Постановление от 1 апреля 2022 г. по делу № А27-16127/2018

СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

улица Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, http://7aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ


город Томск Дело №А27-16127/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 29 марта 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 01 апреля 2022 года.


Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего


Усаниной Н.А.,


судей


Иващенко А.П.,

ФИО1,


при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО2 без использования средств аудиозаписи рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3 (№07АП-7288/2019(13)) на определение от 01.02.2022 Арбитражного суда Кемеровской области по делу №А27-16127/2018 (судья Бородынкина А.Е.) о банкротстве должника-гражданина ФИО4 (город Кемерово, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место регистрации: <...>, ИНН <***>, СНИЛС <***>), принятое по заявлению ФИО3, город Кемерово, ФИО5, город Кемерово об установлении размера требований кредитора в деле о банкротстве гражданина ФИО4, город Кемерово,

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований: ФИО6, город Кемерово; финансовый управляющий ФИО6 - ФИО7, город Кемерово; публичное акционерное общество «Банк Уралсиб», город Москва (ИНН <***>).

В судебном заседании приняли участие: без участия.

УСТАНОВИЛ:

в деле о банкротстве ФИО4 (далее- ФИО4, должник)

с применением правил параграфа 4 главы Х Закона о банкротстве, в Арбитражный суд Кемеровской области поступило совместное заявление об установлении размера требований кредитора и включении в реестр требований ФИО3 (далее - ФИО3) в размере 1 672 470, 14 руб. основного долга, 3 037 166, 23 руб. процентов, всего 4 709 636, 37 руб., ФИО5 (далее- ФИО5) в размере 23 246, 71 руб. основного долга, 507 023, 67 руб. процентов, всего 530 270, 38 руб.

Определением от 01.02.2022 Арбитражного суда Кемеровской области отказано в удовлетворении заявления ФИО3, ФИО5 в полном объеме.

В поданной апелляционной жалобе с учетом уточнения и дополнения к ней ФИО3 просит определение Арбитражного суда Кемеровской области от 01.02.2022 по делу №А27-16127/2018 об отказе в установлении размера требований кредитора в деле о банкротстве - гражданина ФИО4, отменить, восстановить срок, удовлетворить требования ФИО3, ФИО5 и включить их в первую очередь требований кредиторов должника ФИО4: кредитор ФИО3 просит включить требования в реестр требований кредиторов должника гражданина ФИО4 по солидарному долгу всего в размере 4 709 636, 37 руб., в том числе: включить требования в размере 1 672 470,14 руб., в которые входит сумма задолженности по основному долгу, процентов по договору, неосновательного обогащения, убытков; учесть отдельно в реестре требований кредиторов должника гражданина ФИО4 в размере 3 037 166,23 руб. неустойки, штрафов и признать их подлежащими удовлетворению после погашения основной суммы задолженности и причитающихся процентов; кредитор ФИО5 просит включить требования в реестр требований кредиторов должника гражданина ФИО4 по солидарному долгу всего в размере 530 270, 38 руб., в том числе: включить требования в размере 23 246, 71 руб. основного долга, в который входит неосновательное обогащение, расходы на проведение оценки, по уплате государственной пошлины; учесть отдельно в реестре требований кредиторов должника гражданина ФИО4 требования ФИО5 в размере 507 023, 67 руб. процентов, начисленных по статье 395 ГК РФ, неустойки, и признать их подлежащими удовлетворению после погашения основной суммы задолженности и причитающихся процентов.

В обоснование апелляционной жалобы ее податель ссылается на то, что заявленные требования основаны на судебных актах, вынесенных по делу о банкротстве ФИО6 (супруги должника) Арбитражного суда Кемеровской области №А27-

4342/2021, оставлено в силе Постановлением Седьмого апелляционного арбитражного суда от 14.09.2021 и Постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 20.01.2022, решении Ленинского районного суда г. Кемерово по делу №2-1702/2017 от 13.11.2017 (вступило в законную силу 19.12.2017), Определении Ленинского районного суда г. Кемерово от 09.07.2020 по делу №13-204/2020 (№2-1702/2017), Апелляционном Определении Кемеровского областного суда от 22.10.2020 №33-8647/2020, Решении Центрального районного суда г. Кемерово от 21.09.2020 по делу №2-3127/2020, Апелляционном Определении Кемеровского областного суда от 17.12.2020 №33-10325/2020, Решении Ленинского районного суда г. Кемерово от 13.11.2017 по делу №2-1702/2017, указывая в качестве обоснования отказа в удовлетворении требований ФИО3 и ФИО5 об установлении размера требований в части долговых обязательств, связанных с задолженностью по кредиту (в том числе взыскании процентов, неустойки, штрафов), фактическое прекращение обязательств ФИО6 перед банком в связи с принятием и оставлением залогового имущества (квартиры) банком за собой 03.04.2019, судом оставлено без внимания, что даже при подобных обстоятельствах у заявителей полностью сохраняется право взыскания с ФИО6 начисленных сумм долговых обязательств в части суммы основного долга, неуплаченных процентов и неустойки по кредиту, прочих начислений в соответствии с кредитным договором, образовавшихся на дату обращения требований ФИО3, ФИО5 08.03.2021 о признании ФИО6 банкротом; суд неправильно применил нормы материального права, сославшись в определении от 01.02.2022 на положения Методических рекомендаций по вопросам действий судебного пристава-исполнителя при обращении взыскания на заложенное имущество (№0014/14, утв. ФССП России 08.12.2015 №0014/14), на основании чего определение суда от 01.02.2022 подлежит отмене; факт окончания исполнительного производства на основании заявления ПАО «Банк Уралсиб» с последующим повторным предъявлением исполнительного документа правопреемником банка по кредитному договору ФИО3 не противоречит требованиям действующего законодательства, исполнительный лист предъявлен ФИО3 ко взысканию на законных основаниях и в пределах срока, установленного законом, свидетельствует о реализации ФИО3 гражданских прав, опровергает доводы суда о намеренном введении судебных органов в заблуждение относительно обстоятельств заявленных требований; доводы о незаконности суммы предъявляемых требований и начисления процентов по кредитному договору в случае изъятия квартиры как предмета залога являются неправомерными, основаны на неверном толковании норм права, полностью исследованы вступившими в силу решениями судов, арбитражными судами первой и апелляционной инстанций, которыми ему дана полная

правовая оценка; возникший в период брака долг ФИО6 перед ФИО3 и ФИО5 является общим долгом супругов - ФИО4 и ФИО6 и является совместным обязательством супругов в силу положений части 2 статьи 45 СК РФ, по которым супруги несут солидарные обязательства; выводы суда об отсутствии оснований для установления размера требований ФИО3 и ФИО5 к ФИО4 как к солидарному должнику по обязательствам, возникшим у его супруги ФИО6 в период брака, являются несостоятельными; срок по предъявлению требований ФИО3, ФИО5 в реестр кредиторов должника ФИО4 возник со следующей даты за датой 14.09.2021 вынесения Постановления Седьмым апелляционным судом об удовлетворении требования кредиторов ФИО3, ФИО5 должника ФИО6, на основании чего подлежит восстановлению для включения в реестр кредиторов первой очереди.

Финансовый управляющий ФИО4 ФИО8 в ходатайстве о рассмотрении апелляционной жалобы в ее отсутствие, просит определение от 01.02.2022 оставить без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения.

ФНС России в представленном отзыве возражает относительно доводов апелляционной жалобы.

ФИО3 24.03.2022 заявлено ходатайство о приостановлении производства по апелляционной жалобе до вынесения Арбитражным судом Кемеровской области дополнительного решения по делу.

К уточнению и дополнению к апелляционной жалобе (поступили 29.03.2022) приложены дополнительные доказательства.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь статьями 41, 143, 144, 266 АПК РФ, протокольным определением отказал в удовлетворении заявленного ходатайства о приостановлении производства по апелляционной жалобе, поскольку не усмотрено наличие препятствий для рассмотрения настоящего дела до рассмотрения судом первой инстанции заявления ФИО3 о вынесении дополнительного решения по вынесенному определению от 01.02.2022, дополнительное решение подлежит самостоятельному обжалованию; отказал в приобщении приложенных к уточнению и дополнению к апелляционной жалобе дополнительных доказательств (приложения 1-9) по основаниям статей 67, 68, части 2 статьи 268 АПК РФ, необоснованна уважительность причины невозможности их представления в суд первой инстанции, представитель ФИО3 принимал участие в судебном заседании суда первой инстанции, их относимость и допустимость к настоящему обособленному спору, судебные акты судов общей юрис-

дикции имелись на момент рассмотрения спора, часть из них касается ФИО6 (а не должника ФИО4), постановление АС Западно-Сибирского округа от 20.02.2022 принято в деле о банкротстве ФИО6; не обоснованно какое отношение к данному обособленному спору имеют справки РЭУ от 25.03.2021, от 27.10.2021, поквартирная карточка от 27.10.2021.

Суд апелляционной инстанции в части заявления ФИО3 о приостановлении производства по апелляционной жалобе, не усматривает оснований для применения абзаца 4 пункта 30 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 №12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», согласно которому в случае, когда судом первой инстанции по своей инициативе или по заявлению лица, участвующего в деле, рассматривается вопрос о принятии дополнительного решения по нерассмотренному требованию, арбитражный суд апелляционной инстанции приостанавливает производство по апелляционной жалобе, руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 143 АПК РФ, до принятия дополнительного решения судом первой инстанции.

В данном случае ФИО3 в заявлении о приостановлении производства по апелляционной жалобе указывает, что главной причиной, по которой возникла необходимость вынесения дополнительного решения, является неразрешенность в полном объеме заявленных ФИО3 требований, отсутствие полноты вынесенного решения со ссылкой на статью 178 АПК РФ, при этом не указывает какое требование судом не рассмотрено.

Из обжалуемого определения суда первой инстанции следует, что суд рассмотрел заявление ФИО3 об установлении размера требований кредитора и включении в реестр требований в размере 1 672 470, 14 руб. основного долга, 3 037 166, 23 руб. процентов, всего 4 709 636, 37 руб. как и было им заявлено.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, своих представителей в суд апелляционной инстанции не направили, что согласно статье 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Проверив в соответствии со статьей 266, частью 5 статьи 268 АПК РФ, применительно к доводам апелляционной жалобы ФИО3 в части отказа судом в удовлетворении заявления ФИО3, поскольку полномочий на представление интересов ФИО5 им не представлено, апелляционная жалоба, уточнения и дополнения к ней подписаны ФИО3, ФИО5 самостоятельным правом на обжалование су-

дебного акта не воспользовалась; правильность применения судом норм материального права и соблюдение процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции считает определение суда не подлежащим отмене в обжалуемой части.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении требований ФИО3, исходил из того, что обязательство по кредитному договору прекратилось по основаниям, установленным законом, требования основаны на обязательстве, которое не может быть признано общим обязательством супругов.

В силу пункта 6 статьи 16 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер.

Разногласия по требованиям кредиторов или уполномоченных органов, подтвержденным вступившим в законную силу решением суда в части их состава и размера, не подлежат рассмотрению арбитражным судом, а заявления о таких разногласиях подлежат возвращению без рассмотрения, за исключением разногласий, связанных с исполнением судебных актов или их пересмотром (пункт 10 Закона о банкротстве).

В соответствии с положениями пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве арбитражный суд осуществляет проверку обоснованности и размера требований кредиторов.

В пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - Постановление №35) разъяснено, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения спора, определяются судом на основании требований и возражений участников процесса в соответствии с подлежащими применению нормами материального права (часть 2 статьи 65 АПК РФ).

Судом установлено, что заявленные требования основаны на судебных актах, вынесенных по делу о банкротстве ФИО6 №А27-4342/2021, решении Ленинского районного суда г.Кемерово по делу №2-1702/2017 от 13.11.2017.

Решением Ленинского районного суда г.Кемерово по делу №2-1702/2017 от 13.11.2017 с ФИО6 в пользу ПАО «Банк Уралсиб» взыскана задолженность по кредитному договору <***> от 25.09.2006, в том числе 1 392 701,84 руб. основного долга, 146 489,46 руб. - проценты, 13 000 руб. - неустойка за нарушение сроков возврата кредита, 26 000 руб. - неустойка за нарушение сроков уплаты процентов за пользование денежными средствами расходы за проведение оценки в сумме 2 400 руб. С ФИО6 взысканы проценты за пользование кредитом, начисленные на сумму основного долга в размере 1 392 701,84 руб., исходя из ставки 14,5% годовых, начиная с 23.06.2017 по день фактического исполнения обязательств по возврату долга. Обращено взыскание на предмет залога - квартиру, расположенную в доме по адресу: город Кемерово, Центральный район, ул. Дзержинского, д.12, кв.4. Определен способ реализации заложенного имущества - путем продажи с публичных торгов. Установлена начальная продажная цена реализации квартиры - 1 745 600 руб. С ФИО6 в пользу Банка взыскано 22 146,12 руб. расходов по уплате государственной пошлины.

Решение суда вступило в законную силу 29.12.2017. Согласно мотивировочной части решения суда должник ФИО4 был привлечен к участию в деле в качестве третьего лица. Определением от 09.07.2020 Ленинского районного суда г.Кемерово произведена замена взыскателя по делу №2-1702/2017 с ПАО «Банк Уралсиб» на правопреемника - ФИО3 в связи с заключением договора уступки прав требований от 16.06.2020, определение вступило в законную силу 22.10.2020.

Впоследствии ФИО3 произвел уступку части требований ФИО5 по договору уступки от 16.06.2020 №02/20, согласно которому ФИО3 (цедент) уступает, ФИО5 (цессионарий) принимает права требования к ФИО4 с учетом положений ч.2 статьи 45 СК РФ в части требований на общую сумму 2205542,43 руб., существующего на 16.06.2020, вытекающего из договора цессии б/н от 16.06.2020, заключенного цедентом и ПАО «Банк Уралсиб», первоначально возникшего к ФИО6 из кредитного договора <***> от 25.09.2006г., по которому обязательства ФИО4 и ФИО6 являются солидарными; сумма уступаемого права требования составляет 700 000 руб. При отсутствии спора между ФИО3 и ФИО5 относительно предмета и объема уступленных прав требований ФИО5 суд исходил из их совместных расчетов и пояснений.

12.03.2021 ФИО3, ФИО5 обратились в Арбитражный суд Кемеровской области с заявлением о признании банкротом ФИО6. Определением от 05.07.2021 по делу №А27-4342/2021 заявление ФИО3, ФИО5 о признании банкротом ФИО6 признано обоснован-

ным, в отношении ФИО6 введена процедура, применяемая в деле о банкротстве, - реструктуризация долгов; в реестр требований кредиторов должника ФИО6 включены требования ФИО3 в размере 3 344 940,28 руб. основного долга, 6 074 332,47 руб. неустойки, штрафов, а также требования ФИО5 в размере 46 493,42 руб. основного долга, 1 014 047,34 руб. процентов, начисленных по статье 395 ГК РФ, неустойки.

Определением от 20.05.2021 по делу №А27-4342/2021 ФИО4 был привлечен к участию в деле в качестве третьего лица. Однако, финансовый управляющий должника ФИО4 к участию в деле о банкротстве его супруги ФИО6 не привлекался, что следует из Картотеки арбитражных дел, хотя процедура реализации имущества в отношении ФИО4 уже велась на тот момент, следовательно, интересы кредиторов ФИО4 не могли быть защищены в деле №А27-4342/2021.

При рассмотрении требования ФИО3, вопреки его возражениям, суд первой инстанции в порядке части 2 статьи 69 АПК РФ, с учетом того, что финансовый управляющий ФИО4 не привлекался в дело №А27-4342/2021, пришел к правомерному выводу о том, что судебные акты, вынесенные в деле о банкротстве ФИО6, в данном случае не имеют преюдициального значения в силу различного субъектного состава лиц, участвующих в деле.

Также суд принял во внимание, что ни в деле №2-1702/2017, ни в деле №А27- 4342/2021 размер долга непосредственно ФИО4, наличие оснований для признания обязательства солидарным и/или общим обязательством супругов не устанавливались.

При рассмотрении заявления суд должен учесть обстоятельства ранее рассмотренных дел. Если суд придет к иным выводам, нежели содержащимся в судебных актах по ранее рассмотренным делам, он должен указать соответствующие мотивы (применительно к разъяснениям пункта 4 Постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 29.04.2020 №10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав»).

Необходимо проанализировать те выводы, к которым пришли суды по ранее рассмотренным делам, а затем уже решить, имеется ли между данными судебными актами подлинная конкуренция, требующая повторного установления всех существенных обстоятельств.

Согласно выводам суда первой инстанции по делу №А27-4342/2021 «в соответствии с представленными суду постановлениями об окончании исполнительного про-

изводства и возвращении исполнительного документа взыскателю от 16.06.2020, ранее возбужденные исполнительные производства окончены по иным основаниям, в связи возвращением взыскателю по его заявлению исполнительных документов п. 1 ч. 1 ст. 46 ФЗ «Об исполнительном производстве» (страница 13 определения от 05.07.2021). «Доказательств того, что на момент заключения договора уступки прав требования от 16.06.2020 исполнительные производства были окончены в связи с фактическим исполнением либо, что ФИО6 обращалась в установленном законом порядке с требованиями о признании обязательств по кредитному договору прекращёнными, об окончании исполнительного производства и т.п., в материалах дела не имеется» (страница 15 определения от 05.07.2021). В постановлении Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 20.01.2022 по делу №А27-4342/2021 также содержатся выводы о том, что «Положения пункта 5 статьи 61 Закона об ипотеке не подлежат применению к настоящему спору, поскольку судами не установлено наличие в рамках исполнительных производств решения Банка либо его правопреемника об оставлении квартиры за собой до разрешения заявления кредиторов ФИО3 и ФИО5».

В рассматриваемом случае, суд первой инстанции, оценив представленные в материалы дела доказательства, в их совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 71 АПК РФ, сделал вывод об оставлении взыскателем предмета ипотеки за собой.

Доводы ФИО3 о необоснованности вывода суда о прекращении обязательств должника по кредитному договору №0013- 163/00161 от 25.09.2006, суд не принял во внимание, что кредитором ПАО Банк Уралсиб для исполнения решения по делу №2-1702/2017 Ленинского районного суда г. Кемерово были получены исполнительный лист ФС№ 018780987 от 27.03.2018 по обращению взыскания на квартиру по решению суда по делу №2-1702/2017, исполнительный лист ФС №018780988 от 27.03.2018 по взысканию денежных средств по решению суда по делу №2-1702/2017, исполнение и взыскания по исполнительным листам ФС № 018780987 от 27.03.2018 по обращению взыскания на квартиру, ФС № 018780988 от 27.03.2018 по взысканию денежных средств не связаны между собой, являются самостоятельными судебными актами, которые не являются взаимозаменяемыми и погашающими друг друга, ФИО6 не обращалась в ОСП по Центральному району г. Кемерово с заявлениями по их прекращению и не оспаривала их, подлежат отклонению как противоречащие фактически установленным обстоятельствам по делу.

Как установлено судом, на основании решения суда Ленинским районным судом выданы исполнительные листы серии ФС №018780988 об обращении взыскания на заложенное имущество, ФС №018780987 на взыскание денежных средств, соответственно,

возбуждены исполнительные производства №25980/18/42009-ИП, №129820/20/42007-ИП. Судебный пристав, исполняя исполнительный документ об обращении взыскания на заложенное имущество, произвел арест квартиры по адресу: <...>, передал арестованное имущество на торги по цене 1745600 руб., постановлением от 04.02.2019 цена снижена до 1483760 руб., после того как торги не состоялись, пристав направил взыскателю предложение об оставлении предмета залога за собой. В ответ на предложение судебного пристава взыскатель - ПАО «Банк Уралсиб» 03.04.2019 направил согласие об оставлении предмета залога за собой, такое согласие направлено судебному приставу (его получение подтверждается входящим штампом от 03.04.2019) и в МТУ Росимущества в Кемеровской и Томской областях; согласно сайту УФССП по Кемеровской области исполнительный лист серии ФС №018780987 все еще находится на исполнении в службе судебных приставов, оригинал исполнительного листа ФС №018780988 предъявлен заявителями суду на обозрение, в нем отсутствуют отметки судебного пристава об исполнении исполнительного документа.

Переход права собственности на квартиру, являющуюся предметом ипотеки, зарегистрирован взыскателем 22.03.2021, т.е. после окончания исполнительного производства судебным приставом, что подтверждается выпиской из ЕГРН, из которой следует, что собственником квартиры по адресу: <...>, - является ФИО3, в качестве оснований возникновения права собственности ФИО3 на квартиру указаны следующие документы: решение Ленинского районного суда г.Кемерово от 13.11.2017 по делу №2-1702/2017, определение от 09.07.2020, договор уступки прав требований от 16.06.2020, протокол заседания комиссии по проведению итогов приема и регистрации заявок на участие в публичных торгах от 22.03.2019 №2078, согласие взыскателя об оставлении предмета залога за собой от 03.04.2019.

Таким образом, в результате проведенных судебным приставом торгов и последующей регистрации взыскателем своего права собственности на спорную квартиру фактически обращено взыскание на спорную квартиру, являющуюся предметом ипотеки. При этом взыскатель, отозвав исполнительный лист об обращении взыскания на квартиру, осознавал последствия своих действий в виде прекращения исполнительного производства по иному основанию пункта 1 части 1 статьи 46 ФЗ «Об исполнительном производстве», а впоследствии взыскатель, зарегистрировав свое право собственности на предмет ипотеки, действовал со злоупотреблением принадлежащими ему правами, вводя в заблуждение суды и третьих лиц по вопросу о том, состоялось ли фактически исполнение судебного акта в части обращения взыскания на залог или нет.

В силу пункта 1 статьи 407 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательство прекращается полностью или частично по основаниям, предусмотренным настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором.

Согласно пункту 5 статьи 61 Федерального закона от 16.07.1998 №102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)» (в ред. Федерального закона от 23.06.2014 №169-ФЗ), если предметом ипотеки, на который обращается взыскание, является принадлежащее залогодателю - физическому лицу жилое помещение, переданное в ипотеку в обеспечение исполнения заемщиком - физическим лицом обязательств по возврату кредита или займа, предоставленных для целей приобретения жилого помещения, обязательства такого заемщика - физического лица перед кредитором-залогодержателем прекращаются, когда вырученных от реализации предмета ипотеки денежных средств либо стоимости оставленного залогодержателем за собой предмета ипотеки оказалось недостаточно для удовлетворения всех денежных требований кредитора-залогодержателя, с даты получения кредитором-залогодержателем страховой выплаты по договору страхования ответственности заемщика и (или) по договору страхования финансового риска кредитора. При этом в случае признания страховщика банкротом обязательства заемщика - физического лица перед кредитором-залогодержателем прекращаются с даты реализации предмета ипотеки и (или) оставления кредитором- залогодержателем предмета ипотеки за собой.

Пунктом 2 статьи 2 Федерального закона от 23.06.2014 №169-ФЗ «О внесении изменений в статьи 31 и 61 Федерального закона «Об ипотеке (залоге недвижимости)» установлено, что положения пункта 5 статьи 61 Федерального закона от 16.07.1998 №102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)» (в редакции Федерального закона №169-ФЗ) применяются к обеспеченным ипотекой обязательствам, которые возникли до дня вступления в силу настоящего Федерального закона.

При этом согласно пункту 3 статьи 2 ФЗ №169-ФЗ обеспеченные ипотекой обязательства, по которым на день вступления в силу настоящего Федерального закона не были заключены договоры страхования ответственности заемщика и после дня вступления в силу настоящего Федерального закона для исполнения которых залогодержатель оставляет за собой предмет ипотеки, которым является принадлежащее залогодателю жилое помещение, прекращаются в порядке, установленном пунктом 5 статьи 61 Федерального закона от 16.07.1998 №102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)» (без учета изменений, внесенных Федеральным законом №169-ФЗ).

Представитель ПАО «Банк Уралсиб» в судебном заседании пояснил, что договоры страхования ответственности заемщика - ФИО6 по спорному кредитному договору не заключались.

Суд первой инстанции, учитывая вышеприведенные нормы права, пришел к обоснованному выводу, что в данном случае подлежат применению положения пункта 5 статьи 61 Закона об ипотеке без учета изменений, внесенных Федеральным законом №169-ФЗ, а именно: если залогодержатель в порядке, установленном настоящим Федеральным законом, оставляет за собой предмет ипотеки, которым является принадлежащее залогодателю жилое помещение, а стоимости жилого помещения недостаточно для полного удовлетворения требований залогодержателя, задолженность по обеспеченному ипотекой обязательству считается погашенной и обеспеченное ипотекой обязательство прекращается. Задолженность по обеспеченному ипотекой обязательству считается погашенной, если размер обеспеченного ипотекой обязательства меньше или равен стоимости заложенного имущества, определенной на момент возникновения ипотеки.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 №46-КГ15-12, при установлении соотношения стоимости заложенного имущества и размера предоставленного кредита, следует исходить из их величины на момент заключения договора об ипотеке, стоимость заложенного имущества согласно указанной норме закона определяется на момент возникновения ипотеки, под размером обеспеченного ипотекой обязательства следует понимать сумму предоставленного кредита на тот же момент без учета начисленных впоследствии процентов за период пользования кредитом, а сравнивать размер задолженности по кредиту на момент обращения взыскания на предмет ипотеки и стоимость предмета залога на момент возникновения ипотеки недопустимо, противоречит толкованию данной нормы права.

В пункте 1.2 кредитного договора сторонами согласована стоимость квартиры в размере 1920 000 руб., аналогичная сумма указана в договоре купли-продажи квартиры от 25.09.2006, заключенном между ФИО5 (продавцом) и ФИО6 (покупателем). Размер предоставленных банком кредитных средств составил 1 728 000 руб., что меньше, чем стоимость предмета ипотеки, следовательно, в данном случае имеются основания для применения положений пункта 5 статьи 61 Федерального закона «Об ипотеке (залоге недвижимости)».

Пунктом 5 статьи 61 Федерального закона «Об ипотеке (залоге недвижимости)» предусмотрены основания и порядок прекращения основного обязательства, обеспеченного ипотекой, в случае оставления взыскателем предмета залога за собой, при наличии условий, указанных в пункте 5 статьи 61. В таком случае обеспеченное ипотекой обязательство подлежит прекращению в полном объеме независимо от того, что стоимости предмета ипотеки недостаточно для погашения всей задолженности, исчис-

ленной в размере на дату исполнения исполнительного документа.

Выводы суда в части прекращения основного обязательства ипотеки, основаны на приведенных нормах Закона об ипотеке в соответствующих редакциях и фактически установленных обстоятельствах по делу, в связи с чем, не принимая разъяснения, изложенные в Письме Федеральной службы судебных приставов Российской Федерации от 23.12.2011 №12/01-31629-АП со ссылкой на письмо Федеральной службы судебных приставов от 9 июня 2016г. №00145/16/52732-СВС Письмо от 23 декабря 2011 №12/01-31629-АП признано не подлежащим применению в связи с утверждением Федеральной службой судебных приставов 8 декабря 2015г. Методических рекомендаций по вопросам действий судебного пристава-исполнителя при обращении взыскания на заложенное имущество (№ 0014/14), судом не допущено неправильного применения норм материального права, влекущих отмену судебного акта.

Оценивая требования заявителя ФИО9 и представленный расчет у должника имеется перед ним задолженность в размере 4 709 636,37 руб., что составляет половину от сумм: 1 392 701,84 руб. - основной долг, 254 643,80 руб. - проценты за кредит из расчета 14,5% годовых за период с 16.06.2020 по 08.03.2021, 399 394,64 руб. - сумма неосновательного обогащения с неоплаченной суммы задолженности (352417,2+46977,44), 4 229 332,47 руб. - неустойка от суммы просроченной задолженности по основному долгу и просроченного платежа по процентам за пользование кредитом за период с 23.06.2017 по 08.03.2021,1 845 000 руб. - штрафы, 1 298 200 руб. - убытки, суд исходил из того, что основания для прекращения основного обязательства и ипотеки фактически возникли с 03.04.2019. Регистрация перехода права собственности на предмет ипотеки не осуществлялась взыскателем с 03.04.2019 по 22.03.2021. Какие-либо объективные причины для такого бездействия взыскателя судом не установлены.

В дело не представлены какие-либо доказательства принятия судами обеспечительных мер, препятствовавших взыскателю зарегистрировать свое право собственности на квартиру.

Из пояснений представителя ПАО «Банк Уралсиб» следует с заявлениями о регистрации права собственности взыскателя на квартиру банк не обращался, так как оспаривался договор уступки прав требований от 16.06.2020, обжаловался судебный акт о процессуальном правопреемстве, а также ФИО5 22.01.2019 обратилась в суд с иском о признании недействительным договора купли-продажи квартиры от 25.09.2006г., 14.03.2019 ФИО5 обратилась в суд с иском об освобождении спорной квартиры от ареста, решение суда вступило в законную силу 20.10.2020. В связи с чем, банк находился в ситуации правовой неопределенности относительно судьбы данного имущества.

Таким образом, в результате действий самой ФИО5 длительное время затягивалось исполнение судебного акта, а впоследствии с даты заключения договора об уступке прав требований в результате длительного бездействия взыскателей размер задолженности фактически необоснованно наращивался.

Судом не усмотрено оснований для взыскания с должника неосновательного обогащения по требованиям ФИО3, поскольку нормы о неосновательном обогащении подлежат применению только в случае отсутствия договора между сторонами. В данном случае все взаимоотношения заемщика и кредиторов регламентированы договором, иные суммы могут быть взысканы с должника лишь в случаях, предусмотренных договором, законом, нормы о неосновательном обогащении не подлежат применению.

Требования ФИО3 о взыскании неустойки в суммах 319 640 руб., 60 031,19 руб., 75 439,30 руб. признаны судом необоснованными, так как начислены заявителями повторно, так на сумму 1 392 701,84 руб. начислена неустойка в размере 3 774 221,98 руб. за период с 23.06.2017 по 08.03.2021, однако на отдельно взятые платежи (146 489,46 руб., 112 840,59 руб., 141 803,21 руб.) за тот же период 23.06.2017-08.03.2021 также начислена неустойка, в то время как данные платежи, очевидно, включены Банком в сумму основного долга 1 392 701,84 руб., т.е. неустойка на сумму 455 110,49 руб. начислена повторно.

Штрафы за отсутствие страхования предмета ипотеки, непредставление справок по оплате страховой премии начислены ФИО3 за 20 лет за каждый из периодов с 25.09.2006 по 25.10.2026. Однако, с даты оставления предмета залога за собой залогодержателем, ипотечное обязательство прекратилось, требования о страховании предмета ипотеки и представлении соответствующих документов кредитору являются необоснованными.

Обоснованность начисления штрафов ФИО3 за неуплату коммунальных платежей, за неуплату налога на имущество документально не подтверждены, признаны судом необоснованными. Неуплата налога на имущество залогодателем никак не может нарушать права кредиторов.

Требования ФИО3 о взыскании штрафов за непредставление возможности проведения проверки фактического наличия, состояния и условий содержания квартиры, о возмещении убытков в размере расходов на восстановительный ремонт также отклонены судом, заявлены за период с 25.09.2006 по 03.04.2020, т.е. за период до даты заключения договора цессии, однако ПАО «Банк «Уралсиб» не заявлял о том, что заемщик препятствовал банку в доступе к осмотру заложенного имущества,

факт совершения заемщиком таких действий не доказан; ничем документально не подтверждены, отсутствуют сведения о перечне недостатков, которые необходимо исправить, не доказана причинно-следственная связь между действиями (бездействиями) заемщика и наступившими убытками.

В части возмещении убытков в виде разницы между стоимостью предмета ипотеки (начальной продажной ценой) и ценой на торгах после ее снижения не могут быть признаны убытками, возникшими по вине должника - заемщика. Снижение цены произошло по причине того, что торги не состоялись в связи с отсутствием заявок, данные обстоятельства не зависят от действий (бездействия) заемщика, не находятся в причинно-следственной связи между неисполнением заемщиком своих обязательств по кредитному договору и ценой реализации имущества. Более того, реализации имущества по цене 1 309 200 руб. третьим лицам не произошло, имущество оставлено за собой самим залогодержателем, следовательно, снижение цены на торгах не повлекло причинения убытков кредиторам.

Отклоняя доводы ФИО3 о признании обязательства ФИО6, возникшего из кредитного договора, общим обязательством супругов суд исходил из доказанности того, что денежные средства, полученные по кредитному договору, направлены на покупку квартиры, доказательств расходования средств на иные цели материалы дела не содержат.

Вопрос о признании обязательства общим разрешается арбитражным судом в деле о банкротстве по ходатайству кредитора при установлении его требования (пункт 2 статьи 213.8, пункт 4 статьи 213.19, пункт 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве). К участию в таком обособленном споре привлекается супруг должника, который обладает правами ответчика. Если кредитор, заявляя в деле о банкротстве требование, не ссылался на наличие общего обязательства супругов, вследствие чего арбитражный суд установил требование как личное, то впоследствии такой кредитор вправе обратиться с заявлением о признании его требования общим обязательством супругов; соответствующее заявление подлежит разрешению по правилам пункта 1 статьи 60 Закона о банкротстве с участием супруга должника (пункт 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 №48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан»).

Согласно положениям статьи 34 СК РФ, имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью.

Помимо общего совместного имущества супруги могут иметь и общие долги перед третьими лицами (пункт 2 статьи 45 СК РФ).

Общие обязательства (долги), как следует из содержания пункта 2 статьи 45 СК РФ - это обязательства, которые возникли по инициативе супругов в интересах всей семьи, или обязательства одного из супругов, по которым все полученное им было использовано на нужды семьи.

Как разъяснено в пункте 5 Обзора судебной практики №1 (2016), в случае заключения одним из супругов договора займа или совершения иной сделки, связанной с возникновением долга, такой долг может быть признан общим лишь при наличии обстоятельств, вытекающих из пункта 2 статьи 45 СК РФ, бремя доказывания которых лежит на стороне, претендующей на распределение долга.

Таким образом, согласно выработанной судебной правоприменительной практике, исходя из норм действующего законодательства, отсутствует презумпция наличия совместного долга супругов - наоборот, долг считается индивидуальным, пока не будет доказано того, что денежные средства по нему были потрачены на нужды семьи; при этом бремя доказывания возлагается на лицо, требующее признания долга общим.

Следовательно, юридически значимыми обстоятельствами по настоящему обособленному спору являются установление цели получения кредита (займа), а также траты этих средств на нужды семьи.

Заявителями не доказан факт проживания ФИО4 в спорной квартире, ее приобретения супругами для совместного проживания. Учитывая, что залогодержатель впоследствии оставил предмет ипотеки за собой, ни должник, ни члены его семьи уже не смогут проживать в данной квартире.

Согласно письму Кемеровского филиала ФГКУ «УВО ВНГ России по Кемеровской области» от 05.03.2019 №П-1 на имя ФИО4 до 04.03.2019 квартира по адресу: <...>, - находилась под охраной по договору, заключенному ФИО5, уведомление о приостановке действия договора было направлено ФИО5 после получения охранной организацией сведений об изменении собственника, что также подтверждает, что до 04.03.2019 ни ФИО4, ни члены его семьи не имели возможности доступа в квартиру, так как квартира находилась под охраной по договору, заключенному ФИО5

Обращаясь в суд с иском о признании договора купли-продажи мнимой сделкой, ФИО5 также ссылалась на то, что именно она проживает в спорной квартире и оплачивает коммунальные услуги, несет иные расходы по содержанию имущества, о чем указано в судебном акте, размещенном в публичном доступе.

При таких обстоятельствах, суд правомерно не усмотрел оснований для удовлетворения требований о признании обязательств общими в отсутствии доказательств

расходования денежных средств именно на семейные нужды, приобретение имущества, являющегося общим совместным имуществом супругов.

Доводы ФИО3 о том, что право на предъявление требования в реестр кредиторов должника ФИО4 возникло со следующей даты за датой 14.09.2021 вынесения Постановления Седьмым апелляционным судом об удовлетворении требования кредитора ФИО3 должника ФИО6, на основании чего подлежит восстановлению для включения в реестр кредиторов первой очереди, отклонятся как основанные на ошибочном толковании пункта 4 статьи 213.24, пунктов 4, 5 статьи 142 Закона о банкротстве, разъяснений в пунктах 24 и 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 №45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» разъяснено, что по смыслу пункта 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве в процедуре реализации имущества должника конкурсные кредиторы и уполномоченный орган вправе по общему правилу предъявить свои требования к должнику в течение двух месяцев со дня опубликования сведений о признании должника банкротом и введении процедуры реализации его имущества (абзац третий пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве).

При исчислении предусмотренного пунктом 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве срока для заявления требований в деле о банкротстве гражданина следует учитывать, что по смыслу статьи 213.7 Закона о банкротстве информация о признании обоснованным заявления о признании гражданина банкротом и введении реструктуризации его долгов, а также о признании гражданина банкротом и введении реализации его имущества доводится до всеобщего сведения путем ее включения в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве и публикации в официальном печатном издании в порядке, предусмотренном статьей 28 Закона о банкротстве. При определении начала течения срока на предъявление требования в деле о банкротстве гражданина следует руководствоваться датой более позднего публичного извещения.

Сведения о введении в отношении должника процедуры реализации имущества должника опубликованы в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве (ЕФРСБ) 6 августа 2019 года, в газете «Коммерсантъ» № 152 (6632) от 24 августа 2019 года. Соответственно, реестр требований кредиторов должника закрыт 24 октября 2019 года в соответствии с пунктом 1 статьи 142 Закона о банкротстве.

Требование предъявлено заявителем в суд 24.09.2021, с пропуском срока для предъявления требований кредитором с целью их включения в реестр требований кредиторов. Ходатайств о восстановлении пропущенного срока для включения требований в реестр требований кредиторов должника не заявлено.

Доводы ФИО3 о допущенных судом первой инстанции нарушениях норм процессуального права, выразившихся в отказе в удовлетворении ходатайства об отложении судебного заседания в связи с его временной нетрудоспособностью, не разрешен вопрос по заявлению ФИО3 о фальсификации материалов дела, отклоняются судом апелляционной инстанции.

В силу положений статьи 158 АПК РФ отложение судебного разбирательства по ходатайству стороны является правом, а не обязанностью суда.

Отклоняя ходатайство представителя ФИО3 об отложении судебного разбирательства в связи с болезнью ФИО3, так как его доверитель намерен лично участвовать в судебном заседании и давать пояснения суду, поддерживать свои требования, суд признал его необоснованным и исходил из того, что ранее судебное разбирательство уже откладывалось ввиду нетрудоспособности ФИО3 (определение от 13.01.2022), спор длительное время находится в производстве суда, в судебное заседание обеспечил явку представитель ФИО3, ФИО3 не обоснована невозможность рассмотрения требований при отсутствии его личной явки.

Кроме того, принял во внимание, что временная нетрудоспособность ФИО3 (в период с 10.01.2022-21.01.2022, 25.01.2022-28.01.2022) не препятствовала ему подавать различные процессуальные ходатайства в суд по настоящему делу по системе «Мой арбитр».

В силу статьи 2, части 3 статьи 9 АПК РФ арбитражный суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, создает условия для правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела, что необходимо для достижения такой задачи судопроизводства в арбитражных судах, как защита нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов лиц, осуществляющих предпринимательскую и иную экономическую деятельность, а также прав и законных интересов других участников гражданских и иных правоотношений. При рассмотрении настоящего дела судом в порядке части 3 статьи 9 АПК РФ были созданы условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств.

При этом из материалов дела не следует заявление ФИО3 о фальсификации материалов дела в порядке статьи 161 АПК РФ.

Предоставление суду в соответствии со статьей 71 АПК РФ полномочий по оценке доказательств вытекает из принципа самостоятельности судебной власти и является одним из проявлений дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия.

Суд апелляционной инстанции полагает, что подобная оценка соответствует положениям статьи 71 АПК РФ, устанавливающим стандарт всестороннего и полного исследования имеющихся в деле доказательств в их совокупности и взаимосвязи без придания преимущественного значения, какому бы то ни было из них (определения Верховного Суда Российской Федерации от 20.06.2016 №305-ЭС15-10323, от 05.10.2017 №309-ЭС17-6308).

Приведенные заявителем апелляционной жалобы доводы относительно неполного выяснения доказательств по делу, о неправильном применении судом норм материального права, свидетельствуют о его несогласии с оценкой установленных обстоятельств и не указывают на неправильное применение судом норм Законом о банкротстве, касающихся проверки обоснованности предъявленного должнику требования.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 270 АПК РФ основанием для отмены судебного акта в обжалуемой части судом апелляционной инстанции не установлено, в связи с чем, апелляционная жалоба ФИО3 удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьей 156, пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд


ПОСТАНОВИЛ:

определение от 01.02.2022 Арбитражного суда Кемеровской области по делу №А27-16127/2018 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО3 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Кемеровской области.


Председательствующий Н.А. Усанина

Судьи А.П. Иващенко

ФИО1