Постановление от 26 августа 2025 г. по делу № А33-32192/2020

ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А33-32192/2020к23
г. Красноярск
27 августа 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена «20» августа 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен «27» августа 2025 года.

Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Чубаровой Е.Д., судей: Мантуров В.С., Радзиховской В.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем Фарносовой Д.В., при участии в судебном заседании:

от ФИО1: ФИО2, представителя по

доверенности от 07.02.2025, паспорт, удостоверение адвоката от 15.08.2025 № 2645,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1

Евгеньевны (ИНН <***>)

на определение Арбитражного суда Красноярского края от «30» июня 2025 года по

делу № А33-32192/2020к23,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о признании ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ИНН <***>, СНИЛС <***>, далее - должник) несостоятельным (банкротом) поступило заявление финансового управляющего имуществом должника ФИО3 - ФИО4 (далее – финансовый управляющий ФИО4), согласно которому финансовый управляющий просит:

1. Признать договор купли-продажи жилого дома и земельных участков б/н от 04.02.2020 недействительной сделкой;

2. Признать недействительной сделку по регистрации перехода права собственности, совершенную в рамках исполнения договора купли-продажи жилого дома и земельных участков б/н от 04.02.2020, регистрационный № 24:11:0340103:4524-24/095/2021-11 от 03.06.2021, на объекты недвижимости:

- жилой дом (площадь 266,9 кв. м; к. н. № 24:11:0340103:4524; адрес: Красноярский край, р-н Емельяновский, д. Бугачево, ДП «Шамони», 8);

- земельный участок (площадь 876 кв. м; к.н. № 24:11:0340103:2495; категория земель: земли сельскохозяйственного назначения; разрешённое использование: для индивидуальной жилой застройки, адрес: местоположение установлено относительно ориентира, расположенного за пределами участка. Почтовый адрес ориентира: Местоположение установлено относительно ориентира, расположенного за пределами участка. Ориентир д. Бугачево. Участок находится примерно в 1200 м от ориентира по направлению на северо-запад);

- земельный участок (площадь 377 кв. м; к. н. № 24:11:0340103:2494; категория земель: земли сельскохозяйственного назначения; разрешённое использование: для индивидуальной жилой застройки, адрес: местоположение установлено относительно ориентира, расположенного за пределами участка. Почтовый адрес ориентира: Местоположение установлено относительно ориентира, расположенного за пределами участка. Ориентир д. Бугачево. Участок находится примерно в 1200 м. от ориентира по направлению на северо-запад);

3. Применить последствия недействительности сделки в виде возврата в собственность ФИО3 указанных объектов недвижимости.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 30.06.2025 (резолютивная часть объявлена в судебном заседании 27.06.2025) указанное заявление финансового управляющего удовлетворено частично. Признан недействительным договор купли-продажи жилого дома и земельных участков от 04.02.2020, заключенный между ФИО3, ФИО5, ФИО6. Суд обязал ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения) возвратить в конкурсную массу ФИО3 следующие объекты:

- жилой дом (площадь 266,9 кв. м; к. н. № 24:11:0340103:4524; адрес: РФ, Красноярский край, р-н Емельяновский, д. Бугачево, ДП «Шамони», 8);

- земельный участок (площадь 876 кв. м; к.н. № 24:11:0340103:2495; категория земель: земли сельскохозяйственного назначения; разрешённое использование: для индивидуальной жилой застройки, адрес: местоположение установлено относительно ориентира, расположенного за пределами участка. Почтовый адрес ориентира: Местоположение установлено относительно ориентира, расположенного за пределами участка. Ориентир д.Бугачево. Участок находится примерно в 1200 м от ориентира по направлению на северозапад);

- земельный участок (площадь 377 кв. м; к. н. № 24:11:0340103:2494; категория земель: земли сельскохозяйственного назначения; разрешённое использование: для индивидуальной жилой застройки, адрес: местоположение установлено относительно ориентира, расположенного за пределами участка. Почтовый адрес ориентира: Местоположение установлено относительно ориентира, расположенного за пределами участка. Ориентир д. Бугачево. Участок находится примерно в 1200 м от ориентира по направлению на северо-запад).

С ФИО1, ФИО5 в пользу конкурсной массы должника ФИО3 взысканы: 50 000 руб. судебные расходы на экспертизу, по 25 000 руб. с каждой. Взыскано с ФИО1, ФИО5 в доход федерального бюджета 9000 руб. государственной пошлины, по 4500 руб. с каждой. В остальной части заявленных требований отказано.

Не согласившись с указанным определением суда первой инстанции, ФИО1 (далее – заявитель апелляционной жалобы, ответчик) обратилась в Третий арбитражный апелляционный суд с жалобой на указанный судебный акт, в которой просит его отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

В апелляционной жалобе заявитель указывает на то, что финансовым управляющим пропущен срок исковой давности, что является самостоятельным основанием для отказа в иске, полагает, что суд первой инстанции необоснованно применил к спорным отношения положения статью 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации и статью 213.25 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) в части необходимости получения согласия на сделку со стороны управляющего.

Отзывы на апелляционную жалобу от лиц, участвующих в деле, в материалы дела не поступили.

Определением Третьего арбитражного апелляционного суда от 24.07.2025 апелляционная жалоба принята к производству, судебное разбирательство назначено на 20.08.2025.

В соответствии с Федеральным законом Российской Федерации от 23.06.2016 № 220-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части применения электронных документов в деятельности органов судебной власти» предусматривается возможность выполнения судебного акта в форме электронного документа, который подписывается судьей усиленной квалифицированной электронной подписью. Такой судебный акт направляется лицам, участвующим в деле, и другим заинтересованным лицам посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его вынесения, если иное не установлено Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.

Текст определения о принятии к производству апелляционной жалобы от 24.07.2025, подписанный судьей усиленной квалифицированной электронной подписью, опубликован в Картотеке арбитражных дел (http://kad.arbitr.ru/).

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы в соответствии с требованиями статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (путем размещения публичного извещения о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы на официальном сайте Третьего арбитражного апелляционного суда: http://3aas.arbitr.ru/, а также в общедоступной автоматизированной системе «Картотека арбитражных дел» (http://kad.arbitr.ru) в сети «Интернет»).

При изложенных обстоятельствах в силу статей 121 - 123, части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции признает лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенными о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы и рассматривает жалобу в отсутствие представителей иных лиц, участвующих в деле.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы апелляционной жалобы, дал пояснения по делу, ответил на вопросы суда.

Апелляционная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 04.02.2020 между ФИО3, ФИО7 (продавец) и ФИО8 (покупатель) заключен договор купли-продажи жилого дома и земельных участков б/н (далее по тексту – договор).

По условиям договора должник и его бывшая супруга продали, а ФИО6 купил следующие объекты недвижимости:

жилой дом (площадь 266,9 кв.м.; к.н. № 24:11:0340103:4524; адрес: Красноярский край, р-н Емельяновский, д. Бугачево, ДП «Шамони», 8). Стоимость 20 000 000,00 руб.;

земельный участок (площадь 876 кв.м.; к.н. № 24:11:0340103:2495; категория земель: земли сельскохозяйственного назначения; разрешённое использование: для индивидуальной жилой застройки, адрес: местоположение установлено относительно ориентира, расположенного за пределами участка. Почтовый адрес ориентира: Местоположение установлено относительно ориентира, расположенного за пределами участка. Ориентир д. Бугачево. Участок находится примерно в 1200 м от ориентира по направлению на северо- запад). Стоимость 600 000,00 руб.;

земельный участок (площадь 377 кв.м.; к.н. № 24:11:0340103:2494; категория земель: земли сельскохозяйственного назначения; разрешённое использование: для индивидуальной жилой застройки, адрес: местоположение установлено относительно

ориентира, расположенного за пределами участка. Почтовый адрес ориентира: Местоположение установлено относительно ориентира, расположенного за пределами участка. Ориентир д. Бугачево. Участок находится примерно в 1200 м от ориентира по направлению на северо- запад). Стоимость 400 000,00 руб.

Согласно выпискам из ЕГРН от 06.05.2022 № КУВИ-001/2022-69012403; № КУВИ001/2022-69012395; № КУВИ-001/2022-69012409 право ФИО6 на объекты недвижимости зарегистрировано, а право ФИО3 на объекты недвижимости прекращено 03.06.2021.

Оспариваемый договор подписан 04.02.2020, то есть в течение срока, предусмотренного пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве - в течение одного года до принятия заявления о признании должника банкротом. При этом регистрация перехода права собственности на спорные объекты недвижимости произведена 03.06.2021, т.е. после возбуждения производства по делу о банкротстве ФИО3 Финансовый управляющий в своем заявлении со ссылкой на положения пункта 2 статьи 61.2, пункта 5 статьи 213.25 Закона о банкротстве указывает на недействительность совершенных сделок.

В заявлении финансовый управляющий ссылается на то, что оспариваемый договор купли-продажи спорного имущества от 04.02.2020, является недействительной сделкой, так как заключен в период, когда должник обладал признаками неплатежеспособности и ответчик в силу своей заинтересованности знал (должен был знать) об указанном обстоятельстве. В результате совершенных сделок произведен вывод имущества из состава активов должника при неравноценном встречном предоставлении, что привело к причинению вреда имущественным правам кредиторов. Как полагает финансовый управляющий, сделка по переходу права собственности от 03.06.2021 является ничтожной сделкой, поскольку совершена без участия, одобрения финансового управляющего.

Из представленных в материалы дела документов следует, что ответчик ФИО6 умер 25.11.2021 (свидетельство о смерти от 26.11.2021 № 20-556-21-0001987), в наследство вступила ФИО1 (что подтверждается материалами наследственного дела № 14/2022, открытого в отношении ФИО6).

Как обоснованно указал суд первой инстанции, факт смерти ответчика по делу является основанием для процессуального правопреемства.

Руководствуясь частью 1 статьи 48, пунктом 6 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пунктом 1 статьи 1110, пунктом 1 статьи 1142, пунктом 1 статьи 1152 Гражданского кодекса Российской Федерации, правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, приведенной в Определениях от 29.03.2019 № 303-ЭС18-23092, от 12.03.2019 № 18-КГ19-4, в пункте 14 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.02.2017, Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, обозначенной в постановлении от 28.05.2013 № 17739/12, учитывая, что по сведениям, поступившим от нотариуса, наследником ФИО6 является его дочь ФИО1 (заявление о принятии наследства от 23.05.2022 № 14), суд первой инстанции определил произвести процессуальную замену ответчика ФИО6 на его правопреемника – ФИО1

Согласно выводам суда первой инстанции, поскольку дело о банкротстве должника возбуждено 09.11.2020, процедура реструктуризации долгов введена 22.02.2021 (резолютивная часть определения от 11.02.2021), а оспариваемый договор зарегистрирован в установленном законом порядке 03.06.2021, оспариваемая сделка не подпадает под период подозрительности, установленный статьей 61.2 Закона о банкротстве, а должна быть рассмотрена по общим нормам статьи 174.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также пункта 5 статьи 213.25 Закона о банкротстве.

Отклонив доводы ответчиков о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что фактически оспариваемая сделка была совершена 03.06.2021, т.е. после признания заявления о признании должника банкротом обоснованным и введения процедуры реструктуризации долов гражданина и утверждения финансового управляющего; в нарушение норм действующего законодательства должником отчуждено имущество в отсутствие на то согласия финансового управляющего.

Установив наличие признака заинтересованности ответчика по отношению к должнику по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве, констатировав не доказанность должником факта осуществления реальной операции по передаче-приему денежных средств по договору купли-продажи от 04.02.2020, суд первой инстанции пришел к выводу о признании сделки недействительной, совершенной в отсутствие встречного предоставления.

Установив намерение причинить вред кредиторам в виде безвозмездного вывода имущества из активов должника, цель заключения такой сделки - последующую регистрацию перехода права собственности в виде причинения вреда кредиторам, факт причинении вреда имущественным интересам кредиторов должника в результате совершения оспариваемой сделки, поскольку договор купли-продажи объектов недвижимого имущества от 04.02.2020 (жилой дом и два земельных участка) заключен без согласия финансового управляющего, последующего одобрения совершенной сделки, вытекающего из законодательства о несостоятельности (банкротстве), суд первой инстанции пришел к выводу о недействительности договора купли-продажи жилого дома и земельных участков от 04.02.2020, заключенного между ФИО3, ФИО5, ФИО6.

Поскольку во внимание принимается не дата подписания сторонами соглашения, по которому они обязались осуществить передачу имущества, а дата перехода права собственности, оспариваемая сделка от 04.02.2020 и оспариваемая сделка по переходу права собственности не являются двумя самостоятельными сделками, а фактически являются одной сделкой, направленной на вывод активов должника, то, как указал суд первой инстанции в оспариваемом определении, признание сделки от 03.06.2021 недействительной не требует отдельного признания таковой, в связи с чем в удовлетворении оставшейся части заявления финансового управляющего отказано.

Из существа апелляционной жалобы следует, что ответчик не согласен с определением суда первой инстанции в части удовлетворения судом заявления финансового управляющего. Отказ суда в признании недействительной сделки по регистрации перехода права собственности, совершенной в рамках исполнения договора купли-продажи жилого дома и земельных участков б/н от 04.02.2020, ответчиком не оспаривается. С учетом изложенного, выводы, изложенные в определении Арбитражного суда Красноярского края от 30 июня 2025 года по делу № А33-32192/2020к23, подлежат проверке апелляционной инстанции в пределах доводов апелляционной жалобы.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что доводы апелляционной жалобы не подтверждены материалами дела, с учетом следующего.

Как следует из материалов дела, заявитель апелляционной жалобы выражает свое несогласие с выводом суда первой инстанции о соблюдении финансовым управляющим срока исковой давности.

Как полагает заявитель апелляционной жалобы, право оспаривать сделки в процедурах банкротства физических лиц возникает у арбитражного управляющего с даты введения процедуры реструктуризации долгов, соответственно, применительно к

обстоятельствам дела, такое право возникло с даты утверждения финансового управляющего должника - ФИО9, т.е. с 11.02.2021.

Заявитель апелляционной жалобы указывает, что каких-либо уважительных причин, препятствовавших финансовому управляющему обратиться с заявлением о признании сделки недействительной в пределах установленного законодательством годичного срока, учитывая дату обращения финансового управляющего в арбитражный суд с заявлением (26.05.2022), в материалы дела не представлено. Сводная выписка из ЕГРН по объектам, принадлежащим должнику, получена ФИО9 в декабре 2021 года, то есть спустя 10 месяцев с даты его утверждения, не может служить доказательством неосведомленности управляющего о заключении должником договора от 04.02.2020, поскольку, напротив, свидетельствует лишь о том, что управляющий несвоевременно запросил в Росреестре соответствующие сведения при наличии у него возможности сделать это значительно ранее (разумный срок для таких действий, исходя из критериев, выработанных судебной практикой, составляет 1-2 месяца). В то же время ни управляющим ФИО9, ни управляющим ФИО4 в дело не представлено доказательств своевременного обращения в Росреестр за получением информации о принадлежащих должнику объектах, а также пообъектных выписок из ЕГРН.

Тот факт, что переход права собственности на объекты (дом и земельные участки) состоялся значительно позднее оспариваемой сделки (03.06.2021), то есть после введения процедуры банкротства должника, по мнению заявителя апелляционной жалобы, правового значения не имеет, так как документы для государственной регистрации перехода права собственности были сданы сторонами сразу после заключения спорного договора купли-продажи жилого дома и земельных участков б/н от 04.02.2020. Более того, согласно уведомлению Росреестра от 13 февраля 2020 года № КУВД-001/2020-1365414/2 уже 13.02.2020 регистрация была приостановлена по причине наложения ареста на объекты со стороны ФССП РФ в ходе экспертизы представленных на государственную регистрацию документов. При этом в ЕГРН (в раздел правопритязания) была внесена запись о предоставлении документов на государственную регистрацию прав по спорным объектам, которая сохранялась вплоть до даты регистрации перехода права собственности на объекты к ФИО6 В связи с указанным, как полагает заявитель апелляционной жалобы, потенциальная возможность узнать о заключении спорной сделки у управляющего (в данном случае у предыдущего управляющего ФИО9) имелась непосредственно по факту возникновения у него полномочий арбитражного управляющего в деле о банкротстве должника (не позднее двух месяцев с даты введения процедуры реструктуризации долгов: 11.02.2021 +2 мес.= 11.04.2021).

Как полагает ответчик, если бы финансовый управляющий, будучи профессиональным субъектом имущественного оборота, своевременно запросил у регистрирующего органа сведения по принадлежавшим должнику объектам недвижимости и проанализировал данные ЕГРН (в том числе разделы Выписки о правопритязаниях - раздел 11 Выписки из ЕГРН), он обнаружил бы, что в отношении спорных объектов еще в начале февраля 2020 года были представлены документы на государственную регистрацию перехода права. В целях выявления имущества должника финансовый управляющий обязан был принять меры по получению сведений об имуществе, ранее зарегистрированным за должником, чего не предпринял, что в последующем и послужило причиной совершения регистрирующим органом регистрационных действий со спорными объектами в период после снятия арестов в деле о банкротстве. При таких обстоятельствах, по мнению заявителя апелляционной жалобы, срок для подачи управляющим заявления о признании договора купли-продажи жилого дома и земельных участков б/н от 04.02.2020 недействительной (оспоримой) сделкой истек не позднее 11 апреля 2022 г. (11.04.2021 + 1 год).

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции не может согласиться с указанными доводами заявителя апелляционной жалобы о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности.

В силу пункта 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве, право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина. При этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда финансовый управляющий узнал или должен был узнать о наличии указанных в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона оснований.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 32 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», следует, что заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

При этом если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения.

Между тем, в остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

Указанные разъяснения применяются к оспариванию сделок и в рамках дел о банкротстве граждан.

Таким образом, срок исковой давности для оспаривания сделки, совершенной гражданином-банкротом начинает течь с момента поступления арбитражному управляющему информации о наличии оснований для оспаривания сделки должника, при условии исполнения обязанности финансового управляющего по своевременному направлению запросов в части выявления имущества должника и совершенных им сделок.

Из материалов дела следует, что определением от 22.02.2021 (резолютивная часть объявлена 11.02.2021) заявление ФИО3 признано обоснованным и в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов. Финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО9. Решением суда от 01.02.2022 ФИО3 признан банкротом, в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина. Определением от 18.03.2022 финансовым управляющим утвержден ФИО4.

Заявление о признании недействительной сделкой спорного договора направлено посредством Почты России финансовым управляющим в суд 25.05.2022.

Вместе с тем, срок исковой давности для оспаривания данной сделки, вопреки доводам апелляционной жалобы, начал течь не с даты введения процедуры реструктуризации долгов и утверждения финансового управляющего (11.02.2021), а с даты поступления финансовому управляющему информации о совершении оспариваемой сделки.

Как следует из материалов дела, финансовый управляющий пояснил, что при обращении в административный орган, ФИО9 установлена регистрация перехода права собственности 03.06.2021 в отношении спорного имущества, что подтверждается представленной в материалы дела выпиской из ЕГРП от 29.12.2021.

Судом первой инстанции, при проверке указанных доводов финансового управляющего, при исследовании материалов дела, представленных в рамках основного дела о банкротстве ФИО3 (том 3), подтверждены вышеуказанные доводы ФИО9 В ходатайстве о признании должника банкротом и открытии в отношении последнего процедуры реализации имущества отражены сведения о совершении сделки в процедуре реструктуризации долгов – 03.06.2021. Также имеется ссылка на выписку из ЕГРП от 29.12.2021, пояснения должника от 19.01.2022, в соответствии с которыми должником указано и представлены документы по отчуждению спорного имущества. В представленном заключении о финансовом состоянии должника управляющим сделаны предположения, что данные сделки от 04.02.2020-03.06.2021 совершены с заинтересованными лицами, документы, подтверждающие расходование денежных средств не представлены, в связи с чем можно предположить, что сделки совершены без реального встречного исполнения и подлежат дельнейшему оспариванию в процедуре реализации имущества (заключение от 20.01.2022).

Кроме того, установлено, что в рамках обособленного спора об истребовании документов у должника, представлено письмо от 15.02.2022, в соответствии с которым должник представил сведения, пояснения об обстоятельствах совершения сделки, указал, что фактически сделка от 04.02.2020, заключенная с отцом должника, не состоялась, ввиду чего покупателю были возвращены денежные средства. Вместе с тем, в конце декабря 2021 года должнику стало известно, что спорные объекты недвижимости: дом в Шамони и земельный участок, зарегистрированы на отца должника.

Принимая во внимание положения пункта 1 статьи 131, пункту 2 статьи 223 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также пояснения самого должника об осведомленности совершения спорной сделки, отчуждении имущества третьим лицам в ноябре 2021 года, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что о совершенной сделке, в частности, о моменте перехода право собственности к приобретателю, финансовому управляющему могло быть известно не ранее декабря 2021 года.

Как верно указал суд первой инстанции в оспариваемом определении, возможность оспаривания настоящей сделки от 04.02.2020 с момента утверждения арбитражного управляющего (11.02.2021) и до регистрации перехода права собственности (03.06.2021) документально не подтверждена, законодательствам не предусмотрена. Оспаривание самого соглашения от 04.02.2020 не имеет правового значения для процедуры банкротства, поскольку не несет правовых последствий в виде возврата в конкурсную массу ликвидного имущества должника.

Таким образом, при отклонении доводов ответчика о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности, суд первой инстанции учитывал пояснения управляющего, а также установленный факт, что до декабря 2021 г. документы, предоставление которых предусмотрено статьей 213.9 Закона о банкротстве, на основании которых производилось отчуждение спорных объектов недвижимости, не были представлены в распоряжение финансового управляющего должника.

Судебная коллегия соглашаемся с указанными выводами суда первой инстанции, а также учитывает, что вопреки доводам апелляционной жалобы, финансовым управляющим в разумные сроки после введения процедуры реструктуризации долгов направлен запрос в регистрирующий орган. Жалоб на действия финансового управляющего ФИО9 в порядке статьи 60 Закона о банкротстве не поступало.

Информация о спорной сделке получена финансовым управляющим 03.06.2021, выписка из ЕГРН датирована 29.12.2021. До даты - 03.06.2021 у финансового управляющего отсутствовала информация об оспариваемой сделке, о ее содержании, а также о том, кто является ответчиком по иску.

Информация об отчуждении спорного имущества стала известна только 03.06.2021.

С учетом изложенного, годичный срок исковой давности не мог начать течь ранее 03.06.2021. В связи с тем, что заявление об оспаривании сделки подано в пределах годичного срока, исковая давность не пропущена.

При таких обстоятельствах, отклоняются доводы апелляционной жалобы, о том, что финансовый управляющий в процедуре реструктуризации долгов гражданина, с даты его утверждения в качестве финансового управляющего имуществом должника, действуя разумно и проявляя должную осмотрительность, мог своевременно получить сведения о спорной сделке является необоснованным.

В силу пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о необоснованности доводов ответчика о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности.

При отклонении доводов заявителя апелляционной жалобы в указанной части судебная коллегия также учитывает принцип единства судьбы земельного участка и расположенного на нем объекта недвижимости, невозможность возврата имущества в натуре по оспариваемой в настоящем обособленном споре сделке в конкурсную массу должника.

Поскольку срок исковой давности не пропущен, заявление о признании сделки недействительной обоснованно рассмотрено судом первой инстанции по существу с установлением фактов, положенных в основу диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (за исключением периода обращения финансового управляющего в суд с заявлением), пункта 5 статьи 213.25 Закона о банкротстве.

Заявитель апелляционной жалобы указал, что суд первой инстанции необоснованно применил пункт 5 статьи 213.25 Закона о банкротстве, и 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (в части необходимости получения согласия на сделку со стороны управляющего), поскольку материалами доказано, что договор купли-продажи жилого дома и земельных участков б/н от 04.02.2020 реально был подписан (а значит, заключен) именно в ту дату, которой датирован, тогда же представлен сторонами в Росреестр для регистрации перехода права собственности, соответственно, на ту дату (февраль 2020 г.) никаких согласий со стороны любых третьих лиц (в рассматриваемом случае - финансового управляющего) не требовалось, так как не существовало какой-либо процедуры банкротства должника. Противоправных действий по распоряжению имуществом, являющимся объектами по договору от 04.02.2020, должник и его бывшая супруга ФИО10 после возбуждения настоящего дела о банкротстве (в период 2021-2022 гг.) не предпринимали. Ответчик ФИО1, постоянно проживающая в США, не располагала какой-либо информацией о незаконности попадания спорных объектов в имущественную массу умершего ФИО6 (отец должника), полагая его

единственным законным (титульным) собственником, и потому, ничего не подозревая, принимала наследство после его смерти в 2021 году.

Вместе с тем, судебной коллегией указанные доводы не принимаются, поскольку на основании пункта 1 статьи 213.11 Закона о банкротстве с даты вынесения арбитражным судом определения о признании обоснованным заявления о признании гражданина банкротом и введения реструктуризации его долгов вводится мораторий на удовлетворение требований кредиторов по денежным обязательствам, об уплате обязательных платежей, за исключением случаев, предусмотренных настоящей статьей.

Пунктом 2 указанной статьи предусмотрено, что с даты вынесения арбитражным судом определения о признании обоснованным заявления о признании гражданина банкротом и введении реструктуризации его долгов наступают следующие последствия: требования кредиторов по денежным обязательствам, об уплате обязательных платежей, за исключением текущих платежей, требования о признании права собственности, об истребовании имущества из чужого незаконного владения, о признании недействительными сделок и о применении последствий недействительности ничтожных сделок могут быть предъявлены только в порядке, установленном настоящим Федеральным законом.

Поскольку дело о банкротстве должника возбуждено 09.11.2020, процедура реструктуризации долгов введена 11.02.2021, договор купли-продажи подписан 04.02.2020, переход права собственности зарегистрирован 03.06.2021, соответственно, на совершение оспариваемой в настоящем обособленном споре сделки требовалось согласие финансового управляющего, сделка является недействительной по специальным основаниям, предусмотренным частью 5 статьи 213.25 Закона о банкротстве.

В данном случае судом первой инстанции обоснованно применены положения части 5 статьи 213.25 Закона о банкротстве, статьи 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, установлены основания для признания оспариваемой сделки недействительной.

Доводы заявителя апелляционной жалобы об обратном основаны на неверном толковании норм материального права и подлежат отклонению судебной коллегией.

Иные доводы, изложенные в апелляционной жалобе ФИО1, не опровергают установленные судом обстоятельства, направлены на их переоценку, в связи с чем не принимаются апелляционным судом во внимание за неотносимостью.

Следует отметить, что в данном деле не подлежит применению правовая позиция, содержащаяся в пункте 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 48 от 25.12.2018 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан», согласно которой не подлежит признанию недействительной сделка, направленная на отчуждение должником жилого помещения, если на момент рассмотрения спора в данном помещении продолжают совместно проживать должник и члены его семьи и при возврате помещения в конкурсную массу оно будет защищено исполнительским иммунитетом (статья 446 ГПК РФ), поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие наличие у спорного имущества исполнительского иммунитета для должника и членов его семьи, кроме того, согласно выписке из ЕГРН у должника в собственности имеется иное имущество (жилое здание площадью 117,2 кв.м. и земельный участок площадью 3815+/-30,9 кв.м., т.4, л.д. 116).

Таким образом, при возврате спорного имущества в конкурсную массу оно не будет автоматически защищено исполнительским иммунитетом, при этом вопрос относительно определения жилого помещения, защищенного исполнительским иммунитетом, может быть разрешен судом в рамках отдельного обособленного спора по заявлению заинтересованных лиц.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены обжалуемого судебного акта, не установлено.

В связи с чем, согласно статье 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации определение суда первой инстанции подлежит оставлению без изменения, апелляционная жалоба - без удовлетворения.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по оплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на ответчика в связи с отказом в ее удовлетворении.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Красноярского края от «30» июня 2025 года по делу № А33-32192/2020к23 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший определение.

Председательствующий Е.Д. Чубарова Судьи: В.С. Мантуров В.В. Радзиховская