурение» без реальной оценки рисков.

Поскольку договор займа № 2 от 10.01.2017 предусматривал передачу ФИО7 денежных средств на сумму свыше 25% балансовой стоимости активов общества, данная сделка являлась для должника крупной (статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью) (независимо от того, что по данной сделке ФИО7 впоследствии фактически был предоставлен заем на сумму 27 500 000 руб., а не на сумму 60 000 000 руб.).

Заключив с ФИО7 договор займа № 2 от 10.01.2017 в отсутствие четкой обоснованной экономической модели и последующего контроля за исполнением данного договора ФИО7, ООО «МГ Групп», ООО «Объединенная буровая компания» и ФИО6 фактически совершили безвозвратное отчуждение высоколиквидных активов (денежных средств) ООО «Ямал-Бурение», чем причинили имущественной массе должника, а следовательно, его кредиторам, убытки.

Принимая во внимание изложенные обстоятельства, суд первой инстанции признал действия ООО «МГ Групп», ООО «Объединенная буровая компания» и ФИО6 по принятию решения о согласовании заключения ООО «Ямал- Бурение» с ФИО7 договора займа № 2 от 10.01.2017 на общую сумму 60 000 000 руб. совершенными на заведомо невыгодных для ООО «Ямал-Бурение» условиях, что в силу подпункта 5 пункта 2, пункта 5 постановления Пленума ВАС РФ № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицам, входящим в состав органов юридического лица» свидетельствует о недобросовестности соответствующих действий и о доказанности совокупности юридических фактов, необходимой для взыскания с ответчиков убытков.

Определяя размер убытков, суд первой инстанции исходил из того, что фактически ФИО7 был выдан заем на сумму 27 500 000 руб. (платежи от 28.04.2018 и 23.10.2018), из определения Арбитражного суда Ямало-Ненецкого


автономного округа от 09.12.2019 по настоящему делу следует, что часть указанной суммы ФИО7 была возвращена, часть денежных средств в сумме 20 138 935 руб. ФИО7 возвращена не была.

Определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 16.03.2021 по делу № А81-218/2020 основанное на указанном судебном акте требование ООО «Ямал-Бурение» в размере 3 018 971 руб. 19 коп., в том числе: 791 904 руб. 36 коп. – основной долг, 2 227 066 руб. 83 коп. – проценты за пользование чужими денежными средствами, включено в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО7

Данная задолженность ФИО7 до настоящего времени не погашена.

Поскольку размер ответственности ООО «МГ Групп», ООО «Объединенная буровая компания» и ФИО6 в виде убытков не может превышать фактический размер обязательства, возникшего в результате заключения между ООО «Ямал-Бурение» и ФИО7 договора займа № 2 от 10.01.2017 за вычетом суммы, возвращенной ФИО7 в конкурсную массу должника, суд первой инстанции посчитал, что с ответчиков в пользу должника подлежат взысканию убытки в сумме 20 138 935 руб. 01 коп.

При этом доводы ООО «МГ Групп» и ФИО6 о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности обращения в арбитражный суд с требованием о взыскании с ответчиков убытков в данной сумме признаны судом первой инстанции необоснованными и отклонены.

Повторно исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции отмечает следующее.

Как указано выше, управляющий считает ООО «МГ Групп», ООО «Объединенная буровая компания» и ФИО6 подлежащими привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Ямал-Бурение» на основании абзаца 3 пункта 4 статьи 10, подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве по причине одобрения ими заключения договора займа № 2 от 10.01.2017 между ООО «Ямал-Бурение» и ФИО7, на основании которого совершены платежи ООО «Ямал-Бурение» от 28.04.2018 и от 23.10.2018 по выдаче ФИО7 займа на сумму 27 500 000 руб., трудового договора с генеральным директором от 29.12.2017 между ООО «Ямал-Бурение» и ФИО7, на основании которого совершены указанные в определении Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 09.12.2019 по настоящему делу платежные операции), поскольку в результате таковых, составляющих единую притворную сделку, ООО «Ямал-Бурение» причинен существенный имущественный вред, усугубивший финансовое состояние должника и приведший к его банкротству.

I. Однако, необходимо учитывать, что, во-первых, абзац 3 пункта 4 статьи 10, подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусматривают субсидиарную ответственность контролирующих должника лиц за доведением ими своими действиями (бездействием) должника до банкротстве.

В настоящем случае участники должника (ООО «МГ Групп» и ООО «Объединенная буровая компания») одобрили выдачу ФИО7 займа на сумму 60 000 00 руб., платежами от 28.04.2018 и от 23.10.2018 ФИО7 было выдано 27 500 000 руб., что составляет 12,09% стоимости имущества должника за 2016 год либо 4,5% стоимости имущества ООО «Ямал-Бурение» за 2017 год.

В то же время, как усматривается из постановления Восьмого арбитражного апелляционного суда от 20.12.2022 по настоящему делу об оставлении без изменения определения Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 07.07.2022 по настоящему делу о привлечении ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Ямал-Бурение» на основании абзаца 3 пункта 4 статьи 10 и подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, таковое состоялось по причине


совершения ФИО7 от имени ООО «Ямал-Бурение» признанных впоследствии недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 и статьи 61.3 Закона о банкротстве сделок должника на общую сумму 138 092 679 руб. 95 коп., из которых с причинением вреда имущественным правам кредиторов ООО «Ямал-Бурение» – на 112 967 024 руб. 75 коп., при этом 90 984 898 руб. 08 коп. выбыли непосредственно в пользу ФИО7

При таких обстоятельствах достаточных оснований считать, что фактический вред от одобрения сделки займа, составляющий 27 500 000 руб. (платежи от 28.04.2018 и 23.10.2018), является непосредственной причиной банкротства ООО «Ямал- Бурение», не имеется.

По смыслу пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если должник стал отвечать признакам неплатежеспособности не вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, но после наступления неплатежеспособности должника такое контролирующее лицо совершило действия и (или) бездействие, ухудшившие финансовое положение должника, соответствующее лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника по правилам статьи 61.11 Закона о банкротстве только в том случае, если его действия (бездействие) ухудшили финансовое положение должника существенным образом.

Однако указанное обстоятельство конкурсным управляющим в рамках настоящего спора также надлежащим образом не подтверждено и не доказано.

Следовательно, оснований для привлечения ООО «МГ Групп», ООО «Объединенная буровая компания» и ФИО6 в связи с их участием в совершении должником данных сделок к полной субсидиарной ответственности по обязательствам должника в соответствии с абзацем 3 пункта 4 статьи 10, подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, как правильно заключил суд первой инстанции, не имеется.

II. Во-вторых, как правильно указал суд первой инстанции, сделки по одобрению ответчиками договора займа № 2 от 09.01.2017 и трудового договора с генеральным директором от 29.12.2017 должны рассматриваться в рамках настоящего спора как самостоятельные сделки, поскольку достоверных доказательств наличия у ответчиков уже по состоянию на дату совершения первой из них (принятия решения о согласовании совершения обществом крупной сделки - предоставление ФИО7 займа на общую сумму 60 000 000 руб., оформленного протоколом внеочередного общего собрания учредителей ООО «Ямал-Бурение» № 3 от 09.01.2017) умысла на совершение данных сделок в качестве единой сделки по выводу активов должника в преддверие его банкротства в пользу ФИО7 в деле не имеется.

Так, в частности, определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 09.12.2019 по настоящему делу, постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 07.06.2020 по настоящему делу установлено, что ФИО7, являясь генеральным директором должника, фактически осуществлял полное руководство текущей хозяйственной деятельностью ООО «Ямал-Бурение» и осуществлял такое руководство исходя из личных интересов.

ФИО7 фактически была сформирована вторая (неофициальная) бухгалтерия ООО «Ямал-Бурение», которой ФИО7 распоряжался лично, по своему усмотрению, осуществляя погашение задолженности ООО «Ямал-Бурение» перед кредиторами не в надлежащей очередности ее возникновения, а в порядке, который лично он считал целесообразным, не принимая при этом никаких мер для разделения в пределах своих счетов собственных денежных средств и денежных средств, поступивших ему от ООО «Ямал-Бурение».

Как верно указал суд первой инстанции, конкурсным управляющим не опровергнуты доводы ответчиков о том, что текущее руководство ООО «Ямал-Бурение»


они не осуществляли, руководителем ООО «Ямал-Бурение» - единственным лицом, контролировавшим текущую деятельность должника и заключавшим от него имени сделки, являлся ФИО10

При этом в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие, что по состоянию на 09.01.2017 финансовое состояние ООО «Ямал-Бурение» явно не позволяло ему предоставить ФИО7 заем на сумму 60 000 000 руб. (в том числе 27 500 000 руб. из них, которые фактически были предоставлены должником взаем ФИО7), и что, принимая решение о предоставлении такого займа, ООО «МГ Групп», ООО «Объединенная буровая компания» (подконтрольное ФИО6) намеренно действовали в целях реализации сформированного ими в указанный период умысла вывести соответствующие денежные средства из имущественной массы должника в пользу ФИО7 без встречного предоставления.

То есть конкурсным управляющим не подтверждено, что уже по состоянию на дату принятия ими решения о предоставлении займа ФИО7 (09.01.2017) ответчики имели намерение в обеспечении заключения между должником и ФИО7 трудового договора с генеральным директором от 29.12.2017 и совершения во исполнение данного договора указанных в определении Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 09.12.2019 по настоящему делу операций по начислению ФИО7 заработной платы, по удержанию в пользу ООО «Ямал- Бурение» денежных сумм в погашение обязательства по возврату займа из начисленной, но не выплаченной заработной платы на основании заявлений ФИО7, обеспечению совершения ФИО7 платежей в погашение займа по договору № 2 от 10.01.2017 за счет денежных средств, полученных от ООО «Ямал-Бурение» в счет заработной платы (намерение выдать ФИО7 за счет денежных средств должника заем, а затем прикрыть фактический расчет ФИО7 по займу за счет денежных средств самого должника фиктивными сделками).

А потому, вопреки доводам управляющего, им надлежащим образом не подтверждено наличие оснований для вменения ООО «МГ Групп», ООО «Объединенная буровая компания» и ФИО6 всех признанных недействительными определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 09.12.2019 по настоящему делу сделок, составивших единую притворную сделку по выводу имущества ООО «Ямал-Бурение» в пользу ФИО7, и для вывода о том, что поведение ответчиков по участию в их заключении свидетельствует о доведении ими своими действиями ООО «Ямал-Бурение» до банкротства.

III. Принятие ООО «МГ Групп», ООО «Объединенная буровая компания» (контролируемым ФИО6) и ФИО6 решений о заключении каждой из сделок должника (в частности договора займа № 2 от 10.01.2017 между ООО «Ямал-Бурение» и ФИО7, трудового договора с генеральным директором сроком на пять лет с 01.01.2018 по 31.12.2022 между ООО «Ямал-Бурение» и ФИО7) также не является основанием для привлечения их к полной субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

1. Так, суд первой инстанции верно указал, что конкурсным управляющим пропущен срок исковой давности для предъявления требования о привлечении ООО «МГ Групп», ООО «Объединенная буровая компания» и ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с одобрением ими заключения должником с ФИО10 договора займа № 2 от 10.01.2017 (который по обозначенным выше причинам может быть вменен ответчикам только как самостоятельная сделка, а не сделка в составе притворной сделки, признанной недействительной определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 09.12.2019 по настоящему делу).


В частности, по смыслу определения Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 г. № 308-ЭС17-6757 (2,3), определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 10.09.2018 по делу N 305-ЭС18-7255, А40-20747/2012 нормы права о применении срока исковой давности привлечения к субсидиарной ответственности применяются в той редакции, которая действовала на момент совершения ответчиком вменяемого правонарушения.

Согласно пункту 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей на дату принятия ООО «МГ Групп», ООО «Объединенная буровая компания» (контролируемым ФИО6) решения о предоставлении должником займа ФИО7 (09.01.2017) (в редакции в редакции Федерального закона № 134-ФЗ), заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Вышеуказанная норма содержит указание на необходимость применения двух сроков исковой давности: однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 07.05.2013 № 100-ФЗ); трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом.

Суд апелляционной инстанции считает возможным применение разъяснений в отношении главы III.2 Закона о банкротстве, данных в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53, так как в нем содержатся разъяснения относительно схожих правовых отношений. Учитывая схожесть ранее действовавших норм и актуальных норм в части исковой давности данные разъяснения подлежат применению и к спорным правоотношениям.

В соответствии с пунктом 58 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 сроки, указанные в абзаце первом пункта 5 и абзаце первом пункта 6 статьи 61.14 Закона о банкротстве, являются специальными сроками исковой давности (пункт 1 статьи 197 ГК РФ), начало течения которых обусловлено субъективным фактором (моментом осведомленности заинтересованных лиц). При этом данные сроки ограничены объективными обстоятельствами: они в любом случае не могут превышать трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) или со дня завершения конкурсного производства и десяти лет со дня совершения противоправных действий (бездействия).

Предусмотренный абзацем первым пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности). Если в ходе рассмотрения обособленного спора (дела) будет установлено, что какой-либо из кредиторов узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к ответственности до того, как об этом объективно могли


узнать иные кредиторы, по заявлению контролирующего должника лица исковая давность может быть применена к части требования о привлечении к субсидиарной ответственности, приходящейся на такого информированного кредитора (пункт 1 статьи 200 ГК РФ, абзац первый пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве) (пункт 59 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53).

Как верно указал суд первой инстанции, ФИО2 исполнял обязанности временного управляющего ООО «Ямал-Бурение». В отчете по результатам финансового анализа с заключениями о финансовом состоянии, наличии (отсутствии) признаков фиктивного и преднамеренного банкротства и о наличии (отсутствии) оснований для оспаривания сделок ООО «Ямал-Бурение» от марта 2019 года временный управляющий ФИО2 на странице 8 указал, что должником предоставлены копий решений общего собрания участников ООО «Ямал-Бурение», оформленные, в том числе, протоколом № 3 от 09.01.2017.

Выдача займа осуществлялась по расчетному счету, поэтому факт вреда должен был быть установлен управляющим после поступления доступа к операциям по расчетному счету, по общему правилу, в пределах нормативного срока инвентаризации (статья 129 Закона о банкротстве, три месяца).

Необходимость более длительного срока с целью ознакомления с выпиской по расчетному счету должника конкурсный управляющий не обосновал.

Следовательно, однолетний субъективный срок исковой давности в рассматриваемой части подлежит исчислению с момента истечения трехмесячного срока с даты открытия в отношении ООО «Ямал-Бурение» конкурсного производства и утверждения ФИО2 конкурсным управляющим должника (05.04.2019 + 3 месяца), такой срок истек 05.07.2020.

Поскольку настоящее заявление подано конкурсным управляющим 04.04.2022, субъективный срок исковой давности заявления требования о привлечении ООО «МГ Групп», ООО «Объединенная буровая компания» и ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с одобрением ими 09.01.2017 заключения должником с ФИО10 договора займа № 2 от 10.01.2017 пропущен конкурсным управляющим, о чем было заявлено в суде первой инстанции ООО «МГ Групп» и ФИО6

В связи с изложенным принятие 09.01.2017 ООО «МГ Групп» и подконтрольным ФИО6 ООО «Объединенная буровая компания» решения о предоставлении должником ФИО7 займа в сумме 60 000 000 руб. не может являться основанием для привлечения их к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Ямал-Бурение».

2. Относительно трудового договора с генеральным директором от 29.12.2017 между ООО «Ямал-Бурение» и ФИО11, принятие решения о заключении которого также вменяется управляющим ООО «МГ Групп» и ФИО6, суд апелляционной инстанции считает необходимым указать следующее.

В определении Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 09.12.2019 по настоящему делу указано, что, как следует из расчетных листков, представленных в материалы дела, на основании трудового договора с генеральным директором от 29.12.2017 ФИО7 начислялась заработная плата в общем размере 2 000 000 руб. в месяц, с удержанием из них 283 595 руб. НДФЛ, из которых: 400 000 руб. – оплата по окладу; 560 000 руб. – районный коэффициент; 640 000 руб. – северная надбавка; 200 000 руб. – надбавка за сложность и напряженность работы (процентом); 200 000 руб. – персональная надбавка (процентом).

При этом, как следует из расчетных листков ФИО7 за январь, февраль, март и апрель 2018 года, за указанные месяцы заработная плата ему начислялась в соответствии с условиями трудового договора с генеральным директором от 13.09.2016


(в сумме 475 000 руб.). Перерасчет размера заработной платы за январь-апрель 2018 года проведен в бухгалтерском учете должника только в мае 2018 года, что подтверждается соответствующим расчетным листком.

В связи с этим арбитражный суд согласился с доводами управляющего том, что трудовой договор с ФИО7 от 29.12.2017 составлен не ранее мая 2018 года.

В силу пункта 2 постановления Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 № 57 «О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств» при подготовке к судебному разбирательству дела о взыскании по договору арбитражный суд определяет круг обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, к которым относятся обстоятельства, свидетельствующие о заключенности и действительности договора.

В ходе рассмотрения дела суд исследует указанные обстоятельства, которые, будучи установленными вступившим в законную силу судебным актом, не подлежат доказыванию вновь при рассмотрении иска об оспаривании договора с участием тех же лиц (часть 2 статьи 69 АПК РФ).

Судам также следует иметь в виду, что независимо от состава лиц, участвующих в деле о взыскании по договору и в деле по иску об оспаривании договора, оценка, данная судом обстоятельствам, которые установлены в деле, рассмотренном ранее, учитывается судом, рассматривающим второе дело. В том случае, если суд, рассматривающий второе дело, придет к иным выводам, он должен указать соответствующие мотивы.

Приведенными разъяснениями, подлежащими применению в настоящем споре в силу их нормативного характера, в судебную практику фактически введена «мягкая преюдиция» в отношении споров, касающихся одних и тех же фактических обстоятельств, с неполностью совпадающим составом участников.

Она заключается в том, что суд принимает к сведению выводы, сделанные в судебном акте, вступившем в законную силу первым, однако лица, участвующие в деле, вправе представить суду доказательства, опровергающие ранее сделанные выводы, и в этом случае суд обязан оценить эти опровергающие доказательства заново и сделать собственный вывод.

Вместе с тем оснований для иных, чем содержатся в определении Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 09.12.2019 по настоящему делу, выводов относительно момента фактического (действительного) составления (заключения) трудового договора с генеральным директором от 29.12.2017 между ООО «Ямал- Бурение» и ФИО11, у суда в рамках настоящего обособленного спора не имеется.

Содержащийся в определении Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 09.12.2019 по настоящему делу вывод арбитражного суда о том, что поведение ФИО7, выразившееся в начислении и выплате им себе от имени ООО «Ямал-Бурение» заработной платы за январь, февраль, март и апрель 2018 года в соответствии с условиями трудового договора с генеральным директором от 13.09.2016 и проведение перерасчета размера заработной платы ФИО7 за январь-апрель 2018 года в бухгалтерском учете должника только в мае 2018 года, следующие из представленных в дело расчетных листков, свидетельствуют о составлении трудового договора с генеральным директором от 29.12.2017 между ООО «Ямал-Бурение» и ФИО11 не ранее мая 2018 года, соответствует имеющимся в деле доказательствам и является логичным.

При этом опровергающими доказательствами суд апелляционной инстанции при рассмотрении настоящего спора не располагает, таковые участниками спора в его материалы не представлены.


В связи с этим при рассмотрении настоящего спора суд апелляционной инстанции исходит из того, что обозначенный выше договор, принятие решения о заключении которого вменяется управляющим ООО «МГ Групп» и ФИО6 в качестве основания для привлечения их к субсидиарной ответственности, был заключен не ранее мая 2018 года.

В то же время по состоянию на май 2018 года Закон о банкротстве уже действовал в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, согласно которой заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным настоящей главой, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности (пункт 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве).

Как указано выше, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением 04.04.2022, при этом объективный срок исковой давности (в рассматриваемой части – трехлетний) подлежит исчислению с даты открытия в отношении ООО «Ямал-Бурение» конкурсного производства и утверждения ФИО2 конкурсным управляющим должника (05.04.2019), такой срок истек 05.04.2022.

Субъективный срок исковой давности, как верно указал конкурсный управляющий, начал течь не ранее 17.04.2019.

Так, в отзыве конкурсного управляющего от 08.02.2023 указано, участвующими в деле лицами не опровергнуто, что об обстоятельстве удержания денежных средств в счет возврата займа из заработной платы ФИО7 по условиям трудового договора с генеральным директором от 29.12.2017, а также об одобрении этого договора участниками должника ООО «МГ Групп», ФИО6 конкурсному управляющему стало известно не ранее 15.04.2019 – в дату получения управляющим копии этого договора от начальника отдела управления персоналом ООО «Ямал- Бурение» ФИО12 и после получения управляющим 17.04.2019 электронной базы программы 1С Бухгалтерия «версия 8.3 Зарплата» от главного бухгалтера должника ФИО13

Следовательно, субъективный срок исковой давности заявления требования о привлечении ООО «МГ Групп», ООО «Объединенная буровая компания» и ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с одобрением ими заключения должником с ФИО10 трудового договора с генеральным директором от 29.12.2017 конкурсным управляющим также не пропущен.

В то же время, с учетом того, что по изложенным выше причинам не может быть признан приведшим к несостоятельности (банкротству) ООО «Ямал-Бурение» вред, причиненный действиями ответчиков от одобрения нового трудового договора оснований для привлечения ООО «МГ Групп» и ФИО6 к полной субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с одобрением ими заключения должником с ФИО10 данного договора не имеется.

IV. Вместе с тем действия ООО «МГ Групп» и контролируемого ФИО6 ООО «Объединенная буровая компания» по подписанию от имени ООО «Ямал-Бурение» трудового договора с генеральным директором от 29.12.2017 с ФИО7, которое, как усматривается из определения Арбитражного суда Ямало- Ненецкого автономного округа от 09.12.2019 по настоящему делу, сделало возможным прикрытие ФИО7 расчетов с должником по договору займа № 2 от 10.01.2017 за счет денежных средств самого должника, выведенных ФИО7 на себя под


видом заработной платы, являются основанием для привлечения ответчиков к ответственности в виде убытков или, по существу, к усеченной субсидиарной ответственности.

Такими действиями ООО «МГ Групп» и контролируемое ФИО6 ООО «Объединенная буровая компания» фактически приняли участие в создании недостоверной (фиктивной) документации должника (в частности трудового договора с генеральным директором от 29.12.2017 с ФИО7, который, как указано выше, был составлен не ранее мая 2018 года) для целей неправомерного и необоснованного освобождения ФИО7 от обязанности возвращать ООО «Ямал-Бурение» заем, порученный им по договору займа № 2 от 10.01.2017 (прощения займа и прикрытия факта прощения данного займа).

Соответствующие действия ответчиков, безусловно, способствовали уменьшению имущественной массы должника в отсутствие на то оснований и причинению кредиторам ООО «Ямал-Бурение», добросовестно и разумно претендовавшим на получение удовлетворения за счет соответствующих активов должника, убытков.

Размер таковых верно определен судом первой инстанции в сумме 20 138 935 руб. (сумма займа, не возвращенная ФИО7 должнику до настоящего времени, как то следует из определения Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 09.12.2019 по настоящему делу и материалов дела, которыми не подтверждается, что исполнение указанного судебного акта о применении последствий недействительности обозначенной выше единой притворной сделки в виде взыскания с ФИО7 в пользу должника, в том числе, 20 138 935 руб. основного долга по договору займа № 2 от 10.01.2017, в настоящее время состоялось).

V. При этом необходимо учитывать, что в соответствии с пунктом 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным настоящей главой.

Согласно пункту 2 статьи 61.20 Закона о банкротстве требование, предусмотренное пунктом 1 настоящей статьи, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, может быть предъявлено от имени должника его руководителем, учредителем (участником) должника, арбитражным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсным кредитором, представителем работников должника, работником или бывшим работником должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченными органами.

Таким образом, конкурсные кредиторы, конкурсный управляющий обладают правом требовать возмещения убытков с бывшего руководителя должника и иных контролирующих должника лиц в порядке статьи 61.20 Закона о банкротстве.

Однако следует учитывать, что основания взыскания таких убытков могут быть различными.

Так, согласно пункту 3 статьи 53 ГК РФ (в редакции, действующей на дату совершения неправомерных действий) лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не


предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные им юридическому лицу.

В настоящее время действует статья 53.1 ГК РФ, посвященная ответственности лиц, уполномоченных выступать от имени юридического лица.

В силу пункта 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Данные нормы регулируют возмещение корпоративных убытков, вытекающих из корпоративных отношений (статья 65.2 ГК РФ).

На корпоративный характер убытков, о которых идет речь в статье 61.20 Закона о банкротстве, указано в пункте 68 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53, в котором разъяснено, что согласно пунктам 1 и 2 статьи 61.20 Закона о банкротстве со дня введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства помимо иных лиц правом на предъявление от имени должника требования о возмещении убытков, причиненных должнику членами его органов и лицами, определяющими действия должника (далее - директор), по корпоративным основаниям (статья 53.1 ГК РФ, статья 71 Закона об акционерных обществах, статья 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью) наделяются конкурсные кредиторы, уполномоченный орган, работники должника, в том числе бывшие, их представитель.

Институт взыскания корпоративных убытков, несмотря на то, что убытки взыскиваются в пользу юридического лица, имеет целью защиту интересов его участников (акционеров) - участников корпорации, которые с помощью корпоративных отношений структурируют свое имущество особым образом путем обособления имущества и создания самостоятельного юридического лица, в том числе в целях ограничения своей имущественной ответственности.

В то же время, интересы конкурсных кредиторов, по общему правилу, защищаются законодателем с помощью механизмов, предусмотренных нормами Закона о банкротстве, который предоставляет кредиторам и конкурсному управляющему, действующему в защиту прав последних (пункт 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве) и представительствующему от имени конкурсной массы, право подавать в арбитражный суд иски об оспаривании подозрительных сделок должника (глава III.1 Закона о банкротстве), о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его обязательствам (статья 10, статьи 61.10 - 61.19 Закона о банкротстве), а также о возмещении причиненных контролирующими лицами должнику убытков, когда причиненный их действиями (бездействием) вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника (статьи 1064 ГК РФ, пункт 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53).

Изложенное подтверждается, в том числе, правовыми позициями, содержащимися в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2022 № 304-ЭС17-18149(10-14) по делу № А27-22402/2015, от 28.09.2020 № 310-ЭС20-7837 по делу № А23-6235/2015, от 26.08.2020 № 305-ЭС20-5613 по делу № А40-118964/2018.


Таким образом, требование о возмещении убытков по своему содержанию может быть двух видов: требованием о взыскании корпоративных убытков, причиненных участникам корпорации, и требованием о возмещении вреда кредиторам, если указанный вред не являлся причиной банкротства должника.

То обстоятельство, что статья 61.20 Закона о банкротстве предоставила кредиторам и конкурсному управляющему право требовать взыскания корпоративных убытков в пользу должника, не является основанием для игнорирования судом существа данного института, который предназначен для восстановления нарушенных прав членов корпорации.

Обращаясь в арбитражный суд с заявлением о взыскании с контролирующих должника лиц корпоративных убытков в порядке статьи 61.20 Закона о банкротстве, конкурсные кредиторы (конкурсный управляющий), хотя и действуют в своем интересе, связанном с защитой и пополнением имущественной массы должника, исходя из существа соответствующего иска, фактически условно представительствуют от имени участников должника, которые по тем или иным причинам не заняли самостоятельную активную позицию в вопросе защиты своих прав, нарушенных причинением им корпоративных убытков.

По существу, кредиторам на период банкротства временно передается право требования участников корпорации к лицам, указанным в статье 53.1 ГК РФ, о взыскании корпоративных убытков.

Однако существо такого требования от такого (квази)представительства не меняется.

Этот иск может быть удовлетворен только в том случае, если был бы удовлетворен иск участника корпорации.

То обстоятельство, что иск о взыскании корпоративных убытков заявлен в арбитражном суде в порядке статьи 61.20 Закона о банкротстве конкурсным кредитором (конкурсным управляющим), а не участником должника, не изменяет ни существа соответствующего иска, ни правил его рассмотрения арбитражным судом, ни условий его удовлетворения последним.

Об указанном свидетельствует, в частности, различный порядок исчисления срока исковой давности по искам о взыскании корпоративных убытков (даже если таковые заявлены в делах о банкротстве) (статья 53.1 ГК РФ, статья 61.20 Закона о банкротстве) и по искам о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности или к ответственности в виде убытков, когда причиненный из действиями (бездействием) вред не должен был привести к объективному банкротству должника (статья 10, статьи 61.10 - 61.19 Закона о банкротстве, пункт 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53).

Так, в пункте 68 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 указано, что, поскольку требование о возмещении корпоративных убытков, заявленное в порядке статьи 61.20 Закона о банкротстве, в силу прямого указания Закона о банкротстве подается от имени должника, срок исковой давности исчисляется с момента, когда должник, например, в лице нового директора, не связанного (прямо или опосредованно) с допустившим нарушение директором, или арбитражного управляющего, утвержденного после прекращения полномочий допустившего нарушение директора, получил реальную возможность узнать о допущенном бывшим директором нарушении либо когда о нарушении узнал или должен был узнать не связанный (прямо или опосредованно) с привлекаемым к ответственности директором участник (учредитель), имевший возможность прекратить полномочия директора, допустившего нарушение. При этом течение срока исковой давности не может начаться ранее дня, когда названные лица узнали или должны были узнать о том, кто является надлежащим ответчиком (например, фактическим директором) (статья 200 ГК РФ).


В то же время согласно пункту 59 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 предусмотренный абзацем первым пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности). Если в ходе рассмотрения обособленного спора (дела) будет установлено, что какой-либо из кредиторов узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к ответственности до того, как об этом объективно могли узнать иные кредиторы, по заявлению контролирующего должника лица исковая давность может быть применена к части требования о привлечении к субсидиарной ответственности, приходящейся на такого информированного кредитора (пункт 1 статьи 200 ГК РФ, абзац первый пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве).

То есть срок исковой давности по искам, заявляемым в рамках дела о банкротстве в порядке статьи 61.20 Закона о банкротстве, независимо от обращающегося с ним к суду субъекта, исчисляется по новому директору, не связанному (прямо или опосредованно) с допустившим нарушение директором, или арбитражному управляющему, утвержденному после прекращения полномочий допустившего нарушение директора, а срок исковой давности по искам, заявляемым в порядке статей 10, 61.10 - 61.19 Закона о банкротстве, пункта 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 - по действующему в интересах всех кредиторов арбитражному управляющему или обычному независимому кредитору, обладающему правом на подачу соответствующего заявления.

Различаются и сроки давности по двум видам исков в период до 30.07.2017.

С учетом изложенного следует заключить, что в случае обращения конкурсного кредитора (конкурсного управляющего) в рамках дела о банкротстве в арбитражный суд с иском о взыскании корпоративных убытков в порядке статьи 61.20 Закона о банкротстве при разрешении вопроса о наличии (отсутствии) оснований для его удовлетворения арбитражному суду надлежит исходить из общих условий удовлетворения такого рода исков, заявителями которых, по общему правилу, исходя из их существа, являются участники корпорации.

Если же предъявляется иск о взыскании убытков, причиненных кредиторам, то суду необходимо руководствоваться общими подходами, выработанными судебной практикой для субсидиарной ответственности, в том числе в части установлений о продолжительности и порядке исчислении срока исковой давности.

Указанное обусловлено тем, что по существу приведенных выше положений (в том числе разъяснений, содержащихся в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53), такие убытки, взыскиваемые с контролирующих должника лиц в деле о банкротстве, фактически представляют собой субсидиарную ответственность причинивших их лиц, ограниченную по сравнению с последней (пункт 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве) размером имущественного вреда, причиненного ими конкурсной массе (а в связи с этим – кредиторам должника).

Соответствующими разъяснениями Пленум Верховного Суда РФ упростил понимание положений пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, согласно которому размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда,


причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого контролирующего должника лица.

Такое уменьшение возможно как раз потому, что ответственность контролирующих должника лиц в виде убытков, взыскиваемых с них в деле о банкротстве, и их субсидиарная ответственность по своему существу имеют одну правовую природу, одни и те же сущностные основания и одинаковые цели, отличаясь между собой размером причиненного действиями (бездействием) соответствующих лиц вреда конкурсной массе (а в связи с этим – кредиторам должника).

Как указано выше, в настоящем случае убытки в сумме 20 138 935 руб. причинены действиями ООО «МГ Групп» и контролируемого ФИО6 ООО «Объединенная буровая компания» по подписанию от имени ООО «Ямал- Бурение» трудового договора с генеральным директором от 29.12.2017 с ФИО7 (созданию фиктивного документооборота должника в целях прикрытия невозвратности займа, полученного ФИО7 от должника по договору займа № 2 от 10.01.2017) кредиторам ООО «Ямал-Бурение», добросовестно и разумно претендовавшим на получение удовлетворения за счет соответствующих активов должника.

Данные убытки не имеют корпоративного характера, так как причинены самими членами корпорации. Они, по своему существу, представляют собой убытки, причиненные кредиторам ООО «Ямал-Бурение», в потому составляют субсидиарную ответственность причинивших их лиц по обязательствам ООО «Ямал-Бурение», ограниченную по сравнению с последней размером имущественного вреда, причиненного ими конкурсной массе (а в связи с этим – кредиторам должника).

А потому доводы ФИО6 об отсутствии оснований для их взыскания с ответчиков в конкурсную массу должника по той причине, что вывод активов ООО «Ямал-Бурение» в связи с совершением вменяемых ответчикам сделок причинил вред самим участникам должника ФИО6 (ответчику по настоящему спору) и участвовавшему в должнике через ООО «МГ Групп» ФИО7 (который является выгодоприобретателем от этих сделок), а не кредиторам должника, несостоятельны.

ООО «МГ Групп», ФИО6 и подконтрольное ему ООО «Объединенная буровая компания» обязаны возместить причиненный кредиторам ООО «Ямал-Бурение» обозначенными выше действиями фактический вред в сумме 20 138 935 руб. в порядке статьи 61.20 Закона о банкротстве.

VI. При этом к составляющим предмет настоящего спора отношениям подлежат применению подходы, выработанные судебной практикой для субсидиарной ответственности, в том числе в части установлений о продолжительности и порядке исчислении срока исковой давности.

В контексте данного обстоятельства суд апелляционной инстанции учитывает, во-первых, разъяснения, содержащиеся в пункте 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53, согласно которым в силу пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве и абзаца первого статьи 1080 ГК РФ, если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. Пока не доказано иное, предполагается, что являются совместными действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой.

Как указано выше, в настоящем случае действиями ООО «МГ Групп» и контролируемое ФИО6 ООО «Объединенная буровая компания»


совместно с ФИО7 приняли участие в создании недостоверной (фиктивной) документации должника (в частности трудового договора с генеральным директором от 29.12.2017 с ФИО7) для целей неправомерного и необоснованного освобождения ФИО7 от обязанности возвращать ООО «Ямал-Бурение» заем, порученный им по договору займа № 2 от 10.01.2017 (прикрытия невозвратности данного займа), причинив тем самым убытки кредиторам должника, облегчив их причинение ФИО7.

Последующее оспаривание действий ФИО7 не освобождает ответчиков от соответствующей имущественной ответственности за свое пособничество (сопричинительство).

С учетом данного обстоятельства и того, что ответственность ООО «МГ Групп», ФИО6 и ООО «Объединенная буровая компания» в виде возмещения убытков по своему существу является усеченной субсидиарной ответственностью, денежное обязательство ООО «МГ Групп», ФИО6 и ООО «Объединенная буровая компания» перед должником на сумму 20 138 935 руб. является солидарным с обязательством ФИО7 на аналогичную сумму, основанным на определении Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 20.12.2022 по настоящему делу о привлечении его к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Ямал-Бурение» в связи с совершением, в том числе, сделок, вменяемых ответчикам в настоящем споре (в частности трудового договора с генеральным директором от 29.12.2017, признанного недействительным определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 09.12.2019 по настоящему делу).

При этом несостоятельны доводы ФИО6 о недопустимости взыскания с ответчиков в конкурсную массу должника убытков в сумме 20 138 935 руб. по той причине, что денежные средства в сумме 20 138 935 руб. ранее взысканы с ФИО7 в конкурсную массу ООО «Ямал-Бурение» определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 09.12.2019 по настоящему делу, тогда как действующее законодательство не предусматривает взыскание одних и тех же сумм в конкурсную массу дважды.

Так, в настоящем случае оба требования (о взыскании убытков в сумме 20 138 935 руб. с ООО «МГ Групп», ФИО6 и ООО «Объединенная буровая компания», причиненных ими заключением трудового договора с генеральным директором от 29.12.2017 с ФИО7, и о взыскании с ФИО7 в порядке применения последствий недействительности включающей данный договор единой притворной сделки в конкурсную массу должника денежных средств в сумме 20 138 935 руб.) заявлены к разным лицам, но направлены на защиту и восстановление одного и того же имущественного интереса - возмещение вреда, причиненного имущественной массе должника в результате незаконного безвозмездного выведения из нее в пользу ФИО7 денежных средств в обозначенной сумме.

Указанное обстоятельство обуславливает солидаритет исполнения таких обязательств (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 04.07.2016 по делу № 303-ЭС16-1164 (1,2), А24-2528/2012, определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 22.05.2017 по делу № 303-ЭС16-19319, А51-273/2015, определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 01.06.2016 № 301-ЭС15-18581 по делу № А31-8643/2014, пункт 8 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», постановление Конституционного Суда РФ от 07.04.2015 № 7-П «По делу о проверке конституционности положений пунктов 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункта «а» части второй статьи 166


Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина ФИО14»).

В таком случае должник вправе предъявлять соответствующие требования к каждому из виновных в причинении ущерба лиц до полного возмещения своих имущественных потерь.

При этом каждый из обязанных лиц отвечает перед потерпевшим в отношениях до полного возмещения размера убытков вне зависимости от того, что их обязательства перед кредитором являются самостоятельными, даже если эти обязательства не связаны между собой.

В то же время полное или частичное возмещение имущественных потерь потерпевшему от причинения убытков обоими лицами одним причинителем автоматически прекращает в этой части обязанность возмещения потерь вторым причинителем, поскольку в данном случае имеет место солидаритет исполнения.

Как указал Верховный Суд РФ в абзаце 2 пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 № 26 «О некоторых вопросах применения законодательства о договоре перевозки автомобильным транспортом грузов, пассажиров и багажа и о договоре транспортной экспедиции», нормы о солидарных обязательствах (статья 323 ГК РФ) подлежат применению в таких ситуациях в целях исключения неосновательного обогащения, то есть применяются по аналогии (статья 6 ГК РФ).

Если взыскатель реализует свое требование о возмещении убытков в полном объеме к одному причинителю убытков, в силу положений ст. 325 ГК РФ требование взыскателя ко второму причинителю убытков также прекратится надлежащим исполнением (вопрос 1 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 27.12.2017, Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 09.02.2023 № 301-ЭС18-395(4) по делу № А43-27511/2014).

А потому, вопреки доводам ФИО6, взыскание с ФИО7 в порядке применения последствий недействительности включающей трудовой договор с генеральным директором от 29.12.2017, единой притворной сделки в конкурсную массу должника денежных средств в сумме 20 138 935 руб. не свидетельствует об отсутствии оснований для взыскания с ООО «МГ Групп», ФИО6 и ООО «Объединенная буровая компания» в конкурсную массу должника убытков в сумме 20 138 935 руб., причиненных ими заключением данного договора с ФИО7

Однако в случае восстановления имущественной сферы ООО «Ямал-Бурение» полностью или в части посредством уплаты ФИО7 денежных средств в конкурсную массу должника во исполнение им определения Арбитражного суда Ямало- Ненецкого автономного округа от 09.12.2019 по настоящему делу, равно как во исполнение определения Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 07.07.2022 по настоящему делу, исполнение принятого по результатам рассмотрения настоящего обособленного спора итогового судебного акта о взыскании с ответчиков в конкурсную массу ООО «Ямал-Бурение» денежных средств в сумме 20 138 935 руб. в качестве убытков должно быть в соответствующей части прекращено.

Это должно быть сделано таким образом, чтобы не допустить получение должником повторной компенсации причиненного ему совершением такой сделки экономического вреда, возмещенного ранее в результате исполнения соответствующих судебных актов ФИО7, и наоборот.

Механизм предотвращения неосновательного двойного возмещения содержится в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 09.02.2023 № 301-ЭС18-395(4) по делу № А43-27511/2014.


В связи с изложенным приведенные выше доводы ФИО6 подлежат отклонению судом апелляционной инстанции.

Во-вторых, срок исковой давности обращения конкурсного управляющего в арбитражный суд с требованием о взыскании с ООО «МГ Групп», ФИО6 и ООО «Объединенная буровая компания» в конкурсную массу должника убытков в сумме 20 138 935 руб., причиненных заключением ими с ФИО7 трудового договора с генеральным директором от 29.12.2017, подлежит исчислению в порядке, установленном Законом о банкротстве и сложившейся судебной практикой для исков о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Как указано выше, данный срок конкурсным управляющим пропущен не был.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о наличии оснований для взыскания с ООО «МГ Групп», ООО «Объединенная буровая компания», ФИО6 в пользу ООО «Ямал- Бурение» солидарно убытков в размере 20 138 935 руб. 01 коп.

Довод ФИО6 о том, что он не являлся непосредственным участником должника, а потому не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, является несостоятельным.

По смыслу абзаца 2 пункта 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" юридические лица, являясь юридической фикцией, могут являться субъектами субсидиарной ответственности как дополнительная имущественная масса, за счет которой может быть возмещен вред, причиненный кредиторам.

Однако это не исключает привлечения к субсидиарной ответственности физических лиц, которые своей волей организуют и реализуют волеизъявление юридического лица по контролю за деятельностью должника.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной инстанции не установил.

Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 17.11.2022 по делу № А81-7982/2018 (судья Джанибекова Р.Б.), вынесенное по результатам рассмотрения заявлений общества с ограниченной ответственностью «Сибирская Транспортная Компания» (ИНН <***> ОГРН <***>) и конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Ямал-Бурение» (ИНН <***> ОГРН <***>), оставить без изменения, апелляционные жалобы (регистрационный номер 08АП-15448/2022) общества с ограниченной ответственность «МГ Групп», (регистрационный номер 08АП-15449/2022) ФИО6, (регистрационный номер 08АП-15517/2022) конкурсного управляющего ФИО2 - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-


Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

Настоящий судебный акт выполнен в форме электронного документа и подписан усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, направляется лицам, участвующим в деле, согласно статье 177 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

Информация о движении дела может быть получена путем использования сервиса «Картотека арбитражных дел» http://kad.arbitr.ru в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Председательствующий О.В. Зорина

Судьи Е.В. ФИО15 Дубок

Электронная подпись действительна.Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство РоссииДата 14.09.2022 8:02:00Кому выдана Зорина Ольга ВладимировнаЭлектронная подпись действительна.Данные ЭП:Удостоверяющий центр ФГБУ ИАЦ СудебногодепартаментаДата 13.12.2021 4:35:59Кому выдана Дубок Ольга ВладимировнаЭлектронная подпись действительна.Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство РоссииДата 19.10.2022 8:01:00

Кому выдана Аристова Екатерина Владимировна